В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 211 ***** Спустя час Хитоми наконец окончила детальный осмотр всего тела Карин, а так же протестировала ее чакру, и пришла к выводу, что она гораздо более концентрированная, нежели у ее матери. За последние несколько недель Хитоми полностью освоила все современное оборудование, а так же все время совершенствовала свои практические навыки ирьенина, совмещая два этих подхода везде, где это было возможно. Для того, чтобы дело продвигалось быстрее, Кеншин передал выжимку из самых полезных медицинских знаний в головы всех ее сыновей рангом не ниже Чунина, и результат не заставил себя долго ждать. Не лишенные таланта сыновья очень сильно помогали матери подсказывая все новые идеи, и решая задачи, в которых она зашла в тупик. Основным направлением их исследований была тема деления клеток. И если без применения ирьениндзюцу подобные исследования требовали десятков лет, то с помощью этого искусства дело шло весьма продуктивно. Хитоми могла часами наблюдать за процессом деления клеток под воздействием техник заживления. И хотя микроскоп не мог распознать чакру, ей было достаточно наблюдения за последствиями применения той или иной концентрации чакры в тех или иных пропорциях. Все данные были тщательно записаны и классифицированы по методикам разработанным ей самой. Сильнейшие всплески чакры Карин стали отличным дополнением к исследованию, и Кеншину приходилось раз за разом резать себе руку, а маленькой девочке лечить раны отца. Хитоми подметила, что регенерация от техник ирьениндзюцу и регенерация от чакры Карин различаются, словно небо и земля. Методики ирьениндзюцу в сравнении с чистой чакрой Карин, были абсолютно топорными, и совершенно неуклюже заставляли клетки делиться не снабжая их энергетическим резервом для деления, от чего тело человека гораздо быстрее исчерпывало свои ресурсы. Чакра Карин же наоборот, бережно окутывала каждую клетку, и наполняла целебной силой, беря все энергозатраты на себя, без вреда для организма. Хитоми не понимала глубинных процессов, но была намерена заняться тщательным исследованием этого феномена. ***** Следующая неделя пролетела совершенно незаметно, и наконец настал день взросления Сорок Второго. После обеда 456-го дня, Кеншин все так же лично занялся подготовкой к пробуждению его чакры, и был приятно удивлен. Имя: Сорок Второй Возраст: 20 лет Уровень таланта: 43 Качество чакры: 3 Количество чакры: 4500 Контроль чакры: 36% Буйство Ур 2 ***** На данный момент времени сын от Норико был самым талантливым из всех мальчиков, но в то же время самым неуправляемым. По мере взросления он все чаще и чаще конфликтовал с матерью, и желая подчиняться, за что все время был бит. Кеншин старался не вмешиваться в их отношения, и останавливал Норико лишь тогда, когда она переходила все границы. Однако Сорок Второй никогда не жаловался, и не ревел, а лишь стискивал зубы, и прикрывался руками от ударов яростной матери. После пробуждения чакры, Сорок Второй был поистине счастлив, и хотел тренироваться 18 часов в сутки, желая поскорее догнать своих старших братьев, и бросить каждому из них вызов. Кеншин одобрял его настрой, но строго настрого запретил ему иметь злые мысли против братьев, и заниматься унижением слабых. Сорок Второй в свою очередь не собирался обижать слабых братьев, но страстно желал побить Ичиро и Пятнадцатого, которые игриво побеждали его одним пальцем, когда он был подростком. За прошедшую неделю Кеншин вновь оплодотворил Хитоми, Айю, Касуми и Нацуми. Все это превращалось в рутину, однако он старался уделить каждой, как минимум час. Ночь он, как правило, проводил с каждой не беременной по очереди. С появлением телевизора, и увеличением количества фильмов и сериалов, вопрос «скуки» перестал быть настолько острым, и женщинам не так сильно требовалось внимание. При помощи сыновей Кеншина и других рабочих, Акэто наконец закончил строительство двухэтажного, двадцатиквартирного здания, в которое заселились бывшие крестьяне со своими семьями. Привлечь порядочных беженцев не составило никакого труда, ибо их было полным полно в любом городе, и любой из них был готов отправиться на край света за возможность получить работу, крышу над головой, и защиту. Около половины желающих пришлось отсеять, ибо суровая жизнь на улице делала из людей настоящих животных, однако квота на двадцать семей была заполнена в первый же день, и Кеншину оставалось лишь указывать направление, а все остальное ложилось на плечи его сыновей, которые неспешно осваивали управленческие должности. Новые жители большого и теплого дома были невероятно рады тому, что согласились на предложение сомнительных людей, и рискнули отправиться в неизвестность. Получив по мешку риса, картошки, лука, и небольшого количества соли, бывшие беженцы были более, чем довольны своим положением, а 100 банок тушенки в каждую семью произвели настоящий фурор, и имя Лорда Накаяма начало обретать известность. Кеншин никак не ограничивал перемещение людей, и позволял им возвращаться в родные места, дабы пригласить больше друзей и родственников, при условии, что те будут самоотверженно работать, и не нарушать закон. Не теряя времени, Кеншин весьма быстро выбрал десяток самых надежных и не глупых женщин, и влил в их головы массив знаний соответствующий знаниям уровня младшей школы из его прошлого мира, однако вычеркнул оттуда множество дисциплин и тем, оставив лишь самое нужное. Все это было первым кирпичом в заложении основ нового мира. Чем больше он анализировал свое положение, тем сильнее убеждался в том, что в случае успеха – ему будут жизненно необходимы технологии и ученые, иначе даже «система» не спасет его, и всех его близких от чрезвычайно суровых законов мироздания. Даже великие шиноби прошлого не смогли сбежать от старости и увядания, и Кеншин пришел к не сложному выводу, что одной чакры совсем недостаточно для победы над законами вселенной. Помимо чакры он знал лишь один весьма перспективный способ борьбы законом жизни и смерти, и для этого ему был необходим пост-индустриальный мир. Гуманность была далеко не последней в списке причин такого решения, и Кеншин был уверен, что даже в случае неудачи, он спасет множество жизней, и позволит этому миру вновь расцвести, даже после угасания в цветке вечного цукуеми. Глава 212 ***** После обеда 457-го дня Кеншин едва закончил тренировать Карин и Макото, когда в спортзал буквально ворвалась обескураженная Хитоми, и несказанно его обрадовала. - Это точно сработает! – Радостно заявила она, на что Кеншин лишь удивленно приподнял бровь, ожидая продолжения. - Кажется я нашла способ овладеть «цветком долголетия», - менее громко сказала она, чтобы девочки не услышали. Кеншин едва не поперхнулся от удивления, и сильно покраснел, памятуя об одной из самых постыдных ситуаций в своей жизни. Прошлым вечером он был вынужден передать чувства Кейко в разум Хитоми, и чувствовал себя более, чем ужасно. - Ну же, перестань дуться… - Ласково прошептала она, заключив его в свои объятия, и зажав его лицо между своих грудей. - Лучше не напоминай! – Поежившись сказал он, и засмеялся. И хотя ему было очень неловко, подобные ситуации были ничем на фоне серьезных проблем, поэтому, перестав валять дурака, он сосредоточился на главном. - Каков твой план на этот раз? – Мягко прошептал он, и обнял пышногрудую, беременную мамочку сзади, прижавшись своим мужеством к ее выпуклостям. - Ммм… На этот раз точно сработает. Я научилась накапливать чакру в этих танкецу, и уверена, когда случится «это», все произойдет само собой. – С легкой улыбкой ответила она, и потерлась попкой о его набухающую выпуклость. - Ты ведь не хочешь сделать это прямо сейчас?.. – Удивленно спросил Кеншин, поглаживая ее немного выпуклый живот. - Конечно хочу! Во время беременности я хочу этого еще больше! – Заявила она, и переместила его руки с живота на грудь, сладко застонав, когда он нащупал ее набухшие соски. Они так сильно увлеклись заигрываниями, что совершенно забыли о том, что в спортзале находятся две девочки. Карин могла лишь хлопать глазами, наблюдая за тем, как ее любимый отец ласкает Хитоми, а Макото лишь оттянула маечку, посмотрев вниз, и завистливо вздохнула, решив, что никогда не догонит главную целительницу семьи Накаяма. Кеншин не мог не уловить заинтересованные чувства двух девочек, и прочистив горло, отошел от Хитоми. Ему едва удавалось скрыть огромную выпуклость в штанах, однако владение телекинезом сильно выручало. Он бегло объявил девочкам об окончании тренировки, и в сопровождении Хитоми поспешно покинул спортзал. Он едва сдерживал свои желания, однако после того, как они вышли за дверь, раздался хлесткий звук, а Хитоми довольно взвизгнула, и потерла свою попку. - Почему папа вел себя так странно? – Немного наклонив голову набок, спросила Карин. - А я знаю! Но не скажу! – Высунув язык, подразнила ее Макото. - Скажи, ну пожалуйста! – Сказала Карин, чувствуя, что находится на пороге величайшего секрета. - Хорошо, но следующую неделю Рыжая спит со мной! – Немного подумав, сказала Макото. - Нееет! Так не честно! – Уперев руки в бока, заявила Карин. - Тогда не скажу! – Отвернувшись, ответила Макото. - Ладно! Можешь спать с Рыжей неделю… - Недовольным тоном буркнула Карин. - Кеншин и Хитоми собираются переспать! – Заговорщицки прошептала Макото, и добавила: - Только тсс, никому не говори, что узнала об этом от меня! - Ты меня обманула! Все люди спят, и это не секрет! – Возмущенно воскликнула Карин, надув губки от недовольства. - Они будут не просто спать, они… - Возвышенно прошептала Макото, и наклонившись к внимательному уху подруги, выложила ей все, как на духу. - АХ! Не может быть! – Ошеломленно воскликнула Карин, и раскрыла свои малиновые глаза. - Может! – Горделиво сказала Макото, и закивала головой. Узнав шокирующую правду, Карин была невероятно ошеломлена, и отказывалась верить в то, что взрослые могут заниматься чем-то настолько дурацким и непонятным. Однако немного поразмыслив, она удивленно начала припоминать, как дурно пахнущие мужчины, ответственные за их с Кейко защиту, часто приглашали плохих женщин, и закрывались с ними в комнате, а однажды, маленькая Карин даже застукала их в подсобном помещении с задранным платьем и спущенными штанами, но не придала этому значения. - И все равно я тебе не верю! Ты лгунья, а мой папа самый лучший! – Высунув язык, сказала Карин, и в несколько движений выпрыгнула в открытое окно, ведущее на улицу. - Это я лгунья?! Ну держись! – Со смехом воскликнула Макото, и погналась за невероятно быстрой девочкой. ***** В это время Кеншин изо всех сил выполнял свой супружеский долг, придерживая Хитоми за бедра, и вгоняя свой большой член в ее жаждущую киску. Он давно заметил необычайное желание жен во время беременности, и в данный момент бесстыдно пользовался ее слабостью. Однако для Хитоми все было не так легко, как казалось. Она изо всех сил старалась контролировать большой объем чакры в танкецу расположенных вокруг половых органов и самое главное – матки. Эта задача оказалась гораздо сложнее, чем она предполагала, ибо Кеншин не гнушался использовать самые запрещенные приемы, атакуя ртом ее возбужденные, соскучившиеся по ласке соски. - Уууумпф! – Заскулила пышногрудая мамочка, когда Кеншин в очередной раз вонзил свой член на всю глубину, и врезался в шейку матки. Из набухших сосков Хитоми непроизвольно брызнуло молоко, и мгновенно было слизано ласковыми губами Кеншина, который приложил еще больше усилий, чтобы высосать из ее груди еще больше сладкого молока. Под таким напором любящего мужчины, Хитоми не стоило и мечтать о сдерживании божественного оргазма, и спустя буквально десять минут после начала, она взорвалась словно вулкан. - УУУУУНННГХ! – Закричала она, и крепко сцепила ноги за его спиной, отказываясь выпускать этот божественный член из своей киски. Она абсолютно не контролировала свое состояние, и полностью забыла о цели этого «эксперимента». Кеншин в свою очередь был в сознании, и сквозь стоны удовольствия сумел сконцентрироваться на небольшом всплеске ее чакры, и дальнейшем тепле, проникающем в его тело. - П-получилось! – Радостно воскликнул он, и наклонился для поцелуя. - Уммпф! – Не менее радостно воскликнула она, и испытала еще один оргазм от сильнейшей пульсации члена внутри ее чувствительной киски. Кеншин вновь почувствовал растекающееся по его телу тепло, и был вне себя от радости. И хотя испускаемая Хитоми чакра была гораздо менее концентрированной, и едва ли достигала 20% эффективности в сравнении с Кейко, это все еще было абсолютным успехом. Следующий час Кеншин только и делал, что гладил, сжимал и целовал невероятное тело своей жены, от чего Хитоми была в неописуемом восторге. В ее белых глазах безостановочно плясали искры, а киска неистово сжималась, пытаясь выдоить всю сперму любимого мужчины, и в конечном итоге ей это удалось. - Ты просто невероятна… - Тяжело дыша, сказал Кеншин, рухнув на кровать, и положив руку на ее отчетливо видимый живот. Хитоми лишь ласково замурчала, и положила голову ему на грудь, сходя с ума от его запаха. Она чувствовала себя просто невероятно, и наслаждалась приятной усталостью внизу живота. Ее чакра была израсходована более, чем наполовину, однако большая часть ушла в никуда, и рассеялась будучи не усвоенной организмом Кеншина. Через час влюбленные наконец встали с кровати, и Кеншин помог Хитоми принять душ, в очередной раз обласкав все ее тело. Ей настолько сильно нравилось его ласка, наедине с ним она превращалась в молодую, распутную девушку, желающую только одного, и она это получила, покинув душевую кабинку на подкашивающихся ногах. Глава 213 ***** - Не может быть! – Шокировано воскликнула Касуми, услышав слова Хитоми. - Значит ты научилась пробуждать цветок долголетия? – С интересом спросила Норико, вытерев пальцем губы от мясного жира. - Да. – С легкой улыбкой ответила Хитоми, чувствуя себя просто замечательно. - Кеншин, научи меня! – С горящими глазами заявила Касуми, от чего Кеншин едва не подавился горячим чаем. - Кхм… Я?! – Удивленно воскликнул он, на что не только Касуми, но и остальные девушки яростно закивали. - Ты можешь извлечь эти знания из ее разума, и передать нам всем! – Сказала Нацуми, поддерживая общий ажиотаж. - Да! Я тоже хочу! – Радостно заявила Карин, не понимая о чем идет речь, но страстно желая принять в этом участие. - Карин, веди себя прилично! – Шикнула на нее Кейко. - А папа мне разрешил говорить обо всем, что мне интересно! – Недовольным тоном ответила Карин, и прежде чем Кейко успела среагировать, быстро забралась на колени к Кеншину. - Да, разрешил, но перечить маме нельзя. – Мягко сказал Кеншин, от чего Карин стало немного стыдно, и она направилась к матери, а затем мягко ее обняла, и прошептала «мам, прости». Все присутствующие не могли не умилиться этой доброй картине, пока наконец Кеншин глубоко не вздохнул, и не сказал: - Хорошо, я передам вам эти знания, но если после этого вы станете подшучивать… - Угрожающе намекнул он своим хихикающим женам, а затем при помощи телекинеза задрал юбки всем присутствующим женщинам, кроме Макото и Карин. После ужина Кеншин занялся скрупулезным анализом и передачей знаний полученных от Хитоми, которая в свою очередь советовала женщинам почаще тренировать свои танкецу, и привыкать к накоплению чакры в области половых органов. По окончанию всей процедуры он был похож на выжатый лимон, и постарался забыть все, что чувствовал в воспоминаниях и ощущениях от Хитоми, однако его идеальная память не позволила. Все, что ему удалось – это убрать воспоминания подальше, и стараться никогда их не затрагивать. Вернувшись в свою комнату, он обнаружил сладко спящую на его кровати Макото. Не решившись ее будить, он снял свою одежду, и залез под одеяло, нежно прижав к себе юное тело ласковой девушки. И хотя Макото уже не была тощей и хрупкой, она все еще не выглядела на шестнадцать лет, от чего Кеншину в другие дни было неловко проявлять знаки любви к настолько молодо выглядящей девушке. Однако в этот раз он был полностью вымотан, поэтому совершенно не постеснялся расположить свою правую руку на ее маленькой груди, и ощутив небольшой холмик, блаженно уснуть. ***** Следующие дни представляли из себя веселую рутину. Кеншин продолжал тренироваться и тренировать Карин, а женщины готовились к родам, попутно осваивая «цветок долголетия». Вечером 459-го дня Кейко наконец подарила Кеншину первого сына, которого назвали Сорок Седьмой. Малыш был на удивление тихим и имел талант в 41 единицу, полностью удовлетворив ожидания Кеншина. Помимо семейных дел, Кеншин в полной мере был занят вопросом прибывающих толп людей. Едва крестьяне и беженцы узнали, что Семья Накаяма готова предложить хорошую работу, многие решили попытать счастье, и народ бурным потоком хлынул под стены большой крепости. Кеншин учел множество нюансов, поэтому рабочие занимались строительством домов подальше от границ крепости, а его сыновья по мере сил помогали им с крайне тяжелой физической работой. Всего за две недели после того, как Акэто с семьей сбежал на территорию Семьи Накаяма, все изменилось. Стараниями более пятидесяти рабочих было построено десять домов, однако стремительное прибытие все новых и новых людей накладывало огромную нагрузку на разум Кеншина, который не успевал назначать бригадиров и прорабов для руководства строительством. Одно из зданий было построено под школу, в которую были обязаны ходить все дети и подростки. Кеншин не любил силовые методы мотивации, поэтому поступал гораздо хитрее. Тем ученикам, которые хорошо учились – выдавалось дополнительное продовольствие в виде ошеломительного для этого мира шоколада и конфет. Также, к строительству были привлечены случайные Генины, которым выплачивалось весьма щедрое жалование в виде все тех же невиданных деликатесов, или наличных денег. Дел было настолько много, что Кеншин временно переставал анализировать опыт сыновей, и часто переключался полностью на обдумывание стратегии развития своего небольшого поселения. Однако, что было невозможно для одного человека в прошлом мире – успешно реализовывалось человеком с двумя потоками сознания, идеальной памятью, и ускоренным мышлением. Некоторые его сыновья были не совсем довольны руководящими должностями, однако Кеншин не принимал никаких возражений, ибо элитный шиноби должен быть прежде всего отличным управленцем и претендентом на высшие должности различных структур, начиная от старейшины в клане, заканчивая членами высшего совета. Из сорока пяти сыновей, около пятнадцати все время были в разъездах, выполняя те или иные поручения, прежде всего заключая торговые соглашения с различными торговыми организациями. Принятие Конохи в качестве сюзерена позволило Кеншину без особого труда заниматься подобными делами на их территории, и окружающие это лишь поощряли, ибо Семья Накаяма показывала себя с хорошей стороны, соблюдая все договоренности даже перед простыми крестьянами. План Кеншина был очень прост. Даже находясь в пятистах километрах от Конохи, он чувствовал это затишье перед бурей, и знал, что высокопоставленным людям сейчас не до него. Приближался экзамен на Чунина, и количество внутренних интриг увеличилось настолько, что всем было плевать на маленькую, никому не нужную организацию наемников, которая устроила у себя на территории какое-то строительство. Первоочередной задачей для Кеншина являлся вопрос заключения различных договоров с перспективными торговыми организациями, дабы подстегнуть предпринимателей, и косвенно заставить их развивать этот регион. Эта задача была совсем не тривиальной, ибо даже невероятно полезные и технологичные вещи воспринимались многими людьми этого мира, как мусор. Невероятным спросом пользовались лишь деликатесы, весть о которых разлетелась по всем близлежащим регионам, от чего в поселение начали приезжать мелкие торговцы, или посланники торговых организаций, с целью разведки. Кеншин не встречался ни с одним торговцем, позволяя сыновьям проявить себя, и самим заключать выгодные или не очень сделки. Лишь иногда, в самых серьезных вопросах он курировал переговоры, не позволяя слишком сильно обманывать его детей. Именно один из предметов роскоши и стал причиной очередного серьезного конфликта на территории Семьи Накаяма. Глава 214 ***** Утро 463-го дня. Территория Семьи Накаяма. Абэ Кейташи едва сдерживая злость, терпел неприятную тряску во время езды по привычному бездорожью, желая вновь попробовать самое чудесное лакомство, название которого он запомнил с первого раза. Будучи в деловой поездке на территории Конохи, он старался не задерживаться, однако ничего не мог с собой поделать, когда совершенно случайно попробовал кусочек непонятного черного лакомства, и узнал, что этот деликатес продают только какие-то грязные наемники. Он не желал связываться с отребьем, которое должно падать на колени при виде высокопоставленного вельможи, и родственника Дайме, однако желание заполучить это лакомство, и угостить им привередливую даму сердца, которая раз за разом отказывала такому великолепному мужчине, пользуясь вседозволенностью, которую даровал ей статус дочери Элитного Джонина было сильнее маленького недовольства от общения с отбросами общества. Кейташи погрузился в свои размышления, и лишь запоздало осознал, что сильная тряска внезапно прекратилась, а за окном не было видно привычного столба пыли. Ошеломленно высунув голову в окошко, Кейташи пораженно замер, увидев абсолютно гладкую дорогу из невиданного камня. - Из чего сделана эта дорога? – Спросил он у кучера, выдвинув небольшую задвижку, позволяющую пассажирам открывать окошко для переговоров с извозчиком. - Не знаю, господин. Я никогда не видел ничего подобного! – Восторженно ответил кучер, буквально наслаждаясь приятной тишиной в ушах, и прекращением боли в пятой точке. Пока Кейташи разговаривал с кучером, сидящий рядом с ним на пассажирском месте человек, неспешно выбрался из кареты, вырвал кусок асфальта размером с булыжник, и вернулся на место, вручив своему господину опытный образец. Кейташи повертел в руках кусок из непонятного, будто бы склеенного чем-то камня, а затем выбросил его за окно, решив не заморачиваться вопросами, в которых ничего не понимает. Проехав еще около получаса, карета наконец остановилась возле очень странных домов. Высунув голову в окно, Кейташи удивленно посмотрел на трехэтажное каменное здание, и усмехнулся от глупости строителей, ибо всем было известно, насколько неустойчивыми бывают здания из чистого камня. Во дворах было несколько стариков, греющих свои старые кости на солнце, а так же детей, которые придумывали себе различные развлечения, и оживленно обсуждали знания, которые вчера узнали в школе. Едва Кейташи собрался приказать своему телохранителю привести одного из стариков на допрос, как тот внезапно выскочил из кареты, и занял устойчивую позицию, глядя на идущего к ним парня. - Вам что-то нужно на территории Семьи Накаяма? – Уважительно спросил Тринадцатый. Увидев, что перед ним стоит всего-лишь Чунин, Тоши немного расслабился, и молча подождал, пока его господин выйдет из кареты. - Ты один из наемников которые торгуют шоколадом? – Холодно спросил Кейташи, не испытывая ничего, кроме омерзения от разговоров с чернью. - Да, наша Семья занимается в том числе и продажей шоколада… - Начал было Тринадцатый, но Кейташи не собирался его слушать, и обрадованно воскликнул: - Отлично! Неси все, что у вас есть, Дайме очень обрадуется вашему подарку. – Без смущения заявил Кейташи. Он настолько привык плести придворные интриги, что даже не стеснялся пользоваться подобными механизмами, даже если его настоящие намерения были всем очевидны. - При всем уважении к Дайме, наша семья сама решит, какие подарки ему отправить. А сейчас я бы попросил вас покинуть территорию. – Холодным тоном ответил Тринадцатый, на всякий случай вызвав подкрепление. Кейташи лишь изогнул бровь, и в следующую секунду в лицо Тринадцатого прилетел сильнейший удар ногой, от которого он уклонился лишь чудом. Следующего чуда не произошло, и сразу за первым ударом последовал еще один, который с сильнейшим грохотом врезался в невидимый барьер. - Хм? – Удивленно хмыкнул Тоши, когда осознал, что удар, который должен был переломать все кости маленькому Чунину, был полностью заблокирован невидимой мембраной. Однако в следующее мгновение Тоши почувствовал сильнейшую тяжесть, и едва не запнулся, впервые чувствуя нечто подобное. Гравитация усиленная в десять раз не могла сломить его, однако сильно замедлила, от чего даже Тринадцатый смог без проблем избежать несколько последующих ударов. ***** Кеншин сразу ощутил присутствие Джонина на своей территории, но не спешил предпринимать какие-либо действия, а лишь передал указания старшим сыновьям быть настороже. Он продолжал тренировать малышку Карин, развивая в ней хищную ловкость с помощью увлекательных игр. Ее задача состояла в том, чтобы догнать его и ударить кулаком. Он расслабленно ограничивал свою скорость до той степени, когда Карин приходилось превозмочь свои пределы, и выполнить задачу. Однако тренировка была спонтанно прервана, и Кеншин совершенно внезапно вылетел из окна, направляясь к месту происшествия. В его груди пылала абсолютная, первобытная ярость, а в глазах отчетливо читалось убийственное намерение. Ощутив, что щит, подпитываемый огромным узлом формаций без особых проблем справляется с атаками Джонина, он немного успокоился, но не сбавил скорость, желая разорвать нарушителя на тысячу частей. Все его сыновья имеющие силу Джонина поспешили к месту происшествия, переполненные желанием защитить брата. И хотя никто кроме Пятнадцатого полноценно не достиг уровня Джонина, Аура Патриарха, вкупе с увеличенной гравитацией помогали всем пиковым Чунинам с уверенностью сражаться против не самых слабых Джонинов. ***** Чем дольше продолжался этой «бой», тем больше Тоши впадал в ярость, набирая азарт, и желая смыть этот позор убийством хитрого и изворотливого Чунина. Однако в один прекрасный момент Тринадцатый внезапно перестал спасаться бегством, и атаковал. «Ч-что?!» – Удивленно подумал Тоши, приняв неожиданную атаку на блок. Скорость и сила его противника в мгновение увеличилась, и «маленький, трусливый Чунин» внезапно оказался лишь слегка слабее его самого. Однако его слабость полностью компенсировалась преимуществом в непреодолимой защите нерушимого барьера, от чего на некоторое время между ними воцарилась ничья. Кейташи совершенно не поспевал за происходящим, и решил держаться подальше от битвы, наблюдая лишь за чрезвычайно быстрым обменом ударами между шиноби. Видя, что один из самых сильных людей, которых он знает не справляется с врагом, он уже было хотел остановить этот бой и пощадить этого шиноби, будучи абсолютно уверенным, что его слова возымеют эффект, но удивленно замер, увидев летящего на огромной скорости человека. - Очень смело, пытаться убить мое дитя на моей территории! – Громогласно прорычал Кеншин, и приземлился неподалеку от места сражения. Глава 215 Тоши мгновенно разорвал дистанцию с Тринадцатым, и опасливо взглянул на прилетевшего человека. Он сразу же нахмурился, не заметив абсолютно никаких признаков чакры в его теле, и впервые пожалел о том, что атаковал кого-то, не удостоверившись в отсутствии внушительных связей или могущественных родственников. - П-прекратить! – Крикнул запыхавшийся Кейташи. Сотня метров показалась ему сотней километров, и полностью вымотала совершенно отвыкшего от физических нагрузок мужчину. Кеншин едва контролировал свой гнев, пытаясь не взорваться от злости, и не поубивать их обоих на месте, от чего его оскал казался натянутой, добродушной улыбкой. - Послушай, не нужно показывать клыки передо мной. Возможно ты меня не узнал, но мое имя Абэ Кейташи, и я требую компенсацию в виде всего шоколада, что у тебя есть, а так же строжайшего наказания для этого подонка! – Полностью осмелев, заявил Кейташи, подойдя к Кеншину вплотную, и пренебрежительно похлопав его по плечу. То, что случилось далее ошеломило всех, кто испуганно следил за ситуацией из окрестностей. Раздался громкий хлопок, а Кейташи, словно мешок с мусором, отлетел на несколько метров, несколько раз провернувшись в воздухе, и мертвенно упав на землю. - Надо же, тебе и вправду удалось разозлить меня еще сильнее… - Холодно прошептал Кеншин после удара наотмашь, тыльной стороной ладони. - Т-ты! – Шокировано воскликнул Тоши, но к удивлению Кеншина не ринулся в атаку. Он прекрасно знал, что не успеет отразить удар Кеншина, поэтому даже не шелохнулся, опасаясь бросаться в неравный бой с превосходящим противником. - Хочешь сказать последнее слово? – С легкой, зловещей улыбкой спросил Кеншин, от чего Тоши почувствовал сильнейшую дрожь. - П-послушай, вышло недоразумение, человек которого ты ударил, является... – Начал было Тоши, но едва успел дернуться, как его голова была хладнокровно отрублена, и с глухим звуком упала на землю. Пятнадцатый равнодушно вложил меч в ножны, и встал позади отца. Кеншин молча кивнул, а затем приказал Двадцать Второму подлечить Кейташи до вменяемого состояния, и привести на допрос, а сам похвалил Тринадцатого, и вернулся к ожидающей его малышке Карин. Наблюдавшие за всем действием люди неистово дрожали от увиденного, и ни у кого не осталось сомнений в том, что их Лорд является справедливым, но в то же время очень жестоким человеком, от чего рождающиеся в их головах хитрые мысли были надолго приглушены страхом возмездия за грехи. ***** Абэ Кейташи был в бреду, и не понимал где находится, пока наконец не получил первую помощь от Двадцать Второго. Его челюсть все еще была сломана, а большая часть зубов выбита, и очнувшись, никогда не испытывавший столько боли мужчина мог только выть с перерывами на затяжной скулеж. - Б..больно… П-помоги… - Жалостливо скулил Кейташи, лежа на сырой земле, и смотрел на размытый мужской силуэт. - Потерпи, сейчас уберу боль… - Со вздохом сказал Двадцать Второй, и за пол минуты заглушил все нервные окончания у него на лице. - Наконец то! Я думал, что умру от боли… - С облегчением пробубнил Кейташи, когда наконец получил возможность нормально мыслить. - Помоги мне выбраться из этого места, и когда я сравняю тут все с землей, ты получишь награду! – Прошепелявил Кейташи, будучи полностью уверенным в том, что этот ирьенин согласится. Услышав гадкие намерения Кейташи, Двадцать Второй сильно нахмурился, и едва держал в себя в руках, не желая нарушать свое главное правило, и вредить пациентам. - Ну же, помоги мне, иначе после медленного убийства ударившего меня ублюдка, я прикажу своим людям взяться за тебя! – Угрожающе прошипел он, будучи абсолютно уверенным в эффективности подобных угроз. - Медленного убийства?! – Яростно воскликнул Двадцать Второй, и молниеносным топотом правой ногой, раздробил наглецу все пальцы на левой руке. - ААААА! – От нестерпимой боли завопил Кейташи, чувствуя первобытный ужас. Еще никто и никогда не осмеливался с ним так поступать, и мужчина из рода Абэ почувствовал сильнейший страх. Двадцать Второй больше не собирался беседовать с этим человеком, и грубо схватив его за шкирку, потащил к отцу, дабы тот решил его судьбу. Кейташи в свою очередь жалобно скулил, и просил пощады, но не осмеливался угрожать. ***** Тем временем Кеншин пытался развеять свою ярость, и проводил время с Карин и Макото. Одно лишь наблюдение за беззаботными девочками доставляло ему удовольствие, а проявления их ласковой натуры могли излечить самые острые раны на душе. Он запрещал девочкам спарринговать друг с другом, и практически не готовил их к боям, осознавая, что девочки вступят в реальное сражение только в том случае, если Семья Накаяма падет. Вопреки здравому смыслу, Кеншин всеми силами готовил малышку Карин к становлению ирьенином. Любой глава госпиталя сразу покрутил бы пальцем у виска, если бы узнал о планах сделать кого-то с генами клана Узумаки ирьенином, однако Кеншина это ничуть не останавливало, ибо он имел то, о чем другие не могли даже мечтать – лучшую методику обучения. Ни один шиноби не мог эффективно передать свои знания младшему поколению. Все упиралось в опыт ученика, и индивидуальное понимание. Прежде чем достичь уровня своего учителя, каждый ученик был обязан набить кучу шишек, с трудом руководствуясь эфемерными объяснениями. Кеншин в свою очередь обладал поистине невероятной способностью. Он мог не только передать опыт одного человека другому, но и проанализировать опыт нескольких десятков людей, выстраивая эффективную систему обучения. То, что другие изучали годами упорных тренировок, Кеншин мог передать за несколько часов. Ученику оставалось лишь идти по подсвеченному пути, лишь слегка изменяя его под себя. Достигший успеха с помощью передачи знаний, все еще во многом уступал тем, кто достиг всего сам, однако по оценкам Кеншина, тридцатилетний разрыв в опыте переставал быть критичным, после года активных тренировок, спаррингов, и выполнения миссий. Спустя час после разбирательства с нежелательным гостем, Кеншин немного остыл, и был готов допросить этого раздражающего человека, без соблазна убить его в первую секунду. ***** - П-послушайте, я-я был не прав… Я-я готов заплатить… - В страхе сказал Абэ Кейташи, увидев неспешно вошедшего в комнату Кеншина. - Как тебя зовут? – Безэмоционально спросил Кеншин, заняв удобную позу на кресле. - Я… Меня зовут Абэ Кейташи, я единственный брат Миямото Хисане! – Испуганно воскликнул он, искренне надеясь, что это имя прояснит ситуацию, и его сразу же отпустят. - Первый раз слышу. – Хладнокровно ответил Кеншин, не переставая считывать эмоции этого человека. - К-как?! Моя сестра является женой Дайме страны огня! – С огромным возмущением ответил Кейташи, позабыв о страхе. Еще никто и никогда так откровенно не оскорблял его высокое происхождение. - Вот как?.. – С интересом спросил Кеншин, внутренне нахмурившись. В этот момент он совершенно не хотел переходить дорогу настолько влиятельным людям, и принялся сосредоточенно думать о том, как с ним поступить. Глава 216 Чем дольше Кеншин молчал, тем слабее становилась психологическая защита Кейташи. С каждой секундой он нервничал все сильнее и сильнее, открывая Кеншину все больше и больше информации о себе. «Брат одной из пятнадцати жен?..» - Удивленно подумал Кеншин, и немного расслабился. Однако затем напрягся еще сильнее, ибо в разуме Кейташи стояла сильнейшая защита от гендзюцу, а в теле присутствовала маркирующая фуин. Он понял, что ни в коем случае нельзя убивать этого человека своими руками, и тем более на территории Семьи Накаяма, иначе реакция на подобную дерзость будет незамедлительной и жестокой. По его оценкам, возмездие никак не могло быть выше Элитного Джонина, ибо шиноби уровня Каге и пальцем не пошевелит, чтобы атаковать каких-то неизвестных наемников вблизи Конохи, рискуя развязать назревающий конфликт, и начать полноценную гражданскую войну. Уверенность же выдержать гнев Элитного Джонина была зыбкой и неустойчивой, ибо существовал не иллюзорный шанс потерять кого-то из старших сыновей, или погибнуть самому. У него все еще было несколько козырей на случай атаки шиноби подобного уровня, но все они были чрезвычайно суровыми, и могли применяться только в случае смертельной опасности для всей семьи. - Г-господин, пожалуйста, позвольте м-мне уйти… - Рухнув на колени, в слезах проблеял Кейташи, пытаясь подползти к ногам Кеншина, но был с омерзением отброшен в дальний конец комнаты с помощью телекинеза. - Заткнись. Еще одно слово, и я вырву твой язык. – Властно заявил Кеншин, от чего Кейташи забился в дальний угол и принялся скулить от ужаса. Кеншин ни капли не жалел этого человека, ибо чувствовал его гнилую натуру, и знал, что этот вельможа загубил не малое количество жизней. Он настолько привык к безнаказанности, что даже не подумал о том, что какие-то наемники посмеют дать ему отпор. Единственное место, где он вел себя сдержанно – это дворец Дайме, и элитные районы Конохи. Дабы окончательно решить его судьбу, Кеншин решил устроить небольшую серию из разряда «вопрос-ответ». Кейташи в свою очередь был согласен на что угодно, лишь бы его не били, и позволили вернуться домой. - Ты когда-нибудь отдавал приказ на убийство невинных женщин, детей, или простых крестьян? – Буднично спросил Кеншин, от чего мысли Кейташи пришли в хаос. - К-конечно нет! Род Абэ всегда соблюдает кодекс чести! – Дрожащим голосом сказал он, пытаясь скрыть огромное волнение и ужас от общения с этим человеком. - Еще раз солжешь – я сломаю тебе пальцы на второй руке. – Угрожающе сказал Кеншин, и продолжил: - Их было больше сотни? - В-вы не понимаете, я-я никогда не делал ничего по… - Начал было Кейташи, но внезапно послышался громкий хруст, и он едва не потерял сознание от сильнейшей боли. - ААААА! – Завопил он, инстинктивно одернув руку на которой были сломаны все пальцы. - Их было больше сотни? – Спустя пол минуты повторил Кеншин. - Д-да, н-но все они были п-преступниками, я всегда действовал по закону! – Дрожащим голосом сказал Кейташи. С его бледного лица бурным потоком струился пот, а сердце билось на пределе возможного. Стоило Кейташи подумать о тех, кого он отправлял на смерть, как в разум Кеншина стали поступать фрагменты воспоминаний, от чего даже ему стало на душе нестерпимо мерзко. Помимо нескольких фрагментов, на которых Кейташи с удовольствием наблюдал за казнью провинившихся мужчин, были «особенные» фрагменты. На одном кадре, верный телохранитель по имени Тоши, без тени сомнения разорвал на две части маленького мальчика, на глазах у стоящей на коленях перед Кейташи женщиной. Следующий кадр включал в себя эйфорию от яростных ударов тростью по голове нищего мальчика-попрошайки, и последующую ярость за испачканную в крови одежду. Последнее, на что хватило Кеншина – кадр утопления абсолютно голой маленькой девочки. Ее глаза буквально умоляли о жалости, а Кейташи испытывал сильнейший оргазм. - Кусок дерьма! – Яростно прорычал Кеншин, и издал неконтролируемый пси импульс, отбросивший Кейташи в стену. ***** - Отец, ты уверен? – С волнением спросил Пятнадцатый. - Более чем. Нам нужно больше времени, а род Абэ не станет сдерживать кровную месть. – Со вздохом пробормотал Кеншин, и взлетел высоко в небо, прихватив с собой Кейташи. Было не так уж и много эффективных способов обмануть метку слежения, и практически все они требовали невероятных усилий. Однако благодаря отсутствию чакры и владению способностью летать, Кеншину не составило никакого труда придумать план избавления от Кейташи. Единственное, что ему требовалось – это огромный резервуар воды. К сожалению в стране огня не было своего моря, поэтому Кеншину пришлось выбрать своей целью большое озеро. Всю дорогу Кейташи только и делал, что скулил сквозь кляп, и дрожал от ужаса. Он несколько раз сходил под себя, от чего Кеншин испытывал к нему еще большее омерзение, стараясь поскорее долететь до места назначения и покончить с этим раз и навсегда. Полет с удержанием груза на расстоянии в пятьдесят метров от себя выдался для Кеншина очень утомительным, однако он делал все, чтобы избежать идентификации. Глаза Кейташи были завязаны, дабы он не смог передать образ своего убийцы, а расстояние соблюдалось для того, чтобы метка слежения не смогла идентифицировать Кеншина, как опасность, и причину смерти. Эти методы все еще не давали абсолютной гарантии, но сильно повышали шансы замедлить следствие, и дать Семье Накаяма достаточно времени для развития. Лишь спустя три часа Кеншин оказался над очень большим озером, и сделав глубокий вдох, приготовился к самому сложному. Последующий набор двенадцатикилометровой высоты выдался ему сложнее, чем весь полет до этого. Он старался соблюдать дистанцию, и обеспечивать Кейташи кислородом, дабы тот не умер раньше времени. Оказавшись на огромной высоте, Кеншин тяжело вздохнул, и достал небольшую металлическую пластинку. Она вспыхнула едва видимым сиянием, и спустя секунду, Кейташи с диким криком отправился в полет. Кеншин хладнокровно наблюдал с огромной высоты на падающей тушей, и лишь после того, как тело упало в воду, он вздохнул с облегчением. Разошедшийся на сотни метров импульс от фуин, символизировал о смерти Кейташи, а так же о том, что мастер фуиндзюцу в столице уже в курсе произошедшего. - Не спешите с визитом в мою Семью Накаяма. Скоро я сам вас навещу! - Властно прошептал Кеншин, давая обещание самому себе вырвать все самые гнилые сорняки этого мира. ***** Кеншин едва успел вернуться домой к ужину, и после приема пищи, лечил нервы самым лучшим образом, а именно – с помощью любви и нежности любимых девочек. Макото и Карин были очень ласковыми, и весь вечер жались к Кеншину, на интуитивном уровне зная, как развеять его плохое настроение. За прошедшие две недели Макото окрепла еще сильнее. Ее тело немного округлилось в нужных местах, а волосы подросли еще больше, от чего Кеншин стал все больше и больше на нее засматриваться. Однако в этот вечер ни одна развратная мысль его не тревожила. Большую часть вечера Макото провела на коленях у Кеншина, и всячески напрашивалась на ласку. Он в свою очередь прижимал ее к себе, вдыхал ее сладкий аромат, и гладил по волосам, пребывая в тягостных раздумиях. Фрагменты воспоминаний усвоенные от Кейташи не давали ему покоя. Он и раньше знал о нравах многих влиятельных людей этого мира, но впервые увидел эти зверства своими глазами. При мысли, что на месте той изнасилованной и убитой восьмилетней девочки могла быть Карин, он испытывал неконтролируемую ярость, и желание убить Кейташи еще несколько сотен раз. Эти мысли лишь подкрепили его уверенность в том, что в случае поражения он потеряет не только свою жизнь, но и обречет всех близких на участь, когда смерть будет далеко не худшим, что может случиться. Именно поэтому он решил немного ускорить планы по наращиванию силы. Решение обучить всех жен кроме Хитоми и Кейко искусству создания формаций было не инновационным, ибо Касуми и Нацуми уже знали базовые основы. Однако Кеншин не хотел заставлять их работать, поэтому ничего от них не требовал. Но теперь ситуация требовала огромных трудозатрат на создание множества различных компонентов для защиты периметра от врагов, и для этого требовались новые руки. Эта ночь стала первой, когда Кеншин забрал Карин и Макото на ночь. Он чувствовал себя очень не уютно, когда девочки были вне его присмотра, поэтому позвал их обеих спать с ним. Макото и Карин были вне себя от радости, и дурачились до глубокой ночи, играя с Кеншином в настольные игры в кровати, и смотря телевизор. Они обе чувствовали к нему непреодолимую тягу, наслаждаясь его обществом. Кеншин в свою очередь испытывал умиротворение, чувствуя непередаваемое тепло от их светлых и абсолютно добрых мыслей. Это было своего рода психотерапией, позволяющей лечить серьезные душевные раны, и чем больше времени он проводил с ними двумя, тем сильнее клялся уничтожить любого, кто будет угрожать двум жемчужинам Семьи Накаяма. Глава 217 ***** Вечер 463-го дня. Столица страны огня. - Г-госпожа, постойте, господин занят, и просил его не беспокоить! – Судорожно прощебетал придворный евнух, пытаясь не пустить настырную женщину внутрь. - Уйди с дороги, идиот! – Властно заявила женщина, и попыталась отбросить преграждающего ей путь евнуха. Однако тот был в ранге Чунина, и с легкостью принял удар на блок. - С дороги! Иначе тебя казнят! – Зашипела Миямото Хисане, от чего евнуху пришлось отойти в сторону. С грохотом отворив дверь, она увидела именно то, что ожидала увидеть. В одно движение оказавшись у кровати, она с яростью схватила женщину за волосы, и со всей силы отбросила ее в сторону, частично вырвав скальп. - Ааааа! – Завизжала женщина, и схватилась за кровоточащую голову. Расслабленно лежащий на кровати мужчина преклонных лет даже не пошевелился, и лишь с огнем в глазах оглядел одну из своих жен. Изувеченная, и кричащая от боли женщина ни капли его не смущала, ибо в его глазах она считалась не более, чем использованной игрушкой. - Давно я не видел в тебе такой страсти. – С легкой улыбкой сказал мужчина, и протянул свою руку к платью вошедшей женщины. - Убери руки! Я здесь не для этого. – Едва сдерживая ярость прошипела Хисане. Она не могла позволить себе переходить границу с этим мужчиной, ибо он был единственным, кто был способен стереть ее род в порошок. - Да? А для чего? Ты ведь знаешь, что в это время я развлекаюсь с игрушками… - С возмущением пробормотал Миямото Масахидэ. В его голосе чувствовалось раздражение, от чего Хисане пришлось стать мягче. - Мой брат был убит! Это провокация со стороны Конохи, и ты должен принять меры! – Воскликнула она, и села на его кровать. - Что? Малыш Кейташи убит? И кто теперь будет поставлять мне новые игрушки? – Недовольным тоном спросил Масахидэ. - Как ты можешь думать о чем то, кроме своих шлюх?! Провокация от Конохи тебя совершенно не волнует?! – В гневе воскликнула Хисане. - Заткнись! – Прорычал поднявшийся с кровати Масахидэ, и дал ей сильнейшую пощечину, от которой она и не собиралась защищаться. - Ты только и можешь, что бить своих жен! Скотина! – Со слезами на глазах воскликнула Хисане, и в отместку, со всей силы пнула зажавшуюся в угол женщину по голове, от чего по всей стене разлетелись мозги. - Я со всем разберусь, а теперь исчезни с моих глаз! – Прорычал взбешенный Масахидэ, и неспешно завязав халат, покинул покои Дайме. ***** После инцидента с незваными гостями, члены Семьи Накаяма продолжили жить и работать в прежнем темпе. К вечеру 464-го дня Хитоми и Айя подарили Кеншину прекрасных сыновей, а вечером 465-го дня родили Касуми и Нацуми, подарив ему помимо сыновей очередной уровень. После достижения двадцать пятого уровня, Кеншин не раздумывая вложил свободное очко навыков в способность «Создание Убежища», подняв ее до девятого уровня. Ассортимент доступных предметов, а так же знаний из его прошлого мира стал в несколько раз богаче, чем на предыдущем уровне. На данный момент ему было доступно создание огромного количества сырья, предметов и даже высокотехнологичных станков. Однако правила все еще были достаточно строги, и не позволяли Кеншину в одиночку устроить индустриализацию даже на одном юго-западе страны огня. На данном уровне способности «Создание Убежища» он мог расширить территорию своей крепости до пяти километров в диаметре, обустроив ее по своему желанию и разумению. Ограничения на строительство на своей территории были полностью сняты, и Кеншин мог не только строить различные здания и комплексы, но и менять ландшафт, вплоть до создания небольших гор и озер. Ко всему прочему были полностью сняты ограничения на количество еды и различных деликатесов, которые употреблялись в пределах территории, от чего Кеншин мог при желании поселить у себя несколько десятков тысяч человек. Однако с ресурсами на экспорт Кеншину пришлось очень долго разбираться. Прежде всего на каждый товар существовал дневной лимит, в зависимости от редкости и ценности. Так например норма на цемент была в 500 тонн, а готовые железные слитки – 250 тонн. Однако качественная железная руда имела лимит в рекордные 1000 тонн. У технологичных вещей и еды было еще больше различных параметров редкости и ценности, от чего даже разум Кеншина с трудом проанализировал все эти составляющие. Ограничения на два самых ценных экспортных товара были не такими ужасными как раньше, и составляли – 5 тонн на консервы, и 300 килограмм на шоколад. К большому облегчению Кеншина, неиспользованные дневные лимиты прибавлялись к лимитам следующего дня с потерей всего 5% в первую неделю. Каждая последующая неделя накладывала еще 10% штраф, и в итоге после трех месяцев простоя, остатки по лимитам переставали суммироваться, не позволяя иметь бездонную фабрику по созданию всего. Утром 466-го дня Кеншин наконец решил вновь оплодотворить Кейко. Она уже несколько дней, как была готова к зачатию, и делала разнообразные намеки, демонстрируя женственность и элегантность. Карин не могла не заметить поведение любимой матери, и неосознанно начала повторять все за ней, от чего Кеншину пришлось действовать незамедлительно. После завтрака Кейко была вызвана «к начальству на ковер», и наказана по всем законам семейной жизни, покинув его комнату лишь через два часа на подкашивающихся ногах, забыв надеть трусики под юбку. Вечером этого же дня Кеншина ждал еще более радостный сюрприз. Двадцать Второй наконец совершил прорыв, и стал вторым Джонином Семьи Накаяма. В честь этого радостного события Кеншин устроил большой пир, на котором главной звездой был Двадцать Второй. Все утро 467-го дня Кеншин провел в тренировочном зале, тестируя новообретенную силу сына. Результат его очень обрадовал, ибо благодаря своему еще более улучшенному бьякугану, а так же смертоносному стилю мягкого кулака, Двадцать Второй был ни капли не слабее Пятнадцатого в ближнем бою. Изменения в статусе так же не оставили Кеншина равнодушным, и улыбка не сползала с его лица все утро. Имя: Двадцать Второй Возраст: 20 лет Уровень таланта: 36 Качество чакры: 7 Количество чакры: 7100 Контроль чакры: 78% Бьякуган Ур 4 ***** Хитоми в свою очередь была очень рада, и невероятно горда своим сыном, который превзошел ее во всем, кроме ирьениндзюцу. Даже бьякуган Двадцать Второго был лучше, чем у его матери, и претендовал на оценку «выше среднего» в главной ветви клана. С повышением уровня бьякугана увеличивалась не только дальность видимости, но и качество. Например с повышением бьякугана на четвертый уровень, Двадцать Второй получил возможность в мельчайших подробностях видеть чакру врага, а так же все ее потоки. Основываясь лишь на этой информации, опытный шиноби мог заранее предугадать сложность последующей техники врага, ее направленность, и мощность. Кеншин не слишком сильно надеялся на шаринган и бьякуган сыновей, считая их лишь приятным бонусом к личной силе, однако все же не оставлял надежд на развитие этих глаз. Его аналитические способности в этом вопросе были практически бесполезны. Шаринган и бьякуган были настолько непостижимы, что Кеншин не мог их осознать, и уж тем более проанализировать способ развития. Единственное, что он мог сделать – это передать сырой опыт от одного сына другому, не принимая на себя нагрузку по осмыслению и освоению этой информации. Мало кто из живущих знал принцип действия этих волшебных глаз, и еще меньшее количество знающих людей было готово поделиться знаниями. Глава 218 Доподлинно было известно лишь то, что глаза человека обладающего додзюцу трансформировались во что-то непостижимое. Их строение лишь напоминало глаза обычного человека, но имело множество странностей, и прежде всего – совершенно новый тип чакры, который вырабатывался только там, и не мог быть использован нигде, кроме глаз. Ранее Кеншин множество раз пытался обнаружить и исследовать эту удивительную чакру, однако эта задача была слишком сложной для его нынешних способностей в познании мира. Единственное, что удалось выяснить – это сильнейшее влияние этого неизвестного типа чакры на законы мироздания. После того, как Двадцать Второй достиг уровня Джонина, Кеншин получил в свое распоряжение весь его опыт, который немного отличался от опыта Пятнадцатого. Анализ этой информации занял у него несколько долгих часов, которые под стократным фокусированием превратились в несколько недель. Если Пятнадцатый достиг уровня Джонина под воздействием сильнейших эмоций, то Двадцать Второй шел к этому целенаправленно, и работал над собой. Чем больше Кеншин размышлял и сопоставлял догадки со случайной информацией, тем сильнее горели его глаза. - Все гениальное просто… - С задумчивой улыбкой прошептал он, и пришел к понимаю, на что прежде всего стоит обратить внимание для достижения ранга Джонина. Он все еще не был уверен в своих выводах на все сто, однако считал, что пришел к весьма секретным выводам о достижении ранга Джонина. За исключением противоречивых философских изречений, в открытом доступе было не так много информации о достижении этого ранга. Доподлинно известно было лишь то, что начиная с ранга Джонина, для прогресса больше не было достаточно лишь много есть, и много сражаться, развивая свои физические показатели. Все Джонины с которыми он имел дело – на очень высоком уровне овладели одним элементом, и могли манипулировать им без печатей. Двадцать Второй, овладевший фуутоном стал полностью равнодушен к высоте, и мог с легкостью взять под контроль потоки воздуха, и использовать их для своих нужд. До полноценного полета было очень далеко, но маневренность давала огромное преимущество над противниками. Сохраняя концентрацию и контроль, Двадцать Второй мог подниматься на высоту нескольких сотен метров, а затем поддерживать себя в воздухе некоторое время, замедляя падение. Это без проблем позволяло ему осмотреть огромную область с помощью бьякугана, и получить ценнейшие разведданные. ***** После обеда 468-го дня Кеншин получил весьма тревожное известие о следственной группе из столицы. Команда из пяти Джонинов была очень грозной силой практически везде, куда бы они не пришли. Едва неизвестные Джонины приблизились к маленькому развивающемуся поселению, как им на встречу вышел сам Кеншин в сопровождении десяти сыновей, сильнейшие из которых благодаря «Ауре Патриарха» имели силу близкую к самому пику ранга Джонина. - Кто вы, и какова цель вашего визита? – С безразличием спросил Кеншин. - Мое имя Харада Тайто. Я глава следственной группы отправленной по приказу самого Миямото Масахидэ! – Властно сказал крепкий, сорокалетний мужчина, стоящий во главе пятерки Джонинов, и развернул небольшой свиток, на котором отчетливо прослеживалась печать Дайме. - И что же понадобилось друзьям из столицы в гостях у моей незначительной и маленькой семьи? – Мягко спросил Кеншин, от чего у Тайто дернулся глаз, ибо организацию имеющую в своих рядах десять Джонинов совершенно точно нельзя было считать «незначительной». Он внутренне проклял главу разведкорпуса, который выдал ему ошибочные данные о том, что в Семье Накаяма в лучшем случае есть два слабых Джонина, и натянув легкую улыбку, продолжил обмен любезностями. - Кто-то осмелился убить родственника Дайме по имени Абэ Кейташи, и мы здесь, чтобы провести расследование. По нашей информации в последний раз его видели по пути на вашу территорию. – Безэмоционально сказал Тайто, раздумывая над планом действий. Он отчетливо понимал, что не сможет диктовать свои условия при помощи силы, поэтому надеялся на мирное урегулирование. - Абэ Кейташи? Впервые слышу… Хорошо, вы можете провести расследование, но под присмотром моих сыновей. – С легкой улыбкой ответил Кеншин, на что Тайто оставалось лишь поморщившись кивнуть. После небольшого обмена любезностями, Кеншин решил откланяться, а Пятнадцатый, Ичиро, и Двадцать Второй взялись за сопровождение группы Джонинов, дабы не позволить им натворить глупостей. Джонины следственной группы были очень недовольны таким отношением, однако Тайто решил не обострять конфликт, ибо знал, что все может перерасти в очередное столкновение с силами Конохи, и выльется в гражданскую войну. Кеншин спокойно наблюдал за действиями следственной группы, сидя в удобном кресле, и поглаживая прильнувшую к нему Макото. Общество любимых женщин всегда помогало ему сбросить напряжение, и погасить стресс, именно поэтому юная девушка была нежно обласкана, и с закрытыми глазами откинула голову назад. - Почему ты опять гладишь ее, а не меня?! – Возмущенно заявила Карин, чувствуя небольшую ревность и обиду от того, что отец любит ее меньше остальных. - Что ты такое говоришь, милая? Разве я тебя не глажу? – Ласково спросил Кеншин, и притянул ее в свои объятия, посадив рядом с немного подвинувшейся Макото. - Не так, как ее… - Недовольно пробормотала Карин, получив легкий поцелуй в щеку. - Она моя жена, а ты моя дочь. Мы ведь уже это обсуждали… - Устало вздохнул Кеншин, не переставая краем глаза следить за чужаками. - Они с Мэюми всегда хвастаются где и как ты их потрогал, а мне говорят, что я слишком маленькая для такого! – Надув губки сказала Карин, жалуясь отцу на несправедливость. - Мэюми? Я с ней поговорю. А от моей маленькой Макото я такого не ожидал… - С притворным удивлением сказал Кеншин. - Карин! Ты ведь обещала не рассказывать! – Недовольным тоном сказала Макото, и добавила: - Раз так, значит я расскажу о твоем хитром плане! - Нет! – Взвизгнула Карин, и прикрыла рот подруги ладонью. «Она сказала, что мечтает стать вашей женой, когда вырастет!» - Мысленно сказала Макото, глядя в глаза своей подруге. - Ты! Как ты могла! – Шокировано воскликнула Карин, поняв, что подруга рассказала все. - Перестаньте ссориться. Милая, ты слишком юная, и не осознаешь своих желаний. Давай вернемся к этому разговору когда ты подрастешь? – С безграничной нежностью сказал Кеншин, ласково обняв Карин, и прижал ее к себе. - Х-хорошо… - С полностью красным, как у рака лицом прошептала Карин, и обняла его в ответ, уткнувшись лицом в его грудь. Следующие пол часа Кеншин успокаивал обеих девочек, и очень быстро их помирил с помощью совместной игры. Он всегда старался подобрать для них спортивные игры, дабы внести элемент тренировок, поэтому они обе демонстрировали свою феноменальную гибкость во время очередной игры на ловкость. На них обеих были черные обтягивающие леггинсы, а так же легкие топики малинового и голубого цвета. Кеншин старался не засматриваться на торчащие соски Макото, и ее маленькую, аккуратную попку, однако она делала все, чтобы привлечь его взгляд. Ее леггинсы были настолько обтягивающими, а настроение настолько возбужденным, что от глаз Кеншина не скрылась ни одна деталь ее юного, подтянутого тела. Карин в свою очередь совершенно не интересовала его в сексуальном плане, и единственное, что он хотел с ней сделать – это расцеловать ее щечки, и погладить ее великолепные малиновые волосы. В последнее время вопрос о будущем Карин поднимался все чаще и чаще. Кейко в первую очередь интересовалась судьбой дочери, и пыталась выведать его намерения. Она знала, что Кеншин очень любит малышку Карин, но не могла до конца осмыслить, что это полноценная любовь отца и дочери. Глава 219 ***** Тем временем следственная группа из пяти Джонинов тщательно выполняла свою работу, обращая внимание на все, что бросалось в глаза, и прежде всего на необычайность этого места. Тайто с первого взгляда заметил насколько территория Семьи Накаяма отличается от любой другой, которую он видел за свою долгую жизнь. Идеально гладкая дорога, каменные здания, невероятные рабочие инструменты, все это бросалось в глаза, и подстегивало любопытство всей группы. Прибыв на территорию Семьи Накаяма, Тайто был практически уверен, что именно здесь был убит Абэ Кейташи, тело которого обнаружили в нескольких сотнях километров. И хотя прямых доказательств их причастности у него не было, косвенные указывали именно на это. Изначально он хотел не церемонясь провести расследование, и с помощью угроз, а так же силового воздействия заставить всех причастных сознаться. Однако демонстрация силы этой организации не оставила ему ни единого шанса на проявление властности и дерзости. Он был практически уверен, что наблюдатели не позволят его команде идти куда угодно и исследовать все, что угодно, и это было верно лишь частично. Следственной группе было запрещено заходить на территорию крепости, но во всем остальном запретов не было. Харада Тайто был сильно удивлен, когда его инициатива опросить людей была встречена без сопротивления, и члены следственной группы разделившись, принялись выборочно опрашивать людей. Кеншин в свою очередь совершенно не страшился того, что ищейки что-либо найдут. У всех свидетелей прибытия Абэ Кейташи на территорию Семьи Накаяма были стерты воспоминания, лишь несколько Генинов не поддались этой способности, и были временно изолированы. В этот момент никто не мог подумать, что последующая цепь событий приведет к невероятному взлету Семьи Накаяма, и ускорит планы Кеншина на несколько месяцев вперед. ***** - Эй ты, иди сюда. – Властно сказал Джонин из следственной группы, обращаясь к женщине, которая развешивала вещи во дворе одного из домов. - Д-да, господин… - Испуганно проблеяла она, и неуклюже подошла к нему. - Ты видела кого-то из них? Или слышала что-то подозрительное? – Грозно спросил он, и показал ей миниатюрные портреты Кейташи и Тоши. - Н-нет, господин, не видела… - Прошептала она, и отвела глаза. - Ты ведь понимаешь, что с тобой будет, если ты солгала? – Приподняв бровь, спросил Джонин, и заметил испуганный взгляд женщины. Она смотрела на маленького, выглядывающего из-за угла мальчика, и пыталась дать ему сигнал спрятаться. - Ты. Иди сюда. – Хладнокровно сказал он, и подозвал маленького, неряшливо выглядящего мальчишку. - Г-господин, это мой сын, и мы ничего не знаем, пожалуйста… - Испуганно взмолилась она, от чего Джонин лишь сильнее раззадорился, словно ищейка взявшая след. - Заткнись. – Властно сказал он, а затем вновь перевел взгляд на мальчика, и сказал: - Иди сюда. Мальчик испуганно подбежал к матери, и спрятался за ее спиной, на инстинктивном уровне чувствуя огромный страх перед этим мужчиной. Женщина в свою очередь попыталась оградить сына, однако ни ее статуса, ни ее силы было недостаточно. - Говори все, что знаешь, иначе я оторву ему голову. – Грозно прошептал он, и схватив мальчика за горло, поднял его над землей. - Н-нет, пожалуйста! Смилуйтесь, господин! – Воскликнула женщина, и со слезами на глазах упала на колени. - Говори! – Прорычал он, не в силах контролировать это азартное состояние. Он чувствовал, что стоит на пороге разгадки всего этого дела, и совершенно забыл о том, что им запретили вредить мирному населению. - Отпусти ребенка. – Будничным тоном сказал Кеншин, стоя за спиной этого Джонина, и приставив острейшую катану к его шее, готовый отрубить ее в одно движение. - Т-ты! – Шокировано воскликнул Джонин, испытав огромный ужас. Он совершенно забылся в своем азарте, что даже не почувствовал приближение врага, и дал застать себя врасплох. Аккуратно поставив мальчишку на землю, он неспешно развернулся лицом к Кеншину, и получил сильнейший удар ногой в грудь, который отправил его в неконтролируемый полет. - Нужно лучше дисциплинировать своих людей. – С улыбкой сказал Кеншин, обернувшись к примчавшемуся Тайто. - Нападение на члена следственной группы – это тяжкое преступление! – Решительно сказал Харада Тайто, и обнажил свою катану. - Да? Впервые слышу о существовании такого закона на территории Семьи Накаяма. Но что действительно является тяжким преступлением – это нападение на наших людей. – Спокойным тоном ответил Кеншин, и призвал старших сыновей к готовности. Ичиро, Пятнадцатый и Двадцать Второй заняли удобные позиции для атаки, и были готовы ринуться в бой. - Ваших людей?! Это всего-лишь бесполезные крестьяне! – Пылая от гнева, прорычал Тайто, чувствуя чудовищное оскорбление. Он рассматривал эту ситуацию, как повод для конфликта, ибо никто в здравом уме не стал атаковать Джонина из-за нескольких жалких крестьян. - Не тебе судить об их полезности. А сейчас – я бы попросил твоих людей покинуть мою территорию. – Хладнокровно сказал Кеншин. В этот момент спасенная женщина не могла себя контролировать, и прижав малыша к себе, дрожа от ужаса, спряталась за спиной Кеншина, наплевав на этикет и правила поведения. - Не боишься, что эти действия будут восприняты, как препятствие следствию, и косвенное подтверждение вашей причастности к убийству Абэ Кейташи? – С намеком спросил Тайто. - Это лишь ответная реакция на попытку нападения на моих людей. Ваша группа не ценит гостеприимство, поэтому я в своем праве попросить вас уйти. – Расслабленно ответил Кеншин, и положил руку на голову испуганной женщины, от чего та мгновенно перестала дрожать, и взглянула на него своими блеклыми, испуганными глазами. Лицо спасителя стало для нее едва ли не ликом господа. В ее глазах Кеншин был настолько красив, что ассоциировался у нее с божественным посланником, пришедшим покарать грешников и спасти всех несчастных. Харада Тайто потратил несколько секунд на размышления, и со вздохом вложил катану в ножны, приказав своим людям убрать оружие, и следовать за ним. Он прекрасно понимал, что под присмотром господина, эти крестьяне никогда ничего не скажут, и был более, чем уверен в причастности Семьи Накаяма к смерти Абэ Кейташи. После того, как следственная группа покинула территорию Семьи Накаяма, Кеншин наконец вздохнул с облегчением. Он был более, чем готов уничтожить их всех, но знал, что в этом случае даст формальный повод для привлечения Элитного Джонина. Единственное, что ему требовалось на данном этапе развития – это время. Несколько месяцев форы позволили бы ему достаточно укрепить свои позиции, и уже не бояться Элитных Джонинов. Он чувствовал, что находится на самой границе от мощнейшего повышения обороноспособности. У него не оставалось сомнений, что десятый уровень способности «Создание Убежища» будет гораздо более полезным, нежели все предыдущие вместе взятые. Именно поэтому ему было просто необходимо соблюдать видимость приличий, и не давать официального повода силам Дайме действовать. Без наличия железобетонных доказательств, любая агрессия со стороны Дайме могла быть воспринята Конохой, как провокация, и пощечина. Небольшая, набирающая обороты организация наемников была абсолютно никому не интересна, однако безнаказанный удар по вассалам не мог игнорироваться, и последовал бы не менее жестокий ответ. Именно поэтому Харада Тайто был вынужден убрать оружие, и проглотить свое недовольство, не решаясь развязывать кровопролитную битву. Глава 220 ***** - С-спасибо вам, господин! – Воскликнул невероятно сухой, неряшливо выглядящий, и немного грязный мужчина с куцой бородой, упав на колени перед благодетелем. - Поднимись. – Спокойным тоном сказал Кеншин. Мужчина сразу же встал, и принялся неуклюже кланяться, пытаясь выразить благодарность великому человеку за защиту его жены и сына. Кеншин полностью игнорировал этого мужчину, и сделав шаг к женщине с ребенком, с улыбкой потрепал мальчишку по волосам, а затем достал из кармана большую плитку шоколада, и протянул ее испуганному ребенку. Увидев шоколад, мальчик шокировано вытаращил глаза. Он сперва посмотрел на маму, и лишь после утвердительного кивка, взял протянутое лакомство. Он лишь раз пробовал это чудесное лакомство, но прекрасно знал, насколько сильно оно ценится среди жителей этого поселения. Любой крестьянин был безмерно рад оплате труда в шоколадных плитках или банках консервов, ибо эти деликатесы могли быть проданы по гораздо более высокой цене, нежели стоил их труд. Цена на шоколад росла день ото дня, и чем больше влиятельных людей узнавали о таком невероятном лакомстве, тем больше повышался престиж этого продукта, а вместе с этим и цена. - Спасибо, господин… - Стесняющимся тоном прошептал мальчик, на что Кеншин лишь улыбнулся. - Угости детей, и не вздумай его продавать. Понял? – Властно сказал Кеншин, и вручил мужчине еще три плитки шоколада, ибо знал, что в этой семье четверо детей. Два мальчика, и две девочки. - К-конечно, господин, спасибо, спасибо вам! – Запинаясь сказал мужчина, и вновь принялся кланяться. Кеншин лишь улыбнулся, и под шокированные взгляды множества людей полетел в свою крепость. Это событие положило начало огромной народной любви к Лорду Семьи Накаяма, и обожествления его поступков. ***** - Ты был просто невероятен! Настоящий вожак! – С придыханием сказала Норико, сбрасывая одежду на ходу. - А ты как всегда непослушная… - Со вздохом ответил Кеншин, лежа в глубокой ванне наполненной горячей водой. Вопреки своему дикому и необузданному характеру, Норико обладала повышенным чувством стиля, и словно дикая пантера, умела соблазнить своего мужчину с первого взгляда. Кеншин не мог не смотреть на ее великолепное, подтянутое, и загорелое тело. В тот момент, когда она сняла футболку и обтягивающие штаны, он не знал на чем сконцентрировать свой взгляд. Ее острые коричневые соски выглядели настолько соблазнительно, что Кеншину нетерпелось их приласкать. Наклонившись, и сняв обувь, она продемонстрировала свои длинные, сильные ноги, и подтянутую попку. Сформированный «пирожок» из половых губ не оставлял Кеншину ни единого сомнения о том, чем они будут заняты следующие несколько часов. А маленькая, беззащитная анальная дырочка заставляла его кровь кипеть, ибо это было единственное место, к которому Норико позволяла прикасаться только будучи на грани оргазма. Забравшись в ванну к мужу, Норико сразу же оседлала его, и направила его большой член в свою изголодавшуюся киску. Наблюдение за властным и доминантным поведением Кеншина разожгло в ней огонь невиданной страсти, и заставило намокнуть. Кеншин знал насколько Норико обожает его доминантность, поэтому грубо схватил ее за грудь, и принялся активно сжимать и крутить ее возбужденные соски между пальцами, заставляя ее скулить от удовольствия и активнее двигать бедрами. - Уууумпф! – Зашипела она, и вонзила свои ногти в его плечи, не переставая смотреть ему в глаза. Кеншин в свою очередь подхватил ее за бедра, и поднявшись из воды, прижал к стене, и принялся с особым усердием вонзать свой член в ее тугую киску. Норико не оставалось ничего другого, кроме как держаться покрепче, и вывалить язык наружу от удовольствия. С каждым толчком и каждой пульсацией его огромного члена, в глазах Норико плясали искры. Ее киска безумно сжималась, от чего дикая, необузданная девушка едва сохраняла контроль над накопленной чакрой. Даже в такой ситуации она не собиралась проигрывать другим женщинам, которые с небольшой эффективностью делали их общего мужа сильнее. - Аааах! Ууумнннгх! – Закричала Норико, и бурно кончила, укусив Кеншина в плечо Кеншин и сам был на грани оргазма, поэтому прижал ее к стене, и принялся еще сильнее двигать бедрами, атакуя головкой члена ее маленькую матку, заставив ее глаза окончательно закатиться от удовольствия, а накопленную чакру бурным потоком высвободиться прямо в организм Кеншина. - Уууууф! – Застонал он от непередаваемого чувства удовольствия, и ошеломительно кончил, извергая струю за струей густой обжигающей спермы прямо в матку Норико. Она продолжала испытывать оргазм за оргазмом, с каждой пульсацией своей киски посылая маленькие потоки своей чакры прямо в его большой член. Степень эффективности ее «цветка долголетия» едва ли достигала 10% от показателей Кейко, однако Кеншин был более, чем рад, ибо чакра каждой женщины была уникальной, и позволяла его телу развиваться комплексно и сбалансированно. Когда бурные оргазмы Норико пошли на спад, Кеншин вытащил свой член из ее хорошо трахнутой киски, и из нее стремительно выплеснулся густой поток белой спермы. Она нежно всхлипнула, и дернулась всем телом, находясь в абсолютном пост-оргазмическом блаженстве. Однако Кеншин все еще не был удовлетворен, и дьявольски улыбнувшись, задумал окончательно сделать ее своей, и взять ее нетронутую, заднюю дырочку. - Ч-чт… - Удивленно воскликнула Норико, и широко раскрыла свои карие глаза. Кеншин полностью проигнорировал ее удивление, и вставил свой член в ее невероятно тугую задницу, заставив ее сильно вскрикнуть. - Ах! В-вытащи! Скотина! – Прошипела она, будучи абсолютно шокированой столь откровенной наглостью. - Тшш, потерпи, тебе понравится! – Нежно прошептал он, и наклонился для поцелуя. - Мммпф! Не понравится, вытащи! – Воскликнула она, сквозь поцелуй. Кеншин был настолько сильно возбужден, что не собирался останавливаться, и вновь толкнул бедрами, вогнав свой член еще на несколько сантиметров. Норико в свою очередь задергалась еще сильнее, пытаясь высвободиться из его хватки, однако вся чакра в ее теле была заблокирована, а руки и ноги отказывались слушаться. Его безумно возбуждала совершенно беззащитная поза самой непослушной женщины в семье Накаяма, от чего он не смог сдержать стон возбуждения, и одним рывком окончательно вошел внутрь ее тугой задницы на всю длину. - Аааай! – Взвизгнула она, и задергала ножками, пиная его по спине и бокам. Однако эти слабые удары не могли причинить ему никакого вреда, но помогали ей сбросить нервное напряжение.