В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 311 ***** Начавшийся крайне неудачно вечер, прошел на редкость благоприятно. И не смотря на присутствие Шизуне, Кеншин считал его полноценным свиданием. Выпив солидное количество саке, Цунаде немного раскрепостилась, и более не выказывала никакого недовольства относительно его неуемного желания прикоснуться к ее шикарным бедрам. Однако, не смотря на видимость полной и разгромной «победы», Кеншин совсем не обольщался, и не позволял своей похоти взять верх над трезвым рассудком. Его прикосновения к ее бедрам были мимолетными, нежными, и крайне аккуратными, и именно поэтому не пресекались самой сексуальной «мамочкой» этого мира. Помимо актов достаточно сильного самоконтроля, Кеншин был полностью удовлетворен прошедшим ужином. И хотя этому ресторану было очень далеко до ресторана Ичираку, блюда все еще были более, чем съедобны, а купленная за огромные деньги бутылочка йогурта, прямиком из города Накаяма, безумно понравилась Цунаде, что в свою очередь позволило Кеншину еще на шаг приблизиться к ее охмурению. Возникающая симпатия отнюдь не была односторонней, ибо Кеншин действительно желал крепких и длительных отношений с этой поистине великолепной женщиной. И дело было не только в ее шикарном теле, и безупречном таланте в области ирьениндзюцу. Ему крайне импонировал ее богатый жизненный опыт, волевой и неуступчивый характер, а так же крайне высокий интеллект. Все это делало ее идеальной спутницей жизни, способной не только согреть постель, но и стать надежной опорой для счастливчика, которому повезет называться ее мужем. Покинув ресторан в девять часов вечера, троица направилась прямиком домой. Цунаде была в настолько хорошем настроении, что настаивала на продолжении развлечений, однако Кеншину все же удалось ее переубедить. Благодаря умеренной дозе алкоголя, она стала гораздо более раскрепощенной, и без смущения прижималась грудью к руке Кеншина. Путь домой выдался для него крайне напряженным, ибо ощущения от мягкой, чрезвычайно податливой плоти ее огромных грудей, даже сквозь толстую ткань кимоно, были поистине непередаваемы. А изредка трущиеся о его руку пухлые, возбужденные соски, побуждали его член буквально вырываться из узких штанов, заставляя Кеншина прилагать огромные усилия по сокрытию своего внушительного стояка. Шизуне казалось бы совсем не замечала витающего в воздухе романтического настроения между ее госпожой и Кеншином, и радовалась тому, что Цунаде наконец начала улыбаться. — Дамы вперед… — С легкой, хмельной улыбкой сказал Кеншин, и пропустил быстро прошмыгнувшую за калитку Шизуне. — Надо же, Шизуне, оказывается у Сато-куна есть кое-какие манеры… — Мягким, с толикой опьянения голосом, шутливо сказала Цунаде, и одарив его мягкой, нежной улыбкой, элегантно вошла внутрь. — Аккуратно, Цу-чан, здесь высокий порог! — Опасливо заявил Кеншин, и поспешил помочь изрядно опьяневшей женщине, положив свою руку сильно ниже ее изящной талии. Едва прикоснувшись к верхней части ее большой, но крайне упругой попки, Кеншин чуть было не выстрелил себе в штаны. Ощущения от прикосновений к заднице Сенджу Цунаде были настолько неописуемы, что он вмиг протрезвел, и едва сдержал похотливый позыв, как следует схватиться обеими руками. — Какой заботливый юноша… Спасибо, дальше я сама. — С игривой улыбкой прошептала Цунаде, и аккуратно убрала его руку со своей задницы. Она прекрасно понимала все его намерения, и без труда видела все его уловки, но по какой-то причине они ее вовсе не раздражали, а в некотором смысле даже умиляли, и совсем немного возбуждали. Его прикосновения были для нее едва ли не столь же приятны, как и для него, побуждая зрелую мамочку закрывать глаза на многое, в том числе и на огромную разницу в статусе, силе, и возрасте. Она старалась не думать о «другой стороне» этих определенно «неправильных» отношений, и раз за разом откладывала момент их пресечения, страстно желая еще немного почувствовать себя живой. После того, как они окончательно вошли в дом, Кеншин изъявил пламенное желание позаботиться о прекрасной даме, и позволил изрядно опьяневшей Шизуне немного отдохнуть. Цунаде все еще не собиралась идти спать, и была в достаточно приподнятом настроении, встретив заботу со стороны Кеншина с приятной улыбкой. По непонятной ей самой причине, его внимание повышало ее настроение, а полный обожания взгляд оставлял приятную теплоту на израненной многолетними ударами судьбы душе. — Неужели избалованный наследник рода Ямагучи умеет проводить чайную церемонию? — С легкой издевкой, и откровенным намеком на недоверие к его крайне сомнительной легенде, сказала Цунаде. По большей части ей уже было все равно, является ли Кеншин тем за кого себя выдает или нет, ибо находясь в одном шаге от становления божеством, она обладала чрезвычайно высокой близостью к природе и крайне развитым чутьем на намерения. Не существовало человека, который не будучи гораздо более могущественным, мог обмануть ее чувства. И если в коротком разговоре намерения другой стороны выяснить было практически невозможно, то за неделю совместного проживания, она была более, чем уверена в искренности его чувств, а все остальное было уже не столь важно. — Избалованный? Хм! Старейшины били меня палкой, и заставляли начинать сначала каждый раз, когда я совершал ошибку. — Слегка возмущенным голосом ответил Кеншин, ни на секунду не отвлекаясь от столь непростой церемонии. — Ха-ха-ха, старейшины они такие… — С меланхоличной улыбкой сказала Цунаде, окунувшись в воспоминания беззаботного детства и юности, когда ее Великий Клан был поистине могучим, а она не являлась последней его представительницей. Ее изменившееся настроение не могло ускользнуть от эмпатических чувств Кеншина, и он решил сменить тему, дабы его грандиозные планы на этот вечер окончательно не разрушились под напором неосторожных высказываний. — Вот, Цу-чан, и Шизуне-чан, попробуйте. Уверен, чая лучше вы не пробовали! — Горделиво задрав подбородок, заявил Кеншин, мгновенно развеяв атмосферу неловкости. Цунаде в миг повеселела, и уже намеревалась выдать остроумную шутку, однако едва ее губы соприкоснулись с небольшой чашечкой чая, как веселая ухмылка на ее лице застыла, а глаза вспыхнули удовольствием. — Ммм… Сато-кун, разве на кухне был такой качественный чай? Он великолепен! — Восторженно заявила Шизуне, чувствуя себя немного более раскрепощенной, нежели обычно, ибо градус выпитого вина, вкупе с пассивным действием способности «Обаяние Патриарха» давали о себе знать. — И правда, очень хороший чай. Шизуне, тебе повезло, что у нас появился человек, перекрывающий твои недостатки. Теперь, я наконец смогу каждое утро пить отличный чай… — С легкой улыбкой, и очевидным намеком сказала Цунаде, и сделала еще один глоток, довольно зажмурившись. Глава 312 — Ч-что?! Т-ты все-таки позволишь мне путешествовать с вами?! — Шокировано воскликнул Кеншин, поняв ее намек с полу-слова. — Если ты пообещаешь хорошо себя вести, и делать мне чай. — Мягко ответила Цунаде, глядя на него теплым взглядом. Менее, чем за неделю его лицо стало для нее одним из самых родных, а полный обожания взгляд раз за разом заставлял ее щеки краснеть, а дыхание становиться прерывистым. — Конечно! Не только чай! Цу-чан, я обещаю делать для тебя все, что пожелаешь! — Обрадованно воскликнул Кеншин, и не сдержав нахлынувших эмоций, мгновенно занял место рядом с ней, и заключил ее в объятия. — Кхм! Ну все… Прекрати… — Покраснев и засмущавшись, прошептала Цунаде, впервые будучи в столь близком контакте с Кеншином. Он в свою очередь не преминул возможностью, и еще немного увеличил их взаимную симпатию, ибо «Обаяние Патриарха» имело гораздо более сильный эффект во время нежных, чувственных, и дарующих незабываемые эмоции прикосновений. Несколько секунд объятий были способны улучшить ее симпатию гораздо сильнее, нежели пассивный эффект от многочасового пребывания вблизи. Именно поэтому, еще утром не позволявшая ему многое Цунаде, вечером была не против крайне вульгарных прикосновений к своим бедрам и даже заднице. — Поздравляю, Сато-кун… — С мягкой улыбкой сказала Шизуне, и сделала глоток чая. И хотя Кеншин целенаправленно ограничивал воздействие своей ауры обольщения, она все же прониклась к нему симпатией, и была по настоящему рада этой новости. С изрядно улучшенным настроением, Кеншин принялся всевозможными способами развлекать обеих женщин, придумывая все новые ситуации, которые позволили бы ему вновь инициировать тактильный контакт с объктом искреннего обожания в лице Сенджу Цунаде. И хотя Шизуне не являлась целью его грандиозных планов, и более того, откровенно мешала, он не мог, и не желал ее прогонять. Она оставила у него сугубо положительные впечатления, и в его разуме то и дело проскальзывала мысль о том, чтобы в случае успеха взять ее на позицию младшей жены или наложницы. Цунаде в свою очередь становилась все более и более раскрепощенной, время от времени отвечая взаимностью на его флирт. Ей нравилось наблюдать за его искренней и восторженной реакцией на неожиданную взаимность с ее стороны. Так, во время сосредоточенного рассказа Кеншином очередной истории, Цунаде изящно перекинула ногу на ногу, и «случайно» оголила одну из ног, вплоть до середины бедра. Его ошеломленный, мгновенно переросший в похотливый взгляд, не оставил ее разочарованной. Впервые в жизни похоть в глазах мужчины не вызывала у нее крайнюю степень отвращения. Напротив, она воспринимала это, как лучший из комплиментов, и изо всех сил боролась с яростным желанием отбросить все предрассудки, и ринуться на встречу своим чувствам. Спустя пол часа, Шизуне наконец не смогла выдерживать повышающийся градус неловкости, и тихонько ушла, сославшись на сильную усталость, и позволив откровенно воркующим Кеншину и Цунаде, остаться наедине. Едва она поднялась наверх, как Кеншин тут же воспрял духом, и начал готовить почву для вечернего сеанса «оздоровительного массажа». Все это не могло скрыться от взгляда опытной женщины, однако в глубине души, Цунаде ждала этого не меньше Кеншина, и не собиралась ему мешать. — Цу-чан, твои плечи сильно напряжены… Им просто необходим оздоровительный массаж! — Обеспокоенным и самоотверженным тоном заявил Кеншин, демонстрируя ревностное желание ей помочь. — Признай, ты только и ждал повода, чтобы снова меня полапать! — С игривым смехом, нежно прикрыв рот ладонью, сказала Цунаде. — Что?! Разве великий мастер массажа мог опуститься до подобной низости?! Хм! Я требую извинений! — Притворно возвышенным тоном заявил Кеншин, горделиво задрав подбородок. — Ха-ха-ха, хорошо-хорошо, Сато-кун, прости, что увидела в тебе извращенца… Ты не мог бы помассировать мои плечи? Они ужасно болят… — Нежным голосом, с придыханием прошептала Цунаде, и сверкнув глазами, выпятила свою грудь вперед, заставив ложбинку декольте расшириться в несколько раз, тем самым подарив Кеншину незабываемый вид на кремовую плоть огромных, жаждущих ласки грудей. — К-конечно! — Обрадованно воскликнул Кеншин, и без задней мысли ринулся на позицию, дабы, как можно скорее прикоснуться к идеальному во всех отношениях телу живой богини. Цунаде тем временем не смогла скрыть победную улыбку, и в предвкушении закусила губу. Опыт вчерашнего вечера, и мимолетных прикосновений за весь день, заставляли ее страстно желать повторения пережитых ощущений. Для Кеншина все происходящее было похоже на сон. Ему не верилось, что Великая Сенджу Цунаде, которая еще с экрана ноутбука делала его штаны крайне тесными, в данный момент желала ощутить его прикосновения не меньше, чем жаждал этого он сам. Едва спустившись руками немного ниже, и прикоснувшись к ее безумно горячей шее, Кеншин едва сдержался от стона удовольствия. Цунаде в свою очередь сдерживаться не желала, и подарила лучшую музыку для его ушей, протяжно выдохнув, и издав безумно возбуждающий стон. — Уууф… Сато-кун, твои руки — просто нечто… — Максимально расслабленным голосом прошептала Цунаде, и во время очередной разминки затекших плеч, слегка их обнажила, немного сбросив откровенно мешающий ворот халата. — Твоя кожа самая нежная из тех, с которыми мне приходилось работать… — Со вздохом обожания прошептал он, вызвав улыбку удовольствия на ее губах. Прикосновение к ее обнаженной коже стало для него одним из самых тяжелых испытаний этого вечера. Его штаны буквально распирал невероятный, доселе невиданный стояк, а сладкие стоны отдавшейся в его руки богини, буквально призывали к активным действиям, и он наконец решился. Движения его рук были максимально профессиональными, и не вызывали никаких нареканий. Однако, стоило ему просунуть их вглубь кимоно, и прикоснуться к верхней части безумно податливой и горячей груди Цунаде, как она внезапно раскрыла глаза. — Сато-кун… Кажется твои руки немного заблудились… — Мягким тоном прошептала она, и вновь закрыла глаза. И хотя эти прикосновения заставили огонек внизу ее живота загореться еще сильнее, она все еще чувствовала необходимость в сохранении видимости приличий. — Цу-чан, мы оба знаем, насколько для тебя важно сохранение красоты. Поэтому позволь мне продолжить. — Серьезным тоном сказал Кеншин, и аккуратно пошевелил руками, с особой нежностью проведя ладонями по верхней части ее огромных грудей. — Вот как? Хорошо, но если завтра я не обнаружу признаков «омоложения», то сильно разозлюсь. — Даже в столь интимной ситуации продолжая оставаться властной, прошептала Цунаде. — Завтра утром ты станешь гораздо моложе, обещаю… — С непередаваемой нежностью прошептал Кеншин, глядя на раскинувшиеся по спинке дивана пшенично-золотые волосы, и едва видимый контур фуин на ее идеально гладком лбу. Услышав его слова, Цунаде почувствовала нечто необычное, словно они были не частью привычного бахвальства, а чем-то большим. Открыв глаза, она увидела его полный не только обожания, но и настоящей любви взгляд, и почувствовала вспышку разошедшегося по всему телу тепла, а огонек внизу ее живота вспыхнул доселе невиданным пламенем, заставив пышногрудую мамочку инстинктивно сжать бедра. — Ууууф! Н-невероятно… — Выгнув спину от удовольствия, простонала Цунаде, впервые в жизни чувствуя нечто подобное от простых прикосновений к своей груди. Кеншин ничего не сказал, ибо ее сладкие стоны были лучшим комплиментом его мастерству. Он чувствовал себя настолько хорошо, что плотское удовольствие было лишь дополнительным стимулом для продолжения. Глава 313 В следующую же секунду после ее слов, его руки продвинулись еще дальше, и впервые оказались настолько глубоко в ее декольте, что манящие соски самой сексуальной мамочки этого мира, оказались в одном сантиметре от его ловких пальцев. — Ах… Осторожнее! — Изумленно воскликнула Цунаде, выгнувшись дугой от пробежавшего по ее телу разряда небывалого удовольствия. Ее реакция стала спусковым крючком для гораздо более настырных действий с его стороны, ибо благодаря крайне развитой эмпатии, он чувствовал, что Сенджу Цунаде более, чем готова к финальной части грандиозного плана. — Ох! П-помедленнее! — На выдохе воскликнула Цунаде, взвизгнув от его нежных прикосновений к ее безумно чувствительным, набухшим соскам. Кеншин в свою очередь не только не замедлил свои глубоко профессиональные движения, но и усилил напор, как следует сжав ее огромные сиськи, дабы подарить ей незабываемые ощущения от столь развратного массажа. — Ууууф… Т-ты бессовестный негодяй! П-пользуешься моей добротой… — С раскрасневшимся лицом, и крепко сжатыми бедрами, простонала Цунаде, чувствуя приближение мощнейшего оргазма. — Мне остановиться?.. — Мягким голосом прошептал он, склонившись над ее ухом, заставив зрелую женщину покраснеть еще сильнее, и захныкать от переполняющего ее чувства похоти. — Н-нет! — Сквозь зубы, от невероятного смущения заявила Цунаде, ибо удовольствие, и желание кончить, в этот момент было в сотню раз сильнее гордости. — Ты такая красивая, когда злишься… — С непередаваемым теплом и нежностью в голосе прошептал Кеншин, и наклонившись ниже, поцеловал ее обнаженную шею. — Аааах! П-подлец… — Простонала она, и зажмурилась от удовольствия. Ее ножки инстинктивно разошлись в сторону, а правая рука потянулась вверх, чтобы погладить его по волосам. Пока Цунаде была полностью погружена в эйфорию от его прикосновений и поцелуя, Кеншин решил пойти еще дальше, и в одно движение распахнул ее кимоно, обнажив тело одной из самых сексуальных женщин этого мира. Как бы он не готовился к этому моменту, увиденное погрузило его в ступор. Ее тело было поистине богоподобным, и ни почтенный возраст, ни стиль жизни куноичи были не в силах это изменить. Едва увидев ее огромную, кремово-белую грудь со светло-розовыми, набухшими сосками, Кеншин не смог сдержать стон. Все установки в его разуме о соблюдении плана, и попытки сохранять спокойствие были в мгновение забыты, и были полностью задавлены всеобъемлющей похотью. — Боже… Ты невероятна! — Задыхаясь прошептал Кеншин, полностью забыв о массаже, и инстинктивно сжав ее огромные сиськи, нежно перекатывая ее соски между пальцев. Именно эта реакция, вкупе с его похотливыми действиями подавили огромное возмущение Цунаде, и буквально вынудили ее закрыть глаза на столь бессовестный жест со стороны Кеншина. Безумное обожание в его дрожащем голосе, и животная страсть в его невероятно приятных действиях, в мгновение сделали киску Сенджу Цунаде в десятки раз более мокрой, чем когда-либо. В этот самый момент она была полностью поглощена похотью, и могла лишь блаженно стонать, забывшись в столь удивительном состоянии. Ее руки инстинктивно потянулись к промежности изменившего свое положение, и находящегося напротив нее Кеншина, и спустя секунду в комнате прозвучало два похотливых стона. «Невозможно!» — Шокировано подумал Кеншин, не веря в реальность происходящего. Всего несколько дней назад видившая в нем пустое место Сенджу Цунаде, в этот самый момент похотливо выудила его член из штанов, и сжала его своей опытной, но нежной рукой. — Ооооох! Т-ты невероятна! — Застонал Кеншин, и на пределе концентрации покрутил ее пухлые соски между пальцев. — Уууумпфф! Т-ты тоже… — Промурлыкала Цунаде, и подняла свои наполненные похотью глаза, встретившись с ним взглядом. Дальнейших слов не потребовалось, ибо их наполненные похотью и бесконечным обожанием взгляды говорили сами за себя. Цунаде была настолько сильно возбуждена, что полностью забыла обо всех своих принципах, и о изначальной цели «немного подразнить неопытного юнца». В этот самый момент единственным ее желанием было — испытать надвигающийся, и без сомнения самый мощный оргазм в ее жизни. Спонтанное желание ответить Кеншину взаимностью, и доставить ему немного удовольствия, внезапно доставило удовольствие ей самой. Горячий, достаточно большой член этого молодого парня, в этот самый момент перестал быть просто органом. Первое же прикосновение к жгучему, твердому стволу его огромного члена заставило ее издать громкий стон возбуждения. Кеншин прекрасно видел, и чувствовал, насколько сильную реакцию вызвали все его действия, и большое пятно влаги на черных трусиках в области промежности, было отличным тому доказательством. Вид зрелой практически полностью обнаженной женщины с великолепной фигурой, поглаживающий его член едва не подвел его к позорной кульминации, и лишь в последний момент он нашел в себе силы, чтобы выдержать ее безжалостный натиск. Следующие несколько минут никто не произнес ни слова. Лишь тяжелое дыхание и стоны удовольствия эхом отражались от стен, придавая всему процессу дополнительную атмосферу похоти. Кеншин был вне себя от радости, и не мог налюбоваться на огромные, практически не подверженные гравитации сиськи Цунаде. Они были поистине идеальны. Мягкие, но в то же время упругие, они дарили его ладоням незабываемые ощущения, словно из того самого, недостижимого, и быстро забываемого после пробуждения сна. Не смотря на невыносимое желание кончить, и выстрелить обильным количеством спермы на красивое лицо, и большие сиськи Цунаде, Кеншин стоически терпел, не желая понапрасну растрачивать ценнейший первый залп. Цунаде в свою очередь восприняла это, как вызов, и с каждой последующей секундой все активнее работала рукой. Спустя несколько минут после начала, ее глаза сверкнули решимостью, а выражение лица приняло вид хитрой, задумавшей неладное лисы. — Оооох! — На выдохе застонал Кеншин, ощутив нежное дыхание на головке своего члена. Цунаде тем временем активировала все известные ей способы доведения мужчины до оргазма, кроме одного. Ее ловкие пальцы левой руки активно ласкали его набухшие от огромного количества спермы яйца, а большой палец правой руки время от времени ласкал уздечку его члена. — Э-это подло!.. — Со стоном прошептал он, заставив Цунаде хитро улыбнуться. — Вот как?.. А вот это?.. — Обольстительным тоном спросила она, и наклонившись губами к его члену, легонько лизнула головку. — Ааааах! — Застонал он, и невольно дернул бедрами, грубо вогнав свой член в ее нежный рот. Глава 314 Едва его член оказался у нее во рту, как Кеншин испытал ни с чем не сравнимое удовольствие, и более не в силах сдерживать огромное количество спермы в до боли набухших яйцах, с диким стоном принялся кончать. — Ооооох! Ч-черт! — Прорычал он, и полностью забывшись в своем удовольствии, обеими руками схватил ее за голову, и буквально принялся трахать в рот. Цунаде тем временем на секунду впала в ступор, и не знала, как реагировать на его грубые действия. Едва вознамерившись отстраниться, и выплюнуть его без сомнения, случайно попавший ей в рот член, она шокировано раскрыла глаза, и ощутила вкус его спермы. Первая же мысль, немедленно выплюнуть столь противную, и никогда не нравившуюся ей субстанцию, мгновенно была задавлена нахлынувшей, первобытной похотью. Пробежавший по ее телу разряд удовольствия, непостижимым образом спровоцировал ее собственный оргазм, и молниеносно просунув руку в промежность, Сенджу Цунаде принялась бурно кончать. — УУУУУНФФГХ! — Издала она гортанный стон, и буквально брызнула струей в трусики, мгновенно испачкав свою руку, и шикарный, кожаный диван. Ее глаза закатились, рука оказалась в трусиках, а горло едва успевало проглатывать нескончаемый поток самого вкусного лакомства, которое она пробовала в своей жизни. Каждая капля попадающей в рот спермы вызывала у нее приступ эйфории, и продлевала ее собственный оргазм, заставляя ее киску раз за разом сквиртовать. Извиваясь в бурном оргазме, Цунаде не могла поверить в то, что отвратительная, и мерзкая субстанция именуемая «спермой», дарила ей поистине незабываемое удовольствие. Помимо божественного вкуса, сперма Кеншина влияла на зрелое, истосковавшееся по ласке тело Цунаде, как афродизиак, провоцируя спазмы удовольствия не только в ее пылающей киске, но и по всему телу. Кеншин в свою очередь практически полностью утратил связь с реальностью, и забывшись в пучине удовольствия, самозабвенно трахал в рот лучшую милфу этого мира. Лишь после того, как последний залп спермы угодил на язык Цунаде, и был с удовольствием проглочен, Кеншин смог вернуть своему разуму немного рациональности, и поразился тому, что его крайне рискованная выходка не просто оказалась успешной, но и лишила Цунаде остатков скептицизма, не позволяющего ей полностью отдаться своим желаниям. Глядя на безумно сексуальную, практически обнаженную женщину, которая с огромным удовольствием сосала его член, и жадно глотала сперму, Кеншин мгновенно возбудился вновь, и его полностью опустошенные яйца в спешном порядке принялись вырабатывать очередную порцию спермы, дабы выгрузить ее в одну из самых желанных кисок этого мира. — Э-это было невероятно… — Вытащив член Кеншина изо рта, прошептала Цунаде. Ее левая рука все еще находилась между ног, и ласкала охочую до ласки киску, а губы блестели от вытекающей изо рта спермы. Откинувшись назад, и без задней мысли выпятив свою огромную, не подверженную гравитации грудь, Цунаде продолжила мечтательно ласкать свою киску, решив, что после оргазма, Кеншин, как и все мужчины, как минимум на время потерял боеспособность. Именно поэтому для нее было настоящем шоком, когда Кеншин властно схватил ее за бедра, и в одно движение сорвал полностью мокрые трусики, швырнув их в сторону. Не смотря на возможность мгновенно оправиться от оргазмической слабости, по неизвестной ей самой причине, Цунаде лишь удивленно подняла взгляд, и встретилась с ним глазами. — Т-ты ведь не собираешься?.. — Спросила она, но ее слова так и остались без ответа, ибо в следующую секунду Кеншин властно схватил ее за бедра, и немного согнув колени, притянул ее к себе. Его большой, ни на миллиметр не уменьшившийся член, грозно навис над ее полностью гладкой киской, от чего Цунаде испытала очередной, мощнейший приступ возбуждения. «Нет! Ты должна остановить его!» — Кричала она сама себе, однако вопреки едва слышимым призывам рациональности, ее взгляд был наполнен томным ожиданием, а язык не удержался от облизывания покрытых спермой губ. Кеншин чувствовал ее сомнения, поэтому подхватив ее за широкие, и упругие бедра, потянул на себя, и их промежности встретились с громким хлопком. Его большой член слегка отпружинил, и хлопнул по ее покрытой соками, розовой киске. — Ууууф! — В возбуждении зашипела Цунаде, и инстинктивно сцепила свои ножки за его спиной, всем своим естеством желая ощутить проникновение этого невероятного члена в свою изнывающую от похоти киску. — Оооох! — Не менее возбужденно простонал Кеншин, ибо прикосновение к ее идеально гладкой киске подарило ему ни с чем не сравнимое удовольствие, а жар ее киски, который он ощутил головкой своего члена, буквально кричал о ее готовности принять его в себя, и быть как следует оттраханной. Встретившись с ней взглядом, Кеншин почувствовал огромное желание вставить, и наконец сделать ее своей. Она была настолько красивой, что капельки спермы на ее подбородке, и растрепанные, пшенично-белые волосы не только не портили ее красоту, но и дарили ни с чем не сравнимый шарм, поднявший возбуждение Кеншина на новый уровень. Закушенная ею в предвкушении губа, послужила спусковым крючком для последующих действий. Будучи не в силах больше терпеть, Кеншин схватил свой член правой рукой, и мягко провел им по набухшим от возбуждения, розовым половым губам Цунаде. — Умммпф! — Застонала она, и задрожала в предвкушении, инстинктивно двинувшись навстречу его бедрам. Это движение способствовало тому, что головка его члена столкнулась с набухшим клитором безумно возбужденной женщины, заставив ее взвизгнуть, и затрястись в неистовом оргазме. Вид трясущихся сисек оргазмирующей милфы, едва не толкнул Кеншина за грань, и возбужденный столь завораживающим зрелищем, он направил свой член ко входу в ее мокрую, и пылающую жаром киску. Лишь один единственный рывок отделял его от абсолютного успеха, и полного завоевания женщины на пике ранга Каге. Однако в последний момент он почувствовал сомнение, ибо за то немногое время проведенное вместе, он успел по настоящему полюбить эту эксцентричную, своевольную, и безумно прекрасную во всех отношениях женщину. Он всем сердцем желал ей добра, и от того не мог решиться на последний шаг, ибо всю ситуацию он расценивал, как принуждение. Однако, пока Кеншин был полностью погружен в свои мысли, и боролся с накатившим на него чувством вины, Цунаде оправилась от первой волны сокрушительного оргазма, и захныкав от невыносимости сводящего с ума ожидания, решительно притянула его к себе. Глава 315 — УУУУУННФФГХ! — Застонала Цунаде, ощутив пульсацию огромного, толстого члена, распирающего ее киску изнутри, и заставившего зрелую, опытную женщину забиться в неистовом оргазме. — Ооооох! — В блаженстве выдохнул Кеншин, мгновенно придя в себя. Вся его нерешительность и упаднические мысли вмиг были отринуты в сторону, а им на смену тут же пришла бесконечная, всепоглощающая похоть. Его глаза вспыхнули непередаваемой страстью, и закинув длинные ножки Цунаде себе на плечи, схватив ее за узкую талию, он начал двигаться, медленно набирая устойчивый темп, и наслаждаясь видом обнаженной богини. Большая грудь, и узкая талия. Широкие бедра, и изящные ножки с сильными икрами. Все это, вкупе с божественно красивым лицом, создавало поистине неописуемую картину, от чего Кеншин все еще не мог поверить в то, что эта женщина теперь навсегда принадлежит ему. Именно поэтому, он потянулся правой рукой немного выше, и схватил ее огромную грудь, в наслаждении сжав податливую, кремовую плоть, и слегка ущипнув ее за возбужденный, торчащий сосок. Его прикосновения, вкупе с пульсирующим членом, распирающим ее узкую киску, заставили Цунаде взвизгнуть, и испытать очередной мини-оргазм. Кеншин в свою очередь еще сильнее ускорил движения своих бедер, раз за разом проникая все глубже и глубже, пока наконец головка его члена не врезалась в шейку матки. — УУУУУУННГГГХ! — Завизжала Цунаде, и выгнулась дугой. Ее язык сразу же вывалился наружу, а изо рта закапала слюна. Ее глаза закатились, а киска неистово сжалась, в надежде выдоить всю сперму из огромного члена. — Оооох! Цунаде… Ты сводишь меня с ума… — Полным блаженства голосом прошептал Кеншин, едва сдержавшись от того, чтобы заполнить ее матку густой спермой. — Уууф… Н-нет… Э-это ты с-сводишь меня с ума… — Задыхаясь прошептала Цунаде, все еще не в силах связно мыслить. В ее глазах все еще плясали искры, а от киски, по всему телу продолжали расходиться импульсы истинного удовольствия. Каждый толчок бедер Кеншина вызывал небывалую отдачу в ее недавно пробудившейся матке, и впервые в жизни, Сенджу Цунаде желала забеременеть. Ее слова безмерно обрадовали Кеншина, и сверкнув глазами, он вновь схватил ее обеими руками за талию, вознамерившись подарить ей самую незабываемую ночь в ее жизни, дабы пышногрудая мамочка познала все прелести безумного, животного секса, и полюбила его всей душой. Он без остановки продолжал жестко трахать тугую киску зрелой женщины, изредка, в порывах страсти, хватая ее за большую грудь, и пощипывая пухлые, розовые соски, наслаждаясь узостью ее бархатной киски. Встретившись с ней взглядом, Кеншин не удержался от того, чтобы наклониться ниже, и прильнуть к ее пухлым губам. Едва соприкоснувшись с ней губами, Кеншин почувствовал нестерпимое желание кончить. Ее губы, и нежный, розовый язык, были настолько сладкими, что он полностью потерялся в этом, наполненном первобытной похотью, и истинным удовольствием поцелуе. Цунаде в свою очередь издала громкий стон, и обхватив его за шею, обвила ногами его спину, и принялась неистово кончать, двигая бедрами навстречу его проникающим до самой матки движениям. — УУУУННГГХ! — Застонала она, вновь потерявшись в пучине мощнейшего оргазма. Ни один из ее немногочисленных половых контактов не приносил ей и десяти процентов того удовольствия, что она получала каждую секунду соития с Кеншином. Именно поэтому, ее твердая воля, вкупе с крайне устойчивой психикой, ни капли не сопротивлялись воздействию способностей Кеншина. По всей комнате раздавались громкие хлопки плоти о плоть, с частыми стонами поглощенных диким сексом влюбленных. Каждый хлопок от столкновения с бедрами Цунаде, заставлял кровь в жилах Кеншина кипеть, а член неистово пульсировать в непередаваемом желании кончить. За прошедшие пол часа, Цунаде испытала дюжину умопомрачительных оргазмов, и утратила связь с реальностью. Ее очнувшееся после длительного анабиоза тело, будто бы решило жить своей жизнью, и неистово извивалось под мускулистым телом любимого мужчины. Ее пылающее жаром лоно, настолько сильно желало оплодотворения, что шейка матки раскрывалась, принимая внутрь распухшую от возбуждения, огромную головку его члена, заставляя свою хозяйку бесконтрольно вскрикивать, и закусывать губу от очередного мини-оргазма. Спустя еще десять минут, Кеншин наконец достиг своего предела, и ускорив движение своих бедер, начал буквально вдалбливать свой член глубоко внутрь бархатной киски Цунаде, шлепая яйцами по ее заднице, и заставляя ее стонать еще громче. — УУУУНФФФ! К-кончи! В-в меня! — Неистово прокричала она, и всхлипнула от очередного проникновения пурпурной головки его члена в свою матку. Ее слова послужили спусковым крючком, и соломинкой, сломившей спину верблюду, спровоцировав один из самых невероятных оргазмов Кеншина за все время. Его огромные, распухшие от количества выработанной спермы, казалось бы в мгновение увеличились еще сильнее, а затем резко сжались, посылая огромное количество семени по твердому стволу. — ООООООХ! — Громко застонал он, и принялся извергать то, что казалось литрами густой, жгучей спермы, прямо в матку самой красивой милфы этого мира. В этот самый момент он абсолютно не контролировал свои действия, и с животной страстью схватил ее за сиськи, принявшись грубо лапать ее грудь, не заботясь о нежности. — УУУУУУУНФФФГХ! — Завизжала Цунаде, и крепко сцепила ноги за его спиной, притягивая его к себе, дабы огромный член вошел еще глубже. Одно лишь проникновение головки его члена в узкую шейку матки спровоцировало у нее очередной оргазм, а первая струя спермы, излитой внутрь, усилило этот оргазм в десятки раз, лишив ее разум остатков осознанности. — Уууф… Аааах… Мпффф… — Скулила и стонала она, вывалив свой сладкий язычок, и закатив глаза. Ее матка и киска тем временем наполнялись безостановочно изливаемой огромным членом спермой, продлевая монументальный оргазм своей хозяйки. Грубые, лишенные какой-либо нежности действия Кеншина с огромными сиськами, отнюдь не уменьшили ее удовольствие, а скорее наоборот, сделали его намного сильнее. Каждый раз, когда Кеншин грубо крутил ее покрасневшие от его действий соски, Цунаде взвизгивала еще сильнее, и безумно сжимала его член. Спустя несколько минут, Кеншин наконец перестал кончать, и без сил рухнул на диван. Цунаде тем временем была полностью вымотана, и с растрепанными волосами, а так же вытекающей из киски спермой, продолжала вздрагивать, все еще находясь в пост-оргазмическом блаженстве. И хотя Кеншин чувствовал бесконечную усталость, и желал провалиться в глубокий сон, он все же нашел в себе силы, дабы притянуть любимую женщину поближе, и заключить в нежные объятия. Из-за тесноты кожаного дивана, ему пришлось положить Цунаде сверху, ибо вспыхнувшая, словно лесной пожар, любовь, не позволяла ему заснуть отдельно. А сладкий запах живой богини, продолжал дурманить его разум, принося собой спокойствие и умиротворение. Он так же не удержался от того, чтобы насладиться прикосновениями к ее идеальному телу, и несколько раз провел руками по ее голой спине, остановившись на безумно мягкой, и невероятно упругой попке, нежно сжав. Прикосновения к ее телу, заставили его член подать небольшие признаки жизни, и Кеншин с довольной улыбкой, наконец смог полностью расслабиться. В его широкую грудь упирались огромные сиськи любимой женщины, руки покоились на пухлой заднице, а член расположился аккурат между ее половых губ. Это положение было одним из самых идеальных для сна любого мужчины, и спустя пол минуты, Кеншин провалился в глубокий сон. Цунаде в свою очередь была полностью вымотана, и все еще действовала на одних инстинктах. Тем не менее, она с удовольствием приняла все действия Кеншина, и не могла не замурлыкать от поощряющих ее недавно пробужденную сексуальность действий. Его крепкая хватка на ее попке, и полу-твердый член, уткнувшийся в ее киску, на одних инстинктах заставили ее почувствовать себя нужной и желанной. Общая усталость, и планомерное воздействие способностей Кеншина, сделали разум Цунаде немного вялым, и не думая ни о чем, она обняла своего любимого мужчину, вжалась лицом в его шею, и нежно ее лизнув, погрузилась в сон, пробуждение из которого обещало полностью изменить ее жизнь. Глава 316 ***** Проснувшись рано утром, Шизуне блаженно потянулась, и еще несколько минут провела в кровати, обдумывая события последней недели. За прошедшие пять дней, их с Цунаде размеренная жизнь кардинально изменилась, и всему виной был молодой, по всем параметрам совершенно непримечательный юноша. И хотя изначально она воспринимала его, как очередного пациента, и даже чувствовала раздражение от его бестактного поведения, однако с каждым днем ее симпатия к нему увеличивалась, а раздражение сменилось умилением. Однако личное отношение Шизуне к Кеншину, не имело никакого значения, и автоматически уходило на второй план, когда дело касалось ее госпожи, которая всецело его одобряла. Этот невероятный феномен все еще не укладывался у нее в голове, и в первое время не вызывал ничего, кроме шока, ибо впервые она видела госпожу в настолько хорошем настроении. Ей было жутко интересно, чем именно Кеншин заинтересовал непревзойденную Сенджу Цунаде, но из-за своего мягкого характера, и огромной стеснительности, она так и не осмеливалась задать интересующий ее вопрос. В очередной раз задумавшись о том, насколько сильно изменился их быт за последние дни, Шизуне решила всецело довериться госпоже. К тому же, по мере знакомства, Кеншин все больше и больше казался ей хорошим человеком. А в том, что она видит в нем нечто большее, чем просто человека, Шизуне не была готова признаться даже себе. ***** Поднявшись с кровати, и размяв свои затекшие мышцы, Шизуне едва ли не в припрыжку направилась вниз, будучи в приподнятом настроении, и желая приготовить завтрак столь несамостоятельной в бытовых вопросах госпоже. Однако, едва спустившись на первый этаж, она почувствовала чье-то присутствие в гостинной, и не могла не удивиться, ибо посторонний не имел ни малейшего шанса проскользнуть мимо чрезвычайно искусных фуин, и восприятия куноичи на пике ранга Каге. Взыгравшее в ней любопытство спровоцировало ее на то, чтобы подойти, и тихонько взглянуть, стараясь не создать много шума, ибо Цунаде время от времени выпивала так много, что могла заснуть где угодно. Аккуратно приблизившись к двери в гостинную, Шизуне прислушалась, и услышала размеренное дыхание двух людей, что несказанно ее удивило, подняв любопытство на новый уровень. Однако, решив все же приоткрыть дверь, она едва не потеряла сознание от шока, и инстинктивно вскрикнув, испуганно захлопнула за собой дверь. Увиденное ввергло ее в ступор, а разум отказывался усваивать эту информацию. Постояв несколько секунд, она решила, что этого попросту не может быть, и ее безмерно уважаемая госпожа, никак не могла быть обнаженной в присутствии другого мужчины, и уж тем более, она определенно не могла с ним спать! — Шизуне, закрой дверь. Поговорим позже. — Едва открыв дверь вновь, услышала Шизуне, и испуганно взвизгнув, умчалась прочь, с красным, словно помидор лицом. ***** — Вставай. — Хмурым тоном заявила Цунаде, подняв выброшенное на пол, в порыве страсти, кимоно. — Ммм… Зачем?.. — Сквозь сон пробормотал Кеншин, и приоткрыл глаза. Однако, стоило ему увидеть идеальную задницу изящно наклонившейся, зрелой женщины. Вид ее манящей киски, мгновенно прогнал остатки его сонливости, и заставил полу-твердый член окаменеть. Пока Цунаде одевалась, и собиралась с мыслями, Кеншин поднялся с дивана, и подойдя к ней вплотную, сделал попытку ее обнять, страстно желая вновь прикоснуться к божественному телу самой красивой милфы. — Убери руки! — Гневно воскликнула она, и за долю секунды оказалась в трех метрах от него, опасаясь вновь забыться в ласке со стороны юноши, который стал для нее любимым мужчиной. — Что случилось? — Удивленно спросил Кеншин, окончательно оправившись от сонного состояния, и вернув своему разуму кристальную ясность, поспешно натянул на себя штаны. Он мгновенно осознал причину ее странного поведения, но не имел ни малейшего понятия, как без риска для здоровья объяснить все случившееся. — Не делай вид, что не понимаешь! Кто ты такой?! Что это за надписи перед глазами?! — Едва не срываясь в истерику, прокричала Цунаде. Ее эмоции были в полнейшем хаосе, и желание захватить наглеца для сурового допроса, в яростной схватке столкнулось с безграничным чувством нежности, любви, и привязанности, не позволяющих ей причинить вред любимому человеку. — Уффф… Хорошо, но пообещай выслушать меня до конца, прежде чем делать выводы… — Полным сожаления, и извинения голосом прошептал Кеншин, на что Цунаде нахмурилась еще сильнее, и молча кивнула. — Мое имя вовсе не Ямагучи Сато… Меня зовут: Накаяма Кеншин, и я глава клана Накаяма. — Серьезным тоном заявил Кеншин, и едва успел активировать «Режим Патриарха». Ему лишь чудом удалось телепортироваться из-под удара разъяренной бестии, и в следующую секунду, половину дома за его спиной, буквально сдуло не самым сильным ударом Сенджу Цунаде. Не смотря на предельную концентрацию всей мощи в одной точке, вторая часть дома не смогла пережить и пяти процентов остаточного импульса. Стены тут же пошли трещинами, а деревянные распорки лопнули. Со второго этажа послышался испуганный визг, и Шизуне лишь чудом удалось успеть выпрыгнуть в окно, до полного обрушения. Кеншин в свою очередь без особых проблем телепортировался на несколько десятков метров, и занял устойчивую позицию в воздухе, глядя на вышедшую из разрушенного дома, разъяренную женщину. — Этим ударом ты могла разорвать меня на куски… — Со вздохом сказал Кеншин, все еще не чувствуя никакой обиды за ее действия, и прекрасно осознавая, что полностью заслуживает подобную реакцию. — Могла… — Скрипя зубами, прошептала она, медленно выходя из разрушенного дома. Ее взгляд был наполнен яростью, а красивое лицо украшали две линии из слез. Кеншин чувствовал ее безграничную обиду, и чрезвычайно нестабильное эмоциональное состояние. Именно поэтому, он внимательно следил за каждым ее движением, впервые находясь под трехсоткратным фокусированием. В следующую секунду, Цунаде буквально исчезла, и появилась высоко в воздухе, намереваясь схватить Кеншина за руку. Однако, он вновь переместился в пространстве, оказавшись на земле. То, что она более не хотела его убить — Кеншин оценил сугубо положительно, и принялся искать способы разрешения этой ситуации. Он не имел ни малейшего понятия, как остановить ее вспышку гнева, ибо приказ немедленно остановиться, мог вызвать огромные проблемы с психикой, а он не желал использовать столь опасные методы на женщине, которую успел полюбить всем сердцем. Единственное, что ему оставалось — это тянуть время в попытке «достучаться» до ее рассудка, и прикладывать все силы эмпатического воздействия на усмирение ее ярости, дабы Цунаде смогла наконец его выслушать. Глава 317 Пока Кеншин и Цунаде играли в «кошки-мышки», Шизуне окончательно пришла в себя, и прокашлявшись от огромного количества пыли, пораженно замерла. Ее глазам предстала совершенно невозможная картина. Она не могла поверить в то, что слабый, словно веточка, юноша, стоит высоко в воздухе. Еще сильнее ее удивило то, с какой скоростью он двигался. Глаза куноичи на пике ранга Генина, не могли уследить за их скоростью, однако результат атаки Цунаде, заставил Шизуне пораженно раскрыть рот. Кеншин не только мог стоять в воздухе, но и сумел уклониться от рывка взбешенной Цунаде. Однако, как бы ей не хотелось понаблюдать за ними вблизи, Шизуне прекрасно осознавала опасность нахождения в радиусе нескольких сотен метров от рассерженной госпожи, и спешно ретировалась, дабы не погибнуть под мощью уничтожающих все на своем пути ударов. Тем временем Кеншин всеми силами пытался «достучаться» до рассудка взбешенной Цунаде, едва успевая уклоняться от ее выпадов. Однако, она более не пыталась его ударить, и намеревалась лишь схватить. — Цунаде, милая, успокойся! — В очередной раз уклонившись от ее чрезвычайно быстрого выпада, прокричал Кеншин. — Милая?! Ты лгал мне! Ты использовал меня! А теперь говоришь мне успокоиться?! Сволочь! — Выплескивая, хлещущую через край ярость, выкрикнула она, и совершила очередной, молниеносный рывок. — Позволь мне все объяснить! — Спешно воскликнул Кеншин, и едва сумел переместиться в пространстве, прежде чем его успела схватить нежная, но чрезвычайно сильная рука. — Я не желаю тебе зла, клянусь! И мои слова в гостиничном номере были искренними! Я правда люблю тебя, Сенджу Цунаде, и намерен подарить тебе бессмертие! — Решительно заявил он, и резко остановился. Услышав его слова, сердце Цунаде пропустило удар. Однако, огромное количество обиды от предательства любимого человека, не позволяло снизить градус ярости в ее наполненных слезами глазах. Тем временем, Кеншин совершенно не двигался, и продолжал смотреть в ее карие, блестящие от слез глаза. Цунаде в свою очередь мчалась вперед, и лишь в последний момент заметила, что ожидаемой телепортации, так и не произошло. В тот самый миг, когда ее рука должна была сомкнуться на запястье Кеншина, и сломать ее, словно щепку, Цунаде почувствовала огромный страх, и в долю секунды, которая им обоим показалась вечностью, сумела остановить большую часть импульса. Однако, ее рывок был настолько силен, что даже остаточный импульс от соприкосновения с его рукой, отправил Кеншина в неконтролируемый полет на несколько сотен метров. В этот самый момент Цунаде наконец осознала, что своими действиями, возможно лишила жизни единственного любимого человека. «Н-нет!» — Испуганно подумала она, и ринулась вслед за летящим, словно пушечное ядро, телом Кеншина. И хотя все скорость его хаотичного полета была крайне высока, Цунаде была гораздо быстрее. Однако, даже так, ей не удалось уберечь его хрупкое тело от столкновения с крышей двухэтажного здания. К тому моменту, когда Кеншин оказался в ее руках, все тело Цунаде было покрыто симметричными, черными линиями, а во лбу вспыхнул едва заметный, лиловый огонек. По ее лицу бурным потоком текли слезы, а руки тряслись от страха потерять любимого мужчину. — Н-не умирай! П-пожалуйста… — В слезах прошептала она, и сложив несколько десятков печатей, приложила обе руки к его груди. Черные линии на ее руках, словно извивающиеся змеи, поползли на грудь Кеншина, и в следующее мгновение окутали все его тело. За долю секунды, его организм избавился от всех внутренних травм, мышечной усталости, и даже нескольких синяков, полученных от столкновения с каменной крышей дома. — Т-ты не пострадал?! — Удивленно воскликнула она, и тут же прижала его к груди, принявшись целовать его лоб, щеки, и губы. Лишь после того, как Бьякуго, под ее контролем, окутало каждую часть его тела, она поняла, что Кеншин не получил ни единой травмы, и сразу же испытала безграничную радость, вкупе с невероятным облегчением. Ее ярость, грусть, и обида, были задвинуты глубоко в сторону, когда испугавшаяся за жизнь любимого мужчины, Цунаде, вдруг осознала, что при любых раскладах, любит его больше всего на свете. Кеншин тем временем был в шоке, и лишь запоздало осознал, что именно произошло за несколько секунд. Помимо огромной радости от разрешения этой опасной ситуации, он почувствовал безграничное тепло в груди, осознав, что Великая Сенджу Цунаде, любит его, никому не известного, и всего год назад едва ли не забитого насмерть обычным Генином, человека. Он не смог сдержать своих чувств, и когда Цунаде принялась хаотично целовать его лицо, он встретился с ней губами, и инициировал страстный поцелуй, заставивший зрелую женщину мгновенно забыться в этом необыкновенном чувстве. Нахлынувшее облегчение, вкупе с непередаваемым удовольствием от поцелуя с любимым мужчиной, спровоцировали небывалое возбуждение Цунаде. В этот самый момент, она желала, как можно дольше испытывать греющее душу единение с любимым человеком. Вспыхнувшая искра страсти между возлюбленными, едва не лишила обеспокоенную Шизуне дара речи. Еще мгновение назад она была готова расплакаться от успешной атаки Цунаде, и едва сдерживала себя от попыток вмешаться, и спасти Кеншина, как вдруг, прямо на ее глазах, Великая Сенджу Цунаде принялась с упоением целовать объект своей ярости. Кеншин и Цунаде в свою очередь не обращали никакого внимания на окружающих, испуганно наблюдающих со стороны. Напротив, взгляды зевак, казалось бы лишь подливали масла в огонь их страсти, и Кеншин сделал то, чему позавидовали бы все мужчины мира. А именно — схватил Цунаде за грудь, и принялся ласкать ее сквозь тонкую ткань белой туники. Несколько минут, они только и делали, что боролись языками, и попеременно стонали, ошеломив всех наблюдателей. Однако, когда сексуальное напряжение было готово вылиться в очередное занятие грубым, животным сексом, Кеншин постепенно остановил поцелуй. — Умммпфф… — Сладко простонала Цунаде, после прерванного поцелуя. В ее глазах все еще плясали искры, а их с Кеншином губы, все еще соединяла тонкая нить натянутой слюны. — Почему ты так со мной поступил?.. — Едва оправившись от наваждения, со слезящимися глазами, спросила Цунаде. В ее голосе более не было агрессии, а взгляд вновь наполнился тоской от осознания того, что ее искренние чувства были растоптаны стальным сапогом цинизма и лжи. — Я все объясню. Только сперва, нам нужно избавиться от лишних ушей. — Ответил Кеншин, однако Цунаде, казалось бы вовсе не собиралась двигаться с места. — Цунаде, просто выслушай меня. Наша встреча была спланирована мной… — Начал было он, от чего ее глаза вновь вспыхнули гневом, однако она продолжала слушать. — И сперва я преследовал личные интересы, пытаясь втереться в доверие к одной из самых сильных женщин этого мира… — Полным извинения, и сожаления голосом прошептал он. Однако, в следующее мгновение его глаза загорелись решимостью, а взгляд буквально сквозил искренностью. — Но после того, как я встретил тебя в живую — все мои эмоции были настоящими! Я действительно хочу всегда видеть тебя рядом. Я действительно полюбил твои циничные шутки, и острый ум. И мне правда нравилось баловать тебя в торговых павильонах и ресторане. — Заявил он, и сделал решительный шаг вперед, оказавшись напротив нее. — Я люблю тебя, Сенджу Цунаде! И хочу сделать тебя по настоящему счастливой! — Решительно воскликнул Кеншин, и заключил ее в объятия. В этот самый момент разум Цунаде был в замешательстве. Она попросту не знала, как реагировать на его слова. Богатейший жизненный опыт не позволял ей слепо верить уже обманувшему ее человеку, однако душа, буквально резонировала с его словами, и в следующее мгновение, Цунаде обняла его в ответ, нежно положив голову ему на грудь. Эта чрезвычайно интимная, и глубоко личная сцена примирения двух влюбленных, осталась скрыта от взглядов окружающих, ибо Кеншин окружил периметр диаметром в двадцать метров огромными зрительными и слуховыми искажениями, не позволяющими за ними наблюдать, ибо не только Цунаде испытывала огромную горечь, но и его собственное сердце буквально разрывалось от чувства вины по отношению к этой, замечательной во всех отношениях женщине. Лишь спустя несколько минут молчаливых, но в то же время наполненных безграничным количеством нежности объятий, влюбленные наконец решили покинуть это место. Цунаде все еще чувствовала огромную обиду, но все же, в глубине души надеялась на чудо, которое позволит им с Кеншином начать все с начала. — Шизуне, не сопротивляйся. Нам пора. — Серьезным тоном сказал Кеншин, и лишь после того, как она увидела одобрительный кивок Цунаде, окутал ее телекинезом, и взмыл в воздух. — АХ! — Испуганно взвизгнула Шизуне, и инстинктивно предприняла попытку вырваться, однако не смогла даже пошевелиться. Ей оставалось лишь с дрожью смотреть вниз, и шокировано изумляться от скорости полета, ибо пейзажи внизу сменялись настолько быстро, что она не могла поверить своим глазам. Глава 318 ***** Полет до точки назначения занял всего несколько минут. Еще до того, как принять на себя личность Ямагучи Сато, Кеншин обустроил несколько пещер, дабы иметь возможность экстренно спрятаться, в случае непредвиденных обстоятельств. В одной из пещер находился его экзо-костюм, многократно усиленная «Формацией Усиления» катана, и множество «жетонов» с готовыми формациями. Именно туда он решил привести обеих женщин. Цунаде в свою очередь без особых проблем поспевала за скоростью Кеншина, и не могла не изумиться тому, насколько необычными способностями он владеет, ибо в его теле по прежнему не было и следа чакры, а скорость полета приближалась к скорости бега Элитного Джонина, лишь немного недотягивая до скорости звука. Едва ступив на порог совершенно не примечательной пещеры, Цунаде удивленно заозиралась по сторонам, ибо почувствовала нечто похожее на сканирование от крайне умелых сенсоров. — Что это за место? И почему я чувствую скрытые фуин? — Спросила она нахмурившись. — Это случайная пещера, в которой я спрятал свои вещи. А сканирование, которое ты ощутила — это… Еще одна моя способность. Формации — гораздо более могучая школа, нежели Фуиндзюцу, и я могу обучить тебя. — Мягко сказал Кеншин, любуясь невероятной красотой поистине великолепной женщины. Каждое ее движение, было наполнено непередаваемой грацией, и природной женственностью, заставляя Кеншина полностью забыться в ее красоте, даже в столь ответственный момент. — Сперва ответь на самый важный вопрос: Кто ты такой?! — Едва контролируя себя, решив не поддаваться на безумно заманчивые провокации столь обольстительного парня, заявила Цунаде. — Хорошо… — Со вздохом ответил Кеншин, и взглянув ей в глаза, продолжил: — Как я уже сказал: мое имя Накаяма Кеншин, и я являюсь главой клана Накаяма. — Сказал он, породив в голове крайне не глупой женщины, логические ассоциации, в мгновение позволив ей понять, кто он. — Так это ты основал город Накаяма, и являешься тем, кто каждый день изобретает нечто невероятное, и человеком, о котором говорит весь «высший свет»? — Удивленно спросила она. — Да. Однако во всех этих изобретениях, лишь часть моей заслуги. Потому что… Я не из вашего мира. — Заявил Кеншин, полностью ошеломив Шизуне и Цунаде. Их реакции были вкорне противоположными. И если Шизуне, узнав истинную личность этого юноши, получив заряд благоговения, была поистине шокирована его заявлением, то Цунаде, напротив — ни капли не поверила, и сразу же воскликнула: — Это невозможно! Нет никаких «других миров», кроме мира мертвых! Если только… — Удивленно прошептала она, и подняла взгляд на Кеншина. — Ха-ха-ха! Конечно же я не ёкай! А миров в необъятной вселенной — огромное множество. И все «невозможные» инновации Клана Накаяма — явное тому подтверждение. — С улыбкой сказал Кеншин. — Даже мой прадедушка, будучи самым искусным мастером фуиндзюцу, как и многие до него — так и не смог найти путь в другие миры. Это сказка для юных мечтателей, или великовозрастных идиотов! — Скептически воскликнула Цунаде, ибо для нее это являлось больной темой. Во время своих странствий, Цунаде потратила огромное количество времени на поиск утерянных знаний клана Узумаки, в попытке найти зацепку к увеличению своих навыков в фуиндзюцу, и возможному пути к сохранению красоты и долголетия. Однако, сколько бы она не искала, все известные зацепки, именуемые «утраченными знаниями Узумаки», оказывались не более, чем пустышкой, и лишь сильнее подкрепляли ее убеждение о том, что не существует никаких «тайных знаний», а все, чему она научилась от бабушки — является едва ли не пределом всей школы фуиндзюцу. Именно поэтому заявления Кеншина о «бессмертии» и «других мирах» вызывали у нее нездоровую реакцию, побуждая глубоко подавленную надежду, вспыхнуть вновь. И вновь принести ей одно лишь разочарование. — Не веришь? Тогда позволь мне тебе показать… — Мягко прошептал Кеншин, и с непередаваемой нежностью в глазах, сделал несколько шагов по направлению к ней, а затем аккуратно прикоснулся к ее голове. Он был практически уверен в том, что Цунаде не позволит ему делать нечто столь опасное, но к его удивлению, она лишь немного нахмурилась, и сохраняя крайнюю степень настороженности, позволила ему сделать то, что он задумал. Как только его ладонь аккуратно соприкоснулась с ее головой, Цунаде почувствовала попытку вмешательства в ее разум, и едва не разорвала их связь. Однако, ее крайне обширные знания в области гендзюцу, позволили ей без труда понять «безвредность» ментального вмешательства Кеншина. Информационный импульс был предельно прост, чист, и понятен, не неся в себе никаких скрытых механизмов, что позволило Цунаде немного расслабиться, и приступить к погружению в информационный сгусток, предлагаемый Кеншином. В глубине души она ожидала увидеть инсценировку, и неумело слепленный спектакль, однако первый же кадр погрузил ее в состояние глубокого изумления. Оказавшись высоко в небе, она взглянула вниз, и увидела огромный, поистине бескрайний город, чьи пределы были далеко за линией горизонта. Будучи крайне умелым мастером по сопротивлению гендзюцу, она мгновенно пришла к выводу, что этот город не мог быть «придуман» воображением одного человека, ибо каждая деталь, начиная от архитектуры, и заканчивая практически идеальной эргономикой, не оставляли сомнений, что этот иллюзорный город существует на самом деле. — Э-это твой мир?.. — Заворожено пробормотала она, растекаясь взглядом по огромному множеству деталей. Ее внимание привлекало буквально все. От необычных нарядов спешащих по своим делам людей, до крайне странных, но невероятно ярких «повозок» движущихся на огромных скоростях без малейшей поддержки со стороны могучих скакунов. — Да. Это один из городов моего родного мира. Именно оттуда я беру многие инновации, дабы внедрить их в ваш мир, и сделать его лучше. — Мягким тоном прошептал Кеншин, и в мгновение переместил себя и Цунаде вниз, позволив ей взглянуть поближе на достижения цивилизации. — Невероятно! Просто немыслимо! — Воскликнула Цунаде, не переставая изумляться всем странностям этого чрезвычайно необычного мира. Одно лишь многоэтажное здание, состоящее, казалось бы из одного стекла, ввергло ее в шок, а огромный цифровой билборд с яркой рекламой шампуня заставил статную и волевую женщину вновь стать маленькой, любознательной девочкой. Глава 319 Кеншин не пытался помешать ей увлеченно исследовать странности этого пускай и иллюзорного, но мира. Напротив, благодаря идеальной памяти и сильно возросшим ментальным способностям, он целенаправленно создал максимально реалистичную проекцию, детально воспроизведя, и склеив вместе различные фрагменты воспоминаний от личного посещения центра города. Однако, он все еще не был всемогущим, и даже столь умело собранная воедино картина, сквозила искусственностью. И если проходящие мимо люди, и проезжающие мимо автомобили были воспроизведены без единого нарекания, то окружающие здания, внутри были пусты. Цунаде полностью увлеклась знакомством с этим необыкновенным миром, и не в силах унять свое любопытство, с горящими глазами задавала множество интересующих ее вопросов, на большую часть из которых, Кеншин мог дать лишь поверхностный ответ. — Твой мир похож на сказку… И даже сейчас, я с трудом могу поверить в то, что нечто настолько удивительное, может существовать… — В восхищении прошептала она, заинтересованно разглядывая великолепную, ярко-красную шляпу на идущей мимо женщине. — Мой мир — не самое удивительное, что я хотел тебе показать. Идем. — С легкой улыбкой сказал он, и нежно взял Цунаде за руку. На ее голове тут же появилась та самая шляпа, и мягко улыбнувшись, она последовала за ним, внутрь небольшого магазина. Едва ступив на порог магазина, Цунаде с изумлением припала к одному из огромных телевизоров, транслирующих трейлер одной из аниме-новинок. Ее настолько изумила цветовая гамма, и глубоко проработанная рисовка, что опытная, и далеко не глупая женщина, некоторое время не могла понять реальны ли люди на экране. Ибо обилие немыслимых вещей увиденных за последние пятнадцать минут, не позволяло ей сразу отринуть столь нелепое предположение. — Это не настоящие люди, а всего лишь анимированные картинки. Хотя, глядя на тебя, я уже не могу быть уверен в том, что их не существует… — С ухмылкой пробормотал Кеншин, заставив ее отвлечься от увлекательного шоу. — Что? — Удивленно переспросила она, чувствуя в его, абсолютно не понятных ей словах, скрытый смысл. — Постарайся в этот раз выслушать меня до конца. Ибо эта информация может шокировать тебя до глубины души. — Серьезным тоном сказал Кеншин, зародив в ее взгляде искреннюю обеспокоенность. Однако, собравшись с мыслями, и приготовившись, она все же решительно кивнула. — Это ты. И так уж вышло, что в моем мире, ваш мир считается не более, чем сказкой для детей-подростков. — Сказал Кеншин, и указал рукой на огромный экран, где мгновенно появилось изображение нарисованной версии Цунаде. — Ч-что?.. Что за ерунда! Как эта картинка может быть мной?! — Ошеломленно заявила Цунаде, тем не менее внимательно всмотревшись в экран, и не могла не вздрогнуть от того, насколько похож этот рисунок был на нее саму. И хотя это изображение нельзя было назвать портретом реального человека, но с учетом специфики иллюстрации, Цунаде без сомнений видела в ней себя, обратив внимание на множество мелких деталей. Начиная от лиловой печати на лбу заканчивая легко узнаваемой прической, и даже любимыми босоножками на небольшом каблуке. — Ч-что происходит?.. К-как мой мир может быть всего-лишь набором картинок?.. — Не веря своим глазам, прошептала она. Изображение на экране, тем временем сменилось на картину расслабленно стоящего мужчины, облаченного в легкий пластинчатый доспех, в котором Цунаде с первого взгляда узнала военное обмундирование клана Учиха. Однако, едва увидев его глаза, Цунаде почувствовала дрожь в самой глубине души. Назревающий вопрос о личности этого человека, буквально застрял у нее поперек горла, ибо после того, как она увидела характерные печати, и мгновенно окутавшую его полу-иллюзорную броню, его личность не поддавалась сомнению. — Н-не может быть! Он должен быть мертв! Мой Великий Дедушка убил его! — Шокировано воскликнула Цунаде, и уставилась на Кеншина. — Не убил. Более того, Учиха Мадара, получив тяжелейшие травмы, долгие годы готовил план для своего триумфального возвращения. И преуспел. — Серьезным тоном заявил Кеншин, и вновь указал ей на экран. Кадры сменялись один за другим, и Цунаде оставалось лишь скрупулезно всматриваться, дабы раз за разом ошеломленно узнавать все больше и больше знакомых лиц. В мимолетной стычке элиты альянса шиноби с Мадарой она без проблем узнала Цучикаге, Райкаге, а так же мало знакомую ей Мизукаге, и лишь в последний момент, увидела на экране «себя». Она продолжала хранить молчание, сосредоточено наблюдая за развернувшейся битвой. И хотя бой на экране сильно отличался от того, что могло произойти в реальности, в этот момент детали абсолютно не интересовали ее шокированный разум. Картины сменялись одна за другой, и Цунаде становилась все более и более хмурой. И если сначала в битве наблюдался некий паритет, то после того, как Сусаноо Мадары обрело крепкий скелет, все кардинально изменилось. — Нет! Дура! Даже Бьякуго не поможет в битве с этим монстром! Почему ты все еще с ним сражаешься?! — Гневно воскликнула Цунаде «себе» самой. Ее глаза были полны разочарования, и сожаления от осознания того, что «она» тратит не только ценное долголетие, но и свою, не менее ценную жизнь. — Потому что она является Пятой Хокаге, и одним из последних столпов защиты своего мира. — Серьезным тоном сказал Кеншин, и обнял свою чрезвычайно сильную, но в то же время крайне слабую женщину сзади, позволив ей наконец унять дрожь. — П-пятая?! — Шокировано воскликнула она, и мгновенно все поняла. Становление пятой Хокаге было для нее настолько немыслимым, что это говорило только о том, что в Конохе случилось нечто настолько ужасное, что не оставило равнодушной даже ее. Битва тем временем продолжалась, а Цунаде раз за разом закусывала губу, когда «ее» вновь и вновь протыкали огромным, смертельно опасным клинком Сусаноо. Это не могло продолжаться бесконечно, и спустя несколько мгновений стало ясно, что Учиха Мадара попросту играл с пятью маленькими Каге, давая им ложную надежду. Каждый из нескольких десятков появившихся клонов, был лишь немного слабее каждого Каге по отдельности, и битва мгновенно переросла в попытку выживания. Увидев использование Мокутона главным врагом своего деда, Цунаде едва не ринулась с яростной атакой на экран телевизора, но была остановлена крепкими объятиями контролирующего все вокруг Кеншина. Исход битвы был более, чем ожидаем. После использования уничтожающего все на своем пути Джинтона, третьим Цучикаге, Мадара казало бы вовсе не пострадал, и решил закончить эту скучную игру, явив миру Завершенное Сусаноо. Глава 320 После того, как пятеро Каге были разгромлены, и без признаков жизни рухнули на землю, Кеншин целенаправленно завершил просмотр, ибо не желал показывать Цунаде ее ужасающий, состарившийся вид после чрезмерного использования Бьякуго, и выживания на волоске. — Этот ублюдок заполучил Кеккей-Генкай моего деда, и стал еще сильнее! Как мы можем не допустить его воскрешения?! — Скрипя зубами, и крепко сжимая кулаки, спросила Цунаде. Она все еще чувствовала огромный шок и ужас, однако многолетний опыт нахождения в стрессовых ситуациях, и невероятная сила воли, не позволяли ей впасть в отчаяние. — Ты ведь помнишь нападение девятихвостого на Коноху? Его устроил ставленник Мадары в лице Учихи Обито. В этот самый момент он занимается активным рекрутированием сильнейших нукенинов мира, дабы реализовать сумасшедший план по погружению всех людей в Гендзюцу невероятной силы, известное, как Бесконечное Цукуёми. — Серьезным тоном прошептал Кеншин, будучи абсолютно не похожим на веселого Ямагучи Сато. Он решил более не скрывать от нее ничего, и отныне, говорить ей только правду, какой бы шокирующей она не была. Он был уверен в способности Цунаде переварить такой массив немыслимой информации, ибо она отличалась не только своей неземной красотой и женственностью, но и крайне высоким уровнем профессионализма, как шиноби. — Обито… Это ведь мальчишка из клана Учиха, погибший в инциденте с Нохарой Рин?.. — Пробормотала Цунаде, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь, способное помочь в формировании представлений о готовящихся планах Мадары. — Именно. Вот только он не погиб, а был спасен престарелым Мадарой, и стал его наследником, а так же единственным шансом на воскрешение… — Прошептал он, поглаживая любимую женщину по голове. Следующий час он скрупулезно объяснял ей все, что знал сам, а так же не скупился на уточнения, и демонстрацию всех интересующих ее событий на экране. И хотя, в ходе этого разговора Цунаде выявила огромное множество несостыковок в событиях, о которых она знала из первых уст, или вовсе была участницей. После того, как Кеншин поделился с ней мыслями о возможных причинах существования записей о ее мире, в виде развлекательной истории для подростков его мира. Как и в случае с пугающими его своей продуманностью учениями буддизма, даосизма, и немыслимым образом объединяющим их учением индуизма, Кеншин считал, что эти древние тексты, как и «забавную сказку о мире шиноби», роднит нечто общее. Цунаде приятно удивила Кеншина, крайне быстро справившись с шоком от свалившейся на ее голову информации. Едва заметив множество несостыковок, и услышав версию Кеншина о взаимосвязи их миров, она сразу же отказалась от полного доверия всей полученной информации, решив отталкиваться от нее, не более, чем от весьма достоверных разведданных. На самом деле, узнав, что она не является частью нарисованного на бумаге мира, Цунаде почувствовала себя гораздо лучше, ибо мысль об обратном вгоняла ее в отчаяние. ***** За час, Кеншин поделился с ней практически всеми знаниями о ее мире, и наконец смог их частично отфильтровать, ибо Цунаде была не самым последним человеком Конохи, и обладала обширными знаниями, порой недоступными даже главам Великих Кланов. И хотя они провели в иллюзорной симуляции практически полтора часа, в реальности прошло чуть более двух минут, и прежде чем завершить сеанс, Кеншин взглянул ей в глаза, и задал самый важный вопрос: — Теперь ты знаешь, почему я так поступил… Наше знакомство было на редкость неудачным, поэтому, позволишь ли ты мне начать все сначала?.. — Мягким тоном спросил Кеншин, ласково убрав прядь волос с ее лица. Услышав его слова, глаза Цунаде буквально заискрились, а губы изогнулись в нежной улыбке. И хотя она все еще была не в том настроении, чтобы блаженно отдаться на волю своих чувств, ее, израненная многолетними неудачами и горем душа, буквально желала быть рядом с этим, излучающим любовь юношей. Именно поэтому, более не прозвучало ни единого слова, и после нежного, утвердительного кивка, Цунаде была заключена в любящие объятия, и спустя несколько секунд вернулась в «реальный мир» ***** Пока Кеншин и Цунаде были погружены в иллюзорную симуляцию, Шизуне испытывала волнение. Она все еще не могла поверить в то, насколько немыслимые потрясения могло принести одно единственное утро. Веселый, слегка чудаковатый юноша, внезапно оказался загадочным главой известного клана. Его способности были настолько необычными, что Шизуне никогда бы не поверила в то, что ими может обладать человек без чакры. Она слегка волновалась за свою госпожу, ибо та не подавала никаких признаков движения, и выглядела так, словно ее поместили в чрезвычайно мощное Гендзюцу. Однако, Шизуне все же была уверена в том, что ее госпожу невозможно заключить в Гендзюцу, или сделать что-либо против ее воли. Несколько минут тишины, позволили ей окунуться в размышления обо всем, что она узнала за это безумное утро. Прежде всего, она вспомнила то, с чего это утро началось. А именно — блаженные лица обнаженных любовников, всем своим видом являющих безграничную любовь друг к другу. Едва обратившись к этим воспоминаниям, Шизуне испытала огромный стыд, и покраснела до кончиков ушей. Впервые, за годы странствий, она видела свою госпожу с мужчиной. И если ранее, она старалась одергивать себя от мыслей, диктуемых физиологией своего хрупкого тела, раз за разом приводя в пример Великую Сенджу Цунаде, над которой более не властна физиология, то теперь, увидев ее в самом развратном виде, который только можно вообразить, Шизуне потеряла моральный ориентир, позволяющий ей едва сдерживать странные мысли в отношении Кеншина. ***** Очнувшись от иллюзорной симуляции, Цунаде осмотрелась по сторонам, и не могла не удивиться тому, насколько реалистичной была созданная Кеншином иллюзия. Даже сильнейшие мастера Гендзюцу не всегда могли создать нечто настолько реалистичное, что после пробуждения, человек считал саму реальность больше похожей на иллюзию. — Ц-Цунаде-сама! В-все в порядке? — Взволнованно спросила начавшая переживать за нее Шизуне. — Да… Все нормально. Можешь перестать опасаться Сато-куна. Он нам не враг. — С улыбкой сказала она, вызвав широкую улыбку на лице стоящего рядом Кеншина. Он не преминул возможностью обнять любимую женщину, и положив руку на ее узкую талию, аккуратно прижал к себе, заставив Шизуне покрыться краской от огромнейшего смущения. — Перестань… — Мягко прошептала Цунаде, и элегантно убрала его руку со своей талии, сделав шаг в сторону. Кеншин в свою очередь лишь пожал плечами, и приступил к сборам. В его вещмешке было некоторое количество провизии, включая крайне сытную тушенку, и калорийные, очень вкусные батончики. — Вы голодны? У нас впереди длинный путь, поэтому вам необходимо позавтракать. — Спокойным тоном сказал Кеншин, разводя небольшой костер из окружающего сухостоя. — П-путь?.. — Удивленно прошептала Шизуне, и вопрошающе взглянула на свою госпожу. — Планы изменились. Мы направляемся в город Накаяма. — Ответила Цунаде, и подошла к сидящему на корточках Кеншину. Она не смогла удержаться от того, чтобы погладить его по волосам, ибо смена характера на волевой, и решительный, едва ли не сводила ее с ума. Она до сих пор не могла поверить, что маленький, неопытный юноша, может быть настолько властным.