В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 321 — Вот, попробуй. — Повернув голову, и мягко улыбнувшись, глядя в сияющие глаза любимой женщины, сказал Кеншин, и протянул ей пластиковую тарелочку с рисовой кашей. — Спасибо… — Прошептала она, и взяла тарелку, принявшись с интересом ее рассматривать, поразившись тому, что вещь, явно принадлежащая другому миру, оказалась в ее руках. — Откуда ты взял эту тарелку? — Задала она, уже не впервые посетивший ее вопрос. Ранее, ее разум занимали гораздо более важные вещи, и Цунаде не заостряла внимание на многих деталях. Однако сейчас, ее интерес вспыхнул с новой силой, и ей не терпелось узнать все тайны, окружающие этого поистине необычайного парня. — Это одна из моих способностей. Я имею доступ практически ко всем вещам своего мира. — С улыбкой ответил он, протянув тарелку почуявшей вкусный запах, Шизуне. — Ч-что?! Даже то чудесное зеркало? — Удивленно воскликнула она, не веря в услышанное. — Да, и телевизор тоже. Дома ты сможешь смотреть все, что пожелаешь! — С легким смехом сказал Кеншин, любуясь искренним удивлением одной из самых красивых женщин, которых ему довелось встретить. — А что такое «телвизор?» — Едва выговорив это необычное слово, спросила Шизуне, и засунув пластиковую ложечку себе в рот, зажмурилась от разнообразия вкусов. — Вместо объяснений, будет гораздо лучше, если ты увидишь его сама. — С мягкой улыбкой сказал Кеншин, и добавил: — В твоей комнате будет свой телевизор. Шизуне не понимала, что это за штука, но по удивлению в глазах Цунаде, поняла, насколько это хороший подарок. Тем не менее, она все еще с трудом воспринимала настолько быстрое изменение всех планов, а так же опасалась неопределенности. По взгляду Цунаде на Кеншина, Шизуне могла с уверенностью сказать, что она его любит, больше, чем любого другого мужчину в этом мире. Даже Джирайя, будучи другом детства, не вызывал в ее глазах такого количества тепла. ***** После короткого, но очень сытного завтрака, все принялись собираться в путь. Кеншин собрал все свои вещи, и вознамерился надеть свой экзокостюм, чем изрядно ошеломил обеих женщин. — Почему ты раздеваешься? — Удивленно спросила Цунаде, не преминув возможностью насладиться видом на его рельефное, безумно притягательное тело. — Мне нужно переодеться. — Спокойным тоном ответил Кеншин. — Вот в это?.. — В сомнении спросила она, подняв крайне странный костюм из неизвестного ей материала. — Именно. Не обманись его нелепым видом. Он способен выдержать удар Элитного Джонина в полную силу. — С улыбкой ответил Кеншин, и забрал его у нее из рук, ласково погладив ее нежнейшую ладонь, и в этот самый момент его разум посетило осознание странности, на которую до этого, он не обращал никакого внимания. — Элитного Джонина?.. Впервые слышу о материале, способном на нечто подобное… — Недоверчиво пробормотала Цунаде, и вновь потрогала ткань костюма, обнаружив лишь крайне высокую плотность и невообразимую эластичность волокна. — Дело не в костюме, а в формациях. — Отрешенно ответил Кеншин, задумавшись о другом. — Гораздо больше, меня интересует вопрос: почему с утра ты не изменилась?.. — Изменилась?.. В каком смысле?.. — Переспросила Цунаде, не до конца понимая суть вопроса погруженного в свои мысли Кеншина. — После нашей «ночи», ты должна была вернуть себе идеальное здоровье, и красоту… На мой взгляд, ты и так безупречно красива, но изменения должны были хоть как-то проявиться! — В негодовании заявил Кеншин, успев прогнать в голове сотни мыслей и гипотез о том, что «система» попросту не в полной мере подействовала на столь сильную женщину. Он не желал проверять, сработает ли на нее прямой «рабский» приказ, и планировал немного с этим повременить, отложив все исследования и тесты на более благоприятное время. Услышав его слова, Цунаде изрядно удивилась, и уже было хотела задать уточняющий вопрос, как внезапно, испытала огромный шок. Слова, буквально застряли у нее в горле, а разум поразил разряд неверия. — Н-не может быть! — Шокировано воскликнула она, глубше погрузившись в анализ состояния своего тела, чтобы через несколько секунд, с радостным визгом, заключить Кеншина в крепкие объятия. — Мое тело! Т-ты действительно… — Едва не срываясь в плач, воскликнула Цунаде, обнаружив поистине невероятные изменения внутри своего организма. Вот уже более пятнадцати лет, Цунаде с трудом сопротивлялась губительным эффектам старения, и всеми силами пыталась сохранить увядающую молодость. Именно поэтому, вопрос омоложения, был для нее едва ли не самым важным, способным, как сделать ее абсолютно счастливой, так и погрузить в пучину мощнейшей депрессии. Из-за потрясений, которые ей принесло это чрезвычайно «необычное» утро, Цунаде не обратила внимание на изменения внутри собственного организма, ибо действующая на нее техника ирьениндзюцу, полностью скрывала произошедшие изменения. — Что? Ты что-то обнаружила? — С мягкой улыбкой спросил Кеншин, будучи невероятно обрадованным не только ее словам, но и прижавшимся к его груди, огромным сиськам зрелой женщины. Его руки, сосредоточенные на ее узкой талии, мгновенно опустились ниже, и сжали пышную, и невероятно упругую попку Цунаде, заставив ее игриво отстраниться, дабы сохранить видимость приличий перед шокированной Шизуне. — Да! Мой организм… Все старые травмы исчезли… Я будто бы стала на двадцать лет моложе! — Шокировано заключила Цунаде, все еще не веря в то, что осматривает свое собственное тело. — Это же замечательно! Я ведь обещал, что подарю тебе долголетие! — С радостной улыбкой заявил Кеншин, и принялся внимательнее осматривать ее тело, дабы отметить, и похвалить видимые изменения. Однако, так ничего и не заметил. — Внешние изменения не видны, потому что я сохраняю прежний облик. — Сказала Цунаде, обратив внимание на его изучающий взгляд. — Вот как? Тогда отмени технику, и позволь мне взглянуть на новую Цунаде! — Будучи в прекрасном расположении духа, предвкушающе заявил Кеншин. — Что? Нет! — Возмутилась она, не желая развеивать технику, ибо даже мысль о том, что Кеншин увидит ее увядающее тело, приводила ее в настоящий ужас. — Все будет хорошо… Обещаю. — Мягким тоном прошептал Кеншин, и взял ее за руку. Глава 322 Глядя в его сверкающие глаза, Цунаде ощутила небывалое чувство спокойствия, и безграничной любви. Все тревоги и опасения мгновенно покинули ее разум, а душа буквально воспарила от непередаваемого чувства доверия и единения. В этот самый момент, она ощутила твердую уверенность в том, что ни смотря ни на что, взгляд Кеншина всегда будет наполнен таким же уровнем тепла и обожания. А его обещание подарить ей вечную жизнь, вспыхнувшее в ее разуме, едва не заставило ее вскрикнуть от радости, и осознания того, что она наконец встретила «того единственного», о котором перестала мечтать еще много лет назад. — Угу… — Ласково прошептала она, и без задней мысли, сложила несколько десятков печатей. Кеншин тем не менее, чувствовал не меньшее беспокойство, чем она сама, и был готов оказать ей лучшую моральную поддержку, в случае, если результат этого, откровенно поспешного «эксперимента», ее не удовлетворит. Шизуне испытывала настоящий шок, и бросив неодобрительный взгляд в сторону Кеншина, приготовилась к самому худшему, ибо в последний раз, когда она видела госпожу в «истинном обличии», Цунаде впала в глубокую депрессию, и несколько недель не желала никого видеть. Вопреки ожиданиям, Цунаде была самой уверенной из всех, и ни капли не сомневалась в этой затее. Ее тело тем временем окутала дымка, а по всему организму пошел отток чакры, символизирующий о деактивации техники. Спустя несколько секунд все было кончено, и Кеншин с Шизуне не смогли сдержать ошеломленных вдохов. Цунаде будто бы вовсе не изменилась, но при этом выглядела, как совершенно другой человек. — Н-невероятно! — Изумленно воскликнул Кеншин, по достоинству оценив все изменения, произошедшие с без сомнения, самой красивой милфой этого мира. Его взгляд прошелся по ее скрытым за тканью кимоно ногам, зацепившись взглядом за явно более широкие бедра, и выпирающую, манящую задницу. Скользнул по ее не сильно увеличившейся, но ставшей гораздо более упругой груди. Затем поднялся выше, и остановился на ее божественном лице. Ее губы, щеки, нос, и даже глаза, стали намного более чистыми, символизируя собой идеальную красоту женщины в самом расцвете сил. Ее пшенично-белые волосы стали еще более блестящими, а видимые участки открытой кожи, буквально кричали о том, что перед Кеншином стоит женщина, превосходящая красотой всех девушек, вдвое моложе себя. — Я уже говорил, что ты божественно красива?.. — С придыханием прошептал Кеншин, и притянул ее в свои объятия, а затем прильнул к ее вишневым, безумно сладким губам. — Мммпф… — Нежно застонала Цунаде, чувствуя безмерную радость от реакции Кеншина. Она все еще не могла полноценно взглянуть на себя со стороны, однако чувствовала, что стала немного моложе. Несколько минут, влюбленные только и делали, что целовались, не сдерживая своих чувств. Цунаде с удовольствием гладила рельефную грудь, подтянутого молодого парня, а Кеншин в свою очередь, как следует проверил изменения ее упругой задницы, и огромной, подпрыгивающей при каждом движении груди. Они едва нашли в себе силы, чтобы разорвать этот страстный поцелуй, и вернуться к делам. Цунаде сразу же отошла на несколько метров, дабы не иметь соблазна возобновить столь сладкий, наполненный бесконечным удовольствием поцелуй. Ее грудь, бедра, и пухлая задница, буквально горели от недавних прикосновений Кеншина, а между ног бушевал настоящий пожар. Лишь спустя несколько минут, ей наконец удалось привести себя в порядок, и выровнять томное, полное скрытого желания дыхание. — Только пожалуйста, держи себя в руках… Даже всплеск радости Сенджу Цунаде, пережить будет очень сложно. — С легким смешком сказал Кеншин, и протянул ей небольшое зеркальце. — Пфф… Будто собственная внешность может меня удив… — Начала было Цунаде, и была полностью шокирована, увидев собственное отражение в зеркале. — Н-не может быть! Я выгляжу на тридцать! — В изумлении воскликнула она, и принялась трогать собственное лицо, все еще не в силах поверить, что ей не померещилось. — Цунаде-сама, вы выглядите великолепно! — Похвалила ее Шизуне, пытаясь справится с остатками смущения. — Спасибо. — С улыбкой ответила она, и продолжила с упоением разглядывать себя в зеркало, не переставая улыбаться тому, насколько сильно помолодела. Спустя несколько минут, Кеншин наконец закончил все сборы, и достав запасной экзокостюм, протянул его Шизуне. Уловив его настойчивый взгляд, она слегка удивилась, а затем приняла костюм, и повертела его в руках. — Надевай. Он предотвратит переохлаждение, и обеспечит дополнительную защиту. — Заботливым, но в то же время приказным тоном сказал Кеншин. — Делай, что он говорит. Долгий полет на огромной скорости — это не шутка даже для Джонина. — Поучительным тоном сказала Цунаде, без труда ощущая огромную «странность» этого костюма. Ей хотелось расспросить о нем поподробнее, однако она решила слегка повременить с этим разговором. Шизуне более не выказала никакого недовольства, и молча переодевшись за углом, предстала в совершенно другом обличии. Ее скрытое за мешковатой одеждой тело, внезапно оказалось гораздо более привлекательным, чем Кеншин мог предположить. Обтягивающий черный костюм, подчеркивал ее юность, и более не скрывал цветущую сексуальность молодой девушки, демонстрируя все выпуклости и изгибы ее великолепного тела. Кеншину пришлось приложить некоторые усилия, чтобы не засматриваться на Шизуне дольше обычного, ибо ревнивый взгляд Цунаде, не сулил ничего хорошего. Ему не оставалось ничего другого, кроме, как тяжело вздохнуть, и с дрожью задуматься о том, как признаться о наличии других жен, ибо ревнивая, и властная бестия клана Сенджу, вовсе не собиралась мириться с подобным раскладом. ***** До границ земель Клана Накаяма было более тысячи километров, и путь занял несколько часов. Кеншин мог долететь гораздо быстрее, однако Шизуне чувствовала себя крайне некомфортно, а Цунаде желала подольше поговорить. Он не знал, как рассказать ей о других женах, но чувствовал, что это необходимо сделать до того, как они достигнут пункта назначения. Не придумав ничего лучше, он решил сделать это во время небольшого привала. — Поразительно! Эти «формации» просто невероятны! — Воскликнула Цунаде, изумившись тому, с какой легкостью «Формация Защиты» способна не просто спасать пользователя от вражеских атак, но и полностью исключать урон, что повышало ее ценность в десятки и сотни раз, ибо в мире существовало слишком много могущественных людей, всеми силами пытающихся обезопасить своих менее могучих родственников. — Уверен, с твоими навыками и опытом, мы сможем поднять их силу на новый, непостижимый уровень! — С улыбкой сказал Кеншин, предварительно отправив Шизуне за водой, и обнял любимую женщину сзади, уперевшись промежностью в ее упругую задницу. Глава 323 За последние два часа они стали еще ближе, и первичные шок, обида, и недоверие Цунаде, постепенно рассеивались под натиском любви Кеншина. Он чувствовал, что она практически свыклась с мыслью о том, чтобы остаться с ним надолго, однако все портил один, крайне значительный для любой женщины факт, способный взбесить ее настолько, что утренняя вспышка гнева, покажется Кеншину «цветочками». — Я обещал рассказать тебе все… Помнишь, те надписи перед глазами, о которых ты упомянула утром? — Мягко спросил он, положив обе руки на ее огромную, манящую грудь, прижимаясь полу-твердым членом к ее горячей, пухлой заднице. — Хм?.. — Удивилась она, и мгновенно вспомнила свое утреннее состояние, а так же то, что чувствовала и видела в тот момент. — Да… Там было написано «Поздравляем: Вы стали женой Патриарха по имени Накаяма Кеншин»… — Пробормотала она, а затем повернула голову, и с интересом спросила: — Что это за надписи, и что значит «Патриарх»? — Эти надписи — часть самой главной из моих способностей. Патриарх — это я. И так уж случилось, что основная моя способность — это многократное усиление таланта будущих детей, от соблазненных мною женщин… — Почесывая затылок от небольшого смущения при объяснении столь «необычных» вещей, сказал Кеншин. — Ч-что?.. Таких способностей не бывает! Я уже говорила, что талант формируется в душе, и ни один кеккей-генкай не способен затрагивать такую тонкую материю! — В неверии воскликнула Цунаде. Однако, в глубине души, она мгновенно поверила всем его словам. — Других миров тоже «не бывает»… К тому же, это не кеккей-генкай, как и формации. Способности «Патриарха» в тысячи раз могущественнее любого улучшенного генома, и могут в считанные годы изменить мир. — Властно заявил Кеншин, и протянув руку, с непередаваемой нежностью погладил ее нежный животик. — Прямо сейчас ты вынашиваешь моего ребенка, который с легкостью превзойдет своего прадеда, и повысит шансы на успех нашего плана. — Серьезным тоном сказал он, глядя наполненным любовью взглядом, в глаза любимой женщины. — Р-ребенка?! Этого не может быть! — Шокировано воскликнула Цунаде, и мгновенно сосредоточилась на тщательном осмотре своих репродуктивных органов. Лишь углубленный и скрупулезный осмотр, позволил ей обнаружить оплодотворенную яйцеклетку, прикрепившуюся к внутренней стенке матки. В этот самый момент она была настолько шокирована, что несколько секунд не могла вымолвить и слова, ибо оплодотворение, мало того, что произошло без ее ведома, но и совершенно немыслимым образом нарушило все законы природы, попросту игнорируя полную стерильность давно утратившей желание иметь детей, женщины. — Наш сын станет, как минимум вдвое более талантливым, чем ты сама, и поможет нам объединить мир, и наконец прекратить эти бессмысленные, кровавые войны! — Заявил Кеншин, эмпатическим воздействием добавив своему голосу больше убедительности. — Вдвое талантливее меня?! Ты уверен, что твоя способность сработает?! — Все еще не отойдя от шока, воскликнула Цунаде. Будучи последней представительницей клана Сенджу, она, как никто другой знала цену талантливым потомкам. Именно ее дед, Хаширама Сенджу, вместе со своим менее талантливым, но гораздо более прозорливым, и решительным братом, позволили маленькому, скатившемуся до размеров небольшого племени, клану Сенджу, возвыситься настолько, чтобы на короткий промежуток времени, стать самым могущественным кланом мира. — Более, чем. А еще, я уверен в том, что ты, Накаяма Цунаде, станешь хорошей матерью, и великолепным учителем для наших детей! Возможно, именно они окончательно покончат с извечным врагом своего прадеда! — Не сбавляя градус величественности в своем голосе, отчеканил Кеншин. — Э-это немыслимо… Не могу поверить, что маленький жулик Ямагучи Сато, оказался скрывающим столько тузов в рукаве, и способным изменить мир Накаяма Кеншином… — С шокированным вздохом пробормотала Цунаде. В этот самый момент в ее разуме роилось огромное количество разнообразных мыслей. — А я не могу поверить, что маленький, слабый, словно щепка прохвост, по имени Накаяма Кеншин, смог заполучить живую богиню! Ты не представляешь, насколько я счастлив видеть тебя рядом со мной, Накаяма Цунаде. И я сделаю все, чтобы ты была рядом еще тысячу веков! — Громогласно заявил он, давая обещание не только ей, но и всему миру. ***** Добравшись до границ территории Клана Накаяма, Кеншин наконец смог вздохнуть с облегчением, ибо большая часть проблем, и возможных опасностей были позади. Последние несколько десятков километров пути он чувствовал напряжение, и ожидал какого-то подвоха, однако все прошло на редкость спокойно и безопасно. Цунаде все еще была под впечатлением от необыкновенной новости о своей беременности. Отчасти поэтому она не устроила ему трепку по поводу известия о наличии других жен. Однако, Кеншин прекрасно знал, что Цунаде все еще не намерена мириться с подобным положением вещей, и будет настаивать на том, чтобы разорвать все имеющиеся отношения с другими женщинами. Он надеялся лишь на то, что влияние способностей «Системы Патриарха» было достаточно сильным, и смогло хоть немного повысить ее лояльность. В противном случае — Клан Накаяма мог оказаться втянут в череду непрекращающихся ссор и конфликтов, которые не принесут семье ничего хорошего. Как только Кеншин пересек границу собственных земель, это сразу же было замечено несущим вахту Тридцатым, и к тому моменту, когда они подлетели к пропускному пункту города Накаяма, их уже ждала целая делегация из обрадованных сыновей. Он без проблем мог миновать собственные формации, оставшись незамеченным. Однако, желал устроить Цунаде грандиозный прием, и продемонстрировать гостеприимство Клана Накаяма, который навсегда станет ее домом. — Н-Накаяма-сама! Э-это же Накаяма-сама! — Выкрикнул работник пропускного пункта, впервые увидев Кеншина с настолько близкого расстояния. — Ч-что?!.. — Удивленно воскликнул сидящий в здании человек, и выглянул из окна, ошеломленно уставившись на стоящего в воздухе Кеншина, и двух женщин рядом с ним. — Ха-ха-ха, продолжайте работать. Мы не хотели вас отвлекать. — С добрым смехом сказал Кеншин, и похлопал юношу по плечу, после чего направился дальше. Спустя несколько минут полета, Кеншин оказался в черте стремительно развивающегося города, и успел показать шокированным Цунаде и Шизуне, часть инфраструктуры, изрядно отличающейся от любого другого населенного пункта этого мира. Ощутив приближение сыновей во главе с Ичиро, Кеншин испытал ни с чем не сравнимую радость. Менее, чем недельная разлука показалась ему вечностью, и спустившись на землю, он не сдержав эмоций, как следует обнялся с каждым из присутствующих. Глава 324 — Отец! Я так рад, что с тобой все в порядке! — В пылу сыновьей любви, воскликнул Сорок Второй, заключив отца в крепкие, медвежьи объятия. «Отец?..» — Удивленно подумала Цунаде, глядя на поистине огромного парня, который, словно дружелюбный щенок, жался к Кеншину, и будто-бы ждал, чтобы его похвалили. — Ха-ха-ха, тише-тише, здоровяк. Задушишь ведь! — Со смехом ответил Кеншин, вырвавшись из крепких объятий щедрого на эмоции сына. От его внимательных глаз не укрылся тот факт, что во главе всей процессии был никто иной, как Ичиро. На момент его отъезда, роль «главного сына», практически принадлежала Сорок Второму, ибо он единственный шагнул за пределы ранга Джонина. — Т-ты! Ичиро, ты смог?! — Шокировано воскликнул Кеншин, взглянув на сына повнимательнее. — Да, отец! У меня получилось! — Полным радости голосом, заявил Ичиро, едва сдерживая ауру Элитного Джонина. — Почему они называют тебя отцом?.. Только не говори мне… — Пробормотала Цунаде, мысленно придя к совершенно невероятному выводу. — Ха-ха-ха! Именно! Двое моих сыновей стали Элитными Джонинами! — Будучи в прекрасном расположении духа, воскликнул Кеншин, решив более не скрывать тот «маленький» факт, что им с Цунаде не придется ждать двадцать лет, пока безумно талантливый карп, станет грозным драконом. — Это невозможно! Ты ведь сказал, что прибыл менее двух лет назад! — Шокировано воскликнула Цунаде, с удивлением разглядывая парней, которые выглядели едва ли не старше самого Кеншина. — Это еще одна важная часть моей способности. Спустя месяц, и наш с тобой сын достигнет зрелости, и сможет приступить к тренировкам. — Мягким тоном сказал Кеншин, и приобнял любимую женщину за талию, наслаждаясь мягкостью, и нежным теплом ее великолепного тела. — МЕСЯЦ?! Это противоречит законам природы! — В неверии воскликнула Цунаде, и принялась расспрашивать его обо всех интересующих ее подробностях, напрочь игнорируя неловко почесывающих затылки сыновей, а покрасневшую от стыда помощницу. Шизуне тем временем испытала настоящий шок, и не могла поверить в услышанное. Одно лишь известие о любви Цунаде и Кеншина, стало для нее огромной неожиданностью, перечеркнувшей годы изучения характера капризной, и крайне своенравной госпожи. Услышав о том, как Кеншин говорит об их с Цунаде «сыне», Шизуне окончательно утратила связь с реальностью. Ей казалось, что все вокруг — не более, чем порождение сознания в крайней стадии бреда. — Хорошо, все остальное обсудим позже. Нас уже заждались. — Командным тоном заявил Кеншин, после недолгого обсуждения основных моментов его способности. — Кстати, Цунаде и Шизуне, познакомьтесь. Это мои сыновья. Ичиро, Тринадцатый, Пятнадцатый, и Сорок Второй. — Решив провести краткое знакомство, сказал Кеншин, и добавил: — Это Накаяма Цунаде, моя новая жена. И ее помощница — Шизуне. — Заявил он, вспомнив о том, что за все время, так и не узнал ее фамилию. В том, что она не является племянницей Дана Като, как это было продемонстрировано на экране — он не сомневался, ибо несколько раз, ненавязчиво спрашивал о том, как они с Цунаде познакомились. Изначально его удивило такое необычное несоответствие с тем, как эту историю рассказал Кишимото, но затем все встало на свои места, ибо Шизуне вовсе не была ровней своей госпоже, и держалась на правах служанки. Цунаде все еще очень ценила эту юную девушку, и время от времени давала ей крайне ценные уроки ирьениндзюцу, сделав ее своей неофициальной ученицей. Тем не менее, этот необычный факт, никак не мешал Кеншину искренне привязаться к девушке крайне похожей на маленькую Макото. — Здравствуйте, Цунаде-сан. Мы очень рады знакомству! — С теплой улыбкой сказал Ичиро. — Здравствуйте… — Пространно пробормотала она, все еще не оправившись от шока. Ее разум все еще был в полнейшем хаосе, и едва ли не разрывался от противоречий. Она не знала, как стоит себя вести с внезапно взрослыми сыновьями своего… В этот самый момент она даже не могла решить, кем считает Кеншина, и кем теперь является сама. Кеншин прекрасно чувствовал ее переживания, и нестабильное эмоциональное состояние. Именно поэтому, он поспешил взять ее за руку, и начать транслировать эмпатическое умиротворение, надеясь лишь на то, что в самое ближайшее время сумеет разрешить все противоречия, не позволив «бомбе» в очередной раз «рвануть». Он подозревал, что нестабильность ее эмоционального состояния связана с огромной волей, и непоколебимым характером, которые попросту невозможно без последствий подавить, даже с помощью «системы». ***** До главной крепости Клана Накаяма они добрались в считанные минуты, ибо Цунаде была явно не в том настроении, чтобы любоваться активно строящимся городом. Кеншин в свою очередь все время держал ее за руку, и всеми силами пытался успокоить ее шокированный огромным количеством необыкновенных известий разум. За воротами крепости их уже дожидалось огромное количество людей. Практически все не занятые чем-либо сыновья, и все жены Кеншина с радостными лицами дожидались его возвращения. Едва встретившись взглядами с Касуми, Хитоми, и маленькой Карин, Кеншин не смог сдержать радостной улыбки, и направился им навстречу, с взаимным нетерпением, желая обнять каждую из них. — Кеншин! — Не в силах сдержать эмоции, воскликнула Касуми, и опередив всех остальных, бросилась в его объятия. — Отец! — Взвизгнула Карин, и буквально запрыгнула на него сбоку, обхватив его талию длинными, миниатюрными ножками. — Ха-ха-ха, я тоже безумно по вам скучал! — Полным радости голосом воскликнул он, обнимая жену и дочь. Цунаде тем временем чувствовала наплыв огромного раздражения, и клокочущей в груди ярости. И хотя она понимала, что эти женщины не виноваты в том, что безумно соскучились по своему мужу, но в то же время она, по совершенно не понятным ей причинам, не могла злиться на Кеншина, который и был ответственным за все. Она не испытывала никакой неприязни к юной, красноволосой девочке, назвавшей Кеншина отцом. Глядя на нее, и чувствуя ее насыщенную жизненной силой чакру, Цунаде почувствовала странное родство, и ее взгляд изрядно потеплел. Однако, куда более шокированный и потерянный взгляд был у Хитоми, которая смотрела на Цунаде так, словно увидела призрака. Она не могла поверить своим глазам, и несколько раз моргнула, дабы прогнать эту галлюцинацию. Глава 325 Спустя несколько минут, после того, как Кеншин, как следует обнял каждую желающую броситься ему в объятия женщину, он решил утолить огромное любопытство окружающих, и представил им Цунаде. — Познакомьтесь — это Накаяма Цунаде, ранее известная, как Сенджу Цунаде. Она моя новая жена, и я надеюсь, что вы подружитесь. — Мягким тоном сказал Кеншин, окинув теплым взглядом всех не безразличных его сердцу людей. — Ц-Цунаде! — Одновременно воскликнули Касуми и Хитоми, не веря своим глазам. — Я тебя помню. Ты ведь талантливая девочка из клана Хьюга? — Удивленно спросила Цунаде, глядя на Хитоми. — Д-да, Цунаде-са.н… Только я уже давно не девочка… — Полным смущения голосом ответила Хитоми, прекрасно помня ту самую встречу, когда Сенджу Цунаде уже была богиней ирьениндзюцу, а Хьюга Хитоми казалась подающей надежды ученицей. Кеншин не мог не заметить огромное смущение крайне уверенной в себе и профессиональной Хитоми, поэтому поспешил вмешаться, и прервал их диалог, переключив внимание Цунаде на других женщин. Знакомство выдалось крайне неприятным со всех точек зрения, ибо Цунаде даже не считала нужным отвечать на приветственные, дружелюбные возгласы женщин, ограничиваясь лишь легким кивком, словно они для нее были, не более, чем пустым местом. Лишь Карин и Макото удостоились ее доброжелательного отношения. В первой она видела крайне высокую степень родства, и полное отсутствие «конкуренции», ибо красноволосая, непоседливая малышка являлась дочерью Кеншина, и в некотором смысле дочерью самой Цунаде. Макото же с первого взгляда напомнила ей стоящую особняком Шизуне, и заслужила снисходительное отношение. Норико же, напротив — вызывала у нее крайнюю степень раздражения. Прежде всего своим волевым взглядом, и отсутствием малейших признаков уважения в немногословной речи. Кеншин, как мог сглаживал острые углы, всеми силами стараясь не допустить конфликт. Он мысленно предупредил женщин о тяжелом эмоциональном состоянии Цунаде, и смог добиться некоторого понимания с их стороны. Помимо женщин и сыновей, на встречу Кеншину выбежала еще одна любимица, ставшая полноправным членом Семьи Накаяма. Все время, пока происходила процедура знакомства, Рыжая сидела на шее Кеншина, обхватив его своими лапами, и всеми силами пытаясь зализать его лицо до самых костей, громко мурлыча. ***** После того, как все вошли в крепость, Кеншин распорядился начать приготовления к грандиозному банкету, в честь своей новой жены, а сам отвел Цунаде в ее комнату, и не постеснялся преподнести все прелести цивилизации так, чтобы у нее не осталось никакого желания покидать столь уютный дом. Цунаде в свою очередь немного свыклась с тем, что Кеншин считает ее своей женой. И хотя в начале она напоминала ему о том, что ей предстоит многое осмыслить, и принять окончательное решение, но Кеншин был настолько хитер, и обаятелен, что после нескольких десятков раз, она перестала обращать на это внимание, и более того, казалось бы свыклась с этой мыслью. — Вот мы и пришли. Это твоя комната. Уверен, она тебе понравится. — С улыбкой сказал Кеншин, стоя перед красивой, лакированной дверью, предварительно сделав несколько корректировок во внутреннем интерьере, размерах одежды, кресел, и даже пульте от телевизора, дабы каждая деталь была не только красивой и современной, но и идеально удобной. — Все вокруг выглядит так, как в твоем мире… — Удивленно прошептала Цунаде, не переставая озираться по сторонам, и вслед за Кеншином вошла в открывшуюся дверь своей будущей комнаты. Шизуне тем временем чувствовала себя словно во сне. Интерьер одного лишь коридора уже был достаточно необычным, чтобы глубоко шокировать юную девушку, оставив ее в глубоком, молчаливом изумлении. — Э-это… Все здесь такое… Странное… — С придыханием пробормотала Цунаде, оглядывая внутренний интерьер комнаты. Первое, за что зацепился ее взгляд — это поистине роскошная, двуспальная кровать, застеленная белым, словно воздушная перина одеялом, из неизвестной ткани. — Т-телевизор! — В изумлении воскликнула она, и сделала несколько шагов по направлению к висящему на стене, огромному, плоскому телевизору. — Именно! Теперь ты сможешь смотреть, все, что захочешь не вставая с мягкой постели! — С веселым смехом сказал Кеншин, и нежно приобняв красавицу немного ниже талии, взял с полочки пульт, и нажал на кнопку включения. — Ах! — Взвизгнула Шизуне, увидев изображение на огромном экране, и едва не выскочила за дверь. — Ха-ха-ха, не нужно бояться. Он совершенно безвреден, и лишь показывает изображение. Вот, потрогай… — Мягким тоном прошептал Кеншин, взяв ее за руку, и притянув ее к экрану телевизора. Дотронувшись пальцем до экрана, Шизуне инстинктивно одернула руку, однако в следующее мгновение немного успокоилась, и прикоснулась вновь. Все происходящее было для нее настолько неописуемым, что выражение крайнего шока все никак не пропадало с ее побледневшего лица. — Поразительно! Схема записи информации для воспроизведения на «телевизоре» очень похожа на могущественные техники фуиндзюцу. Только самые искусные мастера клана Узумаки владели этими навыками, и могли оставлять наследие, позволяющее талантливым потомкам нивелировать проблемы с медленным обучением, обусловленным ужасным контролем чакры. Именно поэтому я не верю в уничтожение этого Великого Клана. — Заявила Цунаде, не переставая внимательно осматривать это чудо техники. Кеншина очень заинтересовала эта тема, и он был намерен обсудить ее при первом же удобном случае, однако обстоятельства были неподходящими, ибо он намеревался подарить обеим женщинам незабываемые впечатления от прибытия в дом Клана Накаяма. — А что конкретно показывает эта штука? — Неожиданно спросила Шизуне, крайне сильно заинтересовавшись этой необычной новинкой. Любопытство было настолько велико, что превзошло даже огромную стеснительность, и позволило ей задать интересующий вопрос. — Практически все, что угодно. От снятых на «видео-камеру» кадров, до полностью выдуманных и искусственных изображений. Это сложно объяснить… Проще показать. — Сказал Кеншин, и включил короткий трейлер одного из крайне высокобюджетных фильмов. Едва на экране показались первые кадры, как Шизуне и Цунаде шокировано раскрыли рты, и заворожено уставились на во всех смыслах «магическое» представление. И хотя Цунаде была гораздо более сдержанной, а так же имела примерные представления о том, что ее ждет — она была поражена не меньше, чем ее гораздо более впечатлительная помощница. — Н-не может быть! — Воскликнула она после того, как экран погас. Прошедшие полторы минуты, пролетели, словно одно мгновение, и обе женщины пришли в себя только после того, как «магия кино» отпустила их завороженные умы. — Если хочешь — мы позже посмотрим этот фильм полностью… Уверен, Шизуне тоже не против. Верно, Шизуне-чан? — Мягким голосом прошептал он. — Ах?.. Д-да… — Ответила она, вырвавшись из транса, навеянного увиденным великолепием. Ее щеки мгновенно покрылись румянцем, а глаза от стеснения, опустились в пол. — Перестань смущать ее, кобель! — Недовольно воскликнула Цунаде, чувствуя небольшое раздражение от неподобающего с ее точки зрения отношения Кеншина ко всем окружающим юбкам. По тому факту, что у него есть не малое количество жен, она поняла, что ей предстоит огромная, и чрезвычайно тяжелая работа по исправлению его «кобелиной» натуры. Единственное, чего она не замечала — это то, насколько быстро ее разум свыкся с мыслью о том, что ее будущее неразрывно связано с Кеншином, и поездка в Клан Накаяма имеет не временный, а постоянный характер. Глава 326 Кеншин, тем временем лишь бегло отшутился, и сделал несколько шагов по направлению к гардеробу, дабы продемонстрировать Цунаде то, что для любой женщины является в десятки раз более важным, нежели телевизор. — Уверен, то, что ты сейчас увидишь — понравится тебе еще больше, и заставит наконец признать меня твоим мужем! — Со смехом заявил Кеншин, глядя на заинтересованное выражение лица Цунаде. — Хм? Выглядит, как обычный платяной шкаф… — В сомнении пробормотала она, глядя со стороны на изящную, и без сомнения дорогостоящую древесину, на первый взгляд не примечательного шкафа. — Это и правда гардероб… Но он вовсе не обычный. Смотри! — Торжественно воскликнул он, и распахнул дверки шкафа, заставив Цунаде шокировано раскрыть глаза, и едва ли не ринуться вперед. — Э-это! Это ведь одежда из твоего мира! Боже! — Взвизгнула Цунаде, и нетерпеливо, но крайне бережно сняла с вешалки невероятное, красное платье, которое с легкостью могло устроить настоящую бойню среди всех аристократок, увидевших его в свободной продаже. Кеншин не мог улыбнуться тому, насколько живую реакцию вызвало незначительное, красное платье. Ему не терпелось увидеть, как оно будет смотреться на ее божественной фигуре, поэтому следующие пятнадцать минут он только и делал, что наблюдал за тем, как две женщины, забыв обо всем, увлеченно обсуждали фантастические наряды. Не обошлось и без комичной ситуации, как следует его рассмешившей. Шизуне так увлеклась изучением разнообразных, безумно красивых вещей, что без задней мысли открыла один из нижних, выдвижных ящиков, после чего с интересом вытащила черный, практически прозрачный кусочек ткани, и принялась его осматривать под разными углами. — Цунаде-сама, посмотрите, какой красивый… Платок?.. — Задумчиво пробормотала она, и сделала небольшую паузу, не имея не малейшего понятия, как назвать этот, очень странный кусочек ткани, больше похожий на не имеющие прикладного значения лоскуты. — Хм? — Отвлекшись от примерки стильного, делового, черного пиджака, Цунаде с удивлением взглянула на Шизуне, и предмет в ее вытянутых руках. — ХА-ХА-ХА! — Громко и раскатисто рассмеялась она, а затем, увидев недоумевающий взгляд своей помощницы, наклонилась к ее уху, и прошептала ей истинное предназначение этого, безумно развратного элемента нижнего белья. — АХ! — Взвизгнула Шизуне, и покрылась краской до кончиков ушей, засунув трусики обратно в ящик, и решительно его закрыв. Глядя на развернувшуюся перед ним комичную картину, Кеншин только и мог, что тихонько посмеиваться, глядя на заметно повеселевшую Цунаде, и милоту смущающейся Шизуне. От одного лишь факта того, что Цунаде более не считает его врагом, и не испытывает огромных внутренних переживаний, он чувствовал облегчение, и с непередаваемым теплом во взгляде, любовался элегантными движениями, и красочными изгибами любимой женщины, которая в любой ситуации не теряла своего природного обаяния. После пятнадцати минут лучшего развлечения для всех женщин, поднявшего настроение Шизуне и Цунаде на новый уровень, Кеншин решил закрепить эффект, и окончательно «добить» их центры удовольствия, представив им еще одно чудо цивилизации, которое гарантированно перевесит все аргументы «против», в вопросе становления членами Клана Накаяма. — У вас еще будет время примерить всю эту одежду, а сейчас — мне нужно показать вам еще кое-что. — С легкой улыбкой сказал Кеншин, и направился к межкомнатной двери, ведущей в ванную. — Хм? И что это за комната?.. — Заглянув внутрь, спросила Цунаде. В следующую же секунду до нее дошло, что столь гладкое и минималистичное покрытие на полу и стенах, может быть только в ванной комнате. — Это комната, без которой ты больше не сможешь жить! — Возвышенно ответил Кеншин, и прошел вперед, позволив девушкам свободно осмотреться. — Ты ведь не думаешь, что я деревенщина, которая никогда не видела ванную комнату? Эта роскошная купель купель и красивый интерьер, способны ошеломить лишь аристократа мелкого пошиба, но никак не наследницу Великого Клана Сенджу! — С напускным, и шутливым высокомерием в голосе, заявила Цунаде. — Это не просто ванная комната… И сейчас ты заберешь свои слова назад! — Со смехом заявил он, и принялся во всех подробностях знакомить удивленных женщин с прелестями цивилизации. — Разве в мире много мест, где есть бесперебойный доступ к холодной, и что самое важное — горячей воде? — С улыбкой спросил он, и открыл кран. — Н-ничего себе! — Удивленно воскликнула она, увидев истинное предназначение бесполезной на первый взгляд, металлической штуки, а затем «прислушалась» к своим слабо развитым сенсорным способностям, обнаружив скрытые за стеной, железные трубы, в которых протекала вода. — Ты был прав. Это гениальное изобретение! — Воодушевленно воскликнула она, зажмурившись от удовольствия, даруемого потоком чистой, горячей воды, льющейся на ее руку. — Разве могло быть иначе? — Мягко улыбнувшись, сказал Кеншин, ни капли не стесняясь прижиматься к ее широким бедрам, и приобняв ее правой рукой за талию, добавил: — Однако, это еще не все… Следующие несколько минут Цунаде и Шизуне были вынуждены раз за разом испытывать шок, и следующий за ним дикий восторг. Каждый раз, когда они думали, что узнали обо всех «чудесах» этой комнаты, Кеншин показывал им что-то новое, чем вызвал бурный подъем настроения у них обоих, и желание, как можно скорее принять горячую ванну, с множеством ароматических масел, увлажнителей, и прочих косметических приблуд, мгновенно запавших в душу, любящим прихорашиваться женщинам. Цунаде была поистине удивлена, когда осознала степень удобства этой ванной комнаты, не требующей никаких приготовлений и помощи со стороны Шизуне. Ароматный шампунь, гель для душа, и душистое мыло — напомнили ей о долгом путешествии, зародив желание принять горячую ванну. — А что это за штука? — С интересом спросила Шизуне, указав на стоящий в стороне унитаз, не в силах сдержать любопытство. — Это последнее, с чем я хотел вас познакомить в этой комнате. Этот «трон» называется унитаз. И он служит для справления нужды. — С улыбкой ответил Кеншин, любуясь вновь покрасневшим от стыда лицом Шизуне. — Вот. Делаете «свои дела», затем нажимаете на кнопку, и… Вуаля! Дело сделано. — С долей веселья в голосе, сказал он, после чего добавил: — Вот эта кнопка служит для дополнительного «очищения». Но так же можно воспользоваться и рулоном мягчайшей бумаги. Вот, потрогай. — Заявил Кеншин, и оторвал кусочек бумаги, протянув его Цунаде. — Хм… Действительно, очень мягкая. А теперь — выйдите, и дайте мне несколько минут. — Сказала Цунаде, решив справить малую нужду. — Ах! К-конечно, Цунаде-сама! — Мгновенно воскликнула Шизуне, едва не вытянувшись, как струна, и незамедлительно вышла за дверь. Спустя несколько секунд, как Шизуне покинула помещение, Цунаде удивленно уставилась на Кеншина, который казалось бы не собирался двигаться с места, и с блеском в глазах, смотрел на ее роскошное тело. — М? — Хмыкнула она, с намеком изогнув бровь: — Только не говори, что ты извращенец, желающий посмотреть на «это»? — А что, если так? Неужели Великая Накаяма Цунаде, внезапно засмущалась? — С легким смехом спросил он, устроив явную, и ничем не прикрытую провокацию. — Твои уловки видны, как на ладони. Но не думай, что способен меня пристыдить. — Недовольно хмыкнув, ответила она, посчитав, что любой исход мог оказаться частью его хитрого плана. Именно поэтому, в следующую же секунду, она без малейшего стеснения стянула с себя черные штаны, и не переставая смотреть Кеншину в глаза, села. Спустя еще несколько секунд послышался звон струящейся жидкости, и лишь в этот момент, ее лицо показало небольшую долю смущения. Тем временем, лицо Кеншина показывало совершенно противоположные эмоции. Едва увидев обнаженную промежность Цунаде, он испытал ни с чем не сравнимую радость. И дело было вовсе не в сексуальном возбуждении, которое он испытал, глядя на столь возбуждающую картину. Причиной его радости послужила сама ситуация, в которой Великая Цунаде, без тени смущения, справляла малую нужду на глазах у того, кто еще два года назад являлся не более, чем бесполезным, жалким муравьем, и даже не мечтал о подобных отношениях с богиней мира шиноби. Журчание льющейся жидкости, и проскользнувшее на ее лице смущение, заставили Кеншина улыбнуться. Это был первый раз, когда он увидел подобную реакцию на волевом лице этой, без сомнения ставшей его новой женой, женщины. В этот самый момент он ощутил всепоглощающее желание продолжить их закончившуюся перемирием, ночную «войну», дабы в очередной раз доказать, прежде всего самому себе, что недоступная, и полностью недостижимая для простых смертных мужчин, Сенджу Цунаде, теперь целиком и полностью принадлежит ему. Однако, он с большим трудом, но все же нашел в себе силы, дабы сдержать пылающую, словно лесной пожар, похоть. Он понимал, что сейчас крайне неподходящее время для столь длительных, рискующих затянуться до глубокой ночи, развлечений. Поэтому, после чрезвычайно смущающей, и глубоко интимной процедуры, Кеншин сделал шаг вперед, а затем, слегка наклонившись, поцеловал пухлые, вишневые губы любимой женщины. Этот поцелуй стал красноречивее тысячи слов для них обоих, и оказал не меньшее впечатление на сидящую без штанов, и демонстрирующую ему самое постыдное и сокровенное, женщину. Глава 327 ***** Покинув ванную комнату, и оставив Цунаде наедине со своими мыслями, Кеншин направился к себе, дабы принять душ, и приготовиться к планируемому торжеству, попутно обдумывая свои дальнейшие шаги. Его главной заботой, стала мысль о надвигающемся «Экзамене на Чунина», который стал переломным моментом оригинальной истории этого мира, и в этот раз, Кеншин намеревался все изменить. Стоя под струей теплой воды, Кеншин параллельно общался с сыновьями, узнавая краткую информацию о произошедших за время его отсутствия событиях, и уровень профессионализма, с которым они подходили ко всем делам — не оставил его равнодушным. Он был очень доволен тем, что сомнительная на первый взгляд идея о сокращении времени тренировок, и погружении большинства сыновей в административные, политические, и межличностные вопросы — полностью себя окупила, подарив его сыновьям то, чего им не хватало больше всего. А именно — жизненный опыт. Ичиро больше не был вспыльчивым юнцом, и в полной мере мог называться не только старшим братом, но и командиром, а так же генералом для всех младших. За более, чем год, он наработал соответствующий опыт, и при помощи Кеншина, смог выстроить среди братьев устойчивую структуру подчинения, и функционирования, не только в качестве членов клана, но и в качестве специального подразделения. Пятнадцатый, в свою очередь, планомерно приближался к тому, чтобы стать командиром на данный момент зарождающегося, развед-корпуса, и скрупулезно изучал огромные массивы литературы по методам оперативной работы спец-служб. И хотя мир шиноби радикально отличался от Земли, природа людей оставалась той же самой. И новые знания экономили Пятнадцатому огромное количество времени, и самое главное — человеческих жизней. Кеншин с огромным сомнением относился к затее о формировании развед-корпуса, ибо это неизбежно повлекло бы за собой потери. Однако, он так же понимал то, что в случае наплевательского отношения к этому направлению, потери будут в разы страшнее. Тринадцатый, будучи сыном Нацуми, не обладал особым талантом к ниндзюцу или тайдзюцу, но смог полностью раскрыться, как великолепный управленец, сумевший быстро втянуться в рабочий процесс, и проконтролировать стремительное развитие города Накаяма. Пока Кеншин расслабленно принимал душ, и был погружен в собственные размышления, стеклянная перегородка позади него бесшумно открылась, и он ощутил ласковое объятие прижавшейся к нему сзади девушки. — Я соскучилась, папочка… — Захныкала она, и еще сильнее прижалась к нему сзади, схватив его за набухший член. — Ч-что?! — Инстинктивно воскликнул он, испуганно вырвавшись из ее объятий. — Ха-ха-ха! Касуми была права, это и правда весело! — Со смехом взвизгнула Макото, будучи в превосходном настроении от удавшейся шалости. — Ах ты! — С облегчением, и ответным весельем воскликнул он, и схватив ее за руку, властно развернул к себе спиной, и прижал к прозрачной, стеклянной стенке душа. — Ах! — Взвизгнула она от неожиданности, и безумно возбудилась, инстинктивно наклонившись, и раздвинув свои миниатюрные ножки. ХЛОП! — АЙ! — Воскликнула она, когда вместо ожидаемого, и столь желанного действия, получила хлесткий и звонкий шлепок по своей маленькой, упругой заднице. — Ты плохая девочка, Макото. А плохие девочки — должны быть наказаны… — Нарочито грозным голосом прошептал Кеншин, склонившись над ее ухом, и прижавшись полностью возбужденным членом к ее спине. — Ууууффф… — Захныкала она, и возбудилась еще сильнее. ХЛОП! — Аааах! Б-больно… — Застонала Макото, получив еще один шлепок по второй ягодице. Кеншин не мог не вздохнуть от раздирающей его грудь похоти, глядя на аппетитные, румяные булочки юной красавицы, на которых, словно метка, красовались два краснеющих следа от его ладоней. Градус накопленного за целый день возбуждения был настолько силен, что самоконтроль был в мгновение сломлен, а следующие пол часа превратились для Макото в марафон непрерывного оргазма, рискующего вызвать зависимость от столь божественных ощущений у юной девушки. ***** После душа, Кеншин почувствовал себя гораздо лучше. Собственноручно вытерев едва держащуюся на ногах Макото, и вытершись сам, направился в комнату отдыха, где собравшиеся женщины, активно знакомились с Шизуне. Он решил не вмешиваться в процедуру знакомства, и расслабленно заняв свое место на любимом диване, принялся ласково гладить запрыгнувшую ему на колени Карин, лишь одним глазом присматривая за всей ситуацией, дабы иметь возможность повернуть все в нужное русло. После достаточно длительной разлуки, он в полной мере понял то, насколько ему повезло встретить, и в последствии стать отцом для маленькой, красноволосой бестии. Ибо Карин, продемонстрировала настолько высокий уровень обожания, что Кеншин начал сомневаться в том, стоит ли допускать ее к экзамену на Чунина. Едва прознав о том, что существует настолько «замечательный» турнир, способный принести ей всемирную славу, Карин загорелась идеей в нем поучаствовать. Наслушавшись рассказов других женщин о том, насколько этот турнир важен для подавляющего большинства кланов, и насколько сильно способен поднять их престиж, она и вовсе поставила своей целью участие в экзамене на Чунина. И сейчас, глядя на ее малиновые глаза, поглаживая по красным волосам, и чувствуя ее всевозможные попытки продемонстрировать любовь и ласку, Кеншин начал сомневаться в этой затее. И хотя он был полностью уверен в том, что первые этапы экзамена пройдут относительно спокойно, и в том, что маленькая Карин без особых проблем сможет за себя постоять, он не был уверен лишь в том, что сможет сохранить хладнокровие, и не вмешаться в случайное противостояние двух юниоров. Однако, памятуя о суровых, изматывающих тренировках Карин, а так же о ее страстном желании представить Клан Накаяма на этом экзамене, Кеншин решил не спешить с вердиктом, и еще раз, как следует все обдумать. Глава 328 ***** После непродолжительного отдыха, и совместного просмотра увлекательного фильма, настало время для проведения специального, торжественного ужина в честь легендарного, и полностью меняющего все расклады, события. Кеншин самолично направился в комнату Цунаде, и пригласил ее на мероприятие. К этому моменту она успела принять ванну, и примерить некоторое количество одежды. В тот самый момент, когда Кеншин вошел внутрь, она уже успела подобрать себе нижнее белье, и с задумчивым видом присматривала себе новую тунику. — Я уже говорил тебе, насколько ты великолепная женщина, Накаяма Цунаде?.. — Мягким, полным обожания голосом прошептал он, и обнял ее сзади, проведя руками по ее невероятно тонкой талии, и гладкому животу, двинувшись вверх, пока наконец не нащупал две огромные, и безумно горячие сиськи. Он по достоинству оценил ее выбор нижнего белья. На ней был комплект черных кружевных трусиков и крайне притягательного лифчика, сотворившего с ее огромной грудью очередное чудо, и сделав ее еще более притягательной. Он не мог не улыбнуться от осознания того, насколько в ней развито врожденное чувство стиля, и недостижимая для других женственность, ибо впервые столкнувшись с достаточно странным, и безумно сексуальным бельем, она без длительных размышлений смогла оценить даруемую ими красоту, и получала не меньшее удовольствие от любования в зеркало. — Нет, не говорил… — С лукавой улыбкой, ответила она, и потерлась задницей о набухшую выпуклость в его штанах, а затем добавила: — А я разве давала согласие на становление твоей женой? И вообще, почему бы тебе не взять фамилию Сенджу? — Кхм… — Не зная, как следует ответить на этот вопрос, растерялся Кеншин. — Ха-ха-ха! Шучу-шучу. Я знаю, насколько для мужчины важна его фамилия… — Мягко прошептала она, и погладила его ладонь, лежащую на ее груди. Кеншину не оставалось ничего другого, кроме, как покрепче сжать ее не помещающуюся в ладони грудь, и посильнее прижаться к ее пухлой попке. Он чувствовал небывалое умиротворение от того, что ее мысли, казалось бы пришли в некоторое равновесие, а разум наконец перестал сопротивляться велению сердца. ***** Празднетство в честь Цунаде было грандиозным ровно настолько, насколько это было возможно в рамках сугубо внутрисемейного мероприятия, и Кеншин постарался сделать его максимально уютным для всех. И хотя он знал, что Цунаде является крайне опытной и статной женщиной, однако все еще был удивлен ее манере держаться. Она ни капли не смущалась в моменты, когда на нее было обращено внимание всех собравшихся, и казалось была равнодушна к буре апплодисментов, и хвалебных выкриков. У этого была и обратная сторона, ибо ее абсолютно безразличное отношение к большинству его сыновей, и откровенно негативное отношение к остальным женам, создавало почву для будущих конфликтов. Он знал, что его способности рано или поздно примирят женщин между собой, однако все упиралось в ограниченность времени, и количество проблем, которые могут произойти за это время. Единственной из его жен, кто привлекла ее внимание — была Хитоми, ибо помимо воспоминаний о беглом знакомстве, Цунаде буквально чувствовала ее огромный потенциал и возросшие навыки ирьениндзюцу. Она считала, что Хитоми является лучшим ирьенином клана Хьюга, и именно поэтому выбор Кеншина пал на нее. Возможности обсудить все это подробнее, у нее попросту небыло, ибо количество интересующих ее вопросов радикально превосходило количество свободного времени. Из сыновей Кеншина, она высоко оценила лишь Ичиро, и чувствовала в нем необычайный потенциал, сравнимый, или даже превосходящий ее собственный, что могло сделать его самым желанным членом, и наследником любого Великого Клана. Кеншин был удивлен тому, что она выделила Ичиро, в то время, как последние месяцы он все больше и больше отставал от гораздо более талантливых детей. Этот вопрос заставил его немного задуматься, и в ближайшее время устроить серьезный разговор со старшим сыном, ибо детали его прорыва на ранг Элитного Джонина, интересовали его ничуть не меньше, чем рождение нового дитя с уникальным кеккей-генкай. Однако самое лучшее отношение она демонстрировала по отношению к малышке Карин, ибо узнав, что в ней течет кровь клана Узумаки, прониклась к ней еще большей симпатией, и практически сразу же согласилась взять ее в ученицы, не выказав ни малейшего недовольства столь «бесперспективной» идеей. Напротив, она считала, что нет ничего невозможного, и с радостью взяла в ученицы такую очаровательную девочку, которая ко всему прочему, оставалась едва ли не единственной, пусть и дальней, но родственницей. Кейко в свою очередь, хоть и являлась потомком клана Узумаки, вызывала у Цунаде лишь небольшую симпатию, достаточную для того, чтобы компенсировать ревность к Кеншину. После завершения этого, без сомнения успешного празднества, Кеншин буквально был утянут вслед за властной Цунаде, спровоцировав некоторую долю недовольства среди остальных жен. Однако, не смотря на ее властное отношение, Касуми, и остальные, решили коллективно закрыть на это глаза, ибо прекрасно понимали возможный уровень стресса, помноженный на огромную силу и статус этой эксцентричной женщины, которые в связке могли спровоцировать еще более непредсказуемое поведение. Даже Норико была вынуждена держать свое недовольство при себе, ибо все ее инстинкты буквально вопили о чрезвычайной опасности, скрытой за пышным, сексуальным, и совершенно не боевым телом этой женщины. Кеншин же, тем временем, надеялся на то, что конфликта удастся избежать, ибо не представлял, каким образом его не желающие уступать женщины, могут противостоять одной из самых сильных куноичи этого мира. ***** Проснувшись ранним утром 570-го дня, Кеншин несколько секунд находился в растерянности, и неком подобии страха. Ему казалось, что события последних дней были не более, чем блаженным сном, пока наконец он не оглянулся по сторонам, и не заметил лежащую рядом богиню. Цунаде была полностью обнажена, и из-под одеяла виднелось ее великолепное бедро, и не менее восхитительная грудь, с насыщенно-розовым соском. Кеншин не смог сдержать улыбку, и страстное желание вновь схватиться за эти огромные сиськи, которые теперь принадлежали ему. Ощутив его страстное прикосновение, Цунаде открыла глаза, и улыбнулась ему нежнейшей улыбкой. В первые мгновения пробуждения, она продемонстрировала свои истинные эмоции, и заставила Кеншина расплыться улыбке искреннего удовольствия, от осознания того простого факта, что Сен… Накаяма! Цунаде, любит его. Пробуждение затянулось на целый час, ибо обоюдное желание влюбленных побыть вместе еще несколько дополнительных минут, было сильнее любых рациональных призывов разума. К тому же, за прошедшие два дня, Цунаде настолько сильно полюбила секс, и воспылала вновь пробудившейся сексуальностью, что не собиралась упускать ни единой возможности заняться этим, уже не кажущимся ей «не имеющим смысла, помимо продолжения рода» занятием. Лишь после того, как Кеншин подарил ей несколько мощнейших оргазмов, и как следует разрядился внутрь обильным количеством спермы, Цунаде позволила ему обессиленно отправиться по делам, а сама решила еще немного поспать. Единственное, чего она не учла — это обязанность всех жен присутствовать на «церемонии» завтрака. И хотя Кеншин был крайне лоялен к прихотям своих женщин, и зачастую не требовал от них соблюдения подобных правил, но в этот раз ситуация была совсем иной, ибо Цунаде было необходимо социализироваться, и найти общий язык с остальными. Глава 329 ***** К тому моменту, когда Кеншин и Цунаде вошли в родительскую столовую, все уже собрались, и сидели на своих местах, негромко разговаривая между собой. Никто не притронулся к еде, ибо для всех, включая Карин и Макото, это было достаточно важной частью ритуала, а так же данью уважения главе семьи. Как только они показались из-за двери, все разговоры разом смолкли, а взгляды всех присутствующих сосредоточились на них, и прежде всего на крайне эффектном и властном появлении Цунаде. Она вела себя так, словно все шло ровно так, как и должно, а длительное ожидание остальных — не более, чем их обязанность. Кеншин чувствовал возросшее возмущение, и проскальзывающее во взглядах недовольство, и поспешил разрядить обстановку. — Доброе утро… Карин, Макото, вы почему не едите? Я ведь уже говорил вам не дожидаться меня, и сразу приступать к завтраку. Иначе вы так никогда и не вырастите! — С легким смехом сказал он, и погладил обеих девочек по головам. — Доброе утро, папочка… Но я ведь итак быстро расту. Моя грудь уже больше, чем у Макото! — Гордо заявила Карин, заставив всех присутствующих заметно повеселеть, а некоторых даже рассмеяться. — Карин! — Раздалось синхронное шиканье от Макото и Кейко, а подошедшая вслед за Кеншином Цунаде, лишь мягко улыбнулась, и нежно погладила малышку по волосам. — Доброе утро, милая… Твой папа прав, чтобы стать сильной куноичи, нужно хорошо кушать, и слушаться родителей. — Мягко, и с любовью, прошептала Цунаде, удивив всех присутствующих, и прежде всего самого Кеншина. Он вовсе не ожидал подобного проявления эмоций от вечно холодной и властной женщины, но не мог не улыбнуться от осознания того, что за очень короткое время она прониклась симпатией к кому-то, кроме него самого. Завтрак прошел крайне неудачно, ибо не смотря на свою симпатию к Карин, Цунаде попросту игнорировала всех остальных, лишь изредка обращаясь к Хитоми. Ситуация была настолько необычной, что всем казалось, будто Кеншин и Цунаде являются «родителями», а все остальные находятся на позиции «детей». Кеншин понимал, что подобное положение дел не приведет ни к чему хорошему, и пытался сгладить углы. Однако, конфликт все же случился, и именно так, как этого и стоило ожидать. — Поразительно… Это сладкое молоко — просто невероятно! Карин, милая, попробуй… — Будучи в отличном расположении духа, промурлыкала Цунаде, чувствуя себя абсолютно расслабленно и уютно. — Тебе что, не хватает молока в этих больших сиськах?! Пришла в мой дом, пьешь мое молоко, трахаешься с МОИМ мужчиной, и хочешь стать альфа самкой?! — Гневно прорычала Норико, у которой окончательно сдали нервы. Она в мгновение увеличилась в размерах, и едва не разорвала всю надетую одежду. — Норико! — Шокировано воскликнули Кеншин и Касуми. Кеншин уже был готов применить самые жесткие меры по сдерживанию агрессии двух обезумевших женщин, однако к всеобщему удивлению, Цунаде не сдвинулась с места, и более того, продолжала улыбаться, и сделала еще один глоток йогурта, а затем, облизав губы, блаженно промурлыкала: — Именно так, девочка. Теперь Я альфа-самка в этом доме. — С мягкой улыбкой ответила она, ни на секунду не отвлекшись от трапезы. — Т-ТЫ! — В гневе воскликнула Норико, и окончательно впала в буйство. Однако, в следующее же мгновение, была прижата к полу невидимым давлением, и не смогла пошевелиться. — Цунаде! Успокойся! — Властно воскликнул Кеншин, впервые ощутив гнев по отношению к этой женщине. — Кхм! Ничего с ней не случится. Девочка просто немного переоценила свои силы. Этот урок пойдет ей на пользу. — Слегка обиженным тоном ответила Цунаде, и развеяла давление сконцентрированной чакры. — Цунаде-сан, зря вы так с ней… Она хоть и вспыльчивая, но добрая! А вы… — Воскликнула Хана, помогая подруге подняться на ноги. — Милая, кому, как не тебе знать, что такое чувство ранга. Даже твои мать и бабка вынуждены кланяться при встрече со мной. И не тебе давать оценку моим действиям. — Немного более серьезным тоном заявила Цунаде, окончательно испортив Кеншину настроение. — Замолчите обе! — Приказным тоном воскликнул Кеншин, чувствуя, что Хана не намерена останавливаться, а Цунаде все сильнее и сильнее входит во вкус. После его слов, Хана мгновенно поникла, и приняла жалобный вид извиняющейся собаки, опустив глаза в пол. А Цунаде в свою очередь, ошарашено взглянула на Кеншина, и стиснула зубы. С каждой последующей секундой ее лицо становилось все более и более напряженным, а взгляд все более и более гневным. Кеншин властно смотрел ей в глаза, и молчал, ожидая, чем закончится это противостояние. К его облегчению и радости, спустя несколько секунд, Цунаде наконец опустила глаза, и гнев на ее лице сменился смятением, а мысли вновь наполнились множеством противоречий, пока наконец она не ощутила прикосновения Кеншина. Он немного склонился над ней, и ласково приобнял, прижав ее голову к своей груди, и поцеловал в затылок. Начавшаяся по всему ее телу дрожь, мгновенно прекратилась, а взгляд приобрел немного больше осмысленности. Ее мысли все еще были в хаосе, и Кеншину пришлось спешно прервать утренний прием пищи, дабы помочь Цунаде прийти в себя, ибо случившееся говорило о том, что этот вопрос должен быть решен в ближайшее время, иначе последствия могут быть гораздо более плачевными, нежели безобидное сдерживающее давление. ***** — Разве ты не понимаешь, что членам одного клана, и более того, одной семьи, нельзя ссориться? Почему ты себя так ведешь?! — Воскликнул Кеншин, глядя на сидящую на кресле Цунаде. Ее лицо выражало явное недовольство, а скрещенные на груди руки, символизировали об испытываемом дискомфорте. — А ты все еще не понимаешь?! Я готова терпеть их существование в качестве твоих наложниц, но ты пытаешься сделать из нас подруг! Этому не бывать! — Гневно заявила она, едва сдерживая бушующее в груди недовольство. Глава 330 — Уффф… Послушай, Цунаде… Я не прошу тебя их любить, или дружить с ними, но пожалуйста, не устраивай сцен и провокаций… Ты ведь уроженка этого мира, и я не понимаю, откуда у тебя такое предвзятое отношение к полигамным бракам?.. — Со вздохом прошептал он, и сев на соседнее кресло, притянул недовольную Цунаде к себе на колени. — Дело не в полигамном браке… У моего отца было четыре жены, но только моя мать подарила ему наследников. Я понимаю, и принимаю необходимость в большом количестве талантливых женщин, но своей мягкотелостью ты заложил взрывную печать в основы своей собственной семьи! — Воскликнула она, и поднявшись на ноги, продолжила с еще большим рвением: — Ты говоришь нам всем дружить, и быть равными? Но мы не равны! Даже сейчас, я видела, что среди них у тебя есть свои фаворитки, и самая главная из них — девочка из клана Нара! Ни в таланте, ни в статусе, ни в красоте — мы не равны, и никогда не будем равны! — Эмоционально воскликнула Цунаде, будучи в гневе из-за сложившейся ситуации. — Возможно ты и права… Я действительно слишком мягок, когда дело касается не безразличных мне людей, и я действительно не могу обеспечить их всех одинаковым уровнем внимания, но это не значит, что их можно унижать или относиться к ним, как к людям второго сорта! — Властно заявил Кеншин, не желая даже думать о том, чтобы принять ее, как главную жену, и заставить остальных ее слушаться. — Хочешь сказать, что ты и дальше будешь приводить в дом неведомо кого, а я должна с этим мириться?! — С яростным возмущением парировала она. — Я не собираюсь приводить в дом «кого попало», но несколько политических браков будут жизненно необходимы для процветания нашего клана, и исполнения главного плана. — Со вздохом ответил он, и продолжил гораздо более властным тоном: — Но статус уже взятых в жены, не подлежит обсуждению, и ты ОБЯЗАНА относиться к ним терпимее. Услышав его слова, и поистине властный, приказной тон, Цунаде ощутила импульс глубокого обожания. Внезапно, властное обращение к ней кого-бы то ни было, не только не заставило ее закипеть от гнева, но вынудило ее успокоиться. — Хорошо. Ради тебя, я постараюсь вести себя сдержаннее, но не жди, что мы с ними станем подругами. Чем меньше мы будем видеться, тем лучше будет для всех. — В заключение сказала она, заставив Кеншина облегченно выдохнуть, и с улыбкой, вновь притянуть ее к себе на колени. — Кстати, с кем это ты собираешься заключить политический брак? — Мигом взяв «быка за рога» недовольно спросила Цунаде. И хотя она отчасти смирилась с женщинами появившимися до нее, но решительно отвергала любую мысль об одобрении еще одной конкурентки за его внимание. — Так уж получилось, что у нас есть договоренности с Сарутоби Хирузеном… — Начал было Кеншин, но был прерван внезапным возгласом Цунаде. — ЧТО?!.. Так значит вот, как ты меня нашел?! Чертова, старая обезьяна! — Буквально вскочив с его коленей, воскликнула Цунаде. От гнева ее пшенично-золотистые волосы буквально затрепетали, а глаза налились яростью, и желанием ударить по старому, сморщенному лицу своего бывшего учителя. — Ха-ха-ха, не стоит на него злиться. Ведь, если бы не Хирузен, мы бы с тобой, возможно так и не встретились… — Меланхолично пробормотал Кеншин, и вновь притянул ее к себе, на этот раз схватив ее за пухлую, но упругую задницу. ***** После разговора с Цунаде, и разъяснения основных моментов, Кеншин почувствовал огромное облегчение. Практически все внутрисемейные проблемы были решены, и ему оставалось лишь присматривать, и по возможности направлять настроения женщин в нужное русло. Ему удалось добиться компромисса по многим вопросам, а так же, слегка скорректировать план, относительно вступления в множество политических браков, ибо количество, которое предложил Хирузен, было крайне велико, а после заполучения Цунаде, большая их часть, буквально утратила смысл, ибо в ближайшей перспективе, мощь Клана Накаяма обещала стать настолько огромной, что политические соглашения автоматически приобретали «рекомендательный» характер, и переставали быть единственно возможным вариантом. В частности, он отказался от множества вариантов, включающих в себя родство со всей политической верхушкой Конохи, и оставил лишь несколько перспективных вариантов, одним из которых являлись наследницы клана Хьюга. К его удивлению, Цунаде не только не была против этой затеи, но и всячески ее одобряла, ибо едва проснувшаяся любовь к Клану Накаяма, вынуждала ее действовать сугубо в рамках интересов семьи. Он не знал, насколько этот вариант жизнеспособен, ибо даже Цунаде была практически уверена в том, что Хьюга Хиаши скорее умрет, нежели позволит одной из дочерей покинуть родной клан. Второй, и немаловажной проблемой, заставляющей его всерьез задуматься о попытках включить этот вариант в подраздел основного плана — была Хьюга Хината, и его нежелание рушить зарождающуюся любовь между ней, и Наруто. И хотя он не питал особых сантиментов к Узумаки Наруто, но все еще сочувствовал его нелегкой судьбе, и намеревался поддерживать дружеские отношения, вплоть до уступок по отношению к Саске, который, вполне вероятно, уже решил пойти по темному пути. Именно поэтому, он практически сразу вычеркнул кандидатуру Хинаты из списка возможных жен, и задумался над кандидатурой Ханаби. Однако, она была настолько мала, что серьезное размышление над этим вопросом выглядело бы, как минимум глупо. Помимо клана Хьюга, он не стал отказываться от планов по сватовству с кланом Яманака, ибо их многовековые наработки по способам использования ментальных способностей, были крайне полезны для его развивающихся в слепую навыков. К тому же, он помнил тот немаловажный факт, что красота Яманака Ино, является беспрецедентной даже по меркам этого, наполненного красавицами мира. ***** После разрешения всех внутрисемейных проблем, и разъяснения ситуации между обеими сторонами конфликта, Кеншин наконец смог вздохнуть с облегчением, и полноценно приступить к ознакомлению со всеми новостями, которые поступили за время его отсутствия. И первая же новость оказалась настолько невероятной, что заставила его на несколько секунд впасть в ступор, ибо он не мог поверить в то, что плод его мечтаний окажется получен настолько «легко». — Ч-что ты только что сказал?! — В неверии воскликнул Кеншин, глядя на своего старшего сына. — Мангеке. Мне удалось пробудить его. — С улыбкой ответил Ичиро, наслаждаясь шоком на его лице. Услышанное сделало Кеншина еще более удивленным, но в то же время зародило безумный огонек радости, разгорающийся все сильнее и сильнее, пока наконец он не отошел от шока, и не обнял Ичиро от переизбытка эмоций. — Невероятно! Просто неслыханно! — Воскликнул Кеншин, и с разрешения сына, принялся читать воспоминания последних дней.