Небеса, подаренные демону

      Это был первый раз, когда я видела, как сражаются боги.       Сила внутри меня выла, рвалась наружу, требовала выхода. Я сжимала её в кулак, в тугой комок в солнечном сплетении, и молилась всем богам, которых не знала, чтобы продержаться ещё немного.       Даррен держал атаки на себе.       Он двигался так быстро, что глаз не успевал уловить — только синие вспышки, только разрывы воздуха, только грохот, от которого закладывало уши. Его противник — огромная тень, сотканная из тьмы и злобы — наседал, не давая передышки.       — Дэя! — Риан подлетел ко мне, присел рядом, заглядывая в лицо. Чёрные глаза горели тревогой. — Ты как? Держишься?       Я не могла говорить. Голос пропал, сожжённый той мощью, что бушевала внутри. Но я кивнула. Держусь. Пока да.       И вдруг я почувствовала, что что-то меняется.       Ощущения были странными — чужими и своими одновременно. Кожа будто натянулась, мышцы перестроились, кости едва заметно изменили форму. Я посмотрела на свои руки и не узнала их — они стали изящнее, тоньше, пальцы длиннее, ногти отливали перламутром.       Я стала выше. Я чувствовала это по тому, как изменился угол обзора, как иначе легла одежда.       Но самое страшное и прекрасное случилось с волосами.       Мои вишнёвые пряди, всегда такие обычные, такие человеческие, вдруг ожили. Они стали расти прямо на глазах, удлиняясь, тяжелея, и теперь падали ниже пояса, густые, блестящие, живые. Пряди то и дело хлестали меня по лицу, словно пытались привлечь внимание.       Я смотрела на это как заворожённая.       — Дэя! — Риан тряхнул меня за плечо. — Не отключайся! Смотри на меня!       Я перевела взгляд на него. Кивнула. Всё в порядке. Я здесь.       Но глаза то и дело возвращались к битве.       Даррен сражался как одержимый. Синий огонь лился с его рук непрерывным потоком, но враг не отступал. Тварь была огромной, чёрной, с горящими красным глазами и клинками из чистой тьмы.       И вдруг я услышала.       — Прелесть моя, — голос Даррена долетел до меня сквозь грохот битвы, сквозь вой силы в моей груди, сквозь всё. Он звучал надрывно, с хрипом, на выдохе. — Закрой свои глаза. Я не хочу, чтобы ты меня видела таким.       Что?       Я не поняла сначала. А потом увидела.       Тело демона тронула грубая дрожь. Судорога прошла по мышцам, выгибая спину, ломая суставы. Он рухнул на четвереньки, и я услышала, как хрустят кости, перестраиваясь во что-то иное.       Это заняло долю секунды.       Тело покрылось длинной белой шерстью, чистой, как первый снег. На голове, прямо из висков, прорезались рога — чёрные, с синими искрами внутри. Ноги изменили форму, превратившись в мощные копыта, но руки остались руками — с длинными пальцами, сжимающими оружие, сотканное из старого льда и холодного огня.       Он был огромен. Прекрасен. Чудовищен.       — Я же просил — не смотреть! — рявкнул он басом, и в этом голосе слышалась боль. Не физическая. Другая. Та, что от стыда, от нежелания показаться слабым или уродливым перед той, кто дорог.       Но как я могла не смотреть?       Я смотрела и видела — его. Того, кто обещал защиту. Того, кто слизал кровь с моей ладони. Того, кто поцеловал в макушку.       — Держись! — крикнул он мне, отбивая очередную атаку врага. — Риан, ловушку!       Я перевела взгляд на ректора.       Риан стоял в стороне, чертя в воздухе сложные символы. Адский огонь послушно ложился в линии, создавая плетение, которое должно было захватить кукловода. Он строил по схемам Даррена — я видела, как сверялся с мысленным образом, который демон передал ему до начала боя.       Но дело не шло.       Я видела это сразу. Линии ложились не так, углы смещались, энергия утекала впустую. Риан делал ошибку за ошибкой — не по глупости, просто схема была сложной, нечеловеческой, демонической.       И вдруг я поняла.       Я видела схему.       Будто она лежала передо мной, распахнутая, как книга. Каждая линия, каждый символ, каждый узел — я понимала их значение, их порядок, их взаимодействие. Сила внутри меня пела, подсказывала, вела.       Не думая, я направила её на ловушку.       Тонкий луч синего огня ударил от меня в плетение Риана, и линии дрогнули, перестраиваясь, становясь правильными. Я корректировала, вплетала свою энергию в его, замыкала узлы, которые он пропустил.       Риан обернулся.       В его чёрных глазах плескалось такое удивление, словно он увидел чудо.       — Дэя… — выдохнул он.       Я не могла ответить. Голос всё ещё не слушался. Только взглянула на него — и снова перевела глаза на битву.       Даррен сражался.       В своей истинной форме он был великолепен. Огромный, белый, с сияющей шерстью, переливающейся синими искрами магии. Рога вились крутыми спиралями, копыта высекали искры из каменного пола, а в руках мерцало оружие — два клинка из старого льда в обрамлении холодного огня.       Его противник был достоин.       Я узнала его — не лицом, потому что лица не было, а сутью. Древний демон-ренегат, изгнанный из Преисподней за попытку захвата власти. Его звали Каррад Кровавый Рог — имя всплыло откуда-то из глубин силы, что теперь жила во мне. Он не уступал Даррену ни в силе, ни в скорости, ни в жестокости. Чёрные клинки встречались с ледяными, высекая снопы искр, от которых плавились стены.       Они выдыхались.       Я видела это. Движения Даррена стали чуть медленнее, дыхание сбивалось, на боку расплывалось тёмное пятно — его зацепили. Каррад тоже уставал, но злоба подпитывала его, гнала вперёд.       Сейчас начиналась серьёзная игра.       Или Даррен его — или он нас всех.       Каррад нанёс удар.       Страшный, размашистый, вложив в него всю свою ненависть. Чёрный клинок встретился с ледяным — и ледяной не выдержал. Рассыпался осколками.       Даррен отлетел к стене.       Удар был такой силы, что каменная кладка не выдержала — стена обрушилась, погребая демона под обломками. Пыль взметнулась до потолка, скрывая всё.       — НЕТ! — хотела закричать я, но горло сжало спазмом.       Каррад не дал Даррену опомниться. Он метнулся следом, разорвал пелену пыли — и я увидела.       Даррен лежал на обломках, придавленный тяжелыми камнями. Он пытался встать, но не успевал. А Каррад уже нависал над ним, занося чёрный клинок для последнего удара.       Целясь прямо в сердце.       Время остановилось.       Я видела каждую деталь — как медленно опускается клинок, как расширяются глаза Даррена, как на его губах застывает прощальная улыбка. Для меня. Он улыбался мне.       И внутри меня что-то оборвалось.       — НЕТ!!!!       Голос прорвался. Вырвался из самой глубины, из того места, где жила новая сила, где билось сердце, где пульсировала любовь — да, любовь, я больше не могла это отрицать.       Я сложила руки крестом, даже не думая, не анализируя, просто повинуясь инстинкту.       И сила ударила.       Синий огонь выплеснулся из меня таким потоком, что я сама чуть не потеряла сознание. Он летел через весь кабинет, разрезая воздух, и встал стеной между Дарреном и Каррадом за долю секунды до того, как чёрный клинок коснулся белой шерсти.       Магический щит.       Я поставила его.       Удар чёрного клинка пришёлся в сияющую синюю преграду — и отбросил Каррада назад, заставив пошатнуться. Он взревел от ярости и неверия.       — ЧТО?!       Даррен смотрел на меня снизу вверх, из-под обломков, и в его глазах — огромных, синих, звериных — плескалось такое изумление, такая нежность, такая благодарность, что у меня защипало в глазах.       — Прелесть моя, — выдохнул он одними губами.       Риан рядом со мной что-то кричал, замыкал последние узлы ловушки, но я слышала только грохот своего сердца и вой силы в венах.       Я спасла его.       Я смогла.       А впереди была ещё битва.