Крыло безнадёжных

Начинался новый рабочий день в больнице города Бристоля. Молодой врач Александр Смоллетт вошёл в здание. Он был не один, а с сыном по имени Джим, который стажировался там медбратом.  -Добрый день, сэр.- поздоровались с ним врачи-близнецы Джон и Джером Трелони.  -И вам добрый день-вежливо ответил Смоллетт, направляясь к кабинету глав-врача Дэвида Ливси. Обменявшись любезностями, Ливси сказал Смоллетту:  -Сегодня для Вас будет работа, которую следует выполнить, особо не задумываясь.  -Что это значит, сэр?- не понял Александр  -Я направляю Вас осмотреть пациентов в «крыле безнадёжности»-сказал Дэвид, тяжело посмотрев Смоллетту в глаза.-Да, это грустное место, но такая уж работа.  -Пойду и выполню, сэр.-Александр кивнул головой, забрал медкарты и вышел из кабинета. «Крылом безнадёжности» врачи называли коридор, где располагались палаты тех, на излечение которых надежда была очень слабой. Иногда люди оттуда выбирались, но чаще их конец был трагичен. Александр никогда там не работал и не знал пациентов, так что сегодня ему придётся впервые с ними встретиться.  Первый был слепой Пью, по документам молодой, но, когда Смоллетт вошёл, он показался ему очень старым.  -Добрый день, сэр.-вежливо сказал слепой. Голос у него был молодой, но очень печальный.  -Добрый-ответил Александр и открыл его карту. Пью ослеп из-за осложнений ранения лица. На самом лице шрамов почти не было, но глаза, видимо, были серьёзно повреждены. Теперь он проходил лечение и ждал пересадки частей глаз. Смоллетт начал осматривать его как обычно: проверил температуру, пульс и так далее.  -Я впервые встречаю Вас здесь-сказал Пью, когда Александр закончил осмотр-Вы кажетесь мне приятнее многих врачей, приходивших ко мне раньше.  -Рад знать, что Вам лучше от моего прихода.- ответил врач, двигаясь к выходу.  -Понимаю, Вам надо идти к прочим, но я бы надеялся, что Вы придёте снова- на этих словах Смоллетт всё же вышел из палаты. В следующей палате был старый алкоголик Билли Бонс. Александр вошёл к нему с большой неохотой, умело скрытой под маской. Больной угрюмо посмотрел на него -Что, прежние врачи от меня отказались?-сразу начал он с хамства -Да нет, просто сегодня моё дежурство в вашем коридоре-спокойной ответил ему Смоллетт, листая медкарту. Билли извёл себя алкоголем и лечился теперь от алкоголизма и его последствий. Александр осматривал его с неприязнью, которую очень не хотел показывать, и всё таки его было жалко. Такой больной, такой несчастный…. Александр всегда сочувствовал пациентам.  После осмотра Бонс бросил на Смоллетта уже не настолько злой взгляд -Врачи просто убегают из моей палаты после осмотра. А Вы не стали, вот, стоите и слушаете меня. Не думал, что такие врачи ещё остались.- закончил он, забираясь обратно вглубь кровати- А теперь лучше идите к остальным, я не настроен на душевные или иные разговоры.- Смоллетт не стал отвечать, просто вышел из палаты. В следующей палате тоже лежал любитель выпить, но уже другой. Джонатан Флинт. Когда Александр вошёл к нему, он сразу встретил его с большим оживлением, даже с кровати спрыгнул -Я очень рад Вас видеть, сэр-сказал Флинт, бодро протянув ему руку-после Билли никто уже не верит в то, что я не столь злой и обидчивый и не хочет общаться со мной. Я Джонатан, будем знакомы -Александр-Смоллетт с улыбкой пожал ему руку. Флинт пил столько, что угробил даже регенеративные способности своей печени и теперь ждал пересадки. Словом, у него был цирроз печени. Александр быстро окончил просмотр, потому что Флинт спокойно на всё давался.  -Надеюсь, Вы будете чаще у нас дежурить- сказал Флинт, когда Смоллетт выходил из палаты- Потому что остальные врачи плохо ко мне относятся. А Вы не такой, Вы добрый.- Смоллетт вышел из его палаты даже немного радостный. Он всегда догадывался, что у пьяниц добрые сердца, просто этого никто не видит. В четвёртой палате лежал некий Ричард Блэк. Остальные называли его Чёрным Псом. Видимо, за чёрные волосы и Усы. Когда Александр вошёл, он обнаружил человека, стоящего прямо у двери.  -Я думал снова придёт лично главврач- немного расстроенно сказал он- Я не имею ничего против Вас, но он один понимал причину моей болезни. - Пёс грустно сел на край кровати. Смоллетт открыл его карту. У Ричарда был иммунодефицит. Видимо, остальные врачи в чём-то его подозревали, например, что он кололся. Но на самом деле так получилось случайно, и проблемы с иммунитетом были с детства, а потом дошло до крайности после заражения. У него был ещё шанс на нормальную жизнь вне больницы, и он продолжал надеяться, но вероятность была низкой, увы. Смоллетт спокойно его осмотрел. Ричард больше не выглядел разочарованным.  -Простите, что сначала так смотрел на Вас, я думал, что Вы тоже меня презрите. А Вы поняли меня. Спасибо Вам, доктор- Пёс выглядел даже радостным.  -Отчасти, моя работа вселять надежду- сказал Александр, улыбнувшись, и вышел из палаты.  В последней палате жил Джон Сильвер. Уже при попадании в больницу он был инвалидном: у него по колено отсутствовала левая нога, потерял на войне. Когда Смоллетт зашёл в его палату, Сильвер смотрел в окно.  -Славный денёчек, птички поют-меланхолично протянул Джон, схватив покрепче свой костыль- они дышат свободно, у них всё хорошо. - Смоллетт открыл карту Сильвера. Эта история показалась ему самой трагичной. Сильвер был астматиком, у которого к тому же развилась саркома лёгкого. Ужасно. Все понимали, что он очень вряд ли долго протянет. Александр чуть не уронил слезу. Тут только Сильвер заметил чьё-то присутствие.  -Виноват, сэр, задумался. Простите.- у Джона были огромные синяки под глазами. Он сел на кровать и продолжил извиняющеся смотреть на врача.  -Ничего такого, сэр. Я не виню Вас.-Смоллетт сочувственно посмотрел на инвалида.  -В других больницах злились, когда я, наблюдая за птицами, не замечал прихода врачей. - Сильвер грустно улыбнулся и потянулся к коробке мятных конфет, стоявшей на столике у кровати. Обычные мятные леденцы, только очень жгучие, любимая сладость Сильвера- и снова простите, они успокаивают меня.  -Вы боитесь меня?- чуть не засмеявшись, спросил Александр -Я боюсь новых людей. Вдруг они окажутся злыми, вдруг не захотят знать меня, а если вовсе возненавидят, или хуже того, полюбят и бросят?-Джон стал нервно теребить свою матросскую косичку. Как знал Смоллетт, Сильвер был моряком, пока у него не диагностировали астму. -Я никогда не бросаю своих пациентов- ответил Александр, осторожно взяв Сильвера за руку- а леденцы можете есть после осмотра. Если только в них нет красителей.  -Ни красителей, ни сахара- Сильвер гордо поднял коробочку и показал Александру. В составе действительно не было ни того ни другого.  При осмотре Смоллетт был особо осторожен с инвалидом, обращался с ним почти как с ребёнком. Сильвер легко ему дался и был спокоен.  -Ну всё, сэр, одеваетесь обратно- сказал Смоллетт, взяв коробку с леденцами и протянув Сильверу- А теперь можете и леденцы есть.  -Спасибо, сэр.-Сильвер в этот раз дышал не слишком тяжело, что было большой удачей при его состоянии здоровья, и Александр обрадовал его хорошими новостями:  -Сегодня, учитывая Вашу болезнь, у Вас прекрасное самочувствие. Я очень этому рад.  -Наверно, это потому, что сегодня пришли именно Вы. Я теперь буду рваться к жизни ради таких людей как Вы.- Сильвер с великой радостью бросился обнимать Смоллетта. Он и правда был похож на большого ребёнка.  -Я был очень рад познакомиться с Вами, сэр.-сказал Смоллетт и встал, когда Сильвер отпустил его-Но я должен пойти с отчётом к главврачу. Извините.  -Позвольте только знать как Вас зовут-сказал Сильвер и пошёл вслед за ним, тяжело переставляя деревяшку -Александр Смоллетт. Думаю, я буду теперь заходить к вам часто.  -Я буду Вас ждать, сэр- улыбаясь, сказал Сильвер.  Смоллетт вышел наконец из проклятого коридора и доложил Ливси, что пациенты чувствуют себя хорошо, насколько возможно в их состояниях.  -Должен сказать Вам важную вещь-  сказал Ливси, выслушав доклад- теперь я приставляю Вас к этому крылу. -То есть я каждый раз буду делать обход именно у них?- Смоллетт сиял от радости  -Да. Думаю, Вам понравились местные люди.  -Все, кроме того что из второй палаты- сознался Смоллетт  -Уильям Бонс? Да, он грубиян, так со всеми. Надеюсь, Вы сможете его стерпеть.- Ливси начал писать какие-то бумажки- простите, сэр, работа. Ну а пока можете возвращаться к прочим пациентам, не столь тяжело больным.  -Уже иду, сэр.- Александр отправился выполнять основную работу, с нетерпением ожидая вечера, чтобы снова увидеться с этими прелестными людьми.