В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 430 — Ш-Шикаку! Что все это значит?! — Пораженно воскликнул Хаяши, не в силах сдвинуться с места. Все, что он мог сделать — это с большим трудом повернуть голову. — Кеншин, не делай глупостей. Позволь ему уйти! — Опасливо предупредил его Шикаку, прекрасно осознавая, к чему это может привести. — К сожалению, Шикаку-сан, ситуация уже зашла слишком далеко. К тому же, это будет хорошим уроком для всех, кто посмеет провоцировать мой Клан Накаяма! — Решительно заявил Кеншин, и неспешно направился к стоящему в полном оцепенении, старику. — Шикаку! Отпусти меня! — Начав немного паниковать, закричал Хаяши, будучи полностью уверенным, что находится под воздействием техники теневого подражания. — Идиот. Шикаку тут не причем! — Заявил Кеншин, и в подтверждение своих слов, толкнул тело старика в растущий неподалеку дуб, от чего тот едва было не проломился на две части. Для крепкого тела Джонина этот удар хоть и был болезненным, но не представлял большой опасности. Это позволило старейшине клана Хьюга осмыслить все происходящее, ибо ни одного намека на тень, исходящую от Шикаку, он так и не заметил, что зародило в его душе искры ужаса. — Т-ты! Кто ты такой?! — Воскликнул Хьюга Хаяши, с трудом поднявшись на ноги. Избавление от контроля телекинезом стоило ему очень многого, и все его тело ощутимо дрожало, и лишь полное напряжение всей чакры в организме, а так же активация бьякугана позволили ему частично освободиться от контроля. — Накаяма Кеншин. И передай Хиаши и Хироши, чтобы поторапливались, иначе ты рискуешь не дожить. — С дьявольской улыбкой ответил Кеншин, не переставая неспешно шагать по направлению к старику. — Ублюдок! — Дрожа от напряжения, воскликнул Хаяши, пытаясь окончательно освободиться от сдерживания. Будучи мастером фуиндзюцу, он сумел достать и развернуть несколько свитков с фуин, окружив себя странным, мерцающим барьером. К его огромному удивлению, Кеншин даже бровью не повел, и продолжил неспешное движение в его сторону, словно тот являлся не более, чем беззащитной жертвой перед лицом могучего хищника. Эта ситуация сильно контрастировала с тем, каким образом вели себя все члены основной ветви клана Хьюга, и превратившись из хищника в жертву, Хьюга Хаяши чувствовал ни с чем не сравнимый ужас. — Аааа! — Закричал он от перенапряжения, и ринулся в самоотверженную атаку, не в силах более выносить психологическое давление, которое могло вылиться позором на его голову, куда более худшим, нежели ранения или даже смерть. Фух! Как и все члены клана Хьюга, Хаяши пользовался стилем мягкого кулака, и был в нем настоящим мастером. Удар, направленный прямо в грудь Кеншина был идеально выверенным, и невероятно злобным, направленным на немедленное убийство. Однако Кеншин так и не изменил своих действий, до последнего сохраняя беззаботное выражение лица, и пугающую до ужаса улыбку. Увидев его лицо, сердце старейшины клана Хьюга дрогнуло, а глаза буквально молили о том, чтобы этим ударом враг оказался повержен, и никогда более не вводил его в отчаяние. Лишь в самый последний момент, когда по всем правилам тайдзюцу, было поздно что-либо предпринимать, Кеншин использовал легкое, плавное движение школы мягкого кулака, и виртуозно отразил удар старика, изящно перенаправив его в сторону, легким движением кисти. Хруст! — Ааааа! — Прокричал Хьюга Хаяши, после того, как локоть его правой руки оказался полностью раздроблен идеально выверенным ударом мягкого кулака. Однако, не смотря на огромную боль, и еще более ужасающий страх, единственное, что мог предпринять, оказавшийся перед лицом куда более опасного хищника, старик — это ринуться в очередную атаку, ибо отступление означало судьбу куда более худшую, чем смерть. Хруст! — Ууууу! — Болезненно завыл он, когда его левая рука оказалась сломана точно так же, как правая, и куском мяса осталась висеть у него на плече. — Какая неожиданность… Оказывается не всегда статус старейшины основной ветви клана Хьюга гарантирует защиту от того, как вы относитесь ко всем остальным… — С легкой улыбкой прокомментировал Кеншин, чувствуя огромный страх в глазах старика, после чего, сделав небольшую паузу, словно о чем-то задумавшись, продолжил: — А что, если вашу основную ветвь заклеймить, и сделать рабами моего Клана Накаяма?.. — УБЛЮДОК! — Не в силах выдержать такого унижения, истерично завопил Хаяши, и ринувшись вперед, совершил хаотичный выпад ногой в сторону обидчика. Его психика, тщательно подтачиваемая эмпатическим воздействием Кеншина, дала сбой, и умудренный сединами старик, впал в безрассудство. Хруст! — Ааааа! — Завопил он, упав на землю. Этот удар, полностью лишил его коленной чашечки, которая оказалась не просто сломана, но была раздроблена в мелкую крошку, часть из которой бурным всплеском разлетелась по округе, украсив ворота клана Нара памятными «сувенирами» старейшины клана Хьюга. — Тск, тск, тск… — Покачав головой, поцокал Кеншин, и добавил: — Так не пойдет. Вы ведь, как и подобает всем самопровозглашенным небожителям — перфекционисты… Нужно довести дело до конца. — Ухмыльнувшись, заявил Кеншин, после чего под наполненный ужасом взгляд старика, решительно наступил на его второе колено. Хруст! — Ааааа!.. — Будучи в состоянии схожем с агонией, закричал Хьюга Хаяши. Все, что он мог делать в этот момент — это инстинктивно перекатываться с живота на спину, и вопить еще сильнее от адской боли, с которой маленькие осколки костей впивались в нервные окончания и каналы чакры. Шикаку все это время стоял, и ошеломленно наблюдал за происходящим. Будучи крайне решительным человеком, он все еще не мог даже помыслить о том, чтобы сотворить нечто подобное с одним из правящей верхушки клана Хьюга, при этом оставаясь расслабленным и веселым. В этот момент, Кеншин в его глазах стал выглядеть иначе. Ранее, он видел в нем дружелюбного и очень порядочного юношу, с которым было позволительно многое. Однако теперь, он наблюдал за совершенно другой стороной личности этого юноши, которая инстинктивно рождала у всех присутствующих страх. Дело было вовсе не в отношении к врагу, и кровавой расправе над ним. Все это было обыденным в мире шиноби. Однако маниакальная жестокость, и причинение увечий с улыбкой на лице — выходили далеко за рамки нормы. Тем не менее, ситуация была настолько сложной и опасной, что у Шикаку попросту не было времени на какой-либо анализ поведения Кеншина, ибо точка невозврата была пройдена, и он внутренне готовился к одному из самых сложных боев в своей жизни, ибо не понаслышке знал, на что способны лидеры клана Хьюга. — Что-то гости не очень-то и спешат на наш праздник счастья… Видимо старик Хаяши и его никчемный внук уже всех достали. — С веселой улыбкой прокомментировал Кеншин, беззаботно убрав руки за спину, и глядя на болезненные корчи старика, который едва начал приходить в себя. — Надеюсь ты знаешь, что делаешь… В любом случае, вдвоем мы имеем неплохие шансы отбиться. — Сказал Шикаку, раздав все необходимые распоряжения находящимся неподалеку старейшинам. — Вдвоем? Шикаку-сан, вам нет нужды марать руки. Это восхождение моего Клана Накаяма, и пришло время ему засиять… — Стоя спиной к своему тестю, с закрытыми глазами пробормотал Кеншин, и едва закончив свою речь, резко обернулся в сторону. — Похоже, первая из ступеней все же пожаловала. Но без второй, восхождение будет не таким эффектным… — Со вздохом, и небольшим сожалением пробормотал он, глядя на пылающую гневом фигуру.