В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 241 ***** Утро 487-го дня. Окрестности территории Семьи Накаяма. — Что-нибудь чувствуете, Мэнэбу-сан? — Вежливо спросил Такеши. — Только то, что это очень плохая затея. Малыш Масахидэ не принял мои слова во внимание, но ты, Такеши, гораздо ближе к природе, чем он. Разве ты ничего не чувствуешь? — Хриплым голосом спросил пожилой мужчина. — Я чувствую, что наконец избавлюсь от въедливого рода Абэ, когда закончу с этим делом. К тому же, Мэнэбу-сан, вы всегда говорите загадками, что может пойти не так, в совершенно тривиальном вопросе, связанным с маленькой, зазнавшейся организацией наемников? — С легкой улыбкой сказал Такеши, чувствуя себя просто великолепно. Получив одобрение со стороны высшего совета Конохи, Накагава Такеши окончательно расслабился, ибо единственная преграда на пути его расследования, сама отошла в сторону. — Даже великий жабий мудрец с горы Мьебоку не может видеть будущее, а мои навыки на его фоне и вовсе смехотворны. Однако даже я могу почувствовать огромное напряжение нитей судьбы. И все это как-то связано с нашей целью. — Серьезным тоном ответил Мацубара Мэнэбу. — В прошлый раз вы так переживали из-за дитя, рожденного с потенциалом стать Каге. Если в этот раз вы почувствовали нечто похожее, то в наших же интересах не дать прорасти цветку, которое станет ужасающим сорняком для наших потомков. — Взвешенно ответил Такеши. — На этот раз все иначе… Такеши-кун, прошу тебя, не руби с плеча, и позволь мне изучить этот феномен повнимательнее. — Со вздохом сказал Мэнэбу, продолжая с каждым шагом пересекать более десяти метров. Двое путников продолжали свое шествие, и спустя пол часа, наконец вошли в пределы территории Семьи Накаяма. Едва старый провидец пересек узел одной из формаций, как его сердце пропустило удар. — Ч-что это… — Прошептал Мэнэбу, и заозирался по сторонам. — Хм?.. что-то случилось, Мэнэбу-сан? — Удивленно спросил Такеши, не понимая причину заинтересованности этого эксцентричного человека. — Я чувствую огромную опасность повсюду… Нам нужно быть очень осторожными, и скорее покинуть это место. — Серьезным тоном сказал Мацубара Мэнэбу, решив, что столкнулся с природной аномалией. Такеши стал немного серьезнее, и прислушался к словам старого провидца. Однако, чем дальше они заходили вглубь территории, тем сильнее хмурился Мэнэбу. Он чувствовал, словно по собственной воле заходит в пасть биджу, и с каждым шагом, желание продолжать участие в этом задании пропадало все больше и больше. Однако ничего страшного так и не произошло, и спустя пять минут, к ним на встречу вышло пятеро человек. Мужчина идущий впереди всех вне всяких сомнений был лидером, и Накагава Такеши не мог не обратить внимание на странность его полностью закрытого костюма, и отсутствие малейшего намека на чакру. ***** Едва получив сигнал о вторжении, и ощутив мощную чакру одного из вторженцев, Кеншин отдал приказ о мобилизации сильнейших сыновей. Всем остальным было приказано немедленно спуститься в бункер. — Если что-то пойдет не так, вы должны спрятаться в измерении «арены». Всем понятно? — Серьезным тоном сказал Кеншин, обратившись к сидящим за столом женщинам. Касуми, Норико и Хитоми вмиг стали серьезными, и решительно кивнули, памятуя о ранних договоренностях на тему безопасности. У Кеншина в свою очередь совершенно не было времени на разговоры, и в следующую секунду он сорвался с места, направившись встречать незваных гостей. ***** — Накагава Такеши и Мацубара Мэнэбу… Чем моя скромная семья удостоилась вашего визита? — С легкой улыбкой спросил Кеншин, стоя в десяти метрах от гостей из столицы. — Хм? Ты знаешь кто мы? Хорошо. Мы здесь по делу об убийстве Абэ Кейташи, и в твоих интересах проявить полное содействие. — Властно ответил Такеши. Он был совершенно не впечатлен аурой троих пиковых, и одного среднего Джонинов, стоящих позади лидера. Они могли считаться грозной силой для кого угодно, кроме Элитного Джонина. — К сожалению, дальше вы не пройдете. — Со вздохом ответил Кеншин, на что Такеши удивленно вскинул бровь. — Не пройдем?.. Препятствие следствию — очень тяжкое преступление. Возможно тщеславие сделало тебя слепым, но в стране огня есть всего несколько мест, куда я, Накагава Такеши не могу ходить свободно. И твоя жалкая организация наемников не входит в этот список. Все это время Мацубара Мэнэбу не сводил глаз с главы Семьи Накаяма. Впервые за очень долгое время старый провидец не видел ничего, глядя на этого, казалось бы совершенно обычного человека. Даже сильнейшие шиноби уровня Каге были не настолько загадочны, как этот человек. И чем дольше Мэнэбу всматривался в его фигуру, тем более загадочным он ему казался. — Мне бы очень не хотелось усугублять ситуацию, поэтому я готов обсудить условия компенсации за причиненные неудобства многоуважаемому Дайме. — Мягко ответил Кеншин, демонстрируя готовность к мирному урегулированию конфликта. — Компенсации? Значит ты признаешь, что Абэ Кейташи был убит на твоей территории? — Словной ищейка, взявшая след, спросил Такеши. — Да, кроме того, я был тем, кто избавил мир от недоразумения по имени Абэ Кейташи. — Спокойным тоном ответил Кеншин, без опасения встретить любую ответную реакцию. — Ха-ха-ха-ха! — Звонко засмеялся Такеши, будучи абсолютно удивленным смелостью Кеншина. — Постой, Такеши, не спеши. — Тихо прошептал Мэнэбу, однако было поздно. Накагава Такеши мгновенно сорвался с места, и молниеносно оказался перед Кеншином. Однако, попытка схватить жалкого лидера наемников за горло не увенчалась успехом из-за вспышки промелькнувшей перед глазами катаны. Даже с учетом своей огромной скорости, Такеши едва успел уклониться от выпада Ичиро, и шокировано отпрыгнул назад. Он в неверии осмотрел свою руку, и заметил глубокий порез до самой кости. — Не плохо, малыш, не плохо. — С легкой улыбкой похвалил он Ичиро, оценив его мастерство. — Такеши, нельзя убивать этого человека. — Серьезным тоном сказал Мэнэбу. — Хм? Почему? — Удивленно спросил он, уставившись на провидца. — Я чувствую его значимость для этого мира… Неужели великий жабий мудрец не чувствует этого?.. — Словно в трансе, пробормотал Мэнэбу, уставившись в мрачное небо. — Тогда у меня еще больше причин, чтобы лишить Коноху такого преимущества. — С хищным оскалом сказал Такеши, и ринулся в очередную атаку. Глава 242 Пока его враги были заняты разговором, Кеншин занимался подготовкой к неминуемому бою, но продолжал слушать все, что они говорят. Слова старого провидца изрядно его удивили, и в то же время обрадовали, ибо это было очередным подтверждением важности его присутствия в этом мире. Едва Такеши сорвался с места, как все сыновья Кеншина начали действовать. Ичиро и Пятнадцатый казались ему крайне медленными, пока, внезапно он не ощутил огромную силу тяжести, которая едва не спровоцировала унизительное падение. Под воздействием восемнадцатикратной силы тяжести, его огромная скорость перестала быть подавляющей, что в свою очередь позволило сыновьям Кеншина провести сокрушительную атаку. Обменявшись десятками ударов с двумя пиковыми Джонинами, Такеши внезапно замер, и шокировано бросил взгляд под ноги, заметив тонкую тень, идущую от Пятнадцатого. Его сердце пропустило удар, а спина в мгновение покрылась холодным потом. К его радости, в последний момент он все же успел увернуться от опаснейшего горизонтального удара. Обратив внимание на кромку меча Ичиро, Такеши почувствовал страх, и в мгновение стал абсолютно серьезным. Он без особого труда отбил удар напавшего Двадцать Второго, и встречным ударом ноги сломал ему грудную клетку, отправив в неконтролируемый полет. Пока Кеншин мчался к раненному сыну, Сорок Второй впал в буйство, желая отомстить за брата. — Четвертые врата… ОТКРЫТЬ! — Прорычал он, и без того огромное тело, стало еще больше, увеличившись до рекордных трех с половиной метров. Такеши впал в секундное замешательство, удивленно разглядывая гигантскую, монстроподобную фигуру состоящую из огромных мышц. Аура излучаемая Сорок Вторым так же скакнула вверх, и кажущийся самым слабым из всех, едва дотягивающий до середины ранга Джонина, он вплотную подобрался к рангу Элитного Джонина. Ошеломленный Такеши едва успел увернуться от летящего ему в лицо кулака, который вырыл огромную траншею ударной волной. Произошедший далее обмен ударами окончательно вывел Элитного Джонина из себя. Не в силах победить в рукопашную, Накагава Такеши решил прибегнуть к мощнейшим техникам, и без печатей окутал свои руки мощнейшими молниями, которые вызывали сильнейшие ожоги на теле Сорок Второго. Передав Двадцать Второго младшим сыновьям, Кеншин поспешил вернуться в бой, и заметил, как его сыновья мало по малу проигрывают. Даже с помощью четвертых врат и буйства, Сорок Второй вместе с братьями, сумели оставить лишь несколько глубоких ран и сломанных ребер на теле врага. Эти серьезнейшие для обычного шиноби повреждения, не значили ничего для Элтиного Джонина. Такеши все еще был близок к своему пику, и активно атаковал сыновей Кеншина вереницами из толстых молний, разрывающих землю, как песок. В этой непродолжительной схватке, Ичиро получил перелом лицевых костей, и лишь благодаря огромной силе воли мог продолжать бой. Пятнадцатый чувствовал себя не лучше, лишившись селезенки и левой части печени из-за мощнейшей, уничтожающей все на своем пути молнии. Глядя на травмы любимых сыновей, Кеншин был в ярости, и наполнив свое тело псионикой на 100%, спикировал сверху вниз, решив нанести тот самый удар, которым в свое время лишил жизни Кобаяши Харо. Сыновья были в курсе этого плана, и старались до последнего держать Такеши в напряжении, получив еще несколько ранений. Однако результат того стоил. — Н-нет! — С полными ужаса глазами, воскликнул Такеши, пытаясь уклониться от стремительной атаки Кеншина. Лишь благодаря своему сверхъестественному предчувствию, ему удалось изменить положение своего тела, и минимизировать урон. Однако полученная им травма все еще была невероятно серьезной. Даже с учетом 100% наполнения своего тела псионикой, Кеншину с трудом удалось полностью разрубить прочнейшую плечевую кость Элитного Джонина, оставив гордого сына небес из клана Накагава без одной руки. — Аааа! — В агонии зарычал Такеши, непроизвольно устроив небольшой апокалипсис из вспышек сильнейших молний. «Сейчас!» — Мысленно скомандовал Кеншин, и приступил к выполнению важнейшей части плана по устранению сильнейших врагов Семьи Накаяма. Сыновья тут же оказались возле отца, и принялись защищать его от беснующегося врага. Ичиро из последних сил сформировал огромное пространственное искажение, заставляющее направленные молнии обходить их по дуге. Пятнадцатый сформировал мощнейшую водную преграду с заземлением, как учил его отец, дабы перенаправить входящее электричество глубоко в землю. А Сорок Второй был готов сделать то, что репетировал уже множество раз, а именно — забрать отца, и на всей скорости покинуть это место. Кеншин тем временем молниеносно извлек огромный, граненый алмаз, с высеченной формацией подавления, а затем влил в нее практически всю оставшуюся псионику. К этому моменту Такеши начал подозревать не ладное, и уже собирался отступить, но было поздно. Огромный алмаз, размером с кулак взмыл в небо, и за долю секунды оказался в десяти метрах над головой Элитного Джонина, а затем сковал его невероятно прочным барьером. Ичиро и Пятнадцатый хотели убить находящегося в нескольких сотнях метров старого провидца, но Кеншин запретил им это делать, и двое братьев пустились в бегство, дабы избежать воздействия самого грозного оружия Семьи Накаяма. — Мэнэбу-сан, если через пол минуты вы не окажетесь очень далеко от этого места — вы умрете. — Спокойным тоном сказал Кеншин, чувствуя невероятную усталость. Внезапно, из участка земли, который долгое время не давал старому провидцу покоя, в воздух неспешно поднялся металлический предмет овальной формы, и Мацубара Мэнэбу почувствовал ужас. Он незамедлительно пустился в бегство, даже не помышляя о спасении своего союзника, не желая бросать свою старую, но далеко не бесполезную жизнь в пасть бушующего, необузданного пламени, скрытого под скорлупой «металлического яйца». Накагава Такеши изо всех сил пытался прорвать барьер, и когда Сорок Второй на всей скорости умчался с Кеншином вдаль, его попытки вырваться из западни стали еще более яростными. Спустя двадцать секунд после формирования «клетки», на невидимых стенках барьера стали появляться трещины. Еще через пятнадцать секунд Такеши смог пробить дыру, и выбраться из западни, но именно в этот момент его чувство опасности взвыло с невиданной силой. Прогремевший следом взрыв за долю секунды испарил плоть Элитного Джонина. Его кости держались немногим дольше, но спустя мгновение и они обратились в пепел, будучи рассеянными в огромном радиусе ядерного взрыва. Ослепительную вспышку было видно за многие километры, а поднявшееся в небо грибовидное облако сильно напугало многочисленных людей поселения Накаяма. Суеверные сразу же преклонили колени перед яростью природы, а все остальные решили забраться повыше, дабы получше разглядеть этот феномен. ***** Оказавшись на безопасном расстоянии от взрыва, Кеншин отнюдь не расслабился. Его лицо заметно осунулось, а глаза потеряли привычный блеск. Он лихорадочно искал выход из сложившейся ситуации, но практически все варианты вели к его неминуемой гибели. «Касуми, срочно уводи всех в измерение арены!» — Решительно приказал он, и мгновенно создал под землей несколько сотен мощнейших термоядерных бомб, а затем связал их детонацию с биением своего сердца, и только после этого, смог тяжело вздохнуть. — Все кончено, можете отдохнуть… — Расслабленно сказал он своим сыновьям, затем сел на зеленую траву, и принялся ждать. Спустя пол минуты, Кеншин повернул голову направо, и криво улыбнулся, глядя на примчавшуюся на огромной скорости фигуру. Глава 243 — Уничтожить наследника клана Накагава, лучшего друга Дайме, и даже не подняться при встрече с Хокаге… Накаяма Кеншин, ты нравишься мне все больше и больше! — Восторженно заявил Сарутоби Хирузен, с блеском в глазах глядя на юношу, скрывающегося под маской убеленного сединами мужчины. — И теперь, во имя воли огня, ты пришел устранить угрозу? — С легкой улыбкой спросил Кеншин, смирившись с полным, разгромным поражением. — Все зависит от того, являешься ли ты, и твоя семья угрозой… — С намеком ответил Хирузен, не прекращая обдумывать все случившееся. — Я и моя семья безусловно являемся угрозой для твоего друга Данзо, и ученика Орочимару. И у меня без сомнений хватит решимости сделать то, чего не смог сделать ты. — Решительно ответил Кеншин, совершенно наплевав на возможную вспышку гнева одного из сильнейших шиноби этого мира. — Вот как? Не думал, что услышу подобный упрек от человека не имеющего отношения к Конохе… — Со вздохом сказал Хирузен, а затем окинул взглядом насупившихся молодых парней, и спросил: — И все же, кто ты, и откуда у тебя в подчинении члены кланов Нара и Учиха? — Как и ожидалось от «бога шиноби»… Есть ли смысл отвечать на твои вопросы, если исход будет один? — Глядя в старые, но зоркие глаза третьего Хокаге, спросил Кеншин. — К сожалению, молодой человек, у тебя нет выбора. — Сказал Хирузен, и покачал головой. Ему и вправду не хотелось прибегать к недостойным методам допроса, но ревностное желание защитить Коноху было гораздо выше симпатии к талантливому юноше. — Ха-ха-ха! Старик, ты многое сделал для того, чтобы усложнить жизнь своим потомкам. Так давай-же сбережем здоровье твоего любимого ученика, и позволим ему вдоволь порезвиться в Конохе оставшейся без Хокаге! — Решительно воскликнул Кеншин, и из-под земли показались несколько десятков боеголовок, каждая из которых была мощностью в одну мегатонну. Увидев страшнейшее оружие убившее Такеши, Хирузен сильно напрягся, и с каждым мгновением предчувствие опасности выло все сильнее и сильнее, символизируя нахождение на волоске от смерти. — Постой. — Спокойным тоном сказал Хирузен. Он вовсе не боялся возможной смерти, но все еще не хотел на радость врагам прощаться с жизнью. — Что ты знаешь о планах Орочимару? — Спустя несколько секунд спросил он, глядя в абсолютно красные глаза, загнанного в угол зверя. — Только то, что он будет вести свою игру до самого конца. В последний момент ты решишься его остановить, но будет слишком поздно. Твоя ученица станет пятой Хокаге, Джирайя умрет во благо деревни, как и ты. Во время очередного кризиса, твой лучший друг спрячется в убежище, как и в тот день, ожидая своего часа. Коноха будет уничтожена, Цунаде окажется на грани смерти, и в этот день исполнится самая заветная мечта твоего друга Данзо. Однако, шестой Хокаге не задержится на своем посту, и спустя месяц будет убит. — На одном дыхании сказал Кеншин, глядя в глаза старому Хокаге. — Все это звучит, как бред обреченного на гибель безумца… Даже старая жаба не может давать настолько точных предсказаний. — Покачав головой сказал Хирузен. Однако, как бы он не хотел пропустить эту чушь мимо ушей, слова Кеншина резонировали с его сердцем, поднимая на поверхность самые большие страхи старого Хокаге. Кеншин в свою очередь увидел крошечный шанс на мирное урегулирование ситуации, и схватился за него, словно за спасительную соломинку. Он уже давным-давно перестал бояться смерти, но всеми силами старался не допустить гибели близких людей. — Хорошо. Если ты мне не веришь, то все, что мне остается — это тебя убедить. — Спокойным тоном сказал Кеншин, на что Хирузен лишь скептически кивнул, обдумывая варианты спасения от детонации огромного количества термоядерных бомб. Следующие пол часа сделали этот день самым шокирующим в жизни Сарутоби Хирузена. Изначально он лишь удивлялся умению Кеншина рассказывать небылицы, однако все изменилось, когда речь зашла про ночь нападения девятихвостого на Коноху. — Тебе ведь известно, что хвостатый был под контролем члена клана Учиха? — Спросил Кеншин, давно отослав раненных и уставших сыновей в крепость. — Это секретная информация, откуда она у тебя? Ты как-то связан с советом? — Спросил Хирузен, пытаясь выяснить какую игру ведет собеседник. — Я знаю гораздо больше, нежели старые интриганы из высшего совета… Например то, что девятихвостого пленил не Учиха Мадара, а… Учиха Обито! — Властно отчеканил Кеншин, глядя ему прямо в глаза. — Ч-что?! Это невозможно! Учиха Обито умер будучи еще ребенком, и это никак не может быть инсцинировкой. Один из моих самых доверенных людей был свидетелем его смерти. — Не на шутку взбодрившись ответил пожилой Хокаге. — Да… Драма, оставившая огромные рубцы на душе Хатаке Какаши… Однако Учиха Обито выжил, и много лет готовится к воплощению воли Учихи Мадары. Ты еще не слышал об организации именуемой «Акацуки»? — С легкой улыбкой сказал Кеншин. Он все еще был готов к неожиданностям со стороны Хирузена, однако шансы на избежание кризиса уже не казались такими призрачными. — Акацуки! — Шокировано воскликнул Сарутоби Хирузен, и в очередной раз тщательно проверил, не находится ли его разум в плену гендзюцу. — Это ничего не значащее слово пришло с величественной горы Мьебоку… Н-неужели ты действительно знаешь будущее?! — Чувствуя дрожь, спросил он у сидящего на земле юноши. Насколько этот разговор являлся спасительной соломинкой для Кеншина, настолько же он являлся шансом на спасение всего, что дорого сердцу мальчишки, уверовавшего в волю огня, и пронесшего ее сквозь десятилетия. ***** — Ну что, старик, теперь ты мне веришь? — Устало спросил Кеншин, и сделал глоток холодной воды. — Хотел бы я, чтобы все это оказалось выдумкой… — Со вздохом ответил Хирузен, на голове которого прибавилось седых волос. За последний час он скурил огромное количество сигарет, но все еще не мог унять нервную дрожь по всему телу. На несколько минут воцарилась гробовая тишина. Кеншин позволил старому Хокаге тщательно обдумать ситуацию, и надеялся на его благоразумие. Однако, он все еще был готов похоронить шансы на спасение этого мира вместе с собой. — Позволь задать тебе последний вопрос. Какова твоя цель в этом мире? — Глядя ему в глаза, спросил Хирузен. — Надеюсь ты не ждешь от меня пламенную речь о воле огня? — С усмешкой ответил Кеншин, и продолжил: — Моя цель проста. Выжить, стать сильнее, и защитить близких. — Разве твои близкие не погибнут при активации этих штук? — Спросил старый Хокаге, глядя на готовые к применению термоядерные бомбы. — Даже если погибнут, это все еще лучше того, что с ними сделают по приказу твоего друга. — Колко ответил Кеншин, не переставая указывать Хирузену на его ошибки. — Данзо, как и многие другие, давно перестал быть моим другом. Возможно пришло время завести новых друзей?.. — С намеком сказал третий Хокаге, прикуривая очередную сигарету. — Значит ты решил довериться мне? — С едва скрываемым облегчением спросил Кеншин. — В наше непростое время доверять нельзя никому… Именно поэтому мы с тобой заключим договор! — Решительно ответил он, глядя на Кеншина зорким, прожигающим насквозь взглядом. Глава 244 В ответ на слова Хирузена, Кеншин лишь в удивлении приподнял бровь, ожидая продолжения. Он чувствовал огромное облегчение от того, что эта непростая ситуация близится к разрешению, но в то же время опасался условий этого старого лиса. Следующие пол часа Кеншин ожесточенно спорил со старым Хокаге, совершенно игнорируя его возраст и статус. Однако он понимал, что находится не в том положении, чтобы торговаться, поэтому скрипя сердцем соглашался на многие невыгодные условия. — У меня есть встречное условие. — Сказал Кеншин, после того, как все условия Хирузена были согласованы. — Даже в патовой ситуации стараешься урвать кусок пожирнее. Мне это нравится! — Хрипло засмеявшись ответил Хирузен, и в мгновение став серьезным, сказал: — Я слушаю. — Я хочу, чтобы ты, как минимум год был защитником Семьи Накаяма от угроз выше Элитного Джонина. — Решительно заявил Кеншин, неотрывно глядя ему в глаза. — Боишься мести со стороны малыша Масахидэ? — Со смехом спросил Хирузен, представляя себе лицо давнего недруга, когда тот узнает о смерти одного из своих Элитных Джонинов. — Да будет так. — Спустя несколько мгновений сказал третий Хокаге, и молниеносно сформировал несколько десятков печатей, а затем вплотную подошел к напрягшемуся юноше. Кеншин в свою очередь старался сохранять спокойствие, но увидев ужасающую фигуру «бога демонов», едва не закричал. Стоило Хирузену положить руки ему на плечи, как душа Кеншина дрогнула, и едва не покинула тело окончательно. В последний момент ему все же удалось взять ситуацию под контроль, и втянуть свою душу обратно, благо «бог демонов» не предпринимал никаких попыток ее забрать, однако его лицо выразило явное недовольство, когда летящая ему в пасть душа, внезапно вернулась обратно. Хирузен в свою очередь выглядел гораздо более сосредоточено, нежели Кеншин. По его старому, морщинистому лицу струился градом пот, а собственной душе едва удавалось сдерживать даже согласного на сотрудничество могущественного духа. Внезапно между Кеншином и Хирузеном появился развернутый, иллюзорный свиток с пунктами договора. Мистическим образом душа Кеншина почувствовала вопрос ужасающего «бога демонов», и дала согласие. В следующую секунду «бог демонов» взмахнул невероятно длинным когтем, и оставил на душах Хирузена и Киншина метки, после чего бесследно исчез, оставив после себя смрадный запах гнили и разложения. После окончания ритуала Хирузен едва оставался на ногах. Его тело заметно осунулось, а морщины на лице стали более глубокими. Кеншин сразу же материализовал бутылку минеральной воды, и протянул ее старому Хокаге. — Да уж… Годы берут свое… — Сказал старик, осушив пол литровую бутылку. — Разве не опасно заключать сделки с этим существом? Что это вообще такое? — Спросил Кеншин, чья душа наконец перестала неистово дрожать. — Это один из самых могущественных екаев, и единственный, с кем ныне исчезнувший клан Узумаки смог наладить контакт. Его призыв чрезвычайно опасен, однако у меня не было выбора, слишком многое стоит на кону… — Тяжело дыша, ответил Хирузен. ***** — В-все в порядке? Что там произошло? — С дрожью в голосе спросила Хитоми, бросившись в объятия любимого мужчины. — Все кончено… Враг мертв, а мы живы. — Устало ответил Кеншин, поглаживая нежную спину любимой жены. Касуми и Макото обняли его с другой стороны, а маленькая Карин протиснулась между ним и Хитоми, заливая слезами все вокруг. После многочасового напряжения, нервы всех женщин были похожи на лопнувшие струны. Расслабившись и услышав радостные вести, все они почувствовали облегчение, и вместе с этим огромную эмоциональную нестабильность. Слезы лились у всех, кроме Норико, однако даже ее глаза блестели от подступившей влаги. Кеншин успокаивал любящих жен, как мог, одновременно с этим пытаясь сохранить угасающее от усталости сознание. Накопленное переутомление, снежным комом накатывало на его расслабившийся и оказавшийся в безопасности разум. Хитоми тут же отвела его в лазарет, и после тщательного осмотра, погрузила в ванну из отвара лекарственных трав. Лишь после того, как он уснул, она переключилась на раненных сыновей, которым требовалась ее высококвалифицированная помощь. ***** Лишь проснувшись ранним утром 488-го дня, Кеншин смог вдумчиво оценить все произошедшие события. Он все еще не мог поверить, что смог договориться с самим Сарутоби Хирузеном. Переосмыслив все условия договора, он криво улыбнулся, ибо не горел желанием присоединяться к Конохе. Однако это было одним из важнейших условий, которые практически не подлежали обсуждению. Хирузен в свою очередь прекрасно понимал перспективы способности настолько быстрого рождения гениев, и не был против развития Семьи Накаяма, однако настаивал, чтобы оно происходило в пределах Конохи. Как фанатичному приверженцу воли огня, ему было все равно, если в будущем один из кланов возвысится, и превзойдет все остальные кланы. Единственное, что его волновало — это процветание родной деревни. Приняв холодный душ, Кеншин навестил Двадцать Второго, который пострадал больше всех, а затем прошелся по остальным сыновьям, дабы удостовериться в их безопасности, и избавиться от чувства тревоги. — Доброе утро, любимая… — С непередаваемой нежностью и лаской прошептал он, увидев сидящую в одиночестве Хитоми. — Доброе… Как ты себя чувствуешь? — Тепло улыбнувшись, промурлыкала она, будучи заключенной в теплые объятия любимого мужа. — Со мной все в порядке, а вот тебе нужно поспать. — Поглаживая ее по волосам, сказал Кеншин. — Только после того, как ты расскажешь все, что произошло. — Ответила она, прижавшись к его мускулистой груди. — Угу, я тоже не отстану, пока ты не расскажешь нам все! — С легкой улыбкой сказала вошедшая на кухню Касуми. Притянув вошедшую девушку к себе на колени, Кеншин вкратце рассказал им все, что случилось. Услышав про подвиги Пятнадцатого и Двадцать Второго, Касуми и Хитоми почувствовали гордость за сыновей. Информация о встрече с третьим Хокаге удивила даже готовую ко всему Хитоми, а известие о взаимовыгодном сотрудничестве Семьи Накаяма с «богом шиноби» заставило Касуми широко раскрыть свои черные, словно ночь глаза. — Н-невероятно! Значит скоро мы сможем рассказать все дяде Шикаку! — Радостно воскликнула дочь клана Нара, соскучившись по близким людям. — Да. Через несколько месяцев, мы наконец перестанем скрываться. — С улыбкой ответил Кеншин. Касуми была в неописуемом восторге, и желала поскорее встретиться с женщиной, заменившей ей мать. Хитоми в свою очередь восприняла эту весть гораздо менее радостно, ибо не желала иметь какие-либо контакты с кланом Хьюга, и опасалась неприятностей с их стороны. Глава 245 ***** Утро 488-го дня. Столица страны огня, дворец Дайме. — Э-это невозможно! — Воскликнул Миямото Масахидэ, шокировано вскочив с кресла. — Увы, но это так. — Угрюмо ответил Мацубара Мэнэбу. — Как это произошло? Кто это сделал?! — Гневно прорычал Масахидэ, чувствуя огромную скорбь вперемешку с яростью. — Это был Накаяма Кеншин. Мы недооценили его божественные навыки в фуиндзюцу… — С тяжелым вздохом ответил провидец. — ЧТО?! Жалкий лидер наемников?! Возможно там был кто-то еще? — Шокировано спросил Дайме. — Нет. Я более, чем уверен, что Коноха в этом не замешана… Кроме того, этот человек очень особенный, нам не стоит продолжать с ним вражду… — С чувством разочарования в голосе, сказал Мэнэбу. — Не стоит продолжать вражду?! Старый дурак, ты еще не понял, что мы потеряли Элитного Джонина?! Такеши мертв! Вражда была вчера, а теперь настало время для полного истребления! — Яростно прорычал Масахидэ. — Забудь об этом, если не хочешь опозорить предков и стать последним Дайме страны огня. — Бесстрашно сказал провидец, совершенно не опасаясь гнева господина. В следующую же секунду в его лицо прилетел сильнейший удар кулаком, отправивший его в неконтролируемый полет. Он мог уклониться от удара, однако позволил всему идти своим чередом. — Мэнэбу-сан, ты в порядке?! — Опасливо воскликнул Масахидэ, мгновенно оказавшись у лежачего на земле провидца. Весь его гнев в миг улетучился, а на его смену пришло раскаяние. — Кхе-кхе, теперь ты готов меня выслушать? — Сплевывая кровь с осколками выбитых зубов, сказал Мэнэбу. — Да… — Извиняющимся тоном сказал глава рода Миямото. ***** Следующие несколько дней Кеншин полностью посвятил работе. Устранение последствий ядерного взрыва заняло у него целый день. Все пораженные радиацией участки земли были вывезены за несколько десятков километров. Даже с формацией защиты от ионизирующего излучения, жители поселения Накаяма все еще получили незначительную дозу радиации, и в принудительном порядке приняли несколько лекарственных препаратов в таблетках. Вечером 489-го дня Макото наконец подарила Кеншину замечательного малыша. Уровень его таланта был не настолько высок, однако 38 единиц все еще давали шанс на достижение ранга Элитного Джонина, что не могло не радовать многодетного отца. Карин в свою очередь не отходила от родившей подруги ни на шаг, во всем помогая ей с малышом. Макото казалось, совсем не была против подобного вмешательства в материнство, и позволяла подруге заботиться о ребенке, будто они родили его вдвоем. Хитоми, обладающая богатым жизненным опытом, и познаниями в психологии трактовала это, как подсознательное желание малышки Карин показать отцу свою «пригодность» к материнству. Кеншин же был занят огромным количеством дел и приближающихся проблем, поэтому позволил всему идти своим чередом, и закрывал глаза на все, что никому не вредит. Он все еще считал, что неправильные увлечения Карин пройдут с возрастом, как и у многих девочек-подростков. Из-за огромного напряжения, Касуми и Нацуми, которые должны были родить на 487-й день, родили на два дня позже, через несколько часов после Макото. Малыши Пятьдесят Восьмой и Пятьдесят Девятый родились гораздо более крепкими, и будто норовили компенсировать двухдневное «опоздание», и вырасти в назначенный срок. ***** К вечеру 490-го дня Хитоми наконец поставила на ноги всех раненных сыновей, и заслужила похвалы всей семьи на ужине, посвященном воинам Семьи Накаяма. Кеншин целенаправленно поддерживал патриотический настрой среди сыновей, и публично похвалил старших сыновей, зажигая огонь в сердцах младших, желающих оказаться на их месте. Расслабление после двух недель напряжения и выматывающих тренировок стало глотком свежего воздуха для всей Семьи Накаяма. Все ели, пили, и разговаривали по душам, словно пережили войну на уничтожение, и впереди виднелись расслабленные солнечные дни. Даже младшие сыновья перестали стесняться, и вели себя расслабленно, будучи уверенными, что отец, и старшие братья справятся с любой внезапной угрозой, а новообретенный защитник Семьи Накаяма им в этом поможет. Кеншин в свою очередь тоже ощутил забытое чувство покоя и безопасности, будучи уверенным в том, что даже нападение очередного Элитного Джонина не поставит Семью Накаяма на грань уничтожения. Будучи поверженным на его территории, Накагава Такеши был вновь «оживлен», и служил верным защитником Семьи Накаяма. Он все еще обладал некоторым интеллектом, однако полностью был лишен какого-либо самосознания или личности, способный лишь выполнять приказы хозяина. С настолько могущественным защитником, даже лидеры великих кланов Конохи перестали быть смертельной угрозой для жизни Семьи Накаяма. Все члены семьи встретили нового хранителя пораженными вздохами, радуясь увеличению боевой мощи и уровня безопасности своего дома. ***** К обеду 491-го дня Семья Накаяма полностью оправилась от последствий битвы, и вернулась к привычному ритму жизни. Скопившихся дел было настолько много, что Кеншин был вынужден забросить спарринги, и все свободное время уделял обновлению огромного количества формаций на территории. Вторжение Зецу вынудило его заняться улучшением существующих, и разработкой новых формаций слежения и обнаружения. Повышение уровня способности «Создание Формаций» повысило его навыки, и понимание в этом сложнейшем искусстве, и позволило приступить к пока еще примитивному, но взаимодействию с чакрой. Разработать формацию реагирующую на природный тип чакры не составило никакого труда, и уже к вечеру все формации слежения были обновлены на случай очередного вторжения черно-белого существа. Большую часть 492-го дня он посвятил огромному количеству скопившихся дел в гражданских областях. Ощутившие вкус безграничной выгоды торговцы буквально умоляли об увеличении поставок, и продаже некоторых технологий. Кеншин в свою очередь не пресекал подобные вопросы, а всеми силами поддерживал их устремления. Прежде всего ему были интересны контракты с самыми богатыми и могущественными людьми этого мира, и по сему, когда удавалось вычислить агента влияния таких людей, ему тут-же делалось предложение, от которого он не мог отказаться. Многовекторные торговые и политические связи были одним из главнейших приоритетов Кеншина, способных в перспективе даровать его семье устойчивую гегемонию во всех областях. Именно по этому он не бросал попытки установить торговые связи со всеми Кадзоку, коих в стране огня было четверо. К этому моменту, Кадзоку Ишимура был единственным, кто видел перспективы сотрудничества с Семьей Накаяма, и приказал своим людям проработать множество направлений будущего договора, из-за чего в поселение Накаяма то и дело приезжали его доверенные люди, и тщательно записывали увиденное. Знаменательная встреча двух влиятельных людей была назначена на 493-й день, и Кеншин совершенно не волновался по поводу результатов. Он знал, что перед подавляющей силой, которую в скором времени обретет Семья Накаяма, бесполезны любые уловки и недовольства. Однако он все же старался изменить мир цивилизованным путем, и договор с Кадзоку Ишимурой был очень важной ступенькой на этом пути. Взаимовыгодное сотрудничество с пусть и во многом утратившим свою власть Кадзоку могло повысить репутацию Семьи Накаяма, и сподвигнуть старых аристократов этого мира к пересмотру своего отношения. Глава 246 ***** Вечер 492-го дня. Коноха. По извилистым коридорам здания, которое нельзя было назвать иначе, чем «дворец Хокаге» шел казалось бы совсем немощный старик с большой степенью инвалидности. Его правый глаз а так же правая рука были забинтованы, а левой рукой он опирался на трость, создавая впечатление слабости. Однако встреченные им в коридорах люди едва ли не подпрыгивали на месте, а затем вжимались в угол, и низко кланялись, выражая ему свое уважение. Ни у кого в голове не было и мысли, посчитать Шимуру Данзо немощным стариком. Оказавшись напротив кабинета Хокаге, он неспешно отворил дверь, и вошел без предупреждения, медленно заняв место напротив старого друга. Хирузен тем временем казалось бы даже не реагировал на его присутствие, однако внутренне был напряжен, и готов к любому внезапному сюрпризу. — Ты ведь уже слышал, что произошло с Накагава Такеши? — Решив перейти сразу к делу, спросил Данзо, на что Хирузен молча кивнул. — Тогда почему ты не даешь добро на расследование?! Идиоты из совета внезапно сошли с ума, и отклонили мою инициативу. Твой голос все еще остается решающим. — Гневно заявил Данзо, будучи недовольным настолько наплевательским отношением к безопасности Конохи. — Потому что Семья Накаяма является нашим вассалом, и не подлежит расследованию со стороны корня. — Расслабленно ответил Хирузен. — Плевать на правила и закон, когда под нашими стенами творится не пойми что! — Едва сдерживая ненависть к бывшему другу, заявил Данзо. — Я возьму это дело под личный контроль. Если возникнет необходимость в привлечении «корня», ты узнаешь об этом первым. — Сдержанно сказал Хирузен. — Когда-нибудь твои действия погубят Коноху… — Со вздохом ответил Данзо, и развернувшись, покинул кабинет Хокаге. «Нет, старый друг, мои действия спасут ее… От тебя…» — Мысленно прошептал Хирузен, и затянулся любимой трубкой. ***** Утром 493-го дня, Кеншин как и планировалось отправился на очень важную встречу с Кадзоку Ишимурой. По традиции, подобные встречи проводились на нейтральной территории, дабы уважить, и не оказывать давление ни на одну из сторон. Из-за того, что организацией встречи занимался лично глава семьи Кимура, Кеншин не сразу обратил внимание на странное, изменившееся отношение. Однако чем больше он общался с Ичиносе, тем сильнее чувствовал его возросшую доброжелательность. Пока самые квалифицированные сыновья Кеншина и советники Кадзоку готовили все необходимые договора, Кеншин пил элитное вино пятидесятилетней выдержки, и наслаждался неспешным разговором с Кимурой Ичиносе. — Накаяма-сан, ваши проекты просто нечто. Не пройдет и пяти лет, как наши семьи станут гегемонами этого региона. — С теплотой в голосе сказал глава семьи Кимура. — Если вы продолжите поддерживать мои идеи, то уже через три года ваша семья потеснит Кадзоку Ватанабэ своим влиянием и богатством. — С улыбкой ответил Кеншин без тени притворства или обмана. — Не буду скрывать, Накаяма-сан, но мне очень нравятся ваши прогнозы. — С не менее добродушной улыбкой ответил Ичиносе, и протянул свой бокал на встречу бокалу Кеншина. — Если уж речь зашла об этом, возможно у вас есть новые проекты для инвестиций? — С намеком спросил глава семьи Кимура. — Какое совпадение, Ичиносе-сан, мне как раз нужны партнеры для новой задумки… Что вы думаете о механизме, способном всего за сутки доставить сотни тонн вашей руды в любую точку страны огня? — Расслабленно сказал Кеншин, и сделал глоток великолепного вина. — Если честно, то я думаю, что это невозможно. — С легкой долей скепсиса ответил Ичиносе. — А что, если я покажу вам этот механизм? — Поигрывая с бокалом в руке, спросил Кеншин. — Если этот механизм и вправду может доставить тонны товара в нужную точку, тогда я с радостью разделю с вами бремя по финансированию настолько дорогого проекта. — Вновь протянув бокал вина, сказал Ичиносе. ***** Через пол часа обе стороны наконец были готовы к переговорам, и стоило Кеншину войти в помещение, как совершенно внезапно, Кадзоку Ишимура поднялся с места, и тепло его поприветствовал, ошеломив всех присутствующих. После пяти минут обмена комплиментами, и соблюдения правил этикета, Кеншин занял свое место в противоположной от Ишимуры Нобу стороне. Телохранители в лице Ичиро и Пятнадцатого встали позади, а двое самых смышленых и поднаторевших во всем, что связано с управлением сыновей, в лице Тринадцатого и Девятнадцатого, заняли места по левую и правую руку от Кеншина. Со стороны Кадзоку Ишимуры было шесть советников, и три телохранителя в ранге среднего Джонина, которые чувствовали себя весьма неуютно перед лицом двоих пиковых Джонинов, и желали, чтобы встреча прошла без происшествий. — Прежде чем мы начнем, Накаяма-сан, позвольте мне выказать вам свое уважение, и предложить скромный подарок в знак долгого и плодотворного сотрудничества. — С легкой, но в то же время хитрой улыбкой сказал убеленный сединами, глава рода Ишимура, и достал огромный алмаз размером с большое яблоко. Увидев настолько редкий алмаз, Кеншин невольно испытал удовлетворение, и был несказанно рад тому, насколько серьезно и ответственно Ишимура Нобу подошел к сотрудничеству с казалось бы «незначительной» организацией наемников. — Что вы, Ишимура-сан, не стоило… Но раз так, то позвольте и мне выказать вам свое уважение. — С благожелательной улыбкой ответил Кеншин, и достал заранее заготовленные подарки. Едва Нобу принял великолепный по своей форме сундук, и с подсказки Кеншина открыл замок, как его лицо в мгновение озарилось радостной улыбкой. Стоило ему провести рукой по содержимому этого сундука, как глава рода Ишимура получил заряд бодрости на целый день. Внутри изысканного чемодана лежало несколько невероятных платьев, которые с первого взгляда были оценены, как сокровище. Великолепный материал, который ощущался мягче шелка, вкупе с невиданной для мастеров этого мира цветовой гаммой создавал умопомрачительное впечатление, от чего пожилой, но безумно любящий свою жену мужчина, желал как можно скорее презентовать ей это сокровище. Видя, насколько тепло был воспринят его подарок, Кеншин почувствовал удовлетворение. За прошедший месяц он собрал огромное количество информации касающейся Нобу Ишимуры, и знал, что один из самых влиятельных людей страны огня души не чает в своей супруге, и занимается активным поиском самых красивых нарядов и украшений. — Уверен, вашей жене это понравится… Однако, Ишимура-сан, это еще не все. — Спустя несколько секунд добавил Кеншин, и поставил на стол еще несколько необычных подарков. Глава 247 Глава 247 Пятидесятилетний глава рода Ишимура, с удивлением принялся осматривать диковинные дары, и с каждой секундой все больше становился похожим на счастливого ребенка. Подарки имели сугубо мирную направленность, и относились к предметам роскоши и декора. Жителей этого мира нельзя было удивить красивыми картинами, однако реалистичный снимок пейзажа на самую лучшую камеру, вызвал у Нобу настоящее восхищение. Невероятный по своей форме флакон духов вызвал небывалый трепет у видавшего многое мужчины. Он предвидел восторг своей жены, и не мог дождаться момента вручения настолько невероятных даров. Золотые, инкрустированные бриллиантами наручные часы были единственным, что предназначалось самому Нобу, и он оценил этот подарок по достоинству. Ему настолько понравился их внешний вид, и то, как они смотрелись на руке, что он решил их не снимать. По большей части эта встреча была лишь одной большой формальностью, и причиной для личного знакомства. Практически все важные вопросы были решены заранее, и ожидали лишь окончательного утверждения со стороны глав двух семей. Кеншин был весьма удивлен осведомленностью и гибким мышлением Нобу Ишимуры. Кадзоку южного региона страны огня лично ознакомился со всеми проектами, и видел перспективу всех предложенных проектов. Однако, что еще больше удивило Кеншина, так это инициатива Нобу о более тесном сотрудничестве. Помимо уже утвержденного плана о развитии всей горно и лесодобывающей промышленности, он выступил инициатором строительства комплекса из различных производств, и модернизации имеющихся. Кеншин в свою очередь не понимал, почему Кадзоку Ишимура в последний момент проявил гораздо большее доверие его планам, и решил пересмотреть существующие договоренности в сторону увеличения инвестиций и привлечения еще большего количества людей. Подобные задачи превосходили имеющиеся производственные и трудовые мощности Семьи Накаяма, и норовили создать коллапс, и простой, при котором обе семьи потеряют огромные деньги. Однако предложение было настолько заманчивым, что Кеншин не мог не согласиться, мысленно смирившись с будущим недосыпом, и личным участием во всех глобальных проектах. ***** После всех договоренностей, Кеншин в отличном настроении покинул город Шукуба, тепло попрощавшись с главами семьи Кимура и рода Ишимура. Оба мужчины в свою очередь проявляли взаимность, и не лукавили, что не могло не радовать чувствительного ко лжи Кеншина. — Да уж, кто бы мог подумать, что маленькая Семья Накаяма таит в себе силу способную уничтожить Элитного Джонина… — В восхищении пробормотал Ишимура Нобу, и добавил: — Ичиносе, похоже твое чутье на выгоду стало гораздо острее моего. — Вы мне льстите, Нобу-сан. — С улыбкой ответил Кимура Ичиносе. Известие о смерти Накагава Такеши от рук Семьи Накаяма буквально всколыхнуло все высшее общество страны огня, и глава семьи Кимура, помимо огромного удивления, испытывал радость от настолько стремительного взлета Семьи Накаяма, глубокие отношения с которой позволят взлететь и семье Кимура. Подобные этому разговоры происходили не только в стране огня, но и в других странах. Впервые слава о Семье Накаяма дошла до самых влиятельных представителей этого мира. ***** Ивагакуре. Дворец Цучикаге. — Опять взвалили на старика кучу работы… — Хрипло ворчал низкорослый, глубоко пожилой мужчина, в котором невооруженным взглядом виднелась накопленная за десятилетия усталость. Однако вопреки своим словам, и непроизвольным вздохам, Третий Цучикаге продолжал делать бумажную работу, которую терпеть не мог несколько десятков лет. Среди множества бесполезных отчетов, был один, с пометкой «важно». Ооноки неспешно приступил к чтению, и спустя несколько секунд, пригласил в кабинет своего сына, и по совместительству боевого генерала ответственного за все военные дела Ивагакуре. — Что-то случилось, отец? — Уважительно спросил вошедший в кабинет мужчина. — Мне нужны подробности очередного усиления Конохи. — Со всей серьезностью заявил Ооноки. Даже малейшее усиление потенциальных противников не устраивало старого Цучикаге, который вопреки своему скверному характеру, сильно переживал за судьбу будущих поколений. — На самом деле все не так серьезно. Наследник клана Накагава пал от рук организации под названием «Семья Накаяма», хоть они и являются вассалами… — Начал было рассказ Кицучи, однако был прерван сидящей на окне девушкой. — Семья Накаяма! Это ведь они делают божественный шоколад? — Вклинившись в разговор, сказала она. — Куроцучи, веди себя прилично, и не перебивай. — Спокойным тоном ответил Кицучи, осадив свою непослушную дочь. Ооноки тем временем едва сдерживал свое раздражение. Однако многолетний профессионализм был сильнее постоянного старческого недовольства, поэтому третий Цучикаге благоразумно промолчал, но не удержался от недовольного взгляда в сторону внучки. — По моей информации Семья Накаяма заключила с Конохой вассальный договор первого уровня, и по сему не относится к силам Конохи. — Взвешенно сказал Кицучи, сохраняя при этом каменное выражение лица. — Не сегодня, так завтра этот договор будет пересмотрен. Хирузен и Данзо разбираются в этих делах не хуже меня и тебя. — Недовольным тоном заявил Ооноки. — Мы все еще можем установить хорошие отношения с Семьей Накаяма. — Вновь вклинилась в разговор жизнерадостная Куроцучи. — Хм? О чем ты? — Сохраняя каменное выражение лица, спросил Кицучи. — Несколько дней назад от них поступило предложение о взаимовыгодном сотрудничестве. — В миг вернув себе профессионализм, ответила Куроцучи. Не смотря на юность, Куроцучи являлась ответственной за большинство гражданских направлений Ивагакуре, и благодаря обучению у самого скупого и ворчливого человека в Ивагакуре, была отличным управленцем. Пересказав деду и отцу новую информацию, досканально записанную одним из доверенных торговцев, она изрядно удивила имеющего чутье на прибыль Ооноки. — Все это звучит, как сказка из далеких земель. Однако, если это правда, действуй по своему усмотрению. — Сказал Ооноки, и взлетев в воздух, принялся разминать начинающую приходить в негодность спину. — Есть! — Звонко воскликнула Куроцучи, неуклюже отдав воинское приветствие, и выпрыгнула в открытое окно. ***** Сунагакуре. Дворец Казекаге. — Семья Накаяма?.. — Удивленно спросил четвертый Казекаге. — Да, господин. Вот все, что нам известно об этой организации. — Уважительно сказал мужчина средних лет, протянув свиток с весьма небольшим количеством информации, и дождавшись удовлетворительного кивка, молча покинул кабинет Казекаге. «Так не во время…» — Подумал Раса, чувствуя раздражение. После прочтения отчета, он несколько минут находился в раздумьях, а затем достал особый, испещренный узорами фуиндзюцу свиток, написал послание, и за долю секунды сложил дюжину печатей. Свиток мгновенно исчез, и появился в совершенно другом месте, в белых, женственных руках длинноволосого мужчины. Тот лишь сверкнул своими змеиными глазами, и прочитав послание, мгновенно его уничтожил. ***** В то время, как Цучикаге и Казекаге всерьез заинтересовались заявившей о себе во всеуслышание Семьей Накаяма, их коллеги в лице Мизукаге и Райкаге проявили полное равнодушие к организации, имеющей в своих рядах Элитного Джонина. Теруми Мей, не так давно занявшая пост Мизукаге, все еще была занята устранением последствий правления предыдущего Мизукаге, и попросту проигнорировала один из множества отчетов относящихся к делам других стран. Эй, будучи четвертым Райкаге, в свою очередь ненавидел бумажную работу, и всегда взваливал ее на плечи своей исполнительной и ответственной секретарши. Однако, даже когда она сообщила ему эту казалось бы важную новость лично, он лишь отмахнулся, и заявил, что не желает слышать про слабаков из другой страны, когда в своей он видит их каждый день. Дайме других стран в свою очередь полностью проигнорировали эту незначительную новость, ибо тенденция была такова, что день ото дня их собственная власть и авторитет все сильнее расшатывались желающими независимости Великими Деревнями. Глава 248 Глава 248 После встречи с Кадзоку Ишимурой, Кеншин был в отличном расположении духа, и с особым энтузиазмом приступил к весьма тяжелой, но необходимой работе. Прежде всего ему предстояло составить огромный план многовекторного развития, и даже под х120 фокусированием это заняло более четырех часов реального времени. Даже с огромной оптимизацией в виде очень полезных формаций, эти планы все еще требовали его непосредственного участия. Прежде всего количество задействуемых людей отчетливо намекало о нехватке квалифицированных работников, способных худо-бедно запустить производство на новом месте. Первым пунктом в сформированном плане была необходимость тщательной структуризации знаний. Кеншин знал, как «убрать» ненужные воспоминания в особый «ящик», и планировал на базе этого создать устойчивый метод, позволяющий сохранить заготовки комплекса определенных знаний, а не формировать их для каждого человека индивидуально. Подобный метод структуризации знаний требовал гораздо больше времени, и переосмысления. Именно поэтому поработав до вечера, Кеншин все же решил провести один бой на арене, дабы не терять навыки. Поздним вечером 493-го дня он вновь оплодотворил заждавшихся Мэюми и Айю, получив необходимую физиологическую разрядку после кровопролитных боев на чрезвычайно суровой «Арене Патриарха» ***** Утро 494-го дня выдалось весьма странным, и немного обескуражило Кеншина, ибо проснувшись, он блаженно погладил лежащую на нем Макото по нежной спине, и насладился мягкостью ее ниспадающих вниз, длинных волос. Однако по мере того, как состояние полудремоты рассеивалось, он стал замечать все больше странностей. Начиная с того, что волосы Макото не настолько длинные, заканчивая тем, что ложился спать вовсе не с Макото. Едва эти мысли посетили его разум, как сладкое состояние дремоты отступило, а Кеншин удивленно раскрыл глаза, и взглянул по сторонам. Слева он увидел сладко спящую Мэюми, а справа милое личико Айи. Решившись заглянуть под одеяло, он обнаружил маленькое, красноволосое чудо, окутавшее ножками его живот, и положившее голову ему на плечо. Несколько секунд он только и делал, что пораженно смотрел на Карин, находясь в замешательстве. В этот самый момент, Карин будто бы почувствовала его взгляд, и подняла голову, уставившись на него своими заспанными глазами. Ее лицо мгновенно озарила теплая улыбка, а маленькие ручки инстинктивно обхватили его крепкую шею. — Доброе утро, папочка… — Нежно промурлыкала она, и потерлась лицом о его грудь. — Доброе утро, милая. — Инстинктивно ответил он, все еще находясь в замешательстве. Впервые за очень долгое время, он не знал, как поступить. Карин казалось бы не обращала никакого внимания на то, что под одеялом он полностью обнажен, и вела себя, как обычно. Решение пришло мгновенно. Стоило Карин начать вытягивать ножки вдоль его тела в попытке потянуться, как Кеншин мгновенно вытащил ее из-под одеяла с помощью телекинеза. К этому моменту проснулись обе девушки, и помогли немного отвлечь маленькую красноволосую бестию, пока Кеншин натягивал штаны. Вся странность этого утра, казалось бы была совсем не замечена маленькой Карин, что не могло не радовать переживающего за ее психику Кеншина. ***** Помимо весьма необычного пробуждения, утро 494-го дня принесло с собой неожиданного гостя. Едва ощутив его присутствие, Кеншин вновь отправил всех женщин и детей на «арену», и в одиночестве отправился на встречу. — Все еще опасаешься? — С легкой улыбкой сказал Хирузен, обнаружив под землей огромное множество опасных устройств, каждое из которых по силе равнялось бомбе хвостатого. — Конечно. Я ведь не идиот. — Ответил Кеншин, и пригласил Хирузена внутрь одного из специально созданных для переговоров зданий. Следующий час выдался очень богатым на обсуждения. Сарутоби Хирузен все еще не мог поверить в то, что Кеншин пришел из другого мира, однако факты говорили именно об этом. Кеншин в свою очередь показал старому Хокаге множество технологичных устройств и изобретений. Одного лишь телевизора было достаточно, чтобы полностью обескуражить третьего Хокаге. Помимо информации о способе перемещения между мирами, Хирузена интересовала поистине невероятная способность Кеншина к рождению гениального потомства. Он был поистине ошеломлен тем фактом, что менее, чем за два года сильнейшие из сыновей Кеншина подошли к уровню Элитного Джонина. Кеншин не спешил рассказывать ему все тонкости своей способности, однако грамотно изложил перспективы плотного сотрудничества, обозначив свою ценность для этого мира, дабы не давать сомнений старому идеалисту в правильности сделанного выбора. После обсуждения деталей основного плана, Хирузен достал испещренную узорами фуин, и сложив несколько ручных печатей, извлек несколько десятков написанных от руки свитков. — Твоя семья — единственное место, где остались взрослые представители клана Учиха. — Со вздохом сказал Сарутоби Хирузен, чувствуя огромную жалость ко всему клану, который ему не удалось уберечь. — Здесь собраны многолетние заметки членов клана Учиха, а так же размышления второго Хокаге относительно пробуждения непостижимого мангеке шарингана. — Добавил он, чувствуя необходимость передачи подобной информации в нужные руки. — Спасибо, старик… Это сэкономит мне месяцы исследований. — С благодарностью ответил Кеншин, чем изрядно удивил Хирузена, ибо в подобном вопросе времяисчисление измерялось в годах и десятилетиях, но никак не в месяцах. Помимо заметок о мангеке шарингане, среди всех свитков было множество техник, в том числе и техника открытия восьми врат с заметками Дая и Гая, что было по достоинству оценено ошеломленным Кеншином. Хирузен все же не решился выдать ему некоторые из техник и методик кланов Хьюга и Нара, ибо в будущем это могло аукнуться нежелательными последствиями, ставящими под вопрос лояльность обоих кланов, но даже этого было более, чем достаточно, чтобы насытить тренировки сыновей Кеншина полезной нагрузкой. После окончательного согласования плана действий в грядущих событиях, третий Хокаге откланялся, оставив Кеншина в раздумьях. Хирузен вовсе не требовал помощи от Семьи Накаяма, однако Кеншин прекрасно понимал, насколько сильны Орочимару, Раса, и ожидающий своего часа Данзо. Никто не знал, как себя поведет глава корня АНБУ, если Хирузен внезапно одержит победу, и останется в живых. Кеншин в свою очередь был практически уверен в том, что затаившийся змей не преминет шансом избавиться от извечной и единственной преграды на пути к заветному титулу Хокаге. Глава 249 Глава 249 После ухода Хирузена, Кеншин принялся изучать ценнейшие заметки касающиеся мангеке шарингана, и техники открытия восьми врат. Всего за час ему удалось значительно увеличить понимание этих аспектов, и еще через час, под 150-кратным фокусированием, он смог перестроить свою теорию под новые знания. Информация оказалась на редкость полезной, и закрыла множество пробелов в знаниях Кеншина о шарингане. Ранее он считал, что мангеке шаринган можно пробудить лишь испытав мощнейший эмоциональный всплеск, однако наблюдения одного из самых лучших теоретиков шиноби в лице Сенджу Тобирамы, говорили об обратном. Эмоциональный всплеск от смерти близкого человека действительно мог способствовать пробуждению мангеке шарингана, и чем ближе к сердцу человек воспринимал это потрясение, тем лучше был эффект. В глазах, словно повинуясь древнему зову, пробуждался совершенно новый тип чакры, преобразовывающий и без того не слабые глаза в безупречное оружие. Однако, за всю историю существования клана Учиха было не мало гениев, пробудивших мангеке шаринган без помощи психо-эмоционального расстройства, способствующего деградации личности. Именно из-за пагубной привычки пробуждать шаринган путем увечий для собственного разума, клан Учиха заслужил дурную славу, и отторжение у других кланов, которые старались не иметь с ними дел. Кеншин сразу же передал новый массив информации в головы Ичиро и Сорок Второго, наслаждаясь их успехами в двух совершенно разных, но одинаково сложных техниках. Благодаря обновленной информации, он совершенно по новому взглянул на шаринган Ичиро, и сопоставив его с шаринганами остальных сыновей, которые имели 3 томоэ, пришел к очень радостному выводу. Шаринганы его сыновей лишь на первый взгляд были идентичны, однако привлеченная к анализу Хитоми, после краткого объяснения Кеншина о том, на что обратить внимание, подтвердила их разность. При детальнейшем рассмотрении с помощью новейшего оборудования, Хитоми смогла заметить даже то, что не видел ее бьякуган, а именно — зарождение чрезвычайно маленьких каналов чакры и танкецу внутри глаза. Из-за того, что внутри этих каналов отсутствовала чакра, бьякуган не мог их идентифицировать, ибо их размер был в несколько раз меньше капилляров. Глаза Ичиро были гораздо более развитыми, чем у остальных. Количество уже сформированных каналов чакры было в десять раз больше, чем у Двенадцатого, и в тридцать раз больше, чем у Двадцать Четвертого. Кеншин все еще не до конца понимал, что это значит, но надеялся, что благодаря своим особенностям, полученным от «системы», его сыновья смогут преодолеть это «бутылочное горлышко» без особых проблем. Сорок Второй в свою очередь с особой радостью принял поправки к технике открытия восьми врат, и заявил, что менее, чем через месяц, сможет открыть пятые врата, и пообещал компенсировать позор прошедшей битвы, головой врага Семьи Накаяма в ранге Элитного Джонина. Кеншин не мог радоваться подобным успехам сына, которые поразили даже видавшего многое Хирузена. Открытие четырех врат, менее чем за месяц с начала обучения считалось высочайшим показателем таланта, и могло шокировать элиту этого мира. Поздним вечером, после изнурительной битвы на «арене», Кеншин все же вновь исполнил свой супружеский долг, оплодотворив заждавшихся Касуми и Нацуми, после чего блаженно провалился в глубокий сон, наслаждаясь ощущениями ласково прижимающихся обнаженных тел. ***** Проснувшись утром 495-го дня, Кеншин вновь обнаружил под одеялом малышку Карин. Она все так же сладко спала, прижавшись к его груди, и казалось бы полностью игнорировала отсутствие одежды на его теле. Ему не оставалось ничего другого, кроме как вновь аккуратно вытащить малышку из-под одеяла, и спешно надеть штаны. Лишь после этого он провел воспитательную беседу о недопустимости вторжения в его спальню. Карин сделала вид, что поняла, но по ее выражению лица Кеншин отчетливо видел обратное, ибо буквально минуту спустя, она предприняла попытку войти в ванную комнату, когда Кеншин принимал душ. Он предусмотрительно закрыл дверь на ключ, и юной лисице не оставалось ничего другого, как переключиться на другой объект интереса. В итоге следующие пол часа выдались для Рыжей настоящим испытанием. Помимо весьма необычного утра, этот день принес весьма необычную новость. К сидящему за своим рабочим столом Кеншину, внезапно примчалась ошеломленная Макото, и заявила: — Наш малыш… Т-ты должен на это взглянуть! — С трудом справляясь с нахлынувшими эмоциями, сказала Макото, заставив Кеншина вмиг стать серьезным. Он сразу же направился за обеспокоенной девушкой, попутно выслушивая неразборчивые объяснения, но так ничего и не понял. Однако, стоило ему войти в комнату отдыха, как все встало на свои места. — Ха-ха-ха-ха! — Громко рассмеялся он, увидев болтающегося под потолком сына. — Почему ты смеешься?! Наш малыш попал в беду, а тебе смешно?! — На грани истерики заявила обеспокоенная Макото. — Тшш… С ним все в порядке. — С улыбкой сказал Кеншин, и заключил девушку в свои объятия, вместе с этим притянув непослушного, выглядящего на семь лет сына. Все оказалось до неприличия просто. Стоило ему бегло взглянуть на «статус» своего сына, как все сразу прояснилось. Имя: Пятьдесят Седьмой Возраст: 7 лет Уровень таланта: 38 Власть над гравитацией Ур 1 ***** Следующий час Кеншин только и делал, что проверял необычную способность своего сына, и чем больше он узнавал, тем сильнее восхищался настолько великолепному умению. Не смотря на свой возраст, Пятьдесят Седьмой без особого труда мог изолировать себя от гравитационного поля планеты, и достать игрушку с верхней полки. Ко всему прочему, он не видел в этом ничего странного, и лишь после того, как мать и отец обратили на это пристальное внимание, понял, что является особенным. Радости юного мальчика не было предела, и он с особым энтузиазмом подошел ко всем просьбам отца. Он все еще обладал некоторым абстрактным мышлением, из-за чего Кеншину было весьма сложно доносить до него идеи использования способности, однако при помощи проб и ошибок, мальчик все же смог изолировать свою любимую игрушку от гравитационного поля земли. Кеншину было безумно любопытно, как долго игрушка сможет оставаться в подвешенном состоянии, и тратится ли на это особая энергия внутри Пятьдесят Седьмого. У обладающего схожей, концептуальной способностью Ичиро, Кеншин за долгое время так и не обнаружил никакой энергии, кроме чакры, однако судя по всему, она была, ибо манипуляции пространством рано или поздно его выматывали. Пятьдесят Седьмой же, подвесив в воздух десять игрушек, даже через час сохранял привычный уровень бодрости, будто подобные манипуляции с гравитацией были для него совершенно незначительны. Тесты и исследования не могли продолжаться вечно, и спустя полтора часа, Пятьдесят Седьмой был отправлен на дневной сон, а Кеншин вернулся к так не любимой бумажной работе. Игрушки тем временем продолжали висеть в воздухе, подстегивая внимание любопытных членов Семьи Накаяма. Глава 250 Глава 250 Весь оставшийся день Кеншин занимался урегулированием вопросов стремительной индустриализации. И на повестке стояла тема пропитания. Он без труда мог создать достаточно еды для прокорма своего поселения, однако ситуация с продовольствием во всей стране огня требовала вмешательства. Сельское хозяйство и животноводство этого мира были в зачаточном состоянии. Из-за примитивных технологий посева, крестьяне были ограничены в жизненном пространстве, ибо были вынуждены жить преимущественно у рек. Территория под посевы была ограничена, а урожай скуден, что создавало естественное препятствие для демографического роста. С животноводством дела обстояли несколько лучше, ибо огромные просторы страны огня буквально изобиловали высококачественной кормовой базой для скота. Однако все виды домашних животных, к которым Кеншин привык в своем мире, были гораздо меньшего размера, из-за недостаточно хорошей селекции и отсутствия генной инженерии. Именно поэтому он отдал распоряжение о поиске подходящих кандидатов, способных поднять с нуля животноводческую и сельскохозяйственную промышленности. А сам с головой погрузился в изучение огромных объемов информации по двум монументальным темам. ***** Следующие несколько недель вернули Семье Накаяма атмосферу рутины и умиротворения. Кеншин все еще ожидал месть со стороны Дайме, однако никакой реакции не последовало. Не было даже запрета на торговые отношения, однако клан Накагава, и род Абэ всей душой возненавидели Семью Накаяма, и изо всех сил ставили палки в колеса. Однако после нескольких случаев вероломной конфискации всего товара, Кеншин отменил все поставки в нестабильные регионы, обострив конфликты между кланом Накагава, родом Абэ, и аристократами недовольными прекращением поставок предметов роскоши. Кеншин не сильно беспокоился о том, что половина северного региона страны огня внезапно стала недоступна, ибо нарастание внутри-аристократических конфликтов было ему только на руку. Кроме того, помимо северного региона, существовало множество направлений развития, и некоторые из Кадзоку соседних стран заявили о желании сотрудничества. Сарафанное радио было настолько сильно, что славные вести о Семье Накаяма, распространялись, словно пожар. Даже упрямый Кадзоку Ватанабэ лично приехал на встречу с Кеншином, и вел себя очень учтиво. После продолжительного разговора, он согласился на предложение о сотрудничестве, а так же официально продал всю землю, на которой базировалась Семья Накаяма. Кеншин прекрасно понимал, на что способна репутация сильной, влиятельной, и чрезвычайно перспективной организации. Он не видел никаких причин, почему бы не пользоваться своим статусом, и не давить на тех, кто при других обстоятельствах растоптал бы его в лепешку. За прошедшие две недели Семья Накаяма добилась весомых успехов по всем фронтам. Зарождение сельскохозяйственной и животноводческой промышленности не стало для Кеншина чем-то особенно сложным, из-за большого опыта в обучении персонала. Однако такое количество проектов требовало невероятно огромных вложений. Один лишь перегон 200 тысяч единиц скота вышел в весьма ощутимую копеечку. Но все это было необходимо для создания высокоразвитых технологий животноводства, для последующего поднятия демографии всей страны огня. Карман Кеншина спасал лишь невероятный по своим масштабам экспорт всего и вся. Львиную долю доходности обеспечивали контракты на переоборудование старых производств. Экспорт и продажа предметов роскоши в свою очередь, составляла более, чем 25% от общего дохода Семьи Накаяма. Единственное, что останавливало бурный рост промышленности — это все еще существующая опасность со стороны сильных мира сего. Он не мог внезапно открыть миру двигатель внутреннего сгорания, электричество, радио, и телевизоры, даже если это принесло бы ему огромную прибыль, множество контрактов, и всемирную славу. ***** Помимо успехов на экономическом и геополитическом поприще, Семья Накаяма набирала все большую личную силу. Формации на всей территории стали разнообразнее и мощнее, а тренировки на «Арене Патриарха» принесли множество результатов. Прежде всего, за две недели Семья Накаяма пополнилась тремя новыми Джонинами. Третий, будучи сыном Нацуми, изрядно удивил Кеншина своей целеустремленностью, и был награжден повышением таланта с помощью способности «Дар Отца», обновив свой показатель таланта с 21 до 29 единиц. Этого все еще было мало, чтобы достичь ранга Элитного Джонина, однако Кеншин не собирался отказываться от менее талантливых сыновей, и планировал помогать им по мере возможностей. Двенадцатый, занявший позицию капитана команды номер три, после смерти Восьмого, получил второе из четырех накопленных повышений с помощью способности «Дар Отца», и показатель его таланта скакнул с 20 до 27. Двадцать Первый в свою очередь, будучи сыном Касуми, приятно удивил Кеншина. Он не только обладал совершенно невероятной способностью к невидимости, но и, как показала практика, был весьма трудолюбив, успев войти в пятерку первых Джонинов Семьи Накаяма. Его брат, и вечный соперник, Двадцатый, все еще не мог преодолеть «бутылочное горлышко», и стать полноценным Джонином, оставаясь лишь в ранге пикового Чунина. Его контроль над райтоном прогрессировал слишком медленно, не позволяя ему обрести внутреннее просветление, и сделать шаг в совершенно новый ранг, который обещал подарить ему еще более грозную боевую мощь. За прошедшие две недели, женщины подарили Кеншину семь сыновей, и один уровень. Свободное очко навыков он вложил в способность «Создание Формаций», подняв ее до девятого уровня. Новообретенные знания в области искусства формаций, открыли ему более широкие просторы для экспериментов, и позволили разработать устойчивую теорию более плотного взаимодействия симбиоза из двух типов энергии. ***** Проснувшись утром 509-го дня, в объятиях повадившейся спать с отцом Карин, Кеншин был в прекрасном расположении духа. После утреннего душа, и разминочного спарринга на арене, он собирался присоединиться к любимым женщинам за завтраком, как внезапно почувствовал вторжение незваного гостя. — Вот кого я меньше всего ожидал увидеть у себя в гостях, так это вас, Мэнэбу-сан. — Уважительно сказал Кеншин, встретив пожилого провидца на подходах к поселению Накаяма. — Да уж… Наша прошлая встреча закончилась весьма плачевно… Надеюсь время разговоров еще не истекло? — Со вздохом ответил Мацубара Мэнэбу. — Все зависит от того, о чем вы хотите поговорить. — Сказал Кеншин, и добавил: — Раз уж вы пришли с благими намерениями, позвольте принять вас, как уважаемого гостя из столицы? Услышав дружелюбие со стороны Кеншина, лицо старого провидца непроизвольно озарилось удовлетворительной улыбкой. Он молча кивнул, и отправился вслед за Кеншином, в богато украшенный, двухэтажный дом. Будучи весьма аскетичным человеком, Мацубара Мэнэбу все еще не мог не восхититься интерьером и архитектурным стилем весьма необычного здания. Все вокруг выглядело настолько необычно, что даже привыкший ко всему необычному старый провидец, чувствовал загадочность этого места. Кеншин в свою очередь совершенно не беспокоился о том, что увиденное может повлечь весьма четкие выводы и опасения со стороны Дайме. Напротив, он целенаправленно подогревал интерес старого провидца, чтобы намекнуть монарху о бесперспективности этой вражды. После того, как Кеншин лично провел чайную церемонию, и со всем уважением подал чашечку чая почетному гостю, морщины на лице Мэнэбу немного разгладились. Он был рад такому радушию, и в очередной раз убедился, что всю жизнь ведущие его нити судьбы, никогда не ошибаются.