В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 141 ***** Через три часа быстрого бега, команда номер один во главе с Кеншином добралась до предполагаемого места обитания Кобаяши Харо. — По последним данным, этот ублюдок должен быть вон в том маленьком поселении. Местные жаловались в ближайший город о том, что эта сволочь заняла усадьбу зажиточного фермера, который выращивал лекарственные растения на продажу. По всей видимости Харо убил хозяина усадьбы, и обитает там с несколькими подручными. Местные много раз жаловались на то, что эти сволочи заставляют их платить «дань», поставляя еду, выпивку, и женщин. Не думаю, что эта скотина так просто бросит насиженное место. — Сказал Кеншин, переосмыслив то, что узнал от Сэтору. — И как мы собираемся его убить? Просто пойдем и атакуем? — С интересом спросил Ичиро. Если бы не отец, он бы именно так и сделал. — Нет. Лучше, если мы застанем его врасплох, и уничтожим одной атакой. Кто знает, на что способен обреченный на смерть Джонин… — Со вздохом сказал Кеншин. Больше всего его раздражало то, чего он не знал. Наличие у людей чакры, сильно усложняло любые прогнозы, ибо существовали такие невероятные техники, которые могли перевернуть ход сражения с ног на голову. После того, как они приблизились на расстояние в пять километров, Кеншин активировал формацию отвода глаз и скрытности. Существовал небольшой шанс, что их заметят на подходе к деревушке, но все обошлось. Местные даже не видели группу парней одетых во все черное, и продолжали заниматься своими делами. Как только они вошли в деревню, то сразу же скрылись в одном из сараев. Кеншин вместе с Двадцать Вторым принялись сканировать окружающую местность, и практически сразу обнаружили цель. Могущественные шиноби очень сильно отличались от простых людей, и не составило никакого труда заприметить крепкого здоровяка, занимающегося сексом с женщиной. «Отлично! Этот ублюдок по всей видимости только и делает, что развлекается. Все следуйте моим инструкциям» — Распорядился Кеншин, и передал в разумы сыновей примерную планировку всей усадьбы, а так же план действий в первом приближении. Все сыновья сразу же сконцентрировались, и приготовились к бою. Учитывая то, что в этом задании принимал участие их отец, все они подошли к делу максимально серьезно, готовые отразить любую угрозу. В приусадебном домике было двое Чунинов, и пятеро Генинов. Кеншин пришел к выводу, что скорее всего это свита Харо, которой не разрешалось жить в главном здании, и мозолить глаза своему боссу. «Отец, а что будем делать с этими? Они ведь будут сильно мешать, когда все начнется» — Мысленно сказал Ичиро. «Я не просто так взял с собой десять бомб. Двух, я думаю вполне хватит на этот сброд» — Ответил Кеншин, и достал из укрепленного множеством формаций рюкзака два круглых, обтекаемых железных шара. После того, как он получил возможность создавать некоторые предметы, то сразу же усовершенствовал дизайн бомб, которые ко всему прочему стали более безопасными в хранении. После того, как Кеншин аккуратно закрепил две бомбы на стенах приусадебного дома, Ичиро покачал головой, и мысленно сказал: «Не могу поверить, что у этих идиотов не выставлен дозор. Нам было бы гораздо сложнее сюда пробраться, будь они хоть немного более осмотрительными» «Видимо они совсем расслабились и уверились в своей безнаказанности. К тому же, слабый враг не полезет на Джонина, а сильный с легкостью обойдет любой дозор» — Пояснил Кеншин, неспешно продвигаясь вместе с Ичиро к главному зданию усадьбы. Все остальные сыновья были рассредоточены, и в любой момент могли оказать поддержку с другой стороны. «Эта сволочь находится в главной спальне, вместе с неизвестной женщиной. Я подниму тебя к окну, попробуй закончить все за один удар. Атакуй с помощью пространства, и не волнуйся о жизни женщины. Главное — уничтожь цель» — Мысленно приказал Кеншин, установив несколько бомб в разных местах на большой территории, чтобы иметь некоторые тактические маневры, на тот случай, если завяжется бой. «Понял» — Сообщил Ичиро, и Кеншин без особых проблем охватил его телекинезом, а затем поднял в воздух. С силой Ичиро, Кеншину требовалось полное его содействие, иначе телекинез отказывался хоть как-то воздействовать на шиноби обладающего мощной чакрой. Все произошло в мгновение. Кеншин напряг все силы, и буквально швырнул Ичиро внутрь, когда тот оказался на уровне окна. Ичиро мгновенно сконцентрировался, придал себе ускорение, оттолкнувшись от подоконника, расколов толстый камень под ногами, и окутал меч пространственной рябью. Лежащие в кровати мужчина и женщина даже не успели среагировать, и в мгновение были разрублены напополам, вместе с кроватью, а так же частью стены и пола. Внезапно лежащий на женщине мужчина превратился в лужу воды, а удивившийся Ичиро обернулся направо. — Суитон: Суйданха! — Раздался гортанный рык, и в Ичиро выстрелила струя воды под огромным давлением. Он не успевал ничего сделать, поэтому струя воды сначала врезалась в невидимый щит, который лопнул буквально за пол секунды, даруя Ичиро возможность поставить блок мечом. Как только Ичиро атаковал свою цель, Кеншин сразу же активировал две бомбы, и раздался мощнейший взрыв, полностью уничтоживший приусадебный домик, а таящиеся в бомбах заточенные колья, не оставили для прихвостней Харо ни единого шанса. На глазах ошеломленных братьев и отца, Ичиро вылетел из здания, пробив своим телом каменную стену. И хотя струя воды была невероятно мощной, меч Ичиро все же смог выдержать удар, и не сломаться, лишь сильно ударив своего владельца в грудь. — Катон: Гокка меккяку! — Выкрикнул Седьмой, и выпустил струю огня, разросшуюся до семиметровой стены. — Фуутон: Топпа! — Поддержал его Двадцать Второй, и огненная стена увеличилась до двадцати метров, накрыв собой злополучный дом. Кеншин сразу же полетел к Ичиро, дабы проверить его состояние, и в случае ранения, спасти его, скрывшись по воздуху. Четвертый и Восемнадцатый тем временем смотрели в оба, и были готовы атаковать противника при первой возможности. Как только огромная стена пламени накрыла часть усадьбы, из нее вылетел покрытый мембраной из воды, мужчина. Он приземлился на кусок стены, и оглядел своих врагов осторожным, но злобным взглядом. Во время короткой заминки Восемнадцатый незаметно пустил свои тени вверх по стене, и едва они оказались в трех метрах от врага, как тот внезапно вздрогнул, и сорвался с места, ринувшись в атаку на Двадцать Второго, который был к нему ближе всех, и в котором Харо опознал ирьенина. Однако Двадцать Второй лишь внешне казался слабым, но Хитоми была отличной матерью, и потратила огромное количество времени на то, чтобы обучить сына стилю мягкого кулака. Планирующий покончить с врагом за несколько мгновений Харо, был преизрядно удивлен, когда тот принялся виртуозно отбивать все его удары, контратакуя мягким кулаком. Однако для Джонина эти удары по касательной не представляли особой опасности, ибо вся их проникающая сила растворялась в мощнейшей чакре, не причиняя большого вреда внутренним органам. Глава 142 За секунду они обменялись десятком ударов, и Двадцать Второй был отправлен в полет. Харо хотел было рвануть за ним, и не позволить врагу оправиться, но Седьмой, Четвертый и Восемнадцатый не собирались просто так смотреть на то, как убивают их брата. — Катон: Гокакью но Дзюцу! — Рыкнули два брата, объединив усилия. Получившийся огненный шар хоть и не был очень большим, но обладал ошеломительной температурой и плотностью. Восемнадцатый тем временем сделал так, как учила его мать, и окольными путями отправил свои тени с другой стороны, дабы не дать противнику и шанса. — Суитон: Суишоуха! — Прорычал Харо, молниеносно сложив несколько печатей. Под его ногами буквально из ниоткуда появилось огромное количество воды, которая полностью окружила его, создав пятиметровую водную завесу. Из огромной толщи воды сформировался небольшой водяной столб, и вытянулся навстречу огненному шару. Пятиметровый огненный шар с шипением врезался в толщу воды, и принялся ее испарять. Однако Харо полностью контролировал всю окружающую воду, и без особых проблем подавил вражескую технику. — Каге Нуи но Дзюцу! — Хладнокровно прошептал Восемнадцатый, и из-под Харо вырвались пять тонких теневых полос, нацелившись в его ноги. Усилием воли он успел подавить три теневые иглы, уничтожив их под толщей воды, но на большее его концентрации не хватило. Две теневые иглы вошли в его ступню, с трудом, но пронзив крайне крепкую плоть Джонина. Харо лишь крепче сжал зубы, и молниеносно отпрыгнул от впившихся в его плоть теневых игл. Полученное ранение хоть и не было опасным, но немного повлияло на его скорость, сделав невозможным задействование всех сил. — Катон: Рьюен Хока но Дзюцу! — Прорычал оклемавшийся и подоспевший Ичиро. В сторону Кобаяши Харо полетело несколько десятков небольших огненных шаров в форме драконьих голов. Переживший на своем веку множество битв, Харо совсем не боялся этой техники, и с помощью подконтрольной ему воды, создал водяную завесу, со стороны летящих огненных шаров. Однако в последний момент, когда до Харо оставалось около двадцати метров, огненные шары начали пропадать один за другим, и появлялись в совершенно неожиданных для Джонина местах. Он не успевал среагировать, поэтому лишь смог создать тонкую мембрану из воды, вокруг всего тела. Часть огненных шаров он без особых проблем отбил руками, которые были окружены толстым слоем воды, от некоторых уклонился на чистых инстинктах, но все же, около десяти огненных шаров угодили ему в спину, голову, и ноги. Тонкой, пятисантиметровой водной мембраны было недостаточно, чтобы поглотить весь жар от взорвавшихся одновременно огненных шаров, и Харо получил сильнейшие ожоги по всему телу. Плоть Джонина была очень устойчивой к температуре, но даже так, вся его одежда была в мгновение сожжена, часть кожи обуглилась и лопнула, левый глаз, так неудачно близко находившийся к эпицентру взрыва огненного шара, полностью запекся и перестал видеть. Сам же Кобаяши Харо испытал огромный болевой шок, и перестав контролировать себя, сделал несколько вдохов, получив сильный ожог легких. Его дикий крик был слышен на несколько километров, однако к сожалению для его соперников, Харо был весьма сильным Джонином, и его живучесть была на совершенно запредельном уровне. Кеншин знал, что после подобного разъяренный Джонин будет гораздо опаснее, поэтому запретил остальным сыновьям приближаться к раненому врагу, и, находясь высоко в воздухе, решил атаковать сам. Он сделал глубокий вдох, сконцентрировал 90% оставшейся псионики, и часть из нее влил в собственное тело, с гигантскими потерями, а часть использовал в качестве сильнейшего импульса, буквально выстрелив вниз, словно ракета. Его скорость в этот момент превысила скорость полета пули, выпущенной из пистолета, и даже фокус х150, едва позволил ему действовать на таких скоростях. Кеншин мгновенно оказался возле Харо, и нацелился точным ударом пробить его голову. Однако даже раненный Джонин был не так прост, и почувствовал огромную опасность. В последний момент он сумел немного увернуться, и меч Кеншина с чудовищной силой врезался в его правое плечо, отрубив его правую руку, вместе с частью ключицы. Одновременно с уклонением, Харо влил практически всю свою чакру в технику «водяного клыка», и успел сделать это до того, как упал на землю от болевого шока из-за отрубленной руки. Едва Кеншин завершил свой удар, как сбоку его ударил «клык» из спрессованной воды, массой в десять тонн, при небольших размерах. Однако для Кеншина этого было более, чем достаточно. Невидимый барьер мгновенно схлопнулся, и Кеншин едва успел прикрыть лицо руками, как пулей вылетел в неизвестном направлении. При своей небольшой массе тела, Кеншин ощутил лишь часть направленного импульса, словно маленький лист в воздухе, которого ударили кулаком. Ичиро мгновенно ринулся за отцом, телепортировав к себе отрубленную руку врага, и скомандовал своему отряду, использовать дальнобойные техники для уничтожения дезориентированного врага. — Катон: Гока Меккяку! — Выкрикнули Седьмой и Четвертый. — Фуутон: Топпа! — Поддержал их Двадцать Второй. Как только их техники объединились в тридцатиметровую стену пламени, и накрыли собой Харо, Восемнадцатый сложил печати, и добавил кое-что от себя: — Суитон: Суйданха! Из его рта мгновенно вырвалась струя воды под высоким давлением, лишь немного слабее, чем у самого Харо в начале сражения, и Восемнадцатый, словно лазером, прорезал всю местность, на которой находился враг, вдоль и поперек. И хотя усиленная техника катона не позволяла суитону разгуляться во всю ширь, однако направленная струя была крайне плотной, и без проблем смогла пробить маленькую брешь в океане пламени. — Отец, ты в порядке? — С беспокойством спросил Ичиро, у улетевшего за сотню метров Кеншина. — Ловко эта сволочь отправила нас с тобой, отца и сына в полет, своими паскудными техниками! — Со смехом заявил Кеншин, поднявшись на ноги. Он сразу же просканировал всю местность, и отчетливо увидел тлеющую гуманоидную фигуру, под океаном пламени. — Отлично сработали. — С улыбкой похвалил он всех сыновей, и после того, как пламя угасло, осторожно вытащил слой земли, вместе с лежащим на нем обугленным телом. Оно было сожжено практически в пепел, и после некоторого обследования, они пришли к выводу, что Харо мертв. — Фуух, ну и сволочь… Мне почему-то казалось, что мы в два счета справимся с обычным Джонином… — Со вздохом пробормотал Кеншин, и снял маску. Все его лицо было измазано в крови, а нос сильно изуродован, и вогнут внутрь. — Отец, ты ранен! — Шокировано воскликнул Двадцать Второй, и бросился к нему на всех парах, затем активировал «мистическую руку», и принялся осматривать характер повреждений. — Всего лишь сломан нос, это ерунда. — Ответил Кеншин. В прошлой жизни он уже испытал этот противный скрежет, когда нос сминается внутрь, однако с тех пор прошло много лет, и в этот раз он уже не был двенадцатилетним ребенком, не собирался от боли падать на землю. — Кхм, да, перелом носа. Я сейчас все поправлю, не двигайся. — Сказал Двадцать Второй, набравшись уверенности в себе. Во время лечения пациентов он был наполнен непоколебимостью, и без задней мысли указывал отцу, что делать. Совершенно шокированные, остальные братья могли лишь молча наблюдать за тем, как Двадцать Второй схватил отца за нос, и резко дернул. Послышался отчетливый хруст, а затем Кеншину пришлось около минуты выплевывать кровь. Буквально за пять минут, Двадцать Второй, с помощью мистической руки обработал рану Кеншина, и единственное, что указывало на былой перелом — небольшое воспаление, и начавшие проявляться под глазом синяки. — Спасибо, а теперь осмотри Ичиро. Ему здорово досталось от этой струи. Четвертый, отруби кисть у этой руки, и сложи в мешок, чтобы мы могли показать это в качестве доказательства выполненной работы. — Распорядился Кеншин, и все принялись выполнять его указания. Двадцать Второй обнаружил у Ичиро огромный синяк на всей груди, четыре треснутых, и два сломанных ребра. За десять минут он скрепил их между собой так, чтобы Ичиро смог без проблем вернуться домой. Четвертый не с первого раза смог перерубить невероятно прочную кость поверженного Джонина, но все-таки справился, и завернул ее в небольшой, герметичный мешочек. Часть тела цели отлично подходила для подтверждения выполненной миссии. Для этого так же годились вещи, которые цель носила с собой более месяца, и не менее недели до своей смерти. Все это касалось лишь тех, чьи отпечатки чакры были известны Конохе. Внести отпечаток чакры в архив было не сложно, зачастую для этого было достаточно одной группы шиноби Конохи, которая столкнулась с целью, и смогла вернуться в деревню. Глава 143 ***** После того, как Ичиро бросил на стол Сэтору отрубленную руку Кобаяши Харо, удивлению заместителя начальника заставы, не было предела. Он сразу же посмотрел на Ичиро совершенно другим взглядом, и впервые предложил ему чаю. Однако Ичиро отказался, получил вознаграждение, и ушел. Вернувшись домой, Кеншину не удалось избежать пристального осмотра от волнующихся жен. Хитоми сразу же заметила синяки у него под глазами, и недовольным тоном спросила у Двадцать Второго: — Что случилось? — Ничего серьезного, простой перелом носа, но я провел первичное лечение, как ты меня учила. — Мягко сказал Двадцать Второй, мгновенно став кротким и шелковым перед суровой матерью. — Так бездарно делать свою работу, я тебя не учила! Почему не перекрыл кровоток, и не убрал синяки?! Неужели твой родной отец не заслуживает качественного лечения?! — Рявкнула Хитоми. — Я… Прости, мам… — Промямлил Двадцать Второй. Когда дело касалось профессионализма, Хитоми не давала спуску даже собственным сыновьям. — Перестаньте, Хитоми, не будь с ним такой строгой, в полевых условиях он сделал все, что от него требовалось. — С улыбкой сказал Кеншин, не желая слушать ругань между родными, особенно, когда миссия закончилась без особых потерь. Хитоми сразу же замолчала, и усадив Кеншина на кресло, принялась лечить его нос, и убирать синяки под глазами. — Как все прошло? Вам удалось уничтожить цель? — Взволнованно спросила Касуми. Она очень переживала за успех миссии, и все это время не могла найти себе место. — Не идеально конечно, но нам удалось завалить этого ублюдка. Если бы он каким-то странным образом не предвидел наше нападение, то все было бы еще лучше. — Ответил Кеншин. — Да, отец, эта сволочь каким-то непостижимым образом смогла предвидеть мою атаку, и даже создал приманку в виде водяного клона. Не понимаю только, почему эта женщина согласилась быть приманкой… — Со вздохом сказал Ичиро. — Скорее всего ее никто не спрашивал. Дай я посмотрю все, что ты успел заметить во время атаки. — Распорядился Кеншин, и дотронулся до головы Ичиро. Следующие несколько минут он только и делал, что раз за разом пересматривал этот момент под х150 фокусированием, и пришел к кое-каким выводам. — Судя по всему эта женщина была обездвижена. Наверняка ублюдок повредил ей позвоночник, чтобы она не могла делать резких движений. Однако она была в сознании, иначе при нашем с Двадцать Вторым сканировании, мы бы без труда увидели ловушку. — А как он узнал о нападении? — Спросила Касуми. Благодаря своему природному остроумию, она без труда могла замечать самые важные места в происходящих событиях. — Хороший вопрос. Если честно — не знаю. Либо у него была какая-то техника связанная с предсказанием судьбы, либо это хваленое чутье высокоуровневых шиноби. Если подумать, то ублюдок и правда был весьма сильным Джонином, вопреки тому, что о нем было известно… — Задумчиво пробормотал Кеншин. Способность к предсказаниям, не давала ему покоя. С ней, все его планы могли пойти прахом, ибо могущественные враги запросто могли бы почувствовать в нем угрозу, даже если к этому не было никаких предпосылок. — Великий старейшина рассказывал, насколько удивительным и непостижимым становится бытие шиноби, чем ближе он приближается к уровню мудреца шести путей. — Сказала Касуми. Она сразу же вспомнила, как, затаив дыхание, слушала многочисленные рассказы о великих шиноби прошлого. И хотя в клане Нара большое внимание уделялось великим предкам, однако даже они не могли игнорировать величайших шиноби в истории. Таких, как Сенджу Хаширама, Учиха Мадара, и мудрец шести путей. — Это очень плохо… Вокруг множество опасных врагов, которые могут раньше времени обратить на нас внимание. Если кто-либо из Акацуки решит нанести нам везит, мы даже не сможем эффективно сопротивляться… Будем надеяться, что это чутье работает лишь на прямую опасность, иначе нам придется не сладко… — Со вздохом сказал Кеншин. — Ты рассказывал, что на горе Мьёбоку живет совершенно уникальное существо, которое было знакомо с самим мудрецом шести путей, и оно может предсказывать будущее, так? — С интересом спросила Касуми, вспомнив о том, что Кеншин поведал им, основываясь на просмотре аниме. — Не знаю, насколько правдива эта информация, но вполне возможно, старая жаба что-то почувствует, если конечно наша семья будет играть хоть какую-то роль в грядущих событиях… — Неопределенно пробормотал Кеншин, и усадил стоящую рядом Хитоми, себе на колени, дабы расслабиться, вдыхая аромат ее ухоженных, длинных волос. Закончив обсуждение на весьма не веселой ноте, все вернулись к своим делам. Сыновья Кеншина отправились отдыхать, а он сам продолжал сидеть на кресле, обнимая любимую жену, и размышлял. Он пытался придумать хоть что-то, что гарантирует им полную безопасность, но так ничего и не придумал. Крайне рискованный вариант о союзе с одной из влиятельных структур он отмел практически сразу, ибо понимал, что сделки заключают только с равными, а слабый будет порабощен, унижен, и растоптан, не взирая на такие пустые слова, как «честь», «достоинство», и «мораль». Единственный вывод, к которому он пришел — это необходимость в личной силе. Только сила может оградить всю их семью от участи хозяев усадьбы, где скрывался Харо. Более того, всеобъемлющая и подавляющая сила может не только служить щитом от Харо, но и быть мечом, который его уничтожит. — Хитоми, скажи, ты хотела бы жить в мире, где больше нет бесконечных войн? — Ласково спросил Кеншин, поглаживая ее гладкий животик. — Ммм… Конечно, все об этом мечтают… А что? — Нежно ответила она, млея от его ласк. — Я собираюсь построить именно такой мир… — Мягко сказал он, наслаждаясь близостью с любимой женщиной. — Ч-что? — Шокировано воскликнула Хитоми, и повернула голову. — Изначально я хотел лишь жить на окраине, и никому не мешать. Но сегодня ко мне пришло осознание, что такие ублюдки, как Харо найдут тебя даже на краю света, и растопчут твою прекрасную жизнь грязным сапогом, если у тебя не будет силы им ответить. Именно поэтому я сосредоточу все усилия, чтобы наша Семья Накаяма, как можно скорее стала сильным Кланом Накаяма. — Решительно сказал Кеншин, пустив по всему телу Хитоми орду мурашек. — Что бы ты не решил, я всегда буду поддерживать тебя. — Ласково сказала Хитоми, и поцеловала его в губы. Она давно решила, что даже если Кеншин решит уничтожить весь клан Хьюга, она самолично подаст ему меч. Глава 144 После того, как Хитоми ушла осмотреть ребра Ичиро, Кеншин решил начать воплощение своего плана в жизнь. Он принял душ, а затем пригласил Касуми и Нацуми в свою комнату, ибо из четырех его жен, именно они в данный момент не были беременны. Услышав зов любимого мужа, Касуми и Нацуми несказанно обрадовались, и обе поспешили в его комнату, столкнувшись друг с другом около двери. — Что это ты забыла возле комнаты Кеншина?! — Недовольным тоном спросила Касуми. — Я?! Это ты, что забыла в его комнате?! — Спросила Нацуми в ответ. Она не знала, что и сказать на такую по ее мнению наглость. — Пфф. — Фыркнула Касуми, и оттолкнув соперницу, упорхнула в комнату, мгновенно забравшись на кровать к Кеншину, и положив голову на его грудь. — Кеншин, зачем ты позвал ее? Неужели меня одной недостаточно? — Кокетливо промурлыкала Касуми, краем глаза поглядывая на ошеломленное выражение лица ее соперницы. — Касуми, перестань. Ты ведь знаешь, что я люблю вас обеих одинаково, нет нужды соперничать. — Сказал Кеншин, и шлепнул Касуми по упругой попке. — Нацуми, девочка, иди ко мне. — С улыбкой сказал он, повернув голову. Нацуми буквально расцвела на глазах, и вернув себе самообладание, грациозно прошагала к кровати, а затем в одно движение стянула с себя маечку и шорты, оказавшись полностью голой, и забралась в объятия любимого мужа. Кеншин улыбнулся, и сразу же приласкал красивую, обнаженную девушку. К его счастью, Касуми по всей видимости не собиралась ни в чем уступать своей сопернице, поэтому следующие два часа они обе раз за разом выжимали его до суха, после чего все вместе провалились в глубокий сон. Проснувшись через несколько часов, Кеншин увидел перед собой совершенно умилительную картину. Касуми и Нацуми, которые в обычное время были словно кошка с собакой, блаженно лежали обнявшись, и сладко поскуливали во сне. Касуми лежала на своей давней сопернице, и уткнувшись в ее шею, неосознанно целовала. — Ммф, я так тебя люблю… — Прошептала Касуми сквозь сон, целуя нежную шею Нацуми. — Я тоже тебя люблю… — Промурлыкала Нацуми, думая, что это Кеншин. Грезы сновидений не позволяли ей обратить внимание на то, что голос был женским, и красавица обняла свою соперницу, прижав ее к себе. Обе девушки совершенно неожиданно открыли глаза, и уставились друг на друга, а затем метнули взгляд на едва сдерживающего смех, Кеншина. Они сильно покраснели, и Нацуми уже было хотела оттолкнуть от себя соперницу, но Кеншин прижался к ним обеим, и прошептал: — Не нужно ссориться. Любовь и ласка идет вам к лицу куда больше, чем недовольство и ссоры. — Сказал он, и поцеловал обеих в уголки губ. — Хорошо… — Прошептали обе красавицы, взглядом договорившись о перемирии. Это был первый раз, когда Кеншин спал с ними обеими одновременно, и для каждой из них этот опыт был совершенно особенным, поспособствовавшим некоторому сближению двух непримиримых соперниц. Услышав их нежное щебетание, Кеншин довольно улыбнулся, и вновь поцеловал обеих, а затем все же позволил им занять более удобное положение по обеим сторонам его широкой груди. Все его жены по совершенно загадочным причинам обожали спать вместе с ним, положив голову ему на грудь. Казалось бы один запах его тела вводил их в состояние умиротворения, и позволял быстрее уснуть. Кеншин был совершенно не против такого повышенного интереса с их стороны, и практически каждую ночь звал к себе одну из своих красавиц, если она не была на поздних сроках беременности. — Касуми, милая. Помнишь, как ты рассказывала мне о подпольном рынке, на котором продают пленных шиноби? — Спросил Кеншин, после недолгого отдыха в объятиях двух красавиц. — Мм? Сама я там не была, знаю лишь то, что кланы или очень богатые люди не редко покупают там рабов для тренировки своих потомков… — Задумчиво пробормотала Касуми, пытаясь вспомнить больше деталей. — Интересно… А как на все это смотрит Хокаге или Дайме? — Спросил Кеншин. Что-то настолько диковинное, как рабство, с трудом укладывалось в его голове. — Официально подобное запрещено, но все эти рабы так или иначе находятся вне закона. Это либо нукенины, либо шиноби других стран, поэтому всем на них плевать, к тому же, это приносит огромную прибыль. — Ответила Касуми. Она не понимала, с чего вдруг Кеншин проявил такой живой интерес к этой теме, но с радостью была готова ответить на любой вопрос. — Насколько сильных рабов там продают, и какова их цена? — Насколько мне известно, кого-то сильнее, чем слабый Джонин там никогда не продавали, но это очень большая редкость. В основном продают Генинов, и изредка Чунинов. Цены зависят от множества факторов, но в среднем, Генин стоит от 100 до 250 тысяч рё. Тот, которого купили для моего экзамена — стоил 180 тысяч. — Увлеченно сказала Касуми. Ей нравилось быть полезной для Кеншина, и она периодически довольным взглядом поглядывала на молчаливую Нацуми, которая не могла похвастаться такими обширными и полезными знаниями. — И в чем заключался этот экзамен? — С интересом спросил Кеншин. Его изрядно удивил этот аспект ее биографии, о котором он никогда не слышал. — Кхм… Мне нужно было сразиться с этим пленным Генином и убить его… Я знала, что в случае чего меня спасут, но все равно, было очень страшно… — Прошептала Касуми, прижавшись к Кеншину еще сильнее. — Ничего себе… Все в клане Нара проходят такой экзамен? — Спросил он, погладив красавицу по спине. По большому счету ему было плевать на то, что в свое время она убила какого-то пленного генина, ибо он знал, что в подавляющем большинстве случаев в такое рабство попадают совсем не хорошие люди, а нукенины. — Нет, не все. Только потомки главной семьи, и потомки старейшин. Это очень ценный опыт, потому что очень многие умирают в своих первых битвах на смерть, будучи морально не готовыми к убийству другого человека. — Со вздохом сказала Касуми. Она прекрасно помнила, что чувствовала, когда пронзила горло того самого Генина. Сначала она совсем не хотела с ним сражаться, однако ему пообещали свободу, если он сможет убить ее, и юной Касуми пришлось защищать свою жизнь, а затем и забрать чужую. — А теперь самый главный вопрос: продают ли там сильных куноичи? Глава 145 Услышав его вопрос, обе девушки сразу же посмотрели на него удивленным взглядом, и Нацуми тут же заявила: — Зачем тебе другие куноичи? Разве нас уже недостаточно? — Промурлыкала Нацуми, и сунула руку под тонкое одеяло, нащупав его наполовину возбужденный член. — Если бы все дело было только в этом… — Со вздохом сказал Кеншин, и погладил плоский животик любимой жены. — Я бы предпочел прожить с вами всю оставшуюся часть жизни, но ублюдки по типу Кобаяши Харо не дадут нам просто наслаждаться жизнью, поэтому я принял решение о стремительном расширении нашей семьи, и становлении Кланом Накаяма. — Решительно сказал Кеншин, повергнув обеих девушек в шок. — И для этого тебе нужны новые женщины? — Спросила Касуми. Ей откровенно не нравилась эта идея, однако она понимала необходимость подобного решения. — Не просто женщины, а талантливые женщины. Их красота, и даже моральные качества не важны. В худшем случае они будут простыми наложницами. Я не собираюсь брать в жены кого попало. — Сказал Кеншин. И хотя все нынешние жены были взяты именно по такому принципу, он не хотел больше рисковать, особенно когда речь шла о женщинах-нукенинах, с огромными тараканами в голове. Услышав, что будущие женщины будут всего-лишь наложницами, и не пошатнут их статус, Касуми и Нацуми немного расслабились, и обе прижались к Кеншину, инстинктивно желая выразить свое удовлетворение в ласке. — Куноичи-рабыни тоже встречаются, но гораздо чаще их продают в качестве экзотических игрушек для развлечения очень богатых людей. Непорочные и сильные стоят настолько дорого, что лишь самые состоятельные люди могут себе их позволить. Я всего раз слышала о грандиозной сделке, когда девственницу в ранге Джонина продали за семь миллионов Рё, и это только потому, что за первоначальную цену ее никто не хотел брать. Возможно таких сделок гораздо больше, но до меня дошла только эта. Мне было очень противно слушать о таком скотстве, поэтому мои знания очень поверхностны… — Пробормотала Касуми. — Хм… На данный момент в нашем распоряжении четыре миллиона рё… Около миллиона нужно оставить для сделки с Ватанабэ, остается три. Возможно получится заполучить несколько женщин в ранге Чунина… — Задумчиво пробормотал Кеншин, рассуждая вслух, дабы девушки имели возможность высказать свое мнение. — В последнее время не было никаких крупных конфликтов, поэтому женщин Чунинов может быть очень мало, и цена на них высока… В любом случае, прошу тебя не приводить в дом женщину с черным сердцем и подлостью в душе, иначе мы не уживемся. Наши с Нацуми разногласия — это цветочки по сравнению с тем, что принесет такая хаотичная личность… — Сказала Касуми, не желая жить под одной крышей с ужасными и безнравственными людьми. — Хорошо, я ничего не обещаю, но постараюсь не приводить тех, у кого в сердце лишь тьма. — Со вздохом ответил Кеншин, и снова приласкал обеих красавиц. ***** Весь вечер Кеншин провел за обсуждением различных деталей плана действий. Прежде всего он узнал примерное местоположение этого подпольного черного рынка, который находился в городе Шукуба. Затем поработал над ухудшением качества изготавливаемых клинков, дабы пустить их в продажу. В конечном итоге он все-таки решился на продажу качественных орудий для шиноби, с небольшими отличиями от клинков и сюрикенов выданных сыновьям. Но даже так получившиеся двести сюрикенов и три катаны на пять голов превосходили аналоги этого мира без нанесения сложных фуин. К сожалению, система позволяла изготовить не более 200 сюрикенов и 3 катан в сутки. Однако Кеншин не расстраивался, и планировал заодно установить торговое соглашение с кем-то из крупных продавцов орудий для шиноби. Утром 415-го дня Кеншин взял с собой Ичиро с Пятнадцатым, и направился прямиком в город Шукуба. Женщины настаивали на том, чтобы он взял с собой больше людей, однако Кеншин на отрез отказался, мотивируя это тем, что Ичиро и Пятнадцатого достаточно для отражения внезапной атаки, а в случае опасности, Кеншин без особых проблем сможет сбежать с ними по воздуху. До города они добрались менее, чем за час, и Кеншин первым делом решил установить торговые отношения с крупным магазином, занимающимся продажей амуниции для шиноби. Слава Семьи Накаяма не могла не коснуться так близко расположенного города, а таинственный статный мужчина в сопровождении двух Джонинов не оставлял для окружающих сомнений в своей важности. И хотя Кеншин выглядел, словно обычный человек, никто и подумать не смел о том, что он является какой-то незначительной персоной. Именно по этому продавец из «военного павильона» семьи Кимура, раскланявшись, мигом позвал управляющего. — Приветствую. Я Кимура Масао, как мне стоит обращаться к господину? — Вежливо поинтересовался полноватый старичок с выступившей на лбу испариной. — Моя фамилия Накаяма. — Расслабленно ответил Кеншин, сидя на роскошном диване, всем своим видом демонстрируя превосходство. Масао уже получил краткую информацию о том, что в его магазин пожаловала крупная шишка из нашумевшей в последнее время «Семьи Накаяма», а услышав властный тон, увидев телохранителей этого человека, Масао окончательно уверился в том, что оскорблять этого человека недопустимо. И хотя семья Кимура была крайне престижной, перекрывающей собой незначительную на их фоне организацию наемников, но Масао не мог похвастаться большой властью в семье, поэтому был обязан проявлять большое уважение даже простым Джонинам, не говоря уже о человеке, которого охраняют целых два Джонина. — Эмм… Ч-чем этот старик может быть полезен уважаемому господину?.. — Заикаясь сказал Масао. Именно невероятная услужливость перед вышестоящими людьми помогла ему выстроить правильные отношения с братом главы семьи, который и назначил Масао управляющим в «военном павильоне» — Хватит этих формальностей, перейдем к делу. — Раздраженно ответил Кеншин. Его и в самом деле нервировали подобные люди, ибо он прекрасно чувствовал, какую личность имеет стоящий перед ним старик. Приди Кеншин в этот павильон полтора года назад, Масао с превеликим удовольствием выпнул грязного нищего из своего магазина, не постеснявшись сломать ему несколько костей. Выражение лица Кимуры Масао стало максимально внимательным, и услужливым. Он всем своим видом демонстрировал заинтересованность и кроткость, чем обычно радовал свое начальство, однако Кеншин с каждой секундой едва сдерживался, чтобы не ударить его по этой мерзкой физиономии. — Так уж вышло, что моя Семья взялась за производство высококачественных орудий для шиноби, и твой павильон первым попался мне на глаза. — Спокойным тоном сказал Кеншин. Услышав его слова, Кимура Масао едва сдержал улыбчивое выражение лица. Он предполагал, что Семья Накаяма решила выбрать его своим поставщиком всевозможных инструментов для шиноби, но Кеншин его расстроил. Однако Масао был очень кротким и терпеливым, поэтому изобразил огромную заинтересованность, и продолжил слушать. — Держи. Любая из этих шести катан многократно лучше всего, что продается в твоем павильоне. — Властно сказал Кеншин, положив шесть катан в ножнах на небольшой столик, и продолжил. — Вот здесь 400 сюрикенов лучшего качества. Лучше тебе помолчать и проверить все самому, у тебя есть пятнадцать минут. — Сказал Кеншин, чувствуя, что может не сдержаться, если Масао решит раскрыть рот. — Хорошо, господин. Этот старик в миг вернется обратно. — Низко поклонившись, сказал Масао. Он предельно аккуратно взял одну из катан, а так же стопку из двадцати сюрикенов, и бесшумно скрылся в глубине павильона. Глава 146 ***** Как только Кимура Масао закрыл за собой звуконепроницаемую дверь, то тут же сменил выражение своего лица, и яростно гаркнул на помощника. — Чего расселся? Быстро неси анализатор! — Сказал Масао, компенсируя свою услужливость перед вышестоящими, гневом к нижестоящим. — Да, Масао-сама. — Ответил сорокалетний мужчина, и сразу же прошмыгнул в дальнюю комнату. Масао тем временем скептически принялся осматривать одну из катан, заранее обдумывая, как без потерь отказать этому уважаемому человеку из Семьи Накаяма, ибо даже он не мог просто так заключать торговые соглашения с другими поставщиками. Однако чем больше он смотрел на катану, тем сильнее скептический взгляд сменялся на удивленный, а затем и вовсе шокированный. «Это же работа мастера!» — Внутренне воскликнул Кимура Масао. Он безошибочно мог определить декоративные катаны, единственным предназначением которых было украшение коллекций богатых и влиятельных людей. Увидев, что все катаны сделаны превосходно, он еще сильнее удивился тому, зачем этот человек принес сугубо антикварную вещь в павильон занимающийся продажами боевых клинков. Он некоторое время раздумывал над тем, чтобы вернуться, и уточнить у Кеншина некоторые детали, но практически сразу передумал, вспомнив его властное, грозящее перейти в недовольство, отношение. К тому же, Кимура Масао был отличным специалистом своего дела, и прекрасно разбирался в хороших мечах, поэтому очень быстро заметил нехарактерные для антиквариата свойства. Даже при беглом взгляде на катане была видна идеальная заточка, которую просто не могли нанести на антиквариат из соображений сохранности. Масао аккуратно взял катану в руки, и бережно провел пальцами по лезвию, затем еще раз и еще, каждый раз прикладывая немного больше силы. В какой то момент он так увлекся, что совершенно забыл об осторожности, однако катана нисколько не затупилась и не потрескалась даже когда он приложил всю свою силу пикового Генина. «ЧТО?!» — Мысленно воскликнул Кимура Масао. Он не мог поверить своим глазам, катана без особых проблем порезала его напитанную чакрой плоть, оставшись без единого микро-оскола. Не в силах удержать свое волнение, он бегом ринулся в складское помещение, вслед за своим помощником, и буквально вырвал у него из рук анализатор качества мечей, построенный на чистом фуиндзюцу. Множество разнообразных фуин оценивали всего три параметра вставленного внутрь конструкции клинка. После того, как Масао вставил клинок в анализатор, и активировал одноразовую фуин, он принялся ждать результата. Его помощник был в полнейшем замешательстве, и совершенно не понимал, что стряслось с его начальником, но решил промолчать, дабы лишний раз не попасть ему под горячую руку. — Ха-ха-ха-ха! — Внезапно рассмеялся Масао, увидев результаты выданные анализатором. На небольшом металлическом приборе было всего три маленьких окошка с архаичным внутренним устройством. Все было построено по принципу обыкновенных настенных часов. Механизм внутри анализатора на основе полученных данных выводил в окошко цифру, в точности показывающую результаты анализа. Прочность — 10 Твердость — 10 Заточка — 9 Увидев совершенно идеальные результаты, Кимура Масао внезапно понял уверенность того человека, и его слова о том, что эти мечи — лучше всего, что есть в его павильоне. Эта катана была на грани того, чтобы считаться ценнейшей реликвией, которую никогда не увидишь в продаже. Обрадованный Масао захватил катану и стопку сюрикенов, поспешив вернуться к гостю, ибо понимал, что заставлять его ждать больше допустимого срока — нельзя. ***** Кеншин тем временем расслабленно сидел на роскошном по меркам этого мира диване, и просто ждал, когда вернется управляющий. Он до сих пор не до конца свыкся с ролью уважаемого и властного человека, но старался вести себя именно так. — Накаяма-сан, простите, что заставил вас ждать. — С льстивой улыбкой сказал вернувшийся Масао, а затем продолжил: — Ваш клинок великолепен! Мало того, что это настоящее произведение искусства, он ко всему прочему действительно качественнее всего, что продается в этом павильоне. Могу я узнать имя мастера, который его изготовил? — С придыханием спросил он. — Этот человек не желает раскрывать свою личность. Скажу лишь одно — он является членом моей Семьи Накаяма. — Спокойным тоном ответил Кеншин. И хотя в данный момент он сидел на диване, это не мешало ему смотреть на Масао сверху вниз. Услышав довольно мягкий отказ, Кимура Масао довольно улыбнулся, и сказал: — Конечно, Накаяма-сан, я все понимаю. — Хорошо. Раз ты убедился в качестве моих клинков, то можно перейти к делу. Сто тысяч рё за один клинок, и пятьсот рё за один сюрикен. Цена не обсуждается, как и последующая наценка от твоего магазина. — Властно заявил Кеншин, глядя Масао прямо в глаза. — Г-господин, цена за эти великолепные клинки — более, чем приемлема, но… Цена за сюрикены немного завышена… При всем уважении, я не могу закупать расходные материалы по такой большой цене… — Смущенно ответил Масао. Обычно его павильон закупал сюрикены по 50 рё за штуку, и продавал их с небольшой наценкой, порядка 30-50 рё сверху. — Это не просто расходные материалы. Эти сюрикены качественнее всех, что ты видел за свою жизнь. — Уверенно ответил Кеншин. Он совершенно не сомневался в том, что даже в наполненном мастерами фуиндзюцу клане Узумаки, не было стольких ресурсов и богатств, чтобы создавать сюрикены подобного уровня. — Мм… Не ловко в этом признаваться, но мои старые глаза не увидели в них ничего особенного… — С намеком заявил Масао. Он был просто обязан маневрировать, и пытаться не разозлить уважаемого гостя, что в этот раз давалось ему с огромным трудом. Собеседник будто бы видел его насквозь, и был совершенно черств к любым трюкам накопленным за долгие годы ведения переговоров. — Хочешь узнать что в них особенного? Хорошо, я покажу. — Сказал Кеншин, достал из стопочки один сюрикен, и в этот момент Масао сильно испугался, но сохранил внешнее хладнокровие, надеясь на благоразумие вспыльчивого гостя. — Г-господин… — Начал было Масао, но замолк, когда Кеншин молниеносно метнул сюрикен в сторону. От его замаха раздался небольшой хлопок, и порыв ветра сильно поколебал шторы в комнате. Масао тем временем запоздало повернул голову в сторону, и ошеломленно уставился на маленькую трещину в крепкой, каменной стене. Глаза сильного Генина позволяли ему разглядеть ее во всех подробностях, и старый управляющий не мог поверить в то, что видит. — А теперь посмотри, что стало с этим сюрикеном. — Спокойно сказал Кеншин, и только после его слов Масао вышел из оцепенения. — Я-я сейчас вернусь. — С улыбкой сказал он, и быстро вышел за дверь, ожидая увидеть сюрикен в следующей стене, однако его там не было. Лишь точно такая-же идеально ровная трещина. Масао внутренне поразился тому, насколько крепкими и невероятными являются эти сюрикены, и уже был готов купить всю партию. Однако за второй стеной сюрикена тоже не оказалось, лишь маленькая трещина указывала на то, что он пролетел дальше. Глава 147 Обнаружив сюрикен в третьей стене, Масао подивился его сохранности. Из всех повреждений у него были лишь слегка затупившиеся грани, что в сравнении с обыкновенными сюрикенами — было просто незначительными повреждениями. Многие сюрикены поступали в продажу с небольшим браком, и это никого не волновало, пока сюрикен мог выполнять свои функции, ибо ему в любом случае предстояло расколоться при встрече с вражеским кунаем или наполненной камнями почвой. — Накаяма-сан, ваш товар просто нечто! Наш павильон возьмет все, что у вас есть! — Радостно заявил Масао, не в силах сдержать свои эмоции. Он уже представлял, какой фурор произведут эти шесть катан и четыреста сюрикенов. По его оценкам одну катану он бы смог продать минимум за 150 тысяч рё, а цена за один сюрикен могла бы вырасти вплоть до тысячи, или даже выше. — Хорошо. — Без особых эмоций ответил Кеншин, и стал ждать, когда Масао принесет нужную сумму денег. Шесть катан и четыреста сюрикенов принесли ему ровно восемьсот тысяч рё, что повысило имеющуюся на руках сумму денег до четырех миллионов. — Вот, Накаяма-сан, здесь ровно восемьсот тысяч. — С довольной улыбкой сказал управляющий, и поставил на стол солидный кожаный аналог чемодана. — Возможно у вас есть еще что-то уникальное? Наш павильон будет рад сотрудничать с поставщиком товара высочайшего уровня. — Льстиво добавил Кимура Масао. — Хм, у нас и правда есть некоторое количество катан и сюрикенов. Готов ли ты через две недели купить еще десять катан, и две тысячи сюрикенов? — К-конечно, если они будут такого-же качества, то наш павильон готов выкупить любое количество товара! — Радостно заявил Масао. Он уже представлял, насколько популярным станет его павильон, если в нем время от времени будут продаваться настоящие жемчужины. — Хорошо. — Сказал Кеншин, и на глазах у изумленного Масао, засунул весьма большой «чемодан» в небольшую заплечную сумку. «Не может быть!» — Внутренне воскликнул Масао. Он всего несколько раз видел артефакты такого высокого уровня, и всегда ими владели недостижимые по статусу люди. Один подобный артефакт с невероятно сложной фуин, стоил несколько миллионов рё, и именно он был сейчас у неизвестного человека из Семьи Накаяма. В этот момент Масао абсолютно твердо уверился в том, что с этим человеком нужно только дружить, и терпеть всю его эксцентричность. — Еще кое-что. Это ведь ваша семья Кимура владеет подпольным рынком по продаже «говорящих орудий»? — Спросил Кеншин, решив сэкономить себе время и нервы. — Д-да, господин. — Заикаясь ответил Масао. Этот ответ дался ему очень тяжело, ибо за долю секунды мозг старого управляющего прокрутил сотню вариантов ответов «да» или «нет». Но все же Масао решил рискнуть, и сказать правду, хоть это и было запрещено. — Отлично. Сопроводи меня туда, и твой павильон будет первым, к кому я приду с новейшими и уникальными разработками моей семьи. — Сказал Кеншин. И хотя это было лишь предложение, но было сказано тоном, не предполагающим отказа. — Конечно, Накаяма-сан, следуйте за мной. — С улыбкой сказал Масао. Его очень обрадовала перспектива ответной услуги от этого человека. За свою долгую жизнь, он хорошо усвоил необходимость в установлении крепких взаимовыгодных отношениях, и перспектива стать связующим звеном в отношениях с Семьей Накаяма — была очень заманчивой для старого управляющего. ***** Масао крайне ответственно отнесся к этому делу, и сделал все на высочайшем уровне. Помимо того, что он показал Кеншину дорогу, Масао старался развлекать его разнообразными рассказами, поведав о невольничьем рынке многое, чего не знала Касуми. Самое главное, что узнал Кеншин — это то, что невольничий рынок находящийся под неофициальным покровительством семьи Кимура был разделен на две части, которые находились в разных местах, и управлялись разными людьми. Дом цветов был чем-то вроде борделя, ибо занимался только продажей женщин, большая часть из которых не владела чакрой. Условия в нем были гораздо более щадящими, нежели в месте, где продавали мужчин, годящихся лишь на убой. Все относительно спокойные женщины в доме цветов имели некоторую свободу, и могли даже иногда выходить на улицу, дабы сохранить здоровье, а стало быть и красоту. Все эти поблажки и послабления были отнюдь не из-за доброты управляющего, а сугубо ради выгоды. Кимура Такахиро в свои тридцать пять лет получил место управляющего именно благодаря своей расчетливости и хладнокровию. Ему было абсолютно плевать на удобство или комфорт товара, если это не приносило прибыль. Клиенты дома цветов, как правило больше любили ухоженных и опрятных женщин, именно поэтому все перспективные рабыни хорошо питались, а некоторые имели возможность жить в относительном комфорте, и пользоваться различными средствами по сохранению красоты. Рабыни не имеющие никаких перспектив, как правило лишались хорошего питания и различных процедур по уходу за красотой. Так же они лишались последних крупиц социального статуса, и занимали низшие ступени в иерархии рабов, если конечно не могли за себя постоять. — Вот, Накаяма-сан, мы пришли. — С улыбкой сказал Масао, стоя на пороге большого, четырехэтажного здания. Затем он вошел внутрь, и любезно придержал дверь для уважаемого гостя. Увидев, как грозный управляющий павильона войны, ведет себя, словно нашкодивший мальчишка, пытающийся загладить вину перед отцом, девушка стоящая за стойкой едва не уронила челюсть. — Чего вылупилась?! Быстро позови Такахиро, у нас важный гость! — Рявкнул на работницу Масао. В этот момент его улыбчивое лицо приобрело звериный оскал, и Кеншин недовольно поморщился. С усилением эмпатических способностей он, как никогда раньше стал ценить честных и открытых людей, ибо видел истинные эмоции человека, практически сквозь любую фуин. — Простите, Накаяма-сан. Некоторые люди становятся очень ленивыми, если на них время от времени не кричать. — С доброй улыбкой сказал Масао, и проводил Кеншина в одно из помещений. — Прошу, присаживайтесь. — У каждого свои методы управления. — Спокойно ответил Кеншин. Масао ему не нравился не за свою грубость, а за лицемерие. Будь он просто черствым, то Кеншин не видел бы в этом никакой проблемы. Он прекрасно понимал, насколько сложно управлять большой структурой, и находить подход к разным людям. — Масао-сан, ты не познакомишь меня с уважаемым гостем? — С доброй улыбкой спросил вошедший Кимура Такахиро. — Конечно, Такахиро-сан. Уважаемый гость представляет интересы Семьи Накаяма, и желает стать клиентом твоего дома цветов. — Ответил Масао. Услышав о Семье Накаяма, Такахиро на долю секунды задумался, и вспомнил все, что слышал об этой нашумевшей организации наемников. Последние новости гласили, что два дня назад эта организация жестоко расправилась с весьма сильным Джонином, не оставив ему и шанса на побег. — Накаяма-сан, мой дом цветов всегда рад видеть вас в качестве нашего гостя. — С улыбкой сказал Такахиро. Буквально за несколько секунд он сумел уловить все знаки от Масао, и понял, насколько влиятелен этот человек. К тому же, он успел обратить внимание на двух молодых людей, которые совершенно незаметно стояли в стороне. От них буквально веяло огромной опасностью, и опытный Такахиро решил вести себя предельно осторожно и учтиво. Глава 148 — Хорошо. Прежде всего меня интересуют сильные куноичи. — Сказал Кеншин, чем изрядно удивил Масао и Такахиро. Его запрос был совершенно не типичен для не обделенного силой человека. Сильных куноичи, как правило заказывали богатые, но слабые феодалы, дабы испытать острые ощущения. — Эмм, хорошо господин, слова клиента для нас закон. Вот небольшой список доступных на данный момент сильнейших куноичи. Но прежде чем вы выберите одну из них, я должен вас предупредить. Сильные куноичи невероятно опасны, и наш дом цветов не несет ответственности за то, что произойдет после сделки. — Уважительно сказал Такахиро. Он прекрасно знал, насколько опасны эти бестии, и никогда в жизни не взял к себе ни одну из рабынь имеющих чакру, и настоятельно рекомендовал всем клиентам передумать, хоть это на первый взгляд и вредило бизнесу. Однако еще больше бизнесу вредила дурная репутация, которая формировалась после того, как клиент расслаблялся, и решал снять блокирующие чакру фуин с «милой и ласковой» девушки. — Я это прекрасно понимаю, насколько женщины могут быть коварны и опасны. Особенно женщины имеющие чакру. — С улыбкой ответил Кеншин, и взял протянутую книжку. Каждая страница была посвящена отдельной девушке. Кеншин изрядно удивился, увидев весьма реалистичные портреты девушек. Однако в остальном список его больше разочаровал, нежели порадовал. Описание было практически бесполезным, или откровенно вредным. Из полезной информации о девушках, был известен лишь их ранг, а все остальное Кеншин решил игнорировать из-за недостоверности. Он не понимал, либо остальные клиенты интересуются чем-то другим, либо он единственный, кто сумел сразу раскусить всю ложь. — У меня возник лишь один вопрос. Это все самые сильные куноичи дома цветов? — Спросил Кеншин. Его интересовали лучшие из лучших, и сильнейшие из сильнейших, без учета характера и внешности. — Кхм, есть еще одна… Но скорее всего она вам не подойдет. Эта куноичи не является «цветком», и находится здесь только потому, что является женщиной. Ее предназначение — быть спарринг партнером для тех клиентов, кто захочет насмерть сразиться с врагом стоящим в шаге от ранга Джонина. — Уважительно сказал Такахиро. Ему не нравилось даже думать об этой агрессивной куноичи, именно поэтому она все время была взаперти, без возможности контактировать с остальными «цветками». Услышав про то, что эта куноичи стоит на границе ранга Джонина, Кеншин уже все для себя решил, и должно было случиться что-то невообразимое, чтобы он отказался от идеи взять эту невероятно полезную женщину. — Отлично! Приведи ее, я хочу на нее посмотреть. — Властно сказал Кеншин, обрадовавшись такой невероятной перспективе. — Эмм, есть небольшая проблема… Она очень агрессивна, и я не могу привести ее в эту комнату… — Извиняющимся тоном сказал Такахиро. — М? Разве на ней нет сильнейшего фуиндзюцу подавления чакры? — Удивленно спросил Кеншин. Он не понимал, какого рода проблемы может доставить куноичи с заблокированной чакрой. — Дело в том, что на ее кандалы нанесено фуиндзюцу предназначенная для сильного Чунина. Однако она вышла за эти рамки, и даже с подавленной чакрой, имеет силу равную очень сильной ученицы академии. Это наш просчет, но к сожалению, на данный момент у нас в наличии нет более сильной фуин, поэтому приходится держать ее в безопасном месте. — Извиняясь сказал Такахиро. — Кандалы? Разве можно заковывать женщину в кандалы? — Недовольно спросил Кеншин. Новые вводные в этом уравнении уже начали его раздражать. — Когда вы ее увидите, то вы поймете, что она давно перестала быть женщиной. Прошу, следуйте за мной, Накаяма-сан. — Уважительно сказал Такахиро, и повел Кеншина в сопровождении Ичиро и Пятнадцатого через все здание, в подвал. С каждой секундой лицо Кеншина хмурилось все сильнее и сильнее. Он понимал, что увидит в подвале совсем не то, на что рассчитывал, однако он не собирался отказываться от сильнейшей куноичи ни при каких обстоятельствах. — Мы пришли. Накаяма-сан, прошу вас подготовиться к тому, что вы увидите или услышите. Не вините наш дом цветов за то, что вы сами захотели приобрести сорняк. — С улыбкой сказал Такахиро, и открыл крепкую железную дверь. — Эй, Сару. Возможно удача решила улыбнуться тебе, и ты не сгниешь здесь. Поприветствуй господина из Семьи Накаяма. Если понравишься ему, возможно выберешься отсюда. — Издевательским тоном сказал Такахиро. Он не мог себя сдерживать в общении с этой куноичи, и даже уважаемый гость не помешал выпустить немного желчи. — Пошел ты, ублюдок, вместе со своим «господином». Я тебе не шлюха, поэтому можешь продать ему себя, жадный сукин сын! — С гневом выплюнула женщина. Кеншина немного удивила их перепалка, и прежде всего имя, которым назвал ее управляющий. Он не сомневался, что такое имя является лишь обидным прозвищем, ибо именно так называли диких обезьян. — Ах ты неблагодарная сука! Посмотрим как ты запоешь, когда неделю просидишь без еды! — В раздражении рявкнул Такахиро. Его сильно задело непослушание этой куноичи, особенно в присутствии уважаемого клиента, на которого он не успел произвести должное впечатление. — Думаешь я страшусь голода? Ты трусливый сукин сын, сними с меня эти оковы, и все увидят, кто ты есть на самом деле! — Гневно, немного с хрипотцой рявкнула куноичи. — Ты… — Начал было Такахиро, но Кеншину надоело слушать их перепалку, поэтому он решил вмешаться. — Включи свет. Я хочу на нее посмотреть. — Спокойным тоном сказал Кеншин. Он видел лишь тусклый силуэт, и не мог разглядеть эту женщину. — Ха-ха-ха! Да, включи свет, «господин управляющий». Пусть уважаемый клиент посмотрит! — Со смехом сказала куноичи. По ее сильно хриплому голосу Кеншин пришел к выводу, что с ее голосовыми связками не все впорядке. — Что-ж, Накаяма-сан, я вас предупреждал, и даже отговаривал… — С сожалением сказал Такахиро, и активировал фуиндзюцу освещения. Кеншин едва сдержал маску хладнокровия, когда увидел прикованную цепью худую, изможденную женщину. Все ее волосы были спутаны, нос свернут на бок, символизируя о том, что ее часто и много били. Левый глаз отсутствовал, и вместо блеска, Кеншин увидел лишь зияющую пустоту. Вместо правой ноги Кеншин увидел лишь обмотанную тканью культю. — Что, не нравится? Ха-ха-ха! Проваливай нахрен! Вернись наверх, и выбери себе благоухающий цветок, если ты конечно не извращенец! — Хрипло рявкнула женщина. — Для чего было ее так увечить?! — Гневно спросил Кеншин, и едва сдержался, чтобы не ударить Такахиро. — П-при всем уважении, господин, вопросы дисциплины не обсуждаются. Если вы недовольны товаром — вы можете просто уйти, но не стоит проявлять агрессию. — Ответил Такахиро. Ему очень не понравился тон Кеншина, и самое главное, управляющий дома цветов не мог понять причину этого гнева. — Сколько ты за нее хочешь? — Спокойным тоном спросил Кеншин, глядя ему прямо в глаза. — Кхм… Ее изначальная цена — один миллион рё, но с учетом повреждений, мой дом цветов готов отдать ее за восемьсот тысяч. — С улыбкой ответил Такахиро. Он был приятно удивлен вопросом Кеншина о цене, и сразу же забыл свое недовольство неэтичным поведением клиента. — Восемьсот тысяч? Пятьсот, и я забираю ее. — Властно сказал Кеншин. Он полностью уверился в своем желании забрать эту несчастную женщину из ада. Будучи хорошим эмпатом, он прекрасно чувствовал, что происходит у нее в душе, и захотел ей помочь. Ему всегда нравились люди с несгибаемым характером, и эта женщина хоть и была уродлива внешне, но совершенно чиста в душе. Все ее мысли сразу же выражались в словах и действиях, без хитрости и подлости. — Хорошо, но только из уважения к вам. — С улыбкой сказал Такахиро. Он боялся торговаться с таким властным человеком, и был готов избавиться от этой ненавистной женщины даже за двести тысяч, поэтому предложение Кеншина все еще было очень выгодным. — Я перережу тебе глотку, когда ты будешь спать, «господин». — Хриплым голосом сказала куноичи, изобразив усмешку. — Ах ты неблагодарная сука! — Рявкнул Такахиро, и поймал недовольный взгляд Кеншина. — Надеюсь я больше не услышу, как ты оскорбляешь моих людей. Иначе… — С намеком протянул Кеншин, давая понять, что последствия ему не понравятся. — Д-да, Накаяма-сан, конечно. Я просто забылся… — Шутливо извинился Такахиро. Больше всего на свете ему не хотелось нарваться на неприятности по вине этой куноичи, поэтому он решил игнорировать ее до самого конца. — Ух ты! Накаяма-сан, а ты видимо являешься крупной шишкой, раз этот ублюдок тебя так боится. Такахиро, не думал предложить ему свою жену, чтобы укрепить отношения с уважаемым гостем? — Со смехом сказала женщина. Такахиро только и мог, что молча скалить зубы, контролируя все порывы ринуться и в сотый раз выбить ей все зубы. — Пусть ее помоют и оденут в чистое. Обязательное условие в том, чтобы это делали женщины. — Распорядился Кеншин, на что управляющему оставалось лишь с улыбкой согласиться и кивнуть. Глава 149 У Такахиро ушло буквально несколько минут, чтобы найти двух надежных женщин, дабы все прошло гладко. И хотя Кеншин был очень раздражен этим неприятным местом и царящими в нем нравами, он не мог не удивиться тому, насколько в нем царила железная дисциплина. — Пока ваш товар не готов, возможно вы бы хотели немного отдохнуть? У нас как раз есть бутылочка «клинка самурая» двадцатилетней выдержки. — С улыбкой сказал Такахиро, пытаясь угодить Кеншину. — Лучше покажи мне все «цветы», имеющие чакру. Возможно я выберу кого-нибудь еще. — Конечно, Накаяма-сан, следуйте за мной. — Радостно сказал Такахиро, и менее чем за десять минут собрал всех не агрессивных женщин имеющих чакру. Их было не много, всего пятнадцать, поэтому все они без проблем уместились в большом зале. Как только Кеншин вошел в зал, глаза всех девушек мгновенно сконцентрировались на нем. Из-за «формации смены облика» они видели перед собой статного мужчину слегка за пятьдесят, и по тому, как грозный управляющий перед ним пресмыкался, девушки сразу же сообразили, что к чему. — Вот, Накаяма-сан, это лучшие цветки нашего дома, со способностями куноичи. Выбирайте любую. — С улыбкой сказал управляющий. — Господин, выберите меня! — Воскликнула длинноногая блондинка с голубыми глазами. — Господин, заберите меня, пожалуйста! Я буду делать все, что вы прикажете! — Выкрикнула не высокая брюнетка, с хитрым, кошачьим взглядом. — А ну замолчали! — Рявкнул Такахиро. Больше всего на свете его раздражало нарушение дисциплины, и если бы не Кеншин, он бы тут же проучил нарушительниц. Кеншин игнорировал выкрики, и был увлечен просмотром их «статуса», а так же попыткой распутать хаотический клубок мыслей и эмоций, поступающий в его мозг. Он не желал выбирать кого-то со скверным и подлым характером. Он бы без проблем проигнорировал эту деталь, если бы девушка имела выдающийся талант или кеккей-генкай, но увы, ни одна из них не имела ничего подобного. Он молча переводил взгляд с одной на другую, и вдумчиво оценивал их статус, и пучок из мыслей и эмоций. Ни одна из них его не устраивала, не все они были подлыми и хитрыми, но большинство, поэтому с каждой секундой, разочарование Кеншина росло все больше и больше, пока наконец он не увидел ее. Имя: Аоки Макото Возраст: 16 лет Уровень таланта: 29 Качество чакры: 2 Количество чакры: 1500 Контроль чакры: 28% «Что?! Почему при таком уровне таланта, она настолько слабая?» — Удивленно подумал Кеншин, а затем заметил небольшую странность. Макото была очень зашуганной, и боялась смотреть ему в глаза, держась позади всех, и стараясь быть незаметной. — Как твое имя? — Спросил Кеншин, сделав шаг навстречу Макото, чтобы ни у кого не осталось сомнений, кому адресован этот вопрос. Тощая, короткостриженная девушка едва не провалилась под землю от страха. Она инстинктивно сделала шаг в сторону, дабы не мешать уважаемому господину разговаривать с той, кого он приметил. — Макото! Отвечай, когда тебя спрашивают! — Сурово рявкнул Такахиро. Девушка едва не подпрыгнула от испуга, и перевела взгляд сначала на грудь Кеншина, но так и не осмелилась поднять глаза, опустив их в пол. — Я… П-простите, господин… — Заикаясь сказала она, потеряв способность размышлять о чем-либо. — Ха-ха-ха. Накаяма-сан, не злитесь. Макото немного глуповата. — Со смехом сказал Такахиро. — Сколько ты за нее хочешь? — Спокойным тоном спросил Кеншин. Заданный вопрос удивил всех присутствующих, и в особенности длинноногую блондинку, которая безумно сильно хотела выбраться из этого места, и никто не подходил на роль спасителя лучше, чем могущественный и статный мужчина, от которого так и веяло спокойствием и защитой. — Господин! Зачем вам нужна эта глупая девка! Разве я не красивее ее?! — Воскликнула она, чувствуя огромную несправедливость, что ее билет в лучшую жизнь достался той, кого она не считала человеком, и над которой каждый день издевалась. — Мэюми! — Гневно сказал Такахиро. Он едва сдерживался, чтобы не дать ей сильную затрещину. Его безумно раздражало то, что его авторитет пошатывают в присутствии уважаемого гостя. Кеншин полностью проигнорировал эту порочную и гадкую во всех смыслах женщину, и лишь вопросительно уставился на Такахиро. — Макото хоть и глуповата, но мой дом цветов потратил на нее много ресурсов, поэтому ее цена составляет сто пятьдесят тысяч. — Вернув себе самообладание, сказал Такахиро. — Хорошо. Пойдем, Макото. Не бойся, я тебя не обижу. — С улыбкой сказал Кеншин, и теплым взглядом посмотрел на робкую девушку. — Это несправедливо! Ты маленькая блоха, это должна быть я! — Воскликнула Мэюми, и ринулась в атаку на Макото. В данный момент ее самолюбие было растоптано той, кого она всегда называла, не иначе, как «блохой». Макото даже не успевала среагировать, и лишь зажмурилась, прикрыв голову руками. Ее не первый раз били другие девушки живущие в «доме цветов», и каждый раз она лишь старалась прикрыть лицо. Однако ожидаемого удара так и не произошло. Кеншин лишь недовольно хмыкнул, и ринувшаяся в атаку Мэюми застыла в одной позиции, протянув руку к голове Макото, в попытке схватить ее за волосы. Управляющий тем временем от шока потерял возможность двигаться, и пораженно подумал: — «Что за мастерство! Этот человек настоящий монстр!» То, что сотворил Кеншин, могло быть объяснено его огромным и непостижимым контролем. Такахиро впервые видел такого человека, и преисполнился уверенности любым способом загладить свою вину. — Такахиро, как это понимать? Ты поручился, что среди них нет агрессивных. Значит так семья Кимура ведет дела?! — Недовольным тоном спросил Кеншин. — Э-это недоразумение, Накаяма-сан. В знак моей искренности, вы можете забрать Мэюми, и сделать с ней все, что захотите! — Извиняясь заявил Такахиро. Все были ошеломлены происходящим, что все изумление от замершей в воздухе Мэюми, отошло на второй план. Когда ожидаемого удара не последовало, Макото открыла глаза, и шокированно уставилась на замершую Мэюми. Она сразу же посмотрела на Кеншина, и сильно испугалась, когда управляющий предложил этому господину, забрать себе Мэюми. Однако ее страх быстро прошел, когда она услышала ответ Кеншина. — Ты предлагаешь мне сорняк под видом цветка? — С усмешкой спросил Кеншин, а затем перевел взгляд на Макото, и с улыбкой сказал: — Пойдем, больше тебя никто не тронет. — П-прошу меня простить, я не хотел вас обидеть. Вы абсолютно правы, этот сорняк недостоин расти в доме цветов! — Самоотверженно заявил Такахиро, пытаясь погасить раздражение уважаемого гостя. Услышав слова управляющего, и ощутив ужас исходящий от Мэюми, Кеншин вздохнул, и сказал: — Хорошо, я приму ее. Возможно она будет хоть в чем-то полезна. Глава 150 — Ха-ха-ха, конечно, конечно, господин! Она определенно будет вам «полезна». — С радостной улыбкой сказал управляющий, оглядев замершую Мэюми. Он был очень рад, что инцидент удалось исчерпать с небольшими потерями. — С-спасибо, господин! — Воскликнула освобожденная Мэюми, и сделала попытку упасть Кеншину в ноги, но снова была поймана с помощью телекинеза, и остановлена на пол пути. — Успокойся. Веди себя тихо, иначе я верну тебя назад. — Спокойным тоном сказал Кеншин, и Мэюми мгновенно испугалась свою жизнь, увидев яростный, наполненный убийственным намерением взгляд управляющего. — Накаяма-сама, позвольте угостить вас лучшим вином, пока ваш товар готовят. — С улыбкой предложил Такахиро, и Кеншин благожелательно кивнул. — Макото, ты голодна? — Мягко спросил Кеншин, чувствуя, что девушку давно мучает голод. — Н-нет, господин, я ела вчера вечером… — Смущаясь ответила юная брюнетка. Если бы Кеншин не держал ее за руку, она бы предприняла попытку скрыться где то в углу, и оставаться незаметной. — Хм? Такахиро, распорядись, чтобы ей принесли хорошую еду. — Сказал Кеншин, едва сдерживая раздражение от ситуации, в которой оказалась эта чистая и непорочная девушка. В этот момент он еще больше уверился в том, чтобы изменить этот мир к лучшему. ***** Такахиро не знал, что именно стоит подать к столу, поэтому распорядился принести все, что было в наличии, минимум по две порции, на случай, если уважаемый гость из Семьи Накаяма захочет пообедать сам. Как только слуги накрыли на стол и внесли множество ароматных блюд, Макото не смогла сдержать урчание своего живота, и покраснела. Ей было невероятно стыдно, и она не знала куда себя деть. — Пфф… — Фыркнула немного расслабившаяся Мэюми. После того, как опасность миновала, девушка тут же вспомнила о неприязни к Макото, которую она считала не более, чем «блохой». Кеншин полностью проигнорировал Мэюми, и взглянул на Макото. — Иди поешь, и никого не стесняйся. — С улыбкой сказал он, погладив ее по голове. — С-спасибо, господин… — Пропищала непривыкшая к доброте Макото. Она не понимала, с чего вдруг этот пожилой мужчина относится к ней так тепло, но решила делать абсолютно все, что он скажет, боясь попасть ему в немилость. Увидев то, что все самое лучшее достается Макото, Мэюми испытала очередной приступ гнева. Будучи одной из самых статусных женщин в доме цветов, она привыкла к лучшей еде, и всегда брала все самое лучшее. И хотя она не ела по несколько порций, как некоторые ее «подруги», после которых Макото не редко отправлялась спать голодной. Мэюми все еще любила вкусно и много поесть, и даже до пленения ей редко удавалось поесть настолько изысканную еду. — Господин… Можно мне поесть? Пожалуйста… — Жалобно промурлыкала она, включив свое обаяние на максимум. И хотя она давно не контактировала с мужчинами, но была уверена в своих навыках обольщения. — Вся эта еда предназначается Макото, и ей решать, делиться с тобой или нет. — Спокойным тоном ответил Кеншин. Из-за того, что он видел истинные эмоции этой злой женщины, ее обольщение никак на него не действовало. — Эй бло… Кхм, Макото. Ты ведь поделишься со своей подругой? Мы ведь с тобой теперь являемся слугами одного господина, и должны держаться вместе! — Дружелюбным тоном, совершенно бессовестно сказала Мэюми. — Эмм… Конечно, ешь. — Ответила Макото, и улыбнулась. Заставив сердце Кеншина трепетать. Вся исходящая от нее доброта после многочисленных издевательств, была бальзамом для души эмпата. Услышав ее ответ, Мэюми довольно улыбнулась, восхищаясь своими навыками обмана глупых дурочек, и вальяжно проследовала к столу, а затем полностью утратив манеры, принялась есть. Такахиро все это время лишь молча наблюдал. Две девицы перестали быть его собственностью, и он боялся лишний раз открыть рот, не желая попадать в неприятности. Ему было любопытно, что задумал этот уважаемый человек, но на ум приходили лишь банальные мотивы, в стиле «жалости» и «сострадания». Однако Такахиро отказывался верить в то, что настолько сильный человек, обладающий идеальным контролем чакры, мог делать что-то настолько бессмысленное, как спасать бесполезных и глупых девиц, вместе с откровенно опасной, но острой на язык калекой. Ему было не по себе от ощущения постоянной опасности, исходящей от двух истуканов, молча следующих за своим господином. Если в их господине он видел лишь простого, расслабленного человека, то в этих двух, Такахиро видел два острых клинка, готовых ринуться и пролить кровь неугодных. Он впервые видел настолько дисциплинированных шиноби, но вопреки своим ожиданиям, глядя на них, он совсем не радовался. Они пугали его до мурашек, ибо он не знал что у них на уме, и как себя с ними вести. Впервые в жизни управляющий дома цветов желал увидеть вместо них обыкновенных, неряшливых, болтливых и грубых шиноби. ***** Прошло немного времени, пока две сильные куноичи не привели ту самую женщину, которую Кеншин видел в подвале. Ее руки и ноги все еще были скованны кандалами, и связаны одной цепью, сильно затрудняя ее передвижение. У нее отсутствовала правая нога, а деревянный протез не позволял двигаться даже с обычной скоростью, из-за чего женщина чувствовала большой дискомфорт. Увидев эту женщину, Кеншин испытал часть эмоций, которые грызли ее душу, и его едва не бросило в жар. Кеншин и раньше ощущал эмоции глубоко несчастных людей, однако почти все они были сломлены, но не она. Несмотря на то, что с ней произошло, эта женщина отказывалась сдаваться, и Кеншин прекрасно чувствовал, что она все время ищет способ избавиться от оков. — Не делай глупостей, Сару. Твой новый господин очень милосерден, поэтому веди себя хорошо, и усмери свой вздорный характер. — Напутственно сказал Такахиро, меньше всего желая сталкиваться с проблемами в последний момент. — Пошел ты, ублюдок! Когда я выберусь, я приду за тобой, и остальными! — Гневно заявила женщина. Ее единственный глаз был наполнен безграничной яростью, и Такахиро понимал, что если она выберется, то так и сделает. Будучи весьма сильным Чунином, он не страшился этой покалеченной и ослабленной женщины, но его пугала ее решительность. Он прекрасно знал, насколько опасны такие люди, и не желал иметь с ней ничего общего. — Ах ты… — Начал было Такахиро, но был прерван. — Держи себя в руках. — Спокойным тоном сказал Кеншин, чувствуя, что управляющий желает накинуться на эту женщину. — Накаяма-сан, вы ведь не собираетесь ее отпускать, верно? — С улыбкой спросил Такахиро. Кеншин ничего не ответил, и лишь достал два небольших кожаных манжета, а затем сделал шаг на встречу пленнице, и закрепил их у нее на запястьях. Она хотела атаковать наглеца, но к своему удивлению, не смогла сдвинуться с места, лишь приложив еще больше сил, она едва пошевелилась, но к этому времени все было закончено. — Освободи ее. — Приказал Кеншин, и перевел взгляд на другую девушку. — Макото, нам пора. — С улыбкой сказал он. — Угу. — Радостно кивнула Макото, и поднявшись с дивана, тихонько подбежала к своему новому господину, едва не прижавшись к нему всем телом. Он был единственным человеком, с кем она чувствовала себя в безопасности. — Т-ты! Ч-что это за способность?! — Шокировано воскликнула освобожденная женщина. Она впервые столкнулась с чем то подобным, и была ошеломлена. — Ты все узнаешь позже. А сейчас, нам пора. Такахиро, если появится то, что я заказывал — пришли гонца. — Сказал Кеншин, и развернувшись, направился на выход. — Конечно, Накаяма-сан, все сделаю в лучшем виде! — Залепетал управляющий, провожая уважаемого гостя, и лишь проводив Кеншина до самого конца улицы, вернулся назад.