Холмс и Ватсон: дело о всаднике без головы

      — Ну что, любезный доктор...       Улыбаясь, Эдвард смотрел, как Ватсон меняет повязку на ноге и закрепляет её, чтобы кость восстанавливалась правильно:       — ...когда мне уже будет позволено встать?       Джон взглянул в глаза Антареса:       — Вам нужен полный покой, граф. Иначе все мои труды окажутся напрасными.       — О, мне бы этого очень не хотелось, ведь Вы так старательны и аккуратны со мной...       Ватсон чуть улыбнулся, ощущая, как к щекам прилил румянец. Закончив с ногой, он взял тарелку и присел ближе, чтобы покормить молодого человека.       Эдвард скривился:       — Каша?..       — Сэр, это очень вкусная овсянка, которая поможет Вам восстановиться.       — Меня стошнит!       — Ничего страшного, я доктор и видел многое.       Спорить с Ватсоном было бесполезно. Смирившись, Эдвард открывал рот и принимал кашу, то и дело жалобно поглядывая на неумолимого Джона.       — Ну как наш дорогой граф, Ватсон?       Холмс уже позавтракал и теперь стоял у широкого окна, рассматривая лес. Ватсон деловито поправил манжеты:       — Ему легче. Но несколько ночей я проведу в его покоях.       — Друг мой...       Холмс улыбнулся так, что Ватсон снова покраснел:       — ...вот так быстро? Я Вами восхищён.       — Холмс, я не в том смысле! О чём Вы вообще таком... А, ладно! Бесполезно Вам что-либо доказывать!       Добродушно посмеявшись, сыщик примирительно обнял друга:       — Поверьте, и в мыслях не было Вас смущать. Но я хотел Вам сказать, что намерен отправиться сегодня в эту деревню и выяснить о нашем всаднике что-нибудь интересное. Не заскучаете тут без меня?       — Постараюсь, Холмс. И будьте осторожны.       Граф Антарес откровенно скучал с этим постельным режимом.       За окном в кои-то веки выглянуло солнце, настоящее и ласковое, под которым можно совершить как пешую, так и конную прогулку, а бедняга Эдвард вынужден валяться с этой ногой ещё несколько дней.       — Ну что, как Вы чувствуете себя?       Пришедший с обедом Ватсон присел на край постели, чтобы снова заботливо покормить своего пациента. Эдвард прищурился и принял полусидячее:       — Я чувствовал бы себя гораздо лучше, будь сейчас в седле.       — Обещаю, что Вы окажетесь в седле скоро, если проявите терпение. Вам необходимо выздороветь. Ах, да... Граф, Вы не против, если я Вам задам уже давно интересующий меня вопрос?       — Доктор, я не женат и совершенно свободен.       Эдвард кокетливо улыбнулся, а Ватсон едва не выронил тарелку, поражённый в сердце каким-то приятным тёплым ощущением к этому подлецу:       — Я... Я Вас не об этом хотел спросить... Эдвард, расскажите мне про Вашего прошлого врача.       Антарес фыркнул, сложив руки на груди:       — А что мне рассказывать об этом мерзавце? Я выставил его вон.       Наученный по методу Холмса наблюдать за мимикой людей, Ватсон сразу понял, что Эдвард лжёт. Значит, можно спросить у кого-то другого...       — Ешьте, граф. И не тревожьтесь ни о чём.