В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 331 Ичиро имел большой опыт передачи отцу нужной информации, поэтому в считанные минуты сформировал в разуме блок важных воспоминаний, и передал их Кеншину, дабы тот мог не тратить время на разговоры, а увидеть, и более того — почувствовать сам. Изучение фрагмента воспоминаний заняло не более пяти минут, однако Кеншин продолжал просматривать их вновь и вновь, ибо полученная информация не давала точного ответа на то, что стало причиной внезапного прорыва на новый ранг, и пробуждения мангеке. Он знал, что Ичиро не прерывал свои тренировки, и всеми силами пытался наверстать разницу между своими более младшими братьями, которые с каждым днем становились все более и более сильными. Он так же знал о попытках Ичиро «пробудить» дремлющие каналы чакры в уникальных глазах, однако они были практически безуспешны, ибо редкие случаи, когда ему все же удавалось активировать новые каналы чакры, не имели видимой взаимосвязи, и походили лишь на «совпадения». Однако, позавчера вечером, тренировки Ичиро принесли внезапный успех, и он оказался в некотором подобии транса. Множество моментов, в которых он зашел в тупик, совершенно внезапно стали для него ясны, как белый день, и прорыв на новый ранг произошел в считанные минуты. «Н-не может быть! В это время мы с Цунаде…» — Шокировано подумал Кеншин, и не смог удержать концентрацию. Он не мог поверить в подобное совпадение, и принялся вспоминать о любых упоминаниях взаимосвязи, между усилением сыновей, и завоеванием новых женщин. Однако спустя несколько минут, так и не вспомнил ничего существенного. — Хорошо, обсудим детали твоего внезапного усиления позже. Сейчас есть куда более важный вопрос: ты уже активировал его? — Серьезным тоном спросил Кеншин, на ходу перестраивая детали грядущего плана, под тренировки с использованием мангеке шарингана, который мог радикально облегчить все задачи. — Только один раз, и не долго… Во время активации, я чувствовал, что мои глаза вот-вот лопнут, и был уверен, что неосторожное использование этой способности может привести к смерти! — Эмоционально заявил Ичиро, памятуя о чувстве опасности, рожденном из глубинного осознания пределов собственных возможностей. — Вот как? И какую способность ты получил? — Заинтересованно спросил Кеншин, всей душой надеясь, что способность окажется крайне могущественной, и будет иметь широкое применение. — Ни одну из известных нам ранее. Моя способность связана с перемещением, а именно — с телепортацией. — С полным осознанием важности этого момента, ответил Ичиро. — Хм? Разве ты не можешь телепортироваться без мангеке?.. — С сомнением пробормотал Кеншин, глубоко задумавшись, и слегка погрустнел, ибо увеличение дальности или скорости телепортации, которые мог даровать мангеке шаринган, все еще не могло сравниться с поистине невообразимой пользой от Камуи, или Котоамацуками. — Я чувствую, что смогу телепортировать любой объект или даже человека! Эта способность поистине невероятна! После ее активации, я почувствовал, словно наш дом, и наш город лежат у меня на ладони, и я мог переместиться в любую точку! — Гордо заявил Ичиро, уловив смену настроения отца. — Человека?.. Нам стоит немедленно приступить к изучению твоей способности. Пойдем! — Обрадованно заявил Кеншин, за долю секунды оценив перспективы настолько великолепной способности, и надеялся лишь на то, что она окажется достаточно сильной для того, чтобы воздействовать на сильных вражеских шиноби. ***** Оказавшись на «Арене Патриарха», Кеншин не стал вызывать противников, ибо сперва хотел проверить способности в мирной обстановке. После утвердительного кивка, Ичиро мгновенно напрягся, и в долю секунды его глаза приобрели ярко красный цвет, с тремя отчетливыми томоэ. Однако на этом их метаморфоза не прекратилась, и мгновение спустя три томоэ изрядно удлинились, а затем и вовсе и растянулись по всему зрачку, формируя ни с чем не сравнимый узор. Глаза Ичиро были похожи на сложнейшую геометрическую фигуру, и напоминали собой удивительный узор из множества связанных между собой векторов, будто являлись олицетворением самой сути термина «пространство» — Просто немыслимо! Я всегда знал, что мой первенец особенный, но чтобы настолько… — Пораженно пробормотал Кеншин, не переставая разглядывать чрезвычайно занимательный узор на его глазах. Ичиро в свою очередь был польщен, и если бы не чрезвычайная нагрузка от поддержания активированного мангеке шарингана, он бы выразил свои эмоции посильнее, нежели улыбка, больше похожая на оскал. — Хорошо! Я вижу, насколько тебе тяжело, поэтому перейдем к делу. Переместись настолько далеко, насколько можешь, и сделай это максимально быстро! — В миг став серьезнее, заявил Кеншин. Ичиро лишь бегло кивнул, и в следующее мгновение буквально исчез с места, оказавшись в двух километрах на восток. После перемещения по его лицу градом лил пот, но глаза все еще сохраняли признаки стабильности. — Два километра, триста метров… И скорость активации сопоставима со скоростью реакции среднего Каге… Хорошо, очень хорошо! — Восторженно воскликнул Кеншин. И хотя эта способность не давала взрывного увеличения атакующего потенциала, как Аматерасу, или защитных функций Камуи, он все еще был доволен тем, что его сын получил возможность выжить в столкновении с Каге. — Попробуй переместить меня хотя бы на десять метров. — Заявил он, и едва закончив говорить, ошеломленно оглянулся по сторонам, не веря в случившееся. Телепортация прошла настолько быстро, гладко, и незаметно, что у него не было и шанса, чтобы среагировать, не говоря уже о том, чтобы эффективно сопротивляться этому воздействию. — Ха-ха-ха! Если ты сможешь проворачивать этот трюк в бою, то даже Каге перестанет быть для тебя соперником! Несколько тактических ядерных боеголовок, и весь мир вздрогнет от Накаяма Ичиро, который сможет убить врага быстрее, чем Желтая Молния Конохи! — С чувством непередаваемой гордости, и всеобъемлющей радости, воскликнул Кеншин, за секунду придумав несколько десятков применений столь удивительной способности. Услышав похвалу из уст самого дорогого человека, Ичиро буквально засветился от радости, и даже гримасса на его лице практически полностью разгладилась. Ему все еще было очень тяжело поддерживать крайне выматывающую технику, однако слова отца зарядили его уверенностью в себе, и придали дополнительные силы. — Как ты себя чувствуешь? Сможешь принять участие в бою? — Серьезным тоном спросил Кеншин, намереваясь выяснить не только возросший боевой потенциал сына, но и степень его выносливости. — Да, я выдержу! — Заявил Ичиро, и решительно кивнул. — Хорошо! — Сказал Кеншин, и полетел за линию периметра, дабы иметь возможность наблюдения за сражением. Глава 332 Спустя несколько секунд на арене появился Накагава Такеши, и ринулся в атаку, окутав обе руки плотнейшим слоем молний. Кеншин не сомневался в способностях сына противостоять этому, достаточно «безопасному» противнику, и намеревался зафиксировать скорость, с которой Ичиро удастся одержать победу. Результат превзошел самые смелые ожидания, ибо Ичиро закончил битву не только быстро, но и крайне эффектно, постаравшись продемонстрировать отцу возможности своих уникальных глаз. В тот самый момент, когда Такеши был уже в нескольких метрах от него, он задумал немыслимое, и допустил непростительную «ошибку», ибо даже зеленый Генин не осмелился бы применять техники находясь на дистанции ближнего боя. — Катон: Каен Сенпу! — Молниеносно сложив печати, воскликнул Ичиро, и к тому моменту, когда техника должна была быть завершена, а кулак Такеши на огромной скорости норовил оторвать ему голову, Ичиро буквально исчез, и мгновение спустя появился в пятидесяти метрах над землей. И хотя у Такеши не было собственного сознания, действовал он ровно так, как если бы оно у него было, а именно — резко вильнул в сторону, и с невиданной легкостью вышел из радиуса летящего урагана пламени. Однако, в тот самый момент, когда бушующее, обжигающе жаркое пламя крайне мощной техники было в нескольких метрах от земли, Такеши испытал чувство смертельной опасности, и не мог осознать ее источник. В следующее мгновение все было кончено, ибо даже Элитный Джонин был бессилен перед насильной телепортацией в эпицентр бушующего пламени, растекшегося в радиусе сотни метров, и в считанные мгновения сгорел до тла. — Отлично сработано! — Похвалил его Кеншин, и присмотрелся к его внешнему виду. Помимо немного более бледного цвета лица, и более напряженного вида, Ичиро выглядел вполне нормально, и после вопроса о готовности продолжить бой, ответил утвердительно. Следующим противником для сына, Кеншин выбрал гораздо более сильного Хатаке Какаши, намереваясь испытать его в самых жестких условиях, дабы иметь полное представление о его возможностях. Обрекая сына на фактическое поражение и смерть, он чувствовал себя весьма скверно. Однако был вынужден поступить именно так, чтобы в будущем, смерть не настигла его по настоящему. Из-за того, что Ичиро был без поддержки со стороны мощных формаций, и не находился под воздействием «Ауры Патриарха», Кеншин был уверен в том, что Хатаке Какаши одержит безоговорочную победу, но уже с первых секунд развернувшегося боя, был приятно удивлен. Помимо того, что битва была крайне напряженной, Кеншин заметил одну важную вещь — а именно полную невосприимчивость Ичиро к Камуи, и лишь частичную невосприимчивость Какаши к способности оппонента. И хотя Ичиро не мог телепортировать врага в нужное место, он все еще мог частично воздействовать на его тело, заставляя Какаши использовать все силы, дабы сохранить свое положение в пространстве, и практически полностью терять скорость. Этот прием несколько раз спас Ичиро жизнь, ибо позволял избежать практически любую атаку со стороны Какаши, но в то же время тратил огромное количество сил, и спустя пол минуты напряженного боя, из обоих глаз Ичиро потекла кровь. Ни тайдзюцу, ни ниндзюцу не оказывали серьезного влияния на бой, ибо Ичиро мог эффективно отбиваться в ближнем бою, и эффективно уклоняться от любых техник врага, на ходу формируя все новые и новые стратегии. Именно так, находясь под жесточайшим давлением со стороны гораздо более опытного и сильного Элитного Джонина, Ичиро смог найти еще одно применение для своей способности. В тот самый момент, когда Какаши в очередной раз загнал его в угол, и намеревался пронзить его сердце с помощью чрезвычайно могучей Райкири, Ичиро внезапно вздрогнул, и стал абсолютно спокоен, ибо окутанная молниями рука Какаши, с легкостью прошла сквозь его тело, не причинив ему ни малейшего вреда. Увидев эту попросту невозможную картину, Кеншин потерял дар речи, и едва сдержался от вмешательства в эту не закончившуюся битву. Он желал, как можно скорее расспросить сына о том, что произошло, но опасался, что своим вмешательством рискует помешать ему, как следует освоить и осмыслить новую способность. Тем временем Ичиро был удивлен не меньше, однако у него не было времени на то, чтобы обдумать все произошедшее, ибо Хатаке Какаши все еще был в ярости, а кровь из его глаз, стала идти еще активнее. После неудачной атаки, Какаши достаточно быстро сообразил в чем дело, и активировал Камуи, которая без особых проблем невилировала технику врага. Бой продолжился, однако чуда так и не произошло, и после длительного, ожесточенного сопротивления, Ичиро проиграл. По окончании битвы, Какаши имел множество ран по всему телу, а так же сожженную до кости левую руку. Его собственный шаринган демонстрировал признаки полного угасания, а общее состояние здоровья было крайне тяжелым. Оставшись наедине с Хатаке Какаши, Кеншин тяжело вздохнул, и покинул Арену, не желая добивать иллюзорную копию храброго воина, который незаслуженно испытал слишком много увечий и смертей. ***** — Все в порядке? — Спросил он у Хитоми, которая крутилась вокруг лежащего на кушетке Ичиро. — Ммм… Не уверена… Физических повреждений нет, но с ним определенно что-то не так! — Обеспокоенно заявила она, пытаясь определить причину его крайне болезненного вида. — Позволь мне взглянуть. — Мягким тоном сказала стоящая на пороге Цунаде, чем едва не заставила ошеломленную Хитоми, подпрыгнуть на месте. — Д-да, конечно. — Ответила она, и отошла в сторону, уступив пациента гораздо более опытной богине ирьениндзюцу. — Хм… Очень необычно… А если вот так?.. — Задумчиво пробормотала она, и молниеносно сложила несколько печатей правой рукой, после чего положила ладонь на голову Ичиро, и закрыла глаза. Тем временем Кеншин окончательно утратил весь оптимизм и радость, всерьез забеспокоившись о здоровье сына. Он знал, что даже смерть на Арене, не способна вывести из строя гибкий и устойчивый разум Ичиро, а значит причина была в другом. — Так вот в чем дело! Впервые вижу нечто подобное! — Азартно воскликнула Цунаде, обрадованная тем, что столкнулась с удивительным явлением в медицине. — Что с ним? — Серьезным тоном спросил Кеншин, оглядывая лежащего без сознания Ичиро. — Ничего ужасного, но… Он каким-то образом сумел опустошить энергию своей души… — Задумчиво пробормотала Цунаде, а затем подняла глаза, и спросила: — Чем вы занимались? Глава 333 — Душу?! — Ошеломленно воскликнули Кеншин и Хитоми, не веря своим ушам. — Не стоит так волноваться. Его душа цела, и не показывает никаких признаков расщепления. У него обычное энергетическое истощение. Но ты должен рассказать мне, что произошло. Иначе я попросту не смогу установить причину, и точные последствия от повторения подобных ситуаций. — Аргументированно заявила Цунаде, скрестив руки на своей огромной груди, скрытой лишь за тонким материалом кашемировой туники. — Ичиро вступил в смертельное сражение, и погиб. — Ответил Кеншин, и в тот самый момент, когда ошеломленная Цунаде собиралась задать встречный вопрос, продолжил: — Это еще одна моя способность. Я могу отправлять людей в иное измерение, смерть в котором никак не повлияет на реальный мир… Именно поэтому я удивлен тем фактом, что Ичиро получил ранение. — Измерение в котором можно сражаться до смерти, и при этом избежать реальных повреждений?! Э-это… Какие еще способности ты скрываешь, Накаяма Кеншин?! — Со смесью удивления, и искренней радости, спросила Цунаде. — Хм… Еще я могу извлечь ценный опыт одного человека, и передать его другому. А так же могу усилить находящихся рядом сыновей… — Задумчиво пробормотал он, пытаясь вспомнить важные детали о своих способностях, которые она еще не знала. — П-передать опыт?.. Это же значит, что изучение любой техники пройдет в десятки раз быстрее! Н-невероятно! — Ошеломленно воскликнула она, на ходу прикидывая перспективы от грамотного использования всех озвученных способностей. — Именно поэтому я рискнул всем, чтобы заполучить одну из самых красивых женщин этого мира, и не прогадал! — С улыбкой ответил Кеншин, и притянул ее в свои объятия. Он чувствовал, что состояние Ичиро с каждой секундой становится все лучше, и последовавшее от этого облегчение, позволило ему вновь вернуть оптимистичный, и игривый настрой. — Одну из?! А кто вторая?! — Недовольно воскликнула Цунаде, отвернувшись, и отдалившись от губ Кеншина. — Вторая Хитоми! — Мягко ответил он, и притянул к себе растерявшуюся, и засмущавшуюся женщину. Его обе руки тут же оказались немного ниже талии обеих женщин, и крепко сжали невероятные, упругие задницы самых сексуальных ирьенинов этого мира. И хотя ситуация не располагала к развлечениям, Кеншин на смог сдержаться от лучшего комплимента красоте и сексуальности любимым женщинам. — Кобель! — Недовольно фыркнула Цунаде, и изящно вырвалась из его объятий, переведя взгляд на Хитоми: — А ты, девочка из клана Хьюга, как ты убедила Хиаши отдать тебя замуж за этого кобеля? — С легким дружелюбием спросила она, памятуя о необходимости поддержания дружественных отношений с другими женщинами. — Дело в том, что Хиаши-сама даже не знает о моем существовании… — Немного грустно ответила Хитоми, чувствуя себя неловко из-за того, что завышенные ожидания и неверное впечатление Цунаде, будет развеяно. — Хм? Что это значит? Ты ведь была лучшей ученицей старухи Каэдэ… — В недоумении возразила Цунаде, и принялась слушать длинный рассказ о нелегкой судьбе Хитоми, и их случайной встрече с Кеншином. К тому моменту, когда рассказ был закончен, Цунаде прониклась к ней большой долей симпатии, ибо помимо страсти к ирьениндзюцу, у них было очень много общего, в том числе и одиночество. И хотя их ситуации кардинально различались, их объединяла общая печаль, которую мог понять только член Великого Клана, оставшийся в одиночестве, ибо ужас от потери кланового единства свел в могилу ни одну тысячу человек. Кеншин в свою очередь только приветствовал подобные разговоры, поэтому всеми силами пытался усилить этот благотворный эффект, не постеснявшись применить эмпатическое воздействие. Однако, спустя пятнадцать минут Ичиро окончательно пришел в себя, и разговор «по душам», был досрочно завершен, ибо Цунаде и Хитоми крайне ответственно относились к своим обязанностям, и намеревались провести общее обследование пациента, дабы иметь представление о причинах возникновения столь тревожного состояния. Ичиро был изрядно удивлен тому, что произошло, и принялся усердно отвечать на вопросы. Однако, когда речь зашла о том, чем эта битва отличалась от всех предыдущих, Цунаде в очередной раз испытала шок. — Шаринган?! Да еще и мангеке?! К-как? Откуда?! — Ошеломленно воскликнула она, и уставилась на Кеншина, требуя немедленных объяснений. — Судя по всему, прадедушка Айи был потерянным ребенком клана Учиха. И благодаря моим способностям, практически угасшая родословная была восстановлена, и более того — значительно усилена. — Развернуто ответил Кеншин, но вместо удовлетворения, заметил на ее лице еще большее недовольство. — И когда ты собирался поведать мне об этой «незначительной» способности?! — Недовольно хмыкнула она, чувствуя себя так, словно Кеншин специально умалчивал о подобных вещах, дабы шокировать ее до глубины души в самый неподходящий момент. — Кхм… Ну тогда речь шла о моих личных способностях, поэтому я не стал рассказывать об очевидных, унаследованных от матерей кеккей-генкай. Сыновья Хитоми имеют отличный бьякуган, а сыновья Касуми унаследовали управление тенями клана Нара… — Извиняющимся тоном ответил Кеншин, и перечислил ей все унаследованные способности сыновей. — Малышка Карин пробудила золотые цепи?! Невероятно! — Удивленно воскликнула Цунаде, чувствуя, что это еще не конец удивлениям, которые способен принести этот, с виду совершенно обычный юноша, прочно занявший свое место в ее, казалось бы полностью оледеневшем сердце. После недолгого выяснения отношений, Цунаде вернулась к пациенту, и достаточно быстро определила причину перенапряжения, и последующего истощения энергетической оболочки души Ичиро. По ее словам, Ичиро был настолько неопытен в использовании мангеке шарингана, что выложился на все сто процентов, и даже больше. Подобный «подвиг» в реальной жизни мог закончиться гораздо более серьезными последствиями, нежели смерть. А именно — полным, и безвозвратным расщеплением души. Услышав ее вердикт, Кеншин был шокирован, и строго-настрого запретил Ичиро повторять нечто подобное в реальной жизни. Даже если на кону стояла жизнь его близких, ибо знал, что во всей вселенной не существует способа восстановить полностью уничтоженную душу. Имея небольшой опыт во взаимодействии с мангеке шаринганом, Цунаде не могла с уверенностью назвать причину возникновения травмы подобного рода, но после недолгого обсуждения с Хитоми и Кеншином, пришла к выводу, что уничтоженная в ином измерении душа Ичиро, получила мощнейший шок, и даже после мгновенного восстановления в реальном мире, чувствовала себя разрушенной, от чего в мгновение утратила энергию своей оболочки. Кеншин не имел ни малейшего представления о функционировании столь тонких структур, но имел огромный опыт взаимодействия с Ареной, и знал, насколько губительной для разума может быть первая «смерть». Именно поэтому вариант с «шокированием» души, был взят за основу. Глава 334 ***** Разобравшись со здоровьем Ичиро, и убедившись, что с ним все будет в порядке, Кеншин позволил ему отдохнуть, и согласился на просьбу Цунаде, отвести ее на Арену. Он с большим сомнением относился к тому, стоит ли запрещать ей сражаться, но оценив ее несравненно богатый жизненный опыт, и гораздо более воинственную натуру, решил не препятствовать подобным желаниям. — Здесь все такое… Настоящее… — Задумчиво пробормотала она, задействуя все свои органы чувств, и пытаясь найти хоть какое-то несоответствие с реальным миром. Однако все было тщетно, ибо даже дуновение ветра, и мягкое, обволакивающее тепло солнца, чувствовались на сто процентов реальными. — Ты говорил, что все последствия от техник или ранений полученные на «Арене», никак не затронут меня в реальном мире? — Спросила Цунаде, дабы получить окончательное подтверждение от человека, которому она доверяла больше всего на свете. — Да, все именно так. Однако, ты не должна увлекаться, и допускать возникновение серьезных травм. Это может нанести очень болезненный удар твоему разуму… — Со вздохом сказал он, и протянул ей небольшой браслет, инкрустированный несколькими, миниатюрными алмазами: — Вот, надень и не снимай. Это поможет мне отслеживать твое состояние. — Хорошо! У меня много лет не было возможности, как следует потренироваться в режиме активации Бьякуго. Вызови старую обезьяну, и позволь мне «как следует» с ним поговорить! — Властно заявила она, на ходу засветившись голубым сиянием, и буквально вспыхнув поистине мощнейшей аурой. Иллюзорная метка на ее лбу загорелась сапфировым светом, а все тело окутали симметричные, черные линии. — Хирузена? Ты уверена? — Удивленно спросил Кеншин, привыкший к постепенному усилению противников. — Уверена! — Ответила Цунаде. По своей природе она была очень решительной, властной, и крайне азартной женщиной, обожающей ставить на кон все, кроме своей жизни и красоты. Возможная боль от ранений и поражение в битве абсолютно ее не пугали, а сомнения в правдивости заверений Кеншина о безопасности Арены, полностью отсутствовали, из-за аномального уровня доверия. Кеншин мог лишь тяжело вздохнуть, и убраться подальше от радиуса грядущей битвы, которая грозилась стать самой разрушительной на его памяти. Спустя несколько десятков секунд он отлетел достаточно далеко, и на зеленом лугу появился морщинистый старик, одетый в обтягивающий эластичный костюм, с бронепластинами. — Выглядит, как живой… — Удивленно пробормотала Цунаде, и направилась вперед, в попытке рассмотреть его поближе. Однако, стоило ей пересечь ярко выделенную черту, как Хирузен резко сосредоточил свое внимание на ней, взглянув на нее отсутствующим взглядом, и молниеносно ринулся в атаку. «Н-ну и скорость!» — Шокировано подумал Кеншин едва успевая реагировать на то, как быстро мог двигаться этот старый, немощный шиноби, когда был настроен на серьезную битву. Скорость Хирузена была более, чем в семь раз быстрее скорости звука, и Кеншин был полностью уверен в невозможности сражения с настолько превосходящим врагом в ближнем бою. Даже новый, улучшенный экзокостюм не позволял ему встретиться с подобным врагом лицом к лицу, и лишь многочисленные способности в «Режиме Патриарха», могли обеспечить ему побег и выживание, с редкими, крайне рискованными выпадами контратаки. Тем временем битва только началась, и Хирузен с безрассудством ринулся в ближний бой на Цунаде, от которой «настоящий» Хирузен в подобной ситуации держался бы подальше. Цунаде в свою очередь хищно оскалилась, и ринулась ему навстречу, ловко увернувшись от поразительно мощного выпада с виду хилой, старческой руки, после удара которой, позади нее образовалась огромная рытвина. Контратака Цунаде, к ее удивлению и огорчению, была встречена на блок, что практически поставило крест на этой, краткосрочной битве, ибо результат этого столкновения был настолько ошеломительным, что даже Кеншин не мог поверить своим глазам. БУМ! Раздался мощнейший взрыв, и вся почва в радиусе нескольких десятков метров была буквально уничтожена, а Хирузен лишь в момент столкновения попытался убрать руку, но было слишком поздно. Его тело, словно пушечное ядро отправилось в неконтролируемый полет на несколько километров, и при приземлении вырыло собой огромную яму, глубиной в семь метров, и длиной в шокирующие, пятьдесят метров. К общему удивлению Цунаде и Кеншина, в следующую же секунду из ямы, на огромной скорости вылетела фигура, и поняв, что сиюминутной опасности нет, принялась за самолечение. — Сару-сан… Разве есть смысл в первой помощи, при таком ранении? Вы уже проиграли… — Со вздохом сказала Цунаде, чувствуя горечь. Первоначальный азарт, и боевой настрой улетучился, и на их место пришла глубокая тоска и сожаление. Она не желала видеть травмы, пусть и хитрого, способного на обман и низость, но не перестающего быть ее первым учителем, человека. Хирузен тем временем не обращал никакого внимания на ее слова и действия, продолжая складывать печати одну за другой, в попытках затянуть ужасающие раны, и снизить катастрофическую боль, не позволяющую ему сконцентрироваться на поистине мощных техниках. Его состояние было предельно скверным, ибо один единственный удар Цунаде, полностью уничтожил его левую руку, не оставив от нее даже кусочка. Все кости, мышцы и сухожилия были стерты в пыль, а травма была гораздо глубже плечевого сустава, ибо вместе с рукой, была начисто вырвана левая ключица, и от мощнейшей ударной волны, слово щепки, сломались все ребра. Однако, даже подобный уровень травм был не способен загнать старого шиноби в могилу, ибо чрезвычайно стойкое, и жизнеспособное тело Хирузена, было способно пережить даже разрубание пополам. — Цунаде, не медли, добивай! — Выкрикнул Кеншин, имея полное представление о последствиях жалости к копии, созданной Ареной. — Хм?.. — Удивленно хмыкнула она, и оглянулась на Кеншина. Внезапно с ее лица пропали все признаки жалости, и в следующую секунду она на полной скорости ринулась в атаку, однако было поздно. К этому моменту Хирузен окончательно пришел в себя, и вернул своему дряблому телу некоторую боеспособность. Увидев несущуюся на него Цунаде, он принялся отступать, на ходу складывая печати одной рукой. ПУФ! В мгновение, из ниоткуда появилась огромная, трехметровая обезьяна с не менее огромным посохом, и сделала выпад в сторону Цунаде, которая, вместо того, чтобы снести назойливую обезьяну одним движением руки, внезапно отпрыгнула в сторону, избегая незначительную на первый взгляд атаку. Глава 335 Этой заминки было достаточно, чтобы Хирузен смог перейти в контрнаступление, и принялся формировать десятки молниеносных печатей, находясь на пределе своих сил, и едва смог закончить. — Шисеки Йоджин! — Хриплым, едва слышимым голосом пробормотал Хирузен, и в мгновение в нескольких сотнях метров вокруг Цунаде, сформировались огромные бордовые колонны, в считанные мгновение соединившиеся иллюзорным барьером. Цунаде не показывала ни единого признака страха или заминки, продолжая двигаться к Хирузену, и намереваясь закончить эту битву одним следующим ударом. Однако, в тот самый момент, когда она была в нескольких десятках метров от своего старого учителя, он вдруг исчез, и на его месте оказалась абсолютно седая обезьяна с посохом. Было поздно что-либо менять, и Цунаде стиснув зубы, атаковала в полную силу, намереваясь даже ценой серьезного ранения, окончательно вывести обезьяну из игры, и лишь затем закончить с основным противником. БУМ! Кулак Цунаде угодил аккурат в плоский конец огромного посоха, и заставил его мгновенно исчезнуть, вместе с гигантской обезьяной. Однако самой Цунаде было не легче, ибо король обезьян Энма, был безумно опасен не физическими, но духовными атаками. — Катон: Карью Эндан! — Хрипло воскликнул Хирузен, и изверг огромное количество обжигающего, высокотемпературного пламени, выстрелившего в замявшуюся на секунду Цунаде. Она понимала, что совершенно не успевает уклониться, и стиснув зубы, ей не оставалось ничего другого, кроме, как попытаться. Однако океан пламени был настолько огромен, что выбраться из него не представлялось возможным, и Цунаде накрыла волна жгучего, поистине адского пламени. В следующее мгновение браслет на ее руке засветился голубым светом, а ее тело окутал едва заметный барьер, который поглотил часть вражеской техники, после чего треснул, и окончательно лопнул. — АААААРРР! — Завизжала, и зарычала она, не успев окончательно выбраться за пределы радиуса техники. Ее одежда и волосы мгновение сгорели, а кожа покрылась волдырями, но к изумлению, летящего ей на помощь Кеншину, не превратилась в уголь, а продолжала с неистовой скоростью регенерировать, даже в огнях остаточного пламени. К огромному облегчению Кеншина, Цунаде все же удалось пережить эту ужаснейшую атаку, и полностью восстановиться, однако Хирузен был абсолютно хладнокровен, и не зная пощады, намеревался устроить внутри барьера настоящий апокалипсис. — Катон: Даи Эндан! — Выкрикнул он, выпустив стремительно расширяющийся клубок огня, и мгновенно оказался в другом месте, на ходу сложив десяток печатей. — Фуутон: Шинкууджин! — Хрипло выплюнул он, и огненная комета в мгновение напиталась огромным количеством чакры ветра, разросшись до поистине огромных масштабов. — Райтон: Райгеки! — В завершение прохрипел он, и выпустил из руки огромную связку молний, разошедшуюся в огромном радиусе. Цунаде тем временем лишь стиснула зубы, и в последнее мгновение сумела сложить несколько десятков печатей для единственно возможного способа защиты от настолько разрушительной комбинации техник. — Кацую! — Прорычала она, и появившаяся на поле боя, огромная слизне-образная улитка, мгновенно приняла ее внутрь себя, окружив защитным барьером из концентрированной, целебной чакры. В следующую секунду все пространство внутри барьера скрылось в языках поистине адского пламени, из которого изредка виднелись вспышки мощнейших молний, мгновенно поглощаемых плотным бордовым куполом этого, поистине «непреступного» барьера. Кеншин всеми силами пытался пробиться внутрь, однако катастрофически низкая взрывная мощь была самым большим его недостатком, и о прорыве барьера установленного шиноби уровня Каге, приходилось лишь мечтать. После нескольких ударов в полную силу, которые не оставили даже царапины на стенках барьера четырех багровых огней, Кеншин пришел в ярость, и ускорил свое сознание в рекордные пятьсот раз. Спустя несколько секунд скрупулезных расчетов, его глаза наконец сверкнули опасным светом, и в его руке появился тактический ядерный фугас. В следующее мгновение он на максимально возможной скорости ринулся в сторону, а ядерный снаряд остался висеть в воздухе. Ситуация была крайне напряженной, ибо Цунаде все еще была жива лишь благодаря огромному количеству чакры, сдерживающей натиск, и последствия от техник Хирузена, который, казалось бы не собирался останавливаться. — Катон: Дзукокку! — Воскликнул он, и разразился очередной, крайне мощной техникой, намереваясь сломить шаткое сопротивление столь живучей соперницы. И хотя Цунаде тратила более, чем в десять раз больше чакры на противостояние пагубным последствиям ужасающих по мощности техник, дела Хирузена обстояли не лучше, ибо сильнейшее ранение вынуждало тратить гораздо большее количество чакры, и каждая следующая техника рисковала привести к полнейшему коллапсу, и последующей смерти от суровейшего перенапряжения в столь не молодом возрасте. «Цунаде, доверься мне, и не сопротивляйся!» — Мысленно воскликнул Кеншин, после того, как пламя от техники Хирузена немного рассеялось. Цунаде была удивлена, но безоговорочно последовала его словам. В следующее мгновение три из пяти алмазов на ее браслете вспыхнули голубым светом, и стремительно взлетели вверх, а ее тело тем временем окутала невидимая сила, и потянула вниз. Внезапно, земля под ее ногами буквально разошлась в стороны, позволив ей беспрепятственно опуститься на глубину более, чем пятидесяти метров, после чего один из двух оставшихся на ее браслете алмазов, показал признаки угасания, и немного треснул. Тем временем Хирузен не собирался просто стоять и смотреть, пока его враг спасается бегством, и с трудом сформировал очередную технку, выпустив огромный сноп из змеящихся молний, которые устремились вслед за Цунаде, но в следующее мгновение были перехвачены прочнейшим барьером, сформированным совокупной мощью трех граненых алмазов. Этого было более, чем достаточно, чтобы позволить Цунаде оказаться в безопасности, и немного успокоить Кеншина, который ни в коем случае не решился бы на приведение в исполнение следующей части плана. Однако теперь его глаза загорелись огромной решимостью, и в следующую секунду прогремел взрыв небывалой мощности. БУМ! Стенки барьера четырех багровых огней были в мгновение сметены, и разрушились, словно самое хрупкое стекло. За секунду до этого, Хирузен почувствовал настолько огромную опасность, что не раздумывая использовал один из оставшихся козырей. — Кучиесе: Годжоу Рашомон! — Хрипло воскликнул он, и перед ним появилось пять поистине огромных, полу-иллюзорных врат в виде огромных голов, и раскрытых ртов ужасающих демонов. Когда взрывная волна, и обжигающая вспышка от взрыва ядерного заряда дошла до врат, случилось нечто удивительное. Время будто замедлилось, и первые врата широко раскрыли пасть, дабы проглотить весь урон, даже если он был неосязаем. Однако, что первые, что вторые, и что третьи врата, были разрушены в то же мгновение, и лишь четвертые с пятыми, сумели захлопнуть свои пасти, буквально «съев» огромную часть нацеленного на Хирузена урона. Но даже это не спасло его от последствий ядерного взрыва, ибо после окончательного разрушения врат ударная волна, и огромная доза радиации хлынули на его раненное, и максимально ослабленное тело, отправив его в дальний полет. Глава 336 Цунаде тем временем перемещалась под землей далеко в сторону, дабы спустя несколько десятков секунд, выбраться наружу, и наконец увидеть слегка потрепанного Кеншина. — Н-невероятно! Что это за техника? — Ошеломленно воскликнула она, будучи в курсе всего, что произошло наверху, и лишь спустя несколько секунд после взрыва утратив большую часть сенсорных способностей. — Это не техника. Это был взрыв ядерного заряда малой мощности. Когда я рассказывал о небывалой мощи ядерных бомб — я не шутил и не хвастался. — Серьезным тоном ответил Кеншин, тщательно осматривая поле боя, и пытаясь найти тело Хирузена, ибо радиация не создавала никаких помех для его псионических способностей. Цунаде была ошеломлена, и прежде чем успела задать следующий вопрос, ощутила огромную, но в то же время минимальную опасность, источник которой был абсолютно не ясен. В следующее мгновение перед ними возник едва заметный купол, и заискрился мириадами едва заметных вспышек. — Это ионизирующее излучение, или по простому радиация. Так называемая «отложенная смерть». Невидима для глаза, но пронизывающая все клетки тела, и разрушающая их изнутри. Не уверен, насколько эффективна регенерация шиноби уровня Каге против такого рода «ранений»… — Сказал Кеншин, будучи практически уверенным в том, что враг если и не убит, то доживает последние мгновения. — Звучит жутко… Нужно будет исследовать этот феномен. — Взвешенно ответила она, всеми силами пытаясь обнаружить хотя бы фрагмент этого излучения, однако все было тщетно. Ее сенсорные навыки буквально не работали за пределами защитной формации. — В нашем распоряжении есть множество литературы и исследований. Уверен, изучив новейшие наработки в медицине, вы с Хитоми станете лучшими ирьенинами в истории. — Заявил он, не переставая следить за всем происходящим, и спустя несколько секунд на его лице появилась кривая ухмылка. — Он жив, но находится в тяжелом состоянии. Мы можем попытаться его добить, или покинуть Арену, и тогда все закончится. — Серьезным тоном сказал Кеншин, глядя на едва видимое за плотным слоем чакры, обнаженное тело любимой женщины. — Мне нужно взглянуть на его состояние. — Заявила Цунаде. Она не желала добивать пусть и копию, но человека, который дал ей очень многое. — Хорошо. — Ответил Кеншин, и подхватив ее с помощью телекинеза, полетел в сторону лежащего на земле Хирузена. — Печальное зрелище… Не думала, что когда-нибудь увижу «бога шиноби» в таком плачевном состоянии… Уходим. — Со вздохом сказала она, и в следующую секунду очнулась на медицинской кушетке. ***** Вернувшись в реальный мир, Цунаде ощутила небольшую ментальную усталость, и решила немного отдохнуть, исключив источники стресса. И лучшим отдыхом по ее мнению — было изучение ирьениндзюцу. Из-за того, что уже более двадцати лет она являлась мастером ирьениндзюцу, моменты изучения чего-то нового были настолько же редки, насколько и ценны. Именно поэтому, первый же разговор с Хитоми о новых методиках ирьениндзюцу поверг ее в непередаваемый шок. — Не может быть! Ты умеешь расшифровывать ДНК?! — Воскликнула она, и в неверии взглянула на женщину, которая уже не была маленькой ученицей, и вполне возможно по части теории, превзошла ее саму. — Я освоила секвенирование последовательностей нуклеотидов в молекулах ДНК, но боюсь, мне не хватит и жизни, чтобы полностью их изучить… — Извиняющимся тоном ответила Хитоми, чувствуя себя недостаточно полезной. — Это невероятно! Десятки поколений ирьенинов пытались сделать это, но все было тщетно. И теперь ты огорчена тем, что не сможешь изучить все в одиночку?! Если у тебя сформирована методика по секвенированию ДНК, то все упирается в количество задействованных ирьенинов, а это не является проблемой. Мне достаточно лишь намекнуть на фундаментальное исследование в области ирьениндзюцу, и мы с легкостью соберем команду из высококлассных специалистов! — Находясь в крайней степени профессионального и творческого возбуждения, заявила Цунаде, а затем повернулась к Кеншину, и добавила: — Ты говорил, что можешь передать мне продвинутые знания по медицине. — Напомнила она ему, дабы в кротчайшие сроки нагнать свою новую коллегу. — Да, но массив знаний огромен, и после их усвоения ты рискуешь на несколько дней чувствовать огромную ментальную усталость. К тому же, база знаний пополнялась девять дней назад, и тебе придется дополнить их самостоятельно, навестив мед-отдел. — Взвешенно сказал Кеншин, давая ей представление о том, что ее ждет. — И это все «сложности»? Тогда не томи, и приступай к делу! Чем быстрее закончим, тем быстрее сможешь повидаться со своей черноглазкой. — С легкой издевкой сказала она, заставив Хитоми тихо хихикнуть, ибо особое отношение Кеншина к Касуми не было ни для кого секретом. — Если бы у меня было на это время… — С улыбкой ответил он, и добавил: — Хорошо, расслабься, и открой полный доступ к своему разуму. ***** Закончив с передачей всей необходимой информации в разум Цунаде, и погрузив ее в успокаивающий сон, Кеншин наконец смог вздохнуть с облегчением, и вернуться к остальным делам, коих скопилось огромное количество. Первым делом он решил заняться вопросом прогресса сыновей, и был не разочарован. Все достижения были в рамках нормы, и не вызывали огромного удивления, но все еще были способны согреть душу не безразличного к судьбе собственных детей отца. Помимо множества локальных достижений сыновей ниже ранга Джонина, Кеншин был обрадован известием о том, что Сорок Второй наконец освоил открытие пятых врат, и мог на равных сражаться с Элитным Джонином на пике ранга, даже без воздействия «Ауры Патриарха». Двадцать Первый в свою очередь, будучи весьма талантливым сыном Касуми, смог прорваться на ранг Джонина, и изрядно улучшить свою врожденную способность. Теперь даже Мангеке Шаринган Хатаке Какаши не позволял увидеть его при использовании невидимости, и лишь шиноби уровня Каге могли почувствовать его присутствие в пределах нескольких десятков метров. Сорок Седьмой порадовал его не меньше, ибо был первым из сыновей Кейко, перешагнувшим ранг Джонина. Однако даже несмотря на солидный контроль чакры в 73%, он все еще не мог управлять золотыми цепями. В то же время его гораздо более слабая сестра, показывала куда более лучшие результаты по контролю над этой уникальной способностью. Однако, как бы жестоко это не звучало, успехи большинства сыновей интересовали его гораздо меньше, чем прогресс одного единственного юноши, который не мог похвастаться огромной боевой силой, но обладал едва ли не лучшим кеккей-генкай из всех его детей. Глава 337 ***** — Даже достигнув ранга Чунина, все еще не забываешь про основы? Это хорошо. — С мягкой улыбкой сказал Кеншин, стоя позади отжимающегося от пола юноши. — О-отец! — Ошарашенно воскликнул Пятьдесят Седьмой, и вскочил на ноги. С его покрасневшего от усталости лица градом лил пот, а руки неистово дрожали от напряжения, вызванного надетыми на предплечья утяжелителями, и формацией, полностью блокирующей чакру. — Вот именно, я твой отец, а не какой-то монстр. Не стоит так бурно реагировать. — Со смехом сказал он, и похлопал сына по плечу. И хотя Пятьдесят Седьмой был крепким парнем спортивного телосложения, он унаследовал очень многое от своей матери. У него были очень мягкие черты лица, и немного более робкий характер, унаследованный от Макото. Единственное, что выдавало в нем сына своего отца — это глаза, и абсолютно идентичный с Кеншином взгляд, от чего Макото подолгу засматривалась в его глаза, и чувствовала радость от осознания того, что этот взрослый юноша, без всяких сомнений является плодом их с Кеншином любви. — П-прости… Просто я не ожидал тебя здесь увидеть. Все вокруг только и твердят о том, что отныне вы с Цунаде-сан будете надолго заняты… — Прошептал он, и в следующую секунду добавил: — Эмм… Я имел ввиду заняты тренировками! — Ха-ха-ха! Ты ведешь себя прямо, как твоя мать. Не нужно меня стесняться, или бояться сделать что-то не так. — Мягко сказал Кеншин, и потрепал его по волосам. Пятьдесят Седьмой был одним из немногих, кого Кеншин воспринимал в качестве ребенка, и не переставал заботиться о нем даже после взросления. Он видел в нем не двадцатилетнего юношу, а скорее двенадцатилетнего мальчишку, который находился на стыке этапов взросления. — Д-да, отец, я запомню… — С улыбкой ответил он, чувствуя тепло от похвалы отца. ***** Следующие пол часа Кеншин и Пятьдесят Седьмой провели на Арене, где сын делился с отцом всеми наработками по своей уникальной способности, и результаты проведенных тестов были крайне положительными. И хотя способность контроля над гравитацией демонстрировала средние результаты в атаке, защите, и поддержке, Кеншин все еще возлагал на нее огромные надежды, ибо перспектива ее развития была гораздо более высокой, нежели у других кеккей-генкай. Он прекрасно знал, на что способна гравитация, и оценивал ее важность даже немного выше, чем важность управления пространством, и множественные тесты убедили его в этом еще сильнее. На данный момент Пятьдесят Седьмой мог полностью изолировать себя от гравитационного поля земли, и виртуозно применять эту хитрость в бою, что делало его гораздо более маневреннее. И хотя он не мог сделать то-же самое с сильным шиноби, это ничуть не мешало ему увеличивать гравитационное притяжение более, чем в пятьдесят раз, и выходить победителем в схватке с любым шиноби ниже ранга Джонина. Однако Кеншин видел перспективы этой способности гораздо более глубже, нежели обычное увеличение гравитации. Имея высшее образование, он как никто другой в этом мире знал физику, и возможности гравитации. Он даже не мечтал о том, что его сын станет настолько могущественным, что сможет создавать миниатюрные черные дыры, и искривлять не только пространство, но и время, превзойдя могущество существ, контролирующих галактики. Но в том, что эту способность, как и многие другие можно развить и улучшить с помощью современной науки — он не сомневался. Именно поэтому, после того, как они покинули Арену, Кеншин пригласил нескольких сыновей, дабы сформировать небольшую исследовательскую группу. — В последние месяцы вы показали себя с лучшей стороны. Именно поэтому с этого момента вы трое переходите под командование Пятьдесят Седьмого. — Заявил Кеншин, собрав их вместе, а затем взглянул на Двадцать Пятого, и добавил: — Организация рабочего процесса первое время будет стоять на тебе. И не вздумай отлынивать. Все присутствующие были лишь немного удивлены, ибо Кеншин заранее готовил их к чему-то подобному, и усиленно натаскивал их по сугубо техническим наукам, в виде математики и физики. По настоящему шокирован был лишь Пятьдесят Седьмой, которому с этого момента предстояло быть командиром для своих старших братьев. Он чувствовал огромный дискомфорт, и не желал брать на себя такую ответственность. Именно поэтому Кеншин поспешил его успокоить. — Не переживай. В ваши задачи будет входить лишь изучение твоей способности, и проработка множества теорий. Считай себя старостой класса, а их — другими учениками. Вам поручено подготовить совместный проект, и даже в случае неудачи, никто не поставит вам «два». — С улыбкой сказал он, решив немного снизить градус накала, и перевести разговор в немного более мягкое, и понятное для него русло, ибо Пятьдесят Седьмой буквально вырос на многочисленных сериалах и фильмах про учеников старшей школы, которые так любили смотреть Карин и Макото. Услышав про то, что сформированная команда будет заниматься сугубо гуманитарным направлением, Пятьдесят Седьмой немного расслабился, и мягко кивнул. Кеншин в свою очередь занялся объяснением основных задач, и очередным вмешательством в разум. И хотя Девятнадцатый, Двадцать Пятый, и Двадцать Седьмой уже обладали всеми нужными знаниями в области физики и высшей математики, их младший брат мог похвастаться лишь образованием на уровне средней школы. Третье за день вмешательство в чужой разум далось Кеншину очень тяжело, и окончательно утомило его собственный, далеко не всесильный мозг, и после скрупулезной, получасовой передачи необходимых знаний, он был вынужден отправиться на отдых, оставив младшего сына на попечение старших, и выдав соответствующие распоряжения на ближайшую неделю. ***** Вернувшись в свою комнату, Кеншин устало рухнул на кровать, и намеревался погрузиться в блаженный сон. Однако у Карин были совершенно иные планы, и устав ждать, когда любимый отец освободится, она без спроса вошла внутрь, и буквально в следующую секунду оказалась в его кровати. — Папочка, я соскучилась… — Жалобным голосом захныкала она, прижимаясь щекой к его лицу. — Я тоже скучал… — Мягким, полным любви голосом ответил он, и нежно ее обнял. У него не было никаких сил и желания в очередной раз поднимать тему нарушения личных границ, и вхождения без спроса в его комнату. В этот момент он желал лишь тишины и покоя. — Ты устал? Я могу сделать массаж… — Ласково промурлыкала она, и заняв сидячее положение на его животе, принялась нежно мять его грудные и плечевые мышцы. Кеншин не имел ничего против акта искренней любви и уважения, поэтому мягко улыбнулся, и лег на живот, позволив жизнерадостной и гиперактивной малышке потоптаться по его спине, а сам сосредоточился на последнем пункте в списке необходимых к скорейшему завершению дел. [Поздравляем! Вы достигли уровня 31] [Поздравляем! Вы достигли уровня 32] [Поздравляем! Вы достигли уровня 33] Глава 338 «Кто бы мог подумать, что за богиню дают настолько много опыта…» — С улыбкой подумал он, пролистывая системные сообщения, до которых дошли руки только сейчас. По большей части он уже решил, куда распределить полученные очки навыков, и не делал этого ранее лишь потому, что огромный массив информации мог негативно сказаться на его когнитивных функциях. Окончательно обдумав ситуацию, Кеншин пришел к выводу, что грядущие события не оставляют ему никакого выбора, и вынуждают выбрать максимально эффективный в краткосрочной перспективе вариант. Именно поэтому, вложив одно очко навыка в способность «Талантливое Потомство», и подняв ее до четырнадцатого уровня, он предупредил Карин о том, что сейчас уснет, и вложил два оставшихся очка в способность «Создание Формаций», повысив ее сразу на два уровня, с десятого по двенадцатый. После чего, мгновенно потерял сознание. ***** Пробуждение было крайне тяжелым, и Кеншину едва удалось справиться с тяжестью век, с трудом открыв глаза. Он чувствовал себя так, словно его долго и основательно били по голове, и несколько секунд не мог прийти в себя. — Хитоми, он очнулся! — Воскликнула сидящая рядом с кроватью Касуми, и в мгновение подскочила к Кеншину. — Не кричи так громко… — Поморщившись прошептал он, и сделал попытку подняться. Однако в следующую секунду его голова нестерпимо закружилась, и он рухнул обратно, нахмурившись от крайне неприятных ощущений. — Не делай резких движений! — Воскликнула подошедшая Хитоми, и протянула ему стакан с целебным отваром: — Вот, попей. Цунаде сказала, что это поможет. Только теперь Кеншин обратил внимание на странность происходящего, и сделав несколько глотков на удивление вкусной жидкости, как следует осмотрелся по сторонам, и спросил: — Что случилось? — Во сне у тебя случилось огромное перенапряжение сосудов головного мозга. — Ответила Хитоми, неодобрительно глядя на своего, вновь попавшего в беду мужа. — Такое часто случается после того, как Яманака вмешиваются в разум другого человека. Расскажешь, что произошло? — Мягким, совершенно спокойным тоном спросила вошедшая в комнату Цунаде. Она казалось бы вовсе не разделяла волнение и раздражение Касуми и Хитоми, что впрочем не было никем замечено. — Получил огромный массив знаний по искусству формаций. И кажется немного переоценил возможности своего разума… — Со вздохом ответил Кеншин, решив ничего не скрывать. — Вот как? И насколько полезны эти знания? — С интересом спросила Цунаде. Ее все еще очень интересовало это загадочное искусство, пользу которого она в полной мере оценила в битве против Хирузена. — Настолько, что вероятность справиться с кризисом «Экзамена на Чунина» возросла до 95% — С улыбкой ответил Кеншин, впервые с момента пробуждения чувствуя себя радостно. И причиной его резко возросшего настроения была уверенность в использовании «Формации Усиления» на человеческом теле, и не только. Открывшиеся знания включали в себя новые методики по увеличению количества узлов, и эффективному использованию энергии. А так же, открыли совершенно новую методику передачи энергии на гораздо более дальние расстояния. Теперь он был полностью уверен в возможности создать на своей территории огромную цепь из формаций, которые не только смогут обнаружить вражеское присутствие, но и защитить его сыновей, а так же радикально повысить их боеспособность. Новые способы по аккумуляции природной энергии позволяли создать огромную формацию с множеством узлов, которые могли самостоятельно найти богатые источники маны, и поглощать их напрямую, пополняя запас энергии в несколько раз быстрее, чем раньше. Однако все новые методики, и полученные знания по использованию концептуально новых формаций меркли на фоне перспектив от использования «Формации Усиления». Неразрешимые противоречия, и пазлы в его голове внезапно собрались в единую картину, и полностью развеяли все опасения. И хотя теоретически Формация Усиления была готова к использованию на людях еще неделю назад, Кеншин опасался ее применять. И сейчас лишь убедился в не беспочвенности тех страхов, ибо с высоты нынешних знаний, видел, насколько оптимистичны и во многом опасны были его чаяния. — И что это за формация, которая настолько сильно повысит наши шансы, с учетом того, что самую сильную боевую единицу, то есть меня, с собой ты брать отказываешься?! — Недовольно хмыкнула Цунаде, вновь напомнив ему о том, насколько не согласна с деталями предельно глупого, и бесконечно рискованного плана. — Формация Усиления… Та самая, которая может сделать человека в несколько раз сильнее. — Ответил Кеншин, полностью игнорируя провокацию с ее стороны. Самое меньшее, что ему хотелось в этот момент — это в очередной раз ввязаться в бессмысленный спор о планах на грядущие события. — Ты наконец научился ее применять?! — Удивленно спросила Цунаде, на что Кеншин утвердительно кивнул. — Я уверен, что смогу без проблем интегрировать ее с телом и душой человека. Но даже так, я не осмелюсь применить ее на близких людях без тщательного тестирования. — Заявил он, и заметил полное одобрение в глазах Цунаде и Хитоми, которые, как никто другой знали важность проверки любых методик, лекарств, и техник на практике, даже если теория гарантировала стопроцентную безопасность. — Хорошо, но прежде чем отпустить тебя на встречу этой авантюре, я обязана провести сеанс профилактического лечения. А затем ты обязан поесть. Понял? — Словно заботливая мама, назидательным, но в то же время ласковым и любящим голосом заявила Цунаде. — Понял… — С улыбкой ответил Кеншин, чувствуя, как в груди растекается приятное, ни с чем не сравнимое тепло. ***** Лишь спустя час Кеншин наконец смог избавиться от гиперопеки волнующихся за его здоровье женщин, и направился прямиком в мастерскую. До начала экзамена на Чунина оставалось три дня, и он решил во что бы то ни стало окончательно освоить Формацию Усиления. В качестве разминки, и пробного теста новой методики начертания четырехмерных формаций, Кеншин материализовал в руке настоящую классику короткоствольного, стрелкового оружия, а именно — самозарядный пистолет марки «Кольт 1911» Он все еще не оставлял надежд на использование современных видов оружия, и Формация Усиления могла радикально повысить их эффективность, нивелируя все минусы их использования против высокоранговых шиноби. В считанные секунды его гораздо более окрепший разум сформировал четырехмерную структуру, и филигранно скорректировал десятки и сотни деталей, дабы гарантировать идеальный результат. Новая методика позволила ему сосредоточить внимание лишь на самых важных узлах, являющихся основой будущей формации, а менее важные узлы формировались сами собой, следуя изначальной концепции, и значительно упрощая сложность вычислений для его разума. Спустя несколько секунд все было готово, и сформированная в воздухе иллюзорная структура формации плавно вошла внутрь пистолета, повторив все его контуры, включая внутреннее устройство. В следующее мгновение пистолет ярко засветился, и поглотил огромное количество маны, достаточное для того, чтобы напитать щит, способный выдержать несколько ударов Джонина в полную силу. Глава 339 Кеншин тем временем внимательно следил за метаморфозами происходящими внутри пистолета, и не мог не удивиться тому, насколько значительными были эти изменения. На первый взгляд все было, как прежде, но внутри, на молекулярном уровне, произошли радикальные преобразования, сделавшие из достаточно «хрупкого» орудия, один из самых прочных и устойчивых механизмов в мире. Просто глядя на изменившуюся структуру всех деталей пистолета, Кеншин знал, что не сможет его повредить даже усилием в тысячу тонн. Именно поэтому желание испытать его в деле, перевалило за мыслимые и немыслимые пределы. И хотя он не верил в то, что мощь выстрела способна нанести ощутимый ущерб окружающей местности, в глубине души он немного опасался разрушительных последствий, и прежде всего «несчастного случая», поэтому не раздумывая перешел в измерение Арены. Оказавшись на зеленом лугу, он сразу же создал перед собой обыкновенное дерево, затем навел на него пистолет, и не раздумывая выстрелил. БУМ! Раздался мощнейший грохот, и его самого едва не откинуло назад, и лишь чудом он удержал пистолет в руках. Земля под его ногами ощутимо вздрогнула, а растущее в пятидесяти метрах дерево, было разделено на две части, словно в него попала не маленькая пуля, а огромное, пушечное ядро. «Поразительно!» — Шокировано подумал Кеншин, оценив скорость полета пули в более, чем двойную скорость звука. Собравшись с мыслями, и войдя в режим трехсоткратного фокусирования, Кеншин принялся внимательно следить не только за происходящим снаружи, но и внутри пистолета, намереваясь зафиксировать все изменения. БУМ! Раздался еще один выстрел, который больше походил на залп из танкового орудия. И в этот раз Кеншин сумел обратить внимание на химическую реакцию внутри пистолетной пули. «Ни один порох не может высвободить такое количество энергии!» — Удивленно подумал Кеншин, и даже не обратив внимание на очередное разорванное выстрелом дерево, вытащил магазин, и изъял один патрон. Следующие несколько минут он только и мог, что предпринимать безуспешные попытки вскрыть чрезвычайно плотную гильзу. И лишь с помощью специализированной, миниатюрной циркулярной пилы, усиленной Формацией Усиления, ему это удалось. Внешне порох выглядел без изменений, однако его внутренняя структура претерпела огромные изменения на молекулярном уровне, и Кеншин не мог не поразиться тому, насколько сильно возрос энергетически потенциал этого вещества. Следующим на очереди в испытаниях был РПГ-32. Однако в этот раз, Кеншин заметил небольшую разницу в сложности нанесения Формации Усиления. Предмет был не только большим, но и гораздо более совершенным в технологическом плане, нежели достаточно простой самозарядный пистолет, и это потребовало от него гораздо больших усилий. Но даже так, формация была сформирована и нанесена в считанные минуты, и гранатомет засветился голубым сиянием, символизируя об успехе. Целью для удара Кеншин выбрал именно то, для чего и разработали РПГ, а именно — танк марки «M1A4 Абрамс» В этот раз он немного обеспокоился последствиями от выстрела, ибо мощь взрыва обещала быть поистине титанической. Однако, сделав глубокий вдох, и сконцентрировавшись на подавлении последствий выстрела, он произвел залп. БУМ! Прогремевший взрыв превзошел даже его завышенные опасения, и едва не отбросил его на несколько десятков метров назад. Лишь с помощью окрепшего тела, экзокостюма, и телекинеза, ему удалось сохранить свое положение, и пораженно открыть рот от последствий выстрела. Один из самых прочнейших танков его прошлого мира, массой в шестьдесят тонн был попросту разорван на куски, а в земле зияла огромная дыра, радиусом пять метров, и глубиной в два метра. Более того, ударная волна от взрыва уничтожила несколько деревьев расположенных в двадцати метрах от эпицентра. «Это не гранатомет… Это ручная гаубица!» — С долей восхищения подумал Кеншин, оценив все преимущества данного оружия. Помимо чудовищной отдачи, гранатомет обладал всеми возможностями уничтожать Джонинов, и иметь неплохие шансы против Элитных Джонинов, ибо скорость полета снаряда была в семь раз выше скорости звука, что при правильном использовании могло компенсировать боевое предчувствие врага. Следующий час он только и делал, что тестировал различное вооружение на предмет изменений под воздействием Формации Усиления, и тщательно документировал результаты, структурируя их в единую информационную базу для будущих исследований. Спустя некоторое время он перестал удивляться разрушительным эффектам вооружения, и сосредоточился на доработке методики формирования и нанесения Формации Усиления. И хотя концептуально ему более нечему было учиться, на практике все еще был простор для оптимизации всех процессов. И спустя час после начала экспериментов, Кеншин решил опробовать свои силы на чем-то гораздо более сложном, нежели малокалиберное вооружение. — Только не говори, что ты собрался усилить эту гигантскую штуку… — Прошептала подошедшая к нему вплотную Цунаде. — Именно так. Сложность усиления танка сопоставима с усилением человеческого тела. Это станет отличной проверкой моих сил, и в случае успеха покажет возможный путь для сопротивления простых людей агрессии шиноби. — Не оборачиваясь ответил он. Цунаде уже более получаса наблюдала за его экспериментами, и не отвлекала его пустыми разговорами. Лишь после применения очередного усиленного орудия, она высказывала свое мнение, и помогала Кеншину составить более точную картину мира. — Будет большой ошибкой выпускать такое смертоносное оружие в мир, ибо рано или поздно оно будет обращено против тебя. Не смотря на свою слабость, простые люди не менее коварны, чем шиноби. Они с удовольствием укусят руку, которая их кормит, и всадят нож в спину благодетелю. — Меланхоличным тоном сказала Цунаде, памятуя о многом, что успела увидеть за время путешествий в качестве обычного человека. — Я знаю… И ничего сложнее пистолета обычные люди не получат. Однако нельзя вычеркивать преданных и лояльных людей, которые могут исключить потери среди наших сыновей. Наш клан еще не скоро перешагнет планку в тысячу наследников, и даже тогда — этого будет недостаточно для уверенного контроля нескольких стран. — Со вздохом ответил Кеншин, параллельно формируя в голове прототип Формации Усиления. — И все равно, я не понимаю, зачем тебе нужны эти страны? Зачем ты тратишь свои силы на неблагодарное дело по построению своего города? — Спросила она, задав интересующий многих его женщин вопрос. — Затем же, зачем ты в свое время искала наследие Узумаки, и интересовалась успехами Орочимару… Конечно же все ради бессмертия, и большей силы. — Заявил он, обернувшись, и взглянув ей в глаза. — Бессмертие и сила? Как это связано с властью над миллионами простых людей? — В недоумении спросила она. — Наука моего мира стояла в шаге от открытия способа радикального увеличения продолжительности жизни. В то время, как шиноби, даже будучи сравнимы с Мудрецом Шести Путей не могут шагнуть за пределы жизненного цикла обычного человека. Если мы не попытаемся воспользоваться этим шансом, и не начнем менять мир прямо сейчас — боюсь, мы рискуем не успеть… — Со вздохом ответил он, впервые поделившись глобальными планами с кем-либо. Услышав его слова, Цунаде была глубоко шокирована, и все пазлы в ее голове встали на свои места. Она, как никто другой знала цену времени, и то, насколько оно скоротечно. Именно поэтому, Кеншину не нужно было ничего более говорить, ибо с этого момента, она твердо решила сделать все, что в ее силах, дабы облегчить бремя любимого мужчины, и помочь ему исполнить последнее данное ей обещание. Глава 340 Спустя несколько минут Кеншин закончил структурировать формацию, и вошел в режим повышенной концентрации. Между ним, и огромным танком вспыхнул бирюзовый, полу-иллюзорный огонек немыслимой формы и конструкции, после чего мгновенно влетел в гигантский танк, и бирюзовое сияние окутало уже саму машину. Метаморфоза продолжалась несколько десятков секунд, и все это время Кеншин был на пределе концентрации. Его разум отдавал все силы на завершение ритуала, и пребывал в состоянии чудовищной нагрузки. — Хааа… — Выдохнул Кеншин, и едва сдержался от того, чтобы упасть на землю. Все его тело было покрыто потом, а в глазах виднелось покраснение от лопнувших капилляров. — Не стоило тратить столько сил на изменение вещей, которые нельзя забрать в наш мир… — Покачала головой Цунаде, но не смотря на упрек, обняла Кеншина сзади, и позволила ему немного расслабиться. — В реальном мире ошибка могла быть фатальной. Особенно, когда рядом много детей… — Со вздохом ответил он, и отстранился от объятий Цунаде, направившись к огромному танку. Внешне танк не имел никаких различий с собой прежним, однако структура всех материалов, включая кожу, пластик и кевлар, была изменена на молекулярном уровне, что уже давно перестало его удивлять. Однако что его удивило — так это сложность сканирования даже с помощью псионики. Структура всех материалов танка стала настолько плотной, что даже псионика с трудом проникала внутрь кабины, не говоря уже о более детальном исследовании изменения всех технологичных систем. Не раздумывая не секунды, он забрался внутрь, и принялся на ходу разбираться с управлением. Это не заняло много времени, ибо он заранее изучил всю информацию об использовании современного вооружения, в том числе об управлении военной техникой. Однако теория и практика сильно отличались, и некоторые процессы удавались ему не с первого раза. Первое, что бросилось ему в глаза — поразительная точность всех приборов, и экстраординарное разрешение камеры транслирующей происходящее снаружи. Она имела необыкновенное для подобных приборов разрешение, и могла увеличивать объект в пятьдесят раз, без существенной потери качества, тем самым позволяя с идеальной точностью зафиксировать объект находящийся на расстоянии в семь километров. Но удивление от улучшений приборной панели пропало в тот момент, когда он попробовал завести двигатель, ибо вместо заторможенного зажигания, танк рванулся с места, словно был гоночным спорткаром, а не шестидесятитонной грудой металла. «Не может двигатель внутреннего сгорания быть настолько мощным!» — Шокировано подумал Кеншин, обнаружив, что «неуклюжий» и «неповоротливый танк», вместо скорости в 30-40 километров в час, преодолел отметку в 250 километров в час, всего за десять секунд, и продолжал набирать обороты. Решив не медлить, и как можно скорее проверить основную функцию этого «монстра», Кеншин материализовал на арене пятиэтажное здание, состоящее из сплошного железобетона, предназначенное для защиты от авиа-ударов. БУМ! Раздался невероятно громкий взрыв, и в здании образовалась огромная дыра, а окружающая танк земля, буквально вздрогнула. От здания остались лишь обломки колонн, и редкие, уцелевшие куски стен. — Эта штука без сомнения может уничтожить Элитного Джонина… Вопрос лишь в том, сможет ли она выдержать ответную реакцию?.. — Размышляя вслух, сказала Цунаде, в мгновение оказавшись на соседнем сидении рядом с Кеншином. — Сейчас и проверим. — С улыбкой ответил Кеншин, и закрыл люк. В следующую секунду на арене появился Накагава Такеши, и без раздумий ринулся в атаку, но в последний момент вильнул в сторону, и едва уклонился от танкового снаряда. В сотне метров позади него прогремел мощнейший взрыв, и один из множества с виду «незначительных» осколков, угодил ему в плечо, пробив кожу, и застряв в прочных, словно сталь, мышцах. — Ха-ха-ха, даже металлическая оболочка снаряда стала настолько прочной, что способна ранить Элитного Джонина! — Со смехом воскликнул Кеншин, абсолютно не переживая за результат этой схватки, параллельно наводясь для очередного залпа. БУМ! Такеши вновь планировал уклониться, и заранее отскочил в сторону, однако в этот раз снаряд взорвался гораздо ближе, и в него полетело множество осколков. Из-за небольшой скорости разлета осколков, он мог без проблем уклониться от множества из них. Однако их было настолько много, что более десяти угодило в его тело. — Сейчас и посмотрим, насколько прочный этот «танк» — С улыбкой сказала Цунаде, мысленно приготовившись защитить Кеншина от губительной техники Элитного Джонина. — Райтон: Райга! — Сложив несколько печатей, выкрикнул Такеши, и метнул две огромные молнии из обеих рук. Кеншин приготовился к самому худшему, и накрыл Цунаде формацией защиты, но опасения не подтвердились, ибо молния лишь слегка оплавила миллиметр стали, и разошлась по всему танку. Большая часть заряда была попросту поглощена обшивкой, и даже не смогла проникнуть в кабину, а остальная часть ушла в землю. БУМ! На этот раз выстрел был сделан с упреждением, и аккурат под ноги Такеши. Одновременно с этим Кеншин активировал башенный пулемет, и принялся поливать врага усиленными пулями калибра 12.7 мм. Такеши едва успел отскочить в сторону от взрыва, и окутал себя толстым слоем из молнии, потратив громадное количество чакры. Это лишь частично помогло избежать последующих ранений от осколков, и было абсолютно бесполезно против невероятно мощного пулемета. Первая же пуля, угодившая ему в кисть, оставила глубокую рану, и заставила его перейти в полное, беспощадное наступление, игнорируя возможные повреждения от столь безрассудного натиска. Оказавшись перед танком, Такеши обзавелся несколькими ранениями, но это ни капли не снизило его боевую эффективность, и он, словно бешенный зверь, принялся изо всех сил бить по танку. Каждый его удар оставлял на корпусе небольшую вмятину, а сам танк едва ощутимо качался. Тем не менее, поражение, и смерть экипажа было лишь вопросом времени, ибо танк был абсолютно беззащитен, если враг подобрался настолько близко. — Его удары очень сильны, но эта штука все еще держится… Любой Дайме отдал бы тебе в жены свою дочь, за возможность заполучить такую грозную машину. — С улыбкой сказала Цунаде, готовая в любой момент раздавить докучающую снаружи «муху». — Если оборудовать бойницы, и добавить больше вооружения — у экипажа появится шанс на победу. Однако даже так, можно взорвать оставшийся боезапас, и тогда любой Элитный Джонин умоется кровью за попытку уничтожения людей Клана Накаяма. — Будучи в прекрасном расположении духа, заявил Кеншин, и в следующую секунду вылетел в открывшийся люк, вступив в схватку с врагом.