В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 51 Проведя краткий инструктаж, Кеншин вошел в режим концентрации, и сконцентрировался на разуме Четвертого. Спустя несколько минут он нащупал правильную «волну» и соединился с разумом Четвертого. Впервые в жизни Кеншин почувствовал, что такое «чакра». Это чувство было не описать словами, и теперь он понял в полной мере, почему все руководства по управлению чакрой — максимально абстрактны, и базируются не на четких формулах, а на предельно субъективном мироощущении. Соприкоснувшись с чакрой, он наконец убедился, что в его теле нет ни единой нити чакры, которую он мог бы развить в средоточие чакры, а затем пробудить, заставив организм вырабатывать ее. Настроившись на ощущениях и мыслях Четвертого, тело Кеншина стало «ретранслятором» передающим эти эмоции и мысли прямо в разум Десятого. Десятый в свою очередь сначала сильно испугался, неожиданным образам в его голове, но следуя указам отца, продолжил сидеть без движений, и попытался вникнуть в поступающую информацию. Кеншин регулировал процесс, и помог сыну настроиться на нужную «волну», и спустя несколько минут после начала сеанса, все трое были погружены в одну весьма крепкую ментальную сеть. Десятый был в шоке, когда практически все моменты, в которых он зашел в тупик, внезапно прояснились. Он принялся, как губка впитывать всю поступающую информацию, и с каждой секундой его «опыт» в лазании по стенам, как и показатель «контроля чакры» неуклонно росли. Спустя несколько минут, Кеншин аккуратно вывел сыновей из транса, и завершил сеанс, утерев пот со лба, тыльной стороной ладони. Первый сеанс внедрения в чужой разум выдался для него крайне напряженным. Он понимал, что в ближайшие месяцы ему и думать не стоит о вмешательстве в чей либо разум, кроме разума собственных потомков, который был полностью открыт для Патриарха, и не выказывал никакого пассивного сопротивления. — Ну, Десятый, понял что-нибудь? — Спросил Кеншин усталым голосом, прислонившись спиной к стене. — Да, отец! Спасибо, теперь я кажется умею ходить по стенам! — Взволнованно ответил Десятый, и отойдя немного в сторону, сосредоточился, и шагнул на стену. Сначала его шаги были неуверенными, и несколько раз он чуть не потерял контроль, но затем быстро привык, и начал радостно ходить по стенам и потолку. Шестой и Седьмой увидев успехи младшего брата, искренне за него порадовались, и бросив свои дела, подошли к нему, чтобы поздравить. — Молодец, Десятый! Все мои братья достойны быть сыновьями своего отца, так держать! — Похвалил его Шестой, и похлопал по плечу. — Я тут не причем, это все заслуга отца. Это он научил меня хождению по стенам! — Провозгласил Десятый, и двое его старших братьев недоуменно уставились на отца, не понимая, каким образом их не умеющий использовать чакру отец, внезапно смог научить десятого пусть и простой, но необычной технике хождения по стенам. После того, как Шестой и Седьмой узнали, как именно Кеншин научил Десятого, все были в восторге, и рассчитывали на то, что отец передаст им некоторые умения Ичиро, и ускорит их прогресс всего за один день. К этому моменту подтянулись все остальные братья, и узнав причину ажиотажа, присоединились к восторженному ликованию, пока наконец Кеншин не положил этому конец. Ему нравилось, что не так давно бывшие маленькими лысыми комочками сыновья, вымахали в крепких парней и теперь стояли друг за друга горой, но он решил внести ясность, и объяснил, что будет помогать только в крайнем случае, ибо это дело требует сильной концентрации, и чрезвычайно быстро утомляет мозг. Услышав Кеншина, все «дети» немного загрустили, но затем были немного заинтригованы следующими словами: — Не расстраивайтесь, я все еще буду помогать вам, когда вы зайдете в тупик в своем развитии, но знайте — передача знаний, это не панацея. Все зависит только от вас, вашего понимания, а самое главное упорного труда. Полученная информация ничего не стоит, если вы не можете ее грамотно применить! Завтра после завтрака я проведу еще один сеанс. Четвертый — хорошо выспись, и отложи все свои утренние планы. — Да, отец. — Смиренно сказал Четвертый. Все младшие братья уставились на него с нескрываемой завистью, удивленные тем, почему отец решил провести «сеанс» с и без того сильным и умелым Четвертым, но никто не посмел возразить. Затем Кеншин направился в одну из спален, и рухнул на кровать, мгновенно провалившись в глубокий сон. Его неподготовленный и не привыкший к таким нагрузкам мозг впервые принял такой объем информации. Он проспал до самого вечера, пока его не разбудила Нацуми, нежно погладив по голове, и сказав: — Вставай, милый. Тебе нужно поужинать, ты целый день ничего не ел. — Прошептала она, и еще раз нежно погладила его по волосам. Кеншин открыл глаза и лишь посмотрел на красивое лицо юной девушки, а затем схватил ее за руку, и притянул к себе, уткнувшись лицом в ее грудь, и просто лежал, наслаждаясь мягкостью и нежностью тела красивой девушки. Ему внезапно стало так легко, и накопленная умственная усталость, оставшаяся после непродолжительного сна, рассеивалась лишь от ласк молодой красавицы, которая нежно обняла Кеншина, и принялась гладить его по голове. Впервые, после прибытия в этот мир, Кеншин был по настоящему счастлив. В данный момент он полностью свыкся со своей новой жизнью, и забыл старую. За эти короткие несколько месяцев, он успел сильно привязаться и искренне полюбить двух нежных красавиц, согревающих его постель. Ни одна девушка из прошлой жизни не могла сравниться с Айей и Нацуми, которые были идеальны во всем. Он подозревал, что их характеры немного изменены «системой» но ему было все равно. Полежав в таком положении несколько минут, Кеншин собрался с силами, и встал, направившись в столовую. На часах было восемь вечера, и вся семья собралась для семейного ужина. Как только Кеншин сел во главе стола, вся семья приступила к ужину. На ужине присутствовали все, включая Айю и Нацуми, которые сидели слева и справа от Кеншина. Одиннадцатый и Двенадцатый, родившиеся утром, уже немного окрепли, и стояли в небольшом детском манеже, держась за деревянные прутья, и с интересом поглядывая на отца и мать. Откусив небольшой кусочек заячьего мяса, Кеншин протянул руку, и солонка, стоящая в метре от него, двинулась на встречу его руке. Все за столом мгновенно перестали есть, и ошеломленно уставились на Кеншина. — Всего лишь небольшой телекинез, не удивляйтесь. — С улыбкой сказал он, и посолив мясо, продолжил есть. Его способности к телекинезу и правда были небольшими, и притягивание солонки — было чуть ли не вершиной того, на что он был способен. Кеншин знал, что эту способность можно развить упорными тренировками. Получив способность «Разум Патриарха» он получил и соответствующую информацию. Глава 52 Кеншин ЗНАЛ, что телекинез можно развивать через практику, но понимал, что эта способность ни при каких раскладах не сможет стать настолько сильной, чтобы он смог в пределах шести лет справиться хотя бы с кем то из Акацуки. После ужина, Кеншин занялся небольшой тренировкой своего телекинеза, передвигая небольшие предметы. Отныне он решил выполнять все простейшие дела с помощью телекинеза, дабы отточить контроль и силу способности. На данный момент ему было безумно тяжело даже удержать в воздухе карандаш. Одно дело прокатить по столу солонку, и совсем другое — поднять предмет в воздух. Но он не сдавался, и после двух часов тренировок, его голова вновь стала ватной, а глаза слипались от усталости, поэтому он вновь направился во вторую спальню, и за считанные минуты уснул, решив не беспокоить девушек, и дать им провести эту ночь с малышами. ***** На утро 174-го дня, после завтрака, Кеншин сказал Ичиро задержаться, и повел их с Четвертым в гостинную, приказав всем домочатцам не беспокоить их без крайней необходимости. Изначально он хотел использовать свои воспоминания, но решил, что воспоминания от лица Ичиро будут гораздо эффективнее для одного из братьев. Все трое заняли удобную позицию, и Кеншин приложил обе руки к головам сыновей, и повторил вчерашние слова, призывая их расслабиться. — Ичиро, сконцентрируйся на Кеиджи. Твоя задача думать о нем. О том, каким он тебе запомнился с самого рождения, вплоть до того самого дня. — Спокойно сказал Кеншин, на что Ичиро открыл глаза и изумленно уставился на отца, но промолчал, и спустя несколько секунд вновь закрыл глаза и сосредоточился на воспоминаниях о брате. Четвертый тоже удивился, но не показал виду. Он был наслышан о старшем брате, который погиб еще до его рождения, и о том, как это ударило по его матери и отцу. Он считал Кеиджи героем, который пожертвовал жизнью, защищая их любимого отца. У Кеншина ушло около пяти минут на установку устойчивого соединения, и сеанс наконец начался. Он помогал Ичиро выбирать нужные воспоминания, и всячески его направлял и поддерживал, транслируя в разум Четвертого множество фрагментированных, но последовательных воспоминаний. Первым было воспоминание о том, как Ичиро впервые дали подержать хрупкого младшего брата, и о том, насколько радостно он себя чувствовал. Затем пошли бесчисленные картины размеренной семейной жизни, когда Кеншин, Айя, Ичиро, и маленький Кеиджи наслаждались жизнью, практически каждый день выбираясь на реку, или в лес. Первое знакомство с кроликом, испуганный визг, а затем радостный смех при контакте с рыбой. Счастливый взгляд голубых глаз, получившего конфеты ребенка, и стеклянный взгляд умирающего с пронзенным сердцем юноши. Как только Четвертый увидел последнюю картину, телепатическая связь резко прервалась, и он открыл глаза, которые стали ярко красными, с одной маленькой запятой. Из глаз Четвертого текли кровавые слезы, и ему было тяжело дышать. Увиденные воспоминания стальным молотом ударили по его восприятию, и у него защимило в груди. После разрыва связи Кеншин немного поморщился, и открыл слезящиеся глаза. Хоть он и обладал идеальной памятью, и помнил ВСЕ вплоть до мельчайших деталей, ему было все так же больно, особенно когда он увидел все под другим углом. Он сильно скорбел по своему второму сыну, и только боль утраты немного угасла, как вновь была возвращена с новой силой. — Поздравляю, сынок. — Сказал Кеншин без особой радости, и похлопал Четвертого по плечу. — Ичиро, помоги ему освоиться с шаринганом, а я пожалуй пойду немного отдохну. Как только Кеншин сделал попытку встать, то у него резко закружилась голова, и в глазах потемнело. Он резко пошатнулся, вернул координацию, и успокоив подскочивших сыновей, направился в спальню, на этот раз захватив с собой Айю. После того, как стало известно о том, что Четвертый пробудил шаринган, все члены семьи Накаяма были в восторге. Айя светилась от счастья, Нацуми поздравила «малыша Четвертого» и свою лучшую подругу, а его младшие братья были полны радости вперемешку с завистью. Кеншин отдыхал до самого вечера, и на ужине сообщил, что будет проводить по одному сеансу в день, и приказал Шестому, как следует выспаться, и быть готовым к утру. После ужина он вновь немного потренировал телекинез, и снова свалился без сил, в очередной раз засыпая отдельно от девушек. Ему нужен был абсолютный покой, поэтому он намеренно лег спать в другой комнате. Кеншин понимал, что первые несколько дней или недель самые сложные, его мозг должен привыкнуть к суровым нагрузкам, и стать многократно мощнее. Он ЗНАЛ, что это относительно безопасно, и нужно сильно постараться, чтобы получить травму от перенапряжения своих псионических сил. Для этого ему нужно было либо насильно ворваться в разум волевого человека, либо напрячь свои силы, и десятикратно «прыгнуть выше головы». ***** На следующий день после завтрака Кеншин повторил «сеанс» с Шестым, но уже без Ичиро. Все нужные воспоминания были у него в голове, поэтому он без труда передал их в разум Шестого. Все прошло так же, как и в первый раз, с небольшими корректировками. Кеншин немного изменил передачу воспоминаний, распределив их в такой последовательности, чтобы все выглядело, как можно грустнее. Ему и самому не нравился такой циничный подход, но ради пробуждения шарингана у своих сыновей — он был готов выйти за границу своих принципов. В конце сеанса, Шестой резко открыл глаза, из которых полились кровавые слезы, а радужка покраснела, став классическим шаринганом с одним томоэ. Кеншин был морально вымотан, поэтому без особого восторга поздравил Шестого, и ушел отдыхать. В этот раз он отдохнул немного быстрее, чем раньше, поэтому незадолго до ужина занялся тренировкой телекинеза, пытаясь удержать в воздухе небольшое яблоко. Даже эта, по его мнению мелочь — давалась Кеншину невероятно тяжело. Стоило хоть немного отвлечься, и яблоко падало на кровать, после чего Кеншину требовалась, как минимум секунда на то, чтобы сконцентрироваться и поднять его снова в воздух. Айя и Нацуми уже оправились от родов, и всячески намекали ему на то, что готовы к новой беременности, но Кеншину было не до этого. Его мозг находился в активной фазе трансформации и адаптации к новым способностям, поэтому Кеншин практически все время чувствовал усталость. Глава 53 ***** Следующая неделя пролетела практически незаметно, и к 182-му дню, все сыновья от Айи, кроме самого младшего, Двенадцатого, наконец пробудили свои шаринганы. С Восьмым Кеншину прилось сложнее всего. После первого сеанса из его глаз лишь полились обычные слезы, но шарингана не было. Кеншин заметно расстроился, посчитав, что при рождении Восьмой потерпел неудачу, и гены клана Учиха не смогли пробудиться даже под усилением «системы». Но после уговоров от Айи, которой было безмерно жаль своего опустившего руки сына, Кеншин сдался, и весь следующий день они с Ичиро и Восьмым пытались разобраться в проблеме. Все оказалось просто и сложно одновременно. Шаринган у Восьмого все-таки пробудился, но был не активирован. Кеншин выяснил это в самом конце дня, когда уже все отчаялись, и решили, что Восьмой родился без таланта к шарингану. Все решила случайность. Кеншину внезапно пришла мысль о том, чтобы передать Восьмому информацию о том, что Чувствует и делает Ичиро, когда «активирует» свой шаринган, и это сработало. Спустя несколько попыток, Восьмой наконец смог активировать шаринган, и неудержавшись закричал от восторга. Он сразу же обнял отца и брата, а затем побежал рассказать матери о своем успехе. Так же, за все это время, Кеншин собрал рекордно большой урожай синего шалфея, подрядив на это несколько сыновей и потратив целый день. Зато теперь запасов хватало, чтобы тридцать человек могли пить чай из синего шалфея, как минимум пол года. После того, как у всех сыновей от Айи пробудился шаринган, Кеншин посетовал на неудобство отслеживания этой способности в «статусе» и в ту же секунду, система услышав пожелания пользователя, немного перестроилась, и стала отображать ключевые особенности сыновей. Кеншин был сильно удивлен, и даже не подозревал о том, что «система» может так внезапно менять отображение в статусе, но решил не забивать себе этим голову, а направился к своему старшему сыну, обнаружив его на привычном месте — в спортзале, и посмотрел его «статус» Имя: Накаяма Ичиро Возраст: 20 лет Уровень таланта: 16 Качество чакры: 3 Количество чакры: 3640 Контроль чакры: 55% Власть над пространством Ур 2 Шаринган Ур 2 ***** Увидев характеристики сына, Кеншин не смог сдержать удивление от вида другой способности. «Власть над пространством? Это официальное название, или система дала его исходя из того, как мне будет удобно называть эту способность?» — Подумал он, а затем восхитился возросшим контролем чакры Ичиро, и повысившимся объемом чакры. — Ичиро, твои показатели вновь возросли. Не переставай упорно тренироваться, и ты определенно станешь сильным шиноби! — Заявил Кеншин. Эта тактика, которую он назвал «Искусство мотивации Сарутоби Хирузена» была на редкость эффективна. Сыновья видели в нем чуть ли не бога, и воспринимали каждое его слово максимально серьезно. — Да, отец! Я чувствую, что скоро качество моей чакры вновь повысится, и тогда я стану еще сильнее, и смогу наконец защитить вас с матерью от всех угроз! — Гордо заявил Ичиро. Кеншин радостно похлопал сына по плечу, и мысленно позвал Третьего и Четвертого, желая посмотреть на их успехи, и осмотреть изменения в «статусе» Как только двое братьев попали в поле зрения Кеншина, он мгновенно сосредоточился на их характеристиках. **** Имя: Третий Возраст: 20 лет Уровень таланта: 21 Качество чакры: 3 Количество чакры: 3780 Контроль чакры: 51% ***** Имя: Четвертый Возраст: 20 лет Уровень таланта: 19 Качество чакры: 2 Количество чакры: 3610 Контроль чакры: 49% Шаринган Ур 1 ***** — Ого, Третий, ты успел повысить качество чакры, и молчал? — Удивленно спросил Кеншин. Этот день пока что приносил ему только хорошие новости, поэтому он был в прекрасном расположении духа. — Да, отец. Я хотел подождать, пока Четвертый тоже улучшит качество своей чакры, чтобы он не чувствовал давления. Но после того, как он пробудил шаринган — это не требуется. Я собирался сказать тебе со дня на день, прости. — Сказал Третий, чувствуя небольшую вину за то, что не сообщил отцу такую важную новость. — Ничего страшного. Ты поступил мудро, на благо всей нашей семьи. Ты молодец, Третий. — Сказал Кеншин, и похлопал сына по плечу. — Четвертый, ты тоже молодец. Контроль чакры почти пятьдесят, да еще и шаринган. Ты не капли не хуже своего старшего брата. Усердно тренируйся, и определенно станешь столпом защиты нашей семьи! — Да, отец! — Гордо ответил Четвертый, чувствуя невероятное облегчение от того, что отец не расстроен им из-за слабых результатов. Затем Кеншин развернулся и направился к выходу, открыв телекинезом дверь, и закрыв ее за собой. Все повседневные действия он старался делать с помощью телекинеза, дабы развить эту способность, и сделать ее максимально полезной. Он знал, что в перспективе телекинезом можно останавливать брошенные сюрикены и кунаи, а так же леветировать, и даже атаковать. Он хотел максимально увеличить свои шансы на выживание в грядущих событиях, поэтому упорно тренировался. Этот день был первым за долгое время, когда Кеншин не устал. И первым, когда он почувствовал неконтролируемую похоть. Он долгое время не чувствовал женской ласки, и сейчас вся накопленная неудовлетворенность решила вырваться наружу. Он бесцеремонно принялся искать девушек по квартире, пока не обнаружил Нацуми на кухне. Она стояла у раковины, в легком сарафане с цветочками, и напевала себе под нос какую-то мелодию. Кеншин закрыл за собой дверь, и активировал формацию звукоизоляции, а затем подошел к ней сзади, и обнял, прижавшись к ней всем телом. — Ах! Кеншин, ты меня напугал… — Вскрикнула Нацуми, и сразу же замурлыкала от нежного поцелуя в шею. Кеншин без стеснения положил обе руки на ее внушительную грудь третьего размера, и нежно сжал, вызвав из ее нежного рта возбужденный стон. Он принялся целовать ее шею, и сжимать грудь, перекатывая ее нежные сосочки между пальцами. Его член за несколько секунд обрел каменную твердость, и уткнулся в упругую попку молодой девушки. Нацуми сразу поняла к чему все идет, и застонала: — Уууф, боже, Кеншин, давай сделаем это в спальне… А что, если кто-нибудь войдет? — Сказала Нацуми, при этом двигая попкой навстречу уткнувшемуся члену. Она нуждалась в этом не меньше Кеншина, поэтому вопреки ее словам, тело двигалось само по себе, и молило о ласке. — Никто не войдет, я закрыл дверь. — Сказал он, и опустил руки ниже, подцепив края ее сарафана, и потянул вверх, сняв его через голову. Глава 54 Нацуми покорно подняла свои нежные ручки, давая себя раздеть, и спустя несколько секунд осталась в одних розовых трусиках и розовом лифчике. Кеншин не смог сдержать стон возбуждения от вида красоты этой юной девушки. Нацуми сразу засмущалась, и отвела глаза, прикрыв промежность рукой, но ее рука была схвачена рукой Кеншина, и убрана в сторону, в тот же момент девушка почувствовала его губы на своих губах, и нежно застонала. Пока его язык исследовал ее маленький ротик, а руки ощупывали ее подтянутую юную попку, Нацуми в свою очередь не сдерживаясь гладила его широкую грудь, и потянулась правой рукой к его большой выпуклости, тыкающейся ей в живот, и провела по ней рукой, заставляя его большой член вздрогнуть, а самого Кеншина застонать в ее целующий рот. Кеншин не отставал от своей жены в проявлениях любви, и самозабвенно сжимал ее упругую попку, разминая булочки ее идеальной задницы в своих крепких руках, заставляя девушку нежно скулить и стонать. Он уже был безумно возбужден, и не мог больше ждать, поэтому потянулся руками выше, и расстегнул лифчик красивой девушки, а затем вернулся назад к ее попке, подцепил резинку ее маленьких трусиков, и потянул вниз. Спустя секунду Нацуми оказалась полностью голая, и Кеншин неудержавшись провел ладонью по ее нежной киске, наслаждаясь ее гладкостью и влажностью. Киска Нацуми была безумно горячей, и она невольно прижалась к нежной руке Кеншина, соскучившись по ласке. Кеншин в несколько движений стянул с себя штаны, затем потянул девушку к столу, и толкнул ее вперед, так, что ее сиськи прижались к холодной поверхности гладкого стола, а попка оказалась подтяна к верху. Нацуми взвизгнула от неожиданности, и сделала попытку подняться, но Кеншин схватил обе ее руки, и сжал их у нее за спиной, пристроив свой член ко входу в ее маленькую горячую киску. Как только она почувствовала большую головку его члена, то невольно сама двинулась ему на встречу, и приняла его внутрь на несколько сантиметров, нежно застонав. За эти несколько минут возбуждающих ласк она стала безумно мокрой, и в глубине души безумно сильно хотела, чтобы ее трахнули. Кеншин не менее сильно хотел трахнуть эту великолепную красавицу, поэтому толкнул бедрами вперед, и застонал одновременно с Нацуми. Схватив одной рукой обе ее руки, он использовал их как рычаг, и принялся набирать темп, все быстрее и быстрее врезаясь в узкую киску девушки. — Уууунннгх! — Застонала Нацуми, с трудом удерживаясь, чтобы не кончить всего от нескольких толчков. Она отчетливо ощущала каждую жилку и вену на его большом члене, ее киска в данный момент была безумно чувствительной, и радовалась встрече с этим большим членом. Второй рукой Кеншин схватил ее великолепные волосы и намотал на кулак, приподняв ее голову, и используя их, как дополнительный рычаг, принялся жестко трахать ее тугую киску, и через несколько секунд ее маленькая тугая киска безумно сжалась, а изо рта юной девушки вырвался визг. — Уууууннннгх! Боже, боже, боже… — Всхлипывала Нацуми, наслаждась вспышками в глазах от каждого движения большого члена в ее маленькой киске. Кеншин тоже застонал, когда узкая киска сжала его член, планируя выдоить из него всю густую сперму, но он нашел в себе силы, чтобы сдержаться, и продолжил методично трахать Нацуми, прижав ее задорные сиськи к гладкой поверхности стола. Следующие несколько минут были для Нацуми одним сплошным оргазмом. Из-за множественных микро-оргазмов, ее разум был в смятении, и она только и делала, что стонала, и сжимала своей киской большой член мужа. В свою очередь, Кеншин держался из последних сил. Спустя еще несколько минут он вогнал свой член по самые яйца в тугую розовую киску Нацуми, и его член дико запульсировал, извергая огромное количество спермы прямо в шейку матки. — Аааааах! Ууууннгх, боже, уууф! — Стонала она, не в силах выдержать накатывающее на нее удовольствие. Ее бедра дико тряслись, глаза закатились, а язык вывалился изо рта. Как только он перестал кончать, то вытащил свой член из ее хорошо трахнутой киски, и приподнял ее миниатюрное тело, положив на стол, чтобы она не упала. Нацуми в этот момент не соображала, и ее разум был в смятении. Киска до сих пор подрагивала, а в глазах плясали искры. Молодой девушке было безумно хорошо, и она распласталась на столе, приходя в себя после безумного оргазма. Кеншин к своему удивлению был неудовлетворен, поэтому мысленно связался с Айей, и приказал ей идти на кухню. Спустя несколько минут он открыл дверь, и затащил девушку внутрь. Она взвизгнула от неожиданности, и прикрыла рот рукой, когда увидела абсолютно голую подругу, лежащую на столе с вытекающей из киски спермой. — О боже! — Прошептала она, и взглянула на Кеншина, который лишь хитро улыбнулся, и его член дернулся от взгляда красивой девушки. Он оценивающе посмотрел на юную девушку, и улыбнулся. Она была одета в обтягивающие синие джинсы, и голубую футболку. Кеншин мигом притянул ее в свои объятия, и его член прижался к ее плоскому животу. Айя хотела что-то сказать, но Кеншин не дал ей возможности, и поцеловал ее нежные вишневые губы, просунув внутрь язык. Девушка тихонько застонала, и просунула руку между их телами, нащупав его большой член, и принялась нежно его гладить, наслаждаясь твердостью. В этот момент Кеншин во всю раздевал красивую девушку, расстегнув пуговицу на джинсах, и потянув их вниз, а затем подцепил ее голубую футболку, и потянул вверх. Айя осталась в одних черных трусиках и лифчике, но Кеншин быстро это исправил, и полностью раздел девушку, а затем прильнул губами к ее нежной груди, щелкнув языком по возбужденному соску. — Уууууф! — Застонала Айя, наслаждаясь ласками, и прижала голову Кеншина к своей груди, погладив по волосам. Его член уже полностью встал, поэтому Кеншин отпрянул от нежной груди Айи, и развернул ее лицом к столу, а затем толкнул вперед. — Ах! — Вскрикнула она, когда оказалась прижата к холодному столу, нависнув лицом прямо над розовой киской Нацуми, из которой вытекала белая сперма. — Почисти ее, девочка. — Сказал Кеншин. Айя резко повернулась, и ошеломленно уставилась на него своими голубыми глазами. Но увидев его серьезный взгляд, отвернулась, и наклонилась ниже, лизнув киску своей лучшей подруги. Нацуми все это время лежала в полу-дреме, но почувствовав нежный язычок на своей киске, резко открыла глаза, и посмотрела себе между ног. Увидев свою подругу, она не знала, что делать, поэтому решила просто лежать и получать удовольствие. В это самое время, Кеншин размял булочки упругой попки Айи, и пристроив свой член у входа в ее маленькую розовую киску, толкнул бедрами, и в одно движение его член вошел на половину всей длины, вызвав у девушки нежный, приглушенный киской Нацуми стон. Схватив ее за узкую талию, он принялся жестко вбивать свой член внутрь ее маленькой киски, с каждым толчком достигая шейки ее матки, посылая импульсы удовольствия по всему ее телу, заставляя ее безостановочно стонать. Спустя несколько минут такого безумного секса, маленькая киска Айи не выдержала этого напора, и сильно сжалась, кончив. В этот момент Айя давно закончила слизывать всю сперму из киски Нацуми, и полностью отдалась удовольствию, не имея возможности продолжать эти ласки. Кеншин в свою очередь, еще не был готов кончить, и продолжал неистово трахать визжащую от удовольствия девушку, наслаждаясь безумно приятными бархатными тисками ее тугой киски. Ему в голову пришла одна мысль, и он убрал правую руку с ее талии, и переместил ее на упругую попку. Несколько раз погладив ее упругие булочки, он шлепнул ее по правой ягодице, не переставая трахать. Айя нежно взвизгнула, и лишь активнее выпятила свою попку, насаживаясь на его член еще сильнее. Шлепнув ее еще несколько раз, Кеншин аккуратно провел пальцами от верха ее киски к узкой анальной дырочке, и вставил указательный палец на глубину первой фаланги. Айя все это время лежащая с закрытыми глазами, резко их открыла, и сделала попытку повернуться и встать, но была прижата к столу сильной рукой Кеншина. — Ааах, боже, Кеншин, что ты делаешь? — Заскулила она, не понимая нахлынувших на нее чувств. Кеншин не ответил, и лишь ускорил движения своих бедер, вбивая свой член в ее тугую киску. Спустя несколько секунд Айя привыкла к пальцу в своей попке, и продолжила получать удовольствие от проникающего в ее киску большого члена. Через несколько минут, Кеншин вставил второй палец в ее тугую маленькую попку, и начал неспешно ими двигать. По началу Айя вскрикивала и брыкалась, но затем перестала, и почувствовала что-то странное. Ей было немного дискомфортно, но при этом по особенному приятно, и она начала дико взвизгивать от этого доселе незнакомого чувства, подмахивая бедрами навстречу проникающим толчкам Кеншина. Этот невероятный, животный секс продолжался еще пять минут. Под конец Айя не выдержала двойной атаки, и принялась бурно кончать. — Уууууунннгггх! — Из ее рта вырвался гортанный стон, и обе ее дырочки сжались, а из киски брызнул маленький фонтан соков, орошая большие, наполненные спермой, врезающиеся в ее маленький холмик, яйца Кеншина. Будучи на пределе, Кеншин не выдержал безумно сильное сжатие тугой киски Айи, и принялся кончать, выплескивая веревку за веревкой густой спермы прямо в шейку матки юной девушки, заставляя ее визжать еще сильнее. Ноги Айи подкосились, глаза закатились, а язык вывалился, так же, как пол часа назад у ее лучшей подруги. Кеншин подхватил ее хрупкое тело руками, не давая ей упасть, и продолжал кончать в ее киску густой спермой. Спустя пол минуты, Кеншин тяжело дыша, поднял девушку, и положил ее на стол, прямо поверх тела Нацуми, которая с радостью приобняла ласковую подругу, и поцеловала ее в макушку. Кеншин был доволен тем, насколько сильно подружились две его женщины за такое короткое время. Они сблизились настолько, что брили друг другу киски, но при этом у них и в мыслях не было «шалить» без Кеншина, поэтому они терпеливо дожидались, когда он обратит на них свое внимание и утолит их огромный голод. За долгое время Кеншин уже основательно привык к главенствующей роли в семье, и тем более в отношениях, поэтому не утруждался даже спрашивать о том, хотят его жены секса или нет. Он знал, что благодаря «системе» они хотят этого всегда, когда хочет он. Он обошел стол с другой стороны, и его большой, начинающий размягчаться член навис над милой мордашкой Нацуми, которая поняла все без слов, и заглотила большую головку в свой нежный ротик, и принялась тщательно очищать его от спермы и соков своей подруги. После того, как она закончила, Кеншин погладил ее по голове, затем чмокнул Айю в нежно пахнущую макушку, и дал им задание после отдыха все очистить. А сам вышел из кухни, активируя формацию, делающую невозможным открытие двери извне. Глава 55 ***** 185-й день. За двадцать километров от убежища семьи Накаяма. Молодая девушка в черных штанах и зеленом жилете, на огромной скорости мчалась вперед, прыгая по деревьям, каждый раз меняя свое местоположение, пытаясь скрыться от преследования. За ней неотступно мчались шестеро крепкого вида мужчин, то и дело пытаясь загнать ее в ловушку, и при удобном случае метали в нее сюрикены и кунаи, специально не подбираясь к ней на расстояние ближе пятнадцати метров. В очередной раз, в следующую секунду после того, как девушка оттолкнулась ногами от дерева, в то место, где она только что была — прилетел кунай с прикрепленной взрывной печатью. Раздался громкий взрыв, и ствол дерева буквально разорвало. По всем сторонам разлетелись щепки, а большое дерево медленно накренилось, и упало, подняв столп пыли и пожелтевших листьев. Девушка чудом успела спастись от взрывной волны. Ей повезло, что она мгновенно оказалась за следующим деревом, которое приняло на себя весь удар. Обладая отличными аналитическими способностями, она мгновенно воспользовалась ситуацией, и метнула в троих ближайших преследователей два сюрикена, и кунай. Двое врагов сразу же среагировали на атаку, и отбили два брошенных девушкой сюрикена без особых проблем. Третий мужчина тоже приготовился отбить кунай, видя, что на нем нет взрывной печати, и в тот момент, когда кунай был в двух метрах от него, позади раздался крик от командира. — Идиот! Не отбивай, уклоняйся! Но было слишком поздно, и неудачливый шиноби в последний момент обнаружил тонкую нить, привязанную к кунаю. Ему было некуда деваться, поэтому он все-таки отбил вражеский кунай, и услышал довольный выкрик со стороны девушки. — Каге Мане но Дзюцу! — Сложив печать выкрикнула девушка. Она идеально просчитала время столкновения куная, и прикрепленной к нему нити, которая служила продолжением ее собственной тени, с тенью врага. Союзники взятого под контроль шиноби, сделали запоздалую попытку отпрыгнуть в стороны, но было уже поздно. Взятый под контроль теневого подражания нукенин, полностью повторял движения девушки, которая потянулась к карманам на жилете, в которых расположены кунаи со взрыв-печатями, и вражеский шиноби мгновенно метнул два куная в своих союзников. Девушка сразу же прервала контроль, и бросилась в бегство, не обращая внимание на результат своей коварной атаки. Она успела как раз вовремя, потому что в следующую секунду после снятия контроля, голова шиноби была отрублена разъяренным командиром. Из двух кунаев со взрывными печатями, успешно поразил цель только один. От взрывной волны, эпицентр которой находился всего в нескольких метрах от тела, у неудачливого нукенина лопнули барабанные перепонки, встряхнулись все внутренние органы, и из-за чрезмерного давления, лопнуло легкое. Тело шиноби уровня Чунина обладало большой прочностью, и поэтому не было разорвано на части, но полностью урона избежать не удалось, и без помощи Ирьёнина, он мог не дожить до следующего утра. Глава группы прекрасно знал, что его неудачливый подручный не жилец, поэтому без раздумий отрубил ему голову, и приказал всем возобновить погоню. Оставлять раненного товарища в лесу он не собирался, из-за опасений, что его найдут шиноби Конохи, и основательно допросят. Черноволосая куноичи на всех порах неслась вперед, меняя свое местоположение, надеясь на то, что устроенный позади переполох отвлечет врагов, и позволит ей скрыться, но буквально через триста метров лес внезапно кончился, и на несколько километров впереди были зеленые луга, а вдали виднелись огромные, непроходимые для простого человека горы. Раздраженно ругнувшись про себя, понимая, что деваться ей некуда, она рванула вперед, намереваясь добраться до гор, и использовать свои тактические способности для выживания. В тот момент, когда группа из четырех нукенинов выбежала из леса, черноволосая куноичи была в трехстах метрах впереди, но лидер группы нукенинов был очень быстр, и неуклонно сокращал расстояние, намереваясь убить эту назойливую куноичи. Когда до гор оставался километр, он подобрался к ней очень близко, и кинул в нее несколько сюрикенов, перекрывая возможные пути для уклонения. Девушка была очень умна, поэтому без проблем избежала ранения, и продолжила убегать, бросив во врага кунай во взрывной печатью, не надеясь на успех, а лишь планируя выиграть время до заветных гор, которые кратно увеличат ее шансы на выживание. Глава нукенинов еще несколько раз догонял хитрую куноичи, и бросал в нее сюрикены, и все время она грамотно уклонялась, но в последний раз один из сюрикенов распорол ей мышцы предплечья. Девушка не растерялась, и сжав зубы, молча бросилась в бегство, на ходу проверяя свои раны. Обнаружив, что сухожилия не задеты, девушка вздохнула с облегчением, и на ходу закинула себе в рот лечебную пиллюлю, чтобы на время игнорировать рану, и иметь возможность участвовать в битве. До гор оставалось пятьсот метров, и командир нукенинов предпринял еще одну попытку атаковать изворотливую куноичи, на этот раз попав ей в левое бедро. Черноволосая девушка вскрикнула от боли, и мгновенно перегруппировалась в прыжке, приземлившись на четыре конечности, заняв позицию к суицидальной атаке. Командир нукенинов в последний момент отпрыгнул назад, не решаясь принимать на себя атаку обезумевшей куноичи, и принялся атаковать ее издалека, метая в нее сюрикены и кунаи. Девушка без проблем отбила все летящие сюрикены, и к тому моменту, как они кончились — вражеский шиноби был вынужден использовать свои техники, дабы задержать ее до прихода подкрепления. Он за секунду сложил нужные печати, ударил ладонью по земле и выкрикнул: — Дотон: Ариджигоку но Дзюцу! — Под ногами черноволосой куноичи появились зыбучие пески, и хотели затянуть ее внутрь. Но из-за своего отличного интеллекта, девушка заранее распознала технику врага, и отпрыгнула как раз вовремя, избежав опасности. Она сразу же ринулась в атаку на врага, желая сократить расстояние, и иметь возможность уничтожить его своими тенями. Ее враг мгновенно среагировал, и сложил очередные печати, а затем выкрикнул: — Дотон: Ганчуро но Дзюцу! — Мгновенно из-под земли перед девушкой вылезли толстые каменные столбы, и практически заключили ее в крепкую тюрьму, но в очередной раз девушка показала свои тактические способности, и без особых проблем избежала ловушки, сблизившись с врагом. — Каге Мане но Дзюцу! — Выкрикнула Куноичи, и из ее тени отделились небольшие полоски, и помчались по земле, пытаясь дотронуться до тени врага. Глава 56 Командир нукенинов немного запаниковал, но мгновенно вернул себе самообладание, и принялся виртуозно уворачиваться от «ползущих» к нему теней, стараясь как можно меньше времени проводить на земле, дабы исключить возможность соприкосновения с этой опаснейшей техникой. Девушка не растерялась, и максимально сконцентрировалась, нормализовала дыхание, и течение чакры в теле, а затем ее глаза опасно блеснули, и молниеносно сложив печати, она выкрикнула: — Каге Нуи но Дзюцу! — Все теневые нити мгновенно «поднялись» над землей, как щупальца осьминога, и взлетели вверх, как острые пики, с целью проткнуть неосторожного врага, который так бесстрашно оторвался от земли, не имея возможности уклониться. При виде этой техники, сердце командира нукенинов пропустило удар, а в голову закралась предательская мысль о возможной смерти от рук той, кого он считал хитрой и способной лишь убегать сучкой. Он собрал в себе последние силы, и действовал на пределе доступного ему контроля и резервов чакры, поэтому в последний момент сложил несколько печатей, и прокричал: — Дотон: Шохеки! — Под ним мгновенно материализовалась каменная стена, на которую были потрачены практически все запасы чакры. Материализация стихии земли прямо в воздухе была невероятно затратна, и едва ли была подвластна шиноби уровня Чунина. Он сразу же наступил на каменную плиту, желая оттолкнуться от нее ногами, и прыгнуть далеко в сторону. Но в тот самый момент, когда его ступни оттолкнулись от поверхности, каменную плиту пробили крепчайшие теневые иглы, и в последний момент одна из игл угодила в ногу неудачливого нукенина, пронзив его ступню. Ему невероятно повезло, потому что прыжок уже был совершен, и после проникновения теневая игла не смогла задержаться в ноге надолго, и захватить его для дальнейшего уничтожения. Как только он приземлился на обе ноги, то сразу же закричал от боли, и перекатился в сторону, вновь отпрыгнув, и ступив на одну ногу. Девушка в свою очередь не собиралась отпускать его, и отправила теневые иглы вслед за врагом, который только и делал, что скакал на одной ноге и обеих руках, стараясь сбежать как можно дальше от обезумевшей куноичи. К своему глубокому сожалению, черноволосая куноичи так и не смогла завершить начатое, потому что в этот самый момент подоспели другие нукенины. Она мгновенно развеяла технику, и развернувшись, ринулась в бегство. Спустя пять минут, раненый командир нукенинов кое-как доковылял до гор, и подошел к пещере, возле которой стояли трое его подручных. — Чего встали, где эта сучка?! — Гневно спросил он. — Босс, она влетела в пещеру, и мы по глупости ринулись за ней, но когда она вонзила в стены факела, мы поняли к чему все идет, и выбежали наружу, иначе она бы нас перебила своими тенями в полу-тьме. Но не переживай, босс, вконце этой пещеры — тупик, поэтому она никуда от нас не денется. Посидим тут неделю, и она сдохнет от жажды! — С мерзким хохотом отчитался мордатый мужик с большим носом, и куцей бородкой. — Идиот! У нас нет недели, чтобы ждать эту изворотливую сучку! — Рыкнул командир, и дал своему глупому подчиненному крепкую затрещину. — То, что не полезли внутрь — это правильно. Еще не хватало, чтобы она перебила всех нас ценой своей никчемной жизни. — Подумав, похвалил он своих подручных. Четверо нукенинов провели у входа в пещеру еще несколько часов, и когда начало темнеть, командир наконец восстановил некоторое количество чакры, залез на гору, оказавшись прямо над сводом пещеры, и принялся формировать ручные печати. — Дотон: Гансеки Кузуши! — Зарычал он, и хлопнул ладонью по земле, инициируя обрушение породы. Все загрохотало, и сверху покатились большие куски камней и обломки скал, засыпав вход в пещеру, и блокируя единственный выход для так ненавистной ему куноичи. — Теперь эту сучку ждет долгая и мучительная смерть от жажды и голода! — Злобно прорычал глава нукенинов, и плюнул на камень, загораживающий вход в пещеру. Затем приказал своим подручным собираться в путь, и кое-как, хромая, зашагал вперед. В тот самый момент, когда часть горы начала дрожать, черноволосая куноичи мгновенно поднялась с земли, и приготовилась встречать предстоящую опасность. Она не знала, что ее ждет, но была готова разменять свою жизнь на возможность вырвать зубами кусок плоти из горла врага. Когда внутрь пещеры покатились огромные валуны и поднялась пыль, девушка отскочила в дальний конец пещеры, и без особых проблем пережила обвал, несколько раз кашлянув, подавившись пылью. Всю следующую ночь она не спала, ожидая внезапной атаки. Но так ничего не дождалась. К утру ее разорванные на предплечье мышцы нещадно болели, и она уже не могла орудовать левой рукой. У нее с собой было небольшое количество воды и спирта, поэтому она промыла рану, и перевязала небольшим бинтом. К обеду следующего дня она поняла, что нукенины ушли, и бросили ее умирать под завалом. Они физически бы не посмели оставаться так долго на одном месте, рискуя быть уничтоженными отрядом включающим в себя Джонина. Попытавшись разгрести завал, девушка поняла, что это не возможно. До самого вечера она пыталась разгрести небольшие камни, но им не было ни конца, ни края. К концу «рабочего дня» она лишь докопалась до огромного камня, которым был завален самый край пещеры. Она видела небольшую трещину, и расчистив ее от земли, впервые за долгое время вдохнула свежий воздух. Девушка понимала, что не сможет сдвинуть такой большой камень, а в трещину размером с яблоко, она уж точно не пролезет. Оставался лишь один вариант. Она взяла бумагу, и в тусклом свете написала на ней все, что нужно, а затем достала небольшой свиток, и сформировав печати одной рукой, прошептала: — Кучиёсе но Дзюцу! На свитке появился небольшой голубь, и с интересом смотрел по сторонам. Девушка сразу же взяла его, и прикрепила к лапе маленькую записку, прошептав: — Лети домой, и отнеси эту записку главе клана! — Погладив птицу по спине, она легонько вытолкнула ее в трещину, и мысленно пожелала ей удачи, зная, что это ее единственный шанс на спасение. Глава 57 ***** Вечер 186-го дня. Кеншин только закончил сбор синего шалфея, и сидел за небольшим деревянным столиком, который смастерил не так давно при помощи сыновей. Напротив него сидели две красавицы, Айя и Нацуми. Девушки любили по вечерам гулять по округе в компании любимого мужа, и дышать свежим воздухом, поэтому в данный момент они сидели и пили вкусный чай, наслаждаясь милой беседой. После того, как Кеншин еще сильнее укрепил периметр своей базы, он наконец разрешил девушкам покидать жилище, и отдыхать на свежем воздухе, недалеко от дома. Издалека их никто не мог увидеть, ибо из-за установленных формаций, любой находящийся дальше, чем в двухстах метрах от этого места — не видел ничего примечательного. Кеншин и в самом деле наслаждался отдыхом с двумя своими красавицами, после тяжелого рабочего дня. Этот день выдался особенно тяжелым, ибо он из принципа не применял руки в сборе синего шалфея, а полагался лишь на телекинез. Это было сложно, но помогло ему еще немного увеличить силу способности. Теперь он мог без проблем нести в воздухе пяти килограммовый мешок с синим шалфеем, не испытывая особых проблем. Он задумывался над тем, чтобы сплавить свою псионическую силу с формацией защиты, но понимал, что это невероятно сложная задача, едва ли доступная при нынешних навыках в создании формаций, и точно не доступная при нынешней силе псионики. Кеншин осознавал, что его сила — не совсем классическая псионика из научно-фантастических книг, которые он читал будучи дома, но для удобства он решил называть ее именно так. Телекинез и телепатия задействовались силой мысли, с помощью неизвестной ему энергии. Он не мог ее почувствовать или зафиксировать, но был полностью уверен в ее существовании. Самой сложной задачей в предстоящем труде было нащупать эту самую энергию, и создать симбиоз из формаций и псионики. Пока он был погружен в свои размышления, девушки мило улыбались и наслаждались его задумчивым выражением лица. Две красавицы безумно обожали своего мужа, и могли наблюдать за ним часами. Вдруг, Нацуми повернула взгляд направо, и заметила кое-что, в лучах заходящего солнца. — Ого, Кеншин, это разве не твой сокол? — С удивлением сказала она. Айя в свою очередь тоже повернула свою милую мордашку и уставилась в ту сторону. Кеншин оправился от задумчивости, и посмотрел туда, куда указывала девушка. — Похоже, что он. Хотите его погладить? — С улыбкой спросил он у обеих девочек. — Конечно! — В унисон ответили обе девушки, и посмотрев друг на друга, рассмеялись. Кеншин мысленно активировал узел формации, завязанный на его одежду, и приказал соколу лететь к ним, но по всей видимости этого не требовалось. Птица итак направлялась к хозяину. Как только сокол подлетел ближе, он сразу же принялся снижаться, и спустя несколько секунд, вцепился толстыми когтями в крепкую деревянную спинку длинной скамейки. Кеншин довольно погладил птицу по мягким перьям, и в этот же момент почувствовал сигнал, сообщающий о том, что сокол нашел что-то «интересное». Птица поднесла клюв к столу, и выплюнула маленький, запачканный кровью и пушком футляр для свитка. Он сразу же заинтересованно протянул руку, и взял интересующий его предмет. Обе девушки недовольно поморщились, и Нацуми отругала непослушную птицу. — Плохой сокол! Нельзя есть маленьких и беззащитных голубей! — Птица лишь недоумевающе уставилась на девушку своими черными, как ночь глазами, и несколько раз моргнула. — Как это нельзя? Не слушай ее, малыш. Голубей есть можно, и нужно! К тому же, они очень вкусные. Дедушка часто их ловил, а бабушка могла приготовить с этих маленьких проныр, практически все, что угодно… — Мечтательно сказала Айя, вспоминая времена своего беззаботного детства. — Боже, Айя, что ты такое говоришь! — В шоке воскликнула Нацуми. Она не могла поверить, что в ее лучшей подруге могут сосуществовать черты нежной и жестокой девушки. В это самое время Кеншин раскрыл маленький футляр, и достал оттуда свиток. Как только он его развернул, и принялся читать, то не мог сдержать выкрик: — Ну нихрена себе! — Вырвавшееся из его рта ругательство мгновенно отвлекло девушек от былого спора, и они с удивлением подошли к мужу, с интересом уставившись в короткий текст. — Что?! Нара Касуми?! Племянница главы клана?! — В шоке воскликнула Нацуми, не веря своим глазам. — Вот это да… Племянница главы клана оказалась в ловушке в пяти километрах от нашего жилища… Как думаешь, Нацуми, насколько это письмо достоверно? — С интересом спросил Кеншин. — Хм… Печать вроде бы подлинная, в академии мы два года изучали сложнейшие политические взаимосвязи, клановый этикет, и конечно же правила документации. У Нара именно такая печать… — Сказала Нацуми, не решаясь заявить, насколько письмо правдиво. — Насколько вероятен шанс подставы и ловушки… Даже если это письмо состряпали недоброжелатели клана Нара, они должны быть либо полными идиотами, либо невероятно сильными, способными уничтожить несколько присланных на разведку Джонинов, а уж если дело касается племянницы Шикаку, то не исключено, что он придет лично, и тогда даже у десятка Джонинов будет мало шансов сбежать. Он ведь элитный Джонин, ведь так? — Прервав мысли в слух, Кеншин задал вопрос Нацуми. — Конечно. Если не выше… Все главы крупных кланов Конохи, как минимум элитные Джонины, а некоторые могут противостоять Каге! Иначе с какой стати они бы занимали должность главы, будучи не Элитными Джонинами? — С улыбкой сказала Нацуми, полностью уверенная в подлинности письма, после размышлений Кеншина. — А ты когда-нибудь видела элитного Джонина в деле? — С интересом спросил Кеншин. Ему безумно сильно хотелось узнать хотя бы примерные рамки силы высококлассных шиноби такого уровня. — Эмм… Нет, не видела. Элитные Джонины действуют крайне редко, не чаще одного раза в несколько лет, если не идет война. Любые их битвы, как правило оставляют огромные последствия на местности, сотни метров выкорчеванного леса, и многометровые кратеры в земле. Я лишь однажды видела такое поле боя, спустя месяц после битвы. И от этого зрелища кровь стыла в жилах… — Поежилась девушка, вспомнив те невероятные разрушения на местности после схватки двух элитных Джонинов. Кеншин сразу же приобнял девушку за талию, и усадил к себе на колени, целуя в нежную, шелковистую шею, поглаживая ее виднеющийся живот. Нацуми довольно замурчала под ласками любимого мужчины, и изогнула шею, подставляя ее под любящие поцелуи. Глава 58 Они посидели еще около получаса, и все это время Кеншин раздумывал над ситуацией. С одной стороны это было крайне опасно, а с другой стороны, большая опасность граничила с огромной возможностью. В конце концов он решил, что упускать такую возможность нельзя, и после ужина отправил девушек в спальню, а сам собрал всех сыновей в спортзале, выстоив их в одну шеренгу. — Ичиро, Третий, Четвертый, Пятый, Шестой, Седьмой и Восьмой. Хорошо выспитесь, завтра с утра у вас боевое задание. — Скомандовал Кеншин, сложив руки за спиной, расхаживая мимо ошеломленных сыновей. — Все остальные — на вас безопасность жилища и матерей. Понятно? — Сказал он, резко остановившись, и повернулся к ним лицом. — Да, отец! — Хором ответили все. — Примерный план сообщу завтра утром, как и специфику задания. А теперь свободны! — Скомандовал он, и все сразу же разошлись по своим комнатам. Кеншин удивленно подметил склонность сыновей к дисциплине и послушанию. Прямые команды не оспаривались, а лишь уточнялись, и дополнялись, если им было что сказать. Пока все направились спать, сам Кеншин принялся подготавливаться к завтрашней операции. Прежде всего он укрепил и усилил несколько матков веревок, дабы они не порвались от разгребания огромных камней из завалов. Укрепление веревок заняло у него всего пол часа, всю остальную ночь он потратил на проработку уже существующего концепта «экзокостюма», коим его окрестил он сам, из-за похожих свойств. На деле концепт этого экзокостюма был весьма примитивным, и заключался в обтягивающем цельном костюме, на манер водолазов, на который должны были быть нанесены множественные формации, от укрепления, до грамотного распределения веса. И если укрепление костюма он мог сделать за несколько минут, то вот с распределением веса, особенно грамотным — были небольшие загвоздки. Пол ночи он потратил лишь на то, что перебирал варианты возможных инженерных решений возникшей задачи, или же по просту — костылей. Одни из «костылей» могли помочь поднять целую тонну веса, но норовили сломать формацию и костюм, а затем и позвоночник неумелого и слишком много захотевшего пользователя. Другие же наоборот, увеличивали переносимый вес на несколько десятков килограмм, но полностью исключали возможность несчастных случаев, которые могли бы привести к травме пользователя. Перед Кеншином стояла задача, взять самое лучшее из обоих вариантов, и создать формацию с приемлемым количеством распределяемого веса, но без рисков получить перелом позвоночника. К самому утру он наконец придумал решение, и сразу же подскочил к костюму, желая поскорее применить его на практике. Ключевые узлы формации он нанес с помощью телекинеза, а вот в тех местах, где требовалась ювелирная работа — ему пришлось работать по старинке. К восьми утра он наконец закончил, и сразу же надел костюм, направившись в спортзал. По его рассчетам, костюм мог помочь ему поднять около трехсот килограмм, которые бы ощущались, как шестьдесят килограмм. Вес за пределами трехсот килограмм уже переставал «облегчаться», и если пользователь хотел поднять 340 килограмм, он должен был быть в состоянии поднимать 100 килограмм. Костюм в «лишних» килограммах уже не будет принимать никакого участия, исключая возможность внезапных неполадок. По крайней мере так все задумывалось в теории. Для того, чтобы проверить все это на практике — Кеншин около получаса тягал разнообразные штанги, проверяя прочность костюма, и плавность течения магии в узлах формации. Когда все замеры были сделаны, Кеншин вздохнул с облегчением, и упал на длинную скамью, прислонившись спиной к стене. У него уже был готов набросок плана по спасению попавшей в ловушку куноичи, и для этого ему требовалось сыграть роль «прекрасного принца» Он не забыл о том, что все женщины по умолчанию относятся к нему с дружелюбием, и решил, что вкупе со спасением из западни — эффект лишь усилится, позволив получить в свое распоряжение крайне сильную куноичи, без лишних проблем. За завтраком Кеншин озвучил цель задания, и ввел сыновей в курс дела по разным аспектам планов. План A — предполагал, что письмо не подделка, и девушка примет помощь без сопротивления. План B — предполагал, что письмо все так же не подделка, но девушка окажет небольшое сопротивление, не желая идти неизвестно куда с неизвестными людьми. В этом случае предписывалось применить необходимую силу, без нанесения критических повреждений и тем более убийства. План C — предполагал, что письмо подделка, и дальше следовало действовать по обстоятельствам. Если это было возможно — уйти незамеченными, если нет — главное спасти Кеншина. Кеншин понимал, что спасать свою жизнь, жертвуя жизнями сыновей — не правильно. Однако он так же понимал, что без него — вся их семья будет так или иначе обречена на смерть. К тому же, как и любой человек — он сильно хотел жить. После завтрака Кеншин велел всем подготовить необходимое снаряжение, а сам пошел вздремнуть. Бессонная ночь давала о себе знать. К тому же, он посчитал, что если они спасут девушку на несколько часов позже, то так будет даже лучше. Ему совершенно не хотелось взаимодействовать с сильной куноичи. Как бы это цинично не выглядело, но обессиленная и уставшая куноичи была предпочтительнее, как минимум для сохранения здоровья сыновей. В нынешний момент времени эта девушка была для него незнакомкой, жизнь которой стоила намного меньше, чем жизнь любого из его сыновей. И хотя он был уверен, что если она станет его женой, то он рано или поздно полюбит ее всем сердцем, в данный момент он не испытывал к ней никаких теплых чувств. Поспав шесть часов, Кеншин встал, принял душ, надел свой экзокостюм вместе с перчатками, и едва видимые линии на пол секунды засветились бледно синим светом. Сыновья уже были наготове, и прорабатывали некоторые моменты взаимодействия, разбившись на группы по 2 человека по принципу возраста и совместного взросления. Ичиро единственный был без напарника, и исполнял должность командира в отсутствии отца. Проверив все еще раз, Кеншин вывел всех на улицу, и они двинулись по намеченному маршруту. — Касуми не сообщила точные координаты того места, лишь приблизительные. По моим подсчетам — это в семи километрах к востоку от нашей базы. Она сообщила, что в лесу неподалеку остались следы битвы, поваленные деревья, и рыхлая земля. Это должно послужить ориентиром для шиноби Конохи, которые придут ей на помощь… — Пятый и Шестой могут проверить ближайшие несколько километров леса. — Предложил Ичиро, и получил одобрение от Кеншина. Глава 59 Как только до предполагаемого места оставался километр, Пятый и Шестой бросились на поиски, пока остальные скрылись в разных местах, в пределах сотни метров, и принялись ждать вестей. Спустя пол часа, Кеншин телепатически услышал голос Пятого, который вернулся на обозначенное место. «Отец, неподалеку отсюда я обнаружил два поваленных дерева, и воткнутые в некоторые деревья сюрикены» — Доложил ему Пятый, стоя в пятидесяти метрах от Кеншина, который специально приказал не собираться всем вместе, на случай возможной слежки. «Хорошо. Пятый и Шестой, отправляйтесь на северо-запад к концу леса, и проверьте всю местность вплоть до гор. Двигайтесь раздельно, и сохраняйте большую дистанцию. У вас есть два часа» — Сообщил Кеншин по общей связи, чтобы и другие сыновья его услышали. Ему было тошно от мысли, что он возможно послал Пятого и Шестого на смерть, и собирался свернуть операцию, если эти двое не вернутся. Но он понимал, насколько будет хуже, если весь их отряд будет уничтожен одной атакой. Он так же осознавал, насколько ему нужна сильная куноичи из клана Нара, и свой выбор он сделал. Около часа все сидели в засаде, и ждали новостей, попутно мысленно обсуждая возможные варианты событий, прежде всего крайне неприятные варианты, предполагающие смерть Пятого и Шестого. Все сыновья Кеншина были проинструктированы по возможности не попадать в плен, воизбежание чтения воспоминаний от кого-то из членов клана Яманака. Когда не хорошие мысли полностью заполонили мозг Кеншина, он услышал голос Шестого. «Отец, мы с Пятым проверили всю местность, и даже развернули твою формацию. Камень загорелся зеленым светом, поэтому посторонних людей в радиусе пяти километров быть не должно. Только семь человек, как мы и предполагали» — Отчитался Шестой, будучи в довольно хорошем расположении духа от того, что все так удачно сложилось. Услышав доклад Шестого, Кеншин вздохнул с облегчением. С его плеч будто свалился огромный груз. Мерзкое, грызущее душу чувство немного отступило. За прошедший час он уже ни раз проклял эту «систему» не дающую ему боевых способностей, и еще сильнее он был зол на себя, вынужденного сидеть в засаде, и «трястись за свою жизнь». Каждый раз, когда он хотел вскочить, и ринуться в то место, где его сыновей возможно убивают, в его голове всплывали мгножественные образы двух красивых женщин, и множества сыновей. Он не знал, как себя поведут его жены и сыновья, если он внезапно умрет, но интуиция подсказывала ему, что ничего хорошего их не ждет. Спустя двадцать минут, вся группа раздельно подобралась к нужным горам, сделав крюк. Кеншин был в связке с Ичиро, и практически его не замедлял. Экзокостюм даровал множество полезных свойств. Прежде всего — улучшенные физические характеристики. Скорость бега возросла в три раза, а высота прыжка в пять раз. Это было пределом для Кеншина, ибо быстрее его ноги просто не хотели двигаться, а прыжки выше он не мог контролировать, и падение сулило ему ушибы или переломы. Он так и не освоил прыжки с дерева на дерево, и предпочитал просто бежать по земле. В будущем он планировал улучшить экзокостюм, сделав его хоть немного боевым, но это были планы отдаленного будущего. В данный момент он затаился под скалой, и развернул все так же сшитую из нескольких заячьих шкур формацию, проведя еще одно сканирование области. Убедившись, что все в порядке, Кеншин успокоился, и направился к местоположению Третьего и Четвертого, которые сообщали о том, что нашли нужную пещеру, в которой произошел искусственно вызванный обвал. Как только он подошел к завалу, то принялся осматривать его внимательнее, ища возможную щель, в которую могла вылететь птица с посланием. Ускорив восприятие, он вдумчиво осматривал каждую неровность между камнями, подмечая все детали, и спустя пол минуты, нашел небольшую трещину, слой песка на которой был потревожен предположительно высунутой изнутри рукой. Подойдя поближе, он проверил исправность формации защиты, и крикнул: — Нара Касуми, вы там? Я живу неподалеку, и ваша птица случайно прилетела ко мне. — Пояснил он как можно более дружелюбным тоном. В темноте пещеры девушка с трудом открыла глаза, и попыталась занять оборонительную позицию, но сжатый во время сна в руке кунай, выскользнул из ее ослабшей руки, и со звоном упал на каменный пол пещеры. Черноволосая куноичи немного притаилась, но после повторенного вопроса, внезапно сказала: — Да, я здесь. Вы можете вытащить меня, или сообщить обо мне в клан Нара? — Не волнуйтесь, мы определенно вас вытащим. С вами все впорядке? Вы не ранены? — Заботливо поинтересовался Кеншин. — У меня истощение чакры, небольшое обезвоживание, и ранение на одной руке. — Сказала Касуми, сама не понимая, с чего вдруг выкладывает всю эту информацию первому встречному. Мысленно она ругала себя за болтливость, представляя последствия своей болтливости, если этот парень по ту сторону завала, окажется врагом. Но почему то она совершенно не верила в то, что он враг. Внутреннее чутье подсказывало ей, что он не желает ей зла. Кеншин предупредил девушку отойти от края пещеры, и принялся вместе с сыновьями разгребать завал. Камней было так много, что спустя час они разобрали лишь небольшие булыжники. К сожалению, вход в пещеру был заблокирован так неудачно свалившимися огромными валунами, весом не менее нескольких тонн. У девушки даже при полной боевой силе не было возможности их сдвинуть или разрушить. Еще пол часа Кеншин придумывал инженерное решение, как веревкой подцепить один камень, и удобно его вытянуть. Наконец, к пяти часам вечера они всем скопом взялись за веревку, обвязанную вокруг большого валуна, и потянули в сторону. Кеншин принимал в этом непосредственное участие, и выжал силы экзокостюма на максимум. Валун задрожал, но начал поддаваться напору группы сильных парней. Кеншин молился, чтобы веревка выдержала, но все обошлось. Через пол минуты валун с грохотом рухнул наружу пещеры, и остальные камни потеряв опору, сложились друг на друга, и некоторая их часть завалилась внутрь. Как только грохот прекратился, изможденная, сидящая у дальнего конца пещеры куноичи, наконец увидела его. Невероятно красивого юношу, входящего из света во тьму, чтобы спасти хрупкую, умирающую девушку. Глава 60 Именно так в этот момент себя чувствовала Касуми. Она буквально замерла, и уставилась своими черными, как тень глазами на пришедшего ей на помощь юношу. Кеншин уверенно подошел к ней, и спросил: — Как вы себя чувствуете? Вот, попейте… — Сказал он, и достал фляжку с водой. Девушка была ослаблена, и при попытке взять фляжку рукой, чуть не уронила ее, поэтому Кеншин придерживая фляжку рукой, поднес ее к губам девушки, помогая ей утолить жажду. В тусклой, едва освещаемой с улицы пещере, он едва ли видел лицо девушки, но даже этого хватило, чтобы прийти к выводу о невероятной красоте молодой куноичи. Сделав несколько глотков, Касуми попыталась встать, но из-за чувства безопасности, ее находившиеся долгое время в напряжении мышцы, отказывались слушаться, и расслабились. Кеншин вовремя среагировал, и не дал ей упасть, приобняв ее за талию. Касуми лишь взглянула на его красивое, волевое лицо, и ничего не сказала, позволив ему обнимать себя, удерживая от падения. В любое другое время, она бы мгновенно перегрызла глотку другому мужчине, посмевшему распустить свои грязные лапы, но не сейчас, и не ему. Отчего то она чувствовала невероятное умиротворение, исходящее от этого слабого на первый взгляд юноши. Она не понимала почему, но доверяла ему, будто бы они были давно знакомы. Как только они вышли на свет, девушка мило зажмурилась, и поморщилась от ярких лучей солнца. Как только ее глаза немного привыкли к свету, она как следует осмотрела своего спасителя, и была приятно удивлена. При свете дня он показался ей еще красивее, чем в тусклом освещении пещеры. Кеншин в свою очередь так и не убирал руку с изящной талии черноволосой куноичи, и так же любовался ее красотой. Когда их взгляды встретились, Касуми покраснела, и отвела глаза, и только сейчас заметила других неизвестных парней, стоящих немного в стороне, и настороженно следящих за каждым ее действием. В другой ситуации она бы давно насторожилась, и опасалась подставы, но не сейчас. В данный момент она не чувствовала абсолютно никакой угрозы, будто бы красивый парень, держащий ее за талию, мог решить любую проблему. — Не волнуйся за них, это мои товарищи. Они помогли мне спасти тебя, и мы не собираемся причинять тебе вред. — Будто бы чувствуя ее мысли, сказал Кеншин. Девушка не успела заметить, когда он перешел с ней на «ты» но все происходило так плавно, что она не видела в этом ничего плохого. Кеншин заметил, насколько дружелюбно к нему относится эта красавица, поэтому проявил немного больше упорства, и после нескольких шагов, сказал: — Ты очень устала. Тебе нужно немного отдохнуть, я обо всем позабочусь. — Прошептал Кеншин, и легонько подхватил ее на руки. Девушка хотела возмутиться, но почему то промолчала, решив, что после того, как отдохнет — точно не позволит обращаться с собой, как с беззащитной. А пока решила немного отдохнуть. Крепкая мускулистая грудь юноши, к которой девушка прижалась лицом — ощущалась так приятно. Его запах вводил ее в состояние умиротворения, и практически не спавшая три дня куноичи провалилась в сон. Заметив, что девушка уснула, Кеншин вздохнул с облегчением. Ему совершенно не хотелось забирать ее силой. Не только потому, что она могла навредить его сыновьям, но и потому, что его сыновья могли навредить ей. В очередной раз зацепившись взглядом за ее невероятную красоту, Кеншин не мог не удивиться тому, как она красива. Милый маленький носик, чувственные нежные губы, черная, как смоль радужка глаз, и невероятная грива черных волос, сплетенных в длинный хвост. Так же он успел заметить ее изящную фигурку, как песочные часы. Упругие, тренированные бедра, с выдающейся попкой, и невероятную подтянутую грудь, как минимум второго размера. Красота этой куноичи превзошла его самые смелые ожидания. Он в любом случае собирался принять Касуми в семью с абсолютно любой внешностью, но королева красоты в качестве третьей жены смотрелась все-таки предпочтительнее, и Кеншин был невероятно доволен. Но радоваться было рано, и Кеншин мгновенно успокоился, сосредоточившись на дороге. Благодаря экзокостюму он практически не ощущал вес девушки, и мог передвигаться на достаточно большой скорости. Сыновья сопровождали его и спереди и сзади. Третий и Четвертый неслись вперед, разведывая местность, а Пятый и Шестой замыкали шествие. Ичиро двигался недалеко от отца, готовый в любую секунду отразить нападение. С увеличением количества детей, Кеншин наконец решил ввести некое подобие армейской дисциплины, и во время задания всем сыновьям запрещалось отвлекаться на что-либо, только полное подчинение и сосредоточенность на миссии. Тем более, если на них лежит задача обезопасить более «слабого» отца. Примерно через двадцать минут Кеншин уже стоял у двери в убежище, и как только шагнул вперед, наконец смог вздохнуть с облегчением. К его огромной радости за ними не было «хвоста», но каждые тридцать секунд, с момента попадания в область усиленных формаций, Кеншин проверял периметр на следы возможного вторжения, но так ничего не обнаружил. Кеншин отнес девушку в одну из дальних свободных спален, и положил на кровать. А затем сразу же надел на нее небольшие крепкие манжеты, которые мгновенно заблокировали 95% ее чакры, оставив только необходимое количество для ускоренной регенерации организма. Не то, чтобы он паниковал и боялся, что эта хрупкая девушка внезапно подскочит и устроит нападение, но решил подстраховаться. Последнее, что ему бы хотелось — это буйство куноичи в ранге Чунина, которое могло обернуться жертвами. Как только манжеты на руках черноволосой куноичи защелкнулись, она сразу же открыла глаза, и посмотрела по сторонам. Обнаружив себя в странно выглядящей комнате, она лишь в дальнем углу сознания отметила богатство помещения, но в данный момент ее это не волновало. Она пораженно заметила, что едва ощущает такую привычную ей чакру, и попыталась прогнать поток по телу, но ничего не получилось. — Ч-что ты сделал?! — Шокировано спросила она у стоящего неподалеку Кеншина. — Прости Касуми, но это необходимо для твоей же безопасности. Мне очень неприятно тебе это говорить, но теперь эта комната — часть твоего нового дома… — Сказал Кеншин, с трудом выдерживая ее шокированный взгляд. — Н-но… Как ты мог? Я думала, что ты друг… — Шокировано сказала Касуми, и заплакала. В этот момент она чувствовала огромную обиду, будто ее предал лучший друг. Кеншин не смог выдержать слезы красивой девушки, поэтому сел рядом и сделал попытку обнять ее, но Касуми начала вырываться. — Не трогай меня! Ты, подлец! — Сквозь слезы сказала Касуми, и сделала еще одну неудачную попытку вырваться.