В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 231 ***** Проснувшись на утро следующего дня, Кеншин повернул голову, и не мог не улыбнуться от великолепного вида обнаженной, сладко спящей девушки. Вытянувшись, и раскинувшись на всей кровати, Макото являлась концентрацией юности и зародившейся женской сексуальности. Маленькая грудь и миниатюрная фигурка лишь подчеркивали ее достоинства, а идеально гладкая, розовая киска вновь сделала его твердым. Откинувшись назад на подушку, Кеншин блаженно потянулся, и погладив небольшую грудь Макото, вернулся к оповещениям прошедшей ночи. Прежде всего он пробежался глазами по привычному уведомлению об успешном оплодотворении этой малышки, а затем сосредоточился на главном. Полученного от оплодотворения Макото опыта все же хватило на повышение уровня, и Кеншин был в неописуемом восторге. Свободное очко навыков от достижения двадцать шестого уровня он не раздумывая распределил в способность «Создание Убежища», подняв ее до заветного десятого уровня, и сразу же схватился за голову. Поступающей информации было настолько много, что даже его невероятный разум не смог освоить весь массив даже за несколько минут. Через десять минут он наконец пришел в себя, но голова все еще раскалывалась, и лишь через пол часа он смог спокойно осмыслить полученные возможности. Прежде всего, как он и предполагал, десятый уровень навыка «Создание Убежища», помимо широчайшего доступа к современным технологиям, скрывал за собой невероятную способность. Однако в этот раз способности было две, и Кеншин глубоко задумался над тем, какую из них выбрать. [Сад Патриарха] и [Арена Патриарха] были двумя кардинально разными способностями, и относились к двум разным философиям. Сад Патриарха позволял выращивать всевозможные плоды и травы, укрепляющие как тело, так и душу, а так же продлевающие жизнь, и относился к «мирному» способу развития. Арена Патриарха же наоборот была чрезвычайно жестокой способностью, и позволяла тренироваться на пределе своих возможностей без опасений умереть или травмироваться. — Сад или Арена… — Задумчиво пробормотал Кеншин, и взглянул на сладко спящую рядом Макото. Выбор дался ему крайне непросто, и если бы в мирное время он без раздумий выбрал невероятный сад в котором по его ощущениям в перспективе можно было даже вырастить плод чакры, то взвесив все «за» и «против», он пришел к выводу, что невообразимая по своим возможностям «Арена» позволит набрать огромную боевую мощь в кротчайшие сроки. [Вы уверены, что хотите выбрать способность Арена Патриарха?] Сделав глубокий вдох, Кеншин вновь взглянул на спящую рядом малышку, и сделал окончательный выбор [Да] Спустя долю секунды его разум наполнился подробнейшей информацией касающейся новой невероятной способности. Он был очень неприятно удивлен, когда осознал, что все травмы и увечья будут ощущаться, как настоящие, и Арена будет бесполезна для слабых духом. Однако помимо одного огромного минуса, эта способность даровала немалое количество плюсов. Арена Патриарха была отдельным пространством, в котором нельзя было умереть. Даже ужаснейшая смерть грозит лишь потерей сознания, и принудительной отправкой обратно. Это все еще было опасно для слабовольных людей, которые могли получить психические отклонения, поэтому Кеншин решил пускать туда только самых стойких, и ни в коем случае не позволять женщинам пробраться внутрь. Арена полностью управлялась силами его разума, и Кеншин мог моделировать все по своему усмотрению. Он аккуратно выбрался из постели, и вошел на арену, дабы сперва испытать ее на себе. Оказавшись в абсолютной пустоте он без труда создал клочок земли размером в километр, и глубиной в пятьдесят метров. Настроив освещение, и создав иллюзию голубого неба, Кеншин приступил к проверке своих собственных сил. Система мгновенно предложила ему выбор из людей с которыми он встречался хоть раз. Даже зная о такой возможности, Кеншин все еще был сильно удивлен, когда в сотне метров впереди появился Вада Изао, беглый нукенин в ранге Чунина, убитый совместными усилиями Семьи Накаяма. — Прошел всего год, и теперь ты кажешься таким слабым… — Со вздохом прошептал Кеншин, за секунду оказавшись возле противника. Как он и предполагал, любой созданный системой «маникен» для тренировок не обладал личностью и волей, и не мог разговаривать, будучи похожим на робота, нежели на человека. Едва Кеншин пересек установленную пятидесятиметровую черту, как Изао попытался атаковать. Он тут же сложил несколько печатей и выплюнул десяток каменных пуль, все из которых были остановлены мощнейшим телекинезом. — Да уж… Ты и правда слишком слаб. — Сказал Кеншин, и с легкостью отрубил противнику голову. Его следующим выбором стал гораздо более сильный шиноби по имени Кобаяши Харо. Материализовавшийся из ниоткуда мужчина посмотрел на него глупыми глазами, и не подал ни одного признака узнавания. — Ты тоже марионетка? — Скорее для собственного успокоения спросил Кеншин, и расслабился, не получив ответ. Стоило ему дать команду к началу поединка, как Харо мгновенно сложил дюжину печатей, и выкрикнул: — Суитон: Суйданха! В Кеншина тут же полетела мощнейшая струя воды под огромным давлением, и его спину пробил холодный пот. Расслабленное состояние чуть не стоило ему серьезного ранения, и взяв себя в руки, он ринулся в атаку. Этот бой выдался немногим сложнее, чем предыдущий, но стоило Кеншину наполнить свое тело псионикой на пятьдесят процентов, как Кобаяши Харо пал, будучи разрубленным на две половины. Его следующий выбор пал на Ивата Дайске. Среднего Джонина, и по совместительству лучшего друга Мацуды Йошио. В глазах Кеншина горел огонь реванша, и он желал вновь отрубить голову этому человеку. Битва выдалась гораздо более сложной, чем он рассчитывал. Дайске был очень силен и искусен как в ниндзюцу, так и в кендо, раз за разом отражая атаки Кеншина под 70% усилением от псионики. В конце концов это сыграло с Кеншином злую шутку. Во время очередного обмена ударами Дайске не стал защищаться, а вложил всю свою силу в одну единственную атаку, которая разорвала экзокостюм, и часть живота Кеншина. — Аааа! Ч-черт! — Закричал он, очнувшись на полу ванной комнаты. С его лица градом лил пот, а глаза были наполнены ужасом. — Вот, что значит «посмотреть смерти в лицо»… — Дрожащим голосом прошептал Кеншин, все еще не в силах успокоить свою шокированную нервную систему. И хотя разумом он понимал, что опасность минимальна, боль все еще была более, чем реальной, и заставила взвыть самый главный инстинкт любого существа, не позволяя мыслить рационально. Глава 232 Поднявшись на ноги, Кеншин мысленно поблагодарил систему за отличную звукоизоляцию, и забрался под холодный душ. Приведя мысли в порядок, он вытер свое тело, и еще раз вошел на «Арену» Он вновь выбрал Дайске в качестве своего противника, на этот раз отключив опцию самоотверженных атак, от одной из которых он пострадал в прошлый раз. Взглянув на хладнокровное лицо противника, Кеншин ощутил небольшую дрожь, напоминающую о нанесенной им серьезной ране. Кеншин понимал, что это не настоящий Дайске, и мстить ему не имеет смысла, но бушующая ярость призывала свести счеты, однако он не изменил своему принципу, и все еще использовал 70% наполнение псионикой. — Дотон: Дорью Хеки! — Воскликнул Дайске, и создал перед собой плотнейшую каменную преграду. Однако это лишь на долю секунды замедлило мощнейший замах катаной, и Ивата Дайске в мгновение ока лишился правой руки, с чудовищным воплем отпрыгнув в сторону. Этого ранения было более, чем достаточно, чтобы Кеншин играючи отрубил голову дезориентированного врага. — Ранения в бою практически гарантируют поражение… — Со вздохом прошептал Кеншин, вспоминая ту чудовищную боль от разорванного живота. В тот момент он был абсолютно беззащитен, и едва сохранял сознание. — Можно ли натренировать свой болевой порог? — Спросил он, обращаясь в неизвестность, и глубоко задумался. Спустя несколько секунд послышался свист, и его левая кисть упала на землю, а лицо сильно побледнело. Он весь задрожал, и упал на задницу, едва сдерживаясь, чтобы не закричать. — К-как же б-больно… — Простонал он, перекатившись на другой бок, и схватив предплечье левой руки своей правой рукой. Пол минуты спустя его разум немного успокоился, и его левая рука полностью регенерировала. Это был один из механизмов продолжения участия на арене, позволявший даже раненым, но победившим бойцам продолжать сражаться. Кеншин все еще был не удовлетворен результатом, и выбрал своим следующим противником человека, которого был готов разорвать на десять тысяч частей. Даже будучи простой марионеткой, Мацуда Йошио сохранял надменное выражение лица, что не могло не злить Кеншина, потерявшего от его рук сына. Ринувшись в атаку он был удивлен скоростью реакции этого Джонина, и не смог к нему подобраться. Даже укрепленное до уровня Генина физическое тело, вкупе с наполнением псионикой на 70% не позволило превзойти опытного, далеко не слабого Джонина. Не имея дальнобойных атак, он не мог подобраться к мастеру Суитона, и продолжал кружить на расстоянии, пытаясь найти уязвимость. Будучи гораздо более опытным бойцом, Йошио несколько раз достал Кеншина своими техниками, оставив на его теле лишь несколько гематом. «Если бы не экзокостюм и формации, я уже был бы мертв!» — Со злостью подумал Кеншин, стиснув зубы до скрежета. Битва затянулась на казавшиеся вечностью пятнадцать минут. Кеншину все еще пришлось увеличить уровень псионики в своем теле до 75%, но даже так, перед смертью Мацуда Йошио вложил все оставшиеся силы в мощнейший «Водяной Клык», и раздробил Кеншину ноги, заставив его вопить от боли. ***** Открыв глаза, Кеншин уже более спокойно осознал, что вновь был выброшен с арены. Приведя дыхание и сердцебиение в норму, он вернулся в комнату, и увидел выглядывающую из-под одеяла мордашку. — Доброе утро, девочка. — Ласково сказал он, и легонько чмокнул ее в губы. — Выспалась? — Доброе… Угу… — Смущаясь ответила она, глядя на его болтающийся между ног прибор. — Перестань меня стесняться. — С улыбкой сказал Кеншин, и распахнул одеяло. Он был совершенно не настроен на утренний секс, однако великолепное юное тело не могло оставить его равнодушным, поэтому следующие несколько минут влюбленные провели за чувственными поцелуями, и взаимными ласками. Макото предпринимала несколько неуклюжих попыток приласкать его член, однако ни ее руки, ни прикосновения члена с ее животиком не заставили его стать полностью твердым. Совершенно случайно ей удалось найти его слабость, и девочка не постеснялась ей воспользоваться, вытянув свои миниатюрные ступни, и сжав ими мгновенно затвердевший член. — Нравятся мои маленькие ножки? — Кокетливо спросила Макото, чувствуя его участившееся дыхание. Один лишь вид миниатюрных ножек, и соблазнительно падающая на ее промежность тень едва не заставили его кончить, а обольстительный голосок вкупе с несвойственным малышке кокетством послужил спусковым механизмом для бурного оргазма. — Ах! — Удивленно взвизгнула Макото, когда первая веревка густой, белой жидкости попала ей на лицо. Она инстинктивно сжала свои маленькие ступни, от чего Кеншин застонал еще сильнее, и принялся извергать веревку за веревкой кремово-белой спермы заливая ее ножки, животик, лицо, и даже волосы. Пережитые на арене увечья подстегнули его репродуктивные функции на новый уровень, и пережив сильнейший стресс, Кеншину было необходимо разрядиться самым прямым и незатейливым способом. — Ооох! — Тяжело простонал Кеншин, когда выплеснул последнюю каплю спермы. Однако стоило ему увидеть, как Макото легонько высунула язычок и слизала часть кремового угощения, его член выстрелил еще одной тонкой веревкой, угодившей ей прямо на губы. — Ммм… Вкусно! — Промурлыкала она, и облизала свои губы. Макото была рада помочь любимому мужчине разрядиться, и сладко потянувшись, решила пойти в душ. Кеншин в свою очередь притянул ее к себе, и обнял сзади. Его полу-твердый член расположился аккурат вдоль ее спины, от чего девушка почувствовала мурашки. — Ты просто прелесть, Накаяма Макото… — Прошептал он ей на ушко, будучи полностью расслабленным. С помощью разрядки его разум полностью оправился от пагубных последствий нескольких чудовищных ран, и его душевное равновесие вновь было восстановлено. Она ласково мяукнула, и потерлась о его большой член, семимильными шагами осваивая искусство женского кокетства. Кеншин в свою очередь чувствовал ее нужду в ласке, и затащил ее в ванную комнату, потратив около получаса на тщательное омовение ее великолепного тела. Ни один сантиметр ее миниатюрного тела не остался без его внимания, а попка и киска получили особенное внимание со стороны его языка, от чего Макото получила свою долю утренней разрядки, и хорошего настроения на весь день. Глава 233 ***** Стоило Кеншину и Макото войти в «родительскую» столовую, как все взгляды тут же обратились на них. Хитоми улыбнулась довольной улыбкой, и заключила в объятия юную девушку, а все остальные тихонько закивали. Равнодушной осталась лишь Норико, ее гораздо больше интересовал сюжет весьма жестокого сериала «Спартак: кровь и песок» — И что это значит?! — Уперев руки в бока, недовольным тоном спросила Карин, пылающим взглядом смотря на лучшую подругу и любимого отца. — Карин, веди себя прилично! — Шикнула Кейко. Прошлым вечером ей с трудом удалось отвлечь дочку от этой темы, однако теперь она была в тупике, и не знала, что делать. — Все в порядке. — С легкой улыбкой сказал Кеншин, от чего Кейко вмиг расслабилась, и улыбнулась. Заняв свое место во главе стола, Кеншин пригласил девочку к себе на колени, и ласково погладил ее по голове. Однако Карин все еще была глубоко обижена тем фактом, что любимый отец и лучшая подруга ее предали, решив дружить вдвоем, без нее. — Все совсем не так, как ты думаешь, милая… Как тебе известно, Макото является моей женой, и эта ночь была особенной. Это вовсе не значит, что мы тебя не любим, просто нам нужно было побыть наедине… — С трудом подобрав слова, сказал Кеншин, едва не рассмешив всех присутствующих. — Это не честно! Я тоже хочу быть твоей женой! — Со слезами на глазах сказала Карин. — Ты моя дочь, а отец и дочь не могут быть мужем и женой. — С легкой улыбкой ответил Кеншин. — Почему?! — Решительно спросила она, подняв свои заплаканные глаза. — Эм… — Начал было Кеншин, но не смог найти причину. Самая веская причина о запрете кровосмешения в его случае была не актуальной. — Это не правильно. — Спустя секунду добавил он, не придумав ничего лучше. Обман в отношениях с дочерью был тем, на что он не был готов. — Почему не правильно? Я слышала, что тебе нужно больше жен, чтобы делать больше детей! — Возмущенно заявила Карин. — Кто тебе это сказал? — Удивленно спросил Кеншин. — Касуми! — Решительно ответила Карин, из-за чего упомянутая девушка едва не выплюнула выпитый кофе. Кеншин лишь глубоко вздохнул, не желая искать виноватых, и погладив девочку по голове, тихонько сказал: — В любом случае, ты еще слишком маленькая. Давай подождем, пока ты не подрастешь? — Хитоми-сан сказала, что я быстро расту. Значит скоро я смогу стать твоей женой! — Радостно заявила Карин, удивив Кеншина. — Быстро растет? — Удивленно спросил он, обращаясь к пьющей йогурт жене. — Да, активность ее клеток практически вдвое выше, чем у других детей ее возраста. Я заметила это вчера вечером, и не успела тебе сказать. — Томно прошептала пышногрудая мамочка с глубоким декольте, аккуратно вытерев белую, кремовую субстанцию с губ. Все присутствующие не могли скрыть довольные ухмылки, однако Кеншин старался сохранять спокойствие, и сосредоточиться на важных делах, оставив развлечения на потом. Немного задумавшись, он шокировано раскрыл глаза, и удивленно посмотрел на Кейко. — У нашей малышки день рождения через месяц… Но ей уже исполнилось одиннадцать лет! — Удивленно заявил Кеншин, чем преизрядно шокировал улыбающуюся мать. — Что?! — Шокировано воскликнула Кейко. Эта новость удивила всех присутствующих, и даже Норико оторвалась от просмотра телевизора. — Нужно обследовать ее тщательнее, и выявить скорость взросления, а так же возможные патологии. Я займусь этим после завтрака. — Серьезным тоном сказала Хитоми, мгновенно переключившись в режим профессионала. — Хорошо. А теперь давайте есть. — С улыбкой сказал Кеншин, и погладил сидящую у него на коленях девочку. Карин наотрез отказывалась покидать насиженное место, поэтому Кеншину пришлось кормить ее с ложечки, дабы загладить свою вину, и показать ей, что она не менее особенная, чем Макото. ***** Во время завтрака Кеншин не переставал размышлять о новых способностях. Помимо функции оттачивания мастерства, Арена Патриарха имела небольшой механизм защиты убежища, однако условия для его активации были весьма непростыми. Кеншин мог призвать на защиту убежища любого человека, который пал на территории Семьи Накаяма. Призываемый защитник не имел души и разума, а так же не мог выходить за пределы территории. Оценив перспективы этой невероятной способности, Кеншин весьма быстро придумал множество различных планов, включающих суицидальные атаки бездушной марионетки, которая после уничтожения всего лишь возвращалась в «систему», и не могла быть призвана в последующие тридцать дней. Однако на данный момент эта способность была бесполезна, ибо никто из погибших на территории Семьи Накаяма не мог противостоять Элитному Джонину даже секунду. Закончив утренний прием пищи, Кеншин вновь отправился на арену, не рассказав о ней даже своим женщинам, ибо хотел исследовать ее сам, прежде чем подпускать к ней близких. Оказавшись на зеленой траве под иллюзией палящего солнца, он вновь выбрал Йошио в качестве своего противника, и без раздумий ринулся в бой, используя 70% усиление псионикой. В этот раз все вышло куда лучше, и Кеншин отделался лишь переломом нескольких пальцев на правой ноге. Мацуда Йошио в свою очередь был обезглавлен, и подарил ему приятное чувство отмщения. Помимо удовлетворения от убийства Мацуды Йошио, Кеншин чувствовал недовольство своими навыками, и восстановив здоровье и силы, ринулся в очередную битву, из которой вновь вышел победителем. На протяжении часа его разум подвергался все большей и большей нагрузке, а тело продолжало дрожать даже после полного исцеления. Отголоски сильнейшей боли мучали его душу, и не позволяли полностью расслабиться. Он едва заставлял себя преодолеть страх и начать очередную битву, боясь получить болезненные увечья. — Соберись! Как ты собираешься изменить этот мир, если боишься боли?! — Прорычал он, гневаясь на самого себя за слабость. Внезапно его глаза стали красными, а на арене рядом с Йошио появился его лучший друг Дайске. Следующие несколько десятков минут стали для Кеншина огромной пыткой. Битва с двумя сильными Джонинами одновременно стала для Кеншина огромным испытанием, и даже усиление псионикой до 80% помогло лишь избежать лишних ранений, но даже так он пережил несколько смертей, прежде чем наконец смог уничтожить обоих. Количество доступной пси, и уровень контроля увеличивались на глазах, и несколько часов кровопролитных битв стали гораздо полезнее полумесяца расслабленных тренировок. — Большая сила требует большой цены… — Прошептал он, лежа на зеленой траве, и глядя в искусственное небо. Его инстинкты все еще вопили о прекращении этих издевательств, однако хрупкая, едва не сломленная воля не позволяла сдаться, и сбежать поджав хвост. Едва подумав о том, чтобы приступить к завершительной части тренировки, Кеншин задрожал, ибо знал, что гарантированно умрет и испытает сильнейшую боль. Его тело действовало само по себе, и поднявшись на ноги, он поднял глаза на своего очередного соперника. — К черту! Даже смерть стоит того, чтобы увидеть силу легендарного Хатаке Какаши! — Прорычал он, и дал старт к началу поединка. В следующее же мгновение в его голову прилетел сильнейший удар ногой, от которого он уклонился лишь чудом. Даже 100% усиление псионикой и увеличенная в десять раз гравитация не позволили встать на одну ступень с далеко не слабым Элитным Джонином. В ту же секунду позади Кеншина образовалась огромная рытвина протяженность в несколько десятков метров и глубиной в полтора метра. Однако у него не было времени, чтобы восхититься мощью этого удара, ибо мгновение спустя в его грудь прилетел очередной удар кулаком. Глава 234 ***** Вновь очнувшись на полу ванной комнаты Кеншин был полностью подавлен. Всей его удали не хватило даже на противостояние десяти ударам Хатаке Какаши. После третьего удара у него были сломаны шесть ребер, после пятого лопнули барабанные перепонки, а седьмой удар поставил на поединке крест. Все его тело лихорадочно дрожало. Он все еще чувствовал ту невероятную боль от разорванного горла, и видел последнее мгновение на арене глазами хаотично отлетевшей, отрубленной головы. — Это непостижимо… — С дрожью в голосе пробормотал он, чувствуя себя совершенно ужасно. И хотя он понимал, что месть из столицы будет гораздо слабее Хатаке Какаши, сила Элитного Джонина была гораздо выше его представлений. По его оценкам, шанс на выживание Семьи Накаяма в битве против копирующего ниндзя был призрачным. «Этот монстр даже не активировал свой шаринган и не использовал смертоносные техники!» — Шокировано подумал он, и умывшись холодной водой, направился в спортзал. Едва нахлынувшее на него отчаяние было вмиг задавлено, и перенаправлено в целеустремленность. Он понимал, что у Семьи Накаяма мало времени, и хотел использовать его на максимум, дабы пережить надвигающуюся бурю. ***** — Что ты делал?! Это очень опасно! — Гневно воскликнула Хитоми, а стоящая рядом с ней Касуми решительно кивнула, полностью соглашаясь со словами подруги. — У меня самый устойчивый разум. Я не мог позволить детям, и тем более вам пользоваться ареной, не убедившись в степени ее безопасности. — Спокойным тоном ответил Кеншин. В то время, как женщины были до глубины души возмущены поступком Кеншина, сыновья были в неописуемом восторге, и горели желанием попасть в столь необычное место, и проверить свои силы. Больше всего попасть на арену хотел уже далеко не малыш Сорок Второй. Благодаря постоянным тренировкам и спаррингам, а так же невероятной передаче полезного опыта, он вплотную подобрался к середине ранга Чунина, и вкупе со способностью «буйства», мог продемонстрировать силу пикового Чунина, заставляя менее талантливых старших братьев завидовать. — И все равно это очень опасно! Я множество раз видела, как шиноби после боя впадали в психоз. Нельзя так часто испытывать настолько сильную боль! — Заявила Хитоми. — Именно поэтому к арене я допущу только тех, кто к ней готов. К тому же, это может очень сильно помочь в повышении навыков ирьениндзюцу. Сенджу Цунаде стала лучшим ирьенином в мире не в последнюю очередь благодаря огромному практическому опыту. — Все так же мягко сказал Кеншин. Женщины повозмущались еще несколько минут, но убедившись, что Кеншин в порядке, немного успокоились. Все кроме Айи и Хитоми принялись проситься на арену, однако он отказал всем, решив, что даже наблюдение за битвой это не то, что требуется беременным женщинам. ***** Весь оставшийся день был полностью посвящен знакомству с новой способностью. Каждый из старших сыновей испытал свои силы в поединке против немного более слабого врага, дабы снизить вероятность серьезных и летальных ранений. Однако даже это не уберегло Седьмого и Четвертого от сильнейших травм, которые к удивлению Кеншина не оставили тяжелых отпечатков на разуме. Он объяснил это необычайной устойчивостью всех сыновей к стрессу, и готовности к смерти в любую секунду. Тридцатый в свою очередь имел очень мало боевого опыта, и пал от рук двоих пиковых Чунинов, заставив родную мать волноваться. После первой помощи дрожащему от ужаса сыну, Хитоми устроила ему выговор, и на неделю запретила приближаться к арене. Ичиро, Пятнадцатый, и Двадцать Второй в свою очередь без особых проблем по отдельности справились с Кобаяши Харо. Для каждого из них этот противник был не опаснее большой крысы для кота. Шанс на поражение все еще существовал, и именно благодаря этому шансу сражения были намного эффективнее простых спаррингов. К вечеру Кеншин устроил еще одну битву против Хатаке Какаши, на этот раз добавив условие тщательной подготовки. На огромной территории были расставлены всевозможные формации, под землей было зарыто множество невероятных взрывных устройств из его прошлого мира, а так же несколько ракетных комплексов, мощностью в несколько десятков килотонн. Эта битва выдалась куда более интенсивной, чем предыдущая. Благодаря огромному множеству формаций, Кеншину удалось несколько раз обмануть органы чувств Элитного Джонина, из-за чего ему пришлось активировать шаринган. Ракетные комплексы оказались не так эффективны, и лишь первый пуск ракеты возымел эффект. При попытке встретить ракету ударом кулака, Хатаке Какаши лишь в последний момент почувствовал чудовищную опасность, и уничтожил ее молнией на расстоянии. Однако взрыв ракеты такого уровня на расстоянии в десять метров все еще был чудовищным по своей мощности, и копирующий ниндзя получил множественные ожоги тела, а так же контузию внутренних органов. Кеншин совершенно не постеснялся совершить попытку добивания дезориентированного противника, однако менее, чем через секунду после взрыва, Элитный Джонин пришел в себя, и более подобных ошибок не допускал. Последующие ракеты уничтожались на гораздо более безопасном расстоянии, а Кеншину становилось все сложнее и сложнее бороться за жизнь. В конечном итоге битва закончилась разгромным поражением Кеншина. Ему не помоги ни многочисленные формации, ни способность к полету, и стоило Хатаке Какаши применить невероятно мощную технику райтона, как все было кончено. ***** В эту ночь сон Кеншина был тревожным, как никогда. Даже его устойчивый разум не мог справиться с таким количеством потрясений, и стоило ему заснуть, как перед глазами появлялось сияние от попавшей в него молнии, или блеск острой катаны. — Тшш, все хорошо… — Ласково прошептала Хитоми, и прижала его голову к своей груди. — Д-да… — Пытаясь сохранить маску расслабленности ответил Кеншин. Вся постель под ним была мокрой, а сердце неистово колотилось, словно он избежал настоящей смерти. Из их уст более не прозвучало ни единого слова. Хитоми понимала, насколько ему тяжело, а Кеншин понимал насколько она волнуется. Он чувствовал, что в подобной реакции разума на происходящее он обязан своей способности эмпата. Его чувствительная натура не позволяла ему зачерстветь, и стать прожженным псом войны. ***** Утро 476-го дня прошло гораздо менее радостно, чем любое за прошедшие несколько недель. Из-за повышенной тревожности Кеншин так и не выспался, а женщины были расстроены вчерашним наблюдением за кричащими от страха сыновьями. Для них они все еще были маленькими малышами, и любящее сердце матери не могло игнорировать горе любимого дитя. Все время до завтрака Кеншин занимался активным отдыхом, пригласив всех желающих в бассейн. Макото и Карин с радостью согласились, прихватив с собой привыкшую ко всему Рыжую. Наблюдая за веселыми играми малышек, а так же за покачиванием пышных бедер Хитоми, Кеншин параллельно обдумывал различные тактики, и методы усиления обороноспособности. Прежде всего его мучала дилемма об использовании ядерного оружия. После повышения способности «Создание Убежища» до десятого уровня, в его распоряжении оказались практически все технологии старого мира, однако цена за использование некоторых из них была непомерно высока. Помимо явной опасности взрыва ядерной бомбы на своей территории, существовала и опасность детонации при неправильном обращении, или попытке изменить конструкцию и механизм срабатывания. Пример крылатых ракет показал ему, что они практически бесполезны для настолько быстрых и маневренных целей. Стоило Хатаке Какаши узреть их опасность, как ракетные комплексы стали абсолютно бесполезны, и были уничтожены в считанные секунды. Разработку новых и уникальных средств доставки Кеншин счел невозможной, а модернизация старых заняла бы у него более недели. Оставался лишь классический вариант детонации заранее заготовленной бомбы, но даже здесь существовали огромные риски. Практически все ядерные боеголовки в его распоряжении были предназначены для пуска на дальние дистанции, и лишь покопавшись в нереально огромном списке поподробнее, он обнаружил несколько готовых зарядов предназначенных для управляемой детонации. Однако и тут он напоролся на ограничения в виде отсутствующих коммуникаций и ключей запуска, без которых ядерная бомба станет не более, чем музейным экспонатом. Частичное решение проблемы поиска механизма детонации ядерной бомбы, Кеншин увидел во все той-же арене, которая позволяла избежать критических последствий халатности и неопытности. Глава 235 ***** — Райкири! — Безэмоционально выкрикнул Хатаке Какаши, поразив Пятнадцатого прямо в сердце. — Кха, кха! — Откашлялся тот, очнувшись на кушетке лазарета. Все его тело дрожало, но не могло двигаться из-за специальных ограничительных формаций. Хитоми незамедлительно использовала мощнейшую технику успокоения, а бой на арене тем временем продолжался. — Катон: Гока Мешицу! — Прорычал Ичиро. — Фуутон: Ацугай! — Поддержал его Двадцать Второй. Гигантская стена обжигающего пламени размером в сотню метров накрыла всю площадь, и загнала Хатаке Какаши в ловушку. Однако все было тщетно. Температура в несколько тысяч градусов по цельсию всего лишь сожгла волосы, и оставила на его крепчайшей коже небольшое покраснение. Выпрыгнувший из огромного океана пламени, и оказавшись на безопасном клочке земли враг, внезапно для себя почувствовал огромнейшую опасность, и мгновенно отпрыгнул в сторону, однако было поздно. Из-под земли раздался взрыв невиданной мощности, который так и норовил поглотить неудачливого Элитного Джонина. Впервые с самого начала битвы, Хатаке Какаши почувствовал смертельную опасность, и хаотично пытался спастись. Совершенно внезапно три «запятые» в его глазах изрядно удлинились, и сформировали хорошо узнаваемые очертания мангеке шарингана. Зарождающийся и расширяющийся взрыв ядерной боеголовки мгновенно исчез, вместе с десятиметровым куском земли, а Хатаке Какаши с болезненным криком упал на колени. — Невероятно! — Воскликнул Кеншин, чувствуя небывалую радость. Его абсолютно не волновало то, что враг все еще жив, ибо план на это сражение был более, чем перевыполнен. Пока Кеншин восхищался увиденным, Ичиро на всей скорости мчался к врагу, дабы закончить начатое. Когда до цели оставалось несколько метров, Хатаке Какаши внезапно поднял глаза, и спираль в его глазу сделала один оборот. — Ааа! — Зарычал Ичиро, чувствуя, что его тело распадается на части, словно само пространство пыталось его пережевать, и выплюнуть. Его собственный шаринган загорелся тремя томоэ, а из горла раздался звериный рев. Искажающееся пространство вмиг застыло, а из глаза Хатаке Какаши полилась струйка крови. Ко всему прочему, тело Ичиро взорвалось аурой пикового Джонина, а пространство вокруг его тела стало гораздо более стабильным. Между ними на несколько секунд воцарилась ничья, пока наконец их обоих не отбросило на несколько сотен метров. Хатаке Какаши был полностью вымотан, и отделался лишь несколькими трещинами в ребрах. Ичиро в свою очередь был полностью повержен, и едва оставался в сознании. Множество костей в его теле было сломано, а внутренние органы получили сильнейшую контузию, в том числе и головной мозг. Тем временем оставшиеся в строю отец и сын не собирались ждать, пока враг придет в себя, и напали одновременно. К их сожалению, Хатаке Какаши был не так прост, и в последний момент принял атаку Двадцать Второго на блок. В ту же секунду исход короткого поединка был ясен. Двадцать Второй принял ответную атаку на блок, и был отправлен в неконтролируемый полет с открытым переломом руки, а Хатаке Какаши в последний момент вздрогнул, и сделал попытку уклониться от нацеленного в его шею меча. Кеншин использовал все, что у него было, и даже больше. Травмируя свои внутренние органы, ему удалось частично выйти за пределы возможного, и вкупе с усиленной в двенадцать раз гравитацией, а так же более мощным экзокостюмом, он смог совершить одну единственную успешную атаку. Молниеносный выпад аккурат в шею врага был на редкость успешным, и после оглушительного грохота, Хатаке Какаши был отправлен в хаотичный полет. Сила удара была настолько велика, что даже после приземления, тело Элитного Джонина вырыло огромную траншею, глубиной в метр, и длиной в десять метров. — Н-не может быть! — Шокировано воскликнул упавший на землю Кеншин, отметив, что его удар едва ли прорубил шею до половины, и даже после всего этого Хатаке Какаши был жив. Спустя несколько десятков секунд он пришел в себя, и остановил кровотечение, а затем резко обернулся на лежащих на земле отца и сына, и неспешно пошел в их сторону. Кеншину в свою очередь не оставалось ничего другого, кроме, как принудительно завершить бой, дабы не переживать очередную смерть. ***** Очнувшись на кровати в лазарете, Кеншин тяжело вздохнул, и жестом остановил Хитоми от вмешательства. Поднявшись на ноги, он подошел к своим дрожащим от пережитой боли сыновьям, и погрузил их в глубокий, счастливый сон. — Хатаке Какаши является одним из сильнейших шиноби Конохи. От его рук пало не мало Элитных Джонинов, и выбирать его в качестве своей цели — это самоубийство! — Взвешенно сказала Хитоми. При виде страданий мужа и сына, ее сердце разрывалось на части, а душа дрожала. — У нас почти получилось… — С тяжелым вздохом сказал он, все еще не оправившись от потрясений. — Что?! — Удивленно воскликнула обнимающая его сзади Касуми. — Мы бы гарантированно его прикончили, если бы не этот чертов мангеке шаринган! — В раздражении заявил Кеншин. Если бы не окружающие его жены и сыновья, он бы дал волю своим эмоциям, и уничтожил целую комнату. — Мангеке шаринган?! Я никогда не слышала, чтобы им обладал кто-то не являющийся членом клана Учиха… — Удивленно пробормотала Касуми. — Честно сказать, я надеялся, что Какаши пробудит свой мангеке несколько позже… — Со вздохом сказал Кеншин, будучи шокированным продемонстрированной мощью этих удивительных глаз. Спустя час его сыновья один за другим начали просыпаться. В их глазах уже не было паники, а тела не дрожали. После первичного осмотра, Хитоми позволила Кеншину вновь забрать их на арену, взяв с него обещание не устраивать битвы до завтрашнего дня. Помимо больших огорчений, в минувшей битве с Элитным Джонином Кеншин почерпнул много нового. Прежде всего он наконец увидел активацию легендарного мангеке шарингана, и благодаря изумительному бьякугану Двадцать Второго, в его распоряжении было не мало информации. Кроме всего прочего, Ичиро извлек из этого сражения максимальную пользу. Он наконец преодолел «бутылочное горлышко», и стал полноценным Джонином, а так же улучшил свой контроль над силами пространства. Он научился без труда телепортироваться на расстояние до пятидесяти метров, однако не мог делать это слишком часто. Его скорость и сила так же возросли, а техники стали более мощными и грозными. Находясь на грани гибели от способности воздействующей на пространство, он обрел некоторое просветление, и уверил Кеншина, что столкнувшись с Хатаке Какаши в следующий раз, сможет противостоять его невероятным глазам. Однако Кеншин чувствовал, что этого все еще недостаточно для гарантированной защиты от любого противника ниже уровня Каге. Скорость Хатаке Какаши, даже под воздействием многочисленных формаций все еще была немногим больше скорости звука, в то время, как сам Кеншин едва ли мог ускориться до 90% от скорости звука, и в схватке с настолько быстрым врагом, рано или поздно пропускал удары. Глава 236 ***** Последующие дни стали намного более богатыми на события, превзойдя самые смелые ожидания Кеншина. Арена Патриарха помогла не только отточить навыки в опасных битвах, но и раскрыть скрытую способность. После обеда 477-го дня, Кеншин получил радостный зов от Касуми, и войдя в лазарет, сразу почувствовал нечто необычное, но не понимал в чем дело. Его подсознание кричало ему об отсутствии чего-то важного, и лишь спустя несколько секунд, под радостный взгляд жены, он шокировано раскрыл глаза, глядя на пустое место на кушетке. — Что происходит?! — Удивленно воскликнул он, и сделав шаг вперед, протянул руку, и дотронулся до абсолютно невидимого сына. — Невероятно, правда? — Взвизгнула Касуми, и погладила Двадцать Первого по волосам. Из короткого рассказа, Кеншин понял, что на грани смерти его сыну удалось пробудить невероятную способность, которая до сего момента была скрытой. Он поспешил осмотреть его статус, и был не слабо удивлен. Имя: Двадцать Первый Возраст: 20 лет Уровень таланта: 31 Качество чакры: 6 Количество чакры: 5640 Контроль чакры: 69% Власть над тенями Ур 3 Невидимость Ур 1 ***** Следующий час он только и делал, что исследовал новую способность сына, и чем дольше продолжались тесты, тем сильнее росло его восхищение. Одного факта невосприимчивости для шарингана и бьякугана было более, чем достаточно для того, чтобы считать эту способность невероятно полезной. Ко всему прочему, большинство сканирующих формаций Кеншина были абсолютно бесполезны перед гуляющим мимо них Двадцать Первым, и лишь приложив больше усилий, добавив несколько индивидуальных условий, Кеншину удалось «засечь» небольшие помехи в области пересечения указанного периметра. Однако даже это не могло быть эффективным способом идентификации человека скрытого настолько могучей способностью, ибо в половине случаев формации попросту игнорировали нарушителя, если тот проходил в метре от самого сильного узла. Изучив этот вопрос немного глубже, Кеншин пришел к выводу, что при использовании «невидимости», сквозь тело Двадцать Первого, помимо фотонов, свободно проходит практически любое излучение, включая псионику, чакру, и ману. Кеншин отказывался успокаиваться, и хотел выяснить границы мощности этой способности. Будучи грозным Элитным Джонином, Хатаке Какаши подходил для этих целей, как нельзя лучше. Результат превзошел все ожидания. Какаши абсолютно не чувствовал присутствие соперника, и скучающе сидел на земле. Лишь после того, как Двадцать Первый подобрался к нему на расстояние вытянутой руки, и положил руку на катану, Какаши внезапно что-то почувствовал, и отпрыгнул в сторону, выпустив мощнейший электрический заряд на свое прежнее местоположение. — Невероятно! Это лучшая способность для внезапных атак! — Восхищено заявил Кеншин, вытащив сына из-под атак Элитного Джонина Конохи. Однако помимо огромных плюсов, у этой способности были свои минусы, и самый главный из них — ее продолжительность. Уже после пяти минут использования, Двадцать Первый едва держался на ногах от переутомления. Кеншин не смог удержаться от окончательной проверки этой способности на самой сильной категории шиноби этого мира, и спустя несколько секунд, вместо Хатаке Какаши, на зеленой поляне появился статный пожилой мужчина, с огромной россыпью жестких белых волос. До сего момента Кеншин не рисковал связываться с настолько сильным шиноби, как Джирайя, и ограничивался лишь наблюдением со стороны, однако ради будущих планов ему было попросту необходимо проверить действие этой способности на самом могущественном человеке, которого он когда-либо встречал. Копия Джирайи была полностью похожа на копию Хатаке Какаши. Эмоции и личность абсолютно отсутствовали, а существование ограничивалось лишь боевыми инстинктами. Беловолосый жабий отшельник продолжал расслабленно сидеть на траве, однако стоило Двадцать Первому сделать шаг на боевую часть арены, как Джирайя поднял голову, и взглянул на него. «Назад!» — Скомандовал Кеншин, заметив абсолютную неэффективность маскировки перед шиноби подобного уровня. Однако было слишком поздно. Двадцать Первый не успел сделать и шагу, как все его тело было разорвано на мельчайшие куски простейшим ударом кулака. В месте удара образовался большой кратер, глубиной в пять метров. «Н-непостижимо!» — Шокировано подумал Кеншин, ощутив страх, а затем покинул арену, дабы проверить состояние сына. Двадцать Первый тяжело дышал, схватившись за голову. В его глазах был ужас, а все тело пробивала мелкая дрожь. Кеншин тут же отправил его в целительный сон, и принялся обдумывать то, что узнал. Прежде всего он был ошеломлен невероятной скоростью с виду неповоротливого жабьего отшельника. Его зеленое одеяние с красной накидкой создавали иллюзию, что под ними скрывается старческое обрюзгшее тело, однако реальность была такова, что эти одеяния скрывали под собой мощнейшие канаты из мышц. Его скорость была настолько высока, что даже 150-кратное фокусирование Кеншина не позволяло эффективно заметить приближение одного из сильнейших Каге этого мира. Проведя сравнительный анализ, Кеншин пришел к выводу, что его взрывная скорость была более, чем в шесть раз выше скорости звука. Настолько огромная мощь шиноби уровня Каге пошатнула уверенность Кеншина в эффективности ядерного оружия. Он знал, что даже неожиданный взрыв бомбы мощностью в одну мегатонну может быть бесполезен, если сработает загадочное боевое чутье. ***** Все члены Семьи Накаяма продолжали работать на результат. Кеншин с утра до вечера тренировался с сыновьями, останавливаясь лишь после серьезных ментальных нагрузок. Женщины совершенствовали свои навыки в искусстве формаций, и занимались укреплением периметра. Прежде всего сосредоточившись на защите поселения простых людей от возможных последствий ядерного взрыва. Даже Макото и Карин чувствовали витающее в воздухе напряжение, и сосредоточились на тренировках. Однако больше всех, Кеншина удивил старший сын от Норико. Малыш Сорок Второй уже давно перестал быть таковым, и выглядел очень угрожающе, всем своим видом демонстрируя огромную взрывную мощь. Несколько проведенных дней на арене сделали его гораздо сильнее, чем прежде. Хитоми настаивала на том, чтобы ограничить время его пребывания в этом опасном месте, однако Норико была категорически против любых запретов на тренировки. Кеншин же сохранял нейтралитет, и старался следить за его состоянием. Вопреки опасениям, разум и воля Сорок Второго испытывали гораздо меньшие потрясения. Даже многочисленные травмы, заставляющие его рычать в агонии, лишь укрепляли его решимость и волю к победе. Кеншин был совершенно ошеломлен, когда узнал о его шокирующих достижениях. Даже с двукратным замедлением времени, переход из среднего Чунина к уровню пикового Чунина менее, чем за неделю, был невероятно шокирующим. Ко всему прочему, многочисленные поражения и выходы за пределы своих возможностей послужили толчком для улучшения его врожденной способности. Если ранее, он как и мать мог потерять контроль во время трансформации, то после того, как «буйство» скакнуло с 3 на 4 уровень, он стал гораздо более сдержан во время трансформации. Помимо повысившегося контроля, новый уровень буйства даровал его телу более высокие характеристики, позволяя эффективнее сражаться с превосходящими по силе противниками. Глава 237 ***** Утром 479-го дня Кеншин наконец решил привлечь Сорок Второго к освоению техники открытия восьми врат. Он не спешил давать ему эту технику, благоразумно позволив сыну посвятить свое время более продуктивным тренировкам через сражения. В первый же день после получения доступа к «Арене Патриарха», Кеншин набрал добровольцев среди менее сильных сыновей, и передал им все знания о технике открытия восьми врат, приправив их своими размышлениями. Первые шаги в освоении этой техники были невероятно травмоопасными. Одиннадцатый и Семнадцатый в первые несколько часов получили множественные разрывы танкецу, а Двадцать Четвертый погиб при попытке направить ядовитую чакру через головной мозг. Лишь к концу второго дня группе из пяти сыновей удалось изучить основы, и воспламенить свою чакру внутри организма без плачевных последствий. В других обстоятельствах об открытии даже первых врат не стоило и мечтать за короткие восемь дней, однако Кеншин игнорировал усталость, и по нескольку раз в день анализировал полученный ими опыт, дабы подготовить мощнейший козырь к скорому конфликту. ***** — Суитон: Суйданха. — Сложив печати, безэмоционально выкрикнул Кобаяши Харо, выпустив струю воды под огромным давлением. Сорок Второй всеми силами пытался уклониться от вражеской техники, но все было тщетно. Скорости пикового Чунина совершенно не хватало на уклонение от техник пусть и слабого, но Джонина. Однако Сорок Второй обладал невероятными боевыми инстинктами, и смог свести повреждения к минимуму. Весьма толстая, диаметром с два больших пальца струя угодила в его плечо по касательной, срезав добрых десять сантиметров плоти, заставив его яростно зашипеть. К сожалению это было первым шагом к его поражению. Кобаяши Харо совершенно не собирался вступать в ближний бой, и старался держаться подальше, используя разнообразные дальнобойные техники. Сорок Второй добрался до него лишь раз, и с особой яростью нанес совершенно обычный удар кулаком в лицо. Размер его кулака был едва ли не больше головы Харо, и удар получился особенно сильным, однако в момент столкновения Джонин использовал ту самую контратаку «водяным клыком» — Суитон: Суйгадан. — Прошептал Харо аккурат перед тем, как в его лицо угодил огромный, словно кувалда кулак. — Аааа! — В гневе закричал Сорок Второй, получив мощнейший перелом грудной клетки от удара многотонным водяным клыком. Внезапно послышался тяжелый вздох, а спустя несколько секунд тело Кобаяши Харо безжизненно свалилось на землю, и рассеялось на мелкие частицы. Кеншин неспешно подошел к поднявшемуся на ноги сыну, и с грустью похлопал его по плечу. — Отец?.. — Удивленно спросил Сорок Второй. — Пришло время научить тебя технике открытия восьми врат. — Спокойным тоном сказал Кеншин. — Той самой?! — Обрадованно спросил он, на что Кеншин утвердительно кивнул. Передача знаний не заняла много времени, и спустя пол часа, Сорок Второй уже пытался применить их на практике, раз за разом воспламеняя свою чакру. Он совершал множество ошибок, однако ни одна из них не была критичной для его невероятно крепкого организма. Кеншин был поистине удивлен стойкостью его тела, ибо знал, как сильно травмировались другие сыновья. Даже с учетом физического превосходства в сравнении с другими людьми, никто из них не справился с этой техникой с первого раза, и без невероятных свойств «Арены Патриарха», был бы обречен на жизнь калеки. Сорок Второй же напротив, имел все шансы освоить технику без критических травм даже вне арены. Всего за несколько часов ему удалось открыть первые врата. Техника все еще была чудовищно нестабильной, и Кеншин видел, насколько непросто ему контролировать это состояние, однако освоение техники подобного уровня за несколько часов было неслыханным для всего мира шиноби. Лишь к вечеру ему удалось научиться сохранять контроль над процессом непрерывного воспламенения чакры, однако первая же попытка сразиться в этом состоянии привела к потере контроля и поражению от рук Кобаяши Харо. Кеншин в свою очередь не спешил запрещать ему сражаться в настолько нестабильном состоянии, и позволил всему идти своим чередом. За все время с рождения Сорок Второго, он хорошо изучил его характер, и прекрасно знал его чудовищную способность преодолевать собственные лимиты в кровопролитных битвах. ***** Утро 480-го дня. Столица страны огня, дворец Дайме. Не смотря на прекрасное утро, Миямото Масахидэ чувствовал себя не важно. Этому было несколько причин, и одна из них — огромная неприязнь к своим обязанностям. Титул Дайме обязывал его заботиться о делах огромной страны, и работать минимум половину дня, от чего Масахидэ часто впадал в уныние, желая проводить это прекрасное время в компании красивых женщин, а не заниматься бумажной волокитой. Едва он закончил читать одну страницу важного отчета, как дверь в его кабинет отворилась сама собой, а внутрь вошел не молодой мужчина в богато украшенном кимоно, а затем занял место напротив своего лорда, и по совместительству лучшего друга. — Если ты здесь для того, чтобы пригласить меня выпить, то, как видишь, я немного занят… — Со вздохом сказал Масахидэ, полностью игнорируя поведение этого человека. Любой другой, посмевший войти в кабинет Дайме настолько дерзко и без приглашения уже был бы казнен, однако, будучи другом детства нынешнего Дайме, и по совместительству Элитным Джонином, Накагава Такеши имел практически неограниченные полномочия. — К сожалению, я здесь для того, чтобы вновь обсудить смерть Абэ Кейташи. — Не весело ответил Такеши, чувствуя раздражение от одной мысли о роде Абэ. — Что на этот раз? Только не говори, что провидец вновь ушел на закрытую практику, и не сможет помочь в расследовании этого дела… Иначе семья Абэ заставит меня окончательно облысеть… — Откинувшись на спинку удобнейшего кресла, сказал Масахидэ. — Наоборот. Мэнэбу-сан вынес предварительное заключение, и сказал, что линия жизни Абэ Кейташи была прервана на территории маленькой организации наемников. Лично я более, чем уверен, что без вмешательства Конохи не обошлось. — Взвешенно сказал Такеши. — Организацию имеющую в своих рядах десять Джонинов никак нельзя назвать «маленькой». Никогда не поверю, что Хирузен и Данзо позволили бы так разрастись неподконтрольным наемникам… А значит все их действия идут с одобрения Конохи! — До хруста сжав кулаки, сказал Масахидэ. — Не переживай об этом. Они будут обязаны согласовать наше расследование не позднее следующей недели, и тогда мы узнаем все. — Решительно заявил Такеши. Глава 238 ***** К вечеру 480-го дня Кейко подарила Кеншину очередного сына. Пятьдесят Четвертый имел показатель таланта в сорок четыре единицы, что не могло не радовать многодетного отца. Однако Кеншин настолько погряз в работе, что выделил своей жене и новорожденному сыну лишь пол часа времени, а затем вернулся к тренировкам на арене. За прошедшие дни он очень сильно увеличил болевой порог, и теперь не терял боеспособность даже при потере конечности. Настолько жестокие и беспощадные тренировки принесли свои плоды, и буквально за несколько дней количество доступной энергии пси увеличилось едва ли не на двадцать процентов. Контроль так же, заметно подрос, не в последнюю очередь благодаря попытке «осмотреть» изотопы урана 238. Если бы не мастерство в искусстве формаций и врожденная находчивость, Кеншину бы еще очень долго было недоступно изучение атомов. Однако с помощью современного оборудования, псионики, и формаций, ему удалось нащупать именно то, что нужно. Ионизирующее излучение, или попросту радиация, было еще более сложным для изучения, но все же с помощью огромного количества «костылей», и лучевой болезни во время исследования, у него получилось «натренировать» улучшенную формацию защиты на блокирование ионизирующего излучения. Защита от радиации все еще была не совершенной, и блокировала около 90% входящего излучения, однако Кеншин не переставал совершенствовать формацию, надеясь увеличить показатель защиты до 95% за несколько недель. Ко всему прочему он наконец нащупал эффективный способ усиления формаций с помощью псионики. За несколько вечеров ему удалось создать прототип формации защиты, которая была на 20% эффективнее, и использовала небольшую долю пси энергии. Симбиоз маны и пси изрядно удивил Кеншина. Вместо ожидаемого КПД в 100%, слившись вместе, обе энергии давали поразительный результат, и КПД повышался до сумасшедших 500-600%. Интеграция пси в формацию защиты была не полной, и составляла около 50%, что не могло не радовать Кеншина, ибо перспективы полного симбиоза обещали еще более мощное повышение КПД. Успехи сыновей были не менее значимыми, и заставляли Кеншина все больше и больше ими гордиться. Совместные бои против сильных противников подняли их координацию на новый уровень, что вкупе с телепатией, делало из них очень и очень опасных противников. ***** Вечер 481-го дня. Коноха, кабинет Хокаге. — Семья Накаяма… Тадао, почему я узнаю последним о том, что на нашей территории есть настолько грозная организация? — Постукивая пальцами по столу, спросил Сарутоби Хирузен. — Хокаге-сама, это полная неожиданность для всех нас. Уверен, это все благодаря мастеру фуиндзюцу, который может скрыть от обнаружения хоть сотню Джонинов! — Заявил Абураме Тадао, чувствуя огромный удар по самолюбию. Он считал, что досконально изучил Семью Накаяма, однако раз за разом получал неожиданные сюрпризы. — Думаешь это они виновны в убийстве маленького прохвоста из семьи Абэ? — Расслабленно спросил Хирузен, будучи наполовину погруженным в свои размышления. — Не могу знать, Хокаге-сама… Их глава очень эксцентричен и амбициозен, а зная характеры господ из великих семей, могло случиться все, что угодно. — Взвешенно ответил Тадао, высказав свое мнение. — Все же, даже десять Джонинов — это ничто перед лицом малыша Такеши. Он с удовольствием вырежет всю организацию, если выяснится, что они виновны… — Со вздохом пробормотал Хирузен, находясь в раздумьях о том, как поступить в этой ситуации. Абураме Тадао продолжал молчать, не решаясь высказывать свое мнение в вопросах подобного уровня, ибо на кону стояло не только выживание никому не нужной организации наемников, но и ухудшение отношений с Дайме. — Хорошо, ты можешь идти. — Спустя несколько минут сказал Хирузен, задумавшись о чем-то своем. После того, как Тадао закрыл за собой дверь, Сарутоби Хирузен неспешно подошел к окну, и сделал приглашающий жест, на секунду отключив комплекс из защитных фуин. — Что можешь сказать по поводу Семьи Накаяма? — Спросил Хокаге, и принялся набивать трубку душистым табаком. — Весьма необычные наемники. По имеющейся информации все их успехи — заслуга одного человека. Он непревзойденный мастер фуиндзюцу, разработавший свою собственную школу. Я уверен, что все новшества это его рук дело. — Коротко ответил Хатаке Какаши, заняв удобную позицию напротив Хокаге. — О да… Нашумевший «шоколад» — это произведение искусства… — С довольной улыбкой сказал Хирузен, отломив небольшой кусочек шоколада, и положив его в рот. — Только ради этого стоит позволить им жить дальше. — При всем уважении, Хокаге-сама, но все это забавы простых людей. Ни шоколад, ни новшества в сфере строительства и добычи руды не стоят конфликта с Миямото Масахидэ. — Ты правда так считаешь? С каких пор повышение качества жизни простых людей стало второстепенной задачей?.. Ты совершенно сбился с пути, и воля огня в твоем сердце совсем угасла… — Со вздохом сказал Хирузен, и затянулся своим любимым табаком. — Простым людям нужна стабильность и дружественные отношения между родом Миямото и Конохой, а не шоколад. Воля огня же, нужна лишь слабым людям, у которых нет своей воли. — Колко ответил Хатаке Какаши, однако Хирузен и бровью не повел на столь откровенное несогласие. — Разве твой отец был слабым? А малыш Обито и малышка Рин? — Глядя ему в глаза ответил Хирузен. Едва услышав имена людей о которых он много лет старался не вспоминать, сердце могучего воина пропустило удар, а глаза налились гневом. Болезненные воспоминания водопадом хлынули в его разум. Картины похорон отца, погребенного под многотонным завалом Обито, и собственноручного убийства Рин, словно вспышка пронеслись перед его глазами, открыв старые раны на сердце. — Если мы закончили, я хотел бы уйти. — Холодно пробормотал Какаши, не желая продолжать этот разговор. — Хорошо, можешь идти. — Спокойным тоном ответил Хирузен, и после того, как закрылась дверь, тяжело вздохнул. За мгновение он словно постарел на десять лет, и устало потер больные виски. Просидев около часа в одиночестве, он принял окончательное решение, даже не подозревая о том, что это решение полностью изменит ход истории. Глава 239 ***** Тренировки в Семье Накаяма не прекращались ни на секунду, и даже ночью на арене шли ожесточенные бои. В обед 482-го дня, Кеншину и команде из самых сильных сыновей все же удалось победить Хатаке Какаши без потерь личного состава. Будучи несколько раз побежденным с помощью камуи, Ичиро научился противостоять этой способности, и защищать от нее отца и братьев. Хитрые планы по использованию ядерных боеголовок становились все успешнее, и наконец, копирующий ниндзя пал под атаками сильнейших из Семьи Накаяма. Однако Кеншин не спешил радоваться, ибо прекрасно понимал, что эту победу никак нельзя назвать «честной». Помимо разнообразных формаций подавления, и использования ядерного оружия, у них был опыт огромных сражений против этого противника, и это совершенно не значило, что с другим, даже более слабым Элитным Джонином будет так же легко справиться. За более, чем неделю тренировок, каждый из сильнейших сыновей Кеншина серьезно продвинулся в своем направлении. Ичиро научился заряжать свой меч силой пространства, и без труда мог рубить прочнейшие кости очень сильного Элитного Джонина. Более глубокое освоение способности к манипуляции пространством сделало из него одного из самых опасных шиноби своего ранга. Взрывная скорость, спонтанные телепортации на сотню метров, и перенаправление вражеских атак в самых патовых ситуациях позволяли ему некоторое время выживать, и успешно сражаться с Хатаке Какаши. Пятнадцатый в свою очередь научился контролировать тень без сложения печатей. Этого все еще было недостаточно для захвата под контроль Элитного Джонина, но отлично помогало замедлить его действия, давая больше времени братьям и отцу. Двадцать Второй не имел больших достижений, однако вносил непомерный вклад в исследования чакры, клеток тела могучего шиноби, и самое главное — мангеке шарингана. Ичиро и остальные почерпнули много нового, и нащупали зыбкий путь к освоению этих непостижимых глаз. Кеншин подозревал, что вопреки расхожему мнению, пробуждение мангеке не обязательно связано с потерей близкого человека, и что его можно достичь и при помощи долгой практики. Однако он в то же время понимал, что главенствующую роль в этом вопросе занимали индивидуальное понимание, талант, и чистота родословной. Кеншин проанализировал множество данных, чтобы оценить качество додзюцу своих сыновей, и прежде всего ему в этом помог шаринган Хатаке Какаши. Благодаря бьякугану Двадцать Второго, и нескольким возможностям извлечь глаз поверженного противника, Кеншин получил исчерпывающую информацию, и мог без труда сравнить качество родословной. Помимо явной продвинутости, шаринган раннего Учихи Обито серьезно уступал шарингану Ичиро, но превосходил шаринганы всех ранних детей от Айи. Двадцать Восьмой мог похвастаться равным по качеству додзюцу с Учихой Обито, а шаринган Тридцать Пятого был немного лучше. Кеншин понимал, что шаринган Хатаке Какаши гораздо слабее шарингана нынешнего Учихи Обито, который получил множество наставлений от Учихи Мадары, а так же завладел клетками тела Сенджу Хаширамы, что, вполне возможно подняло его шаринган на новый уровень. ***** К вечеру 482-го дня Хитоми и Норико подарили ему двоих прекрасных сыновей. Пятьдесят Пятый получил шокирующие для сыновей Хитоми 40 единиц таланта. Малыш от Норико в свою очередь обладал удовлетворительными 43 единицами. Весь 483-й день Кеншин был вынужден уделить накопившимся делам, многие из которых требовали его личного вмешательства. Подписание окончательных торговых соглашений заняло у него половину дня, однако продуктивность подобных затрат времени не поддавалась сомнениям. Генеральный план развития близлежащего региона был сформирован еще несколько недель назад, однако именно в этот день были подписаны соглашения по 90% пунктам. Главы местных деревень и маленьких городов сугубо положительно оценивали предложения о взаимовыгодном сотрудничестве и создании рабочих мест со стороны Семьи Накаяма. Однако были и упертые старые управленцы, которые напрочь отказывались перенимать любой позитивный опыт, желая жить так, как веками жили их предки. Кеншин запретил сыновьям действовать слишком резко по этим направлениям, и позволил всему идти своим чередом. Он был уверен, что простые обыватели, и более прогрессивные аристократы вместе с шиноби, смогут по достоинству оценить пользу от инициатив Семьи Накаяма, а вместе с этим подвинут старое поколение в сторону. Работа по первичной индустриализации шла полным ходом. Всего за неделю несколько тысяч рабочих полностью втянулись в различные аспекты производства, будь то строительство, или зарождение горнодобывающей промышленности. Бывший кузнец Комамура полностью оправдал ожидания Кеншина, и уже приносил огромную пользу, обжившись на должности главы сталелитейных цехов. Все его подчиненные тщательно подготавливались к плавному переходу в другие цеха, и становлению управляющими. Кадровый вопрос все еще стоял очень остро, однако трудозатраты на обучение первичного персонала, полностью окупились, и Кеншину уже не приходилось тратить свое время и силы на внедрение знаний каждому рабочему. Не малое внимание уделялось и крупнейшим торговцам, которые почуяв огромную прибыль, ринулись на территорию Семьи Накаяма, желая опередить конкурентов, и заключить монополистические контракты на все самое лучшее. Кеншин прекрасно знал натуру этих торговцев, однако обращался с ними, словно с любимыми детьми, отправляя сыновей любезно показывать достопримечательности, а так же множество разнообразных нововведений. Каждый караванщик был похож на маленького ребенка на шоколадной фабрике, и с горящими глазами подсчитывал будущие миллионные прибыли от продажи всех нововведений в соседние регионы или даже страны. Кеншин лишь подогревал их амбиции, и позволял им делать лучшую рекламу Семье Накаяма, ибо торговцы имели доступ туда, куда его сыновьям был путь заказан. Не малое количество караванщиков было шпионами соседних стран, и они особо рьяно пытались выведать устройство диковинных паровых двигателей, рецепт цемента, асфальта, и всего, на что падал их взор. Именно таких торговцев Кеншин поощрял больше остальных, позволяя им везти больше диковинного товара в ближайшую к данному региону страну молний. Он надеялся в будущем установить устойчивые взаимовыгодные отношения с несколькими лидерами крупных стран, и позитивная реклама была как нельзя кстати. ***** 484-й день принес несколько невероятно важных новостей. Прежде всего Хитоми наконец удалось разработать новый метод исцеления. Чакра Карин сыграла в этом не последнюю роль, и позволила Хитоми увидеть путь к которому нужно стремиться. Теперь, вместо грубого, и примитивного давления чакрой на клетки тела пациента, Хитоми старалась окутать каждую клетку, и подстегнуть ее к делению, напитывая ее энергией из своей чакры, дабы не использовать ресурсы и без того ослабленного организма. Это достижение было бы невозможным без высокотехнологичного оборудования, продвинутой информации по биологии, и множественных попыток сыновей добиться результата с помощью данного метода. Кеншин был безмерно рад достижению своей жены, и принялся осыпать ее комплиментами. Хитоми в свою очередь подчеркивала важность вклада своих любимых сыновей, и огромную помощь современного оборудования, а так же обширных знаний, недоступных другим ирьенинам этого мира. Он совершенно не постеснялся закрепить название этого метода за своей женой, заранее назвав его «Метод Накаяма Хитоми», дабы увековечить имя своей жены в веках, ибо не сомневался в том, что медицина будущего будет чтить ее открытия. На данный момент этой методикой могли пользоваться лишь Хитоми и Двадцать Второй, однако даже им с трудом удавалось отрастить несколько оторванных пальцев. Все упиралось в отсутствие высокого контроля, и необкатанность самой методики. Кеншина совершенно не расстраивали подобные препятствия, не позволяющие в полной мере вылечить любую травму за несколько минут, и он все еще считал это огромным достижением Семьи Накаяма, которое шокирует даже Сенджу Цунаде. Однако, к его огромному сожалению, Семья Накаяма вспыхнула настолько ярко, что заинтересовала одного из тех, с кем Кеншин боялся встретиться больше всего. Глава 240 ***** Вечер 484-го дня. Окрестности территории Семьи Накаяма. Пейзажи страны огня многие века считались одними из самых красивых, и пышные деревья в лесу, который последнее время именовался не иначе, как «Лес Накаяма» были не исключением. Однако в данный момент, небольшой участок леса выглядел абсолютно зловещим, благодаря ужасающей паре, мертвенно желтых глаз раскрывшихся на стволе дерева. Эти глаза принадлежали непостижимому, и «неправильному» с любой точки зрения существу, одна половина которого была белой, а вторая черной. Плавно выбравшись из многовекового дерева, существо опасливо заозиралось по сторонам. Его голова была окутана совершенно нелепой вереницей из корней, напоминающих диковинное хищное растение. Будучи невероятно любопытным по своей натуре, Зецу в то же время был труслив, и очень боялся обнаружения со стороны всего остального мира. Однако впервые за десятки лет он был так сильно заинтересован делами совершенно незначительной организации. Он был очень чувствителен к любым методам обнаружения, и чувствовал себя совершенно не уютно, словно его давно раскрыли, и сейчас наблюдают за всеми действиями. Несколько раз проверив всю местность на наличие фуин, он немного успокоился, устроив небольшой внутренний спор между двумя личностями. Вновь плавно уйдя под землю, он продолжил движение вглубь территории, в надежде узнать побольше о людях, настолько быстро меняющих окружающий мир. Выбравшись из-под земли около сплошной черной дороги, он с интересом вырвал кусочек, и впитал его в свое тело. Его изрядно удивил «вкус» этого камня. Больше всего он был похож на вкус глубоких, подземных черных морей, до которых не добирался никто, кроме самых искусных мастеров дотона. Вновь скрывшись под землей, он направился дальше, пока наконец не оказался в небольшом поселении, в котором его удивило все. Строение домов, интерьер, и их содержимое были ему совершенно незнакомы, от чего Зецу испытал огромное раздражение. Незнание было самым раздражающим чувством, едва ли не вводящим его в бешенство. Именно поэтому за следующие несколько часов он «попробовал» практически все. От стен окружающих строений, до банок с тушенкой. После получения такого количества новой информации, он стал похож на ищейку взявшую след, и утратив осторожность, принялся рыскать по всей территории, наведавшись в сталелитейный цех, угольную шахту, и после всего увиденного, с горящими глазами устремился в главную крепость. С каждой секундой он набирал все большую и большую скорость, полностью освоившись на данной территории и не ожидая никакого подвоха. Однако, когда до заветной цели оставалось пять километров, произошло немыслимое, и Зецу врезался в невидимый барьер. «НЕТ! НАС РАСКРЫЛИ!» — В ужасе крикнула белая половина, и сделала попытку сбежать. «Постой, идиот!» — Воскликнула черная половина, и остановила бегство. Спрятавшись на приличном расстоянии, и подождав около получаса, Зецу немного расслабился, и решил, что произошла какая-то природная аномалия. Для лучшей безопасности, он решил сделать глубокий подкоп, и забраться в крепость из глубины. Оказавшись на глубине более двух километров, он вновь направился в сторону крепости, однако в очередной раз врезался в невидимую преграду, и окончательно сбежал назад, решив не испытывать судьбу и не попадаться на глаза мастеру фуиндзюцу с настолько непостижимыми навыками. ***** Кеншин практически сразу заметил незваного гостя, и мгновенно мобилизовал всех сильнейших сыновей, дабы встретить нападение врага. Однако, осмотрев его повадки, и природный тип чакры, он приказал сыновьям не высовываться, и продолжать заниматься своими делами. Следующие несколько часов накалили нервы Кеншина до предела. Больше всего на свете он не хотел попадать в поле зрения Акацуки, и тем более сражаться с непостижимым Зецу. Он был более, чем уверен, что это существо имеет множество тузов в рукаве, и способов спасения жизни. Даже ядерная бомба взорванная перед его лицом не была гарантией уничтожения, не говоря о том, что с настолько развитым предчувствием, подобраться к нему было попросту невозможно. Каждый раз, когда Зецу менял свое положение, Кеншин свирепел все сильнее и сильнее, проклиная это хитрое существо, и опасаясь последствий сделанных им выводов о невероятной технологичности всего вокруг. Когда Зецу устремился к крепости, Кеншин был готов встретить его на подступах, и приготовил несколько ядерных боеголовок. Однако последующее оповещение системы позволило ему немного расслабиться. [Внимание: Обнаружена попытка скрытого проникновения в секторе 12 С] — Ха-ха-ха-ха! — Раскатисто рассмеялся он, не выдержав напряжения. Изображение Зецу, врезавшегося лицом о невидимую преграду заставило его звонко рассмеяться, а перепуганные, нелепые по своей природе глаза совсем не наводили ужас, и не вызывали ничего, кроме презрения. Натянутые, словно струна нервы полностью расслабились, а морщинистый лоб разгладился. Сидящие рядом сыновья все еще были очень напряжены, пока Кеншин совершенно неожиданно не скомандовал «отбой». ***** — Ч-что нам теперь делать?.. — С небольшой дрожью в голосе спросила Касуми. — Ничего. — Со вздохом ответил Кеншин, обняв свою жену. — Но ведь Акацуки теперь знают о нас! — Воскликнула она. — Будем надеяться, что этот ублюдок Зецу не счел нашу семью угрозой, ради которой стоит раскрыться раньше времени… — Ответил он, будучи в раздумьях. Разведка со стороны Зецу была тем, чего он совершенно не ожидал, и взвалила еще большую нагрузку на его разум. До поздней ночи он занимался анализом ситуации, оценивая каждую деталь, и выводы были неутешительными. Прежде всего, помимо природной чакры, Зецу имел отлично скрытый, но гораздо более мощный тип чакры, с которым Кеншин никогда не сталкивался. Внешне кажущийся безобидным, Зецу имел силу слабого Элитного Джонина, и гораздо большую выживаемость. Кеншин сильно сомневался, что без детонации термоядерного боеприпаса мощностью в сотню мегатонн, можно расчитывать на убийство настолько живучего существа. А судя по невероятной жизненной силе, даже поражение огромным количеством радиации было бы для него не смертельным. Угроза со стороны Акацуки лишь подстегнула Кеншина к скорейшему увеличению силы и обороноспособности. Именно по этому, в эту самую ночь, не смотря на огромную усталость, он оплодотворил Кейко, Хитоми, и до последнего сопротивляющуюся Норико, получив повышение уровня. Двадцать седьмой уровень принес ему очередное очко способностей, которое было незамедлительно вложено в способность «Создание Формаций», и подняло ее до восьмого уровня. ***** Утро 485-го дня стало для Кеншина одним из самых тяжелых. Напряженная, практически круглосуточная работа последней недели, вкупе с тяжелейшими тренировками смогли вымотать даже такого, «неустающего» человека, как он. Огромный объем новых знаний об искусстве формаций отнял у него последние силы, и после пробуждения, Кеншин еще около часа не смог встать с постели. Поглаживая забравшуюся под одеяло Рыжую, он принялся неспешно изучать новые знания, и с каждой минутой его настроение становилось все лучше и лучше. Прежде всего он освоил новый метод распределения энергии по многочисленным узлам формаций, что позволяло увеличить емкость аккумуляторов на рекордные 20-30%. Ко всему прочему он получил несколько перспективных идей по более эффективной интеграции псионики и маны. Поднявшись с кровати, он принял душ, позавтракал, и на целый день заперся в своей мастерской. Новых идей было настолько много, что времени не хватало даже на самые перспективные. Вместо увеличения личной силы, путем доработки экзокостюма, Кеншин решил сосредоточиться на гораздо более важных проектах, и на повестке дня стояла защита от ионизирующего излучения. Поселение Накаяма, и собственные территории были для Кеншина тем, что ни в коем случае нельзя было терять. Радиация от взрыва ядерных бомб была настолько едкой, что могла превратить эти территории в одну большую долину смерти на многие века, и Кеншин был вынужден придумать эффективный метод защиты от собственного оружия. К вечеру им была разработана формация защиты от ионизирующего излучения. Он решил сделать ее отдельной и самостоятельной, а не простым узлом в «формации защиты», тем самым повысив ее эффективность до 99%. Следующей в списке приоритетов была работа над формацией увеличения гравитации. Всего за несколько часов Кеншину удалось поднять ее эффективность на 30%, повысив силу притяжения с 13 до 18 раз. Это все еще не могло оказать серьезного воздействия на шиноби уровня Элитного Джонина, но помогало снизить их скорость и маневренность. Чувствуя огромное напряжение и предчувствие надвигающейся опасности, большую часть ночи Кеншин устанавливал новые формации в самых важных секторах своей территории, закончив лишь в четыре часа утра. ***** Весь 486-й день Семья Накаяма чувствовала напряжение. Даже природа намекала о надвигающейся буре, своими сгущающимися тучами. Младшие сыновья Кеншина спали тревожным сном, а жены чувствовали нервозность. Однако, как бы Кеншину не хотелось провести с ними весь день и успокоить любимых, он был вынужден с головой уйти в работу. К шести часам вечера он наконец закончил вносить изменения в огромные узлы, пронизывающих всю его территорию формаций. Грамотная установка и сокрытие сотен ядерных бомб отняли у него последние силы, и вновь закончив работу в пять утра, Кеншин устало рухнул на мягкий, словно перина матрас, лишь для того, чтобы спустя несколько часов вступить в одну из самых судьбоносных битв своей жизни.