В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 421 Следующие несколько дней прошли в рутине мирной и расслабленной жизни. Клан Накаяма был в полном восторге от рождения невероятно талантливого потомка, а город Накаяма в свою очередь, словно губка, впитывал и аккумулировал эту атмосферу. Кеншин старался уделять, как минимум четыре часа в день на семью, стараясь комбинировать работу и отдых. Все остальное время он пытался не только разгрести проблемы, но и нарастить мощь, влияние, и силу Клана Накаяма. Ежедневно он проводил час реального времени в битвах на Арене, пытаясь выяснить все уязвимости Орочимару. За десятки и сотни смертельных сражений ему все же удалось найти способ спасения от загадочной и немыслимой суицидальной техники врага. С помощью пространственных манипуляций он все же мог нивелировать эффект от яда, и буквально выбросить его в измерение камуи, которое на данный момент являлось единственным изученным измерением для очень тяжелого, но все же прорыва. Несколько раз он пытался сражаться с Обито, но каждый раз проигрывал. Виной всему являлись огромные, просто непомерные затраты выносливости на борьбу по правилам мастера телепортации. Даже с целебной подпиткой чакры Карин, Кеншин все еще не мог выдержать подобного соревнования. Учиха Обито мог десятки раз пользоваться Камуи, и оставаться в приемлемой боевой готовности, в то время, как Кеншин получал сильнейшее глазное кровотечение спустя несколько минут после начала боя. Лишь раз ему удалось ощутимо приблизиться к победе, и даже ранить столь могучего врага, но результат стоил ему полной слепоты, с которой не справлялась даже совокупная регенерация от множества параметров. Тем не менее, стратегия борьбы против Обито все же была выработана, но включала в себя наличие тактического ядерного фугаса, а так же эффекта полной неожиданности. Даже плоть шиноби на пике ранга Каге была неспособна выдерживать чудовищный взрыв, и температуру в миллионы градусов. В области политики и торгово-экономических связей было относительно тихо. Кадзоку Ишимура не спешил сообщать всем вокруг о вассалитете, и информация распространялась достаточно медленно. Тем не менее, все крупные кланы Конохи были в курсе произошедшего, и подняли небольшую внутреннюю шумиху, которая достаточно быстро спала на нет ввиду отсутствия реакции со стороны Хирузена. На 586-й день Кеншин все же сдержал свое обещание, и вновь посетил чудесную с точки зрения природного ландшафта и гениальных архитектурных решений, Деревню Скрытого Камня, встретившись со своим тестем. Ооноки был очень доволен визитом зятя, и вновь достал лучшее из имеющихся у него вин, устроив едва ли не праздник, с обсуждением не только межличностных вопросов, но и глобальных, поистине непростых проблем. На этот раз у Кеншина был в запасе практически полный световой день, и подобные вопросы могли быть не только обсуждены, но и во многом решены, ибо совокупная власть Клана Накаяма и Третьего Цучикаге была способна пересилить все существующие военные союзы. Ооноки наконец узнал всю доступную Кеншину информацию относительно загадочных членов Акацуки, включая предположительный характер, а так же способности каждого из известных. Однако стоило Кеншину упомянуть Дейдару, как Ооноки едва не взлетел под самый потолок, и не в силах поверить в услышанное, настойчиво, с помощью несдержанного крика, переспросил. Обсуждение личности бывшего ученика, и настоящей гордости Цучикаге выдалось очень тяжелым, и потребовало гораздо больше бутылок крепкого вина, чем они изначально планировали. Они долго гадали, каким образом похороненный лично Ооноки юноша мог быть не только живым, но и активно выступать на стороне откровенных врагов своего учителя, однако так и не пришли к истине. Кеншин предполагал, что все это не могло обойтись без вмешательства харизматичного искусителя Обито, и настоящего мастера по всему загадочному и скрытному, в лице Зецу, что не могло не пугать, ибо в этом случае Акацуки представляли опасность не только в прямом военном столкновении, но и в тылу. Окончанием обсуждения судьбы Дейдары, стало вычеркивание его из списка на безотлагательную ликвидацию. Кеншин был не в восторге от этой идеи, но заверил тестя о том, что сделает все возможное, дабы избежать непоправимого. ***** Кеншин провел в Ивагакуре насыщенный день, и сблизился с Ооноки и Кицучи гораздо сильнее, чем рассчитывал. Вопреки его ожиданиям, Третий Цучикаге оказался вовсе не недоверчивым и сварливым стариком, с большим энтузиазмом увеличивая уровень отношений между родом Рётэнбин и Кланом Накаяма. Исключая холодный расчет и хитрую многоходовую ловушку, Кеншин мог объяснить это лишь стечением обстоятельств, и дополнительным эффектом эмпатического воздействия, с помощью которого можно было гораздо быстрее расположить к себе собеседника. Он не был глупцом, и никогда не вычеркивал самые неприятные, но в то же время самые ожидаемые варианты предательства и попытки хладнокровного использования, но за долгое время старик Ооноки так и не дал ни единого повода сомневаться в его искренности. Тем не менее, уровень некоторой, подсознательной осторожности все еще присутствовал, и был обоюдным, но никого не смущающим фактом привычной жизни испытавших многое людей. К концу своего пребывания в гостях рода Рётэнбин, Кеншин поднял крайне интересующую его тему различных руководств или техник для развития шиноби, намереваясь заполучить теоретическую базу подходящую под невероятно огромный талант выдающихся сыновей. Ооноки был не против поделиться любыми руководствами и техниками, исключающими лишь сугубо родовые и секретные, что в свою очередь не совсем устраивало Кеншина, который после недолгих размышлений, все же решился предложить хитрую сделку, и сыграть на чувствах эмоционального дедушки. — Ха-ха-ха, Ооноки-сан, я ведь не призываю вас обучить меня Джинтону… Нет, совсем нет. Я прошу вас обучить вашего талантливого правнука! — С добрым смехом заявил Кеншин, опрокинув еще одну стопку пряного вина. — Хе-хе, тогда поговорим об этом, когда у вас с Куроцучи появятся первые намеки на талантливого потомка! — С хитринкой в глазах прохрипел старик, и поморщив большой, красный нос, выпил свою порцию вина. — Уже! — Решительно заявил Кеншин, и с громким стуком хлопнул рюмкой о стол, тяжело выдохнув от жжения, которым обладало вино, по крепости превосходящее чистый спирт. — Ч-что? Куро-чан беременна?! — Ошеломленно воскликнул Ооноки, выпучив глаза, увеличившиеся от размера булавок, скрытых за огромными морщинами, и многолетним, хитрым прищуром. — Верно! Я хотел сообщить вам немного позже, но раз уж тема зашла о наследстве… — Веселым тоном сказал Кеншин, предвкушая последующее удивление старика. — Ха-ха-ха! Я смотрю, ты хорёк, времени не теряешь! Ха-ха-ха! — Громко рассмеялся Ооноки, от переизбытка эмоций взлетев в воздух. — Уверен, Ооноки-сан, в моем возрасте вы были еще более активным! — Со смехом сказал Кеншин, наслаждаясь степенью открытости и дружелюбности диалога с настолько непростым собеседником. — И то верно! — Потерев нос, рассмеялся Цучикаге, вспомнив то, о чем в высшем обществе говорить было не принято.