В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 181 Закончив прием пищи, Кеншин поручил Касуми позаботиться о матери и дочери, отправив их в комнату отдыха. Кейко все еще не понимала, каковы ее обязанности на новом месте, но тактично промолчала, решив не отвлекать Кеншина от забот. — Ты очень красивая. — Спокойным тоном сказал Кеншин, глядя на глубокое декольте Мэюми. — С-спасибо, господин… — Покраснев, ответила она. Впервые он так откровенно хвалил ее красоту, и девушка не могла не радоваться. Мэюми сразу же аккуратно встала из-за стола, дабы Кеншин смог еще лучше оценить ее внешний вид. Увидев подзывающий жест пальцами, она очень обрадовалась, и грациозно проследовала к месту главы семьи. — У тебя очень хороший вкус… — Без эмоционально сказал Кеншин, и буднично приподнял ее великолепное голубое платье. — Ах! — Воскликнула она от неожиданности. За все время он ни разу не позволял себе таких вульгарных действий, и молодая девушка была ошеломлена. — Да… Очень хороший вкус. — Вздохнул Кеншин, оценив невероятную красоту ее длинных ног, и изящных черных чулок. — Повернись. — Спокойным тоном сказал он, и Мэюми послушно повернулась к нему спиной. Кеншин без смущения задрал ее платье, и оценил подтянутую, пышную попку. Одного взгляда было недостаточно, и девушка почувствовала на своей заднице его правую руку. — Ах! Г-господин, что вы делаете?! — Шокировано воскликнула она, развернувшись, и сделав шаг назад. — Разве всю неделю ты не этого хотела? Разве ты не помешана на том, чтобы стать моей женой? — Спросил он, приподняв бровь. — Я… Да! Я безумно хочу стать вашей женой, господин… — Решительно призналась Мэюми, всем сердцем надеясь, что Кеншин именно так и сделает. — Тогда следуй за мной. — Спокойным тоном сказал он, и поднявшись из-за стола, неспешно направился к выходу из столовой. Мэюми почувствовала дрожь по всему телу, и поспешила за ним, прихорашиваясь в редких зеркалах на пути в комнату Кеншина. Оказавшись перед дверью его комнаты, она почувствовала предвкушение, будто бы находилась всего лишь в шаге от своей заветной мечты. Кеншин открыл дверь, и любезно пропустил девушку вперед, а затем вошел сам. Мэюми впервые оказалась в его комнате, и сразу же почувствовала сводящий с ума запах Кеншина. За время проведенное рядом с ним, она по уши влюбилась в статного молодого парня, и он прекрасно об этом знал. — Раздевайся. — Равнодушно сказал Кеншин, буквально выбив Мэюми из романтических грез. — Ч-что? — Удивленно спросила она, на что Кеншин лишь молча изогнул бровь. Ей понадобилось лишь несколько секунд, чтобы осознать и обдумать его слова, после чего молодая девушка принялась аккуратно снимать с себя одежду, прямо перед сидящим на кресле Кеншином. Даже в подобной ситуации Мэюми не упускала возможности показать себя с лучшей стороны. Ее движения стали плавными и сексуальными, а глаза неотрывно смотрели на Кеншина. Не смотря на ужасное настроение, и полное отсутствие сексуального влечения, Кеншин был молодым половозрелым мужчиной, и не мог игнорировать обворожительную красоту полуголой девушки. Ее соски были невероятно возбуждены, а маленькие черные трусики так и приковывали к себе взгляд. Когда Мэюми оказалась полностью обнажена, Кеншин равнодушно скомандовал: — Ложись. — И указал на кровать. Она не понимала, почему он настолько холоден, но делала все, что он скажет, и аккуратно легла спиной на кровать, немного раздвинув ножки, в надежде вызвать хоть небольшую искру в его взгляде. Ее великолепное тело не могло ему не нравиться, однако физиологическая реакция организма мужчины на фигуру молодой и красивой девушки, совершенно не означала наличие более глубоких чувств. Кеншин не чувствовал к ней ничего, кроме раздражения, и прекрасно слышал ее мысли во время ужина. Именно поэтому, он раз и навсегда решил покончить с ее скверным характером, дабы исключить вероятность ситуации, в которой ему придется поднять руку на женщину. Кеншин в одно движение скинул с себя одежду, оказавшись полностью обнаженным, и маленькие, голубые глаза Мэюми не могли не сосредоточиться на большом мужском достоинстве. В ее глазах мгновенно вспыхнула искра, и молодая девушка в предвкушении закусила губу. Без предварительных ласк и прелюдий, Кеншин забрался на кровать, и притянул Мэюми за ноги, пока их промежности не встретились вместе со звонким хлопком. Его большой член расположился на ее ухоженном и бритом лобке, и длинноногая красавица не могла сдержать стон предвкушения. Взглянув ей в глаза, Кеншин одним рывком вошел внутрь нее на половину длины. Она не была девственницей, но все же не смогла принять его член полностью. Ее глаза шокированно раскрылись, а изо рта раздался громкий стон. — Ууууууф! — Выдохнула она, едва справившись с необычным ощущением огромного члена. Кеншин был не настроен на занятие любовью, поэтому продолжил двигаться, совершенно не заботясь о ее чувствах. Мэюми могла лишь кричать и поскуливать, пытаясь обнять его за шею, но он не позволял. Спустя несколько минут размеренного соития, разум Кеншина начал высвобождать все накопленные за несколько дней эмоции. Он тяжело задышал, и почувствовал огромную ярость. Его лицо приобрело звериный оскал, а глаза покраснели от переполнявших эмоций. — Кх… — Сквозь слезы хрипела Мэюми, чье горло сдавливала мускулистая рука Кеншина, полностью поглощенного яростью. Он пришел в себя лишь тогда, когда полностью разрядился в узкое лоно хрупкой девушки. Испугавшись своих действий, он в шоке убрал руку с ее горла, и Мэюми наконец смогла сделать нормальный вдох. — Прости… — Прошептал он, и отстранился от задыхающейся девушки. — В-все… В…В порядке… — Откашливаясь сказала она. Ее разум был в полнейшем хаосе, ибо находясь на грани удушения, она в то же время испытала сильнейший оргазм в своей жизни, и дергалась она вовсе не из-за нехватки воздуха. Кеншин молча сел на край кровати, и схватившись за голову, винил себя за несдержанность. Он жалел, что повелся на поводу у своего гнева, и буквально желал на ком-нибудь отрыгаться. Мэюми была единственной, кто раздражала его, а узнав об ее отношении к Кейко и Карин, желание проучить ее, увеличилось в несколько раз. — Не нужно винить себя… Это… Мне даже немного понравилось… — Промурлыкала она, словно кошка прижавшись грудью к его спине. Пережив оргазм, и получив оповещение о становлении его женой, разум Мэюми полностью перестроился. Вся стервозность и неудовлетворенность жизнью в миг улетучилась, а на их место пришла огромная любовь, и желание быть любимой. Повернувшись к ней лицом, Кеншин почувствовал тепло, и впервые за долгое время не просто увидел в ней физически привлекательную девушку, но и почувствовал огромное желание прикоснуться к ее губам. — Умммпф! — Промурлыкала Мэюми, когда он аккуратно взял ее за подбородок, и страстно поцеловал. Выплеснув все негативные эмоции, он очень сильно нуждался в ласке, и еще сильнее хотел ее подарить. Мэюми сразу же была прижата к кровати, но вместо стальной хватки у себя на горле, ощутила нежные поцелуи от любимого мужчины. Следующий час Кеншин только и делал, что целовал и ласкал нежное тело голубоглазой красавицы, заставляя ее вновь и вновь кричать от ошеломительных оргазмов. И только лишь заполнив ее еще двумя залпами густой спермы, он наконец прекратил атаку на ее изможденное тело. Мэюми еще несколько минут блаженно поскуливала от удовольствия, и сразу же прижалась к нему всем своим телом, положив голову ему на грудь. Она впервые за всю свою жизнь была по настоящему счастлива, и не хотела ничего, кроме, как любить и быть любимой. Все прежние стремления, и желания о лучшей жизни стали ей не интересны, ибо ее новый муж подарил ей гораздо более лучшую жизнь, чем та, о которой она мечтала. Глава 182 ***** Прошло всего несколько часов после ужина, как в комнату отдыха вошли Кеншин и Мэюми. Все его жены мгновенно сосредоточили на них свои взгляды, и каждая отреагировала по своему. Касуми и Нацуми ошарашено выпучили глаза, отказываясь верить, что Кеншин так быстро оправился от травм и траура, что решил наброситься на самую нелюбимую девушку. Макото была немного удивлена, но не более. Хитоми в свою очередь была единственной, кто обрадовалась происходящему. Она восприняла это, как хороший знак, и была довольна, что ее муж не убивается горем, а сбрасывает напряжение самым лучшим способом. Реакция Айи выделялась сильнее всех. Едва ощутив в Мэюми «свою», она гневно уставилась на Кеншина, решительно встала со своего места, и решила уйти. — Скотина! — Заявила она, и попыталась пройти мимо него. Однако Кеншин не собирался ее никуда отпускать, и нежно притянул ее к себе, не обращая внимание на ее протесты. Айя не могла долго сопротивляться настойчивым проявлениям любви мужа, и позволила ему делать все, что он хочет. Кеншин усадил беременную жену себе на колени, и принялся гладить ее большой живот, транслируя атмосферу абсолютного умиротворения, от чего даже другие девушки почувствовали покой и радость. Кейко могла лишь удивленно наблюдать за проявлениями любви и ласки, вспоминая свои молодые годы. Будучи тридцатилетней, глубоко больной женщиной, она считала себя старой, и могла лишь вспоминать период беременности, завидуя этой молодой девушке. Давние воспоминания вновь напомнили ей о том, насколько глупой и доверчивой была юная Узумаки Кейко, с легкостью поверившая обаятельному и красивому наследнику очень уважаемой семьи. Она безумно хотела выйти за него замуж, а он хотел лишь одного, и как только он это получил, глупая, обесчещенная девушка стала ему не интересна, получив в ответ лишь позор, обернувшийся самым лучшим подарком в ее жизни — маленьким, красноволосым сокровищем. За прошедшие одинадцать лет, ненависть Кейко давно прошла, ибо клан Узумаки практически в полном составе был истреблен, и в какой то степени она чувствовала радость за то, что с ней случилось, в противном случае она бы не родила маленькое красноволосое золото, и была бы мертва, вместе со всеми членами огромного клана. Однако даже так, измученная, не видевшая любви женщина, не могла не вздыхать при виде невероятной ласки и нежности отца к будущему ребенку. На долю секунды она почувствовала зависть, но сразу же упрекнула себя за недостойные мысли в адрес благодетеля и его уважаемой жены. — Кеншин, ты любишь Айю? — Радостно спросила Карин, незаметно оказавшись возле них. Ей было очень интересно, что происходит, ибо она никогда не видела вблизи проявления романтических чувств. Окружающие ее головорезы Зосуи были черствы на эмоции, и могли лишь нагрубить и оскорбить. — Очень люблю… — Мягко ответил Кеншин, и погладил Карин по голове. Она мило улыбнулась, а затем ожидающе посмотрела на живот Айи. — Можешь потрогать. — Спокойно сказала Айя, чувствуя, что девочке безумно любопытно. Карин аккуратно протянула руку, и положила ладонь на большой живот Айи, а затем радостно взвизгнула, когда почувствовала ответ малыша. Плод был полностью сформирован, и будто чувствовал все происходящее снаружи. Именно поэтому Кеншин приложил все силы на то, чтобы одарить будущего сына положительными эмоциями. — Прости, что вела себя грубо по отношению к вам с Карин. — Шепотом сказала Мэюми, заняв место рядом с Кейко. — Все в порядке… Не многие женщины будут в восторге, если мужчина приведет в дом другую… — С легкой улыбкой ответила Кейко. Мэюми не стала продолжать этот разговор, ибо все еще не чувствовала никакой близости с этой женщиной. Извинилась она лишь потому, что хотела разрешить свои прошлые конфликты, и начать жизнь с чистого листа. В этот момент все старые обиды и разногласия казались такими незначительными, и молодая блондинка не могла поверить, что всерьез переживала из-за таких мелочей. — Макото, возможно ты хотела бы показать Карин коллекцию своих игрушек? — Мягко сказал Кеншин, подталкивая двух девочек к дружбе. Услышав его предложение, глаза Макото удивленно раскрылись, и она радостно кивнув, побежала в дальний конец комнаты. В шкафу было множество разнообразных плюшевых игрушек, а так же классических игр для девочек-подростков. Юная коротко стриженная брюнетка с радостью достала огромного плюшевого медведя, и бегом вернулась назад. Карин не могла сдержать огромного удивления, раскрыв свои малиново красные глаза, и уставившись на большого плюшевого медведя. Она с первого взгляда захотела заполучить такого же, и Макото, увидев ее заинтересованный взгляд, с улыбкой протянула его ей. — Он теперь твой, только не обижай его. — Спокойным тоном сказала Макото, подражая тону взрослых, выглядя при этом скорее забавно, чем серьезно. — С-спасибо! — С горящими глазами воскликнула Карин, и обняв плюшевого мишку размером едва не в половину собственного роста, радостно побежала к маме. — Мама, смотри, что мне подарили! — Воскликнула она, и протянула игрушку. Кейко не могла сдержать улыбку, чувствуя невероятную радость от всего происходящего. В первый же вечер своего пребывания на новом месте, она чувствовала себя дома. Погладив дочку, и похвалив плюшевого мишку, она поймала взгляд Кеншина, и благодарно кивнула. Когда вечер подошел к концу, Мэюми демонстративно прижалась к Кеншину, и получила заслуженный поцелуй, лишь немного смутив Кейко, и сильно возмутив Макото. — Кеншин, почему вы не целуете меня? Чем я хуже остальных?.. — Надув губки, недовольно сказала Макото, развеселив всех присутствующих. — Конечно же ты не хуже остальных. — Мягко ответил он, и легонько чмокнул ее в щеку. — Нет, не так! — Недовольно сказала она, заставив Кеншина судорожно придумывать выход из ситуации. — Так достаточно? — Спросил он, и аккуратно чмокнул ее в губы, рассмешив всех, включая Айю. — Угу! — Радостно ответила она, и вновь переключила свое внимание на новую подругу, погнавшись за маленькой, но очень быстрой Карин, инициируя очередной раунд игры в салки. Кеншин тем временем попрощался со всеми, и приобняв Мэюми за талию, отправился в свою комнату. Многие не понимали, почему он решил принять ее в семью именно сейчас, но знали, если это случилось, то ночь принадлежит ей. Глава 183 ***** Проснувшись в пять утра, 424-го дня, Кеншин на несколько секунд почувствовал счастье и удовлетворение, пока его разум не постигло осознание произошедших событий. Всплеск радости мгновенно погас, и он вновь почувствовал грусть. Погладив гладкий живот Мэюми, он улыбнулся от осознания того, что через две недели в его доме будет очередное пополнение. Вспомнив события прошедшей ночи, он вновь вернулся к множеству системных оповещений, одним из которых было уведомление о поднятии уровня. Достигнув двадцать первого уровня, он решил распределить свободное очко навыков в способность «Талантливое Потомство», подняв ее до двенадцатого уровня. С осознанием того, что его дети теперь будут на 60% талантливее, Кеншин решил еще раз вдумчиво осмотреть статус своей новой жены. Имя: Накаяма Мэюми Возраст: 21 Уровень таланта: 23 Качество чакры: 3 Количество чакры: 4100 Контроль чакры: 52% ***** Он прекрасно осознавал, что сыновья от Мэюми будут гораздо менее талантливыми, чем сыновья от Хитоми или Касуми. Однако в то же время он понимал, что не всем предначертано быть великими воинами, и был готов любить своих детей даже Генинами или Чунинами. Семья Накаяма остро нуждалась в огромном притоке свежей крови, дабы иметь возможность не только отразить любую угрозу, но и получить доступ к океану информации, находящейся за стенами крепости. К тому же, Кеншин знал, что необходимо в кротчайшие сроки найти, как можно больше талантливых женщин, а для этого требовалось множество доверенных людей. Аккуратно выбравшись из ласковых объятий красивой девушки, Кеншин направился в ванную комнату, где принял ледяной душ. Поток холодной воды будто был способен смывать негативные мысли, и Кеншину стало немного легче. Никого не предупредив, он покинул дом, и направился на юго-запад. Пролетев около восьми километров, Кеншин плавно спустился на землю, аккурат возле богатого месторождения мрамора. Следующий час он раз за разом пытался выдолбить приемлемый блок мрамора, и лишь после десяти неудач, ему наконец удалось вырезать блок нужного размера, не расколов его на несколько частей. Еще двадцать минут ушло на второй блок, и Кеншин наконец смог отдохнуть. Даже с учетом насыщения своего тела обильным количеством псионики, Кеншину крайне тяжело давалась настолько изнурительная физическая работа, однако он твердо решил делать все сам, дабы выказать огромную почесть тем, кого уже не вернуть. Отдохнув около десяти минут, Кеншин вернулся к делу, и основательно задумался над способом транспортировки двух огромных многотонных кусков мрамора. Мысль о том, чтобы дотолкать огромные блоки, была сразу отринута, ибо он понимал, что даже у наполненных псионикой мышц есть предел. Транспортировка по воздуху отпадала по причине того, что его телекинез мог справиться в лучшем случае с 500 килограммами груза, и блоки весом в несколько тонн, едва удавалось сдвинуть от приложенных усилий. В конечном итоге он не придумал ничего лучше, чем воспользоваться классическим методом транспортировки с помощью бревен. Около получаса он потратил на рубку и отделку двух деревьев, когда услышал слова подошедшего сына. — Отец, не нужно изнурять себя, мы с братьями сделаем все, что требуется. — Уважительно сказал Ичиро, не в силах смотреть на то, как Кеншин работает совершенно один. — Не стоит. Займись тренировкой или повидай мать, поддержка нужна ей, а не мне. — Ответил Кеншин, не отвлекаясь от работы. Ичиро сделал вид, что ушел, но Кеншин прекрасно знал, что он затаился в нескольких сотнях метров, и не собирался оставлять его одного. Затратив около двух часов на эксперименты, Кеншин опытным путем выяснил оптимальный метод транспортировки настолько тяжелых конструкций. Еще час заняла сама транспортировка, и к девяти часам утра, два огромных мраморных блока стояли на огороженной территории Семьи Накаяма. Кеншин едва успел на завтрак, и занял свое место во главе стола. Девушки одна за другой подходили к нему для приветственного поцелуя, исключением являлись лишь Норико и Кейко, и он вновь посетовал на огромную загруженность, не позволяющую уделить им внимание, дабы окончательно принять обеих в свою семью. Карин настолько привязалась к Макото, что всюду следовала за ней хвостиком, и пыталась подражать своей старшей подруге. Именно поэтому, когда Макото получила свой заслуженный поцелуй, Кеншин с удивлением обнаружил за ее спиной маленькую Карин, которая сделала шаг вперед, когда подруга отошла в сторону. На несколько секунд повисла гробовая тишина, и Кейко уже намеревалась резко окрикнуть непослушную дочь, как Кеншин легонько наклонился к маленькой красноволосой девочке, и мягко чмокнул ее в щеку, заставив ее расплыться в довольной улыбке. Следующие несколько секунд мало кто смог сдержать смех от вида изящно удаляющейся от Кеншина малышки. Карин пыталась повторять за всеми, но в ее исполнении весь эротизм выглядел очень мило, и невероятно забавно. — Простите, господин, мне следовало лучше ее воспитывать… — Соблюдая приличия, сказала Кейко. — Не стоит. Карин и Макото — две жемчужины нашей семьи, и любые их проделки не доставляют мне ничего, кроме улыбки. — Мягко ответил Кеншин, и в ту же секунду подал на стол множество легких блюд. — Карин, ты должна попробовать йогурт! — Шепотом заявила Макото, приблизившись к ее уху, и протянув ей маленький пластиковый стакан. Карин с интересом посмотрела на необычную посуду, увидев внутри молочно-розовый цвет. Ее глаза мгновенно сузились, концентрируясь на добыче, и маленькая красноволосая хищница немедленно атаковала. Едва ложка с йогуртом оказалась у нее во рту, как Карин широко раскрыла глаза, и сразу же взглянула на мать. Она немедленно подскочила со своего места, прихватив с собой вкуснейшее лакомство, и в несколько шагов оказалась рядом с матерью. — Мама! Ты должна это попробовать! — С горящими глазами заявила Карин, бережно протянув невиданное ранее лакомство любимой матери. — Карин! Веди себя прилично! — Шикнула на нее Кейко, но глядя в горящие глаза дочери, не могла не попробовать то, что она ей предлагала. — Ммм… Действительно очень вкусно… — Мечтательно промурлыкала она. Не смотря на то, что Кейко была очень сдержанной женщиной, она в то же время была неравнодушна к сладостям, и не смогла сдержать довольного мурчания от самого вкусного деликатеса в своей жизни. Кеншин не мог не обратить внимание на все происходящее, и сделал вывод, что мать и дочь безумно любят все сладкое. Он чувствовал огромное удовольствие, излучаемое Карин и Кейко, и не мог не улыбнуться. Норико тем временем вела себя, как обычно. Она не обращала никакого внимания на все происходящее вокруг, и молча ела, вгрызаясь в жареное мясо. Кеншину не удалось заставить ее есть легкую пищу на завтрак, они лишь сошлись на уговоре, что на 80% съеденного мяса, она будет есть 20% овощей. Закончив прием пищи, Норико молча встала, и неспешно пошла к выходу, звонко постукивая протезом по паркетному полу, ненавязчиво напоминая Кеншину о его обещании вернуть ей здоровье. Глава 184 После завтрака Кеншин поцеловал Айю и Хитоми в живот, наказав им направляться в родильную комнату, и весь день отдыхать, а сам вышел во двор, и вернулся к работе с блоком мрамора. Помимо двух огромных блоков, он привез с собой множество блоков поменьше, дабы практиковаться сначала на них, и не прогадал. Даже с учетом теоретических знаний о глубокой размывке, шлифовке и полировке, он практически сразу испортил один из опытных образцов. Лишь через час ему удалось нащупать подходящий метод, а так же подобрать нужный инструмент. Еще час ушел на изучение высечения надписей на весьма хрупком мраморе, и только после этого он начал основную работу. Всем было очень интересно, что же задумал Кеншин. И если сыновья интересовались издали, то жены не стеснялись подходить, и спрашивать. Особенно от него не отходили Макото и Карин, бегая неподалеку, и донимая его вопросами. — Если она вам мешает, я могу ее увести, господин. — Мягко сказала подошедшая несколько минут назад Кейко, ожидающая момент перерыва, дабы не отвлекать Кеншина от работы. — Ничего подобного. Они не только не мешают, но и наполняют дом жизнерадостной атмосферой. Сегодня должны родить Айя и Хитоми, а значит наш дом через несколько дней будет наполнен детскими голосами… — С довольным вздохом сказал он, поглаживая все еще немного шершавый блок мрамора. — Дети — это огромное счастье, и великое благословение. Не было и дня, чтобы я не благодарила судьбу за это маленькое красноволосое счастье… — С улыбкой ответила она, полностью расслабившись под аурой спокойствия исходящей от Кеншина. Он лишь улыбнулся, и продолжил неспеша высекать надписи на большом блоке мрамора. Кейко несколько минут молча наблюдала за его выверенными действиями, и наконец, в один из очередных перерывов, спросила: — А Макото ваша?.. — Жена. — Спокойно ответил Кеншин, ошеломив красноволосую женщину. — Она ведь совсем ребенок… — Пробормотала Кейко. — Эта малышка гораздо более зрелая, чем хочет казаться. Ей нравится чувствовать себя ребенком, а я окружаю ее заботой. — Ответил Кеншин, не отрывая взгляда от огромного куска мрамора. — Простите господин, я не должна была лезть не в свое дело. — Кротко сказала Кейко, запоздало осознав, что рискует утратить благосклонность господина. — Перестань меня бояться. Тебе здесь никто не господин, и не стоит страшиться моего гнева. Подобных вопросов не достаточно, чтобы меня разозлить. — Спокойным тоном сказал Кеншин. Ему уже порядком надоела эта услужливость, и он хотел простого, доверительного общения. — Хорошо. — С улыбкой ответила Кейко, и продолжила умиротворенно наблюдать за работой Кеншина. Ей очень нравилось находиться в его обществе. Впервые за очень долгое время она чувствовала себя в безопасности, и по настоящему расслабилась. Работа была завершена лишь к семи часам вечера, оставался лишь один последний штрих. Кеншин сконцентрировался на своей способности «Создание Убежища» и принялся возводить здание вокруг двух блоков мрамора. Когда зал памяти был полностью готов, Кеншин установил урны с прахом на постамент, прямо под портретами улыбающихся Кеиджи и Восьмого. Глядя на изображения погибших сыновей, он не смог сдержать слез, и рухнув на колени, воздал им почести за проявленную доблесть. После часа, проведенного наедине с погибшими сыновьями, Кеншин казалось бы полностью избавился от скорби, и лишь после этого, позволил всем остальным выказать уважение к усопшим, и воздать почести. Каждый из его сыновей заходил по очереди, и проводил внутри от десяти минут до получаса, а затем молча выходил, и возвращался к своим делам. Эта церемония была негласной, и никак не регламентировалась Кеншином. Каждый скорбел по своему. Кто-то все время молчал, а кто-то без умолку разговаривал с двумя погибшими братьями. Кто-то лил слезы, а кто-то рассказывал смешные истории. В девять часов вечера у Айи и Хитоми отошли воды, а уже в 9:15 Кеншин держал на руках двух малышей. Тридцать Седьмого и Тридцать Восьмого. Голубоглазый и белоглазый малыши с интересом смотрели на отца, чувствуя непреодолимую связь, и заплакали лишь тогда, когда оказались в руках матерей. — Они такие красивые… — Завороженно прошептала Макото, не сводя взгляд с двух лысых комочков. — А можно их подержать? — С интересом спросила Карин, чувствуя любопытство к новорожденным. — Завтра. Все завтра. А сейчас нужно дать им отдохнуть, пойдемте. — Мягко сказал Кеншин, погладив обеих девочек по головам. Рождение сыновей сделало его чрезвычайно мягким, и он, словно завороженный, проявлял любовь к окружающим. ***** Следующие несколько дней прошли в большой суматохе от количества свалившихся на Кеншина дел. Он должен был не только уделять внимание своим женщинам, а так же новорожденным малышам, но и не прерывать тренировки. Большую часть свободного времени 425-го дня, Кеншин потратил на исследование новых сил Пятнадцатого, замерив его силу, скорость, а так же различные параметры организма. После достижения ранга Джонина, пятнадцатый стал способен не дышать около пятнадцати минут, не снижая физической активности. Для Ичиро «потолком» были десять минут задержки дыхания, без малейшего движения, и пять во время активных действий. Так же Кеншин с удивлением подметил невероятную регенерацию Пятнадцатого. Порез на его руке затянулся буквально за час, а к вечеру от него не осталось и следа. Он был очень рад открывшимся перспективам, и возросшей силе своего сына, но для более серьезных тестов ему требовалась Хитоми. Еще около недели назад она сообщила ему, что обрела некоторое просветление из учебника по биологии за пятый класс, и Кеншин надеялся, что его любимая жена сможет нащупать путь к становлению ирьенином уровня Цунаде, или даже выше. Однако он лично настоял на том, чтобы следующие несколько дней она уделяла все свободное время малышу, и забыла о работе. Вечером 426-го дня Нацуми и Касуми подарили ему двух великолепных малышей, Тридцать Девятого, и Сорокового, а так же заветный двадцать второй уровень. Он сразу же вложил свободное очко навыков в способность «Создание Убежища», подняв ее на шестой уровень, и довольно улыбнулся от осознания новых возможностей. Прежде всего ему стали доступны различные медицинские предметы, гораздо более высокого уровня, нежели спирт и бинты. Он все еще не имел доступа к высококлассному больничному оборудованию, однако мог создавать высококлассные больничные кровати с мониторами жизненных показателей. И самое главное, что не могло его не радовать — он наконец получил доступ к электричеству. Доступные электрические приборы не блистали особым разнообразием, и по большей части были не нужны, но Кеншина очень обрадовала перспектива, и множество открывшихся возможностей. Глава 185 Пол ночи 426-го дня, и весь 427-й день, Кеншин потратил на различные тесты доступных возможностей. Прежде всего его обрадовала профессиональная инструкция для использования всего, что он создавал. Хитоми была настолько впечатлена различными медицинскими приспособлениями, что прихватив с собой маленького сына, поспешила в лазарет, дабы ознакомиться со всем великолепием научно-технического прогресса. В первую очередь она была без ума от новейших медикаментов, начиная от жаропонижающих, заканчивая мощнейшими транквилизаторами, обезболивающими, и стероидами. Она могла часами с упоением читать развернутые системные описания всех препаратов, их состав и свойства, но Кеншин позволил ей лишь на два часа отвлечься от материнских обязанностей, а затем пышногрудая мама, надув губки, была вынуждена отправиться играть с малышом. Сам же Кеншин был очарован совсем другими новинками. Он наконец получил доступ к более технологичным вещам, чем раньше, и его внимание сразу же поглотило колесо. И хотя в этом мире уже существовали деревянные колеса, они были крайне примитивными, и не могли справляться с нуждами шиноби. Получив доступ к самому современному колесу из его прошлого мира, Кеншин долго не мог придумать конструкцию для высокотехнологичной кареты. Ему пришлось затратить два часа под стократной концентрацией, чтобы обдумать прототип будущей повозки. Вся задача облегчалась в разы, благодаря контекстным подсказкам системы, и Кеншин мог без особых проблем понять, как производится монтаж той или иной детали, и использовать нужный для этого инструмент. До самого вечера он, словно ребенок собирал свой собственный конструктор, заказывая разнообразные инструменты для качественной сборки кареты. Помощь системы в этом вопросе была настолько широкой, что без нее, Кеншин и за месяц не смог бы закончить эту работу. Лишь благодаря феноменальной памяти, и очень сильному разуму, Кеншин справился с огромным потоком информации касающейся различных характеристик всего, на что падал его взор. Эти знания были настолько обширными, что любого неподготовленного человека ждала головная боль после ознакомления с несколькими из продвинутых сплавов, инструментов, способов их использования, и различных технических характеристик. К ужину Кеншин закончил лишь основу будущей элитной кареты. Корпус по большей части состоял из авиационного алюминия, и лишь основы конструкции были сделаны из прочнейшего титанового сплава. Он не сомневался в силе его четырех лошадей, но посчитал нецелесообразным использовать в карете броню, ибо даже крепчайшие сплавы не гарантировали защиту от сильнейших шиноби, но сильно утяжеляли конструкцию. После сытного ужина, все женщины по очереди поцеловали Кеншину в щеку, и отправились по своим делам. Малыши не отставали от своих матерей, и радостно жались к отцу. Кейко в свою очередь, полностью освоилась на новом месте, и поддержала всеобщий ритуал, легонько чмокнув Кеншина в щеку. Норико была единственной, кто никогда не целовала Кеншина, и морщилась, когда видела проявление неуместных по ее мнению, нежностей. Однако, вопреки своей излюбленной привычки уходить раньше всех, она сидела на своем месте, и молча ждала, пока все женщины покинут обеденный зал. Кеншин не мог не заметить поведение Норико, поэтому остался сидеть до самого конца, и когда они остались наедине, вопросительно приподнял бровь. — Я согласна. — Спокойным тоном сказала она, глядя ему в глаза. — Уверена? — Вмиг став серьезным, спросил Кеншин. — Да. Ты показал себя человеком слова, и разорвал врагов своего племени на множество частей, и у меня нет причин тебе не доверять. — Решительно сказала Норико, не переставая смотреть ему в глаза. Она была единственной из всех женщин этого дома, способной выдержать его напористый взгляд, не уступая и не подчиняясь. — Ты ведь понимаешь, что навсегда станешь моей женой, и родишь мне детей? — Это единственное, что меня беспокоит! Я согласна на одного щенка, раз в пол года! — Едва сдерживая недовольство, заявила она. — Щенка? Не говори так о наших будущих детях. Раз в пол года недостаточно. Раз в месяц. — Не желая уступать, ответил Кеншин, чувствуя себя очень странно, от обсуждения подобных вещей. — Раз в месяц?! Я что, похожа на свиноматку?! Раз в пять месяцев мой максимум! — Прорычала она, едва сдерживаясь, чтобы не швырнуть в Кеншина тарелкой. Единственное, что ее останавливало — это непривычное чувство близости и родства, будто он был последним членом ее племени, и единственным близким человеком в этом мире. — Месяц. — Спокойно ответил Кеншин. — Четыре! — Гневно воскликнула она. — Месяц. — Все так же равнодушно сказал он. — Три, или я не согласна! — Пылая от ярости, заявила Норико. — Два — мое последнее предложение. — Сказал Кеншин, глядя в ее единственный глаз. — Арррр! Хорошо! — Недовольно прорычала она, чувствуя небольшое удовлетворение, что получила некоторую уступку с его стороны. Ей было просто необходимо сопротивляться выдвигаемым условиям, дабы сохранить чувство собственного достоинства, и быть не похожей на остальных женщин этого дома. — Следуй за мной. — С легкой улыбкой сказал Кеншин, и направился в лазарет, дабы избежать возможных побочных эффектов. Норико спокойно встала из-за обеденного стола, и постукивая деревянной ногой по паркетному полу, неспешно последовала за Кеншином, желая поскорее вернуть себе утерянное здоровье. Оказавшись в палате, Кеншин аккуратно подхватил Норико на руки, и положил на кушетку. С тех пор, как она поселилась в доме Семьи Накаяма, ее тело стало гораздо привлекательнее, но все еще не могло похвастаться красотой. Болезненная худоба практически полностью прошла, но кожа все еще была очень жесткой, испещренной огромным количеством шрамов. Кеншин прекрасно знал ее характер, поэтому не стал медлить, и без прелюдий предложил ей тот самый договор, который в свое время получила и Макото. — До сих пор не могу привыкнуть к твоим странным способностям… — Прошептала она, и выбрала «ДА» Кеншин мог лишь ошеломленно наблюдать за потерявшей сознание девушкой. Все ее тело на секунду вспыхнуло ярчайшим и ослепительным светом, а затем, словно по волшебству, начало с огромной скоростью регенерировать. Все старые раны и шрамы мгновенно разгладились, а пустующая глазница, заросшая плотью, начала формировать в себе зачатки глаза. Одновременно с этим ее полностью шрамированная культя распрямилась, и с видимой скоростью начала формировать берцовую кость, на которую мгновенно наслаивалась плоть. Все происходящее длилось несколько минут, после чего Норико открыла глаза, и удивленно заозиралась по сторонам. Первым делом она взглянула не на свою ногу, а на парня, стоящего неподалеку. Ее сердце буквально трепетало, и сильная, волевая девушка, едва сдержала сильнейший порыв броситься в объятия этого человека. — Как ты себя чувствуешь? — Мягко спросил Кеншин, и не удержался от нежного поглаживания головы этой воительницы. — Очень странно… Будто бы ничего не поменялось, но в то же время изменилось все… — Загадочно пробормотала Норико, и только теперь взглянула на свою ногу. — Получилось! — Радостно воскликнула она, подскочив на ноги, и взвизгнув от наплыва эмоций. — Поздравляю. — Нежно сказал он, и сняв с вешалки белый халат, протянул его похорошевшей девушке. — Ох! — Удивленно сказала она, оглядев свое полностью обнаженное тело, и приняв халат, бросила его на кушетку, ни капли не стесняясь. Глава 186 — Невероятно! Даже тот шрам от копья, и этот, от клыков волка, все пропали! — Ошеломленно воскликнула Норико, осматривая все свое тело, которое приняло вид очень красивой модели. Кеншин невольно засмотрелся на ее невероятно подтянутую фигуру, с нежнейшей кожей, и когда Норико наклонилась, дабы поближе разглядеть свою новообретенную голень, он не удержался от прикосновения к ее аккуратной, подтянутой попке. — Ты что удумал?! — Рыкнула она, и отскочила в сторону. Вместе с расщепленной одеждой, с ее тела пропал и тот самый браслет с формацией подавления чакры. — Прости, мне не следовало этого делать… — Стушевавшись ответил Кеншин, удивляясь тому, что сделал. До этих пор он не видел в ней сексуальный объект, и лишь после вступления в брак, осознал, что чувствует огромное влечение, и любовь, к этой непослушной девушке. — Еще раз сделаешь что-то подобное — пожалеешь! — Фыркнула она, на что Кеншин лишь улыбнулся, не чувствуя в ней привычной ярости. Ее слова совсем его не оскорбили, ибо он в свою очередь чувствовал к ней непреодолимую тягу и огромное чувство тепла. Норико и правда не испытывала к нему злости, но инстинктивно продолжала вести себя агрессивно. Рожденные несколько минут назад романтические чувства еще не успели укорениться в ее разуме, поэтому она продолжала вести себя, как обычно, не замечая, что относится к Кеншину гораздо дружелюбнее, чем раньше. Решив, что процедура окончена, Норико накинула халат, и решила поскорее уйти, дабы переодеться, и отправиться на прогулку. Ее инстинкты буквально вопили о желании поохотиться, и насладиться прекрасным чувством превосходства над загнанной в угол дичью. — Мы еще не закончили, тебя должна осмотреть Хитоми. — Спокойным тоном сказал Кеншин, мягко схватив ее за руку. — Не трогай! — Рявкнула она, и молниеносно вырвалась из его хватки. — Да что с тобой такое? — Удивленно спросил Кеншин, ибо закономерно ожидал от нее большего послушания, но получилось так, что она стала воспринимать в штыки даже то, что позволяла ему ранее. — Ничего. Раньше я была калекой, и была вынуждена терпеть твое нахальное поведение, но не сейчас! — Властно ответила она, на что Кеншин лишь тяжело вздохнул, и сел на стул. Он не понимал, почему она стала еще более агрессивной, и не представлял, каким образом делать с ней детей. — И долго еще нам ждать эту дойную корову?! — Недовольно пробурчала Норико, скрестив руки на груди. — Не называй ее так. Прояви уважение к человеку, который заботится о твоем здоровье. — Серьезным тоном сказал Кеншин. Он едва сдерживался от поспешных действий в ее сторону. Если раньше он считал, что после замужества она станет послушнее, то сейчас он попросту не знал, что делать. — Пфф… — Вздохнула она, но ничего не сказала. Хитоми пришла через несколько минут, и удивленно взглянула на Норико, чувствуя родство. Затем она перевела взгляд на Кеншина, который вкратце рассказал обо всем случившемся. Бегло осмотрев пациентку, Хитоми была сильно удивлена. Даже травмы считавшиеся неизлечимыми, были полностью исцелены. — Невероятно! У тебя идеальное здоровье, постарайся его не потерять. — Сказала Хитоми, закончив осмотр. — Я как раз собиралась! Поскорее заканчивай вскармливать малыша, нас с тобой ждет множество нерешенных вопросов! — Решительно сказала Норико, поднявшись с кушетки, и накинув халат. Кеншин был в полнейшем шоке от услышанного, и на секунду забыл обо всем, что хотел сказать. Внезапно его обуял гнев, и он решительно воскликнул: — Хватит! Норико, я запрещаю тебе драться с членами нашей семьи! — Властно прорычал он, отчего Норико немного стушевалась, и поморщилась, испытывая огромное давление. Она пыталась бороться с нарастающим давлением, но через несколько секунд была вынуждена сдаться. Она упала на колени, и прорычала: — Хорошо! — Почему она осталась непослушной? — Удивленно спросила Хитоми, полностью игнорируя вздорные слова Норико. — Понятия не имею… Но чувствую, что за пол года стану полностью седым… — Со вздохом сказал он, поморщившись от количества свалившихся на его голову проблем. — Мы закончили? Тогда я пошла, меня ждет поистине славная охота! — Воодушевленно прорычала Норико, до хруста сжав кулаки. — Ты никуда не пойдешь. — Спокойным тоном сказал Кеншин. Он все еще был ошеломлен переменой ее характера в худшую сторону. Всю прошлую неделю она вела себя очень сдержанно, и послушно, но стоило ему взять ее в жены, ее кроткость не только не увеличилась, но снизилась в разы. — Что значит никуда не пойду? Настоящий воин не может долго сидеть взаперти! Мы уже это обсуждали! — Рявкнула она, нахмурившись. — Желаешь поохотиться?! Хорошо. Но я пойду с тобой. — Едва сдерживая гнев, сказал Кеншин. Он очень не хотел ссориться с новой женой, поэтому пытался подавить вспыхивающее недовольство от ее непослушного поведения. — Что? Нет! — Синхронно воскликнули Норико и Хитоми. — Не нужно идти на поводу у этой неуправляемой девки! — Решительно заявила Хитоми, пылая гневом к непослушной Норико. — Замолчи, женщина! Когда два вожака разговаривают, женщины и дети должны молчать! — В гневе прорычала Норико. Ритуал замужества и полное исцеление, пробудили в ней не послушание, а еще большую властность и доминантность. — Ты неблагодарная дрянь! — Воскликнула Хитоми, намереваясь проучить зазнавшуюся девчонку. — ХВАТИТ! — Громогласно заявил Кеншин, от чего Норико и Хитоми застыли на месте. — Хитоми, спасибо за помощь. Возвращайся к малышу. — Мягко сказал он, и ласково поцеловал ее в уголок губ. Она нежно улыбнулась в ответ, и недовольно зыркнув на Норико, направилась к выходу. Когда Хитоми закрыла за собой дверь, Кеншин перевел пылающий взгляд на Норико, и через несколько секунд, устало вздохнул. — Пошли. — Властно сказал он, и она молча подчинилась, следуя за ним по пятам. — Сделай все свои дела, и жди меня. — Оказавшись у ее комнаты, распорядился Кеншин. Она вновь не выказала недовольства, и молча вошла внутрь. «Да что, черт возьми с ней происходит?!» — Со злостью подумал Кеншин, и направился в мастерскую, дабы приготовиться к вылазке за границы территории Семьи Накаяма. Глава 187 ***** Через пол часа Кеншин собрал все необходимое, надел экзокостюм, и направился в комнату Норико. — Надень этот костюм. — Мягко сказал он, практически полностью избавившись от гнева. — Оставь себе. — Ответила Норико, даже не притрагиваясь к протянутому костюму, и сделала попытку пройти мимо Кеншина. — Надевай. — Более грозно сказал Кеншин, вновь начиная закипать от такого откровенного непослушания. — Он все равно будет испорчен, если я использую свою способность. — Немного мягче ответила Норико. — Я сделаю тебе новый. Надевай. — Серьезным тоном сказал он, устав от бесконечных споров. Норико лишь пожала плечами, и скинула с себя всю одежду, вновь оказавшись полностью голой, а затем за несколько секунд надела несколько составных частей экзокостюма. Кеншин не мог не засмотреться на ее великолепную фигуру в облегающем костюме. Он не понимал, почему его так сильно влечет к этой неуправляемой девушке, но подозревал, что все это из-за обоюдного ритуала. Ранее у него была мысль сделать ее лишь наложницей, и тогда его чувства не были бы затронуты, однако он не хотел, чтобы Норико так и осталась изгоем в его семье, поэтому решил сделать ее полноценной женой. Сложнее всего было объяснить женам, что их любимый муж собрался покинуть дом, и уйти в неизвестном направлении. Они были очень недовольны, и норовили высказать все недовольство в лицо главной виновнице. Однако Кеншин был не настроен на споры, поэтому едва ли не силой утащил Норико за собой, на корню прекратив зарождающуюся ссору. С сыновьями дело обстояло куда проще. Они не привыкли оспаривать приказы, но Ичиро с Пятнадцатым все равно сильно волновались за отца, и выполняли приказ скрепя сердцем. Их благожелательные взгляды в сторону Норико, мгновенно изменились хмурыми и недовольными. Они понимали, что желание поохотиться в ночи, могло исходить только от нее, и решительно не одобряли подобную безответственность. — Ты не хотел, чтобы мы с твоими самками ссорились, но сделал так, чтобы они меня ненавидели. — Спокойным тоном сказала Норико, сидя на дереве. — Они вовсе тебя не ненавидят. Тебе просто нужно быть с ними мягче, а так же не искать приключений на ночь глядя. Разве я мог отпустить тебя в одиночестве? И послать с тобой кого-то вместо себя, я попросту не могу, иначе ты будешь абсолютно неуправляема, и не станешь слушаться. — Тяжело вздохнул Кеншин, сидя на ветке напротив Норико. — Пфф, будто ты можешь заставить меня быть послушной… — Сказала она, и оттолкнувшись ногами от дерева, прыгнула далеко в сторону. Кеншин помчался за ней, и несколько минут петлял по лесу, в попытке догнать радостно скачущую по лесу девушку. Она была в абсолютном восторге от пьянящего чувства свободы, что Кеншину пришлось приложить немного усилий, чтобы поймать ее, и заставить остановиться. — Ну чего привязался?! Отстань! Иди играй в телячьи нежности со своими самками, и не мешай мне охотиться! — Недовольным тоном рявкнула она, вывернувшись из захвата, и запрыгнув на дерево. — Ты беспричинно носишься по всему лесу, это не охота! Если в этом лесу есть вражеские шиноби, они уже нас заметили! — Прорычал он, и влил еще больше псионики в свои мышцы. В следующую же секунду, Норико вновь оказалась поймана. — Я готова встретить любого врага в любое время! Беспокойся лучше о себе! — Яростно пыжась, сказала она, пытаясь вырваться из крепкого захвата. — Да что с тобой такое?! — Крикнул Кеншин, и потянул ее с дерева на землю. Норико сгруппировалась в полете, и без проблем приземлилась на ноги. Ее слегка желтоватые глаза хищно сверкнули, и она без слов ринулась в атаку. — Успокойся! — Шокировано воскликнул он, едва увернувшись от ее выпада. Все это продолжалось около минуты. Кеншин все время уворачивался, и пытался вразумить обезумевшую девушку словами, пока наконец не взбесился настолько, что перехватил ее удар, и швырнул Норико в ближайшее дерево. Врезавшись спиной в крупное дерево, Норико мгновенно отскочила в сторону, и вновь блеснула глазами от небывалого азарта. Она снова и снова бросалась на Кеншина, который все больше и больше злился. Норико упорно не желала слушать его призывы остановиться, и напав на него в очередной раз, крепко ударила его в грудь, отправив в полет на несколько десятков метров. — Зачем ты это делаешь?! — Едва не выдыхая пар из ноздрей, спросил Кеншин. — Чтобы приказывать мне, ты должен быть вожаком. Но ты всего лишь щенок, считающий, что стаей можно управлять с помощью нежности! — Рыкнула Норико. — Хочешь, чтобы я показал себя, как вожака? Хорошо! — Прорычал он, и буквально исчез с того места, где стоял. Появившись напротив Норико, он нанес прямой удар кулаком в лицо, ни капли не сдерживаясь. — Уже лучше. В моем племени ты бы уже заслужил право носить туши зверей с охоты! — С громким смехом заявила поднявшаяся с земли Норико, принявшая удар на блок. — Не понимаю, зачем ты меня злишь, но видимо хочешь настоящей драки. Ты ее получишь. — Тяжело вздохнув, сказал Кеншин. Он до последнего не хотел применять силу против своей жены, но она раз за разом его провоцировала. Норико расплылась в улыбке от предвкушения, и рванула ему на встречу, обменявшись десятками рукопашных атак, уничтоживших часть ближайших деревьев. В конечном итоге их обмен ударами закончился обоюдной атакой кулаком в лицо, и новоиспеченные муж с женой разлетелись в разные стороны. — Ты просто сумасшедшая! — Сплюнув слюну с выбитым зубом, заявил Кеншин, и засмеялся. В этот момент ему уже было плевать на все. Он даже начал получать небольше удовольствие от выплескивания негативных эмоций. — Уверена, даже Макото бьет сильнее тебя! — Со смехом сказала Норико. Ее зубы были гораздо крепче зубов Кеншина, поэтому она лишь сплюнула немного крови, и ринулась в очередную атаку. Они продолжали раз за разом обмениваться ударами, наращивая темп. В какой-то момент Норико полностью забылась в этом великолепном чувстве настоящей схватки, и потеряла над собой контроль. Ее тело будто вздулось, не только мышцы, но и кости стали гораздо крупнее, а удары приобрели дополнительную силу, лишь немного ускорившись. — Стой! — Запоздало крикнул Кеншин, но было поздно. Сильнейший удар пришелся прямо ему в грудь, и он отправился в полет, проломив своей спиной одно дерево, и множество веток от последующих деревьев. Глава 188 Кеншин едва успел отскочить в сторону, когда в его прежнее местоположение врезалась огромная нога поистине огромной женщины. Норико абсолютно не реагировала на его слова, и ему приходилось лишь уклоняться, судорожно обдумывая план ее усмирения. Внезапно Кеншин ускорился в несколько раз, на восемьдесят процентов наполнив тело псионикой. Избегание ее атак мгновенно превратилось в тривиальную задачу. Норико настолько была поглощена азартом, что не обращала внимание на то, как Кеншин достал из рюкзака несколько металлических пластин, и кинул их в разные места. Внезапно в области нескольких сотен метров гравитация стала в пять раз сильнее, и Норико замедлилась еще больше. Ко всему прочему Кеншин активировал формацию подавления чакры по области. Она не могла похвастаться огромной силой, но снизила способности Норико еще немного. Огромная, трехметровая женщина даже не заметила, как Кеншин внезапно пропал из ее поля зрения, и мгновенно оказался у нее за спиной. Он виртуозно сцепил руки на ее шее, и сильно надавил, пользуясь преимуществом от огромной физической силы. Норико пыталась вырваться, но спустя несколько минут выбилась из сил, упав на землю. Придя в себя, она ошеломленно заметила свою трансформацию, а так же Кеншина, загнувшего ее руки за спину, и пытающегося удержать ее на месте. Вместо стонов боли, Норико лишь улыбнулась довольной улыбкой, и полностью отменила трансформацию. Вся ее одежда была полностью уничтожена при трансформации, но ее ни капли не смущало то, что Кеншин прижимается к ней сзади. — Все еще хочешь выяснить, кто из нас подходит на роль вожака?! — Прорычал ей на ухо озлобленный Кеншин. — Нет, мы это уже выяснили. — С довольной улыбкой сказала Норико. Ее голос приобрел небывалую мягкость и податливость. А так же, Кеншин ошеломленно почувствовал, как она трется попкой о его промежность. — Не шути со мной! — Яростно сказал он, и еще сильнее прижал ее к земле. — А то что? — С вызовом, но без былого недовольства, спросила Норико, и принялась активнее тереться о его начинающую выпирать выпуклость. Кеншин лишь сильнее зарычал, и наконец перестал сдерживать огромнейшую вспышку первобытной похоти. Завоевание и обуздание совершенно дикой и непослушной девушки пробудило в нем дремлющие инстинкты, и стянув с себя штаны, он решительно вонзил свой член в ее тугую киску, и был шокирован тем, насколько она мокрая. Норико лишь довольно замурлыкала, и игриво взбрыкнула, но была мгновенно прижата к земле рычащим Кеншином. Он принялся входить в нее все сильнее и сильнее, грубо намотав ее длинные волосы на кулак, и не контролируя силу, буквально насаживал ее, притягивая за волосы. — Ууууф! — Застонала она, впервые в жизни испытав это необычное, но по своему приятное чувство. Кеншин настолько забылся в своем удовольствии, что не обращал внимания на чувства Норико, и принялся трахать ее еще жестче, словно дикий зверь, покрывающий первую попавшуюся самку. — Аааах! — Застонала она, через несколько минут после начала. Норико чувствовала, что находится на пороге чего-то невероятно сильного, и безумно сильно возжелала его преступить. Кеншин с каждым толчком вгонял свой член на всю длину в ее невероятно горячую и тугую киску, врезаясь головкой члена в ее миниатюрную матку, заставляя Норико видеть искры, и вывалив язык, ожидать кульминации. — УУУУПФФФ! ААААХ! — Закричала она, после очередного, безумного толчка бедер Кеншина. Ее собственные бедра в миг ослабли, и сильная, волевая женщина впервые в жизни затряслась в неистовом оргазме. — Оооох! — Громко застонал Кеншин, и принялся кончать в тугую киску наконец усмиренной жены. Норико раз за разом скулила, визжала, и хрипела от множественных умопомрачительных оргазмов. Они все продолжали и продолжали накатывать приливными волнами, от каждого залпа густой спермы Кеншина, и от каждой пульсации его члена в глубине ее узкой киски. — Ч-черт… Э.это было просто невероятно… — Спустя несколько минут сказала она, лежа на зеленой траве. В ее глазах время от времени продолжали плясать искры, и она чувствовала необыкновенное удовлетворение. — Кто сказал что мы закончили?! — Властно сказал Кеншин, и встал перед ней с полностью эрегированным членом. — Н-ну уж нет… — С наигранным недовольством сказала она, и без особого энтузиазма сделала попытку отползти, но была схвачена и притянута назад, на всю ночь оказавшись во власти своего вожака. ***** Вечер 427-го дня. Сарутоби Хирузен неспешно перелистывал один отчет за другим, сидя в своем кабинете Хокаге. Услышав тихий стук в дверь, он неспешно повернул голову, и дверь отворилась. — Хокаге-сама, у меня для вас письмо от совета Кусагакуре. Дело касается Семьи Накаяма. — Серьезным тоном сказал вошедший мужчина средних лет, с острым, словно у орла, взглядом. — Семья Накаяма… Что-то знакомое… — Задумчиво пробормотал Хирузен, и неспешно принялся набивать табаком свою любимую трубку. — Это серьезная организация наемников. Они базируются в лесу принадлежащем Даичи Ватанабэ. — Ах да. Это у них по слухам спрятался беглый член клана Хьюга? — Заинтересованно спросил пожилой Хокаге, на что его подручный лишь кивнул. — Они сейчас набрали большую силу, и совет Кусагакуре обвиняет эту организацию в вероломном вторжении в их деревню, и воровстве чего-то ценного. Ко всему прочему они уничтожили организацию наемников в стране травы, включающую в себя троих Джонинов. — Вот значит как… Ты знаешь имена лидера, и Джонинов этой организации? Они не могли появиться из воздуха. — Сказал он, и глубоко задумался, постукивая трубкой по столу. — Нет, господин. Об этой организации ничего не известно. У нас есть копия отчета Хьюги Хидео, который встречался с их лидером, и судя по всему, в Семье Накаяма есть мастер фуиндзюцу. — Да? Неужели один из старых красноволосых демонов выжил, и решил обжиться у нас под боком?.. Нет, это невозможно. Они были не настолько глупы. — Задумчиво пробормотал Хирузен, погрузившись в собственные размышления. Он не спешил делать выводы основываясь на обрывочных сведениях, но очень любил размять мозги дедуктивными методами. — Это очень деликатное дело, поэтому, Тадао, я поручаю тебе нанести им вежливый визит. Настойчиво намекни им о необходимости тесной дружбы с Конохой. Отчитаешься лично мне. — Понял. — Сказал Абураме Тадао, и прежде чем покинуть кабинет Хокаге, спросил: — А что делать с недовольством совета Кусагакуре? — Ничего. — Невозмутимо ответил Хирузен, и затянулся дымом тлеющего, душистого табака. Покинув кабинет Хокаге, Тадао на скорую руку состряпал ответное письмо, в котором выразил глубокую обеспокоенность случившимся, а так же пообещал во всем разобраться и наказать виновных. Глава 189 ***** Проснувшись ранним утром 428-го дня, Кеншин блаженно потянулся, и погладил упругую задницу Норико. Вспоминая дикие события прошедшей ночи, он не мог не улыбнуться. Это был совершенно новый опыт, который оставил несколько крупных синяков, и дырку от выбитого зуба. — И зачем было устраивать эти сцены… — Вытягивая затекшие конечности, сказал Кеншин. — Ты сам виноват, что ведешь себя, не как вожак. Мужчины моего племени никогда не сюсюкались с женщинами, не говоря уже о том, что делаешь ты. — Ответила она, вытянув руки высоко над головой. Кеншин не мог не наслаждаться ее изящным, словно у хищной пантеры, телом. — Мы не в твоем племени. Теперь ты часть МОЕГО племени, и будешь жить по новым правилам, поняла? — Хладнокровно сказал Кеншин, нащупав эффективный стиль общения с этой непослушной девушкой. — Да… — Намного более мягко ответила Норико, и нежно обняв его, потерлась щекой о его широкую грудь. — Мне обязательно быть грубым, чтобы ты вела себя нормально? — Устало спросил Кеншин. — Нет, но ты мне больше нравишься именно таким. — Сказала она, и зевнув, поднялась с земли. Кеншин не мог не наблюдать за ее грациозными действиями, даже когда она без стеснения присела на корточки, и справила малую нужду, смотря ему прямо в глаза. — Похоже чувство стыда тебе не знакомо… — С легким смешком сказал Кеншин, но не отвел взгляд. — А что в этом такого? Я ведь отошла на десять шагов. — Удивленно сказала она, искренне не понимая причину поставленного вопроса. — Хорошо, вот, надевай костюм, и пошли домой. — Решив сменить тему, сказал Кеншин, достав запасной экзокостюм из своего едва ли не бездонного рюкзака. — Как домой? Мы ведь еще не охотились! — Недовольным тоном воскликнула Норико, и принялась надевать костюм на голое тело, вновь отвлекая Кеншина своим изяществом. — Поймаем по пути несколько зайцев или кабана. — Сказал Кеншин, не удержавшись от прикосновения к ее красивой попке. Для лучшей аэродинамики костюм был абсолютно гладким, и напоминал собой латексный наряд. — Хорошо, но полетели через вон ту гору, уверена, в горах есть добыча получше, чем пугливые зайцы и медленные кабаны. ***** — Вон он, спустись ниже! — Крикнула Норико, находясь в пятистах метрах над землей. Ее глаза хищно загорелись в предвкушении, и не в силах сдерживать свой азарт, она вырвалась из телекинетического контроля Кеншина, на всей скорости полетев вниз. — Стой! — Крикнул Кеншин, и рванул вслед за стремительно падающей вниз женой. Когда Норико оказалась в тридцати метрах от земли, Кеншин плавно замедлил ее падение, и она без особых проблем приземлилась на большой кусок камня, оставив на нем множество трещин. Расслабленно лижущий солевые отложения, горный козел был безумно напуган этим зрелищем, и едва не сорвался вниз во время панического бегства от этих ужасных людей. — А ну стой! — Полным радости голосом взвизгнула Норико, и погналась за обезумевшим от ужаса козлом. Кеншин спокойно летел вслед за ними, и качал головой, жалея бедное животное, попавшее в поле зрения такой безжалостной хищнице. Норико могла без особых проблем поймать добычу, но специально ограничивала свою скорость, и играла с жертвой, сперва догоняя испуганное животное, а затем давая ему уйти. — Ну все, перестань. — Сказал Кеншин, прижав козла к земле. — Пфф, снова твоя безграничная жалость… — Фыркнула она, и напрыгнув на обездвиженную жертву, вцепилась зубами ей в горло, в одно движение вырвав кусок мяса. — Я тебе говорил, что ты сумасшедшая? — Покачав головой, сказал Кеншин. — Я тоже тебя люблю! — С огромной радостью сказала Норико, улыбаясь с залитым кровью лицом. В этот момент она была настолько переполнена бушующими эмоциями, что совершенно искренне выразила свои чувства по отношению к Кеншину. — Да уж… Не думал, что признание в любви может быть таким… Необычным. — С улыбкой сказал он, и приземлился рядом с полностью залитой кровью девушкой. — Ну и зачем нужно было пачкаться? Как мне теперь тебя отмывать от этой крови? — Мягко сказал Кеншин. — Ты не понимаешь, это высшее уважение хищника к жертве. Ты вожак, поэтому ешь первым. — Ответила она, и отошла в сторону. — Я не против, но сначала его нужно приготовить. — С улыбкой сказал Кеншин, на что Норико лишь поморщилась. — Пойдем, мы недавно пролетали мимо горной реки. — Заявил он, и подхватив телекинезом свою жену, и истекающую кровью тушу козла, взлетел в небо. Прилетев в нужное место, Кеншин хлопнул Норико по заднице, и отправил ее смыть с себя кровь, а сам развел огонь. И хотя создание языка пламени «из ничего» не являлось чем-то уникальным для этого мира, Кеншин сильно гордился этим достижением в области псионики. Создаваемый им сгусток пламени едва ли отличался от языка пламени от факела, будучи к тому же крайне неустойчивым и требовательным к высокой концентрации, однако Кеншин все еще считал это огромным успехом в освоении своих загадочных сил. Освежевание горного козла не заняло у него много времени, и к тому моменту, когда Норико выбралась из воды, Кеншин уже жарил на костре большие куски мяса. — Люблю чистую природу… — Блаженно промурлыкала Норико, вытирая свое обнаженное тело протянутым полотенцем. — А я люблю чистую Норико. — Со смехом сказал Кеншин, и притянул девушку в свои объятия. — Ч-что ты делаешь?! — Недовольно буркнула она, когда Кеншин ее поцеловал. — Целую свою красивую жену, а на что похоже? — С улыбкой ответил он, и вновь поцеловал ее аккуратные розовые губы. — Похоже на нелепую чушь, которую мамаши проделывают со своими щенками! — Заявила она, и была притянута для очередного поцелуя. Она еще несколько раз пыталась вырваться, или высказать свое недовольство, но Кеншин заглушал ее протесты умелыми и чувственными поцелуями, от чего Норико полностью разомлела, и спустя несколько минут уже сама проявляла инициативу, целуя его с языком. — О, у нас гости. — С легкой улыбкой сказал Кеншин, от чего Норико сразу насторожилась, и принялась оглядываться по сторонам. — Ого, какой упитанный горный лев, он будет хорошим дополнением к этому тощему козлу. — С улыбкой сказала она, глядя на притаившуюся среди камней, большую пуму. — В тебя физически не влезет все мясо этого козла. Зачем тебе этот хороший кот? — Удивленно спросил Кеншин, поглаживая гладкую спину Норико. — Какой еще кот? Это опаснейший горный лев, будь мы простыми людьми — он бы съел нас обоих! — Заявила она, и вновь взглянула на притаившуюся пуму. — Ну вот, теперь он тебя боится. — Со смехом сказал Кеншин, и повернулся лицом к собирающейся сбежать пуме. — Иди сюда. — Спокойным тоном сказал он, глядя животному прямо в глаза, и пума принялась аккуратно подходить к влюбленным молодоженам. Глава 190 — Ну и ну… — Сказала Норико, и за секунду оказалась возле неспешно идущей пумы. Как только большая кошка увидела рядом с собой опаснейшую девушку, она мгновенно вжалась в землю, и опустила уши. — Кто бы мог подумать, что даже пытающаяся напасть на нас кошка, окажется самкой! — Недовольно буркнула Норико, приподняв зверя за загривок. — Отпусти ее, она боится, и ей больно. — Со вздохом сказал Кеншин, и нежно погладил в ужасе сбежавшего от Норико зверя. — Ну что, Рыжая, может взять тебя с нами? — С улыбкой сказал он, почесывая огромную кошку за ухом. — Ты серьезно собираешься взять этот мешок с блохами к нам домой?! — Недовольно спросила Норико, скрестив руки на своей небольшой груди. — У меня уже есть много кисок, но еще одна лишней не будет. — С улыбкой сказал Кеншин, и заметив непонимающий взгляд Норико, погладил ее выставленную на всеобщее обозрение промежность. — Пффф! Ха-ха-ха-ха! — Не выдержав, засмеялась она, оценив эту пошлую шутку. — Не бойся, Рыжая, мы тебя не обидим. — Ласково прошептал Кеншин, поглаживая успокоившуюся кошку. Она все еще немного боялась, но эмпатическое воздействие со стороны Кеншина особенно сильно действовало против животных, поэтому через минуту, рыжая пума во всю терлась обо все его тело. — Иди поешь. — Сказал он, и указал в сторону, где лежали остатки туши козла. Пума мгновенно навострила уши, и умчалась в указанном направлении. — А тебе, я смотрю, даже напоминать не надо. — Со смехом сказал Кеншин, вновь засмотревшись на невероятную красоту своей жены, вгрызающуюся в жареный козий окорок. — Ты так говоришь, будто это плохо. — С набитым ртом ответила она, и вновь вгрызлась в окорок, от чего жир закапал на ее обнаженную грудь. — Какая же ты неаккуратная, Накаяма Норико… — С нежностью прошептал Кеншин, и подойдя к ней впритык, аккуратно лизнул ее запачканную грудь. — Дурак, дай поесть! — Рыкнула она, чувствуя замешательство. Еще день назад она бы яростно накинулась на любого, кто помешал ей во время еды, но сейчас лишь едва рыкнула, не пытаясь ему помешать. Когда две хищницы наконец насытились, Кеншин погладил обеих, и начал собираться в путь, дабы не заставлять домочадцев сильно волноваться. Норико все еще с явным неприятием относилась к огромной пуме, но он не давал ее в обиду, и держал большую кошку рядом с собой. Стоило Кеншину приблизиться к дому, как во двор тут же выскочила Касуми, и спустя некоторое время к ней присоединилась Хитоми. Увидев начинающий желтеть синяк под глазом у любимого мужа, они обе яростно зыркнули на виновницу всего произошедшего. — Что случилось? Почему ты ранен? — Словно заботливая мать, решительно спросила Хитоми, и принялась осматривать Кеншина с головы до ног. — Я не ранен, перестаньте. Норико ни в чем не виновата, к тому же, все наши разногласия в прошлом, и я запрещаю вам ссориться! — Сказал он, и приобнял Норико одной рукой за талию. Касуми и Хитоми были не в восторге от происходящего, но решили промолчать, дабы не развивать лишний конфликт. Подоспевшие позже всех Макото и Карин радостно кинулись в объятия Кеншина, и лишь потом заметили притаившуюся неподалеку от его ног пуму. — Ах! — Удивленно воскликнула Макото, и вновь подняла глаза на Кеншина: — Как ее зовут? — Пока никак. Я называю ее Рыжей, а Норико — мешком с блохами. — Со смехом ответил Кеншин, и погладил двух обнимающих его девочек по головам. — Можно нам с ней поиграть? — Воодушевленно спросила Карин, будучи без ума от огромной пумы, на что большая кошка лишь сильнее вжалась в землю, чувствуя приближение огромного кризиса. — Сначала ее нужно, как следует вымыть, и избавиться от блох. — Сказал он, вновь не удержавшись от поглаживания Карин по коротким, красным волосам. Она в ответ лишь смотрела на него своими малиновыми глазами, и улыбалась, заставляя сердце Кеншина трепетать. — Мы ее помоем, да, Карин? — Радостно заявила Макото, на что Карин серьезно кивнула, и спустя пол минуты, Кеншин со смехом наблюдал за грустным взглядом пумы, которую ожидала самая жестокая для кошки пытка. В этот момент во двор вышла Кейко, и памятуя о единственном способе приветствия в этом доме, легонько чмокнула Кеншина в щеку. Однако к ее удивлению, Кеншин повернул голову, и встретил ее поцелуй губами. Кеншин прекрасно понимал, что необходимо сделать Кейко своей женой, как можно скорее, ибо время было не на его стороне. К тому же, она была очень больна, и по оценкам Хитоми, в лучшем случае сможет прожить еще десять лет. Жизненные силы ее организма были сильно истощены, а иммунитет подорван. В таком состоянии не стоило и мечтать о достижении новых рангов, и обретении более крепкого здоровья. Кейко никак не отреагировала на внезапный поцелуй со стороны Кеншина, и лишь мягко улыбнулась, глядя ему в глаза. Он в свою очередь еще некоторое время обнимал хрупкую женщину, аккуратно поглаживая ее спину, но затем отошел, и сделал вид, что ничего необычного не произошло. ***** До самого обеда Кеншин работал над корпусом новой кареты, прорабатывая различные детали, тестируя все ходовые элементы, начиная с колес, заканчивая амортизацией. Под усиленной концентрацией все шло очень быстро. Кеншин успевал за минуты придумать новый метод, и едва ли не за десять минут разобрать и собрать карету на составные части. К обеду все было готово, и он даже успел несколько раз проехаться в голом корпусе, тестируя крепления упряжек на лошадях, и баланс распределения нагрузки. Лошади были не довольны инновациями неугомонного хозяина, но все же, под настойчивыми уговорами с помощью эмпатии и сахара, были вынуждены согласиться на новую упряжку. К тому моменту, как Кеншин навернул несколько кругов по территории, он почувствовал сигнал тревоги, и мгновенно полетел на стену. ***** Услышав грозное предупреждение, Абураме Тадао резко замедлился, и приказал своим людям остановиться. — Что это, черт возьми было?! — Воскликнул один из членов команды в типичной для АНБУ, белой маске. — Понятия не имею, но нам ясно дали понять, что при вторжении мы будем атакованы… — Пробормотал Тадао, впервые оказавшись в подобной ситуации. — А Семья Накаяма высокого о себе мнения, если смеет слать подобные угрозы в наш адрес. — Недовольным тоном сказал второй по силе после командира член команды, под кодовым именем «Филин». — И все же, мы пришли не воевать, поэтому нет нужды накалять обстановку. — Взвешенно сказал Тадао, и присел на одно из деревьев. — Командир, ты слишком мягок. Эти бродячие собаки плюют в лицо четверым Джонинам Конохи! Следует их как следует проучить, а если будут сопротивляться — стереть с лица земли! — Решительно заявил Филин, и не желая покорно ждать аудиенции, добавил: — Пойду осмотрю окрестности. — Ты забыл, кто из нас является командиром? Сядь и сиди! — Прорычал Тадао, который уже был сыт по горло неуравновешенным поведением своего подчиненного. Едва Филин продвинулся на пятьдесят метров в глубь, как прогремел сильнейший взрыв, и все члены команды шокировано отпрыгнули в стороны, приготовившись к бою. Тадао быстро поспешил к Филину, намереваясь не допустить самого страшного. — Что случилось?! — В гневе прорычал он, глядя на несколько уничтоженных деревьев, и полностью ошеломленного Филина, отряхивающего грязь с порванной в разных местах одежды. «Не двигайтесь. Если попытаетесь пройти дальше — будете атакованы и уничтожены» — Раздался голос, в головах всех присутствующих. — Куда собрался?! — Крикнул Тадао, схватив Филина за руку. — Эти суки ранили члена АНБУ Конохи, а ты еще спрашиваешь куда я собрался?! Нужно уничтожить их единым ударом! — В бешенстве ответил Филин, показав глубокую рану в плече, и окровавленный металлический стержень. — Заткнись, и сядь на место, идиот! — С едва скрываемым убийственным намерением сказал Тадао, и только лишь после этого, Филин пришел в себя, ибо даже полностью разъяренный, он был не готов вступать в противостояние с ужасающим командиром. — Значит в Семье Накаяма и правда есть мастер фуиндзюцу… — Пробормотал Тадао, и приказал одному из членов команды проверить территорию с помощью бьякугана. — Ничего не вижу! — Удивленно воскликнул Сокол, всматриваясь вглубь территории. И лишь при максимальном усилении бьякугана, смог увидеть признаки металла в земле. — Эти фуин судя по всему нанесены на металл, но даже так я едва вижу их местоположение. Половина из этих точек вполне возможно содержит разнообразный металлический хлам накопленный землей за сотни лет… — Пробормотал Сокол, используя разнообразные методы поиска чакры в фуин, но не нашел и следа. — Будьте предельно осторожны, и готовы к бою. Посмотрим, как нас встретят в Семье Накаяма… — Сказал Тадао, и группа рассредоточилась, заняв удобные боевые позиции.