Вкус твоих чувств

Воды фонтейна опасное место, но оно не обделено различными сокровищами, запрятанными в глубинах и затопленных зданиях. Жажда наживы становится губительной даже для подготовленных водолазов, не говоря уже об обычных чужаках. Множество людей по глупости и неосторожности, становятся добычей для местной флоры и фауны. Однако, это не останавливает последующие поколения любителей «лёгкой наживы». Напротив, их методы добычи становятся более продвинутыми и жестокими. Многие морские обитатели за столетия научились противостоять людям. Мелюзины и некоторые животные считывают по воде эмоции людей и стараются избегать агрессивно настроенных негодяев. Но металл не имеет эмоций. Он лишь бездушный механизм, послушно выполняющий свои функции. В последнее время охотники за сокровищами зачастили скидывать под воду ловушки, в которые попадаются животные. Нёвиллет и мелюзины часто приходят им на выручку. Сами мелюзины очень редко попадают в такие ловушки, и если это случается, то дракон успевает приходить на помощь и ломать клетки. Но с каждым новым разом они становятся всё изобретательнее и изощреннее. В одну из ночей Нёвиллет, как обычно, дрейфует по водам Фонтейна. Светящиеся кораллы, разноцветные ракушки, колышущиеся от проплывающих рыбок водоросли, копошащиеся в песке крабики. Чудесные морские пейзажи никогда не надоедают гидроповелителю. Эмоции морских обитателей не имеют такого обширного диапазона как у людей, они более спокойные и расслабляющие. Он рассекает плавниками водное пространство и наслаждается царствующим умиротворением. До тех пор, пока течение не поведывает ему о нарастающей тревоге. Он напрягает ринофоры, улавливая принесенную эмоцию, и плывёт в ту сторону. Чем ближе к источнику, тем сильнее воды наполнены волнением и страхом его маленьких подруг. Нёвиллет быстро мчится на выручку к попавшим в беду малышкам. Прибыв к источнику тревоги, он обнаруживает на дне несколько выдр и мелюзин. Они пытаются вызволить из ловушки попавшую туда подругу. Хитрая охотничья ловушка - механическая клетка с толстыми прутьями и замком. Одна из мелюзин хотела вытащить оттуда пленную выдру, но ловушка оказалась коварнее. Едва одно живое существо покинуло её, сработал механизм, заперший мелюзину внутри. Болезненная тревога за попавшую в беду малышку. Нёвиллет пытается сломать замок, прикладывает немало сил чтобы погнуть прутья, но ничего не выходит - материал слишком прочный. Часть мелюзин уплыли в сторону пещеры, просить помощи у человека, остальные остались помогать дракону вытаскивать её своими силами. Они обнаружили сбоку незаметно постилающуюся тонкую цепь, к которой привязана клетка. Нёвиллет решает, что для начала нужно оборвать цепь, чтобы клетку с пленницей неожиданно не унесли на сушу. Едва драконьи пальцы коснулись цепи, как болезненный разряд электро пронёсся по всему телу. Он резко одернул руку от боли. Кожа на месте соприкосновения с металлом покраснела. Болит, жгёт, разрушает снаружи и изнутри. Сердце сжалось от наступающих негативных чувств, затем вспыхнуло вулканической яростью, разгоняя по венам бурлящую лаву. Неприятные и болезненные чувства - естественная реакция на человеческую жестокость и жажду наживы. Он чувствует страх мелюзины внутри клетки. Её положение сейчас намного хуже, и у него нет времени страдать от боли или злиться на людей. Одна из его малышек в опасности, и на счету каждая секунда. Накопившаяся ярость придала ему решимости. Он собрал всю свою волю в кулак и сконцентрировался на внутренней драконьей силе. Сжав челюсть, он обхватил цепи обеими руками с двух сторон и, превозмогая боль от сжигающего кожу электро, разорвал цепь. Теперь негодяи останутся без своего улова. На ладонях пульсируют болезненные красные ожоги на месте прикосновения с металлом. Остатки электро продолжают пропускать бьющие заряды по телу, частично блокируя и затормаживая драконью регенерацию. Но ему на это всё равно. Нёвиллет протянул руки между прутьями и успокаивающе погладил по голове испуганную малышку. Теперь у них есть время решить, как взломать клетку и выпустить пленницу. Вода заполнилась искренним переживанием и благоговейным трепетом - это к ним подплыли мелюзины, ведущие за собой своего человека. Нёвиллет, прижимаясь к прутьям клетки и продолжая успокаивать пленницу, подозрительно оглядел прибывшего. На человеке не было ни прошлого водолазного костюма, ни обуви, только лёгкая человеческая одежда, открывающая вид на глубокие шрамы на теле, и небольшая маска на лице. Человек протягивает руку, почтительно сохраняя дистанцию между ними и прося разрешения помочь. Дракон чувствует его эмоции. Искреннее переживание, желание помочь, чувство ответственности и снова мягкий трепет. Чувствует желание мелюзин. Страх и волнение плавно отступили, на их место пришли доверие и надежда. Нёвиллет одобрительно кивает человеку и отступает от клетки, в очередной раз поступась своими принципами и принимая чужую помощь. Он внимательно следит за действиями чужака. Человек подплывает к клетке и машет мелюзине внутри. Горькое сочувствие и эхо гнева пронеслись сквозь ринофоры - чужие чувства схожие с его собственными. Сквозь прозрачное стекло маски человек изучает конструкцию. Жестами просит пленницу пройти вглубь клетки, затем на его руке образовалась механическая перчатка. Он схватил перчаткой замок и сосредоточился. Температура воды вокруг него стала сильно падать и частично образовывать крошечные льдинки. Плотный металл замка стал искажаться и разбился под ледяной атакой. Дверь открылась, и пленница оказалась на свободе. Нёвиллет бросился к ней и крепко прижал к себе. Вода переполняется облегчением и радостью от всех живых существ вокруг. Довольный дракон чувствует, как его обволакивает мягкое тепло, исходящий от человека. Они встретились глазами. Приятные мурашки по коже от этого пронзительного взгляда. Пара глубоких голубых глаз смотрит на него также восхищенно, как и в прошлые разы. От подобного бестактильного внимания, по телу пронелось невероятное приятное чувство, словно рыбки и мальки проникли под кожу и щекочут своими крошечными плавничками. Они копошатся в животе и в груди, покусывают кончики пальцев, трутся чешуйками о сердце, заставляя его сильнее стучать, отражаясь эхом в ушах. Ринофоры светятся, с жадностью поглощая поступающие от человека чувства. Такие манящие и сильные, перекрывающие собой чувства остальных живых существ. Они мягко обволакивают кожу и чешуйки, гладят перепонки плавников. Словно скользкие осьминоги обнимают своими щупальцами и пощипывают присосками. Сердце стало огненным цветком, что распускает свой бутон, распространяя жар по венам-корням. Маленькая выдра прервала их зрительный контакт, подплыв к человеку и переключив на себя внимание. Вернувшись в реальность, они смущённо отвернулись. Нёвиллет переключился на удивлённых мелюзин - от них не скрыть своего внутреннего состояния. Малышки хихикали и переглядывались друг с другом, явно размышляя о сюжетах в их новых историях и рисунках. Человек, уделив внимание выдре, подплыл к разорванной цепи. Он нейтрализовал активное электро своим крио, взял оборванный конец и, пробираясь вдоль цепи, направился к месту, откуда она начинается. Мелюзины с гидроповелителем решительно отправились следом. Цепь привела их на сушу. Каждый по очереди высунулся из воды и постепенно вылез на берег. Человек снял маску и свободно вздохнул свежим воздухом. Он и прибывшие с ним вместе оглядели место прибытия. Лунна и звёзды очень слабо освещают пустой лагерь охотников за сокровищами. Человек нашёл оставленную на коробках лампу, зажёг её и прошел вглубь лагера, морские жители отправились шерстить округу. Цепь брала начало у механической катушки. Повсюду были припрятаны коробки с клетками, механизмами и сетями. От этого жуткого места невольно бросало в дрожь. Нёвиллет первым нарушил продолжительное неловкое молчание. - Я останусь здесь. Подожду, когда охотники вернутся в лагерь, и разберусь с ними. - В этом нет необходимости. Это не единственный их лагерь, и они не скоро сюда вернутся. Но как только это произойдёт, я смогу высянить местоположение каждого подобного лагеря. После этого, уничтожу все ловушки и накажу каждого виновника. И всё же, я не имею права лишать вас возможности лично совершить правосудие, месье. Если хотите, вы можете немного помочь мне и решить их судьбу. Дракон с любопытством наблюдает за действиями ответившего. Человек достал из кармана мокрых штанов какой-то маленький коробок. Извлёк из него что-то крошечное, похожее на жука, и стал копошиться в нём пальцами и маленькими инструментами. Нёвиллету не нравится, что кто-то будет делать за него эту работу. Но если человек прав, то дракону придётся на долгое время оставить их остров без присмотра. За это время может произойти всё что угодно, и он решает довериться чутью мелюзин, приняв просьбу человека. - Я готов сделать всё, что в моих силах, чтобы морские обитатели больше не страдали от рук людей. Ни мелюзины, ни выдры, ни пухлени – ни одно живое существо не заслуживает такого обращения. - Я рад, что мы сходимся во мнении. - Взаимно. Человек прикрепил механического жука на один из ящиков и повернулся к собеседнику. Свет от лампы раздражал и слепил хорошо видящего в темноте, вынуждая прикрыть руками его источник. Свежие багровые раны на ладонях не остались незамеченными человеком на ярком свете. Он озабоченно охнул. - Святые Архонты, что с вами случилось? Сильно болит? - Терпимо… - Позволите? Человек отложил лампу в сторону, на ближайший ящик, и протянул свои руки дракону, ладонями вверх. Нёвиллет замешкался. Он не понимает, зачем ему доверяться человеку, если он может вернуться в деревню Меруси, где его подлатают подруги-лекари. Маленькие хулиганки столпились неподалеку и со стороны наблюдают за происходящим. Несколько любопытных глаз возбужденно ожидают продолжения событий. Словно маленькие щенки, они радостно виляют своими хвостиками. Дракон безнадёжно вздохнул. - Позволяю… Он протянул свои руки к человеку ладонями вверх. Тот осторожно взял их в свои, стараясь не задевать раны. Приятный мороз щекотливыми мурашками пробежался по коже от холодных человеческих пальцев. Человек развернул раненые ладони ближе к свету. Приблизился лицом и смог разглядеть искрящееся электро из открытых ран. - Ого…Сейчас будет немного больно. Пожалуйста, потерпите. Ледяные, покрытые шрамами пальцы невесомо коснулись электризованных покраснений, затем выпустили силу крио по оставшемуся электро. Волна сверхпроводника ледяным током пронзила каждую чешуйку, приподнимая их и волосы дыбом. Дракон вздрогнул и зашипел сквозь зубы. Ледяные испарины растворились в воздухе. Негативный эффект прошёл также быстро, как и наступил. Влияние электро исчезло, оставляя за собой лёгкую слабость и покалывание. Ледяные касания охлаждают обожжённые участки, снимая боль и успокаивающе поглаживают гладкую получешуйчатую кожу с другой стороны. Пара пронзительных голубых глаз внимательно смотрит, следит за реакцией. Ринофоры светятся, считывая мокрого холодного человека. Медленно и плавно поглощая тонкие нити чужих чувств. Искренние переживание и сочувствие. Они сжимают изнутри, раздирают, беспомощно бьются в конвульсиях. Желание сблизиться. Близкое и непостижимое, оно стремглав мчится навстречу, но не может сдвинуться с места. Чувства борются друг с другом, колотятся об грудную клетку, стремясь вырваться наружу, царапают в носу и между глаз. Нёвиллет перестаёт считывать чужие и прислушивается к собственным, внутренним ощущениям. Тронутые заботой драконьи инстинкты вибрируют и мурлыкают словно выдры в животе. По всему телу прорастают светящиеся ромарины, пуская мягкие корни в душу. Фантомные пузыри почти осязаемо бурлят и лопаются, оставляя после себя микроскопические щекотливые капельки. Внутренние чувства стали противоречивыми и вступили в аналогичный бой друг с другом, пинаясь и толкаясь. - Ну, как, не болит теперь? - Не болит…спасибо. Мелюзины зашуршали, шушукаясь друг с другом. Маленькие хулиганки приблизились и окружили держащихся за руки мужчин. Нёвиллету остаётся только догадываться, сколько ещё новых рисунков и рассказов с их участием вскоре появится на свет. Человек продолжил приятно поглаживать руки и охлаждать больные ладони. - Месье, я бы предложил вам отправиться со мной в подводную крепость для полноценной и квалифицированной медицинской помощи. Полагаю, что вы скорее всего откажете мне в моей скромной просьбе и снова скоропостижно покинете нас. Но всё же я настаиваю пройти со мной. Конфидициальность гарантирую. Маленькие подруги снова заговорчески зашушукались. Гидроповелитель действительно не видит смысла идти с человеком чтобы получить то, что он и так может получить у мелюзин дома. Однако внутреннее любопытство, подавленное желание посетить логово человека и узнать больше об этих приятных чувствах на этот раз одержали верх. «Возможно, мелюзины правы и он сможет помочь нам. Нужно попытаться и узнать его получше». - Хорошо. Я пойду с тобой. Удивление и радость. Маленькие колокольчики надежды трепещут вдалеке. За спиной невидимой собачий хвост мечется в разные стороны, рассекая воздух и смахивая всё на своём пути. Нёвиллет осторожно высвободил свои руки из чужой лёгкой хватки, чтобы не считывать напрямую странные перемены человеческого тела. Хотя бы не при коварных свидетельницах. В последний раз оглядев лагерь охотников за сокровищами, они вернулись под воду. Мелюзины проводили двоих мужчин до пещеры, но сами заходить не стали. Хитро перешёптываясь друг с другом, они вернулись в деревню Меруси, воплощать на холстах новые прекрасные рисунки. Дракон плывёт следом за человеком, не прекращая ощущать приятный трепет и лёгкое волнение, перемешанные с радостью. Миновав несколько кривых разворотов подводных узких расщелин, они добрались до озёрной воды. Вынырнув, они оказались в небольшой пещере, слабо освещенной маленькими фонариками и жёлто-зелеными кристалликами. Нёвиллету сразу приглянулось это холодное, сырое и тёмное место. Когда они вдвоем полностью выбрались из воды, дракон использовал свою власть над гидро, чтобы замаскировать чешую под одежду. Мокрый человек снял с себя маску и восхищённо пялился на этот волшебный процесс. Вода по каплям возникла из воздуха, сплетаясь в тонкие нити и плавно скользя по телу. Капельки стремительными круговыми движениями окутали собой конечности, формируя силуэты прилегающей мантии и свисающих подолов. Слабое сияние и поблескивающая гладь заполнилась плотной краской, скрывая под собой драконью чешую. Плавники гармонично сложились за спину, создавая эффект элемента дизайна. Финальным штрихом стал маленький камушек, осторожно приложенный поверх струящихся водяных нитей, имитирующих жабо. Во время этого процесса, они в неловкой тишине стояли и смотрели друг на друга. Нёвиллет испытывает странные чувства от того, каким взглядом его пожирает человек и что он при этом чувствует. Возбуждённое биение сердца, интригующее волнение, опоясывающее восхищение. Оно немного смущало. Словно осьминог прошелся по щекам присосками и оставил розовые щиплющие следы. И одновременно щекотало внутри листьями ромаринов, пуская лопающиеся пузырьки по телу. Сам дракон хоть и испытывает чистое любопытство, но не подаёт виду, оставляя беспристрастный вид. Слова человека слабым эхом отражаются в стенах просторной пещеры. - Месье, у вас прекрасный вкус в выборе «одежды». Вам очень идёт. Сами придумали дизайн? - Подглядел у выдр. А я думал, что люди предпочитают жить в сухих домах, а не в сырых пещерах. - Это не конечный наш пункт назначения, проход в крепость чуть дальше. Прошу за мной. Они продвинулись вглубь пещеры. Хлюпанье мокрых босых ног и стекающей воды лёгким эхом отражались от пещерных стен. Постепенно окружение стало пополняться металлическими трубами и механическими конструкциями. Нёвиллет чувствует чужое приятное волнение, перемешанное с его собственным. Пока они шли, человек рассказал своему гостю, как случайно обнаружил это место за одним из шкафов своей комнаты. Как несколько дней изучал её, обнаружил тайный проход в море и расчистил его. Нёвиллет внимательно слушал рассказчика и ловил себя на мысли, что ему нравится этот голос. Мягкая вежливая речь бархатной травой накрывает слушателя. От такого чувства хочется зарыться с головой в эту траву и сладко спать, посапывая на прохладном ветру. Он начал понимать, почему мелюзины постоянно приходят сюда, чтобы послушать новые истории из этих уст. - Мы тоже не знали, что за теми камнями был скрытый проход. Вообще ржавая крепость не доставляла нам особо никаких хлопот и не предоставляла угрозы, поэтому мы с ней не контактировали. Хм, до недавнего момента. Они подошли к огромной металлической стене и остановились возле незаметной двери. Человек приоткрыл её и жестом пригласил своего гостя пройти вперед. - Извини, что предстаю перед тобой в таком виде, не было времени переодеться. Я уже спал, когда малышки мелюзины пришли просить о помощи. Спешил как мог и схватил только самое необходимое. Дракону знакомы некоторые правила людей. Их жилища сухие, в них не положено находиться с мокрыми ногами и одеждой. Он использовал свою власть над гидро и избавил хозяина логова от лишней воды. Подобно тому, как нити воды опоясывали тело Нёвиллета, вода вытягивалась из одежды, кожи и волос хозяина, делая его сухим. Приятно удивленный человек издал восхищённый возглас и поблагодарил за заботу. Каждый зашел по очереди внутрь, через узкий проход. Теперь они оказались в маленькой, сухой и тёплой комнате, пропитанной различными запахами. Запах человека, обитающего здесь, запах мелюзин, периодически навещающих его, запах различных сухих и мокрых трав, лёгкий запах сырости и металла. Первое, что бросилось в глаза Нёвиллету - это граммофон, стоящий на столе и стекло с прекрасным морским пейзажем. Он зацепил на инструменте своё внимание, мысленно предаваясь печальной ностальгии. За спиной слышится как с щелчком закрывается дверь и задвигается шкаф. Человек показался в поле зрения и обратился к своему гостю. - Проходи, присаживайся, чувствуй себя как дома. - Благодарю. Нёвиллет с любопытством наблюдает как суетливо копошится человек, бегая с кувшином от одного шкафа к другому, чтобы наполнить его жидкостью и какими-то ароматными травами. Затем ставит заполненный сосуд на неизвестный механизм на столе. Щелчок. Под кувшином загорается пиро и начинает быстро нагревать воду внутри. Хозяин логова снова обращается к нему. - Одну минуточку, я быстро. Никуда не уходи. Человек быстро накинул на ноги обувь и покинул помещение через другую дверь. Звонкий звук тяжёлых сапог по металлу. Шаги быстро отдаляются, растворяясь где-то снизу. Оставшись в одиночестве, дракон с любопытством разглядывает содержимое стола. Лампа, различные механизмы, шестеренки, какие-то инструменты и маленькие механические жуки, подобные тому, что был оставлен в лагере охотников за сокровищами. Внимание на себя снова переключает граммофон. Нёвиллет подходит к нему, рассматривает. Осторожно водит пальцами по неровной поверхности. Где-то грубые царапины и потёртости, где-то имеются сколы. Но это лишь внешние дефекты, инструмент полностью исправен и до сих пор может выполнять свои функции. Дракон быстро подавил в себе томное желание включить и послушать его. Он повернулся к панорамному стеклу и стал вглядываться сквозь него на морское пространство. Очищенные трубы, морские водоросли, покрывающие дно, новые подводные фонарики, освещающие пространство. Знакомый пейзаж - он бывал здесь не раз. Он понял, что сейчас находится по ту сторону недавно появившегося зеркала. «Мог ли он видеть нас отсюда?» Раздумывая над этим, он обернулся к противоположной стене. Просторная кровать с железным решётчатым корпусом и мягкой на вид подстилкой. Маленькая деревяная тумба с небольшим светильником на ней. Он замечает маленькую розовую ракушку и подходит ближе. Присаживается с краю на мягкое ложе, берет ракушку в руки и разглядывает. Бережно сохранённый подарок выдр. Он вспоминает, как они на суше облепили этого человека и как капли дождя передали ему о чудесных тёплых эмоциях радости. Он невольно улыбнулся. Очаровательно. Слух улавливает человеческую речь на нижних этажах. Нёвиллет кладёт ракушку на место и водит ладонями по одеялам и подушкам. Мягко, приятно. Ринофоры светятся, считывая крупицы влаги, которой пропитаны ткани. Они передают горячие фантомные воспоминания, крошечные пузырьки мерцающего сладкого желания. Чужое желание уединения, такое приятное и знакомое. Инстинкты пытаются прорваться сквозь здравый смысл. Вибрируют, согревают, тарабанят по грудной клетке. Требуют вальяжно разлечься, сжимать пальчиками ткани, тереться телом о поверхность, мурлыкать от удовольствия. Но они проигрывают разуму. Дракон не должен сближаться с людьми, какими бы притягательными они ни были. Можно общаться, помогать друг другу, но не… «Почему ты называешь это ритуалом любви?». Он делает глубокий вдох. Здесь человеком пахнет сильнее всего. Многие люди источают неприятный запах. Они часто врут, и эта мерзкая ложь ядовитым потом покрывает их кожу. Подобное амбре обычно вызывает неприятные скручивающие ощущения в горле и желудке. Организм стремится избавиться от этих ощущений вывернув наружу проникшее содержимое. На его удивление, запах этого человека очень приятный и манящий. Крошечные крупицы телесных жидкостей говорящие о производимых телом физических нагрузках. Драконьи инстинкты снова вибрируют. Поддавшись им, он ложится на чужое ложе, перекатывается на середину, утыкается лицом в подушки и глубоко вдыхает. Блаженство. ____________________ - Позови, пожалуйста, старшую медсестру ко мне в кабинет… нет, ничего не случилось, спасибо. Дверь закрылась, шаги ночного дежурного охранника отдалились. Ризли надеется, что жители не начнут думать про него ничего непристойного и не станут распускать грязные мерзкие сплетни о том, «зачем уппаляющий Меропид вызывает среди ночи в свой кабинет новенькую медсестру». Он потряс головой отгоняя нелепые мысли из головы. У него в спальне сейчас самое желанное существо за всю его жизнь. Желанное и непредсказуемое. Герцог не удивится, если по его возвращению комната будет снова пустой. Он торопится, поднимаясь обратно по длинной лестнице. Попав в свой рабочий кабинет, он минует стол и стул, заходит за огромный металлический барельеф трёхголового пса и снова поднимается по длинной лестнице наверх. Спустя несколько лестничных пролётов, немного запыхавшийся Ризли снова оказывается в своей комнате. К его удивлению, таинственный гость всё еще ждёт его. К еще большему удивлению, этот гость развалился посреди кровати в такой позе, что теперь её владельца будут преследовать самые развратные картины даже наяву. В обнимку с подушкой, уткнувшись в неё лицом с светящимися синими отростками на голове. Элегантные ноги, согнутые в коленях и слегка приподнимающие очаровательные округлости – новый спонсор бессонных ночей герцога. Он откашлялся, сообщая о своём возвращении. - Кхм. Чтож, я сам сказал, чтобы ты чувствовал себя как дома. Рад, что ты воспринял это буквально. Гость отлепился от подушки и обратил на него свой взор. Пара потрясающих светящихся глаз с удивлённым выражением лица вызывали у герцога щенячью нежность. Чешуйчатый растерянно приподнялся, и принял вертикальное положение, оставшись сидеть на краю. - Прошу прощения, я никогда не был в человеческих логовах и не знаю, как правильно себя вести. Это место такое мягкое и притягательное… - Ничего, я понимаю, не извиняйся. Располагайся как тебе удобно, я не возражаю. - Благодарю. Свист закипающего чайника привлёк к себе всё внимание. Ризли выключил портативную пиро-плиту и достал из шкафа две кружки. Разлил в каждую ароматную кипящую жидкость и, немного подумав, охладил их своим крио. Он подошёл к своему гостю с обеими кружками в руках. Тот сидит и с нескрываемым любопытством следит за движениями герцога. Точь-в-точь как мелюзины, которые видят что-то новое для себя. Широко улыбаясь, герцог протянул прекрасному созданию одну из кружек. - Знаешь, нам так и не удалось как следует представиться. Моё имя Ризли. Я управляющий этой подводной крепости. Это тебе, угощайся. Незнакомец осторожно взял в руки протянутую кружку с чаем и поднёс к лицу. Прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Синие отростки на голове снова засветились. Ризли обратил внимание, что раненые руки не были замаскированы под перчатки, в отличие от встречи на суше. Находясь в непосредственной близости и хорошем освещении, он может наблюдать длинные когти на тонких пальцах. Острые, аккуратные, идеальной обтекающей формы. Подобно жемчугу, они переливаются перламутром при лёгком свете. Прежде чем сделать глоток, прекрасный гость дал долгожданный ответ гостеприимному герцогу. - Нёвиллет. Так зовут меня мелюзины, ты тоже можешь так ко мне обращаться. - Для меня большая честь познакомиться с тобой, Нёвиллет. Радости Ризли нет предела. Первый шаг к удовлетворению любопытства был сделан, чарующая тайна слегка приоткрыла свою завесу. Он мысленно повторяет в голове это имя, щупая, смакуя, заполняя голову и стараясь запомнить. Герцог сел рядом на край кровати и тоже сделал глоток своего чая. Он искоса поглядывает на мимику гостя, пытаясь понять, понравился ли ему предложенный напиток. Равнодушная бледная маска медленно стерлась и сменилась приятным удивлением. - Очень интересно. Чистая вода, пропитанная травами. Этот вкус мне знаком. - Вот как? На что он похож, если не секрет? - Вкус свежей росы, собранной с мятных листьев после дождя под лунным светом. Он напоминает о прохладных ночах на прекрасных лесных полянах, не тронутых людьми. О сырой траве, мягко щекочущей кожу. О запахе влажной почвы, питающей корни растений. О прохладном ветре, разносящем крошечные капельки дождя. О блестящей росе и дождевых каплях на мятных листочках, впитывающих в себя вкус листьев и отражающих лунный свет. По мере описания вкуса этого чая, лицо рассказчика постепенно расслабилось и речь стала более мягкой и непринуждённой. Ризли слушает с восхищением, мысленно представляя в голове почти осязаемые картины описываемого. Ему захотелось когда-нибудь попасть в это место и ощутить всё это на себе. - Ого. Это впечатляет… Прекрасный гость переключает своё внимание на ракушку, подаренную выдрами. Бережно берет её пальчиками и смотрит с нежностью и грустью на лице. Ризли мысленно возвращается в тот день. Тогда они впервые встретились один на один и смогли немного поговорить. По началу Нёвиллет был хмурым, недоверчивым и не очень приветливым. Местами резкий и грубоватый, теперь он сидит рядом с герцогом в его спальне и чувствует себя относительно комфортно. Воспоминания о милых выдрах сделали голос гостя еще мягче и заставили скромно улыбнуться. - Эта ракушка очень красивая. - Да, это очень ценный подарок для меня. - Почему ты просто хранишь её здесь, а не носишь на себе? Она бы хорошо смотрелась вот здесь. Нёвиллет приложил ракушку к груди герцога с правой стороны. Ризли тепло наблюдает за чужим оценивающим взглядом. Внимательные фиолетовые глаза под хмурыми светлыми бровями, белые вертикальные зрачки и шикарные длинные ресницы. Такие завораживающе. В голове навязчиво заиграла мелодия старой грампластинки. «…Something in your eyes~ was so inviting~…». - Эта ракушка очень хрупкая. Боюсь, что если буду носить с собой, то могу случайно повредить её. Здесь её безопасности ничто не угрожает, а я могу любоваться ей перед сном. - Если ты нравишься выдрам, значит ты хороший человек. Твои слова и поступки это подтверждают. Бархатный голос гостя невесомо затрагивает струны души герцога. Что-то внутри заставляет набрать больше воздуха в грудь и тихо выдохнуть, сдерживая порывы. Ризли опускает взгляд ниже, на губы собеседника. Такие манящие. Слегка розоватые, лёгким контрастом бледной коже с немного приподнятыми уголками. Выдры в животе снова вибрируют. Так близко и так далеко. Приблизиться, прикоснуться, попробовать на вкус. «…Something in your smile~ was so exiting~…». Он опустил глаза ниже, на маскировочную одежду, прикрывающую чешую, плавники и прочие прелести. Струящееся жабо и двухцветный камушек, который снова засветился, стоило Ризли сократить дистанцию между ними. С того раза, когда он впервые увидел его, герцог никак не мог выкинуть странные мысли из головы. Нужен был подходящий случай, чтобы поговорить об этом и поделиться кое чем. - Я… Быстрый стук маленьких каблучков о металлические ступени стремительно приближается к ним. Дверь открылась, в комнату вбежала запыхавшаяся старшая медсестра. Она замерла на пороге, увидев знакомого человека, спокойно сидящего рядом с её работодателем и попивающим чаёк. Встретившись с ней взглядами, гость отложил кружку с ракушкой на тумбу, встал с места и удивлённо обратился к ней. - Сиджвин? Что ты здесь делаешь? - Господин Ризли предложил мне работу, и я согласилась. А вы… Она с любопытством смотрит то на недоумевающего друга, то на спокойно сидящего герцога, продолжающего хлебать чай и пряча за кружкой хитрую ухмылочку. Он слегка откинулся назад и с озорным блеском бегает глазами по спине и ногам своего гостя, бесстыже приподняв одну бровь. Сделав глоток, он ответил на интересующий немой вопрос, неловко повисший в воздухе. - Кхм. Леди Сиджвин, Месье Нёвиллет нуждается в вашей квалифицированной помощи. - Показывай. Малышка с серьезным видом осмотрела ладони своего пациента. Усадила его обратно на край кровати, и сама села рядом на уступленное герцогом место. Тот решил не мешать им и пересел ближе к окну, за стол с граммофоном. Он молча наблюдет за ними и слушает как они друг с другом общаются. Пока она осматривает состояние гостя, тот рассказал ей вкратце о случившемся. Ризли не может отвести от них глаз. Он немного завидует тому, как Нёвиллет общается с мелюзиной. Вежливый тон, мягкий взгляд, очаровательная улыбка. Они выглядят как настоящая семья. Настоящие тёплые отношения, построенные на взаимной любви, доверии и уважении. Радость за чужое счастье и собственная одинокая тоска устроили бойню в груди герцога. Он с грустной улыбкой смотрит на свою опустевшую чашку. Продолжает греть уши и тянется к чайнику за добавкой. - Тебе здесь нравится, моя дорогая? - Определенно да. Маленькая медсестра закопошилась в своей карманной сумочке, ища нужные лекарства. Достала баночку с мазью и стала аккуратно распределять её содержимое крошечными пальчиками по ожогам. - А что насчёт людей? Они хорошо к тебе относятся? - Конечно! Люди в крепости очень милые и добрые, по сравнению с сушей. По началу они нервничали и сомневались в моей компетенции, но у них нет выбора у кого лечиться, да и сам герцог поручился за меня. Сейчас у меня дела намного лучше, чем были раньше. При упоминании Его светлости, Нёвиллет ненадолго встретился с ним взглядом. Таким пронзительным, что Ризли показалось, словно кто-то кинул в него живую рыбу. Она шмякнулась о грудную клетку и бьётся в конвульсиях, хлеща плавниками по сердцу. Одно короткое мгновение и прекрасный гость вернул свое внимание мелюзине. Герцог наполнил свежей ароматной жидкостью пустую кружку. Смотрит на своё расплывающееся отражение в ней и вспоминает как Нёвиллет описал вкус этого чая. Он представил большую поляну в лесу и прекрасную луну, освещающую всё вокруг. Лёгкий дождь, тарабанящий по сырой земле и оставляющий капли на листьях. Ночной холод и маленькие росинки, пропитывающиеся мятным вкусом. Прекрасное существо, расположившееся в своём естестве на траве и купающееся в серебряных лучах. Роса с травинок стягивается к лазурным чешуйкам и лучистым плавникам. Капельки переливаются синими оттенками, отражая свет от сияющей пары головных украшений. Нёвиллет тянет ладонь к ростку мяты и бережно собирает жемчужным коготком крошечные росинки с листьев. Он наносит собранную жидкость себе на губы и медленно облизывает, смакуя блаженный вкус. Болтовня морских жителей растворяется в голове, теряя смысл слов. Мир вокруг потемнел. Спальня герцога превратилась в воображаемую поляну с прекрасным существом. Из грёз его вытащил голос старшей медсестры под ухом, тормошащей своими крошечными ручками. Ризли поднял голову со стола и протёр глаза, осознавая происходящее. - Ваша Светлость, пожалуйста, перейдите на кровать. Спать за столом черевато проблемами спины и шеи. Быстро моргая, герцог оглядел свою комнату. Пустая кровать, кружка с ракушкой на тумбе, вокруг пустое пространство. Только он и Сиджвин, ночного гостя нигде не наблюдалось. - А где месье Нёвиллет? - Он только что ушёл, не стал тебя будить. Попросил передать благодарность за помощь сегодня. - С ним всё будет в порядке? - Да, он…быстро вылечится. Не беспокойся. - Понятно, спасибо за помощь, Сиджвин. Доброй ночи. - Спокойной ночи. Мелюзина направилась к выходу. На секунду она замерла возле двери, словно что-то хотела сказать, но передумала и ушла. Герцог остался один. Снова грусть охватила изнутри. Его дорогой гость уже ушёл, а Ризли заснул и не смог даже попрощаться по-человечески. Он залпом допил остывший чай и направился к своей кровати. Его взгляд снова цепляется за пустую кружку на тумбе, из которой пил его гость. Недолго думая, герцог поддаётся своему порыву. Берёт эту кружку в руки и прикасается губами к тому месту, к которому прикасался губами его гость. Он закрывает глаза и делает глубокий вдох. Представляет на месте бездушной керамики чужие холодные губы. Лёгкое невесомое касание к ним уже сделало бы его самым счастливым человеком в Тейвате. Он сжимает губы и водит по ним языком, смакуя внутри. Лёгкий, едва ощутимый мятно-морской привкус. Мимолётная постыдная фантазия. Томный выдох. Блаженство. Поставив пустой бокал обратно, Ризли зарывает своё лицо в подушки. В то место, к которому прижимался лицом Нёвиллет. Снова глубокий вдох. Свежий морской бриз невесомыми мурашками пробегает по телу. Прекрасный образ уже лежит под ним слегка извиваясь от нетерпения. Белые зрачки с озорным блеском побуждают к активным действиям. Слегка приоткрытые губы жаждут нового воссоединения. Закрыв глаза и вдыхая остатки чужого аромата, герцог снова погружается в лесную поляну. Снова луна, снова мокрые травинки и лежащий на них Нёвиллет с раскинутыми в стороны плавничками. Он ластится, слегка сгиная ноги в коленях и соблазнительно выпячивая свои прелестные округлости. Ризли ложится напротив обворожительного партнёра и тянет руку к бледному лицу. Он заправляет белые волосы за заострённое ушко и гладит пальцами по шее. Влюблённо смотрит в глаза своему партнёру и тонет в их сияющей красоте. Наблюдает как длинные жемчужные когти игриво проводят по губам, оставляя за собой влажный след от росы. Хитрая коварная улыбка, бросающая смелый вызов. Герцог принимает заигрывание. Он вежливо притягивает Нёвиллета к себе за шею и сам тянется к чужому лицу. Он вкушает прохладную мятную росу, слизывая её с холодных морских губ. Скреплённые в мягком поцелуе, они лениво перекатываются по мокрой траве, ловя приятные мурашки от холодных капель на теле. То он оказывается снизу, щекоча спину мокрой травой, то сверху, обдуваемый прохладным ветром. Они остановились, оказавшись на боку. Запахи друг друга, мокрой земли и травы смешались и стали афродизиаком. Жадные сжимания в ладонях, требовательные поцелуи, дразнящие трения ногами. Каждый хочет слиться в своём партнёре, стать единым целым душой и телом. Сладкие причмокивания, неприличное хлюпанье и томные постанывания. Ветер уносит в никуда все развратные звуки любовных утех. Сияющие звёзды и луна стыдливо спрятались за облаками. Укрытые от лишних глаз ночным покровом, они одни во всей вселенной. И пусть эта ночь длится вечно.