Небеса, подаренные демону

      Это был момент, которого все ждали — и которого боялись больше всего.       Кабинет ректора превратился в поле боя. Риан отодвинул всю мебель к стенам, освобождая центр. Даррен расчерчивал на полу сложные символы — синим огнём, который горел, но не прожигал камень, лишь светился изнутри, создавая идеальный круг защиты.       Дэя стояла в стороне, сжимая и разжимая кулаки. Сердце колотилось где-то в горле, но она старалась дышать ровно. Она сама этого хотела. Она сама предложила. Отступать нельзя.       — Сядь в центр, — скомандовал Даррен, не оборачиваясь. — На колени. Руки на бёдра, ладони вверх.       Дэя послушно опустилась в центр круга. Холод камня пробирал даже сквозь одежду.       Демон закончил чертить и подошёл к ней. Опустился на корточки напротив, заглядывая в глаза. Синие глаза горели тревогой.       — Слушай меня внимательно, прелесть моя, — сказал он тихо, но каждое слово врезалось в память. — Сила, которую я в тебя вложу, огромна. Она будет рваться наружу, жечь тебя изнутри, ломать. Твоя задача — не дать ей выплеснуться. Направляй её вглубь себя, в самый центр, вот сюда.       Он коснулся пальцем её солнечного сплетения.       — Представь, что там сосуд. Пустой. Бездонный. Всё, что войдёт, должно остаться там. Поняла?       Дэя кивнула.       — Если не сможешь сдержать, — продолжил Даррен, и в голосе его впервые проскользнули панические нотки, — если почувствуешь, что разрывает — кричи. Зови меня. Я прерву ритуал, даже если это убьёт нас обоих.       — Не надо, — выдохнула Дэя. — Я справлюсь.       — Ты не знаешь, что это за сила, — жёстко оборвал он. — Она может сжечь тебя дотла, стереть личность, превратить в бездумную марионетку. Если почувствуешь, что теряешь себя — сразу говори.       — Даррен…       — Я серьёзно. — Он сжал её руки. — Ты мне дорога. Я не отдам тебя даже ради поимки этого гада. Поняла?       Дэя смотрела в его синие глаза и видела в них такой страх, что у неё самой сердце сжималось.       — Поняла, — прошептала она.       — Хорошо. — Он выдохнул. — Теперь кровь. Мне нужна твоя кровь.       Дэя протянула руку. Даррен взял её ладонь в свои, погладил большим пальцем по центру — и вдруг полоснул когтем. Быстро, почти не больно.       Кровь выступила алыми каплями.       Демон подставил свою ладонь, собирая её — ровно столько, сколько нужно для ритуала. А потом, когда капли перестали капать, он поднёс её руку к губам.       И слизнул оставшуюся кровь.       Язык — горячий, шершавый — прошёлся по порезу, и рана затянулась мгновенно, даже шрама не осталось. Но дело было не в этом.       Дело было в том, как он это сделал.       Медленно. Почти невесомо. Глядя ей прямо в глаза.       Дэя забыла, как дышать.       Это было так интимно, так неправильно и правильно одновременно, что щёки вспыхнули пожаром, а внизу живота всё сжалось в тугой узел. Она не смогла выдержать его взгляд — отвела глаза первая, чувствуя, как кровь приливает к лицу.       — Всё, — хрипло сказал Даррен, отпуская её руку. — Ритуал готов.       — Да уж, готов, — раздался сбоку голос Риана, полный ревности и раздражения. — Насмотрелся уже на этот спектакль.       Он подошёл к Дэе, решительно отодвинул демона плечом и опустился перед ней на корточки.       — Теперь моя очередь, — сказал он, заглядывая в глаза. Чёрные глаза горели решимостью и тревогой. — Слушай сюда, адептка. Я буду рядом. Всё время. Если что-то пойдёт не так — я вытащу тебя, даже если придётся сжечь половину этого мира. Поняла?       Дэя кивнула, но мысли её были далеко. Кровь всё ещё стучала в ушах, на губах всё ещё горело воспоминание о его прикосновении, и она с трудом фокусировалась на словах ректора.       — Дэя. — Риан взял её за подбородок, заставляя смотреть на себя. — Ты меня слышишь?       — Да, — выдохнула она. — Да, слышу. Ты рядом. Вытащишь.       — Именно. — Он отпустил её, но в глазах осталось что-то тёплое, почти нежное. — Ты справишься. Я в тебя верю.       Он поднялся и отошёл к краю круга, занимая позицию для защиты.       Даррен снова приблизился. Встал позади Дэи, положил руки ей на плечи.       — Готова? — спросил тихо.       Она не ответила. Просто кивнула.       Демон наклонился и поцеловал её в макушку. Коротко. Невесомо. Но в этом жесте было столько нежности, что у Дэи защипало в глазах.       — Тогда начали.       Он убрал руки и отошёл за границу круга. Встал напротив неё, поднял ладони, и синий огонь вспыхнул между ними.       — Прими силу, Дэя Риате, — произнёс он на древнем языке, и слова эхом разнеслись по кабинету. — Прими то, что предназначалось другому. Стань сосудом для мощи, что изменит мир.       Синий огонь рванул от его рук к ней.       И ударил прямо в грудь.       Дэя застонала, кусая губы в кровь. Лишь бы не закричать.       Это была не боль — это было нечто худшее. Огонь не жёг снаружи, он лился внутрь, под кожу, в вены, в каждую клеточку тела, разрывая её изнутри. Она чувствовала, как что-то чужое, огромное, нечеловеческое вползает в неё, занимает место, вытесняет её саму.       Тело выгнулось дугой. Глаза закатились. Из горла рвался хрип, но кричать не получалось — голос пропал, сожжённый этой мощью.       — Держись! — донёсся голос Даррена сквозь пелену боли. — Направляй в центр! В сосуд! Не дай ей захватить тебя!       Дэя сжала зубы до скрежета. Собрала всю волю, весь аналитический ум, всё отчаяние двух с половиной лет унижений — и направила это в одну точку. В центр груди. В тот самый сосуд, о котором говорил демон.       Сила билась, рвалась, выла внутри неё, требуя выхода, требуя разрушения, требуя стать хозяйкой положения. Но Дэя не пускала. Сжимала её, утрамбовывала, заталкивала глубже и глубже.       — Давай! — крикнул Риан откуда-то сбоку. — Ты сможешь! Я знаю!       Она должна была выдержать.       Она должна была увидеть эти глаза ещё раз. Синие, как небо, которое она так давно не видела.       Сила распирала её. Казалось, ещё мгновение — и кожа лопнет, выпуская наружу что-то чудовищное, что-то, что сожжёт всё вокруг. Другое существо селилось ей под кожу, дышало её лёгкими, билось её сердцем.       Но Дэя держала.       Сжимала.       Не пускала.       — Почти, — выдохнул Даррен. — Почти, прелесть моя, ещё немного…       И в этот момент раздался гром.       Настоящий, оглушительный раскат, от которого задрожали стены, а символы на полу вспыхнули и погасли.       Что-то пошло не так.       Что-то изменилось.       Дэя почувствовала это кожей — чужое присутствие, тяжёлое, давящее, наполненное такой яростью, что воздух в кабинете стал густым, как кисель.       А потом раздался голос.       Низкий, шипящий, наполненный такой злобой, что у Дэи кровь застыла в жилах.       — НЕ СМЕЙ! ЭТО МОЁ! МОЯ СИЛА! КАК ТЫ ПОСМЕЛ, ДЕМОН?!       В центре кабинета, прямо в воздухе, начала материализовываться фигура. Бесплотная, сотканная из тьмы и ярости, она обретала очертания, становясь всё более реальной с каждой секундой.       Кукловод явил себя.       И Даррен с Рианом были к этому готовы.       — Ждали, — оскалился демон, разворачиваясь к фигуре. Синий огонь вспыхнул в его руках. — Долго ждали, тварь.       — Добро пожаловать в ловушку, — добавил Риан, и адское пламя взметнулось до потолка.       А Дэя всё ещё сидела в центре круга, сжимая в себе неимоверную мощь, и смотрела, как двое мужчин встают между ней и врагом.       Защищая.       Как своих.       Как родных.       И впервые за долгое время она чувствовала — не страх. Не боль.       Ярость.       И силу.