В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 221 Кеншин не смог сдержать тяжелый стон удовольствия, и крепко обнял свою женщину, прижавшись к ней всем телом. Ее нежная, но в то же время сильная спина ощущалась под его руками приятнее любого бархата, а любезно подставленная под поцелуи шея была настолько сладкой, что Кеншин чувствовал эйфорию от прикосновения к ней губами. — Скотина… — Прошептала она, и вцепилась в его плечо зубами, оставив белую, переходящую в розовый цвет отметину от зубов. — Я тоже тебя люблю… — Сказал Кеншин, и легонько укусил ее в ответ, одновременно с этим совершив толчок бедрами вперед. — Уууумнгх! — Заскулила она от смеси боли и удовольствия, обняв его руками за шею. Кеншин продолжал неспешно набирать темп, и трахать ее все активнее и активнее. Норико все еще чувствовала небольшую боль в своей узкой попке, но вместе с этим, впервые в жизни испытала совершенно новое ощущение, и отказывалась признавать, что оно ей очень нравится. По всей ванной комнате раздавались громкие шлепки плоти о плоть, вперемешку со стонами удовольствия двух влюбленных. Каждый раз, когда Кеншин вытаскивал свой член, Норико нежно поскуливала, а когда изо всех сил вгонял обратно, сильно взвизгивала, и прикусывала его еще сильнее. Спустя несколько минут размеренного анального секса, Норико почувствовала, что находится на грани непостижимого, монументального оргазма. Она изо всех сил начала подмахивать Кеншину своей попкой, стараясь сильнее насадиться на его большой член, однако у него были гораздо более хитрые планы. — П-почему ты остановился?! — Прошипела она недовольным тоном. — Ты хочешь, чтобы я продолжил? — Мягко спросил он, поглаживая правой рукой ее грудь. — К-конечно нет, сволочь! — Возмущенно воскликнула она, понимая чего он хочет. — Точно? — Еще более ласково прошептал он, и сделал очередной толчок бедрами, одновременно с этим поигрывая ее соском между пальцами. — Ууууумммннгх! — Заскулила она, практически испытав оргазм. — Т-трахни меня, ты скотина! — Прорычала она, и вцепилась в его спину своими острыми ногтями. — Признай, что ты обожаешь мой член, и подари мне свою попку навсегда. — С лукавой улыбкой прошептал он, и поцеловал ее в шею. Вместе с этим, его рука плавно опустилась вниз, по ее рельефному животу, прямо к ее мокрой, пульсирующей киске. Комбинированная атака Кеншина на ее шею, киску, и попку оказала невероятный эффект на Норико. Она в мгновение полностью отринула все смущение, и поскуливая от удовольствия, высунула язык наружу, будучи похожей на изнывающую от течки сучку. — ДА! ДА! ДА! Трахни меня! Моя задница принадлежит тебе! Трахай меня каждый день! — Закричала Норико, прикусив губу, и глядя ему в глаза. Подобное заявление на долю секунды ввело Кеншина в ступор, ибо он совершенно не ожидал такого признания, и планировал лишь немного подразнить непослушную пантеру. На смену удивлению мгновенно пришла чудовищная похоть, и он не раздумывая, прильнул к ее губам. — Аааах! Уууф! — Захныкала Норико, временно превратившись из непослушной пантеры в милого котенка. Ее попка сжималась все сильнее и сильнее, а киска пульсировала от прикосновений Кеншина. Он в свою очередь подхватил ее за бедра, и принялся набирать устойчивый темп, раз за разом вонзаясь в ее тугую анальную дырочку, с каждым толчком заставляя ее тело спазмировать, а слюну неконтролируемо течь из открытого рта. Норико испытывала настолько сильное удовольствие, что не могла себя контролировать, и принялась хаотично выкрикивать свои самые потаенные желания, впервые высказав то, о чем не могла и помыслить в уравновешенном состоянии. — Ах, да, да! Трахай меня! Возьми меня, вожак! Возьми все, что принадлежит тебе! Заставь меня подчиняться и быть твоей сучкой! — Прокричала она, и завизжала от пронзающего оргазма. Нахлынувшее удовольствие было настолько сильным, что Норико едва справилась с двойным оргазмом. Вагинальный и анальный оргазмы настигли ее в мгновение ока, и погрузили в состояние неконтролируемого удовольствия. — УУУУННННГХ! — Закричала она. Ее глаза закатились, язык вывалился наружу, киска и попка одновременно запульсировали, а тело забилось в судорогах. Кеншин не переставал вонзать свой член в ее тугую попку по самые яйца, буквально насаживая ее, и продлевая невероятное удовольствие. Его собственный оргазм был не за горами, и буквально через несколько сильнейших толчков, он с громким стоном разрядился в ее маленькую задницу. — АААААХ! — Еще громче застонала она, ощутив, как густая, горячая сперма выстрелила внутрь ее задницы. Внезапно для Кеншина, Норико принялась кончать еще сильнее, и брызнула сильнейшей струей из киски, впервые демонстрируя свою способность к сквирту. Ее тело безостановочно билось в конвульсиях, а попка сжималась, буквально высасывая всю его сперму до последней капли. После нескольких минут мощнейшего оргазма, Норико наконец перестала вздрагивать, и расслабленно повисла на Кеншине. Ее попка приятно побаливала, а мышцы всего тела отказывались слушаться. Кеншин вытащил член из ее задницы, вызвав у нее громкие стоны, а затем прижав ее к себе, аккуратно вернулся в горячую ванну. Едва оказавшись в горячей воде, Кеншин принялся с особой нежностью омывать ее тело. К его удивлению, Норико не возражала против его ласк, как делала это раньше, поэтому его руки ласкали все ее тело, от небольшой, но упругой груди, вниз, по рельефному животу, прямо к гладкой, розовой киске. — Ты такой подлый… Сделал из воительницы настоящую шлюху! — С легким смешком прошептала Норико, чувствуя полнейшее умиротворение. — А кто сказал, что сильная воительница не может быть пылкой бестией в постели? — Ласково сказал он, не прекращая ласкать ее великолепное тело. Норико продолжала расслабленно лежать, и наслаждаться его ласками, пока вдруг не заметила нечто странное, и шокировано раскрыла глаза. — Т-твои руки! — Воскликнула она, и схватила его руку, дабы посмотреть поближе. — Что с ними? — Удивленно спросил Кеншин. — Не только руки! Все твое тело стало больше! — Поднявшись из воды, заявила Норико, оглядев его увеличившееся тело. Кеншин в свою очередь тоже поднялся на ноги, и был шокирован тем, что стал немного выше Норико. При одинаковом с ней росте в 175 сантиметров, он каким каким-то образом совершенно незаметно вырос на целую голову. — Н-невероятно! — Прошептала она, и погладила его широкую грудь своей нежной рукой. Увеличился не только его рост, но и пропорции. Мышцы стали пропорционально больше, а кости толще, от чего он казался еще большим гигантом. Оглядев его с ног до головы, Норико отметила невероятую странсформацию, позволившую Кеншину стать на 10 сантиметров выше. — Нужно показать тебя Хитоми. Только не вздумай говорить ей, чем мы занимались! Понял?! — Прорычала Норико, вновь вернув себе привычную доминантность. — Разве то, что моя Накаяма Норико любит ласку — является секретом? — С легкой улыбкой прошептал он ей на ушко, прижав к себе. Его руки в ту же секунду оказались на ее упругой попке, и Норико не смогла сдержать нежный стон. То, как он раздвинул булочки ее попки, вмиг навеяли ей чудесные ассоциации о безумно приятном анальном сексе, и молодая девушка вновь намокла. — Ты хорошо изучил мое тело, и научился играть на нем, как на музыкальном инструменте… — Со вздохом прошептала она, и протянула руку вниз, к его упирающемуся ей в живот большому члену. — Так почему бы нам не сыграть новую симфонию? — С легкой улыбкой прошептал он, после чего подхватил ее на руки, и аккуратно вставил свой член в ее тугую киску. Норико лишь нежно мяукнула, и сцепила свои ноги у него за спиной, обняв его за шею. Глава 222 ***** Едва Кеншин и Норико вошли в комнату отдыха, как все присутствующие шокировано раскрыли глаза, не в силах вымолвить и слова. Хитоми была самой стресоустойчивой среди всех, и первая пришла в себя. — Что случилось? — Удивленно сказала Хитоми, мгновенно поднявшись с кресла, и оказавшись возле Кеншина. — Понятия не имею… — Почесав затылок, ответил Кеншин, и вкратце пересказал девушкам все, что произошло, умолчав лишь о пикантных подробностях. — Просто невероятно… Ты стал таким… Большим. — Соблазнительно улыбнувшись, прошептала Касуми, проведя рукой по его рельефному прессу и широкой груди. Тем временем Нацуми и Айя увлеченно трогали его сильные руки, а Мэюми гладила широкую спину. Их глаза соблазнительно сверкали, а дыхание участилось. Однако Хитоми была самой профессиональной из всех, и быстро прервала их увлекательное занятие. — Перестаньте! Ведете себя, как похотливые девки! Возможно Кеншин болен, а вы… — Недовольно пробурчала Хитоми, и схватив его за руку, едва ли не силой потащила его в лазарет. Следующий час Хитоми вдумчиво осматривала тело Кеншина во всех деталях. Она едва сдерживалась, чтобы не отвлечься на его еще немного увеличившийся член, но профессионализм и скрупулезность победили. Его плоть, кровь и кости были исследованы на соответствие норме здорового человека. Когда она ничего не обнаружила, то принялась осматривать клетки его тела и их взаимодействие между собой, и впервые увидела отклонение от нормы. Ее вывод был весьма утешительный, ибо клетки тела закончили свое перестроение, и лишь адаптировались к новым условиям, оставив едва видимый след изменений. По ее словам, спустя пол дня, ни один ирьенин не смог бы отследить изменения в его теле. — Значит все в порядке? — С легкой улыбкой спросил Кеншин, протянув руку, и нежно сжав ее большую грудь под обтягивающей кофточкой. — Ммм… Да, все в полном порядке! Наверняка все дело в чакре Норико. Ее кеккей генкай имеет весьма похожий эффект. — Сбивающимся голосом сказала Хитоми, стараясь не замечать его большую, сильную ладонь на своей груди. — Вот как? Это замечательно. — В пол голоса прошептал Кеншин, и подключил к делу вторую руку. Хитоми старалась не обращать внимания на его действия, но с каждой секундой это давалось ей все сложнее и сложнее. Едва Кеншин расстегнул ее кофточку, а вместе с ней и лифчик, как большая грудь зрелой мамочки вывалилась наружу, и была атакована в стократ сильнее, чем прежде. — Ууумфх! — Застонала она, чувствуя сильные руки Кеншина на своей обнаженной груди. Его пальцы умело играли с ее сосками, от чего возбужденная мамочка закусила губу, и сжала бедра. — Хочешь еще одного малыша, девочка? — Ласково, но в то же время властно спросил Кеншин, протянув руку ниже, и погладив ее лобок. — Х-хочу… — Затаив дыхание, ответила Хитоми. В такие моменты она чувствовала себя юной девочкой наедине с опытным мужчиной, и дрожала от каждого его слова. — Какая хорошая девочка… — С легкой улыбкой прошептал он, и неспешно стянул с нее обтягивающие штаны, обнаружив под ними сиреневые, кружевные, полупрозрачные трусики. Увидев великолепную, едва прикрытую кусочком ткани киску, Кеншин едва сдержал стон возбуждения, и нежно погладил ее промежность. Хитоми сладко застонала, и шире раздвинула ножки, давая мужу лучший доступ. Кеншин был безумно рад привычке всех своих женщин всегда носить самое лучшее белье. Каждая из них была готова на то, что любимый муж внезапно стянет с нее эти трусики, и овладеет ей в любую минуту. Он не мог сдержаться, и в мгновение стянул с нее трусики, от чего пышногрудая мамочка оказалась практически полностью обнажена. Ее большие сиськи были настолько соблазнительно белыми, а торчащие пухлые соски настолько возбуждающими, что Кеншин мгновенно прильнул к ним ртом. — Уууууф! — Зашипела Хитоми, едва не кончив от удовольствия. Ее соски были третьей эрогенной зоной после попки и киски, и всегда любили ласку Кеншина. Второй рукой он принялся ласкать ее полностью мокрую киску, поигрывая с маленьким клитором и лепестками половых губ. Хитоми была в полнейшем экстазе, и нежно хныкала от возбуждения, буквально умоляя его ее трахнуть. Кеншин не собирался ее долго дразнить, поэтому шлепнул ее по большой попке, и развернул ее к себе спиной, толкнув к столу. Хитоми мгновенно поняла, что он решил взять свое, и неимоверно обрадовалась. Изящные, аккуратные обнаженные ножки на высоких каблуках, плавно перетекающие в широкие бедра не могли оставить его равнодушным, и Кеншин в полнейшем возбуждении присел на корточки. Он неспешно провел обеими руками по ее изящным, но мускулистым икрам, пока наконец не остановился на пышных, широких бедрах. Ее киска и попка были прямо перед его глазами, и буквально умоляли о ласке. Не сдержавшись, Кеншин заворожено прижался лицом к ее пухлым бедрам, и потерся о них щекой, наслаждаясь бархатной нежностью. Хитоми в свою очередь тихонько поскуливала от нетерпения, и неспешно трясла своей большой попкой, привлекая к ней внимание. — У тебя самая лучшая попка на всем белом свете! — Восхищено заявил Кеншин, и прижался лицом между ее булочек, проделав путь языком от ее мокрой киски до узкой дырочки ее попки. — Уууууннггх! — Застонала она, испытав небольшой оргазм. Ее ножки затряслись, а из киски закапало еще сильнее. Влюбленные были настолько сильно увлечены друг другом, что совершенно не заметили любопытную пару глаз подсматривающую за ними в щель от слегка приоткрытой двери. Макото было настолько интересно, что она боялась пошевелиться, опасаясь себя выдать и не увидеть того, о чем так долго мечтала. Тем временем Кеншин полностью вошел во вкус, и поднявшись, неспешно намотал длинные волосы Хитоми на свой кулак, и оттянул ее голову назад, прижавшись к ее пухлой попке своим членом. — Умоляй! — Властно прошептал он, и сильно шлепнул ее по заднице левой рукой, от чего Хитоми взвизгнула, и заскулила от похоти. — Пожалуйста… Трахни меня! Пожалуйста! — Захныкала Хитоми, виляя своей пышной попкой. Макото была в полнейшем шоке от слов исходивших от всегда строгой и суровой женщины. Однако увидев, как Кеншин стянул штаны, и буквально в одно движение вошел в розовую, блестящую от соков киску, юная девушка испытала шок. Она была вынуждена прикрыть рот ладонью, чтобы не издавать громких звуков от изумления. Впервые в жизни она увидела член Кеншина во всю длину, и была ошеломлена. Ее дыхание участилось, а между ног стало невыносимо жарко. Громкие шлепки плоти о плоть лишь усиливали возбуждение юной девочки, и не сдержавшись, она засунула руку себе в шортики, начав неосознанно себя поглаживать. Она представляла себя на месте Хитоми, и возбуждалась еще сильнее. Ей безумно хотелось, чтобы Кеншин проделал все то же самое с ней. Кеншин тем временем совершенно не собирался сдерживаться. Он был настолько поглощен первобытной похотью, что не обращал внимание ни на что, кроме шикарного тела своей жены. — Уууф! Да! Трахай меня! Сильнее! — Взвизгивала Хитоми, предчувствуя монументальный оргазм. Макото была похожа на любопытную кошку, и внимательно следила за всем происходящим, мечтательно закусив губу. Ее неуклюжие поглаживания начали приносить первые плоды, и юная девушка впервые чувствовала нечто подобное. Спустя пол минуты комната буквально взорвалась криками оргазмирующей мамочки. Кеншин подхватил ее за бедра, и принялся трахать еще сильнее, продлевая бурный оргазм пышногрудой красавицы. — Ууууууннгх! ДА! — С закатившимися глазами проскулила Хитоми, будучи повернутой лицом к Макото. Повернувшись в сторону двери, Кеншин не мог не заметить любопытную пару глаз, но был настолько поглощен удовольствием и близостью подступающего оргазма, что совершенно не замедлил движение своих бедер, а наоборот, ускорил атаку на мокрую киску Хитоми. К своему удивлению, он вошел в еще больший раж, и принялся изо всех сил таранить тугую киску пышногрудой мамочки прямо на глазах у любопытной Макото, которая не могла пошевелиться от увиденного. Кеншин прекрасно видел ее просунутую в шортики руку, и возбудился еще сильнее. — Оооох! — Застонал Кеншин, когда разрядился густой горячей спермой глубоко внутри Хитоми. Он мечтательно закрыл глаза, наслаждаясь удовольствием, и пытался удержать оргазмирующую мамочку. — УУУУНННГХ! — Завизжала она, и неистово затряслась. В ее глазах плясали искры, большая грудь бесконтрольно подскакивала, создавая невероятное зрелище хорошо трахнутой женщины. Макото тем временем была настолько впечатлена увиденным, что с учащенным дыханием подошла к своему пику, и зажав рот ладонью, тихонько пискнула от удовольствия. Ее миниатюрные бедра задрожали, а глаза заискрились от эйфории. Услышав мысленную команду Кеншина уйти и не попадаться на глаза Хитоми, Макото тихонько встала, и на подкашивающихся ногах удалилась, чувствуя невероятный стыд от того, что ее заметили. Глава 223 ***** После бурного оргазма, Кеншин и Хитоми некоторое время продолжали свои ласки, и лишь спустя пол часа вернулись в комнату отдыха. Макото была похожа на вареного рака, и все время отводила глаза от влюбленной парочки, опасаясь выговора. Однако к ее удивлению, Кеншин ничего не сказал, и продолжил обсуждать дела, попутно лаская забравшуюся к нему на колени Карин. Во время отдыха с семьей, он не переставал работать, и помимо беспрерывного анализа полученного сыновьями опыта, успевал мысленно коммуницировать с сыновьями, решая весьма непростые вопросы по политической и экономической части. В течении нескольких недель должен был быть окончательно утвержден весьма важный экономическо-политический договор с Кадзоку Ишимура, и подготовка шла полным ходом. Кеншин пытался учесть все аспекты, и подготовиться к плодотворному сотрудничеству с одним из гегемонов западной части страны огня. Официальный владелец земель Семьи Накаяма, к удивлению Кеншина весьма холодно воспринял предложение о сотрудничестве. Кадзоку Ватанабэ посчитал это простой уловкой и попыткой еще сильнее снизить арендную плату, а Кеншин не спешил убеждать его в обратном, и позволил всему идти своим чередом, дабы время расставило все по своим местам. ***** 470-й день, окрестности города Шукуба. Деревня Огата. — Пропустите, дайте пройти! — Раздраженно сказал жилистый мужчина тридцати лет, проталкиваясь сквозь толпу. — Не толкайся! — Тяжелым, низким голосом заявил крепкий, невиданно большой для крестьянина мужчина, с толстыми, словно молодые деревья руками. — К-Комамура-сан, это же я, Мэсахаро! — С радостной улыбкой сказал мужчина, увидев в здоровяке своего знакомого. — Хм? Тоже решил попытать счастье? — Немного подобрев, сказал Комамура. — Конечно! Это невероятная возможность, Комамура-сан, и нельзя ее упускать. А вы здесь за тем же самым? — С улыбкой спросил Мэсахаро. — Да. Говорят, в поселении Накаяма требуются мужчины умеющие работать руками. Надеюсь, кузнец им не помешает. — Размеренно ответил Комамура, бросив взгляд на стоящих чуть поотдаль двоих сыновей, которых он надеялся забрать с собой. — Да уж… Не могу поверить, что Лорд Накаяма чуть не зарезал Джонина, как свинью ради нас, простых людей! — С горящими глазами пробормотал Мэсахаро, представляя себе этого праведного человека, и будучи готовым в ту же секунду упасть перед ним на колени. — Не стоит верить всему подряд, что слышишь. Никто в здравом уме не станет конфликтовать с Джонином ради нас с тобой. — Скептически покачав головой, сказал Комамура. — Нет, Комамура сан, это правда. Мой двоюродный брат видел это своими глазами. Лорд Накаяма едва не разорвал команду из пяти Джонинов на куски! Им пришлось спасаться бегством! — Восторженно заявил Мэсахаро. — Это чистая правда. Муж моей третьей дочери сказал то же самое. — Подтверждающе кивнул стоящий неподалеку, убеленный сединами мужчина. — Эй вы, проходите, не задерживайте очередь! — Властно крикнул помощник главы местной деревни. Кеншин очень ответственно подходил к кадровой политике, и приказал сыновьям относиться к этому максимально серьезно, привлекая к отбору местную администрацию, задабривая различными подарками или прямыми взятками, дабы получить лучший результат. Глава деревни был очень рад помочь своим «друзьям» из Семьи Накаяма, особенно за солидное вознаграждение, и подарки в виде банок тушенки и коробки шоколада. Оказавшись перед сидящим за столом юношей, Комамура вел себя предельно учтиво и кротко, ибо знал, что ни его двухметровый рост, ни его огромное тело ничего не значат перед лицом сильного шиноби. Обыкновенный Генин с высокой долей вероятности мог избить его одной рукой, а Чунин разорвать его на две части. Он не первый день жил на этом свете, и прекрасно знал, насколько опасны такие молодые парни. К его удивлению, за все время «собеседования» молодой парень так ничего и не спросил. Все вопросы задавал один из крестьян, записывая на бумажке полученные ответы. С двух других сторон происходила та же ситуация, доверенные люди задавали вопросы, и записывали ответы. Юноша, коим был Тридцать Первый, лишь наблюдал за всей процедурой, не допуская кумовства и коррупции. Ответив на все вопросы, Комамура направился в помещение, где ему сказали ждать окончательного решения. Мэсахаро тоже был там, и сильно нервничал, опасаясь, что ему откажут. Эта нервозность захватила и крепкого, словно кремень кузнеца. Наконец, через полтора часа, когда собеседование было завершено, в комнате собралось более пятядесяти человек, и вошедший в помещение важного вида юноша, впервые заговорил. — Все вы годитесь для переезда. Однако поселение Накаяма имеет свои законы. Если вы будете вести праведную жизнь, то вас защитят, обеспечат работой, детей обучат грамоте и профессии. Если же вы не уверены в своей праведности, то лучше покиньте это помещение, иначе рано или поздно вас настигнет неотвратимое правосудие. — Спокойным тоном сказал Тридцать Первый. Все находящиеся в помещении мужчины переглянулись, но никто не решил уйти. Затем Тридцать Первый в течении нескольких минут пересказал основные правила и преимущества переезда. Сперва озвученные правила показались Комамуре слишком странными, однако чем дальше он слушал, тем сильнее разглаживалось его лицо. Обещание обучить крестьянских детей грамоте и обеспечить их работой, а так же лечением — было встречено громкими овациями и словами благодарности. Условие, при котором любой рабочий мог взять с собой всю свою семью, и получить достаточную плату для их содержания и вовсе зажгло радостную искру в глазах всех присутствующих. Так же немаловажным был пункт о заботе об иждивенцах, стариках и инвалидах. Каждому рабочему разрешалось взять с собой двоих человек, помимо жены и детей. Все присутствующие были квалифицированными работниками, и ранее размышляли о том, стоит ли ввязываться в эту авантюру, однако спустя пятнадцать минут ни у кого не оставалось сомнений, что предложенные условия — это лучшее, на что мог рассчитывать простой человек. ***** На следующее утро, пятьдесят шесть человек, вместе со своими семьями были погружены в двадцать с лишним грузовых повозок. Им было запрещено брать с собой любое имущество, кроме одежды и драгоценностей. Однако, хоть они и считались достаточно зажиточными крестьянами, но драгоценности могли себе позволить лишь единицы, ибо большое богатство без возможности его защитить — было огромным проклятьем. Будучи сильным мужчиной в расцвете сил, Комамура не боялся ничего. Однако его ахиллесовой пятой была жена и дети. Будучи многодетным отцом, он больше всего на свете желал обеспечить своему потомству достойную жизнь. Даже ремесло кузнеца не позволяло ему в полной мере обеспечить большую семью. Денег хватало лишь на еду, и повседневные нужды. Переломным моментом в решении переехать стала картина того, как его соседи получили множество подарков от родственника, который одним из первых решил попытать счастье в работе на Семью Накаяма. Именно в тот момент, когда его младшая дочь с завистью смотрела на соседскую девочку, которая с удовольствием ела диковинный «шоколад», у отца дрогнуло сердце. Позднее он за большие деньги купил небольшую плитку шоколада, разделив его между детьми, а затем решил довериться слухам о порядочности Семьи Накаяма, и рискнуть. Глава 224 Трехчасовая тряска в большой, полу-металлической повозке далась всем очень тяжело. Дети плакали, женщины нервничали, а мужчины всеми силами пытались успокоить своих близких. Лишь остановки каждый час, и снабжение едой и водой немного успокаивали испуганных людей, давая им понять, что их везут не на убой. Последняя треть пути выдалась на редкость тихой, повозка не тряслась, и маленькие дети наконец смогли уснуть. Комамура не мог не обратить внимание на невероятно гладкую, черную дорогу, и желал узнать из чего она сделана. По приезду на место, повозки встретило несколько десятков человек. Комамура с удивлением отметил отличную организованность, и старался делать все, что ему говорят. Все мужчины сразу были разделены по категориям исходя из своих профессий и умений, а затем отправлены по разным направлениям, дабы ими занимались уже набравшие небольшой опыт специалисты. Комамура же попал в особую категорию высококвалифицированных работников. Рядом с ним оказались всего трое человек. Два профессиональный каменщика, и один квалифицированный плотник. Всех их сразу же повели в большое, красивое здание, настойчиво советуя не делать глупостей и вести себя предельно учтиво. Однако Комамура воспринял этот совет, как очередную демонстрацию собственной важности, ибо ни один из сопровождающих не владел чакрой, а значит был не более, чем зазнавшимся крестьянином, который приехал сюда немного раньше. Группу из четверых мужчин отвели на второй этаж этого величественного здания, и попросили подождать, пока их не позовут. Комамура не мог не удивиться роскошеству этого здания, и старался ничего не испортить. Спустя несколько минут из кабинета вышла молодая, красивая девушка, и пригласила одного из каменьщиков. Затем, спустя пятнадцать минут, когда обескураженный мужчина покинул кабинет, пригласила плотника. Комамура был следующим, и собравшись с мыслями, неуклюже поднялся с дивана, и проследовал за прекрасной, миниатюрной девушкой. Оказавшись в небольшом, уютном кабинете, он увидел молодого, безобидного парня, который приветственно улыбнулся. — Присаживайтесь, Комамура-сан. — С дружелюбной улыбкой сказал юноша. Плечистый кузнец молча проследовал к столу, и неуклюже сел на стул. Первым делом он осмотрел этого парня, и не заметил ни единого признака владения чакрой. Все его движения были совершенно обычными, без характерной «дерганности» и «вибрации» присущей обладателям чакры. Все их движения были настолько быстрыми, что человеческий глаз не успевал их разглядеть, замечая лишь смазанность и дерганность. Несколько секунд спустя в кабинет вошла та самая девушка, с двумя чашечками ароматного кофе, и любезно поставила их на стол, ласково улыбнувшись юноше. — Спасибо, Айяно. — Мягко сказал юноша, от чего девушка буквально расцвела. Она уважительно поклонилась, и тихонько покинула кабинет. — Ну что-же, Комамура-сан. Для того, чтобы получить лучшую работу в своей жизни, вам придется ответить на ряд простых вопросов. Вы готовы? — Глядя здоровяку прямо в глаза, спросил юноша. — Будто у меня есть выбор… — Пробурчал Комамура, и принялся отвечать на все задаваемые вопросы. С каждым следующим вопросом Комамура все больше и больше убеждался в том, что сидящий перед ним человек — не более, чем юнец, самоутверждающийся за счет других. Ибо вопросы были настолько глупыми и бессмысленными. Он считал, что любой вопрос по поводу моральных качеств человека не имеет смысла, ибо подлецу и негодяю не составит труда соврать. — Хорошо, Комамура-сан, вы можете идти. Будьте готовы приступить с завтрашнего утра. — С легкой улыбкой сказал юноша, от чего здоровяк лишь немного поморщился, и кивнул. ***** После того, как Комамура покинул кабинет, его встретил убеленный сединами мужчина, и проводил к выходу, завязав с ним уважительную и доверительную беседу. — Вам очень повезло, Комамура-сан. Сам Лорд Накаяма обратил на вас внимание. Не разочаруйте его, и ваша жизнь в этом месте станет похожа на сказку. — Сказал мужчина лет пятидесяти, разглаживая складку на одежде. — Лорд Накаяма?.. — Удивленно спросил Комамура. Ему было сложно поверить, что такой могущественный человек мог обратить внимание на простого кузнеца. — Да. Видимо в разговоре с ним вы были честны. Еще ни один человек не смог обмануть нашего Лорда. — С фанатичным блеском в глазах сказал мужчина. — Ч-что?! Э-это был Лорд Накаяма?! — Шокировано воскликнул Комамура, инстинктивно оглянувшись назад. — Ха-ха-ха-ха! Не волнуйтесь, вы не первый, кто не узнал Лорда. Он очень праведный и скромный человек, и не любит подчинять людей силой. Однако я бы не рекомендовал пользоваться его мягкостью. Терпение даже такого праведного человека — не безгранично. Оставшуюся часть пути Комамура преимущественно молчал, обдумывая произошедшее. Он был настолько шокирован тем, что беседовал с самым главным человеком этого места, и одним из главнейших в регионе. Погрузившись в собственные мысли, он совершенно не заметил, как пришел к красивому двухэтажному, дому. — Сайко?.. — Удивленно сказал он, когда на пороге показалась его уже не молодая жена. — Папа! Отец! — Послышались радостные возгласы, и в его объятья ринулись две девочки восьми и одиннадцати лет. — Поздравляю вас, Комамура-сан. Не многие получают такой дом. Постарайтесь не разочаровать Лорда, иначе последствия вам не понравятся. — С легкой улыбкой сказал мужчина, а затем быстро попрощался, и ушел, пообещав зайти в восемь утра. — Папа, папа! Скорее иди сюда! Посмотри, сколько всего в этом холодном ящике! — Восторженно сказала одиннадцатилетняя девочка, потянув отца к холодильнику. Едва Комамура открыл холодильник, как обомлел. Мало того, что внутри был источник света, так еще и множество продуктов, в числе которых несколько плиток шоколада. Он удивленно взглянул на свою жену, на что она лишь улыбнулась. — Мне сказали, что теперь это наш дом, и все здесь принадлежит нам, в том числе и деликатесы! — Радостно сказала Сайко, обняв сильную руку любимого мужчины. Будучи совершенно не глупым человеком, он прекрасно понимал, что бесплатная еда бывает только в ловушке для грызунов. Однако, глядя на горящие глаза младшей дочери, он скрипя сердцем достал одну плитку шоколада, и разделил ее на равные доли, раздав все детям и жене. Свою долю он отдал младшей дочери, однако запретил это делать жене, которая норовила отдать кусочек младшему сыну. В этот момент он твердо решил выполнить любую работу, которую от него потребуют. Знакомство с шикарным домом принесло не меньше удивления, чем весь предыдущий день. Сайко запомнила не все, что ей объяснили, но все же благодаря подсказкам детей, смогла объяснить мужу примерное предназначение всех бытовых принадлежностей. Наличие освещения, водопровода, и канализации уже делало этот дом элитным, а два этажа и восемь комнат поднимали его стоимость до невероятных высот, доступных только элитным шиноби. Погреб, наполненный различными консервами стал для Комамуры настоящим откровением. Тщательно пересчитав количество банок с тушенкой, он понял, что еды семье хватит более, чем на три месяца. Впервые за очень долгое время Комамура чувствовал умиротворение. Улыбки сытых детей были единственным, что радовало не молодого кузнеца, а возложенное доверие со стороны Лорда Накаяма говорило лишь о том, что нужно, как следует постараться, дабы не разочаровать такого щедрого человека. Глава 225 ***** Кеншин целенаправленно не создавал слишком технологичные дома, остановившись на оптимальном варианте нечто похожего на дома конца девятнадцатого века, с центральным водоснабжением и электрическим освещением, дабы не привлекать к себе лишнего внимания обилием технологий. Благодаря способности «Создание Убежища», он без особых проблем смог отметить территорию нынешнего поселка, как свою. Это полностью развязало ему руки в отношении строительства всего и вся. Именно поэтому он неспешно строил дома за несколько ночей, создавая иллюзию, что все это делают сильнейшие шиноби. Утром 471-го дня, после завтрака, Кеншин вновь побеседовал с Комамурой, и оценив его квалификацию, предложил ему должность мастера зарождающегося сталелитейного цеха, с будущим повышением до главы комплекса литейных и прокатных цехов. Плечистый кузнец не совсем понимал, что от него требуется, но согласился на пятилетний контракт запрещающий ему выдавать какие-либо секреты, и покидать территорию Семьи Накаяма. У Кеншина ушло несколько часов на передачу основополагающей информации ему, и еще десяти работникам. Они были полностью шокированы полученными знаниями, и понимали, что малейшая утечка этих знаний обречет их самих и их семьи на незавидную участь. До самого обеда Кеншин курировал команду рабочих, и пытался запустить первый участок цеха по переплавке железной руды. Мужчины хоть и получили все теоретические знания по работе с высокотехнологичным оборудованием, но все еще совершали множество ошибок, от чего едва не получили травмы. В конце концов им удалось запустить производство, и огромная доменная печь заработала в полную силу, расплавляя железную руду, и участвуя в создании стали. У Кеншина не было особенных планов на это производство, он лишь хотел обучить рабочих новым технологиям, прежде чем запускать сеть крупнейших предприятий, которые смогут дать толчок технологического прогресса этому миру. Вечером этого же дня он наконец оплодотворил Айю и Мэюми, полностью удовлетворив их сексуальный аппетит. К его удивлению, совместное соитие они обе восприняли более, чем нормально, и уснули в обнимку. К обеду 473-го дня, Кеншину пришлось согласовывать строительство магистральной дороги с городом Шукуба, впервые встретившись за столом переговоров с главой семьи Кимура. Начало переговоров вышло слегка натянутым, но Кимура Ичиносе не просто так являлся негласным хозяином города Шукуба, и имел незаурядный интеллект, а так же чутье на выгоду. Невероятные повозки, вкуснейший и дорогостоящий шоколад, а так же разнообразные консвервы, и необыкновенные способы строительства — за всем этим стояла одна небольшая организация наемников, и глава семьи Кимура не мог не замечать огромнейший потенциал от сотрудничества. — Прошу вас, Накаяма-сан, присаживайтесь. Глава прибудет с минуты на минуту. — Уважительно сказал Кимура Масао, которому поручили быть связующим звеном в этих переговорах. — Хм? Хорошо. — Слегка нахмурившись, сказал Кеншин. Сидящий по другую сторону стола мужчина с завязанными в хвост волосами, был слегка удивлен подобной реакции, но промолчал, намереваясь не дать спуску этому зазнавшемуся наемнику в грядущих переговорах. Спустя десять минут в помещение вошел статный мужчина лет пятидесяти, и все присутствующие уважительно поклонились, а Кеншин лишь кивнул, приветствуя равного. — Примите мои извинения за опоздание, Накаяма-сан. — С легкой улыбкой сказал Кимура Ичиносе, ошеломив всех своих людей подобной любезностью к пусть и сильному, но наемнику. — Ничего страшного, Ичиносе-сан. — Не менее вежливо ответил Кеншин, улыбнувшись в ответ. После нескольких минут расшаркиваний и походов вокруг да около, переговоры наконец начались, и Кеншин совершенно не собирался сдерживаться в своих амбициях, чем изрядно удивил всех присутствующих. — Накаяма-сан, вам не кажется, что запрашиваемая вами сумма немного высока? — Вежливо спросил Ичиносе. — Напротив, Ичиносе-сан, я считаю ее недостаточной для получения максимальной выгоды. Вам следует знать лишь то, что любая вложенная вами сумма, менее, чем через год вернется к вам вдвойне, а производства продолжат приносить прибыль, уркепляя власть семьи Кимура. — С улыбкой ответил Кеншин. — При всем уважении, Накаяма-сан, вы говорите, как мошенник. Отец, мы не должны пятнать свою репутацию связями с наемниками. — Сказал тридцатилетний мужчина в богатых одеждах. Кеншин и бровью не повел на эти слова, полностью игнорируя этого человека, ожидающе глядя в глаза главе семьи Кимура. — Прошу прощения, Накаяма-сан. У меня очень невоспитанный сын… Акихико, выйди вон. — Спокойным тоном сказал Кимура Ичиносе. — Н-но… — Начал было Акихико, но увидел сверкнувшие недобрым светом глаза отца, и почувствовал огромный страх. — П-простите меня, Накаяма-сан, мне лучше уйти… — Пролепетал он, и тихонько покинул стол переговоров. Мало кто из присутствующих мог видеть всю картину и понимать причину суровости главы семьи. Только лишь два великих старейшины и сам Кимура Ичиносе чувствовали силу двух телохранителей позади главы Семьи Накаяма, а так же видели насколько непрост он сам. С виду кажущийся простым человеком, Кеншин производил крайне опасное впечатление на действительно сильных представителей семьи Кимура. В его теле не чувствовалось ни капли чакры, однако он совершенно спокойно реагировал на все движения не слабых Джонинов, и несколько раз продемонстрировал схожую скорость. Ко всему прочему, Кимура Ичиносе получил множество отчетов о Семье Накаяма, и был более, чем заинтересован в плодотворном сотрудничестве, однако ему было необходимо знать на что он подписывается, именно поэтому переговоры продолжились в более мирном ключе. — Хорошо, Накаяма-сан, что конкретно вы хотите предложить? — Мягко спросил Ичиносе. — Вот, здесь обозначены все пункты сотрудничества. Уверяю вас, Ичиносе-сан, они гораздо более выгодные, чем могут показаться. — Доброжелательно ответил Кеншин, и протянул небольшую папочку с большими листами. Глава семьи Кимура принял непонятный предмет, и принялся читать, с интересом отметив детальную проработанность каждого пункта. Одного лишь этого факта было достаточно, чтобы выделить Кеншина среди других наемников, которые зачастую не умели читать, не говоря уже о составлении сложнейших планов. — Вы утверждаете, что обладаете утерянными знаниями, и сможете увеличить выработку наших рудников более, чем в пять раз? — Удивленно спросил Кимура Ичиносе, остановившись на одном из пунктов. — Все верно, Ичиносе-сан, но только в том случае, если вы полностью примите мои рекомендации в организации производства, а так же не станете препятствовать внедрению оборудования созданного по утерянным знаниям. Кимура Ичиносе продолжал задавать вопросы по каждому пункту, и чем больше он слышал, тем сильнее подстегивался его интерес. Обещанные ему «золотые горы» казались чем-то нереалистичным, однако глава Семьи Накаяма убедил его отправиться с ним, и посмотреть на примеры обещаемых «чудес». Старейшины семьи Кимура ненавязчиво отговаривали главу от посещения небезопасных мест, однако Ичиносе был уверен, что ему ничего не угрожает. Кеншин в свою очередь был крайне доволен открытостью главы семьи Кимура, и вернувшись в поселение Накаяма, с радостью показал ему достопримечательности. Глава 226 ***** — Кто бы мог подумать, что пар может быть настолько полезным… — В восхищении сказал Ичиносе, глядя на прототип рельсовой вагонетки на паровой тяге. — Их можно внедрить на ваши шахты, тем самым увеличив выработку. — С улыбкой сказал Кеншин. — Такое количество медной и железной руды очень быстро перенасытит рынок, и моя семья ничего не заработает… — Со вздохом сказал Кимура Ичиносе, покачав головой от разочарования. — При нынешнем положении дел — да. Однако, Ичиносе-сан, моя Семья Накаяма готова купить у вас всю руду, что есть по рыночной цене. — С улыбкой ответил Кеншин, изрядно удивив главу семьи Кимура. Утверждение всех пунктов договора продолжалось до самого вечера. Кимура Ичиносе в полной мере увидел перспективы сотрудничества с Семьей Накаяма, и даже пересматривал некоторые пункты договора в сторону увеличения. Таким образом контракт на строительство огромной магистрали, а так же оборудования всех шахт был заключен. Помимо торговых соглашений, семья Кимура обязывалась выделить несколько сотен человек в первые дни, а так же найти несколько тысяч работников в первые недели, дабы обеспечить быстрое строительство всех объектов. Семья Накаяма в свою очередь обязывалась полностью взять на себя организацию труда, и обучить всех работников новым технологиям строительства и эксплуатации сложных паровых механизмов. Ко всему прочему, Кимура Ичиносе инвестировал в это дело 140 миллионов рё. Кеншину на данном этапе очень сильно не хватало денег, поэтому пятьдесят миллионов авансом пришлись как нельзя кстати, и были включены в мгновенно составленные планы по развитию. Кеншин едва нашел в себе силы, чтобы уделить внимание двум красавицам. В итоге, после нескольких часов любви, Касуми и Нацуми вновь забеременели, и блаженно уснули в объятиях мужа. ***** После завтрака, утром 473-го дня, Кеншин поздравил малыша Сорок Седьмого с взрослением, и направился в спортзал, дабы помочь ему зажечь узел чакры. Эта процедура не заняла много времени, и уже через час, Кеншин наконец смог увидеть базовые показатели своего первого сына от Кейко. Имя: Сорок Седьмой Возраст: 20 лет Уровень таланта: 43 Качество чакры: 4 Количество чакры: 11760 Контроль чакры: 21% ***** Подобные показатели таланта сына не могли не радовать Кеншина, и публично похвалив сына, он решил посвятить этот день на детальный анализ достижений всех сыновей. Ичиро обрадовал его ощутимым прогрессом в своем додзюцу. Шаринган с тремя томоэ позволял ему выходить за свои пределы, и сражаться на равных со средним Джонином без влияния «Ауры Патриарха», и не уступать пиковому с ней. Ко всему прочему шаринган с тремя томоэ давал огромную устойчивость к гендзюцу, и позволял крайне легко накладывать иллюзии на противников, чем Ичиро прекрасно пользовался в спаррингах против Пятнадцатого и Двадцать Второго. Его «власть над пространством» так же претерпела ощутимые изменения, позволяя ему буквально телепортироваться в радиусе тридцати метров. На данный момент эта способность служила по большей части для уклонения от вражеских атак, но Ичиро не переставал совершенствоваться, и все чаще мог подловить братьев мгновенным перемещением за спину. Пятнадцатый в свою очередь ощутимо продвинулся в единстве с суитоном и контроле над тенями. К его сожалению, Касуми не могла обучить его технике прогулки в тенях, однако Кеншину удалось извлечь из ее воспоминаний фрагменты наблюдения за применением этой техники Нара Шикаку, и составить небольшую, рыхлую, но теорию. Ему все чаще и чаще удавалось контролировать тени без печатей и жестов. Это все еще было мало применимо в ожесточенном бою, но иногда спасало ситуацию, когда внезапно атакующий противник замирал на долю секунды, и оказывался в невыгодном положении. Двадцать Второй в свою очередь стремительно догонял мать в навыках ирьениндзюцу, и полностью превзошел в навыках шиноби. Даже являясь ирьенином, он был довольно грозным бойцом, и благодаря множественным спарингам получил квалификацию боевого ирьенина. Однако самым радостным открытием стал Сорок Второй. Он был настолько необузданным, что тренировался практически все время, часто попадая на лечение к старшим братьям или даже к Хитоми. Кеншин не скупился на ванны из концентрированного отвара синего шалфея, поэтому запас чакры, и повреждения танкецу восстанавливались гораздо быстрее нормы, что в свою очередь позволяло Сорок Второму бесконтрольно тренироваться. За месяц после взросления он достиг шокирующих результатов, и вплотную подобрался к достижению ранга Чунина. Даже будучи на пике ранга Генина, он без особых проблем мог сражаться со слабыми Чунинами, и долгое время держаться против средних. Полная трансформация в режиме «буйства» позволяла ему биться на равных со средними Чунинами, не обращая внимание на растяжения, вывихи, и ушибы. В этом режиме он зачастую терял над собой контроль, от чего приходилось вмешиваться самым старшим. Несколько недель Кеншин неспешно изучал феномен необычного кеккей-генкай Норико и Сорок Второго. Он пришел к выводу, что эта удивительная способность была похожа на то, что демонстрировал один из подопытных Орочимару по имени Джуго. И хотя трансформация сильно отличалась, но потеря рассудка была очень схожей. Из положительных свойств этой способности, Кеншин отметил невероятный рост физических характеристик. Во время трансформации мышцы и кости не только увеличивались, но и становились гораздо более прочными. Взрывные сила и скорость вызывали удивление даже у гораздо более сильных сыновей, а базовая прочность шокировала видавшую многое Хитоми. Ко всему прочему, был еще один гораздо более полезный аспект этой удивительной способности. Даже с полностью подавленной чакрой, Норико и Сорок Второй без проблем демонстрировали силу не слабого Генина, от чего необходимость скорейшего освоения техники открытия восьми врат была едва ли не жизненно важной. Во всей Семье Накаяма был лишь один человек, который не радовался тому, что Кеншин потратил пол дня на изучение достижений сыновей, и раздачу полезных советов. Маленькая Карин сильно ревновала его к старшим братьям, и ей категорически не нравилось то, что он хвалит всех, кроме нее, именно поэтому она решила выделиться, и получить свою порцию похвалы. — Папа, я тоже многому научилась! — Заявила она, уперев руки в бока. — Конечно, милая. Ты у меня очень одаренная! — С улыбкой заявил Кеншин, мгновенно изменив выражение лица и тон голоса. Стоящий рядом с ним Сорок Второй лишь пренебрежительно фыркнул и поморщился. Ему сильно не нравились нежности, однако он понимал, что девочки требуют другого подхода, нежели мальчики, поэтому держал свое мнение при себе, не желая вступать с отцом в споры. — Готова поспорить, что это лучше его больших мышц! — Заявила Карин, и показала язык Сорок Второму. — Нет ничего лучше грубой силы. — Ответил он, и принципиально отвернулся, показывая свое пренебрежение ее девчачьим штучкам. Глава 227 Кеншин мог лишь весело улыбаться, и наслаждаться безобидным спором между братом и сестрой. Однако Карин была настроена более, чем серьезно, поэтому хмыкнув, заявила: — Для начала я позволю увидеть тебе первые техники будущей богини ниндзюцу! — Задрав подбородок, сказала она, изящно переступая с ноги на ногу, от чего Кеншин не мог скрыть улыбку. — Дотон: Чидокаку! — Выкрикнула Карин после продолжительного формирования печатей. Весь пол пошел трещинами, а в земле начали образовываться большие пустоты, желающие поглотить неаккуратного шиноби, и сдавить его в мясной фарш. Увидев эту технику, Сорок Второй лишь немного приподнял бровь, но все еще не был удивлен, ибо скорость и опасность этой техники была на очень маленьком уровне, и могла застать врасплох лишь Генина, или неопытного Чунина. К тому же, он заметил один нетронутый участок земли, на котором можно было безопасно переждать окончание техники. Однако произошедшее дальше, удивило его еще больше. Едва предыдущая техника была завершена, Карин сформировала еще несколько печатей, и активировала очередную технику. — Дотон: Кайдо Шокутсу! — Звонко взвизгнула Карин, и хлопнула ладонью по земле. Внезапно, из того самого безопасного участка земли вылетел огромный каменный кол, норовящий разорвать неудачливого шиноби, или сломать ему все кости. Сорок Второй не мог взглянуть на эту безобидную малышку с удивлением, отметив ее внушительные умения. — Молодец! — С радостным смехом похвалил ее Кеншин. Он прекрасно знал ее возможности в области ниндзюцу, однако все еще был очень рад тому, насколько быстро эта малышка учится. Карин расцвела на глазах, и довольно замурлыкав, бросилась в объятия любящего отца. Спустя несколько секунд, она вырвалась из объятий, и сказала: — Это еще не все! — М? — Удивленно спросил Кеншин, ибо не мог представить, чем еще любимая дочь хочет его удивить. Карин ничего не сказала, и приняв сосредоточенное выражение лица, неспешно подошла к тому самому каменному столбу, а затем сделала глубокий вдох, и закрыв глаза, напряглась. Кеншин удивленно приподнял бровь, не понимая, что она собирается делать. И спустя несколько секунд, хотел уже было поинтересоваться, как внезапно ее тело покрылось дымкой из чакры, а из верхней части спины вылетели золотые цепи. Цепей было всего две, и их скорость оставляла желать лучшего, однако этого было более, чем достаточно, чтобы совершить два хлестких удара по каменной колонне, и раздробить ее на множество частей. — Н-невероятно! — Шокировано воскликнул Кеншин, и увидев, что малышка Карин обессиленно падает, мгновенно оказался позади нее, и взял ее на руки. ***** — Все в порядке, не волнуйся. Это всего-лишь усталость. — Спокойным тоном сказала Хитоми, осмотрев малышку Карин. — Угу, пап, со мной все хорошо, прости… — Тихонько прошептала Карин, лежа в кровати. — Не нужно извиняться, милая. Ты молодец, и твоя способность просто невероятна! Но ты должна пообещать, что не будешь использовать ее без моего разрешения. Хорошо? — Ласково сказал Кеншин, и погладил девочку по голове. — Х-хорошо… — Промурлыкала она, и провалилась в глубокий сон. После того, как она уснула, Кеншин наконец решил осмотреть ее статус, намереваясь прояснить ситуацию. Имя: Накаяма Карин Возраст: 11 лет Уровень таланта: 45 Качество чакры: 5 Количество чакры: 14100 Контроль чакры: 27% Несокрушимые цепи Ур 1 ***** Даже в такой тревожной ситуации он не мог не улыбнуться от прогресса красноволосой малышки. Запасы ее чакры были невообразимыми, и обещали вырасти еще больше при достижении следующих рангов. Покинув комнату, Кеншин решил обсудить произошедшее с Хитоми, и окончательно успокоить свое волнующееся сердце. — Эти цепи точно не вредят ее здоровью? — Спросил он, садясь напротив любимой, белоглазой женщины. — На всякий случай нужно понаблюдать за ней несколько дней, но я практически уверена, что этот тип кеккей-генкай, кроме увеличения усталости, никак не влияет на здоровье. — Немного задумавшись, ответила Хитоми, глядя на него своими абсолютно белыми глазами. Едва Кеншин собрался сказать что-то еще, как в помещение ворвалась Кейко, и испуганно посмотрела ему в глаза. Он в свою очередь встал, и сделал шаг ей на встречу, заключив ее в свои объятия. — С Карин все хорошо, она спит. — Тихонько прошептал он ей на ухо, заставив ее расслабленно выдохнуть. — Что произошло? — Спустя несколько секунд спросила она. Кеншин вкратце пересказал ей все случившееся, полностью ошеломив волнующуюся красноволосую мать. Кейко была настолько шокирована случившимся, что не сразу смогла подобрать слова. — Просто невероятно… Несокрушимые цепи — это признак самых чистокровных и талантливых Узумаки. В Узушио она бы могла стать претенденткой на место будущего главы клана… — В восхищении сказала Кейко, будучи невероятно горда за свою любимую дочь. — Расскажи мне об этих цепях. — Емко и коротко сказал Кеншин. — Мм… Я знаю не многое, лишь то, что они различаются по качеству. Самые слабые — это бронзовые, затем идут стальные и самые лучшие — серебряные. У бабушки Мито и Кушины-сан были именно такие. — С улыбкой сказала Кейко, а затем спросила: — Ты не заметил, какие у нашей малышки? — Хм… Они выглядят, как чистое золото. Вот, посмотри сама. — Задумавшись, ответил Кеншин, и дотронулся до ее головы, передав изображение Карин, атакующей каменную колонну. — З-золотые! Н-не может быть! — В шоке воскликнула она, и ошеломленно взглянула ему в глаза. — Это плохо? — Спросил он, ощущая лишь крайнюю степень волнения жены. — Плохо? Конечно нет, это великолепно! Золотые цепи — это проявление королевской крови Узушио! Боже, наша девочка действительно смогла пробудить легендарные золотые цепи… — Со слезами на глазах прошептала Кейко, и крепко обняла Кеншина. — Королевской крови? Разве королевская семья Узушио не была истреблена несколько веков назад? — Удивленно спросила Хитоми. — Вот именно! С тех самых пор никто не мог пробудить золотые цепи из-за недостаточно чистой родословной. Высший уровень на который могли рассчитывать гении клана Узумаки — это серебряные цепи… — Воодушевленно заявила Кейко, чувствуя невероятную гордость за свою дочь. — Я ведь говорил, моя девочка станет невероятно сильной куноичи! — С радостным смехом заявил Кеншин, и приобнял обеих жен, чувствуя себя просто великолепно. Этим вечером был устроен большой пир в честь достижений детей Семьи Накаяма, и звездой всего вечера стала отдохнувшая Карин. Она с радостью принимала похвалы, и обещала стать сильной куноичи, выглядя при этом невероятно мило. Глава 228 ***** Утро 474-го дня. В нескольких сотнях километров от территории Семьи Накаяма. По бескрайней равнине, неспешно шел статный, убеленный сединами мужчина, наслаждаясь утренним солнцем и освежающей прохладой. Однако его «шаг» был практически незаметен для простого человека или животного. За один шаг этот мужчина преодолевал огромное расстояние в сотню метров, от чего ни один зверь не успевал даже испугаться и скрыться с пути этого человека. К их частью, мужчина не имел к ним никакого интереса, и не собирался вредить окружающей природе. И хотя его скорость была близка к скорости звука, мужчина удивительным образом не формировал воздушные потоки, и не создавал углублений в местах соприкосновения с землей. Подобный контроль над чакрой не оставлял ни для кого сомнений, что он является Элитным Джонином, и небожителем для всех простых людей. Внезапно выражение его лица изменилось, а все тело стало похожим на натянутую струну. Он хищно заозирался по сторонам в поисках объекта его бьющего тревогу предчувствия, и увидел. — Такеши-сан, мы ведь оба знаем, что вас здесь быть не должно. Вы ведь не хотите создать недопонимание? — Дружелюбно спросил молодой мужчина с маской на пол лица, и закрытым глазом. — Что вы, Какаши-сан, конечно нет. К тому же, это дело настолько незначительно, что я решил не беспокоить Коноху по пустякам. — С улыбкой ответил Накагава Такеши, чувствуя огромное напряжение от разговора с этим человеком. — Да? И что это за дело? — Мягко спросил Хатаке Какаши, глядя на собеседника одним глазом. — Я веду небольшое расследование по поводу смерти Абэ Кейташи, и всего-навсего хочу допросить некоторых людей из организации именуемой «Семья Накаяма». — Ответил Такеши, внимательно следя за его реакцией. — Семья Накаяма? Насколько я знаю, это маленькая организация присягнувшая Конохе. Тогда вы тем более не можете проводить свое расследование без нашего разрешения. — С улыбкой сказал Какаши, ведя себя максимально расслабленно. — Какаши-сан, вы действительно позволите мне потерять лицо и оскорбите Дайме ради незначительной организации наемников? — С прищуром спросил Такеши. — Вы ведь не хуже меня понимаете, что дело вовсе не в маленькой организации наемников… Вы все еще можете согласовать это расследование, и тогда все виновные будут наказаны. — Со вздохом сказал Какаши, начав утомляться от этого бесполезного разговора. В конечном итоге Накагава Такеши пришлось отступить, и недовольно отправиться назад. Он все еще мог окольными путями добраться до цели, однако не рискнул делать нечто подобное, что могло быть воспринято, как сильнейшая пощечина Конохе. С полностью испорченным настроением, он только и мог, что проклинать огромное количество действующих на территории страны огня фуин, которые и сообщили о его вероломном вторжении. Чем больше Такеши думал обо всей этой ситуации, тем сильнее гневался. Он намеревался, как можно скорее согласовать это расследование, а затем найти виновных, и жесточайшим образом уничтожить, нанеся тем самым урон репутации Конохи, которая будет вынуждена бездействовать. ***** Ощутив приближение человека с сильнейшей чакрой, Кеншин мгновенно приказал женщинам и детям скрыться в бункере, а сам поспешил на встречу этому быстро приближающемуся человеку. Впервые за очень долгое время он почувствовал липкое чувство страха, и знал, что если этот человек пришел с дурными намерениями — Семью Накаяма ждет самый большой кризис с момента основания. Тем временем в десяти километрах от убежища Семьи Накаяма, Хатаке Какаши полностью проигнорировал раздавшийся в голове голос остановиться, и продолжил двигаться вперед. Внезапно, в двадцати метрах позади произошел взрыв, затем еще один и еще. Круглые, металлические шары продолжали детонировать в разных местах, не оставляя ни единого шанса на спасение. Однако для Элитного Джонина они были не более, чем детскими игрушками. Какаши играючи поймал несколько летящих в него штырей, а от остальных уклонился, дабы не повредить одежду. Он с интересом отметил силу и скорость металлических кольев, и не мог не улыбнуться от изобретательности местного мастера фуиндзюцу. Даже его чутье Элитного Джонина не смогло обнаружить ни следа чакры, лишь крохотные сигналы об «опасности» в уголке сознания предсказывали ему местоположение остальных шаров. Мгновенно оказавшись возле одного из них, он молниеносно выдернул его из земли, и окружил плотнейшим коконом из чакры, дабы подавить детонацию. Однако привычный метод обезвреживания слабых фуин оказался бесполезен, и металлический шар взорвался прямо у него в руке. — Хм? Интересно… — Прошептал он, с легкостью отскочив от летящих в него кольев. Сильнейший взрыв практически не повредил его кожу, оставив небольшое онемение от взрывной волны. Подскочив к очередному шару, он вновь вырвал его из земли, и на этот раз приложил не малые усилия по контролю чакры, окутав шар коконом, и полностью наполнив его своей мощнейшей чакрой. Ожидаемого взрыва так и не произошло, и Элитный Джонин принялся с интересом изучать строение этого занятного механизма. Однако, чем дольше он его исследовал, тем сильнее хмурился, не в силах ощутить ни единой капли чакры и узла фуин. Не выдержав, он приподнял повязку с глаза, и принялся изучать находку с помощью шарингана. Обычный шаринган не показал ничего необычного, и только лишь активация мангеке, позволила ему увидеть многое. Он был очень удивлен, обнаружив неизвестную энергию накопленную внутри шара. «Неужели здесь есть настолько умелый мастер фуиндзюцу? Невероятно…» — В восхищении подумал он, и повернул голову в сторону приближающихся людей. ***** Увидев перед собой расслабленно стоящего человека с торчащими, белыми волосами, и повязкой на глазу, Кеншин едва не выдал своих эмоций. Первым нахлынувшим чувством был страх, и лишь затем удивление. — Приветствую вас, господин. Чем моя маленькая Семья заслужила визит столь необыкновенного человека? — Как можно более дружелюбно сказал Кеншин. Этикет этого мира не допускал фривольного обращения к шиноби высшего ранга, от чего Кеншину буквально приходилось пресмыкаться перед тем, кто с легкостью мог уничтожить всю его семью. — Значит ты глава Семьи Накаяма? Хорошо. Меня зовут Хатаке Какаши, и я являюсь Элитным Джонином Конохи. Ты понимаешь, что это значит? — Безэмоционально спросил беловолосый мужчина. — Конечно, господин. Моя Семья рада принять вас в качестве почетного гостя… — Начал было Кеншин, однако Какаши его прервал. — Тогда ответь мне на два простых вопроса. Твоя организация знает что-нибудь об убийстве Абэ Кейташи? — С прищуром спросил Хатаке Какаши, для верности сняв с глаза повязку, дабы увидеть малейшие признаки лжи. — Что вы, господин. Если бы я знал об этом преступлении, то я бы лично наказал всех преступников! К тому же, к нам уже приезжала следственная группа из столицы, и они ничего не нашли. — С важным видом сказал Кеншин, стараясь не выдать своих истинных чувств и эмоций. — Следственная группа?.. Почему ты не сообщил об этом в Коноху? — Нахмурившись спросил Какаши. — Если честно, Какаши-сан, я совсем ничего не понимаю в политике, к тому же, следственная группа не доставила никаких проблем. — Почесывая затылок, ответил Кеншин, играя роль типичного главаря наемников. — Кто является мастером фуиндзюцу, и создателем всех этих фуин? — С интересом спросил Какаши, оглядев множество «дремлющих» в земле металлических шаров, способных ранить или даже убить Джонина. — Эти фуин — гордость моего отца, старейшины Семьи Накаяма. К сожалению, в данный момент он находится в отъезде, и не может выказать вам уважение… — Извиняющимся тоном сказал Кеншин. — Да? Как зовут твоего отца? — С неподдельным интересом спросил Какаши. — Его имя Накаяма Фуджитора, и он лучший мастер фуиндзюцу острова Джиро! — С гордостью заявил Кеншин, продолжая играть роль глуповатого и тщеславного наемника. — Остров Джиро? Как вас занесло настолько далеко от родины? — Отметив странность, спросил Какаши. — После исчезновения клана Узумаки, только Коноха может похвастаться своими фуин, и отец решил поселиться именно здесь. Но из-за того, что он чужак, в деревню его не пустили… — С небольшой грустью сказал Кеншин. Какаши тем временем четко следил за реакцией собеседника, и не смог увидеть ничего, что однозначно трактовалось, как вранье. Не желая тратить время на столь незначительную организацию, включающую в себя одного слабого Джонина, он решил уйти. — Если вновь нагрянет следственная группа из столицы, используй зов о помощи, Коноха уважает все договоренности, помните это. — Властно заявил Какаши, и мгновение спустя, сорвавшись с места, буквально исчез. Глава 229 ***** Едва Элитный Джонин Конохи покинул территорию Семьи Накаяма, Кеншин вздохнул с облегчением и немного расслабился. Все это время он был напряжен, словно натянутая струна, и был готов отразить нападение, хоть и был практически уверен в неудаче. Короткое наблюдение за Хатаке Какаши развеяло иллюзии по поводу противостояния сильному Элитному Джонину. Шансы на победу Семьи Накаяма он оценивал в жалкие несколько процентов без учета возможного мангеке шарингана у противника. Одна лишь скорость беловолосого мужчины была за пределами реакции всех присутствующих. Кеншин был не уверен, что даже с многочисленными формациями подавления сможет эффективно реагировать на эту скорость, не говоря уже о чудовищной силе и мощнейших техниках, способных уничтожить область в несколько километров. Вернувшись домой, он успокоил своих жен, и по привычке притянув к себе на колени маленькую Макото, принялся размышлять о произошедшем, пытаясь сформировать надежный план действий. Прежде всего он занялся анализом всего сказанного Хатаке Какаши, и очень быстро пришел к выводу, что прибытие Элитного Джонина из Конохи, связано с делом об убийстве Абэ Кейташи. Ему не составило большого труда проанализировать нынешние отношения между Конохой и Дайме, а так же наложить на это официальный регламент действия на чужой территории. «Значит у нас есть около двух недель, а затем сюда прибудет как минимум один Элитный Джонин…» — С горечью подумал Кеншин, и принялся размышлять над способом быстрого увеличения обороноспособности. О вмешательстве Конохи в ситуацию сопротивления Семьи Накаяма следственной группе он даже и не думал, ибо знал, что в этом вопросе они займут полнейший нейтралитет, и в случае убийства Элитного Джонина из столицы, совет старейшин Конохи устроит молчаливый праздник. Долгое время Кеншин только и делал, что перебирал различные варианты противодействия Элитному Джонину. Он не мог придумать ни одной эффективной тактики связанной с формациями. Технологичное вооружение тоже не могло похвастаться большой эффективностью против настолько сильных шиноби, и по оценкам Кеншина, даже мощнейший ракетный комплекс, на сборку которого уйдет ни один день, не гарантировал даже ранение столь живучего существа. На скрещивание формаций и технологий у него не было времени, а симбиоз формаций и псионики временно стоял на одном месте из-за недостаточного количества времени, и малого развития способности «Создание Формаций». Симбиоз с чакрой был на еще меньшем уровне, и не мог похвастаться ничем существенным. В конечном итоге единственным перспективным вариантом усиления — было повышение уровня, и заветный десятый уровень в способности «Создание Убежища». Он чувствовал, что до повышения уровня ему осталось несколько оплодотворений или родов, но ближайшие роды у всех женщин были не ранее, чем через шесть дней, что в свою очередь существенно снижало шансы на успешное усиление, из-за недостатка времени. Раздумывая над решением этой проблемы, он внезапно почувствовал, как Макото вновь взялась за старое, и трется своей попкой о его промежность. Она делала это совершенно неосознанно, однако ее дыхание участилось, а лицо покраснело. Все находящиеся в комнате девушки старались не обращать на это внимание, и прекрасно понимали юную девушку, которая совсем недавно расцвела, и хотела любви. Кеншин в свою очередь был не в том настроении, чтобы замечать ее знаки внимания. Однако, обратив внимание на нее миниатюрную фигурку и великолепный наряд, он не мог не восхититься ее юной красотой. Одетая в тонкую, облегающую розовую маечку, и короткие шортики, вкупе с черными чулочками, обтягивающими ее худенькие ноги, Макото не оставила Кеншину ни единого шанса на здравомыслие. Он неосознанно переместил обе руки с ее гладкой спины на ее молодую, упругую попку, от чего Макото удивленно раскрыла глаза, и замурлыкала от удовольствия. Находясь в состоянии глубокой задумчивости, он продолжал неосозанно сжимать ее маленькую попку, заставляя девочку буквально гореть от желания. Анализируя сложившуюся ситуацию, он все больше и больше убеждался в необходимости повышения уровня, и в очередной раз сжав попку юной девушки, внезапно для себя, нашел выход. «Неужели это единственный выход?..» — Подумал он, и вновь посмотрел на абсолютно довольное лицо маленькой Макото. С ее губ не сходила улыбка, а глаза были зажмурены от удовольствия. С увеличением размеров его тела, Макото вновь стала казаться крохотной малышкой, и без проблем ютилась на его коленях. Не выдержав великолепие ее красоты, он нежно провел рукой по ее щеке, просунув пальцы в ее густые волосы, и прижался к ее губам в чувственном поцелуе. — Мммпф! — Ласково замурлыкала Макото, двигая попкой о его промежность. Все ее внутренности буквально горели, а разум был затуманен, и просил большего. Она неосознанно принялась гладить своей маленькой ладошкой его широкую грудь, поскуливая от нахлынувшего возбуждения. Кеншин в свою очередь едва не потерял над собой контроль, наслаждаясь вкусом ее сладких губ и нежностью ее маленького язычка. Решение было принято в долю секунды, и Кеншин, словно спрашивая разрешение, посмотрел в глаза Хитоми, ибо в последнее время она заменила девочке мать. Она в свою очередь поняла все с первого взгляда, и ее лицо наполнилось теплой улыбкой. Увидев ее кивок, Кеншин не мог не улыбнуться в ответ, и подхватив жмущуюся к нему девочку за бедра, понес ее в свою комнату. Макото в свою очередь чувствовала себя, как в раю. Ее голова кружилась от удовольствия, а щечки покраснели. Сомкнув свои свои ножки у него за спиной, она не переставала неспешно тереться промежностью о его живот, тихонько поскуливая. Его член был уже полностью готов, и гордо возвышался из штанов, упираясь в маленькую попку Макото, заставляя ее искать его губы для поцелуя. Она была настолько возбуждена, что не могла унять дрожь своего юного тела, находясь в судорожном поиске способа сброса напряжения. Кеншин чувствовал ее желание, и приподнял ее миниатюрное тело выше, прильнув к ее сладким губам. Второй рукой он придерживал ее за попку, не переставая сжимать нежные булочки, побуждая девочку сладко стонать. В глубине разума, Макото понимала, к чему все идет, и была вне себя от радости. Неделями мучавшие ее сладкие сны, которые после пробуждения дарили ей возбуждение на целый день, наконец становились реальностью. Ее молодое, половозрелое тело тряслось от предвкушения. Едва оказавшись в своей комнате, Кеншин посадил девочку на край кровати, и стянул с себя рубашку, обнажив большие и крепкие, словно сталь мышцы. Макото могла лишь завороженно смотреть на его сильное тело, закусив губу. Не выдержав, она протянула свою миниатюрную ладонь, и принялась гладить, опускаясь все ниже и ниже, пока наконец не забралась к нему в штаны. Глава 230 Максимальная степень возбуждения позволила девочке отбросить все свое смущение, и машинально действовать. Когда она внезапно стянула его штаны, Кеншин был ошеломлен, но с интересом продолжил наблюдать за ее действиями, позволяя малышке делать все, что она хочет. — Т-такой большой… — Удивленно пробормотала она, когда его полностью возбужденный член отпружинил, и навис над ее маленьким личиком. Протянув свою миниатюрную ручку, она наконец сомкнула ладонь на его большом стволе, и сильно сжала свои ножки, чувствуя приятную дрожь в промежности. Ее полностью готовая киска буквально умоляла о встрече с таким большим членом. Вытянув свою шею, она легонько лизнула головку его члена, от чего Кеншин едва не кончил в ту же секунду. Ощущения от маленького язычка покорной, миниатюрной девушки были просто неописуемы, и он едва сдерживался, дабы сделать ее первый раз незабываемым. Макото была настолько заворожена, что подключила к делу вторую руку, и принялась неуклюже ласкать его большой член, не переставая облизывать жгучую, красную головку. Кеншин был готов прервать это действие в любую секунду, однако чувствовал, насколько ей это нравится. Настоящей неожиданностью для него стал ее внезапный оргазм. Заглотив часть его члена, Макото издала нежный писк, и с закатившимися глазами, сомкнула свои кремовые бедра, и неистово задрожала. В этот момент Кеншин наклонился к ней, и принялся целовать ее в шею, поглаживая маленькую, но безумно возбужденную грудь, наслаждаясь остротой ее торчащих сосков. Оргазм юной девушки стал еще сильнее, и на секунду она забыла, как дышать, в силах лишь бездумно открывать рот, и наслаждаться небывалым удовольствием. К тому моменту, когда Макото закончила оргазмировать, Кеншин уже снял ее маечку, и любовался юным, нетронутым телом. За прошедшее время она немного подросла, и обрела округлости в нужных местах, оставаясь при этом миниатюрной девочкой. — Э-это было так… Хорошо… — Мечтательно промурлыкала Макото, и прильнула всем телом к любимому мужчине. Его член расположился аккурат между ее упругих ножек, и девочка вновь задрожала, желая вновь почувствовать себя хорошо. Стоило Кеншину прильнуть губами к ее маленькой груди, и щелкнуть языком по возбужденному соску, как Макото едва не кончила вновь. Она только и могла, что извиваться и нежно мурлыкать, блаженно расстелившись на кровати, и позволив ему делать все, что он захочет. Он поистине наслаждался ее нежным телом, лаская руками маленькую грудь и плоский животик. Желая усилить ее удовольствие, он принялся целовать и сосать ее левую грудь, поигрывая рукой с соском правой груди, заставляя девочку ласково мурлыкать и дрожать от предвкушения очередного оргазма. Кеншину не понадобилось много времени, чтобы довести девушку до очередного оргазма, и спустя несколько минут, глаза Макото вновь закатились, а ножки сжались, знаменуя о великолепном оргазме. Едва очередные спазмы юной красавицы прекратились, как Кеншин вновь принялся ласкать все ее тело, впервые решившись стянуть с нее шортики. Он прекрасно знал, что она не носит трусики, и затаив дыхание, приготовился увидеть один из самых великолепных цветков в своей жизни. Макото в этот момент затаила дыхание, и позволила ему делать с собой все, что угодно, наслаждаясь его пылающим взглядом. Она получала удовольствие от огня в его глазах, и желала всегда быть любимой. Аккуратно расстегнув пуговицу на ее шортиках, он потянул за молнию, и с особым трепетом принялся стягивать ее миниатюрные шортики обеими руками, наслаждаясь прикосновением пальцев к ее кремовой коже. — Ты прекрасна… — Завороженно прошептал Кеншин, глядя открывшееся его взору сокровище. Ее розовая киска произвела на него неизгладимое впечатление. Ухоженная, миниатюрная, и нежная, этого было достаточно, чтобы свести с ума любого мужчину, однако один лишь факт того, что Макото является его женой, дарил Кеншину небывалое удовлетворение. Макото в свою очередь была на седьмом небе от счастья, наслаждаясь его реакцией на свое тело. Она не могла не застонать от поцелуев и поглаживаний Кеншином ее ножек, и чем выше он продвигался, тем тяжелее становилось ее дыхание. — Тебе ведь интересно, что я в тот вечер делал с Хитоми? — Тихо прошептал Кеншин, и поцеловал внутреннюю часть ее левого бедра. — Аааах! — Со смесью удивления и возбуждения, застонала Макото. — Ты ведь не думала, что я забыл о маленькой непослушной девочке, подсматривающей за взрослыми? — С легкой улыбкой сказал Кеншин, и в следующую секунду притянул ее за ножки ближе. Его лицо оказалось аккурат напротив ее маленькой, розовой киски, и Макото сразу же почувствовала его теплое дыхание. — Уууумпф! — Промурлыкала она, закусив губу, и спустя секунду ощутила его язык на своей киске. Юная брюнетка мгновенно вскрикнула, сжав его голову между бедер. Кеншин был очень удивлен чувствительностью этой малышки, и принялся неспешно двигать языком, желая продлить ее ошеломительный оргазм, и подарить максимальное удовольствие. Он не мог не удивиться необыкновенному вкусу ее киски. Она была настолько нежной и невинной, что Кеншин лишь усилил атаки своего языка на ее розовую щелку, заставляя девочку все сильнее и сильнее стонать. — Ууууннггх! — Заскулила она, стоило Кеншину засунуть язычок в ее узкую киску. Ему очень нравилось играть на ней, как на музыкальном инструменте, и девочка продолжала кончать, извиваясь на кровати, и выкрикивая неразборчивые слова. Ощупывание и поглаживание ее кремовых бедер, вкупе со вкусом ее невинной киски заставляли член Кеншина разрываться от напряжения, однако он сдерживался, дабы не травмировать малышку. Предварительные ласки продолжались около десяти минут, и Макото испытала еще один оргазм, а затем блаженно расстелилась на кровати, будучи абсолютно расслабленной и разгоряченной для самого главного. — Ты точно готова? — Ласково спросил он, задрав ее ножки вверх, и целуя нежные лодыжки. — Да! — Решительно ответила она, глядя ему в глаза. Она была настолько уверена в своем желании, что неосознанно дернула попкой, и подвинулась к его бедрам. Его член не выдержал этого зрелища, и дернулся, ударив малышку по идеально гладкому лобку, от чего Макото тихонько заскулила. Она очень опасалась настолько большого члена, и в то же время безумно сильно желала ощутить его внутри. Ее инстинкты буквально вопили о необходимости принятия внутрь этого монстра, поэтому она дернулась еще раз, потеревшись лобком о головку его члена. — Ууф… Ты сводишь меня с ума… — Прошептал Кеншин, едва сдерживаясь, чтобы не схватить ее за миниатюрные бедра, и не вогнать свой член внутрь этой маленькой киски. Ждать уже не было сил, и Кеншин аккуратно взял девочку за бедра, притянув ее к себе, и проведя головкой члена по ее розовой щелке, от чего Макото задрожала всем телом. Он чувствовал невероятный жар от ее киски, и желание вставить было, как никогда велико. — Ах! — Вскрикнула Макото, когда большая, пурпурная головка протиснулась в ее киску. Кеншин поймал ее тревожный взгляд, и после ее уверенного кивка, резко вонзил свой член глубже, лишив девочку девственности. — Ай! — Взвизгнула она, и задергала ножками, однако Кеншин не хотел, чтобы она страдала, и мгновенно прильнул к ее вишневым губам, заглушив боль удовольствием. Макото чувствовала себя абсолютно заполненной. Ее юная киска едва справлялась с одной третью длины большого члена, и дрожала от дискомфорта. Кеншин старался унять ее боль, поэтому не двигался, позволяя ей привыкнуть к размеру его члена. Спустя несколько минут ласковых поцелуев, Макото наконец полностью расслабилась, и Кеншин начал неспешно двигаться, наслаждаясь музыкой для ушей в виде ее сладких стонов. — Да… Как хорошо… — Промурлыкала Макото, начиная входить во вкус. Она сомкнула свои ножки у него за спиной, и обняла его руками за шею, принявшись целовать его лицо и губы. Ее киска была настолько тугой, и настолько сильно сжимала его член, что Кеншин был готов кончить в любую секунду, однако сдерживался изо всех сил. Ее хрупкое, нежное тело было полностью в его руках, что лишь сильнее усиливало желание извергнуть всю накопленную сперму в ее крошечную матку. Ему не понадобилось много времени, чтобы заставить малышку бурно кончить. Едва головка его члена врезалась в шейку ее матки, как Макото издала пронзительный визг, и задергалась в конвульсиях. Из ее киски мгновенно брызнули соки, а язык вывалился наружу. Он не переставал двигаться, с каждым толчком посылая искры в ее глаза, и заставляя девочку скулить от удовольствия, вцепившись ногтями в его спину, и подмахивая своей попкой. Даже после того, как ее бурный оргазм утих, Кеншин не собирался останавливаться, и продолжал размеренно вгонять свой член в ее тугую киску, с каждым разом погружаясь все глубже и глубже, заставляя ее маленькую матку потесниться, и впустить неуемную пурпурную головку члена. Спустя десять минут после первого оргазма, Макото вплотную подобралась ко второму. Ей не хватало лишь одного толчка, чтобы перейти за грань, и Кеншин его ей дал, издав гортанный рев, и разрядившись в ее тугую киску всей накопленной спермой. — АААААХ! Б-боже! — Закричала Макото, ощутив брызги его густой, жгучей спермы внутри ее маленькой киски, а затем буквально взорвалась в непередаваемом оргазме, на несколько секунд забыв, как дышать. Даже когда ее матка была переполнена его спермой, он все продолжал кончать, и сжимать ее талию, притянув малышку к себе, и насадив ее на свой член настолько, насколько это было возможно. Спустя несколько секунд сперма брызнула из ее киски, а Макото забилась в очередном оргазме, безумно сжав его член своей юной дырочкой. Кеншин не мог не стонать от неземного удовольствия, и наслаждался каждым сантиметром ее юного тела, подарив ей любовь и ласку в которой она так нуждалась. Весь оставшийся вечер Кеншин только и делал, что целовал и гладил прелестное тело юной девушки, занимаясь с ней любовью. Он кончил еще два раза, а оргазмы Макото не поддавались исчислению, и в конце концов она была настолько вымотана, что заснула с его членом в своей киске, сладко поскуливая от удовольствия.