1994

      — Я дома, — произнес я, переступая порог, как всегда. Глубоко внутри теплилась надежда, что кто-нибудь, кроме Микасы, откликнется.       — Привет, — снова она. На её губах застыла та же стандартная полуулыбка, которая выглядела искренней, только если поймать её взгляд. Она торопливо скрылась в дверях кухни. — Тебе нужна машина?       Это означало: не подвезти ли куда? Отец разрешал мне пользоваться универсалом в его отсутствие — то есть практически всегда, — но, во-первых, это был универсал, а во-вторых, он ломался чаще, чем заводился. По неизбежной схеме, он не протянул и полного дня в мою первую неделю в «Трост Хай». Я был уверен, что учёл все нюансы для хорошего первого впечатления, но всё пошло прахом, когда в конце первого дня мне пришлось тащить Микасу на парковку, чтобы «прикурить» от её «Бьюика».       — Что? А, нет. Пожалуй, заскочу позже в кондитерскую, перекушу, — она стояла в дверях, вдевая серьгу, и наблюдала, как я плюхаюсь на диван и хватаю пульт. — Что? — подтолкнул я.       — Вечеринка сегодня. Ты всё ещё не передумал?       — Пф, — я включил телевизор и начал навязчиво переключать каналы. Словно мог доставить кому-то удовольствие, придя туда по прихоти чужой жалости. Меня позвали лишь потому, что Микаса впечатлила какого-то старшеклассника, «прикурив» мне аккумулятор после школы, будучи в коротких шортах. Я был в пределах слышимости, когда обсуждали детали.       — Твой младший брат тоже может прийти, — вот так, нехотя, меня и пригласили. Я приглядывал за тем парнем только из-за того, как он пялился на неё; если уж не было машины, то можно было хотя бы затеять драку в свой первый учебный день.       — Сводный брат, — поправила его Микаса. Это звучало проще, и никто никогда не просил объяснений.       — Твой младший сводный брат.       — Я не хочу на эту дурацкую вечеринку. Там будут одни богатые детишки и пафосные компании. Я просто хочу прожить этот учебный год как можно быстрее. Ни с кем не встречаться.       — Армин тоже идёт.       — Армину можно делать что угодно!       Однако она заметила, что я перестал переключать каналы. Что Армин забыл на этой вечеринке? Он был как новая игрушка для местных. В нашей старой школе он был едва заметен в пищевой цепочке. Я взглянул на неё и положил пульт на колени.       — Что? Это ловушка, чтобы я пошёл присмотреть за Армином?       — Будет весело, — она вздохнула.       Я оставил телевизор включённым, поднялся и взял ключи с журнального столика. Школьный пропуск на парковку всё ещё болтался на связке — не хватало духу выбросить его, чтобы хоть как-то сохранить надежду поставить машину в гараж. Может, в глубине души я всё ещё ждал, что отец вернётся домой с новенькой иномаркой в качестве запоздалого подарка на день рождения.       — Ты уходишь? Эрен, ты только что пришёл, голос Микасы звучал разочарованно, но в нём сквозило что-то поучающее. Она была всего на год старше, но с годами этот родительский тон в её словах раздражал меня всё больше.       — Я хочу есть! — огрызнулся я и вышел.       Наш дом стоял недалеко от бумажной фабрики, в районе, где всегда пахло химикатами и, казалось, никогда не было солнца. Повсюду — закрытые предприятия и разбитые дороги. Даже школы здесь закрыли, и всех невезучих местных детей развозили на автобусах в соседний район. Те два года, что я отучился в школе Сигансины до её закрытия, были, на мой взгляд, неплохими. Быть бедным не так уж стыдно, когда вокруг — такие же бедные. Переход в школу «Трост», помимо необходимости выходить на тридцать минут раньше, означал, что я оказался на самом дне. Прошло всего три дня. В шестнадцать я уже мечтал сбежать и упросить Корпус мира взять меня с собой. Соврал бы, если понадобится. Отец даже не заметил бы моего отсутствия. По сути, единственное, что удерживало меня от того, чтобы собрать вещи и отправиться на автобусную станцию, была Микаса.       Пончиковая в конце улицы была единственным местом, где можно было купить еду, если не хотелось тащиться пешком ещё три мили до центра. Я никогда не хотел, даже когда была машина. К тому же, я давно пристрастился к их хот-догам. Заказал свой обычный ужин и сел за один из уличных столиков, ещё не успевших полностью сгнить. Вдруг аппетит пропал, но два доллара — есть два доллара. Я вздохнул, оглядывая окрестности, пытаясь разжечь в себе голод. По крайней мере, сегодня вечером дом будет в моём полном распоряжении. Мог бы попытаться поймать сигнал соседской спутниковой антенны, посмотреть Cinemax, подрочить пару раз и не переживать, что Микаса где-то рядом.       Хотя она, в своей раздражающе манипулятивной манере, была права. Я и правда не мог оставить Армина на милость наших новых одноклассников.       Тёмно-зелёный «Камаро», судя по виду, восемьдесят девятого, с скрипом заехал на гравий парковки и остановился за зданием, прямо в поле моего зрения. Не зная, на чём сосредоточиться, я наблюдал, как открылась дверь и вышел кто-то — предположительно, сотрудник.       Я знал почти всех, кто работал в кондитерской, но этого парня никогда не видел. Незнакомое лицо в сочетании с неоспоримой завистью к его машине заставило меня откровенно следить за ним, пока он собирал вещи с заднего сиденья.       Он был невысок, определённо невысок. Ниже большинства первокурсников в моей школе. Но при этом явно старше. Волосы с пробором посередине, одет во всё чёрное. Когда он повернулся к зданию, я заметил три вещи: его штаны были кожаными, цепочка от кошелька свисала до колена, а каблуки на ботинках были выше, чем у большинства парней.       Гот, — почти усмехнувшись, подумал я. Едва эта мысль мелькнула, как он резко повернул голову в мою сторону и, без сомнения, уставился прямо на меня. Несмотря на глупое внутреннее решение искать неприятностей, я просто уставился в ответ. Сначала он усмехнулся, не отводя взгляда, пока не убедился, что я его заметил. Но, окинув взглядом остальных за столиками, он замер.       Мне совсем не хотелось, чтобы он подходил. Я тут же начал придумывать оправдание своему злобному взгляду. Просто у меня такое выражение лица, честно; все всегда думали, что я ищу драки, независимо от обстоятельств (и обычно так и было). С этим оправданием наготове я опустил глаза на свой чили-дог и заставил себя откусить, когда он приблизился.       — Эй, — он попытался привлечь внимание, в его тоне сквозило раздражение, будто ему было всё равно, отвечу я или нет. — Малыш. Эй, малыш.       Мой взгляд дёрнулся в его сторону, словно тело само решило за меня. Он не стал ждать, пока я заговорю, и продолжил:       — Учишься в «Тросте»?       Он кивнул на ключи, которые я оставил на столе рядом с едой, а точнее — на пропуск с парковки школы. У него был зоркий глаз, чтобы разглядеть это с такого расстояния, но, наверное, если ищешь, трудно не заметить гигантскую сине-белую букву «Т» на жалкой связке. Яркие цвета особенно кричаще смотрелись на фоне унылого района Сигансина.       — Да, теперь учусь, — ответил я с горечью, наконец подняв на него взгляд. Пришлось сдерживать удивление. У него были неестественно тонкие, выщипанные брови и подведённые глаза. Не хотелось в этом признаваться другому парню, но такое случалось не впервые: он был странным, но симпатичным.       Я почти сразу же опустил глаза.       — Как зовут вашего заместителя директора?       Я вообще не ожидал другого вопроса, а уж тем более такого. Он всё ещё показывал на мои ключи. Я пытался не покраснеть. Обычно я бы отмахнулся, закатив глаза, но его тон удерживал меня в напряжении — раздражающе-волнующем.       — Заместителя директора? — переспросил я. — Ты про мистера Смита?       Он чопорно убрал указующий палец, легким движением отвёл запястье и, не сказав больше ни слова, просто развернулся и ушёл. Он даже не поблагодарил за ответ, просто направился к кондитерской и скрылся в чёрном входе. Возможно, полная растерянность заставила меня доесть свою еду, но уж точно жуткое любопытство заставило вернуться к окну за напитком перед уходом.       Он стоял за стойкой, всё с тем же подводящим карандашом вокруг глаз, в чёрной футболке и тёмно-красном рабочем фартуке. Я озадаченно посмотрел на него, прежде чем заказать большую «Доктор Пеппер», надеясь, что он поймёт намёк и бросит хоть какую-то кость.       — В чём дело? Тебе что-то нужно?       — Да! Почему ты вообще спросил про заместителя? Это было реально странно.       — О, — он немного наклонился вперёд, видимо, вне пределов слышимости менеджера. — Я его знаю.       Это ровным счётом ничего не объясняло, и я мог только медленно моргать.       — Если ничего не будешь заказывать, не трать моё время.       Я взял напиток и ушёл. На его бейджике было имя «Леви». Я точно не видел его здесь раньше.       К тому времени, как я возвращался домой, солнце уже село. В доме было темно, когда я толкнул дверь и объявил Микасе о своём возвращении.       Армин сидел на диване. Конечно, в его визите не было ничего необычного, и обычно я бы сразу сел и рассказал ему о странном новом парне из кондитерской, который спрашивал про заместителя директора, мистера Смита. Но Армин был при полном параде. Армин выглядел взволнованным. Армин смотрел на меня так, словно вот-вот вцепится в ногу с мольбой о помощи.       — Я не пойду на эту дурацкую вечеринку! — немедленно заявил я.       Тридцать минут спустя я в третий раз пытался захлопнуть дверь «Бьюика» Микасы, жалуясь, что вообще сел в эту машину.       — Нет, Эрен, нужно приподнимать ручку, пока…       — Я знаю! Я знаю, ладно? — попробовал в последний раз, наконец получилось, и я чуть не споткнулся о бордюр, поворачиваясь, чтобы присоединиться к Микасе и Армину на незнакомом газоне.       — Боже, Эрен, ты сходишь с ума. Успокойся, — проинструктировала меня Микаса, когда я поспешил к ней.       — Здесь и правда красиво, — отметил Армин, разглядывая ряд дорогих машин вдоль дороги. — Это богатый район.       И я бы объяснил Микасе, почему так нервничал. Дети из бедных семей не ходили в школу «Трост». Дети из бедных семей не ходили на вечеринки для богатых. Моя защитная стена была выше всех похвал.       — Чей это дом, кстати? — спросил я.       — Того парня, что был с нами на парковке на днях. Жана.       Я весь напрягся при мысли о том, как он раздевал Микасу глазами.       — И как Армин получил приглашение?       — Мы вместе на физику ходим. Сидим рядом. Он милый!       В этом было что-то неприятное, будто нас готовили к тщательно продуманному розыгрышу. Не Микасу, конечно (что и было частью проблемы). Каковы бы ни были его намерения, у меня не было ни малейших оснований считать представителя элиты «Трост Хай» «милым», пока я не проверил это лично.       — Микаса! — Жан нашёл нас уже через несколько минут после того, как мы вошли в переполненный, со сводчатыми потолками, шумный дом, где пахло привилегиями. — Добро пожаловать в мой дом!       — Боже, как же я его ненавижу, — пробормотал я себе под нос.       — Не будь сегодня придурком, — Микаса ущипнула меня за руку, прежде чем ответить на приветствие.       Я ожидал пары формальных фраз и, возможно, намёка, что Микасе стоит оставить нас, прежде чем Жан вернётся к своим друзьям. Но вместо этого он не отходил от нас почти весь вечер. Даже когда я пытался уйти в одиночку, Микаса всегда находила меня, а где Микаса — там и Армин с Жаном по пятам. В конце концов я смирился с неизбежным ужасом вынужденного общения, и мы все устроились в креслах-мешках в солярии Жана Кирштейна, пили «Бад Лайт» и пытались найти общий язык.       Он расспрашивал нас о вещах как уместных, так и дерзких, пытаясь узнать нас получше, но я был достаточно проницателен, чтобы заметить, что большую часть времени он обращался к Микасе. Я не отступал от своего намерения встречать его холодно, даже несмотря на то, что он предложил мне пиво и безопасное место, где можно его выпить.       — Мой отец — полицейский, — объяснил он. — Он не против, если мы выпьем, при условии, что потом никто не сядет за руль. Кстати, раз уж ты впервые на моей вечеринке, совет: можете смело оставаться на ночь. Не веди машину пьяным, потому что отец останавливает людей, если знает, что я что-то устраиваю, — мне не понравилось, как он посмотрел на Микасу после этих слов.       — И твои родители правда не против? — спросил Армин, и в его голосе прозвучало что-то вроде очарования. Мне стало почти неловко за него.       — Не-а, они живут по соседству и тусуются с Гуверами. У меня классные родители, ребята. Расслабьтесь. Добро пожаловать в «Трост», я обычно устраиваю такое раз или два в месяц.       Он поставил свою банку в центр круга, и Микаса вежливо подняла в ответ свою. Армин последовал её примеру. Я замешкался.       — Ладно, я больше не могу игнорировать, что ты ведёшь себя как полное дерьмо, — он указал на меня и рассмеялся почти до хрипоты. В последний момент, прежде чем я воспринял это как приглашение к драке, Микасе удалось поймать мой взгляд и сурово приподнять бровь.       Я только вздохнул.       — Мне здесь не по себе.       — Не знаю, что ещё тебе сказать, парень. Если тебе не по себе тут, то… — он наклонился вперёд и понизил голос. — Я знаю кое-кого, у кого есть кое-что покрепче, так что если хочешь расслабиться, я могу…       — Почему ты так к нам добр?! — вдруг выпалил я, наполовину в отчаянии, наполовину в искреннем расстройстве. Всё было нереально. Мы не должны были быть здесь, это было не наше место.       Жан огляделся, опасаясь, что моя вспышка привлечёт ненужное внимание.       — Мне нравится заводить друзей? — прозвучало в его тоне как риторический вопрос. — Вам, ребятам, и так нелегко, когда в выпускном классе переходишь в новую школу, и…       — Я учусь в младшем классе, — перебил я его и вздохнул.       — Я тоже, — добавил Армин. — Просто в продвинутом.       Жан пожал плечами.       — Ну, вот видишь. Хреново быть новеньким, но ты кажешься достаточно крутым. В смысле, Микаса и Армин тоже. Эрен, что бы там с тобой ни было, тебе нужно это прекратить. Прими таблетку или займись сексом, не знаю, чувак, но сделай что-нибудь. Ты такой… «гррр»… всё время.       — Эй, не лезь в мою сексуальную жизнь, ладно? — я усмехнулся, пытаясь прикрыть волнение бравадой.       — Хм, я бы не волновался о том, чего не существует, — он откинулся назад с невыносимой ухмылкой на невыносимом лице. Микаса, казалось, была слишком ошеломлена, чтобы отреагировать, но Армин подавил смешок. Я тут же шлёпнул его по руке.       — Ой!       — Армин, ты должен быть на моей стороне!       — Но это было смешно! — он понизил голос, но недостаточно. — И это правда.       Жан показал пальцем на нас обоих: сначала на меня, потом на Армина.       — Девственники?       Армин только пожал плечами. Он никогда не хвастал и никогда не лгал. Я перевёл стрелки.       — Эй, эй, эй, а почему ты Микасу не спрашиваешь?       — Потому что, Эрен, ты осёл, — объяснил Жан так, будто я был самым большим идиотом в его жизни. — Невежливо спрашивать даму о её сексуальной истории.       — Я не девственница, — выпалила Микаса.       Я в ужасе уставился на неё. Жан перевёл взгляд с меня на неё и снова на меня.       — Фу, я искренне надеюсь, что вы двое не…       — Нет! — выкрикнули мы хором. Даже Армин слегка отшатнулся.       — Ладно. Тогда вам обоим нужно переспать с кем-нибудь. Я сделаю всё возможное, чтобы это случилось сегодня. Армин, кто тебе нравится?       Армин застыл, и я невольно проникся к нему сочувствием. Я должен был догадаться по тому, как дрогнул его голос, когда он назвал Жана «милым», но теперь это звучало откровенно. По крайней мере, для меня. Насколько я знал, я был единственным, кому Армин рассказал о том, что мальчики интересуют его куда больше девочек.       — Я не… Никто конкретно… — смущённо пробормотал он, опустив глаза.       — Тогда найдём тебе кого-нибудь! Какой твой типаж? Высокая, невысокая, блондинка, брюнетка, с большой грудью, длинными ногами? — он наклонился и начал ерошить Армину волосы. Тот покраснел, но неловко рассмеялся.       В конце концов, Микаса была права, что взяла меня с собой. Я вмешался, пока он не сломался окончательно.       — А как же я?       — Я разговаривал с Армином.       — Ему явно никто не нравится! Кроме того, ты же сам сказал, что мне нужен секс.       — Ты полностью предоставлен сам себе, — он фыркнул и повернулся к Микасе. — Ты живёшь с ним? Как ты это терпишь?       — Держу пари, я смогу переспать с кем-то.       — Эрен… — Микаса вздрогнула.       — О? Пари? Серьёзно? Серьёзно, мальчик из гетто, хочешь заключить пари?       — Тем больше причин его бояться. Не стоит меня недооценивать.       Он указал на Микасу.       — Повторяю, если вы двое тайно…       — Фу, нет! — Микаса оттолкнула его руку, но я заметил, как её пальцы слегка сжали его запястье, прежде чем отпустить. — Хватит намекать на такое, извращенец здесь ты. Эрен — абсолютный девственник, боже! Эрен, не делай глупостей сегодня.       Жан снова пожал плечами, размахивая пустой банкой из-под пива.       — Итак, каковы условия?       — Держу пари, что пересплю с кем-нибудь до конца семестра. Если не смогу…       — Конец семестра? Это слишком широко. Я могу назвать тебе три-четыре имени уже сегодня, но не то чтобы я стал.       — Может, я хочу, чтобы этот человек был мне по-настоящему симпатичен.       Кажется, это его задело. Он вызывающе приподнял бровь.       — А может, я хочу доказательств, что ты действительно нравишься этому человеку. Что, я думаю, ещё невозможнее.       — Идёт. Отлично.       — Значит, если я выиграю, ты внесёшь первый взнос за мою машину.       — Ого! Ого, это серьёзно!       — А что? Деньги для тебя ничего не значат, верно? Ты при деньгах, — я обвёл рукой комнату. Может, его отец и был копом, но в этом доме пахло серьёзными деньгами. — К тому же, ты же так уверен, что выиграешь, да? Чего тебе бояться?       Микаса только закатила глаза и что-то шепнула Армину. Краем глаза я заметил его кивок, но Жан быстро вернул моё внимание.       — Ладно, дельная мысль. И, поскольку я хороший парень, если выиграю я, тебе не придётся мне ничего давать. Просто смиришься с тем, что проиграл.       — Слушай, — усмехнулся я. — Если ты всё ещё пытаешься заработать очки у Микасы, уверяю, она с тобой сегодня не ляжет, так что можешь сдаться.       Он проигнорировал меня.       — Неважно. Итак, пари заключено?       — Да, дерзай!       Помню, после этого я выпил ещё несколько банок пива и нахваливал свои победы в драках (формально — ни одной, но ни Армина, ни Микасы рядом не было, чтобы меня поправить). Я проснулся в кабинете, растянувшись на диванной подушке, сдвинутой с места. Голова гудела. Вспомнив, где нахожусь, я неуклюже на цыпочках отправился на поиски Армина и Микасы. Армин спал у лестницы, завёрнутый во что-то, подозрительно похожее на спортивную куртку с фамилией Жана на спине. Я намеренно не стал думать об этом и сказал, что нам нужно найти Микасу и валить.       — Зачем? — сонно спросил он. — Жан сказал, что никто не уезжает до полудня. Его родители накормят обедом тех, кто останется помочь с уборкой.       Потому что я чёртовски ненавижу Жана Кирштейна, вот почему, — хотел я сказать.       — Потому что сегодня днём матч. Хочу успеть посмотреть.       — А, точно, — он зевнул. — Микаса, наверное, ещё наверху.       — Что значит «ещё»?       — Не знаю, оставь меня. Голова раскалывается…       Меньше всего мне хотелось подниматься наверх. К счастью, открыв дверь подышать воздухом, я увидел Микасу на ступеньках с кружкой кофе.       — Где взяла кофе? Я тоже хочу.       — Жан сварил утром. Думаю, ещё осталось, — она взглянула на меня поверх кружки и сделала глоток.       — Нет, спасибо, — тут же буркнул я.       — Боже, Эрен, не надо его так ненавидеть. Он классный.       — Ну если ты так говоришь, — знал, что веду себя как сволочь, но это было в моей натуре, особенно с похмелья.       — А тебе-то какое дело? По крайней мере, я не заключаю дурацких пари.       Я со стоном вспомнил про пари.       — О, да. Ну, если проиграю, то хоть ничего не потеряю.       — Кроме гордости.       — Не напоминай.       Микаса обняла меня за плечи и крепко прижала.       — Ты такой идиот, — сказала она почти нежно.       Я уловил её запах, и он был не совсем привычным. Она пахла не собой.       — И чем ты занималась, после того как мы разошлись?       — Я пошла в комнату к Жану.       Я не смог никак отреагировать. Лицо слегка исказилось, но в основном я просто сидел и смотрел на неё. Она отвела взгляд и слегка покачала головой.       — Думаю, всё было нормально.       — Не хочу знать, как именно, — прошептал я глухим голосом.       Она встала, отряхнула джинсы.       — Он кончил слишком быстро. Вряд ли повторю, но он милый.       — Боже мой…       — Ты готов? Забирай Армина.       Как зомби, я вернулся в дом и обнаружил Армина на кухне, пьющего кофе. К несчастью, Жан склонился над стойкой и разговаривал с ним. Прятаться было уже поздно, поэтому я стиснул зубы и двинулся вперёд.       — Армин, мы уезжаем.       Я развернулся и пошёл обратно, не дав ему ответить.       Пока мы садились в машину, я повернулся на переднем сиденье к Армину. С Микасой я всё ещё не разговаривал.       — Выглядишь довольно бодро для человека с похмельем, — сказал я ему.       — Да…       Я прищурился, пытаясь понять, что он имеет в виду. Армин лишь прикусил губу и ответил загадочной улыбкой. Я подумал, не кроется ли за этим что-то большее, но как бы там ни было, мне не понравилось, насколько даже мимолётное общение с Жаном осчастливило моего лучшего друга. Я отвёл взгляд, закатил глаза и вздохнул.       — Мне правда нужно выиграть это пари, — пробормотал я.       — Армин, ты гей? — вдруг спросила Микаса. Я резко выпрямился и медленно, насколько возможно, повернулся к нему снова.       Армин не был тем, кто лжёт. Но он терпеть не мог, когда его заставали врасплох.       — Эм! Я… да! Наверное! Да, это так! Я никогда… но да!       — Какого чёрта, Микаса, откуда это? — ткнул я её пальцем в плечо.       — Жан спросил, — объяснила она. Видимо, она всё ещё соблюдала наше негласное перемирие и снова обратилась к Армину. — Ты ему нравишься.       — Что с этим типом?! — воскликнул я, не обращаясь ни к кому конкретно.       — Эрен, Жан нравится всем, кроме тебя, — тихо сказал Армин, но я почти слышал, как он внутренне визжит от восторга после слов Микасы.       — Я выиграю это пари, — я закрыл лицо руками, пытаясь скрыть подступающую тошноту.