В мире Наруто с Системой Патриарха

Глава 41 На 111-й день, Кеншин решил наконец опробовать формацию контроля животных, и сделал маленький ошейник, надев его на серого зайца, пойманного живым в силки. Заяц сразу же стал абсолютно покорным, и принялся тереться мордой о ногу Кеншина. Кеншин очень долго эксперементировал с этим зайцем, и обнаружил, что он хоть и понимает некоторые команды, но примитивный интеллект не позволяет ему быть особенно полезным. Единственное, что мог делать заяц — это сообщать хозяину о чем-то необычном. Необычным по мнению зайца могло быть все, что угодно. От выброшенного ботинка, до группы вооруженных людей, шастающих по лесу. Польза от таких сообщений стремилась к нулю, но Кеншин не унывал, и планировал поймать кого-то поумнее, в идеале волка или медведя. Но под них требовалось потратить, как минимум несколько дней на доработку формации, поэтому Кеншин решил заняться этим сразу же, как только закончит создание формации подавления чакры. На 116-й день наконец созрел синий шалфей. Из 10 посаженных семян выросли и созрели только 7. Все их Кеншин пустил на новые семена, которых получилось 34, и доработав формацию, посадил вновь, потратив на это целый день. К 117-му дню Третий и Четвертый наконец полностью освоили хождение по стенам и воде. У обоих была предрасположенность к стихии огня, поэтому они принялись неспешно тренироваться в высвобождении огненного шара. Животы Айи и Нацуми были уже совсем большими, и через несколько дней они планировали вновь родить. Из-за постоянной занятости доработкой формаций, Кеншин уделял им времени немного меньше, чем хотел, но девушки не обижались, и все понимали. Зато Кеншин уделял хотя бы полтора-два часа в день двум своим младшим сыновьям, Пятому и Шестому. Они уже вымахали во взрослых парней, и со дня на день должны были стать «совершеннолетними». Так и случилось. На следующий, 118-й день, Пятый и Шестой окончательно выросли, и сразу же были распределены в спортзал, где их инструктировал Ичиро. Двое младших с обожанием смотрели на старших братьев, и принялись упорно тренироваться, чтобы хоть немного их догнать. На 120-й день наконец родили Нацуми и Айя. Сына от Нацуми он назвал «Седьмым» а от Айи «Восьмым». После рождения детей, Кеншин в очередной раз не получил уровень, но надеялся получить его после зачатия следующих. У Седьмого показатель таланта составлял 20 единиц, а у Восьмого на единицу меньше. Кеншина долгое время одолевала мысль о том, каков же показатель таланта у величайших фигур этого мира, таких, как Сенджу Хаширама, или даже Ооцуцуки Хагоромо. Кеншину нужно было встретиться с кем-нибудь уровня Каге, и посмотреть на их характеристики, чтобы иметь представление о том, насколько это много или мало. Из того, что он понял — каждые 10 единиц таланта отвечают за следующую границу в рангах шиноби. 20 — Чунин, 30 — Джонин, 40 — Каге. Но, из долгих разговоров с Нацуми, он узнал, что в истории этого мира полно случаев, когда мало талантливые шиноби благодаря упорству становились Элитными Джонинами, или даже Каге. На 122-й день, в обед, Кеншин оставил младших сыновей в гостинной, и велел им немного поиграть, а их матерей схватил за руки, и увел в спальню. Как только дверь спальни захлопнулась, Кеншин прижал Нацуми к этой самой двери, и принялся водить руками по ее невероятному телу. На ней была белая блузка, и синие обтягивающие джинсы, и Кеншин не смог устоять, прижавшись к ней сзади всем телом. Его возбужденный член, сквозь штаны уперся в ее большую упругую попку, а его губы нашли ее нежную податливую шею, и принялись целовать. Он не останавливаясь водил руками по ее невероятным бокам, гладкому животику, и упругим сиськам, вызывая из ее рта нежные, похотливые стоны. — Ааах, боже, Кеншин, что на тебя нашло? — Со стоном спросила Нацуми. — Разве мужчине нужен повод, чтобы приласкать свою красивую жену? К тому же, ты сама надела эти обтягивающие джинсы, и все утро «случайно» врезалась своей большой задницей в мою промежность, а теперь спрашиваешь, что на меня нашло? — С усмешкой сказал он, и стянув с себя штаны, прижался членом к ее большой упругой заднице. — Уууунннгх, боже, да, я признаю, я была плохой девочкой, а теперь перестань меня дразнить, и трахни! — Застонала Нацуми, и оттопырила попку, еще сильнее прижавшись к члену Кеншина. Кеншин ничего не ответил, и лишь продолжил целовать ее нежную шею, и сжимать упругие сиськи, перекатывая возбужденные соски между пальцами. Затем он отстранился, и стянул ее джинсы вместе с маленькими розовыми трусиками, опустившись на корточки. — Боже, девочка, я говорил, что у тебя невероятная попка? — Прошептал Кеншин, и поцеловал упругие белые булочки ее попки, целуя каждую ягодицу поочередно, опускаясь ниже, пока не прижался к ней лицом, засунув язык в ее мокрую и горячую киску. — Уууунннгх, да, вот так, аааах! — Стонала Нацуми, раздвинув ножки, давая Кеншину лучший доступ к своей мокрой розовой киске. Кеншин еще немного подразнил ее своим языком, а затем встал, и пристроил свой член ко входу в ее мокрую розовую киску. Нацуми приподнялась на носочки, а затем Кеншин сделал толчок бедрами, в одно движение вогнав свой член на всю длину в тугую маленькую киску. — Уууунннгх! — Закричала Нацуми. Единственного толчка головки члена в ее маленькую матку было достаточно, чтобы ее изможденная долгим ожиданием киска кончила. Кеншин не останавливаясь начал жестко трахать тугую киску Нацуми, продлевая ее оргазм, и спустя несколько минут она кончила во второй раз. Ее ноги совсем ослабли и подкосились, поэтому Кеншин подхватил ее на руки, а она из последних сил повернулась, и обвила его плечи своими руками, сцепив непослушные ноги у него за спиной. Айя все это время сидела на кресле и задрав юбочку ласкала свою маленькую киску, закусив губу. Ее безумно возбуждала сцена перед глазами, поэтому она с вожделением уставилась на Кеншина, жестко трахающего ее подругу и сестру. Айя с нетерпением ждала возможности оказаться на ее месте, и ласкала свою киску, приготавливая ее для большого члена Кеншина. Кеншин с новой силой принялся трахать тугую, маленькую киску Нацуми, которая то и дело царапала его спину от переполнявших ее хрупкое тело чувств. Они оба сильно вспотели, а вены на руках Кеншина забугрились от перенапряжения, но он не останавливаясь трахал Нацуми, вбивая свой член по самые яйца в тугую розовую киску своей жены. Спустя несколько минут, он почувствовал, что находится на пределе, и с еще большей скоростью принялся вбивать свой член в податливые бархатные тиски. Для Нацуми это стало последней каплей, и она дико взвизгнув начала кончать, сжимая своей киской большой член Кеншина. — Уууунннгх, ууууф! — Застонала Нацуми, и впилась своими острыми клыками в плечо Кеншина, не в силах контролировать свое удовольствие. Кеншин не обращал внимание на боль в плече, и самозабвенно вбивал свой извергающий толстые веревки спермы член глубоко в киску Нацуми, желая залить своим семенем ее маленькую матку. После того, как они оба перестали кончать, Кеншин отнес Нацуми на кровать, и лег с ней рядом, переводя дыхание. Приманив Айю, он заключил ее в объятия и принялся целовать сладкие губы молодой девушки. Спустя пять минут Кеншин вновь был в строю, и пригласил Айю забраться на него, и попробовать сделать это сверху. Девушка немного удивилась, но в несколько движений сбросила с себя всю одежду, и оседлала его, взяв его вновь возбужденный член в свою миниатюрную ручку, и пристроив ко входу в свою маленькую розовую киску. Посмотрев ему в глаза, она нежно опустилась, и застонала, не в силах сдержать свои эмоции. Кеншин нащупал ритм, и немного двигал бедрами навстречу опускающейся киске девушки, лаская ее невероятное тело своими руками. Он сжимал ее маленькие задорные сиськи, крутил нежные возбужденные соски, а под конец схватил ее за задницу, и принялся быстро вбивать свой член внутрь ее миниатюрной киски. — Уууунннггх! Аааах! — Застонала Айя, закусив губу, и кончив. Ее киска сжала член Кеншина, который принялся кончать, орошая ее нежные стенки влагалища обильным количеством густой белой спермы. Спустя несколько минут, Кеншин лежал в объятиях двух нежных девушек, поглаживая их спинки и нежные попки, и радовался получению восьмого уровня, распределив очко навыка в «Талантливое Потомство» подняв его до пятого уровня, и получил 25% к таланту рождающихся детей соответственно. Глава 42 **** На 124-й день Кеншину наконец улыбнулась удача. Ему удалось создать прототип формации подавления чакры. После того, как она была нанесена на манжеты, и их надела Нацуми, ей было чрезвычайно тяжело сформировать какую-либо технику, или ходить по стенам, но повышенная физическая сила никуда не делась, и чакра в мышцах отказывалась «засыпать». Но начало было положено, и Кеншину оставалось лишь доработать формацию, чтобы получить грозный туз в рукаве против непокорных куноичи, или ценных, но сильных врагов. На 125-й день, Ичиро нашел отца, и сообщил ему радостную весть. — Отец, похоже моя чакра стала качественнее! — Сказал он с гордым видом. Кеншин мгновенно посмотрел на его «статус» и удивился. Имя: Накаяма Ичиро Возраст: 20 лет Уровень таланта: 16 Качество чакры: 3 Количество чакры: 3320 Контроль чакры: 51% — Хм, действительно, твое «качество чакры» увеличилось до трех. К тому же количество чакры немного подросло, и немного улучшился контроль. Молодец, Ичиро! — Похвалил его Кеншин, и похлопал по плечу. — Спасибо, отец! — Искренне ответил он. Затем они провели несколько экспериментов, и Кеншин наконец понял, что именно дает этот странный показатель, именуемый системой, как «качество чакры». Огненный шар Ичиро хоть и не стал больше, но стал гораздо более разрушительным. Температура и плотность огня повысилась примерно на двадцать процентов. Специальный резервуар с водой, который раньше испарялся на 70%, сейчас был полностью высушен попаданием огненного шара. На 126-й день созрела вторая партия синего шалфея, из 34 посаженных семян, полностью созрели лишь 30. Если бы кто-то из людей, занимающихся промышленным выращиванием синего шалфея, увидел успехи Кеншина, они бы тотчас выплюнули все свои внутренности от безумной жадности. Большим успехом считалось уже то, если из 30 посаженных семян вырастут и созреют хотя бы 10. Поэтому результаты Кеншина были полностью за гранью мечтаний любого, кто занимался выращиванием этого прихотливого растения. Обычно синий шалфей имел огромные требования к почве, освещению, удобрениям, и качественному поливу. Рос он около двух месяцев, в противовес десяти дням с помощью формаций Кеншина. Из тридцати пучков синего шалфея, Кеншин решил пустить на семена двадцать, а оставшиеся десять использовать для своих нужд. В будущем он хотел поить чаем из синего шалфея своих детей каждый день. Чай из синего шалфея очень благоприятно влиял на циркуляцию и выработку чакры, и в среднем на 10-15% улучшал результаты тренировок шиноби. Богатые Элитные Джонины или шиноби уровня Каге, могли принимать ванны из отвара синего шалфея, и улучшали показатели своих тренировок на рекордные 30%. В будущем Кеншин планировал обеспечить такие ванны для каждого своего сына, как минимум раз в несколько дней. К вечеру он заварил чай из синего шалфея, и дал его попробовать своим сыновьям. — Хм? Что это? — С интересом пробормотал Ичиро, чувствуя необычный вкус. — Это чай из синего шалфея, пей. Он должен простимулировать чакру в твоем теле. Что нибудь чувствуешь? — Спросил Кеншин у своего старшего сына. — Ммм, что-то необычное, не могу описать… Будто моя чакра немного разбушевалась, но при этом стала более податливой… Странное чувство… — Пробормотал Ичиро, сосредоточившись на своих ощущениях. — Да, отец, я чувствую то же, что старший брат. Будто внизу живота, в средоточии чакры началась буря, которая заставила чакру быстрее циркулировать по каналам! — С восторгом заявил Третий. — Да-да, отец, я чувствую то же самое! — Подтвердил Четвертый, и сделал еще один глоток чая. После «чаепития» все сыновья Кеншина отправились на тренировку, и несколько часов провели в спортзале, пока наконец не раздался голос Третьего по телепатической связи «Отец, отец! У нас получилось, ты должен на это взглянуть!» Кеншин сразу же отправился в спортзал, и увидел невероятно довольных Третьего и Четвертого. На вопрос отца «Что случилось?» они молча за несколько секунд сложили печати, и синхронно выкрикнули: — Катон: Гокакью но Дзюцу! — Спустя несколько секунд появилось по полуметровому огненному шару, которые понеслись в дальний конец комнаты, и разбились о стену, оплетя ее огнем сверху до низу. — Молодцы! Вы отлично постарались! Но не вздумайте зазнаваться. В мире полно шиноби, которые уничтожат вас одним пальцем, поэтому тренируйтесь усерднее! — Торжественно сказал Кеншин, желая зажечь искру в их сердцах, что благодаря их полному боготворению отца, было не сложно. — Да, отец! Ты можешь на нас положиться, со старшим братом и нами, стоящими на страже — никто не посмеет сунуться в наш дом, и уйти невредимым! — Заявил Третий, а Четвертый яростно закивал, поддерживая брата. ***** На 129-й день Кеншину наконец улыбнулась удача. Ему удалось доработать формацию подавления чакры. Надев кожанные манжеты на Ичиро, он решил самолично проверить, насколько сильно меняется боевая мощь у шиноби без чакры. Выйдя на татами с сыном, Кеншин впервые за долгое время почувствовал небольшую расслабленность. Невероятная скорость и сила Ичиро вернулись к исходным значениям. Вся чакра в его теле была заблокирована, и «спала», поэтому Кеншин дал сыну достойный бой, и в конечном итоге с трудом, но победил. — Невероятные наручи… — Пробормотал Ичиро, снимая манжеты. Как только они были сняты, он сделал глубокий вдох, и будто заново родился. Его восприятие сильно улучшилось, и не выдержав, он прыгнул вверх, крутанувшись, и приземлившись на потолок, размял плечи, и мгновенно оказался возле отца. Кеншин до сих пор не мог привыкнуть к невероятным возможностям обладателей чакры, и лишь вздохнул. — Отец, эти манжеты вряд ли заблокируют чакру кого-то выше уровня Чунина. Когда моя чакра была заблокирована, я смутно чувствовал, что если стану намного сильнее, то без проблем смогу бороться с блокирующим эффектом. — Подметил Ичиро. — Хорошо. Я попробую что-нибудь придумать и доработать формацию. — Сказал Кеншин. Но в глубине души считал, что вряд ли сумеет придумать что-то новое до получения новых знаний. Глава 43 ***** На 131-й день Кеншин отправил Ичиро и Третьего с Четвертым за покупками, дав им указания быть осторожными, и не ввязываться в проблемы. Пятого и Шестого он решил не отвлекать от тренировок, ведь у них только-только получилось концентрировать чакру на ступнях, и задерживаться на стенах на пол секунды. Их боевая сила оставляла желать лучшего. Подросших Седьмого и Восьмого он на целый день призвал на полевые работы, собирать урожай картофеля и лука. Засеянное поле было весьма большим, и справились они только к вечеру, собрав добрых 400 килограмм картофеля и 80 килограмм лука. В общей сложности в его хранилище было больше 1500 килограмм картофеля, и более 300 килограмм лука. Но для Кеншина это не казалось чем то большим. Он планировал заполнить несколько хранилищ, как минимум двумя тоннами картофеля, и 500 килограммами лука, благо с помощью формаций, все это могло храниться около двух лет, а с увеличивающимся количеством ртов, стратегические запасы продовольствия были просто необходимы. К вечеру его старшие сыновья вернулись без происшествий, привезя с собой телегу доверху груженную рисовой и перловой крупой. В этом мире эти крупы назывались по другому, но Кеншин дал им привычные названия, которые использовали и его сыновья. Он не хотел заморачиваться с посадкой риса, поэтому просто решил его закупать. Заодно Ичиро привез ему целый мешок семян капусты, которую Кеншин планировал выращивать сам. С постоянным пополнением в семье, он всерьез задумался о проблемах с продовольствием, и знал, что на прокорм даже тридцати человек, нужно огромное количество еды. Он боялся, что зайцев и кабанов пойманных в силки станет недостаточно, для растущих нужд семьи, и раздумывал над решением данной проблемы. Он знал о существовании более сложных животноводческих формаций, одна из которых ускоряла время в «хлеву» тем самым ускоряя взросление животных, а вторая наносилась непосредственно на шкуру животного, и ускоряла его рост без ускорения времени, по принципу чем то похожему на ускорение развития плода, от «системы», только вот Кеншин был убежден, что не существует формаций, которые могли бы изменять течение времени для имеющего душу и волю существа. ***** На 134-й день Седьмой и Восьмой наконец повзрослели, и по уже отработанной схеме были направлены в спортзал для тренировок. В этот же день Пятый и Шестой полностью научились концентрировать чакру на ступнях, и могли без проблем ходить по стенам. Бегать у них пока не получалось, не говоря уже о битвах, но начало было положено, и им оставалось только оттачивать свое мастерство. Кеншин сначала удивился, почему его сыновья так быстро оттачивают навыки шиноби, но Нацуми пояснила, что для шиноби нет ничего удивительного стать Джонином в двадцать лет, и не стать Элитным Джонином даже в пятьдесят. Потенциал шиноби, как правило раскрывался за несколько лет, и дальнейший прогресс замедлялся в сотни раз. ***** На 136-й день случилось два события. Созрела очередная партия синего шалфея, и Нацуми с Айей наконец родили. Благо шалфей созрел с утра, а девушки родили только вечером, поэтому Кеншин успел собрать урожай, и посадить новый, а так же принять роды у двух своих жен. Два маленьких комочка, он по традиции назвал согласно номеру их рождения. Девятый, ребенок от Нацуми, имел уровень таланта в рекордные 22 единицы, а Десятый, ребенок от Айи — имел уровень таланта в 19 единиц, немного уступая брату. На рождение двух маленьких братьев пришли все старшие сыновья Кеншина, и каждый успел подержать два маленьких комочка в руках, умиляясь их хрупкости, не в силах поверить, что некоторое время назад, они и сами были такими маленькими и хрупкими. За рождение двоих детей, Кеншин получил долгожданный уровень, и сразу же распределил полученное очко в навык «Талантливое Потомство», а затем внимательно осмотрел свой статус. Имя: Накаяма Кеншин Возраст: 21 Уровень: 9 Класс: Патриарх Доступно: 0 очков навыков Навыки: Властитель гарема (MAX) Воля патриарха (MAX) Талантливое потомство [6 уровень] Создание убежища [2 уровень] Создание Формаций [4 уровень] ??? ??? ??? «Что же значат эти вопросительные знаки? Возможно мне нужно сделать какое-то достижение, чтобы открылась еще одна способность?» — Размышлял Кеншин, смотря на свой статус. Его радовало, что следующие дети будут уже на 30% талантливее своих матерей, и надеялся, что у кого-нибудь пробудится Кеккей Генкай. Из-за того, что Нацуми и Айя только что родили, и не могли заниматься домашними делами, ужин пришлось готовить Кеншину. Он решил не мудрить, и сделать простое, но сытное блюдо, и спустя несколько часов все-таки справился. Два запеченных в духовке зайца, получились немного жестковаты, и подгорели по краям, но голодные сыновья съели все за милую душу, закусив тушеным картофелем. Кеншин самолично принес девушкам еду в спальню, и помог им поесть. Нацуми и Айя были тронуты до глубины души, и обе по очереди притянули Кеншина для глубокого поцелуя, сетуя на то, что не могут вознаградить его по другому, из-за недавних родов. ***** На 140-й день, Кеншин вновь оплодотворил двух жен, сделав это в бассейне. Две девушки изнывали от похоти, ведь по «планам» он должен был заняться ими еще два дня назад, но вместо этого занимался своими формациями и тренировками. После обеда Айя и Нацуми уложили детей спать, а сами нашли Кеншина, и уговорили его немного расслабиться в теплом бассейне. Он без задней мысли направился в бассейн, но затем начались странности. Две девушки то и дело принимали невероятно возбуждающие позы. Айя была в светло-голубом бикини на тонких веревочках, а Нацуми в светло-зеленом. Сначала они сидели на бортике бассейна, опустив ножки в воду, сидя прямо напротив глаз Кеншина, демонстрируя ему свои киски через тонкую ткань бикини. Затем проплыв несколько кругов по бассейну, демонстрируя ему свои упругие попки во время погружения в воду, девочки вернулись по местам, и Айя внезапно скользнув в воду, подплыла к стоящему по пояс в воде Кеншину, и жалобно проскулила: — Уууф, Кеншин, милый, кажется в этом бикини я натерла свои соски, ты не мог бы посмотреть? — Прощебетала она, развязав тонкие веревочки бикини, и позволив ему упасть в воду. В то же время, она подобралась достаточно близко к Кеншину, и оплела его пояс своими длинными изящными ногами, смотря в его карие глаза, своими красивыми, как ясное небо голубыми глазами. Глава 44 Кеншин был в шоке, и рефлекторно подхватил прыгнувшую на него Айю, схватив ее за милую упругую попку. Он понял, что девочка хочет поиграть, поэтому нежно ее поцеловал, а затем убрал правую руку с ее попки, и схватил ее маленькую, но нежную грудь. Покрутив оба соска между пальцев, вызвав ее тихий стон, он сказал: — Хм, на ощупь вроде все в порядке. Нужно проверить на вкус. — И приподняв Айю немного выше, схватил губами ее возбужденный сосок на правой груди, заставив девочку вхлипнуть, и зашипеть от возбуждения, закусив губу. Айя начала методично тереться попкой о возбужденный член Кеншина, заставляя его перейти к действиям. Но он не спешил, и с особым упорством продолжал целовать и сосать нежные соски юной девушки, щелкая по ним языком, заставляя ее взвизгивать от похоти. — Уууунннгх, боже, Кеншин, трахни меня! — Прямо попросила Айя, потянувшись рукой к веревочкам трусиков-бикини, и мгновенно оказалась полностью голой, продолжая тереться попкой и киской о большой член Кеншина. Он решил выполнить просьбу этой маленькой хрупкой девочки, поэтому стянул с себя плавки, и в следующую секунду его член оказался по самые яйца в ее тугой розовой киске. Айя нежно застонала, и обвила его шею руками, инициируя страсстный поцелуй. Кеншин не мог не удивляться тому, какими тугими остаются киски двух его жен несмотря на частые роды. Они были такими же тугими, как и во время первого секса, а у Нацуми, по его ощущениям, киска стала еще туже. Не теряя времени, Кеншин схватил Айю за бедра, и принялся буквально насаживать ее хрупкое тело на свой большой член. С каждым толчком большая фиолетовая головка его члена врезалась в миниатюрную матку девушки, посылая искры в ее глубокие, как звездное небо, голубые глаза. — Уууууф, боже, да! Аааах, так хорошо, Кеншин, ты самый лучший, ууунннгх! — Стонала Айя, наслаждаясь проникновением его большого члена в свою маленькую дырочку. Своей тугой киской она чувствовала каждую неровность на его члене, и каждую большую толстую вену, которая доставляла юной девушке невероятное удовольствие. Нацуми все это время сидела на краю бассейна, и с улыбкой наблюдала за страсстным сексом Айи и Кеншина, неспеша поглаживая свою киску, и пощипывая свои возбужденные соски. Она сама не понимала, почему вдруг совсем не ревнует, а наоборот радуется за свою лучшую подругу. Еще несколько месяцев назад, Нацуми придерживалась строгих взглядов относительно измен. Однако сейчас она считала вполне нормальным, если ее мужчина трахает хрупкие киски других девушек, но для нее было категорически неприемлема даже мысль об измене своему мужчине. Она принадлежала ему телом и душой. Кеншин не переставая трахать Айю, прижал ее к стенке бассейна, и смог проникнуть еще глубже в ее маленькую киску. За это время она кончила один раз, и собиралась кончить во второй, смотря в глаза своему любимому мужчине, закусив губу. Он ускорился еще сильнее, и стал трахать ее более грубо, насаживая на свой член, не задумываясь о нежности. Кеншин чувствовал себя на пределе, его большие яйца сжались, и по толстому стволу его члена потекло жгучее тепло, выплеснувшись глубоко в тугую розовую киску Айи, заливая ее маленькую матку обильным количеством спермы. — Уууунннггх! — Завизжала Айя, чувствуя, как член Кеншина увеличился еще больше, и бешено запульсировал. Это стало катализатором для ее собственного оргазма, и хрупкое девичье тело затряслось в объятиях крепкого молодого парня, который не переставая кончал внутрь, целуя ее подрагивающую шею, оставляя на ней розовые засосы. Изначально Кеншин боялся, что из-за секса в воде, оплодотворение не удастся, но по всей видимости усиленные «системой» сперматозоиды все-таки нашли свою цель, и Кеншин получил уведомление об успешном зачатии. Не выпуская подрагивающую девушку из крепких объятий, Кеншин выбрался из бассейна, и отнес Айю на один из больших надувных диванов, и аккуратно ее положил. Поцеловав Айю в губы, он дал ей отдохнуть, а сам направился к другому дивану, сел на него, и перевел взгляд на смотрящую ему в глаза Нацуми. Как только она увидела манящий жест, то сразу же поднялась, и направилась к Кеншину, но на подходе к дивану, услышала то, что изрядно ее удивило. — Хочешь тоже поиграть, девочка? Тогда для начала разбуди его. — Сказал Кеншин, указывая на свой член. Нацуми улыбнулась, и сразу же потянулась к веревочкам на своем бикини, которое спустя секунду упало на пол. Девушка элегантной походкой продолжила идти в направлении своего мужчины, и опустилась перед ним на колени, беря в свою изящную ручку, его полу-возбужденный член. Посмотрев в глаза Кеншину, она опустила голову, и нежно лизнула головку члена, затем взяла его в рот, и принялась неспешно сосать, удивляясь тем, как необычно чувствовался во рту возбуждающийся член. Кеншин погладил ее по голове, а затем собрал ее волосы в кулак, и принялся неспешно ею «управлять». Нащупав нужный ритм, Нацуми постепенно стала заглатывать его член все глубже и глубже, пока ее губы не прижались к его лобку. Посмотрев ему в глаза своими зелеными глазами, она увидела в них похвалу, и довольно вытащила его член изо рта, а затем принялась снова и снова заглатывать его по самые яйца. Спустя минуту, Нацуми уже не могла заглатывать так глубоко, потому что член Кеншина полностью «проснулся», поэтому насладившись еще несколькими минутами чудесного минета, Кеншин поднял ее, и схватив за талию, бросил на диван. Нацуми взвизгнула от неожиданности, а затем нежно застонала, когда Кеншин раздвинул ее ножки, и вставил в нее свой член по самую рукоятку. Она сразу же оплела его спину своими изящными ногами, и закусила губу, наслаждаясь этим невероятным чувством. Спустя пять минут, Нацуми задрожала, и взвизгнула от удовольствия, бурно кончив. Ее глаза закатились, а язык вывалился изо рта, ее бедра подрагивали, а киска сжималась. Но для Кеншина, кончившего не более, чем пятнадцать минут назад, этого было недостаточно, и он принялся методично вбивать свой член в тугую розовую киску этой невероятной блондинки, кончив лишь через двадцать минут, заставив Нацуми кончить еще два раза. По уходу Кеншина, две девушки мирно спали прижавшись к друг другу. Они были так вымотаны и удовлетворены, заснув с такими милыми выражениями лица, что Кеншин не решился их будить, и перенеся Нацуми на диван Айи, оставил девушек отдыхать, установив на дверях формацию, запрещающую открытие двери снаружи. Глава 45 ***** На 142-й день Кеншин получил хорошие новости от Третьего и Четвертого. Оба его сына путем долгих тренировок научились исполнять совместную технику. Стоя в спортзале, он наблюдал за невероятной картиной. Двое его сыновей синхронно сложили ручные печати, а затем прокричали: — Катон: Гокакью но Дзюцу! — И вместо того, чтобы выпустить по одному огненному шару, они сформировали один гигантский шар размером в полтора метра, который спустя секунду помчался в сторону деревенного маникена, но был остановлен невидимым барьером. Спустя пол секунды яростного мерцания барьера, уменьшившийся до полуметра огненный шар сломил защиту, и сжег в пепел деревянный маникен. — Ничего себе! Даже моя лучшая формация защиты не смогла полностью поглотить весь урон… — Пробормотал Кеншин, и подошел к манекену, с трудом выдерживая оставшийся жар. Он поскреб длинным железным шестом, и обнаружил полу-оплавленный амулет, на который и была нанесена формация. Даже Ичиро был весьма удивлен мощью двоих младших братьев. Он считал, что если ускорить применение техники, то она станет невероятно грозным оружием в руках семьи Накаяма. — Ичиро, тренируйся с Третьим и Четвертым. Вы должны научиться создавать тройной огненный шар. — Распорядился Кеншин, и все трое безоговорочно подчинились его воле. Перед уходом из спортзала, он решил взглянуть на «статус» своих детей, и посмотреть на степень их прогресса. Имя: Накаяма Ичиро Возраст: 20 лет Уровень таланта: 16 Качество чакры: 3 Количество чакры: 3350 Контроль чакры: 52% ***** Имя: Третий Возраст: 20 лет Уровень таланта: 21 Качество чакры: 2 Количество чакры: 3500 Контроль чакры: 47% ***** Имя: Четвертый Возраст: 20 лет Уровень таланта: 19 Качество чакры: 2 Количество чакры: 3400 Контроль чакры: 46% ***** 144-й день. Две фигуры крепких мужчин быстро мчались по лесу, прыгая с дерева на дерево, и спустя пол часа, один резко остановился, и сказал другому: — Стой, Изао. Это место отлично подходит. Заляжем на дно, посидим тут несколько недель, пока шум не уляжется. В этих горах нас точно не найдут. — Ты прав, Тору. После того, что мы устроили в том городе, за нами наверное выдвинулся карательный отряд из Конохи. Нам неприменно нужно залечь на дно! — Ответил широкоплечий черноволосый мужчина, одетый в черные штаны, и черную футболку, с накинутым сверху серым жилетом с кучей карманов. Двое мужчин быстро направились к ближайшей горе, но вдруг Изао краем глаза заметил нечто странное, и резко остановился. — Смотри, там картофельное поле! — С удивлением обратился он к своему товарищу. — Тебе показалось. Тут не может быть картофельных полей. — Покачал головой Тору, но все равно посмотрел в нужную сторону, и удивленно замер. Два товарища рванули в сторону картофельного поля, и спустя десять секунд оба вертели в руках по большой картофелине. — Хм, действительно, картофель. Но кто посадил его в такой глуши? Нужно проверить, возможно в округе кто-то живет! — Злобно усмехнувшись сказал Изао, и разделившись с товарищем, принялись осматривать всю округу. Спустя час они пришли к выводу, что в этом месте определенно кто-то жил, или даже живет по сей день. Исследовав все ближайшие пещеры, они так ничего и не нашли, но совершенно не расстроились. Набрав мешок картошки, и найдя два силка с живыми зайцами, они выбрали одну из пещер, и решили устроить там временную базу. — Судя по силкам и картофельному полю, со дня на день мы встретимся с «владельцем» всего этого великолепия, и посмотрим, что он из себя представляет! — Со смехом сказал Тору, и откусил большой кусок мяса с задней лапы жаренного зайца. ***** Кеншин сразу же заметил вторжение двух чужаков, и надеялся, что они всего лишь проходят мимо. Но когда они подобрались к картофельному полю, он мгновенно передал сыновьям команду к боевой готовности. Они уже множество раз отрабатывали сценарий вторжения врагов, поэтому быстро пришли в боевую готовность, и стали ждать приказа. Кеншин отчетливо видел все движения чужаков, но с небольшой задержкой. Поступающая в его мозг информация была похожа на эхолокацию, без цветов и точных изображений, лишь едва узнаваемые контуры. Когда незваные гости принялись обшаривать каждую пещеру, Кеншин понял, что скорее всего конфликта не избежать, и боялся, что чужаки каким-то невиданным ему способом найдут вход в убежище, и когда один из них вошел в ту самую пещеру, Кеншин затаил дыхание, мысленно приказав всем сыновьям быть готовыми к бою, но спустя несколько секунд, наконец выдохнул. Чужак побродив по пещере, ничего не заметил, и вышел наружу. Когда двое чужаков наконец украли двух зайцев и мешок картошки, а затем скрылись в одной из пещер, Кеншин отозвал сыновей, и приказал им усерднее тренироваться, и как можно сильнее улучшить комбинированную технику огненного шара, а сам принялся думать над планом устранения врагов. То, что это враги — он не сомневался. По их поведению он понял, что это уж точно не шиноби Конохи, которые шли на миссию, и решили заночевать в горах. В любом случае, Кеншин планировал подождать, как минимум несколько дней, прежде чем сделать ход. Если это по нелепой случайности, выглядящие, как откровенные бандиты — шиноби Конохи, то к этому моменту они будут обязаны уйти. Исходя из замеченной скорости, Кеншин предположил, что эти двое, как минимум пиковые Генины, или даже Чунины. Их скорость была немного выше скорости Ичиро, поэтому Кеншин надеялся, что на следующий день они уйдут, и больше никогда не вернутся. К его глубочайшему сожалению, на следующий день они никуда не ушли, а лишь с еще большим усердием принялись обшаривать местность. Один из них был пользователем Дотона, и даже обрушил несколько пещер, но потом ему либо надоело, либо это было очень тяжело, поэтому он плюнул на обрушение пещер, и принялся гулять по округе. Кеншин не спал всю прошлую ночь, и долгое время пытался придумать план, а когда наконец придумал — то принялся чертить прототип нужной формации, заменяя ключевые узлы, и внося в нее коррективы. Все совершеннолетние сыновья Кеншина тренировались в поте лица, стараясь подготовиться к грядущей битве. Две его жены сильно волновались, и Нацуми даже вызвалась принять участие в атаке на чужаков, но получила отказ. К обеду 146-го дня все приготовления были готовы, и Кеншин планировал действовать этой ночью. Глава 46 Ичиро, Третий, и Четвертый, наконец научились синхронизировать технику, и она получилась на редкость сильной и опасной. Обсудив все детали плана, Кеншин перепроверил все формации на амулетах сыновей, а затем лег спать, решив как следует отдохнуть перед грядущим сражением. В этой операции, Кеншину была уготована роль «командира», ведь он единственный имел возможность видеть всю ближайшую область в мельчайших подробностях, что было особенно выгодно в кромешной тьме. И хотя с увеличением физических характеристик, шиноби так или иначе все равно видели в темноте, но Генины и Чунины не могли похвастаться выдающимся ночным зрением. К девяти часам вечера Кеншин уже проснулся, и первым делом посмотрел, что происходит снаружи. Увидев, что двое чужаков сидят в своей пещере, Кеншин расслабился, и еще раз провел инструктаж своим сыновьям. К часу ночи, Кеншин убедился, что двое чужаков спят, и взяв с собой Ичиро, Третьего, Четвертого, Пятого, и Шестого, выдвинулся к нужной пещере, благо она была всего в 400 метрах от его убежища. Он не беспокоился за шум шагов, ибо формация на всех амулетах была доработана, и приглушала звуки, издаваемые пользователем. Как только они подобрались к пещере, то все заняли свои заранее обговоренные места, готовые действовать по необходимости. Кеншин глубоко вздохнул, и в очередной раз проверив местоположение чужаков, мысленно приказал «Начали!» Трое его сыновей мгновенно синхронизировались телепатически, и с точностью до миллисекунды начали формировать печати, а затем все трое выкрикнули: — Катон: Гокакью но Дзюцу! — Выпустив пятиметровый огненный шар, который сразу же полетел в глубь пещеры. Они вложили в эту технику 70% всей своей чакры, и работали на пределе своих возможностей. Не теряя времени, Кеншин сразу же развернул кустарно сделанную формацию из сшитых шкур зайцев, с нашитыми в определенных местах пятью амулетами, которые были основой формации. Как только огненный шар метнулся вперед, Кеншин бросил формацию на землю, аккурат по центру входа пещеры, и мгновенно активировал, с трудом успев закончить. Из пещеры вырвались небольшие всполохи огня, и если бы не формация, то они без проблем сожгли бы Кеншину лицо. Формация на земле — была измененной версией формации, которая была нанесена на амулете каждого члена семьи, с несколькими изменениями. Она работала только в одну сторону, и пропускала через себя кислород, дабы огонь мог без проблем гореть. Как только огненный шар сформировался, Изао и Тору мгновенно открыли глаза. Сработало их боевое чутье. Увидев в конце пещеры огромный огненный шар, они понимали, что бежать некуда, поэтому каждый пытался спастись, как мог. — Суитон: Суиджинхеки — Выкрикнул Тору, и перед ним появилась толстая стена воды, аккурат в то время, когда огненный шар был в нескольких метрах. Стена воды абсолютно не помогла, и была испарена за секунду, а вслед за ней огонь поглотил и Тору, не оставив даже костей. Изао был намного удачливее, потому что спал за небольшим каменным выступом, прямо возле стены, и тем самым получил небольшую природную защиту. Он сразу же сложил несколько печатей, и выкрикнул: — Дотон: Шохеки! — И перед ним поднялась небольшая скалистая плита, толщиной около 40 сантиметров. Он специально влил побольше чакры, чтобы конструкция получилась прочнее. Как только перед ним сформировалась каменная стена, Изао принялся формировать новые печати. Но из-за сложности выполняемой техники, получалось это весьма медленно. И хотя первоначальный удар огненного шара по касательной был сдержан, в большей степени благодаря природному выступу, времени у Изао оставалось мало. Спустя несколько секунд огненный шар врезался в конец пещеры, и растекся пламенем по всем стенам. Изао, увидев расширяющиеся и мчащиеся к нему сбоку языки пламени, ускорился до предела, и в последнюю секунду, его все-таки успел «лизнуть» один из языков пламени. Изао с обожженным лицом и сгоревшими волосами мгновенно откинулся назад, и провалился в стену, задержав дыхание, свободно путешествуя в горной породе в поисках выхода. ***** Как только техника была сформирована, а барьер активирован, Кеншин мгновенно залез на ближайшее дерево при помощи Пятого, и принялся наблюдать за тем, что происходит внутри пещеры. Когда он увидел, как один из чужаков сгорел в огне, то заметно обрадовался, и сообщил по телепатической связи «Один мертв, но не расслабляться, будьте на чеку!» и принялся наблюдать за вторым. Как только Изао скрылся в стене, Кеншин мгновенно сообщил «Пользователь Дотона ушел в стену, всем рассредоточиться и скрыться!», и все его сыновья сразу же заняли скрытные позиции в разных местах, ожидая врага. Спустя пол минуты, Изао вышел из стены, и сделал глубокий вдох. Он намеревался поскорее сбежать отсюда, и не спешил ввязываться в опасный бой с неизвестным противником. Ему все еще была дорога его жизнь, поэтому он сделал попытку убежать. Но Кеншин не собирался давать ему уйти. Если один из врагов сможет сбежать, то над семьей Накаяма могла нависнуть постоянная опасность нападения и мести, поэтому, увидев на «радаре» вылезшего из стены Изао, он мгновенно скомандовал: «На восемь часов, в пятидесяти метрах, Ичиро, действуй!» — Услышав отца, Ичиро мгновенно бросил взгляд в нужную сторону, и активировав шаринган, увидел врага. Он сразу же метнул в него два сюрикена, и бросился в погоню. Изао мгновенно увидел летящие в него сюрикены, и не видел в них ничего опасного. Но как только сюрикены оказались в пяти метрах от него, они вдруг исчезли, и один сюрикен появился аккурат возле его сердца, а другой возле бедренной артерии. Он был ошеломлен, и с трудом успел отбить первый сюрикен, и лишь немного повернуть ногу, избегая повреждение бедренной артерии. Второй сюрикен воткнулся на половину длины, и Изао болезненно поморщился, но сразу же выдернул его из раны, и понял, что теперь ему не убежать. — Дотон: Ивадеппо но Дзюцу! — Выкрикнул Изао, и на выдохе из его рта вылетело четыре небольших камня, которые, как пули, устремились в сторону приближающегося Ичиро. Ичиро благодаря шарингану прекрасно видел траекторию полета камней, но вот его тело было не настолько быстрым, и он успел увернуться лишь от трех, а четвертый попал ему в правое плечо, но был остановлен невидимым барьером. Глава 47 Третий и Четвертый тоже со всех ног неслись на врага с разных сторон, беря его в кольцо. Изао прекрасно видел все маневры врагов, и понял, что все они всего-лишь Генины. Он немного успокоился, и планировал разобраться с ними, в глубине души удивляясь тому, кто из этих троих никчемных Генинов мог сформировать технику по силе напоминающую технику ранга B. Спустя несколько секунд Ичиро сократил расстояние с Изао, и вступил с ним в рукопашный бой. Изао был в шоке, когда увидел глаза своего оппонента, и после очередного обмена ударами, он отпрыгнул назад, и выкрикнул: — Разве все Учихи не были вырезаны? Кто ты такой?! Ичиро не ответил, и вновь ринулся в бой, виртуозно отбивая все выпады врага, успевая наносить свои. Скорость оппонента не позволяла ему найти даже долю секунды для концентрации и «пространственного удара», поэтому он продолжал искать в движениях врага закономерность, пытаясь найти брешь в его обороне. Третий и Четвертый подоспели спустя десять секунд после начала схватки, и принялись помогать брату. Но их скорость не была чем-то удивительным для Изао, поэтому за несколько обменов ударами, он отправил обоих в полет, кинув им вслед кунай с прикрепленной взрывной печатью. Раздался взрыв, и вокруг двух братьев замерцал невидимый барьер, который с трудом, но поглотил 90% взрывной энергии, а 10% равномерно распределил по всему их телу, усилив их полет. Спустя несколько секунд два брата врезались в большой камень, и сильно закашлялись, приходя в себя. Ичиро не терял времени, и в тот момент, когда Изао отправил двух его братьев в полет, мгновенно атаковал кунаем используя пространство, целясь в сердце. Но к его сожалению, Изао в последний момент увернулся, и кунай прошел по касательной, распоров ему грудную мышцу. В этот самый момент, по команде Кеншина, Пятый и Шестой совершили броски сюрикенов, целясь врагу в ноги, и оба сюрикена глубоко вошли в икры Изао, заставив его вскрикнуть от боли. Кеншин сразу же приказал Ичиро отступить, не желая подвергать сына опасности от действий обезумевшего шиноби, решившего разменять свою жизнь. Он скомандовал оклемавшимся Третьему и Четвертому, атаковать врага Катоном, и двое сыновей повиновались, отскочив немного в стороны, выкрикнув: — Катон: Гокакью но Дзюцу! — Перед двумя братьями показались пятидесяти сантиметровые огненные шары, и полетели в сторону врага. Изао сильно запаниковал, зная, что с раненными ногами не сможет увернуться, и в последний момент сложил несколько печатей, выкрикнув: — Дотон: Шохеки! — После произнесенных слов, слева и справа от него поднялись две каменные плиты толщиной в 20 сантиметров. Изао использовал практически всю чакру на защиту, и цеплялся за последний шанс, понимая, что пережить эту ночь будет невероятно сложно. Два огненных шара на полной скорости врезались в каменные плиты, и сломали их пополам, уничтожившись. Изао, стоя по обе стороны от плит, оказался завален множественными обломками, и был еще жив. Но Ичиро намеревался это исправить. — Катон: Гокакью но Дзюцу! — Выкрикнул он, стоя на отвесной скале, в тридцати метрах над Изао. Он влил практически всю чакру в этот огненный шар, который увеличился до метровой длины, а затем полетел вниз. Кеншин, сидящий на дереве неподалеку, ожидал, что в последний момент Изао предпримет еще одну невероятную попытку выжить, но этого так и не случилось. Огромный огненный шар на полной скорости врезался в кучу каменных обломков, и сразу же запек живьем неудачливого нукенина. После того, как его смерть подтвердилась, все вздохнули с облегчением, и направились домой, обессиленно рухнув в свои кровати. ***** Весь 147-й день, Кеншин с сыновьями устраняли последствия нападения чужаков. Вновь засеяли картофельное поле, собрали синий шалфей, посадив новый, переустановили кучу поврежденных силков, и конечно же убрали трупы двух нукенинов. К глубочайшему сожалению Кеншина, на трупах не сохранилось ничего, что могло бы прояснить ситуацию, даже металлические монеты были оплавлены, и буквально вплавились в обгоревшую плоть, лишив членов семьи Накаяма любых мыслей о том, чтобы как следует в этом покопаться. Айя и Нацуми тоже изъявили желание помочь, но из-за поздних сроков беременности, Кеншин запретил им вмешиваться, лишь чмокнув каждую в губы, и погладив большие животы. У него было много работы, и новых планов, которые появились после разгрома чужаков. Он собирался перестроить основную формацию на всем периметре, чтобы даже случайные Чунины не забредали на его территорию. Насчет Джонинов он не был уверен, потому что не встречал ни одного из них, но познакомившись прошлой ночью с двумя Чунинами, он знал, что имеющиеся знания позволят ему противостоять шиноби такого уровня. Поэтому Кеншин с головой ушел в работу, решив сначала начертить маленький прототип нужной формации, а уж потом в быстром темпе установить ее по всему периметру. На нынешнем уровне знаний, ему был доступен метод ускоренного нанесения формаций, поэтому работа не должна была занять более трех дней. Несколько дней все были заняты своими делами, не имея времени на долгий отдых. Ичиро, Третий, и Четвертый продолжали совместные тренировки, улучшая взаимодействие. У двух младших братьев недоставало навыков, но Ичиро усиленно подтягивал их до своего уровня, чтобы пользуясь преимуществом телепатии, они могли побеждать более сильных противников без особых потерь. Пятый и Шестой к этому моменту выучили все ручные печати, и постепенно учились использовать огненный шар. Сам Ичиро уже более недели учил «Катон: Хосенка но Дзюцу» и в скором времени планировал освоить эту полезную технику, позволяющую выпустить множество маленьких огненных шаров, не дающую врагу увернуться. На 150-й день Кеншин наконец закончил улучшать основную формацию, как раз к тому моменту, когда Седьмой и Восьмой окончательно выросли. Он от души поздравил их с совершеннолетием, произнес пламенную мотивирующую речь, желая подстегнуть их к тренировкам, и отправил в спортзал, проведя с ними первую тренировку. Даже без навыков в ближним бою, Седьмой и Восьмой сражались с отцом на равных, и даже немного теснили его. Они могли принимать больше ударов без последствий, и сражаться дольше, чем Кеншин. В свою очередь их отец имел хорошие навыки, но быстрее уставал, и после нескольких пропущенных ударов был небоеспособен. После тренировки, Кеншин устало передал двух младших детей под командование Ичиро, а сам направился в бассейн, желая расслабить перенапрягшиеся мышцы. В бассейне нежились две его жены, и радостью прильнули к нему с обеих сторон. Плавание очень нравилось девушкам, когда они были беременны, поэтому на поздних сроках беременности, бассейн был основным досугом для двух красавиц. Кеншин сразу же обнял их за талии, опустив ладони чуть ниже, наслаждаясь их нежными попками, мысленно сокрушаясь о невозможности «развлечений» на поздних сроках беременности. Он конечно знал, что это возможно, но отчего то ему было не по себе, заниматься сексом, когда плод уже полностью сформирован. Глава 48 Ему в голову сразу же пришла нечестивая мысль о том, чтобы использовать вторые дырочки двух девушек, и он знал, что они не откажут. Эта мысль приходила к нему не один раз, и каждый раз он ее откладывал на потом, не зная, как к этому подступиться, и этот раз не стал исключением. Он вновь решил отложить эту идею на момент, когда его жены не будут беременны. Но ничто не мешало ему вдоволь насладиться невероятными телами красивых девушек. За исключением больших животов, все остальные части их тела совершенно не изменились. У них все так же были упругие попки, задорные сиськи, и узкие киски, чем он и воспользовался, сразу же притянув Нацуми спиной к себе, и принялся ласкать ее невероятное тело. Целуя ее изящно изогнутую, и подставленную под поцелуй шею, Кеншин не переставал гладить ее нежное тело, пройдясь от упругих сисек, вниз по большому, но гладкому животу, к ее нежной розовой киске. Нащупав ее маленький клитор, он сжал его между пальцев, и услышал вскрик нежной девушки, которая не могла справиться с переполнявшими ее чувствами от невероятного удовольствия. Одной рукой он гладил ее нежную киску, а другой сжимал грудь, перекатывая сосок между пальцами, не переставая целовать ее шелковистую шею. Нацуми без умолку стонала, и толкалась попкой назад, стимулируя его большой, расположенный между ее нежных бедер член. Кеншин заблаговременно стянул с себя всю одежду, и как только притянул девушку к себе, расположил свой эрегированный член между ее сжатых бедер, наслаждаясь ощущениями. Нацуми этим бессовестно пользовалась, и постоянно сжимала бедра, и двигалась, стимулируя его чувствительный член. Айя все это время стояла позади Кеншина, прижавшись к его широкой спине, и целовала его шею, покусывая мочку уха. Она не переставая гладила его широкую грудь и плечи, создавая дополнительную стимуляцию для его удовольствия. Спустя несколько минут таких безумных ласк, Нацуми не выдержала, и начала кончать, нежно всхлипнув и застонав. — Уууунннгх! — Вырвалось из сладострастного рта Нацуми, когда ее нежные ножки подкосились, и она чуть не упала. Но Кеншин вовремя подхватил ее на руки, и помог выйти из бассейна, положив ее на большой надувной диван, и нежно чмокнув в губы. Как только Нацуми была уложена на диван, Кеншин перевел свой хищный взгляд на Айю, которая внезапно замерла, как маленькая лань перед голодным тигром. Он был безумно возбужден, поэтому не раздумывая приказал ей подойти к нему, одновременно с этим взяв водостойкую подушку, бросив ее на пол. Айя все поняла без слов, и покорно опустилась на колени. Огромный член навис над ее миниатюрной мордашкой, и неудержавшись, она облизнулась, обхватила большой и толстый ствол своей маленькой ладонью, и принялась двигать ею взад и вперед. Спустя пол минуты таких поглаживаний, Айя посмотрела наверх, уловив взгляд Кеншина, а затем застонав от возбуждения, взяла его член в свой миниатюрный рот, заглотив его наполовину. Кеншин сразу же застонал от ощущения маленького виртуозного язычка, змеящегося по головке его члена, и погладил Айю по голове, прошептав, какая она хорошая девочка. Айя улыбнулась с членом во рту, и принялась активнее двигать головой, пытаясь заглотить этого монстра как можно глубже, но все равно не могла принять в свое тугое горло более семидесяти процентов его длины. Спустя несколько минут невероятного минета от юной красавицы, Кеншин почувствовал, что скоро кончит, и не выдержав, схватил обеими руками ее за голову, и принялся жестко трахать ее в рот, буквально вбивая свой член в ее тугое горло. Айя стонала и давилась, но терпеливо принимала все толчки Кеншина, стараясь доставить ему лучшее удовольствие. Спустя тридцать секунд, он застонал, и принялся кончать. Первый залп густой белой спермы выстрелил в ее крохотное горло, но затем Айя немного отстранилась, желая почувствовать ее вкус, и оставшиеся четыре залпа спермы Кеншина угодили ей на язычок. После третьего залпа, ее небольшой ротик был полностью заполнен густой спермой, и после четвертого залпа, она начала обильно вытекать из уголков ее рта. После того, как Кеншин перестал кончать, и вытащил свой член из ее ласкового рта, Айя взглянула ему в глаза, довольно улыбнулась, и сделала большой глоток. Затем вытащила язычок, и открыла рот, показывая, проглотила все. — Ооох, девочка, как же мне с тобой повезло… — Простонал Кеншин, и поднял Айю с колен, завалившись на второй диван. Кеншин не был эгоистом, поэтому, как только Айя оказалась на диване, он раздвинул ее нежные ножки, и прильнул губами к ее маленькой киске, быстро найдя языком ее маленький клитор, и щелкнув по нему. — Аааах! — Вскрикнула Айя. Ее киска давно пылала от возбуждения, и была невероятно мокрой, поэтому Кеншину не составило никакого труда заставить ее кончить спустя несколько минут безостановочных ласк. ***** Следующие несколько дней прошли без происшествий. Члены семьи Накаяма радовались жизни, и занимались любимыми делами. Кеншин не знал, вина ли это «системы» или его сыновья сами безумно любят тренироваться, а жены заниматься домашними делами, но по большей части ему было все равно. Главное, чтобы они были счастливы. На 154-й день Айя и Нацуми наконец родили двух малышей. Ребенка от Нацуми по традиции назвали Девятым, а от Айи Десятым. У Девятого уровень таланта составил рекордные 22 единицы, а у Десятого «всего» 19 единиц. Но Кеншин не расстроился. Он понимал, что дети от Айи имеют очень хороший шанс на пробуждение шарингана, и с лихвой компенсируют малые показатели таланта. На 155-й день ему улыбнулась удача, и в заячий силок попался настоящий сокол. Кеншин не понимал, как так получилось, но решил, что птица пыталась поймать зайца, и ринулась на него в тот самый момент, когда он хотел прыгнуть в силок, и угодила в ловушку вместо него. Сокол был аккуратно изловлен, и Кеншин потратил целых пол дня на то, чтобы изготовить маленький «ошейник», который не повлияет на аэродинамику, и не испортит летные характеристики великолепной птицы. Как только «ошейник» был аккуратно прикреплен к лапе птицы, она мгновенно перестала сопротивляться, и удивленно повернула свою голову в сторону Кеншина, уставившись на него своими зоркими глазами. Кеншин почувствовал небольшой отклик в разуме, поэтому без прежней опаски протянул руку, и погладил невероятную птицу, наслаждаясь гладкостью и величественностью ее перьев. Сокол оказался гораздо умнее глупых зайцев, но не дотягивал до собак или волков. И даже так, Кеншин был безмерно доволен, потому что хоть птица и понимала те же стандартные команды, что и заяц, но перечень «интересного» в ее понимании сильно отличался от «интересных» зайцу вещей. К тому же, птица умела весьма быстро и высоко летать, и обладала чудесным зрением, будучи способной увидеть маленькую мышь в траве, с высоты в 200 метров, поэтому с души Кеншина упал еще один небольшой груз. — Ха-ха-ха, с такой невероятной птицей и усиленными формациями, пусть хоть один Чунин попробует случайно зайти на мою территорию и остаться незамеченным! — Воскликнул он, не в силах сдержать свое великолепное настроение. Он дал указания птице почаще летать над всей территорией, и по возможности находить себе пропитание. На крайний случай она могла попросить еды у Кеншина, и он поделился бы потрохами и несъедобными для человека внутренностями зайцев и редких кабанов. Глава 49 На 157-й день созрела очередная партия синего шалфея, и сыновья с женами Кеншина наконец могли позволить себе пить отвар каждый день, не беспокоясь о дефиците. Нацуми уже долгое время методично учила Айю, пытаясь пробудить ее чакру, и с употреблением чая из синего шалфея, дело немного ускорилось. Айя чувствовала небольшие всполохи чакры внизу живота, но ее пока не скопилось достаточно, для «пробуждения» и последующего воспроизводства организмом. На 159-й день Кеншин вновь оплодотворил своих жен, но планируемого десятого уровня так и не получил. Немного расстроившись по началу, он решил не унывать, и посчитал, что обязательно получит уровень после рождения Одинадцатого и Двенадцатого. На 161-й день случилось радостное событие. Ичиро наконец пробудил еще одно томоэ в своем шарингане! Кеншин и Айя были невероятно горды своим сыном, а все остальные от чистого сердца поздравили Ичиро с таким великолепным достижением. Весь день Кеншин проводил многочисленные проверки второго томоэ Ичиро, и пришел к нескольким поразительным выводам. Первое — зрение Ичиро стало еще острее. Его глаза позволяли улавливать даже те движения, на которые было не способно реагировать тело. Он стал видеть чакру более четко и подробно, и способность к запоминанию разных техник повысилась на порядок. Взглянув на «Катон: Хосенка но Дзюцу» от Нацуми, он сразу же смог повторить это заклинание. Пусть он уже освоил его на 90%, но мгновенно повторенное заклинание впечатлило всех собравшихся, и дети рожденные от Айи сгорали от желания пробудить свой шаринган, надеясь, что унаследовали его, так же, как их невероятный старший брат. Второе — пространственные способности Ичиро вновь усилились. Он стал способен телепортировать предмет в семи метрах от цели, вместо прежних пяти, к тому же, он научился немного менять градус телепортируемых вещей. Если раньше менялось только расстояние, но не траектория, то теперь Ичиро стал еще более опасным. Метнув сюрикен в область левого плеча врага, он мало того, что мог телепортировать брошенный сюрикен, так еще и немного изменить траекторию, пронзив сердце неприятеля. Кеншин сокрушался по поводу отсутствия мастера гендзюцу в его распоряжении. Нацуми знала только простейшие методики развеивания гендзюцу, которых было более, чем достаточно для того, чтобы его сыновей было сложно поймать в иллюзию. Поскольку все братья находились в постоянной мысленной связи, гендзюцу было легко вычислить и развеять. А вот наложить грамотное гендзюцу благодаря шарингану не представлялось возможным. Без нормального учителя Ичиро бы потребовалось несколько лет, чтобы освоить иллюзии самостоятельно, что было неприемлемо. Так же Кеншин сокрушался из-за невозможности использования техники «теневых клонов». Когда он спросил об этой технике у Нацуми, она недоумевающе захлопала глазами, и призналась, что впервые слышит о такой технике. По ее словам никаких «теневых» клонов не бывает, а бывают только стихийные, и все эти техники, как минимум ранга «B», и пользуются ими зачастую только Джонины, или невероятно талантливые Чунины. Немного задумавшись о клонах, она упомянула, что по слухам, все джинчурики девятихвостого умеют использовать огромное количество клонов, благодаря мощнейшей чакре Кьюби, и на 90% взятой на себя нагрузкой по контролю такой орды клонов. Вспомнив тот разговор, Кеншин вновь мысленно отругал Кишимото за искажения, и глубоко вздохнул. «Конечно Генины не могут использовать клонов! Очевидно у них не достаточно чакры и способностей для отделения кусочка сознания в отдельное тело. Да у Генина мозг сгорит от таких перегрузок… Я и сам должен был додуматься, а не опираться на данные увиденные на экране ноутбука!» — Размяшлял он, возвращаясь из спортзала в спальню, где его уже ждали две красивые девушки в прозрачных пеньюарах. ***** Следующие дни проходили обыденно, каждый занимался своими делами на благо семьи. Кеншин укреплял старые формации, и устанавливал новые, на случай очередного вторжения. Теперь у него был весомый багаж знаний, и он делал все, чтобы повысить шансы на выживание и победу в схватке даже с несколькими Чунинами. Таким образом повсюду были установлены формации дезориентации, формации слуховых и визуальных галлюцинаций, а так же было вырыто множество ям с усиленными кольями, которые были невидимы для всех посторонних, как минимум до ранга Джонина. Айя наконец смогла пробудить свое средоточие чакры, и стала минимум в два раза сильнее. В свободное время она училась у Нацуми простейшим манипуляциям с чакрой, желая как минимум дать будущим детям дополнительные очки таланта. Все сыновья Кеншина тренировались практически все время, и перестали пить обычную воду, употребляя лишь чай из синего шалфея, и результат не заставил себя ждать. Седьмой и Восьмой достаточно быстро освоили хождение по деревьям и воде, а Пятый и Шестой научились использовать огненный шар. Мощь семьи Накаяма быстро росла. На 168-й день Девятый и Десятый наконец стали совершеннолетними, и были отправлены в спортзал, в котором теперь активно занимались их старшие братья. Несколькими днями ранее Кеншин основательно взялся за спортзал, и укрепил его еще сильнее. Все груши и макивары были усилены в 5, 10, и 20 раз, прежде всего прочностью, а так же весом, чтобы его сыновья могли на них тренироваться даже с возросшими силами, а не ломать с одного удара. Ичиро, подобравшийся к рангу Чунина, уже мог ударом ноги ломать некоторые тонкие деревья, поэтому «обновление» макивар и груш, его сильно порадовало. Так же были укреплены и утяжелены практически все гантели и штанги. Самая тяжелая штанга теперь весила полторы тонны, и ее никто не мог поднять. Рекорд по поднятию тяжестей ожидаемо держал Ичиро, без особых проблем поднимающий 700 килограмм. Сила старшего сына, помноженная на скорость, невероятно сильно впечатляла Кеншина. Ичиро был способен кулаками вышибать небольшие куски камней со скал без особых последствий. Кеншин предполагал, что на нынешнем уровне Ичиро может разбить небольшой метровый каменный валун, но при этом сильно повредить руку. По наблюдениям Кеншина, физическая прочность в этом мире совсем не поспевала за силой, но все равно была ужасающей. В нынешнем состоянии Ичиро, брошенные Кеншином с расстояния в 30 метров сюрикены не могли сильно ему навредить, и лишь на несколько миллиметров застревали в коже. Но удар кунаем все еще был эффективен, только вот с для шиноби уровня Чунина — скорость обычных людей была абсолютно не страшна. В многочисленных тестах, Ичиро видел все движения Кеншина даже без шарингана, а вот Кеншин не успевал толком заметить, как стоящий позади него Ичиро, внезапно оказался за спиной. Обучение Девятого и Десятого взяли на себя Третий и Четвертый. На данный момент Ичиро был самым сильным и талантливым из сыновей, и у него не было времени на простые тренировки по освоению чакры, поэтому эта обязанность легла на более младших братьев. Девятый и Десятый немного расстроились, но Кеншин проигнорировал эту ситуацию, и понял, что рано или поздно, при увеличении количества детей, так или иначе сформируется расслоение в статусе, и не обязательно старшие будут главнее младших. Он понимал, что «обычный» ребенок от Нацуми не сравнится с ребенком от куноичи уровня Элитного Джонина, или Каге. Глава 50 ***** На 173-й день девушки наконец родили, и дали Кеншину долгожданный, десятый уровень. Сын от Нацуми был назван Одиннадцатым, а от Айи — Двенадцатым. У обоих «уровень таланта» составлял двадцать единиц. Но Кеншин был настолько шокирован, что даже не поздравил двух мам с рождением на свет таких чудесных малышей, и не сообщил им уровень таланта. Сразу после рождения двенадцатого, Кеншин получил оповещение, и увидел текст перед глазами: [Поздравляем. Вы получили 10-й уровень, и разблокировали способность «Разум Патриарха»] «Что?! Разум Патриарха?» — Мысленно удивился Кеншин, и сразу же открыл окно «статуса». Имя: Накаяма Кеншин Возраст: 21 Уровень: 10 Класс: Патриарх Доступно: 1 очко навыков Навыки: Властитель гарема (MAX) Воля Патриарха (MAX) Разум Патриарха (MAX) Талантливое Потомство [6 уровень] Создание Убежища [2 уровень] Создание Формаций [4 уровень] ??? ??? ??? После беглого просмотра статуса, он вложил свободное очко навыков в «Талантливое Потомство», а затем нашел краткое описание новой способности, и не смог сдержать радостного удивления. Разум Патриарха: — Дарует Патриарху абсолютную невосприимчивость к контролю, и вмешательству в разум. Дарует абсолютную память, а так же небольшие способности к телекинезу. Увеличивает радиус телепатической связи на 20 метров за каждый уровень. Ускоряет скорость мышления и анализа, а так же улучшает телепатические способности Патриарха. Теперь телепатия не ограничивается лишь потомками, а может быть применена ко всем разумным существам в зоне досягаемости. ***** «Хм, я даже не успел заметить, как мой мозг изменился, и теперь я почему-то помню абсолютно любую вещь, которая со мной произошла после после прибытия в этот мир, и практически ничего из своей прошлой жизни… Черт, да я даже помню запах старого матраса в доме Айи, и ощущения от наступания в медвежье дерьмо, в которое я наступил, когда мы с Нацуми шли домой…» — Размышлял Кеншин, запоздало заметив, что мир вокруг будто замер, и после его внезапного «отвлечения» прошло не более секунды. — Какой прекрасный малыш, Айя. Двенадцатый, не плачь, это ведь твоя мама… — Сказал Кеншин, внезапно «вернувшись» из своей задумчивости. — Кстати, девочки, на этот раз вы родили прекрасных детей, у обоих показатель таланта равен двадцати единицам, это гарантированные Чунины! — Поздравил обеих мам Кеншин. Как только Нацуми и Айя услышали эту прекрасную новость, обе поцеловали своих детей в их лысые макушки, и прижали к груди, после чего послышался негромкий звук причмокивающего сосания. Кеншин улыбнулся, и развернувшись, вышел из комнаты, не желая отвлекать двух мам от кормления, дав им немного отдохнуть, а сам направился в спортзал, чтобы проверить новую способность. Как только он вошел внутрь и бросил взгляд на метающего сюрикены Шестого, время вокруг мгновенно замедлилось, и Кеншин увидел, как Шестой двинул правым плечом, и полез в маленький карман жилета за очередным сюрикеном, медленно его достал, и еще более медленно размахнулся, а затем сделал бросок. Когда Кеншин сосредоточился на летящем сюрикене, все вокруг замедлилось еще сильнее и на летящем сюрикене были видны все четыре острые грани. Кеншин с удивлением отметил, что может регулировать степень «замедления» времени, вплоть до весьма больших значений. Но чем сильнее он «замедлял» время или «ускорял» восприятие, тем сильнее напрягался его мозг, и спустя десять секунд максимального «замедления» у него начала болеть голова, и он вернул стандартное восприятие, помассировав свои виски. Увидев вошедшего отца, Шестой, Четвертый, и Седьмой бросили свои дела, и подошли к нему, уважительно поприветствовав. — Не отвлекайтесь, продолжайте тренировку, я просто пришел посмотреть. — С улыбкой сказал он, и похлопал Четвертого по спине. — Да, отец. — Сказал Четвертый, как самый старший и сильный из всех присутствующих детей, и развернувшись, вся троица вернулась к своим делам. Кеншин все больше и больше привыкал к неприятной мысли о различии детей в статусе. С одной стороны он хотел относиться ко всем одинаково, а с другой здраво понимал, что это по просту невозможно. С увеличивающимся количеством детей, не получится уделять каждому даже по 5 минут времени, но и не справедливым он быть не собирался. Он не думал, что при такой огромной любви братьев друг к другу, у них может возникнуть неприязнь или ненависть к своим братьям, но в любом случае был намерен жестко пресекать подобные выходки, и не собирался видеть в своем доме «гадких утят», по его мнению, даже самый бесталанный сын заслуживал нормального отношения и всех благ убежища, будь то лучшая еда, или отвары из синего шалфея. Сосредоточившись на своих мыслях, Кеншин внезапно почувствовал странные колебания, будто-бы эфирные помехи. Не понимая, что происходит, он повернулся в сторону «помех» и увидел сидящего у стены Десятого, который только что вошел внутрь. Кеншин внимательнее присмотрелся к сыну, и «помехи» постепенно стали более понятными, превратившись в сильно фрагментированные мысли и переживания. Ему было трудно фильтровать поток случайных мыслей младшего сына, но несколько основных он все же уловил. Главной мыслью было то, что Десятый считал себя никудышным сыном, потому что родившийся с ним в одно время Девятый уже научился концентрировать чакру на ступнях, и ходить по стенам, а он все еще нет. Внезапно Кеншин почувствовал нечто странное, будто на интуитивном уровне понимая, что нужно делать. Он посмотрел на отжимающегося от пола Четвертого, на котором были наручи подавления чакры, дабы держать свою базовую физическую форму в идеальном состоянии, тем самым усиливая ее от питания чакрой. «Четвертый, иди сюда» — Сказал он по телепатической связи. При нынешнем радиусе телепатической связи, он мог позвать любого из сыновей, но решил, что Четвертого будет более, чем достаточно для того, что он задумал. — Что-то случилось, отец? — Спросил подошедший Четвертый, увидев сидящего на скамейке Десятого, который тоже удивленно смотрел на отца. — Ничего. Сядь рядом с Десятым и не двигайся. — Скомандовал Кеншин, и оба сына без промедления подчинились. Как только они сели, Кеншин протянул обе руки, и положил их на каждую из голов. В теории он мог провернуть это и без касания, но у него не было абсолютно никакого опыта, поэтому тактильный контакт, для лучшего восприятия электромагнитных импульсов в мозгу — был необходим. — Четвертый, твоя задача — думать только о том, что ты чувствуешь, когда концентрируешь чакру в ступнях, во время всего процесса концентрируй чакру, и думай только об этом. — Проинструктировал его Кеншин, а затем посмотрел на Десятого, и сказал: — А твоя задача усваивать информацию. Расслабь разум и плыви по течению, не пугайся, и сосредоточься на ощущениях, пытайся запомнить то, что почувствуешь. Это тебе пригодится.