В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 131 ***** Поздний вечер 391-го дня. Коноха. — Данзо-сама занят, оставь отчет на столе, и можешь идти. — Холодным тоном сказал Саито Такаши, удивленный поведением одного из командиров отряда, посланного на разведку в отношении третьесортной группы наемников. — Есть! — Ответил Ямада Норио. Будучи членом Корня Анбу, он и подумать не мог о том, чтобы оспорить приказ командира, поэтому поклонившись, направился к столу, и молча принялся писать отчет. Спустя десять минут, Саито Такаши принял отчет подчиненного, и положил в ящик своего стола. Он уже слышал устный отчет от Норио, но вся структура Корня строилась на железобетонном порядке, поэтому документировалось все, кроме самых секретных операций, которые находились на контроле у самого Шимуры Данзо. «Семья Накаяма… Третьесортная группа наемников с ореолом таинственности. Сомневаюсь, что та самая беглянка из клана Хьюга у них, но господин почему-то сильно заинтересовался этим делом…» — Размышлял Такаши, поглаживая свою небольшую бородку. Даже он, будучи помощником Шимуры Данзо не знал того, что задумал его господин, и был уверен, что эта маленькая группа наемников не стоит такого внимания. Однако он не мог игнорировать приказ своего господина, поэтому был обязан отчитаться по этому делу на следующее утро. ****** Кеншин продолжал упорно трудиться над нанесением формаций на периметр до обеда 392-го дня. И даже под двадцатикратным фокусированием он едва успел закончить все приготовления. В одинадцать часов вечера он отпустил Касуми на сон, однако девушка отказывалась отдыхать, и Кеншин позволил ей задержаться еще на два часа, а потом приказал идти спать. Из-за постоянного фокусирования, у Кеншина сильно болела голова, однако он терпел, и продолжал работу, и ровно в час дня приказал всей семье в полном составе покинуть убежище. На данный момент численность семьи составляла немногим больше сорока человек, и все они временно собрались в укромном месте, ожидая команды от Кеншина. Это был самый опасный этап, ибо старое убежище было уничтожено, а новое еще не готово, и если бы враг напал именно сейчас, то последствия были бы непредсказуемы. Кеншин молча сидел в позе лотоса, и проектировал в голове модель будущего убежища. Примерный макет нового убежища в его голове был давно составлен, однако даже так, требовалось все перепроверить, дабы в будущей крепости было, как можно меньше слабых мест. Сидя посреди леса, Кеншин был очень уязвим, поэтому его охраной занимались Ичиро и Пятнадцатый со своими командами. Они были готовы отразить любое нападение, но внутренне молились, чтобы этого не случилось, по крайней мере, пока их любимый отец не будет в безопасности. Кеншин тем временем подвергался настолько сильной нагрузке, что из его носа текли две кровавые дорожки. Ичиро прекрасно видел, что происходит с его отцом, и сжал зубы от бессилия. Ему хотелось разделить бремя, взваленное на мозг отца, но все, что он мог сделать в этот момент — это сжимать кулаки, и в глубине души надеяться, что в будущем ему удастся сразиться с шиноби Корня. Внезапно на глазах у изумленных братьев, в воздухе мгновенно возникла огромная крепость, высотой в двадцать метров, окруженная большой и высокой стеной. Ичиро не мог поверить своим глазам. Он знал, что их новое убежище будет весьма большим, но не ожидал, что настолько огромным. Крепость была окружена огромной, толстой стеной. Высота стены была даже выше, чем сама крепость, и составляла порядка тридцати метров, а толщина была немыслимой для такой массивной постройки, и составляла пять метров. Сидя во дворе, Кеншин открыл глаза, и сразу же рухнул лицом на землю. Из его носа и ушей полилась кровь, а дыхание было невероятно хаотичным. Ичиро и Пятнадцатый сразу же рванули к отцу, и перевернули его на спину. — Отец! Ты в порядке?! — Взволнованно спросил Пятнадцатый, на что Кеншин лишь криво улыбнулся, и ответил: — Через пару минут все нормализуется… Четвертый, приведи остальных братьев и матерей. Скажи, что наш новый дом готов. — Слегка улыбнувшись, сказал Кеншин, и закрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок. — Да, отец! — Кивнул Четвертый, и помчался выполнять приказ. Кеншин тем временем решил немного отдохнуть. Его разум пережил сильнейшую нагрузку и истощение, поэтому требовалось некоторое время на восстановление. Через десять минут, все его сыновья и жены, в полном составе прибыли к стенам новой крепости, и не могли сдержать вздохи удивления. Войдя через ворота на территорию нового дома, четыре женщины одновременно ринулись к Кеншину. Первой была Хитоми, и сразу же аккуратно взяла Кеншина на руки, и положила его голову себе на бедра. Она была высококлассным ирьенином, поэтому сделала все настолько мягко, что Кеншин даже не проснулся. Она положила свою нежную ладонь на его лоб, и ее рука засветилась мягким, голубым свечением. Кеншин почувствовал тепло, и открыл глаза, увидев перед собой ласковое выражение лица любимой женщины. — Со мной все в порядке… — Прошептал он, с трудом удерживаясь от того, чтобы вновь не закрыть глаза, и не провалиться в глубокий сон. — Ничего не в порядке! У тебя перенапряжение сосудов головного мозга. Еще чуть-чуть, и случился бы инсульт! — Отругала его Хитоми. Кеншин открыл рот, чтобы что-то сказать, но Хитоми посмотрела на него недовольным взглядом, и прошептала: — Сейчас тебе лучше помолчать. Отдохни немного, я стабилизирую твое состояние. Он лишь улыбнулся, и сделал так, как она сказала, прикрыв глаза, и отдавшись в руки умелой женщине. Глава 132 ***** Проснувшись в шесть утра, Шимура Данзо молча встал с деревянной кровати, на которой была лишь тонкая циновка вместо матраса. Он взял свою деревянную трость, и прихрамывая направился во двор, где принял холодный душ. Дом главы Корня Анбу и одного из сильнейших шиноби деревни скрытого листа, был похож на хижину бедняка. Помимо большого ассортимента разнообразных книг и свитков, в его скромном жилище не было ничего выдающегося. Лишь деревянная кровать, один стол, и несколько стульев. Единственное, что показывало статус владельца дома — это наполненная огромным множеством фуиндзюцу кухня. Одной из не многих страстей Шимуры Данзо была рыбалка, и последующее приготовление невероятных блюд из рыбы. Именно для этих целей ему нужна была высоко-классная кухня. В остальное время он был весьма холоден к еде, и ограничивался лишь рисом и немногими овощами. После омовения, Данзо приступил к утренней зарядке, и сквозь сильную боль, принялся разминать свое тело. Его многочисленные старые и новые раны не позволяли старому шиноби вести размеренную жизнь, из-за чего он был вынужден бороться с недугом своими силами. Многие молодые шиноби недооценивали старого волка, видя в нем лишь немощного старика, и Данзо не спешил их переубеждать, предпочитая оставаться в тени, и не раскрывать свои истинные силы. Он довольно редко делал ход, но в глубине души ему нравилось видеть реакцию недооценивающих его врагов, когда с виду немощный старик демонстрировал сверхзвуковую скорость, и без особых проблем обезглавливал Элитных Джонинов. Такие подвиги сильно били по его здоровью, и старик старался использовать всю свою силу только в крайнем случае, отдавая предпочтение многочисленным интригам, или уничтожению врагов с помощью Корня. Быстро позавтракав, Шимура Данзо направился на работу, кивая склонившимся в поклоне прохожим. Он жил в весьма элитном районе Конохи, поэтому все его «соседи» по большей части были из Корня Анбу. За свою жизнь он пережил множество покушений, и ответственно подходил к собственной безопасности. Однако телохранители ему не требовались, ибо в его подчинении не было подходящих кандидатур, способных отразить смертельное покушение на шиноби уровня Каге. К восьми утра Данзо уже был в своем кабинете, и приступил к чтению отчетов, пришедших за прошедшие вечер и ночь. Если бы в них было что-то невероятно важное, его бы давно известили, поэтому лежащие на столе отчеты он читал без особого интереса. «Семья Накаяма?.. Неизвестное иллюзорное воздействие?.. Не удалось подобраться к их базе?..» — Размышлял Данзо, постукивая пальцем по столу. — Такаши. — Безэмоционально сказал он. — Да, господин. — Уважительно ответил вошедший в его кабинет Саито Такаши. — Передай всю информацию по этому делу в администрацию. Если они узнают что-то интересное, докладывай мне. — Есть! — Отрапортовал Такаши, и исчез из комнаты вместе с отчетом. И хотя он давно поднялся в служебной иерархии, все приказы Шимуры Данзо — были для него обязательными к исполнению. Оставшись один, Данзо продолжил стучать пальцем по столу, и размышлять. «Хиаши не позволит Корню подобраться к этому делу и на шаг… По всей видимости придется ждать своего часа, впрочем, как и всегда…» ***** После того, как Кеншин пришел в себя, он первым делом принялся укреплять стены своей крепости. Касуми и Нацуми были отправлены внутрь с поручением активировать простейшие бытовые формации. Еще на моменте проектирования нового убежища, Кеншин нанес практически все простейшие формации в нужных местах, оставалось лишь их активировать, и соединить с энергетическим узлом. На время нанесения формаций, Ичиро и Пятнадцатый вместе со своими отрядами выполняли функцию телохранителей для своего отца. Все, кроме командиров были отправлены на различные направления, дабы обнаружить неприятеля заранее, и не дать ему подойти достаточно близко. — Кеншин, милый, тебе нужно отдохнуть! — Настаивала Хитоми, уперев руки в бока, поморщив носик. Ее большая грудь несколько раз колыхнулась, а широкие бедра маняще заняли идеальное положение. Увидев перед собой такую невероятную красоту, Кеншин не мог не улыбнуться. Его усталость немного отступила, и он ласково обнял свою красивую жену, а затем слегка чмокнул в губы. Для стоящих рядом Ичиро и Пятнадцатого такие проявления любви их отца к другим женщинам воспринимались совершенно нормально. Жены их отца носили для братьев сакральный смысл, олицетворяя собой все самое светлое, и прежде всего — новую жизнь. Кеншин не стеснялся проявлять знаки любви к своим женам при сыновьях, но соблюдал приличия. Он до сих пор помнил тот шок, когда в прошлой жизни, будучи маленьким мальчиком, ему приснился кошмар, и он без раздумий побежал в комнату родителей, и увидел то, что нельзя видеть ни одному ребенку. Он не думал, что подобное хоть как-то пошатнет психику сыновей окутанных «системой», но он хотел иметь традиционную семью, и был обязан соблюдать некоторые приличия. Именно по этому в новой крепости разделение на «родительское» и «детское» крылья, приобрело более наглядную форму. Теперь даже родившие жены должны были ночевать в отдельных комнатах, и будущие дети еще сильнее были ограждены от того, чего не должны видеть. — Со мной все в порядке… — Ласково ответил Кеншин, и еще раз поцеловал свою красавицу. Хитоми немного покраснела, но молча продолжила следовать за ним, готовая в любую минуту оказать ему медицинскую помощь. Кеншин продолжал работать до позднего вечера, укрепив всю стену в пятнадцать раз. Стена созданная «системой» на пятом уровне навыка «Создание Убежища» и без того была невероятно крепкой, способной выдержать удар слабого Джонина в полную силу, а теперь стала еще крепче, и по оценкам Кеншина, была способна выдержать любую атаку сильнейшего Джонина. К тому же, Кеншин позаботился о том, чтобы с внешней стороны, стена имела чакра-отталкивающие свойства, не позволяющие любому шиноби по ней ходить. Он прекрасно понимал, что двадцатиметровая стена — это не преграда для сильных шиноби, но по большей части эта стена предназначалась для небольшой форы, и поглощения случайных техник. В будущем он планировал укрепиться настолько сильно, чтобы даже Элитный Джонин потратил всю чакру в попытке прорваться внутрь. К огромной радости Кеншина, в этот день незваные гости так и не пришли, поэтому выставив дозорных, он едва переступая с ноги на ногу, отправился спать, прихватив с собой нежную Хитоми, используя ее пышную грудь вместо подушки. Хитоми с радостью была готова согреть ему постель, и окружить заботой, поэтому раздевшись до нижнего белья, она позволила ему лечь на нее, и около получаса гладила его по голове, словно любящая свое дитя мать. Кеншин давно заметил, что их с Хитоми отношения немного отличаются от отношений с другими девушками. Вне интимной обстановке, Хитоми окружала его невероятной заботой, что ему безумно нравилось. Каждая его жена была по своему уникальна, и Кеншин любил их всех. Глава 133 ***** Вечер 392-го дня. Коноха. — Хитоши-сама, сегодня днем в администрацию Конохи поступил отчет о новой группе наемников, под названием «Семья Накаяма». Вот его копия. — Уважительно отчитался мужчина средних лет, почтительно передав небольшую папку с несколькими листами. — Хм… — Пробормотал Хьюга Хитоши, и приступил к ознакомлению. — И что это за отчет?! В нем ведь ничего нет! — Гневно воскликнул старик, за пол минуты прочитав все, что было написано на трех листах бумаги. Мужчина средних лет лишь молчал, зная нрав своего господина. — Значит Коноха не имеет оснований для вмешательства в дела ничего не нарушившей группы наемников, но это основание есть у нашего клана… — Задумчиво пробормотал Хьюга Хитоши, а затем поднял глаза на своего подчиненного, и спросил: — Хидео уже знает? — У Хидео-сама есть свои люди, скорее всего он так-же в курсе всего, что касается этой ситуации… — Как можно более спокойным тоном сказал мужчина средних лет, стараясь не разгневать своего господина еще сильнее. — Даже не думай, отец. — Безэмоциональным тоном сказал появившийся на веранде Хьюга Хидео. — Дело Хитоми, с позволения Хиаши-сама, находится под моим контролем, и я не позволю тебе в него вмешиваться. — Делай что хочешь, но я буду добиваться, чтобы это отродье наказали в соответствии с правилами клана! — С трудом сдерживая гнев, прошипел Хитоши. — А я в свою очередь позабочусь о том, чтобы Хитоми получила справедливый суд. — Решительно сказал Хьюга Хидео, и перед тем, как уйти, добавил: — Завтра я нанесу визит этим наемникам, называющим себя «Семья Накаяма», и проведу соответствующее расследование. Если выяснится, что это они виновны в промывании мозгов Хитоми, то лучше бы твоим людям, Хитоши, оказаться в этот момент где-то далеко, иначе они рискуют пасть в опасной битве против сильных наемников. После того, как Хидео ушел, Хьюга Хитоши еще несколько минут сидел и молчал. Его подручный в это время боялся пошевелиться, и разгневать своего господина, но спустя время, Хитоши вздохнул, и сказал: — Можешь идти… После ухода подручного, Хитоши погрузился в раздумья. Он не мог понять, когда их с сыном отношения ухудшились настолько сильно. Они и раньше не любили друг друга, но после случившегося с Хитоми, Хидео буквально вычеркнул его из своей жизни, став позволять себе то, чего не позволял раньше. На секунду, в голове у старика промелькнула мысль о том, что Хитоми не заслуживала такого отношения, но эта мысль была сразу же задавлена многолетним гневом, после того, как мечта всей его жизни о переходе в основную ветвь клана — была разрушена. Он до сих пор помнил, как терпимое отношение от членов основной ветви, в один момент сменилось презрительным, и пренебрежительным. Вспомнив эти многочисленные моменты, в его груди вновь закипел гнев, и не сдержавшись, он с силой хлопнул ладонью по столу, разломив его в щепки, заставив потрескаться деревянный пол. В этот самый момент он представлял, как бьет по его мнению виновницу всех его бед, Хьюгу Хитоми, и после удара, гнев в черном сердце старика немного рассеялся. ***** Проснувшись на утро 393-го дня, Кеншин первым делом принял с Хитоми душ. К их совместному сожалению, у Кеншина не было времени на развлечения, поэтому быстро, но заботливо вымыв друг друга, они направились на кухню, сделанную по образу предыдущей. — Доброе утро, девочки. — Ласково поприветствовал он своих жен, и чмокнул каждую в радостно подставленные щечки. — Как спалось? — С лукавой улыбкой спросила Касуми, заметив, что он пришел вместе с Хитоми. — Нам было хорошо вместе, да, милый? — Тихо промурлыкала Хитоми, прижавшись грудью к его руке. — Перестань, — с веселой улыбкой сказал он, заметив, как все остальные девушки начали смотреть на него недовольным взглядом, подозревая его в том, что он не уделяет им достаточно внимания. — Ладно. Ничего не было… — Со вздохом прошептала Хитоми, и все остальные в миг расслабились, заметив ее грустный тон. Приступив к завтраку, Кеншин параллельно занимался планированием нанесения простейших формаций в крепости. Работы предстояло настолько много, что один он бы не справился, поэтому часть простейших формаций он решил возложить на плечи Касуми и Нацуми, немного освоившихся с простейшими формациями, соответствующими 1-2 уровню навыка «Создание Формаций» — Девочки, вот ваш план работ на сегодня. — Сказал он, и с помощью легкого прикосновения передал каждой информацию о том, что им нужно сделать сегодня. В основном работа была весьма простой, и единственное, что от них требовалось — это минимальные знания в области создания формаций, и свободное время. — Ого, как ты все продумал… — Спустя минуту, удивленно пробормотала Касуми, переосмыслив всю переданную информацию. Вся эта информация была структурирована, и полностью интегрирована в мозг Касуми, будто она сама составила план действий, и точно знала куда ей идти, и что именно делать. Нацуми оправилась немногим позже, и еще несколько секунд молча хлопала глазами. Кеншин не выдержал этой милоты, и посадил худенькую красавицу себе на колени, нежно обняв. — Все в порядке, милая… Прости, что передал тебе такой объем информации, через пару минут это хаотичное состояние пройдет. — Ласково сказал он, и поцеловал ее в щечку, поглаживая по голове. Нацуми лишь мяукнула что-то неразборчивое, и спустя несколько секунд принялась ласкаться к своему любимому. В данный момент ее сознание было в хаосе, будто она была очень сильно пьяна, поэтому зеленоглазая красавица не контролировала то, что говорит. — Кеншин… Уф… Пожалуйста… Возьми мою попу еще раз… — Шептала она, прижавшись лицом к его шее, оставляя на ней дорожку из поцелуев, опускаясь вниз, к его широкой груди. От того, как виртуозно она ерзала на его коленях, в штанах у Кеншина началось шевеление, и он с трудом нашел в себе силы, чтобы не исполнить ее заманчивую просьбу. Все остальные девушки едва сдерживались, чтобы не засмеяться в слух, тихо посмеиваясь в ладошку. Особенно весело было Касуми, которая только и ждала момента, чтобы посмеяться над своей вечной соперницей, но сдерживала себя из огромного уважения к Кеншину, который не одобрял пусть и шуточные, но конфликты между членами семьи. Глава 134 После завтрака все занялись своими делами. Кеншин, Касуми и Нацуми отправились устанавливать формации, Айя присматривала за малышом Нацуми, а Хитоми занялась ознакомлением с новыми медицинскими препаратами, ставшими доступными с новым уровнем способности «Создание Убежища». К обеду Кеншин полностью закончил укреплять внешнюю стену, и решив отдохнуть, через некоторое время почувствовал, как посторонний вступил на внешний периметр, сбавив скорость. «Ичиро, мобилизуй все четыре команды, и если это посланец от Конохи, приведи в зал для переговоров!» — Скомандовал Кеншин, и поднял уровень тревоги до «желтого», надев на голову облегающую маску, и мгновенно активировал экзокостюм. В этот момент он выглядел, как классический «ниндзя» из его прошлого мира, в немного более футуристичном стиле, с превосходной аэродинамикой. «Есть!» — Отрапортовал Ичиро, и быстро направился вперед. Как и командиры всех отрядов, он имел на своем экзокостюме формацию оповещения о нарушении периметра, и, раз в пять секунд, мог просматривать данные из проблемного участка. Все сыновья предельно серьезно отнеслись к этой тревоге, и поделившись на две части, двинулись в сторону предполагаемого врага. По заветам Кеншина, они держались на расстоянии, и не забывали о безопасности, грамотно передвигаясь через лес, прикрывая тылы. ***** Хьюга Хидео весьма быстро добрался до места назначения, но памятуя о том, что находящийся перед ним участок леса является территорией Семьи Накаяма, решил замедлиться, дабы его не посчитали врагом. Он целенаправленно шел на это «задание» один, посчитав, что на переговорах лишние уши будут только мешать, а в бою более слабые шиноби из группы сопровождения станут для него обузой. Спустя некоторое время, он почувствовал что-то странное, но не мог понять, что это было. Будто его кто-то видел, но даже под бьякуганом он так и не смог никого заметить. Ему начало казаться, что эта группа наемников в полном составе покинула эти края за один день. Ничем другим отсутствие построек и следов жизнедеятельности в радиусе пяти километров, он объяснить не мог. Группу многочисленных шиноби, Хьюга Хидео заметил в последний момент, когда они уже были в сотне метров от него. Он даже сначала не поверил своим глазам. На его памяти впервые было такое, что огромная группа низкоуровневых шиноби оставалась невидимой для его бьякугана. — Кто ты, и какое у тебя дело на земле Семьи Накаяма? — Раздался безэмоциональный голос, по всей видимости командира всех этих шиноби. — Не знал, что эти земли принадлежат вам. Еще неделю назад они принадлежали Кадзоку Ватанабэ. — С усмешкой сказал Хидео, однако увидев, что его колкость никто не оценил, перешел к делу. — Я Хьюга Хидео, уполномоченный посланник клана Хьюга, и деревни скрытого листа. А теперь отведите меня к своему господину. — Серьезным тоном сказал Хидео. И хотя он старался сдерживаться, и быть беспристрасстным к этой организации наемников, его неприязнь немного просачивалась наружу. Однако Ичиро и остальным было совершенно плевать на то, что он о них думает. Они были готовы уничтожить угрозу, если он вдруг решит проявить агрессию. — Хорошо, иди за мной, отец с тобой встретится. — Спокойно сказал Ичиро, и развернувшись, двинулся в сторону. «Отец?..» — Удивленно подумал Хидео, но промолчал, и последовал вслед за Ичиро, пока наконец не вышел на широкую дорогу из гравия, которая вела прямиком к весьма внушительной крепости. ***** Получив от Ичиро информацию о том, что прибыл посланник от Конохи из клана Хьюга, Кеншин приказал всем женщинам скрыться в двадцатикратно укрепленной комнате отдыха, на укрепление которой он потратил более часа, а всем сыновьям слабее Чунина, скрыться в спортзале. В это время Кеншин еще раз перепроверил, и активировал результат слияния псионики и формаций. Он назвал ее «Формация Смены Облика», и убедившись в том, что она работает идеально — с легкой улыбкой принялся ждать гостя. Хьюга Хидео тем временем вновь не мог поверить своим глазам. Буквально в нескольких километрах от того места, где он был — располагалась невероятных размеров крепость, которую он ранее не заметил даже с бьякуганом. В данный момент он не хотел накалять обстановку, поэтому воздержался от активации бьякугана, но после окончания переговоров, был намерен еще раз все проверить. Его провели за ворота, а затем по дорожке, внутрь здания, которое Кеншин специально приготовил для встреч. В нем не было ничего технологичного, кроме формаций освещения, которые с легкостью маскировались под фуиндзюцу. В остальном небольшое, одноэтажное здание напоминало маленький домик аристократа, из средневековья родного мира Кеншина. Для Хидео все вокруг было непривычным, и возможно даже «неправильным». Он не мог понять в чем именно дело, но огромное множество мелочей в этом доме было абсолютно чуждыми для его восприятия. Он множество раз был в других странах, и видел тамошние интерьеры, однако сейчас все было по другому. Во всех домах, которые он видел ранее — было что-то общее, веками накапливаемый опыт, который не мог не передаваться по цепочке в соседние страны, сохраняя многие детали неизменными. В этом же здании, Хьюга Хидео подсознательно обратил внимание на огромное множество деталей, чуждых этому миру. Словно архитектор, строивший этот домик, и украшавший его дизайнер — имели обособленную от остального мира школу, с тысячелетним опытом. Однако он лишь заметил общую «неправильность», но не мог охарактеризовать в чем она заключается. — Прежде, чем ты встретишься с отцом, запомни: не делай резких движений, иначе живым ты отсюда не уйдешь. — Безэмоционально заявил Ичиро, на что Хидео лишь в удивлении изогнул бровь. Он не мог понять, откуда у такой незначительной организации наемников такая властность, но решил промолчать. Он уже давно вырос из того возраста, когда обижался на подобные угрозы от слабаков, а стоящего перед ним юношу, в сравнении с собой он считал никем иным, как слабаком, едва ступившим в ранг Джонина. Глава 135 ***** Как только мужчина средних лет вошел в комнату, Кеншин сразу же сосредоточил свое внимание на его «статусе» Имя: Хьюга Хидео Возраст: 46 лет Уровень таланта: 32 Качество чакры: 8 Количество чакры: 8300 Контроль чакры: 81% «Силен…» — Подумал Кеншин, но не подал виду. Он лишь благожелательно улыбнулся, и указал на кресло напротив себя. — Хидео-сан, прошу, присаживайтесь. Услышав свое имя, Хьюга Хидео был немного удивлен, но старался не показать своих настоящих эмоций, поэтому сел напротив убеленного сединой мужчины. — Спасибо?.. — С намеком протянул Хидео. — Накаяма Кеншин. — Ответил Кеншин, решив не скрывать свое настоящее имя. Период полной скрытности уже прошел, и он решил, что чем раньше Семья Накаяма наберет небольшую известность и влияние — тем лучше. — Очень приятно, Накаяма-сан. — С улыбкой сказал Хидео. Он был настоящим профессионалом, и давно научился с улыбкой вести переговоры даже со злейшими врагами. — Значит вы возглавляете эту организацию наемников? — Взаимно, Хидео-сан. И да, главой Семьи Накаяма являюсь я. — Мягко ответил Кеншин, а затем продолжил: — Так отчего-же Коноха и клан Хьюга в частности заинтересовались нашей маленькой семьей? — Я не буду ходить вокруг да около, и скажу прямо, Накаяма-сан. Дело в том, что по имеющейся у нас информации, среди вашей организации наемников присутствует член клана Хьюга. Если это так, не могли бы вы его выдать его по хорошему? Уверяю, это не будет иметь никаких последствий для вашей организации. — С доброжелательной улыбкой сказал Хидео, все это время раздумывая о том, кем же является сидящий перед ним мужчина. В этом мужчине он не видел никаких признаков шиноби, будто он являлся обычным человеком. Скорость реакции его тела была на очень низком уровне, поэтому Хидео был в раздумьях. Либо Накаяма Кеншин был настолько уверен в себе и расслаблен, либо очень хорошо скрывал свою истинную силу. В том, что сидящий перед ним мужчина не является простым человеком — Хьюга Хидео не сомневался. Он чувствовал скрытую внутри него опасность, и ощущал дискомфорт, будто этот человек читал его, как открытую книгу. — Член клана Хьюга? Это невозможно. Все люди в этом доме, за исключением вас — являются членами моей Семьи Накаяма. — С улыбкой сказал Кеншин. — Значит вы не против, если я проверю ваш дом на наличие членов клана Хьюга, с помощью специального артефакта нашего клана? — Спросил Хидео, достав из нагрудного кармана маленький белый камень, полностью круглый, похожий на бьякуган. — Только если вы дадите мне на него посмотреть. — Сказал Кеншин, с чьего лица не сходила приветливая улыбка. — Боюсь, это невозможно. Реликвия нашего клана не должна попасть в чужие руки. — Отрицательно покачал головой Хьюга Хидео, и продолжил: — Но уверяю вас, этот артефакт не атакующего типа, и не причинит никому вреда. Кеншин лишь продолжал с улыбкой смотреть на Хидео, не произнося ни слова. Молчание продолжалось около минуты, пока, наконец Хидео не выдержал, и со вздохом не сказал: — Хорошо, но я надеюсь, вы понимаете, что будет, если я замечу от вас неподобающее действие в сторону нашего кланового артефакта? — Немного угрожающе спросил Хидео, дабы предупредить Кеншина о всей серьезности намерений. — Конечно, Хидео-сан. Я не собираюсь отнимать у вас этот артефакт, он для меня бесполезен. — С улыбкой сказал Кеншин, от чего у Хидео дернулась бровь. Не часто он слышал в свой адрес подобные заявления, будто из его рук можно что-либо отнять, не говоря уже о ценнейшем артефакте клана Хьюга. Тем не менее Хьюга Хидео протянул артефакт, и положил его на стол. Кеншин неспешно протянул руку, и взял этот интересный белый шарик, и принялся внимательно на него смотреть, подмечая интересные для себя узлы фуиндзюцу. — Хорошо, Хидео-сан, вы можете использовать его, если это поможет расследованию вашего клана. — С улыбкой сказал Кеншин, повертев шарик в руках всего десять секунд, которые под х150 фокусированием превратились практически в пол часа внимательного изучения. Хидео был немного удивлен тем, насколько быстро Кеншин закончил осматривать артефакт, и в его голове зародилась мысль о блефе. Вся эта таинственность, исходящая от этого человека была похожа на инсцинировку, к тому-же, разбирающемуся в артефактах человеку десяти секунд было бы явно недостаточно. Однако что-то в глубине души подсказывало ему не делать поспешных выводов, и сохранять нейтралитет. Он забрал артефакт обратно, и с согласия Кеншина его активировал. Из маленького белого шарика вырвался невидимый импульс, охвативший пятидесятикилометровый радиус. Этот артефакт был нацелен на поиск беглецов с рабской печатью на лбу, и был чрезвычайно эффективен. Лишь немногие мастера фуиндзюцу из ныне не существующего клана Узумаки, могли заблокировать его действие. Кеншин едва сдержал улыбку, при виде выражения лица Хидео, когда тот активировал артефакт, и ничего не нашел. Он с серьезным выражением лица повторил активацию, но еще раз ничего не обнаружил, а затем полностью сменил свое отношение к Кеншину. — Хорошо, Накаяма-сан, на вашей территории нет члена нашего клана, однако не думайте, что сможете выйти сухим из воды, если клан Хьюга внезапно узнает о том, что она здесь была… — Не справившись с нахлынувшими эмоциями, сказал Хидео, и как только понял, что ляпнул то, чего говорить не следовало, решил сменить тему. «Она?..» — С удивлением подумал Кеншин, и прислушался к следующим словам. — Кхм, в любом случае, Накаяма-сан, лучше нам больше никогда не встречаться. Не знаю, кто вы такой, но советую вам сбавить градус пафоса, особенно в общении со структурами, которые могут уничтожить вас одной рукой. Если бы вместо меня посланником был кто-то другой, вполне возможно, что вы бы спровоцировали конфликт, который вам не по зубам. — Спокойным тоном сказал Хидео. Если ранее в нем теплилась надежда на то, что Хитоми сбежала, и нашла пристанище у этой организации наемников, то теперь у него не было ни единой причины для хорошего к ним отношения. — Вы мне угрожаете?.. — С прищуром спросил Кеншин, не переставая улыбаться. Увидев нестабильное эмоциональное состояние собеседника, он хотел добиться от него еще кое-какой информации. — Это не угроза, а предупреждение. Лично мне не интересны ни вы, ни ваша организация, однако, чтобы демонстрировать такую уверенность, какую демонстрируете вы — нужно обладать тем, что может эту уверенность подкрепить. — Сказал Хидео, глядя собеседнику прямо в глаза. Увы, даже со своим огромным опытом, он так и не увидел в этих глазах ни малейшего отголоска истинных эмоций. — Хорошо, Хидео-сан, я вас понял. Если мы закончили, то я бы хотел вернуться к своим делам. — Сказал Кеншин, и поднялся со своего кресла. Хьюга Хидео тоже поднялся, и направился к выходу, где его любезно встретил Ичиро, в компании нескольких парней. Они без особых эмоций вывели его из здания, и проводили к выходу, проследив, чтобы он покинул их территорию. Глава 136 Как только Хидео вышел за пределы их территории, Кеншин вздохнул с облегчением, и направился в комнату к девушкам, чтобы расспросить Хитоми об этом человеке. Девушки были поглощены волнением, и не знали, что происходит снаружи. Они могли только сидеть и ждать. Касуми, как самая активная и непоседливая из них, не могла усидеть на месте, поэтому взволнованно ходила по комнате. — Твой клан всегда отличался высокомерием и агрессией. Не дай бог эти сволочи решат напасть… — Взволнованно сказала Касуми, не переставая ходить по комнате. — Это уже не мой клан. К тому же, если клан Нара узнает о том, что ты находишься здесь, проблем будет не меньше. — Сказала Хитоми, лишь немного беспокоясь о том, чем все может закончиться. Она прекрасно знала о том, насколько высокомерны члены клана Хьюга, и что конфликт может начаться из-за любой ерунды. Как только дверь в комнату открылась, девушки тут-же перевели свои взгляды на вошедшего внутрь Кеншина, и сразу же затараторили. — Кеншин! — Что случилось? — Все в порядке? Кеншин предполагал, что девушки будут немного взволнованны, но не ожидал, что их эмоциональный фон изменится настолько сильно. Будучи хорошим эмпатом, он без особых проблем чувствовал их эмоции, и поспешил успокоить своих женщин. — Все в порядке, встреча прошла успешно, и этот член клана Хьюга уже ушел. Хитоми, я бы хотел с тобой поговорить, возможно ты знаешь этого человека. — Сказал Кеншин, и сделав шаг навстречу своей четвертой жене, дотронулся до ее головы, и передал несколько изображений внешности и голоса Хьюги Хидео. — Ах! Боже, это мой брат! — Шокировано воскликнула Хитоми, чем удивила всех присутствующих, и в первую очередь Кеншина. — У тебя есть брат? Я думал, твой единственный старший брат погиб на войне с Суной… — С удивлением сказал Кеншин. — Хидео является моим двоюродным братом, и сыном того самого человека, о котором я тебе рассказывала. — С горечью прошептала Хитоми. Ей было неприятно вспоминать о своем дяде, который испортил всю ее жизнь, в свою очередь считая, что это она испортила жизнь ему. — Вот значит как… Тогда все встает на свои места. Понятно, почему он был таким сдержанным, вопреки общеизвестной информации о высокомерии всех членов клана Хьюга. — Задумчиво пробормотал Кеншин, перекрутив в голове всю встречу с Хидео. — Он всегда был очень хорошим человеком, являясь полной противоположностью своего отца. А что он хотел на этой встрече? — С интересом спросила Хитоми. Хьюга Хидео был одним из немногих людей, которому она желала лишь добра. — Долго рассказывать, поэтому я лучше покажу. — С улыбкой сказал Кеншин, и за несколько минут показал женам все, что произошло в комнате переговоров. — Ах, Кеншин, обожаю, когда ты такой властный… — Промурлыкала Нацуми, и обняла его сзади. Ей очень понравилась эта сцена переговоров, и она была готова наброситься на Кеншина в этот самый момент. — Перестань, девочка, у нас очень много дел. Вечером поиграем. — С улыбкой сказал Кеншин. Знаки внимания от ласковой Нацуми едва не пошатнули его концентрацию, и не заставили отложить важные дела, ради развлечения. Следующие пол часа, Кеншин обсуждал с девушками результаты переговоров. По большей степени из всех его жен, активно обсуждали дела лишь двое, Касуми и Хитоми. Айя в этом ничего не понимала, а Нацуми выражала свое мнение лишь иногда. За исключением частностей, единственное, к чему пришел Кеншин за время обсуждения — это необходимость в маневрировании. Им требовалось несколько месяцев форы, чтобы укрепить свои позиции, и стать неприятным соперником даже для Конохи. Касуми в очередной раз заверила его в том, что раз уж Хьюга Хидео ничего не нашел, то у Конохи больше нет официальных причин для противодействия Семье Накаяма, однако Кеншин понимал, что с таким количеством «странностей» и секретов, какими обладало это убежище — заинтересованность крупных сил, это лишь вопрос времени. Убедившись в том, что Хьюга Хидео окончательно покинул территорию Семьи Накаяма, Кеншин вернулся к работе, которой оставалось огромное количество. ***** Вечер 393-го дня. Коноха, дом главы клана Хьюга. Хьюга Хиаши сидел во дворе своего дома, и наслаждался вечерней прохладой, в компании своей жены и двух дочерей. И хотя глава клана Хьюга был очень черствым и безжалостным человеком, родной семьи это не касалось. Обе его дочери росли, словно два цветка, одариваемые любовью со всех сторон. Он понимал, что такое мягкое воспитание плохо влияет на формирование твердого характера, что уже было заметно по его старшей дочери, однако безжалостный к чужим слезам мужчина, не мог сопротивляться красивым глазам своей дочери, и растил ее в тепличных условиях, из-за чего не раз ссорился со своим отцом. Внезапно его умиротворенное выражение лица изменилось на серьезное, и он посмотрел в сторону, а затем с улыбкой сказал жене увести дочерей в дом. Когда они наконец ушли, Хиаши дал гостю знак войти, и с безразличием посмотрел на вошедшего Хидео. — Приветствую, господин. — Уважительно сказал Хьюга Хидео, и поклонился главе клана. Регламент обязывал всех членов побочной ветви вставать на колени перед главой, однако Хидео, будучи очень перспективным членом побочной ветви, получил право ограничиться лишь глубоким поклоном. — Я надеюсь, ты не просто так отвлек меня. — Спокойным тоном сказал Хиаши, изогнув бровь. — Да, господин. Я пришел, чтобы вернуть вам «белый глаз», и отчитаться о встрече с главой организации, называющей себя Семья Накаяма. — Уважительно, но не раболепно сказал Хидео. — Группа наемников? Что же такого интересного для меня ты можешь поведать об этой маленькой группе наемников? — С легким смешком сказал Хиаши. Ему нравился Хьюга Хидео, поэтому разговор с ним не отягощал и не нервировал главу клана. — Прежде всего хочу доложить вам, что даже с «белым глазом» я не нашел Хитоми. А что касается Семьи Накаяма… Глава 137 Следующие десять минут Хидео отчитывался обо всем, что привлекло его внимание. О нетипичном для страны огня доме, о том, что вся крепость увенчана огромным количеством фуиндзюцу, блокирующих действие бьякугана, и о загадочном главе этой организации наемников. — Интересно… — Задумчиво пробормотал Хьюга Хиаши, и добавил: — Возможно мне стоит наведаться к ним самому? — Не думаю, что это хорошая идея, господин. Из-за конфликта с Суной, произошедшего несколько дней назад — выход Элитного Джонина Конохи, могут неправильно истолковать… Но решать, конечно же вам. — С уважением сказал Хидео. — Чертова суна! Давно нужно было раздавить ее всеми силами. Нас с Шикаку хватит на то, чтобы позаботиться о Казекаге, останется только заняться старухой Чиё, и Суна падет! — Кумогакуре во главе с Райкаге не станет просто смотреть на это, а за ними подключатся и остальные страны. Начнется новая война, вы ведь и без меня это знаете, господин. — Уважительно добавил Хидео. — И какой смысл быть главой клана Хьюга, если я должен все время сидеть в Конохе! — В раздражении заявил Хиаши. — Это ведь временная мера, господин. Уверен, что элитные шиноби Суны тоже сидят в деревне, дабы не спровоцировать конфликт. — Добавил Хидео. Он был одним из немногих из побочной ветви, кто мог обсуждать с главой клана важные дела. Остальных, Хиаши, воспринимал не более, чем слуг. — Это все Хирузен, с его мягкостью и компромиссами. Мало того, что мы не можем ударить стальным кулаком по всем врагам, так еще и моя Хината якшается с этим джинчурики! Все из-за дурацкой политики «Воля Огня»… — Прошипел Хиаши. Ему сильно не нравилось то, что его любимая дочь контактирует с джинчурики девятихвостого, бомбой замедленного действия, которая в любой момент может рвануть. Однако его дочери по какой-то необъяснимой причине нравился этот мальчишка, и Хиаши был не в силах что-либо сделать. — Если правильно воспитать этого джинчурики, он может стать крайне сильным Каге, как джинчурики восьмихвостого в кумогакуре. Он единственный, кто смог подчинить своего хвостатого демона, и теперь является одним из двух столпов своей великой деревни. По моему скромному мнению, Хирузен-сама прав, господин. — Сказал Хьюга Хидео, не скрывая то, о чем думает. — По твоему мнению? Разве твое никчемное мнение кто-то спрашивал?! — Прорычал Хиаши, не в силах сдержать свою ярость. От его крика у Хидео нестерпимо заболела голова, и он упал на землю. — Прочь с глаз моих! — Заявил немного успокоившийся Хиаши, прервав пагубное действие рабской печати. Ему стало немного не удобно, от того, что сорвался на одного из тех, кто ему нравится, однако гордость не позволяла ему признать свою вину. — Да, господин… — Тяжело дыша сказал Хидео, и удалился. Хиаши еще некоторое время провел в саду, пытаясь рассеять свой гнев. Он не хотел в таком состоянии контактировать с женой и любимыми дочерями, ибо однажды не сдержавшись, накричал на Хинату, и до сих пор не мог забыть ее шокированное, а затем обиженное выражение лица. Уняв свой гнев, Хьюга Хиаши вернулся в дом, и в его объятия сразу бросилась маленькая Ханаби, мгновенно рассеяв остатки гнева отца. ***** Следующие две недели Кеншин провел буквально на иголках. Он все время ожидал нападения, и от этого работал еще усерднее. Однако ожидаемого нападения так и не произошло, но несколько раз «в гости» приходили посланцы от различных структур. И если с посланцами из Конохи разговаривать ему было не сложно, то вот с посланцем от Кадзоку Ватанабэ дело обстояло сложнее. Когда Даичи Ватанабэ узнал о том, что на его земле обосновалась непонятная организация наемников, то сразу заинтересовался тем, насколько они платежеспособны, и послал своего человека на разведку. Кеншин был хорошим эмпатом, и без особого труда определил намерения посланника, и видел, как тот удивленно оценивал богатства территории, и самой крепости, прикидывая, сколько денег можно поиметь с этой не бедствующей организации, называющей себя «Семья Накаяма». ***** 408-й день, дом семьи Накаяма. — Накаяма-сан, с огромным уважением, хотел бы сообщить вам волю моего Господина… — Начал говорить, сидящий напротив Кеншина мужчина средних лет, явно принадлежащий к аристократии. — Кадзоку Ватанабэ закроет глаза на неуважение, проявленное вашей организацией, однако с этого момента вы обязуетесь платить за аренду этой земли один миллион Рё в месяц. — Я понимаю возмущение твоего господина, но моя Семья Накаяма не хотела оскорбить уважаемого Кадзоку Ватанабэ. Его возмущение не безосновательно, однако сумма в миллион Рё, немного завышена. — С улыбкой сказал Кеншин. Для его нынешних финансов, миллион Рё в месяц — было непозволительными тратами. — Накаяма-сан, назначенная сумма уже включает в себя все проявленное к вам уважение моего Господина. — Попытался возразить посланник. Он знал, насколько Даичи Ватанабэ не понравится эта информация, и пытался переубедить собеседника. — К сожалению, у моей Семьи Накаяма, сейчас некоторые финансовые трудности, и мы не можем позволить себе такую сделку. — Со вздохом сказал Кеншин. — Накаяма-сан, при всем уважении, но мое образование счетовода, позволяет оценить примерную стоимость этой крепости… — С намеком сказал посланник. Он прекрасно знал, сколько стоит построить такую огромную крепость в такой глуши, и до сих пор не мог понять, как Кеншину удалось это провернуть незаметно для всех окружающих. — Ты определенно умен. — Похвалил его Кеншин, а затем добавил: — Однако из твоих выводов проистекает то, что я УЖЕ сильно потратился на строительство этой крепости, и лишних денег у меня сейчас нет. Они еще некоторое время провели за переговорами, но так ни к чему и не пришли. В конце концов посланник сказал, что передаст все господину, и попытается найти компромисс в сложившейся ситуации. Он прекрасно понимал, что принудить Семью Накаяма к оплате силой — будет крайне не просто. Сам Кадзоку Ватанабэ прекрасно видел тенденцию постепенной утраты власти феодалами, и знал, что времена безграничной власти Даймё — уже прошли. И теперь, буквально сто лет назад наводивший ужас титул Кадзоку — был уже не таким грозным. А находящиеся в его подчинении пять Джонинов, не факт, что смогли бы сковырнуть Семью Накаяма с насиженного места. Потеря даже одного Джонина стоила бы ему гораздо больше одного миллиона Рё, и посланник был уверен, что его Господин согласится на некоторые уступки. ***** После того, как посланник ушел, Кеншин продолжил сидеть в своем кресле, и размышлял. Через некоторое время в комнату вошла Касуми, и молча обошла его сзади, и легонько обняла. — Как все прошло? — Ласково спросила она, целуя его в шею. — Примерно так, как я и ожидал. Даичи Ватанабэ не упустит из рук такой жирный кусок прибыли, однако и применить силу он не может. Если он не глупец, то будет вынужден пойти на уступки. — Сказал Кеншин, откинувшись на спинку кресла, позволяя любимой жене массировать его плечи. — А если он все же решит не идти на уступки? — Спросила Касуми. — Тогда ему останется только строить нам козни из далека. Он не настолько глуп, чтобы ломать себе зубы об наши укрепления, и остаться генералом без войска. Скорее всего он попытается задействовать свои связи, и первым делом попросит Коноху вмешаться, что, возможно развяжет руки нашим недоброжелателям в лице клана Хьюга, и возможно Шимуры Данзо… — Со вздохом сказал Кеншин. Ему очень не хотелось с кем либо конфликтовать на этом этапе, но и миллиона Рё в месяц, у него не было. — Надеюсь этот доживающий свои дни, никчемный ублюлок, примет правильное решение. — В раздражении сказала Касуми. Ее с самого детства раздражали аристократы, получившие власть и положение не своим умом или силой, а по праву рождения, от того многие из них предавались всевозможным порокам, и совершали еще более гнусные поступки, нежели шиноби. Глава 138 ***** К вечеру 410-го дня все первичные приготовления были закончены, и убежище наконец получило кое-какую защиту, а Кеншин кое-какую уверенность, и впервые за несколько недель, почувствовал сексуальный голод. Поэтому, вернувшись в комнату отдыха, он сел на диван, и сразу же обратил внимание на присутствующих в комнате девушек. Хитоми, наклонившись, выбирала очередную книгу для чтения, а сидящая на диване неподалеку Айя, закинув ногу на ногу, увлеченно листала книжку с картинками, которую Кеншин называл «мангой». Кеншин настолько изголодался по женскому вниманию, что сразу же покосился на изящные ножки Айи, в обтягивающих джинсах. Она была настолько миниатюрной и изящной, что Кеншин до сих пор удивлялся, как ему несказанно повезло, в первый же день своего пребывания в этом мире, встретить такую фарфоровую куклу. Не в силах сдерживать свою похоть, он тут же перевел взгляд на вторую красавицу, и едва не застонал от увиденного. Тонкие, изящные икры Хитоми, плавно перетекали в широкие и объемные бедра, заставляя его зашипеть от возбуждения. На ней были так любимые Кеншином тренировочные штаны для йоги, и она с удовольствием носила их в качестве повседневной, домашней одежды, радуя глаз своего мужа. — Хитоми, наклонись сильнее. — Приказным тоном сказал Кеншин, и Хитоми будто ударило током. Она мгновенно поняла, к чему все идет, и изящно наклонилась еще ниже, двигая своей большой попкой. Кеншин с трудом сдерживался от того, чтобы не наброситься на эту красавицу, и не зарыться лицом в ее большую задницу, однако ему хотелось немного поиграть. Айя тем временем оторвала взгляд от манги, и с интересом уставилась на происходящее. Она понимала, чем все закончится, и хотела узнать о том, какая роль уготована ей самой. — Айя, девочка, встань рядом с Хитоми, и наклонись. — Властно сказал Кеншин, отчего Айя вздрогнула всем телом, и сразу же поднялась на ноги, а затем вернув себе некоторое самообладание, элегантно прошагала к сестре по мужу. Все происходящее было настоящим праздником для соскучившихся по женским прелестям, глаз Кеншина. Он с придыханием наблюдал, как изящная, словно лань, девушка, переступает с ноги на ногу. Ее изящные икры, и небольшие, но по своему великолепные бедра, возбуждали Кеншина ничуть не меньше широких бедер Хитоми. Как только Айя заняла свое положение рядом с Хитоми, и выпятила попку, Кеншин не смог сдержать довольную улыбку, и с наслаждением посмотрел на фигурки двух девушек. Одна была молодой и активной, с миниатюрным, подтянутым телом, и невероятно соблазнительными ножками, заставляющими Кеншина время от времени их ласкать, даже в обычной обстановке. А вторая наоборот, была зрелой и неспешной женщиной, годящейся Айе в матери. Ее тело нравилось Кеншину ничуть не меньше миниатюрного тела Айи, а иногда даже больше. Огромная грудь и широкие бедра Хитоми, были вне конкуренции среди всех его жен, и зрелая «мамочка» из клана Хьюга была очень довольна тем, что ее муж зачастую предпочитал использовать ее грудь или попку вместо подушки. Кеншин поднялся на ноги, и неспешно подошел к двум красавицам, выпятившим свои попки, а затем положил левую руку на попку Хитоми, а правую на попку Айи, погладив их горячие киски через одежду. — Уууф! — Застонала Хитоми, прикусив губу. В постели она всегда была сабмиссивом, и обожала подчиняться. Чем больше Кеншин проявлял властность, тем сильнее она намокала. — Кеншин, боже, не дразни… — Захныкала Айя, потеревшись своей попкой о ладонь любимого мужа. И хотя она не была в полной мере сабмиссивом, но любила агрессивность и властность со стороны любимого мужа. Он ничего не ответил, и лишь в одно движение стянул с Хитоми тренировочные штаны для йоги, и присел на корточки. Перед его глазами отрылось невероятное по своей красоте зрелище набухших, влажных половых губ зрелой красавицы, и маленькой анальной дырочки сверху. — Ммм… — Довольным тоном простонала Хитоми. Ей очень льстило, что Кеншин выбрал именно ее. Как только она начала млеть от того, что Кеншин поцеловал ее попку, он игриво ухмыльнулся, и шлепнул ее по заднице. Раздался громкий хлопок, и Хитоми от неожиданности взвизгнула, едва не предприняв попытку подняться. Кеншин молча стоял и поглаживал ее пухлую попку, любуясь розовым следом ладони на ее заднице. Через некоторое время он повторил все то же самое с Айей, которая радостно застонала, когда почувствовала, что он стягивает с нее джинсы, а затем взвизгнула, когда получила шлепок по своей миниатюрной попке. — Ай! Кеншин, боже… — Захныкала она. В отличие от любящей подчиняться Хитоми, Айя любила грубость, и в считанные секунды намокла настолько, что с ее маленькой киски сорвалась капелька жидкости. Он вновь ничего не ответил, и еще разок шлепнул ее по другой ягодице, заставляя юную красавицу зашипеть от возбуждения. На ее небольшой белой попке красовались два розовых отпечатка ладоней, радуя глаз Кеншина. Вместо того, чтобы ублажить изнывающую от похоти красавицу, Кеншин решил усилить ее возбуждение, и без сантиментов, в одно движение стянул с себя штаны, схватил Хитоми за узкую талию, и по самые яйца вогнал свой член в ее влажную киску. — Уууууннгфх! — Застонала пышногрудая милфа, высунув язык наружу. Нападение члена Кеншина на ее матку было настолько неожиданным и приятным, что она едва не кончила. Кеншин лишь сильнее прижал ее всем телом к стойке с книгами, и принялся жестко трахать, едва сдерживаясь, чтобы не кончить от невероятно тугой и горячей киски пышногрудой красавицы. Айя в этот момент лишь поскуливала от похоти, повернув лицо, и наблюдая за тем, как ее муж самозабвенно трахает свою женщину. Ей так сильно хотелось быть на месте Хитоми, что с юной розовой киски на пол то и дело капали маленькие капли сока, символизируя собой невероятную похоть, и желание быть любимой. Через несколько минут безудержного секса, и вывалившихся с полок книг, Кеншин почувствовал, что кульминация не за горами, и взяв Хитоми на руки, отнес ее на диван, где и продолжил яростно вбивать свой член в ее тугую киску. Хитоми все это время была словно в раю. Она раз за разом испытывала один ошеломительный оргазм за другим, потерявшись в пучине удовольствия. Каждая встреча головки его члена с шейкой ее матки, посылала безумные искры в ее закатившиеся, белые глаза, заставляя зрелую мамочку громко стонать и визжать. Глава 139 Через несколько минут животного секса, Кеншин почувствовал, что уже не в силах сдерживаться, и издав гортанный рык, принялся извергать то, что казалось литрами густой жгучей спермы, прямо в узкую шейку матки пышногрудой красавицы. — УУУУУУННГГГХ! — Завизжала Хитоми, испытав мощнейший из пережитых в этот день оргазмов, и один из самых сильных за все время. Ее сильные ноги сцепились у него за спиной, отказываясь отпускать, а тугая киска сжималась так сильно, что Кеншин за короткое время остался без единой капли спермы. Рухнув на нее сверху, он еще несколько минут приходил в себя, наслаждаясь мягкостью ее большой груди. Айя тем временем давно сидела на соседнем кресле, и с интересом наблюдала за происходящим. Еще посреди всего процесса, Кеншин позволил ей расслабиться, и девушка устроилась поудобнее, чтобы рассмотреть каждую интересующую ее деталь. Спустя пять минут Кеншин снова пришел в боевую готовность, и поднявшись с шикарного тела все еще находящейся в мире грез Хитоми, лукаво посмотрел на миниатюрную фигурку забравшейся с ногами на кресло Айи. Увидев его взгляд, Айя вздрогнула, и ее киска затрепетала, предчувствуя скорую встречу с так любимым ей членом. Кеншин встал во весь рост, и жестом приманил ее к себе. Она сразу же повиновалась, и увидев, как он показывает на свой член, опустилась на колени, и взяла его в рот, заглотив его по самые яйца с первого раза. — Хорошая девочка. — С улыбкой похвалил ее Кеншин, собрав волосы в пучок, и помогая ей соблюдать правильный темп. Айя лишь улыбнулась с членом во рту, и посмотрела ему прямо в глаза, не переставая заглатывать его по самые яйца. К ее большому сожалению, и в то же время огромной радости, член Кеншина довольно быстро набрал полную твердость, и юная, голубоглазая красавица больше не могла заглотить его полностью. Как только его член обрел былую твердость, Кеншин жестом велел ей подняться, а затем бесцеремонно толкнул ее к дивану, так, что она выставила вперед руки, и ее лицо оказалось прямо над хорошо трахнутой киской Хитоми. — Почисти и ее тоже. — Мягко сказал Кеншин, поглаживая ее выпяченную попку. На ней все еще оставались два розовых отпечатка ладоней, что лишь радовало его глаза. Услышав его слова, Айя вздрогнула, и возбудилась еще сильнее, а затем аккуратно приблизила свое лицо к покрытой спермой киске сестры по мужу, и легонько лизнула. — Ууумф… — Сквозь пелену своих грез промурлыкала Хитоми. Ее хорошо трахнутой киске очень понравился ласковый и аккуратный язычок Айи. Кеншин тем временем схватил Айю за талию, и пристроив свой член у входа в ее киску, вогнал его по самые яйца, заставив девушку взвизгнуть, и на несколько секунд прервать свои оральные ласки. Когда Айя привыкла к его большому члену, он принялся трахать ее в размеренном темпе, позволяя ей с удовольствием лакомиться его спермой из киски Хитоми. Для большего удовольствия он схватил ее за руки, и сложил их у нее за спиной, так, что Айя потеряла одну точку опоры, и уткнулась лицом в киску Хитоми. Через некоторое время Хитоми открыла глаза, и сильно удивилась тому, кто именно лижет ее киску, но это было настолько приятно, что пышногрудая красавица вновь прикрыла глаза, сделав вид, что не очнулась. Кеншин еще около десяти минут трахал Айю в медленном темпе, но к огромному сожалению для Хитоми, Айя довольно быстро кончила, и утратила возможность продолжать оральный натиск на ее киску. Когда он почувствовал, что не в силах больше сдерживаться, то, как и в случае с Хитоми, бурно кончил глубоко внутрь миниатюрной киски Айи, заставив ее испытать ошеломительный оргазм. К сожалению на диване было недостаточно места для трех человек, поэтому он взял Айю на руки, и поманив за собой Хитоми, направился в свою комнату, где две красавицы получили еще по два залпа его семени, испытав при этом множество оргазмов. ***** Утро 411-го дня. Открыв глаза, и увидев рядом с собой совершенно голых Айю и Хитоми, Кеншин внезапно ощутил небывалый прилив бодрости и счастья. Впервые за долгое время он уснул и проснулся с улыбкой на лице. Айя уже проснулась, и молча лежала, прижимаясь к нему своим юным телом. Увидев, что Кеншин открыл глаза, она улыбнулась, и вытянув немного шею, поцеловала его в губы. Кеншин со счастливой улыбкой, лишь погладил ее по спине, остановившись на небольшой, но упругой попке. Затем он мысленно сказал ей не шуметь, и с помощью телекинеза, тихонько вытащил ее и себя из кровати, направившись прямо в душ, решив не тревожить сладко спящую Хитоми. Как только Айя оказалась в душе, и Кеншин закрыл за собой дверь, она тут же бросилась в дальний конец комнаты, притворяясь испуганной девочкой. Кеншину очень нравились подобные игры, поэтому, хищно блеснув глазами, он рванул к ней, и юная девушка наконец получила свое. ***** Через пол часа, Кеншин и Айя вышли из душа, и направились к столу, за которым уже сидели недавно проснувшиеся Нацуми и Касуми. — Доброе утро, девочки. — С улыбкой сказал Кеншин, и сел за стол. Айя лишь кивнула своим подругам, и под их удивленные взгляды, уселась Кеншину на колени. — Ах ты лиса! — Со смехом сказала Касуми, на что Айя лишь поерзала попкой, и уселась поудобнее. Кеншин никак не отреагировал на их удивление, а лишь заказал себе завтрак, и придерживая и поглаживая плоский животик Айи одной рукой, принялся есть, периодически угощая свою жену. — Посмотри на нее, она похожа на кошку, дорвавшуюся до молока! — С улыбкой сказала Касуми. — Все так и было. Кеншин всю ночь угощал нас с Хитоми своим молочком, правда, милый? — Промурлыкала она, и еще немного поерзала своей попкой, довольно улыбнувшись твердой выпуклостью в его штанах. Кеншин едва сдержался, чтобы не засмеяться во весь голос, и лишь приобнял Айю покрепче, поцеловал в шею, и сказал: — Никогда бы не подумал, что ты можешь быть такой острой на язык. Нацуми и Касуми некоторое время не могли вымолвить и слова. Их глаза были широко раскрыты, а вырожение лица было шокированным. Они совершенно не ожидали от тихой и скромной девушки такого развратного поведения. — Кеншин, что ты такого с ней сделал, что она вдруг так изменилась? Я тоже хочу! — Заявила Касуми. Нацуми в этот момент лишь молчала, решив поговорить с подругой наедине. — Ничего особенного, просто показал ей свою любовь… — Прошептал Кеншин, и вновь поцеловал Айю в любезно подставленную шею, на что она довольно мяукнула. Глава 140 ***** До обеда Кеншин решил потренироваться с Ичиро в фехтовании. Ему был очень нужен этот навык, ибо удары голыми руками были весьма слабыми, в сравнении с атаками острейшего, усиленного формациями клинка. Приложив огромное количество усилий, Кеншин сумел сделать свой личный меч гораздо более эффективным, наполняя его псионикой, и усиливая его режущие свойства. Именно поэтому ему требовалось отточить свои навыки в фехтовании. И хотя он регулярно аккумулировал опыт тренирующихся сыновей, но мышечная память от этого не улучшалась, и Кеншин был вынужден практиковаться. — Фуух, Ичиро, ты с каждым днем становишься все искуснее… — Пробормотал Кеншин, после окончания спарринга, и вылил на себя ведро ледяной воды. — Мои успехи все еще не чета твоим, отец. Если кто узнает, что ты достиг границы ранга Джонина без чакры, твое имя разлетится по всему миру! — В восхищении заявил Ичиро. Он до сих пор не мог поверить в то, что его такой хрупкий отец может развязывать такую грозную боевую силу. — Да… И все крупные организации сразу же пошлют Элитных Джонинов, дабы узнать все мои секреты… — Со вздохом ответил Кеншин. Ему и самому не терпелось поучаствовать в реальном бою, что, по его планам должно случиться в ближайшее время. ***** — Подготовь свою группу к завтрашнему заданию. Я отправлюсь с вами, дабы все прошло без проишествий. — Выходя из душа, сказал Кеншин, не оставляя сыну и шанса на обсуждение его приказа, ибо грядущего обсуждения этого плана с женами, было более, чем достаточно для новых приступов головной боли. Кеншин неспешно вернулся в свое крыло, вошел в комнату отдыха, и лег на удобный диван. Не прошло и десяти минут, как в комнату вошла раздраженная Касуми, и уперев руки в бока, недовольным тоном сказала: — Я только что тренировалась с Восемнадцатым, и он мне сказал, что ты завтра поведешь их первую группу на задание. Что это значит?! — Мы ведь уже это обсуждали. Нашей организации срочно нужны боевые заслуги, и ничто так не повысит наш престиж, как убийство Джонина. — Со вздохом ответил он, заняв сидячее положение. — Да, но о твоем участии в этой операции не было и речи! — Заявила Касуми, которой ужасно не нравилось то, что задумал Кеншин. — Ты ведь понимаешь, что им нужна моя аура, иначе исход этого задания будет не очевиден. — Сказал он, и притянул девушку, усадив к себе на колени. — Я понимаю… Просто не хочу даже думать о том, что с тобой что-нибудь случится. Ты забыл, что случилось в прошлый раз, когда ты решил покинуть дом, и сходить на задание? — С упреком сказала Касуми. — Нет, не забыл. В прошлый раз я познакомился с чудесной Хитоми, и ни о чем не жалею. — С улыбкой сказал Кеншин, и поцеловал девушку в шею. ***** Весь оставшийся день, Кеншин провел в мастерской, тщательно перепроверяя, и дополняя всевозможные формации на экзокостюме. Ему наконец удалось частично решить проблему природных ограничений в скорости человеческого тела. Частично благодаря псионике, которой он в той или иной мере научился напитывать все свое тело, улучшив свои физические характеристики до уровня крепкого Генина. Остальное компенсировал экзокостюм, снабженный огромным количеством всевозможных формаций. На данный момент его экзокостюм был настолько сложен в производстве, что костюмы сыновей отставали на порядок, лишь Ичиро имел немного более прочный костюм, способный хоть немного защитить от ударов Джонина. Кеншин до сих пор не придумал способ совместить чакру и формации. И хотя получив все воспоминания и ощущения своих сыновей, он более-менее представлял, что такое «чакра», но даже так не мог сплавить ее с формациями. На исследования подобного рода требовалось бы в десятки раз больше времени, чем на исследования взаимодействия с псионикой, поэтому от этой идеи пришлось временно отказаться. После повышения навыка «Создание Убежища» до пятого уровня, Кеншину, помимо увеличения доступной жилой площади, открылась возможность создавать некоторые расходные предметы, которые, будучи вынесенными за пределы убежища — не исчезали. Так же ограничения на вынос были сняты со всей еды, и со всех предметов одежды. Это очень сильно облегчило жизнь Кеншина, которому больше не нужно было раздумывать о том, где брать огромное количество расходных материалов, таких, как сюрикены и кунаи, а затем проводить множество часов над тем, чтобы на каждый предмет создать индивидуальную формацию, полагаясь на их свойства. Система создавала катаны, сюрикены и кунаи одинакового, самого лучшего качества, и теперь Кеншин буквально за час мог наложить формацию укрепления на огромное количество предметов. Он до сих пор раздумывал над тем, стоит ли выставлять эти предметы на продажу. Его останавливало лишь то, что все это могло быть применено против его Семьи Накаяма. В том, что даже пятикратно укрепленные кунаи и катаны вызовут невероятный ажиотаж — он не сомневался. ***** Утром 412-го дня, Кеншин собрал команду номер один, включающую в себя Ичиро, Четвертого, Седьмого, Восемнадцатого, и Двадцать Второго. И без особых сантиментов, попрощавщись с недовольными и расстроенными женами, двинулся в путь. Менее чем через два часа они уже были в заставе, где Ичиро принял задание на уничтожение Джонина. Работник администрации заставы был настолько шокирован, что даже позвал своего начальника, но даже ошеломленный Ямада Сэтору был не в состоянии отговорить Ичиро от этой затеи. На данный момент Ичиро был на самой границе ранга Джонина, и мог себе позволить некоторую вольность в общении с Сэтору, который так же являлся пиковым Чунином, и осознавал, что Ичиро, возможно немного сильнее его самого. Он ничего не мог поделать с настойчивым командиром группировки наемников, и был обязан одобрить им эту миссию. ***** — Хм, нашу цель зовут Кобаяши Харо, это та еще сволочь. На его счету огромное количество убийств, но серьезную награду за него назначили после того, как он убил лорда небольшого городка, после чего несколько дней отжигал в его крепости, развлекаясь с его женой и двумя дочерями, подтираясь гербом Даймё… Однако мало кто способен взяться за убийство Джонина, поэтому эта сволочь продолжает понемногу творить свои гадства, правда не переступая неких границ, после чего за ним могут отправить Элитного Джонина. — Сказал Кеншин, получив и переосмыслив информацию сказанную Ямадой Сэтору. Услышав о личности Харо, все сыновья преисполнились желанием убить этого негодяя. Кеншин старался воспитывать их с позиций минимальной праведности, и ярчайшим примером была экстраполяция всего и вся на себя. Когда они представили себе, что какая-то сволочь убила их отца, и надругалась над матерями, их гневу не было предела. — Отец, зачем он это делает? Почему такие сволочи существуют в нашем мире? Он бы мог забрать деньги этого лорда, или убить его из мести, но зачем он причиняет людям столько страданий без причины? — Спросил Двадцать Второй. В душе он был пацифистом, и обожал лечить людей, как и его мать. Поэтому услышав о личности Кобаяши Харо, он абсолютно не мог понять того, зачем он это делает. — Не знаю… Возможно конкретно в случае с лордом была причина, например месть. Однако в кровожадности и садизме этого ублюдка, сомневаться не приходится. Возможно он такой уродился, или получил психическую травму в детстве, и стал озверевшим животным, которое до сих пор не усыпили. К несчастью окружающих людей, эта сволочь имеет невероятный талант в области ниндзюцу, что дает ему право распоряжаться судьбами более слабых, словно бог. — Тогда нам стоит поскорее избавить мир от этого зверя! — Заявил Двадцать Второй. Он был преисполнен намерением уничтожить такого злого человека. — Праведный настрой — это хорошо. Однако не позволяй своим эмоциям застилать здравый рассудок. Мы безусловно его уничтожим, но не потому, что он злодей, а мы герои. Для этого у нас есть свои мотивы. Во первых репутация, а во вторых — пятьсот тысяч Рё. Я бы не стал отправлять вас на Джонина без выгоды для нашей семьи, даже если этот ублюдок уничтожил бы тысячу деревень, и запрещаю вам геройствовать, если это хоть немного опасно. — Сказал Кеншин, которому не нравился слишком уж праведный настрой Двадцать Второго. Меньше всего ему хотелось терять еще одного сына, а на посторонних ему было попросту плевать. — Хорошо, отец, я понимаю. — Немного пристыженно ответил Двадцать Второй, и через некоторое время группа продолжила движение.