Крыло безнадёжных

Вечерний обход был последним на сегодня для Александра. Дальше врачи сменялись, и Смоллетт с сыном шли домой. В этот день, однако, Смоллетту не хотелось покидать больных. Он прекрасно знал, что доверяют они главным образом ему, хотя они и не были знакомы и цельного дня. Джима, как его и просили, Александр брать не стал.  Пью сидел на краю кровати спиной к двери, когда Смоллетт вошёл.  -Над чем Вы думаете, сэр?-спросил Смоллетт, проходя в глубь палаты.  -Да вот, над судьбой своей.-Пью развернулся в сторону Александра.  -Бесспорно, очень печально то, что с Вами произошло.- не зная что и говорить, ответил Смоллетт.  -А Вы знаете саму историю?-спросил Пью, подняв невидящее лицо в сторону стоящего рядом Александра.  -Нет, я знаю только, что случилось всё из-за уличной драки.-Смоллетт приготовился внимательно слушать.  -Моя история трагична тем, что если бы не это, я был бы, наверно, одним из вас. Я был студентом-медиком, учился я на хирурга. Мама всегда хотела, чтобы я помогал людям, как угодно помогал бы. Днём я учился, вечером подрабатывал охранником детского дома. Однажды я шёл с сессии, не заходя домой, сразу к детскому дому. Я встал у входа и тут только понял, что из кармана у меня торчал скальпель. Я в тот день не практиковался, так что он не был испачкан кровью, но стерильно чистым он уже не был. Детский дом ещё не был закрыт, так что я не удивился, а обрадовался, когда туда вошла молодая девушка. Через некоторое время она вышла с ребёнком. Я подумал, что когда я получу образование, я обязательно возьму кого-нибудь из детского дома. Так поступила и девушка—она вышла с мальчиком лет пяти. Я был очарован и провожал их взглядом. Но вдруг на них набросилась толпа хулиганов. Я, конечно, побежал защищать девушку и мальчика. Я сказал им бежать и вызвать полицию, а сам стал выполнять свой долг. У несчастью, один из хулиганов выхватил мой скальпель и исполосовал мне всё лицо. Когда полиция подъехала, он не успел скрыться, и теперь отбывает срок. Меня тут же отвезли в больницу, но зрение моё спасти не удалось. Мне теперь выплачивают пенсию по инвалидности, да и тот придурок выплатил в мою пользу огромный штраф, но мне не легче от этого. Врач по имени Джером Трелони как-то сказал мне, что, скорее всего, в скором времени мне пересадят большую часть глаз, не помню, как эти части называются. Но с того момента уже прошёл месяц, я перестаю верить. Бедная моя мама, она чуть с ума не сошла, когда узнала, что стало со мной. Та часть моей пенсии, что не тратится на моё содержание здесь, вся отправляется ей. Надеюсь, хоть ей хорошо.- Александр ничего не мог сказать. Слёзы подкатились к его глазам, но он не мог позволить себе заплакать. Дальнейший осмотр был довольно печален, оба молчали. Затем Смоллетт вошёл в палату Билли Бонса. Бывший пьяница сидел на койке, поджав ноги и уткнувшись лицом в колени. -Вы вот-вот уйдёте домой, да?-спросил он, в кои-то веки смотре Александру в глаза.  -Да, моё дежурство кончается. У Вас болит что-то?  -Да, сэр, и очень сильно. -У Вас что-то с сердцем?-Смоллетт заботливо переместил Билли в горизонтальное положение. -Да, оно очень болит, болит и страдает. Только в метафорическом смысле.  -Что у Вас случилось?- спросил Смоллетт, перебирая в памяти все попытки утешить хоть кого-нибудь, и понял, что шансы помочь ему невелики.  -Племянница моя наконец смогла со мной связаться, в старой телефонной книге нашла мой номер. Она позвонила мне совсем недавно, несколько минут назад. Случилось несчастье—она сломала ногу, когда упала с качели. Моя сестра везёт её именно в эту больницу. Я желал бы пойти вниз, ближе к травмпункту, чтобы её встретить. Я просил бы Вас не класть меня сейчас под капельницу, а позже, когда она уедет.-Билли с надеждой смотрел на Александра.  -То есть мне придётся задержаться до ночи, да?-спросил Смоллетт, устало вытирая глаза.  -Не собираетесь, да? Так я и знал.- Билли чуть не плакал. -Вот что бывает, когда забываешь про препараты от депрессии-подумал Александр, взяв из кармана таблетки.-Вы, сэр, мало того, что пока не ложились под капельницу, Вы не пили часть таблеток, вот и сидите подавленный. Пейте- Смоллетт достал таблетку из блистера. Билли сел и повиновался. -Так что, Вы останетесь, Вы поможете? -Да, сэр. Можете идти. Долго ли будет ехать Ваша сестра? -Некоторое время. Тиффани говорила, что на дорогах большие пробки.-Билли встал с кровати и мечтательно посмотрел на дверь-Вот-вот я снова её увижу.  -Я вернусь Вам, как только закончу с остальными.- Смоллетт и Билли вместе вышли из палаты. Александр пошёл вглубь коридора, Билли в основную часть больницы—туда, куда должны были привезти Тиффани.  Смоллетт вошёл в палату Флинта. Бывший капитан слушал что-то позитивное судя по мотиву.  -Рад видеть, что Вам хорошо.-начал Александр, пожелав ему доброго вечера.  -Да, слушал вот былые записи. Весёлая штука.-Флинт был весел и улыбался во всю ширь. Смоллетт положил его под капельницу, как и требовалось с Билли, который её отсрочил, и вышел, пожелав ему спокойной ночи. Ему, честно сказать,  не терпелось узнать, что будет дальше с Билли и его племянницей.  Дальше Александр вошёл к Ричарду. Ему, практически без разговоров, был введён препарат, и Смоллетт направился в палату Сильвера.  Когда Александр вошёл, Сильвер, точно как в первую встречу, стоял у окна, но в этот раз у него в руках был протестантский молитвенник. Смоллетт никогда не прерывал чужие молитвы, хотя сам не верил в Бога, но Сильвер сам услышал его приближение.  -Добрый вечер, сэр-сказал он, разворачиваясь на единственной ноге.  -И Вам доброго вечера.-ответил Смоллетт проходя в палату.-Как Вы себя чувствуете?  -Честно говоря, мне становится тяжелее дышать. Кажется, саркома прогрессирует. Я смирился с этим, но дышать всё тяжелее с каждым днём. Ночные приступы астмы тоже участились. Не долго мне осталось, видимо. Грудная клетка болит, оно прогрессирует. Говорили, что у меня вторая стадия, надеюсь, до третьей не дойдёт.-Сильвер , что странно, не терял бодрости духа, даже при столь пессимистичных речах.  -Завтра же на компьютерную томографию.-строго сказал Смоллетт.-А сегодня ложитесь спать пораньше.- Александр осмотрел Сильвера, дал ему ещё раз проингалироваться и убедился, что голова находится повыше, иначе ночью бы начался сильный приступ. -Сэр, не уходите пожалуйста-попросил Сильвер, когда Смоллетт -В чём дело, сэр?-Александр развернулся -Я очень боюсь спать. Я боюсь, что рано или поздно я не проснусь. Вернее, я знаю, что рано, спасибо моей саркоме, но не знаю, насколько рано. Это очень тревожит. -Сильвер нервно теребил край одеяла.  -Вот что, сэр. Я буду говорить с Вами откровенно. Да, с Вашим заболеванием не все живут долго, но у Вас от этого не должны опускаться руки. У Вас только вторая стадия. Не четвёртая, даже не третья, а только вторая. У Вас всё впереди. Мы ищем доноров, и я уверен, что в скором времени он найдётся и для Вас, сэр. Если Вы до сих пор верите в Бога, то у Вас явно больше надежды, чем у всех прочих. Ни один сегодня мне не сказал, что он боится спать.  -Ни у одного из них нет саркомы- отозвался Сильвер- но всё же Вы правы, никогда нельзя терять надежду. Потеря надежды равносильна добровольной посадке на мель. Не смею больше Вас задерживать сэр. Спасибо Вам. Вы мне очень помогли. -Спокойной ночи, сэр.-Смоллетт наконец вышел из его палаты. Ему было так жалко астматика. Бедолага, из всех он был самым безнадёжным. Врачи прогнозировали его гибель через год, но завтрашняя КТ может показать, что и того меньше. А ведь он вместе с Билли были самыми близкими из пациентов для Смоллетта.  Александр не мог долго над всем этим думать, надо было принять девочку и проконтролировать Билли. А то мало ли, куда он пойдёт. Скорее всего ведь последует за племянницей.  Смоллетт пошёл ближе к травмпункту. У входа в кабинет сидел Билли и ждал чего-то.  -Её привезли?-спросил Александр и сел рядом -Да. Вот сижу, жду, пока она выйдет. Вот она обрадуется, когда увидит меня- Билли впервые за то время, что Смоллетт видел его, улыбнулся. Он мечтал о встрече.- Минуло несколько минут.  Послышалось шевеление в кабинете.  -Закройте меня, чтобы сестра меня не узнала- попросил Билли, смущённо отводя взгляд.-Не думаю, что будет очень хорошо, если она меня узнает. И так пальцем тычет, что я от алкоголизма лечусь. Старая стерва!- Смоллетт сел впереди него, но так, чтобы Билли всё равно увидел, что его племянница выходит. Наконец из кабинета вышли братья Трелони, которые всегда были на дежурстве ночью, и маленькая девочка с кудрявыми волосами. Она шла с костылём, но всё равно она улыбалась.  -Господа, а правда, что я могу встретить моего дядю?-спрашивала она -Правда, если только он не спит-ответил Джон Трелони  -Как можно спать, когда моя девочка рядом со мной!-Билли спрыгнул со стула и подхватил её на руки, обычно быстро слабеющие, но в этот раз удивительно сильные.  -Дядя Билли!-вскричала она, роняя костыль и забывая о своей невзгоде-Я так рада, так рада!-  Смоллетт и братья Трелони, улыбаясь, смотрели на воссоединение семьи. Билли выглядел счастливым, а, как знали все врачи, это редчайшее явление в их больнице. Обычно, он не казался совсем уж уродом, но красивым его не считали. Но когда он улыбался, он весь преображался. Разглаживались все ранние морщины, он казался совершенно здоровым. Даже руки его совершенно не дрожали, хотя обычно пальцы подрагивались, когда он был в бездействии.  Счастье было испорчено тётей, вышедшей из кабинета. Выглядела она строгой и очень походила на Билли, только не пропитого вида.  -Тиффани, мы уходим. Ты не будешь общаться со своим дядей. Он подаёт тебе плохой пример.  -Я бы сказал тебе, что думаю по поводу твоих жалких воспитательных мер,-Билли усадил Тиффани на стул и резко сделался снова злобным-Но не могу позволить себе ругаться при детях и при лечащих врачах.  -Что, лечится заставили?-дразнила его сестра.  -Мадам, лучше не трогайте его- тихо, так, чтобы Билли не слышал, сказал Александр-он очень редко бывает в хорошем самочувствии, он тяжело болен, лучше не доводите его. От эмоциональной перегрузки у него может случиться сердечный приступ и тогда… -Не буду этого делать, только чтобы он не умер на глазах у моей дочери-  дельно сказала дамочка- Тиффани, кто тебе приятнее, мама или дядя-пьяница?-резко обратилась она к ребёнку -Я Вас обоих очень люблю-сказала она и влезла к Билли на коленки- но дядя никогда ничего мне не запрещает. Даже ни на кого не кричит в моем присутствии. И я не хочу, чтобы у дяди из-за твоей нелюбви к нему случился приступ. - Билли положил руки девочке чуть повыше живота и прижал к себе. -Дядя Билли, пообещай мне пожалуйста, что ты уйдёшь отсюда и с тобой всё будет хорошо.-Тиффани заплакала  -Обещаю.-немного помедлив, сказал Билли-Мы с тобой ещё обязательно встретимся, моё сокровище. А теперь, прости, не от меня это зависит, тебе придётся уехать со своей мамой домой. -Твой приход, Тиффани, ускорит выписку твоего дяди. -сказал Александр, чтобы утешить девочку-Иди домой, как говорит тебе мама.- Тиффани увели почти что насильно. Ей было непросто идти, она довольно медленно вышла из больницы. Александр проводил Билли до палаты и поставил ему капельницу.  -Эта встреча, сэр, вернула меня снова к жизни.-сказал Билли, благодарно смотря на Смоллетта-Любой другой врач и минуты бы ради меня не задержался, а Вы тут пробыли вне смены довольно долго. Вас теперь, наверно, ждёт Ваш мальчик, а я Вас задерживаю?  -Да, Джим ждёт меня, но он поймёт особенности нашей работы. Спокойной ночи, сэр.  -И Вам спокойной.-Билли никогда и никаким врачам не отвечал вежливостью, так что это было впервые. Когда Александр ехал домой, он закрепил в своём разуме мысль, что все люди добрые, надо только уметь достучаться до их сердец.