Там, где холод встречается с теплом

Вики двигалась бесшумно. Этому ее учили не в теплых классах с наставниками, которые переживают за каждую царапину учеников. Ее учили в полевых условиях, где цена ошибки — жизнь. Орден Сопротивления не был школой с каникулами и баллами. Он был машиной для выживания в мире, где враги могли быть кем угодно — демонами, ангелами, даже теми, кого ты считал друзьями. Она прижималась к стенам, ступая только туда, где пол был расчищен от битого стекла и мусора. Каждый шаг выверен, каждое дыхание контролируемо. Разведка — ее специальность. Сбор информации о тех, кто угрожает равновесию. И сейчас она охотилась на самую опасную дичь. Информация о нем поступила три дня назад. Странные всплески энергии в этом районе. Слухи о существе, которое видели местные жители — высокий мужчина с белыми волосами, появляющийся из ниоткуда и исчезающий в никуда. Шепфамалум набирает силу, и если этот Каин — один из его приспешников, Орден должен знать об этом. Если он просто нейтральная сила — тоже нужно понимать, чего от него ждать. Поэтому она здесь. Одна. Без поддержки, без прикрытия, без связи. Так рискованнее, но меньше шансов, что группу засекут. А если ее засекут... что ж, она умеет уходить от погони. Здание было старым, заброшенным еще до Катастрофы. Когда-то это был роскошный особняк — maybe начала прошлого века, maybe старше. Теперь от былой роскоши остались только остовы стен, проржавевшие металлические балки, торчащие из обвалившихся перекрытий, и редкие фрагменты лепнины на потолке, чудом державшиеся там, где не протекла крыша. Запах стоял тяжелый — сырость, плесень, гнилое дерево и еще что-то неуловимо сладковатое, отчего Вики периодически подташнивало. То ли дохлые крысы, то ли что-то похуже. Главное, что пугало больше всего — тишина. Не просто тишина, а вакуум звука. Обычно в таких развалинах всегда кто-то есть: мыши шуршат, ветер завывает в пустых окнах, капли где-то капают. Здесь не было ничего. Абсолютная, мертвая тишина, в которой каждое ее движение казалось кощунством. Виски сжалась в тени у входа в бывший бальный зал и прислушалась. Ничего. Слишком ничего. Она положила руку на амулет под курткой — артефакт Ордена, заглушающий магический фон. С ним она должна быть невидима для большинства магических существ. Невидима для демонов. Для ангелов. Для тварей из Бездны. Артефакт проверен, испытан в десятках вылазок, никогда не подводил. И вдруг... Холод. Сначала она даже не поняла, что произошло. Просто в какой-то момент реальность будто сдвинулась. Воздух стал другим — тяжелее, плотнее. И холод. Не тот холод, который бывает в старых каменных зданиях. Нет. Это был холод, проникающий внутрь. В кости. В кровь. В самую душу. Амулет на груди дернулся, как живой, и погас. Вики похолодела уже по-настоящему. Она никогда не видела, чтобы артефакты Ордена отказывали. Никогда. Даже в схватках с высшими демонами они держались. А сейчас просто... погасли. Будто кто-то более сильный сказал: нет, ты не спрячешься. И в ту же секунду она почувствовала его. Не магией. Не интуицией. Чем-то глубже — той частью своей метисской природы, о которой она старалась не думать. Той частью, что принадлежала не людям, не ангелам, не демонам, а чему-то иному, смешанному, неправильному в глазах чистых кровей. Он был здесь. И он знал о ней. Чувствовал ее так же ясно, как она чувствует биение собственного сердца. И он... заинтересован. Вики выругалась сквозь зубы. Бежать? Поздно. Если он ее засек, значит, уйти незамеченной не получится. Значит, нужно менять тактику. Она сбросила с плеча сумку с оборудованием — в бою лишний груз только мешает. Вытащила из-за пояса кинжал. Простой, без магии, но заговоренный кузнецами Ордена. Не спасет от первородного, но даст пару секунд, чтобы... чтобы что? Она пока не придумала. Вики сделала шаг вперед, в зал. Потом еще один. Магия внутри нее — дикая, необузданная, метисская — заметалась, как птица в клетке. Она тянулась туда, откуда исходил этот ледяной зов. Противилась воле хозяйки, пытаясь вырваться и устремиться навстречу холоду. Будто узнавала что-то родное. Будто помнила то, чего не могла помнить сама Вики. Что со мной? — подумала она, с трудом подавляя желание побежать вперед. Что это за магия? Ответа не было. Был только путь. Она шла по коридору, который когда-то, наверное, вел в бальный зал — об этом говорили сохранившиеся фрагменты зеркал на стенах, мутные, в паутине трещин. В них мелькало ее отражение — растрепанная, с расширенными зрачками, с зажатым кинжалом в руке. Метис. Полукровка. Изгой даже среди своих. И сейчас она шла навстречу существу, которое могло уничтожить ее одним взглядом. И вдруг коридор кончился. Она вышла в огромное помещение. Бальный зал. Высоченные потолки — метров восемь, не меньше — уходили в темноту. Громадные окна, лишенные стекол, зияли черными провалами. На полу — горы мусора, обломки люстры, когда-то, наверное, роскошной, а теперь рассыпанной в хрустальную пыль. И в центре этого зала, спиной к ней, стоял Он. Вики показалось, что время остановилось. Замерло, как вода в мороз. Мужчина был высок — очень высок. Широкие плечи, идеальная осанка, черный плащ из тяжелой ткани, ни пылинки на котором не осело, хотя вокруг были тонны строительного мусора. Он стоял неподвижно, как статуя, как изваяние, как существо, которому вообще не свойственно движение. Но Вики смотрела не на плащ. И не на осанку. Она смотрела на волосы. Короткие. Белые. Абсолютно, неестественно белые. Не седые — седина бывает тусклой, желтоватой. Эти волосы были белыми. Как снег на вершинах гор, куда не ступала нога человека. Как иней на стекле в самую лютую стужу. Как свет полярной звезды. Короткая стрижка открывала линию затылка, делала его силуэт более собранным, жестким. В ней чувствовалась порода — аристократичная, хищная. Такие волосы не могли принадлежать обычному человеку. Они были знаком избранности, древности, силы. И от него исходила сила. Вики ощущала ее физически. Она давила на плечи, на грудь, на каждую клеточку тела. Это было как оказаться на дне океана — чудовищное давление со всех сторон, от которого невозможно вздохнуть. Сила была древней. Настолько древней, что само понятие времени теряло смысл. Она была здесь всегда. Она будет здесь всегда. И она равнодушна ко всему живому — как равнодушен айсберг, дрейфующий в океане, к муравью, случайно на него заползшему. Бежать, — закричал инстинкт самосохранения. Бежать, пока цела! Но ноги не слушались. Они приросли к полу, будто корни пустили. И не только от страха. Ее метисская природа не хотела бежать. Она хотела остаться. Смотреть. Чувствовать. Мужчина медленно повернулся. Их взгляды встретились. И мир перестал существовать. Короткие белые волосы обрамляли лицо, которое могло бы принадлежать падшему божеству или статуе в забытом храме — красивое, но нечеловечески совершенное. Точеные скулы, прямые брови, губы, тронутые легкой, едва заметной усмешкой. Кожа бледная, словно он никогда не видел солнца — или видел его так давно, что забыл, каково это — чувствовать тепло. И глаза. Глаза были самым страшным. Почти прозрачные, светло-серые, с вертикальным зрачком, как у хищной птицы. В них не было ни тепла, ни злости, ни интереса — вообще ничего человеческого. В них была только глубина. Бесконечная, холодная глубина, в которой тонуло все — мысли, чувства, сама душа. Короткая стрижка делала его взгляд еще более пронзительным. Ничего лишнего, ничего отвлекающего — только эти глаза, эти скулы, этот хищный разрез губ. Перед ней стоял не просто древний ангел. Перед ней стоял воин. Тот, кто прошел через тысячи битв и остался стоять. Вики показалось, что она падает. Падает в эти глаза, в эту бездну, и нет дна, нет спасения, нет ничего — только лед и вечность. А потом что-то изменилось. Она не поняла, что именно. Просто вдруг его взгляд... дрогнул. Чуть-чуть, на долю секунды. В прозрачной глубине мелькнуло что-то. Удивление? Интерес? Узнавание? Он почувствовал ее. Так же, как она чувствовала его — только в сто крат сильнее. Потому что его восприятие было древним, отточенным миллионами лет существования. Он сканировал ее мгновенно, полностью, без остатка. Вики физически ощутила, как его сила касается ее. Как ледяные щупальца проникают в грудь, обвивают сердце, скользят по позвоночнику, забираются в мозг. Как он читает ее — всю, без остатка. Ее страх. Ее силу. Ее слабость. Ее надежды. Ее прошлое. Ее принадлежность к Ордену. Ее метисскую природу, которую она так тщательно скрывает. Ее миссию. Она чувствовала, как его холод встречается с ее теплом. Как две противоположности — лед и пламя — сталкиваются в точке их взгляда. И вдруг Вики увидела. Увидела его так, как он видел ее. На миг перед ее внутренним взором промелькнули образы — космос, рождающиеся звезды, холод пустоты между мирами. Первые дни Творения, когда Небеса и Ад были едины. Падение. Война. Тьма. Одиночество. Тысячелетия одиночества, когда вокруг только лед и холод, и ничего, что могло бы согреть. А потом — она. Маленький теплый огонек в этом бесконечном холоде. Свеча в темной комнате. Звезда, упавшая с небес в его ледяное царство. Метис — полукровка, презираемая чистыми кровями, но в ней было что-то, чего не было у них. Что-то, что отзывалось на его холод. Видение исчезло так же внезапно, как появилось. Вики пошатнулась, едва не упав — колени подкосились от перегрузки. Во рту появился привкус металла, в висках застучала кровь. Кинжал выпал из ослабевшей руки и со звоном покатился по каменному полу. — Ты... — выдохнула она, не зная, что хочет сказать. Мужчина — Каин, имя она узнала из донесений разведки — смотрел на нее с новым выражением. Усмешка исчезла, сменившись чем-то... изучающим. Глубоким. Он смотрел на нее так, будто видел впервые в жизни — и одновременно будто искал ее всю вечность. — Метис, — произнес он наконец. Голос низкий, спокойный, с легкой насмешкой. — И служишь Ордену Сопротивления. Интересно. Очень интересно. Голос ударил по нервам, как удар хлыста. Низкий, бархатистый, с легкой хрипотцой — и абсолютно, пугающе спокойный. Голос существа, которое не знает, что такое страх, потому что само является страхом. Вики заставила себя выпрямиться. Она не могла позволить себе выглядеть слабой. Не перед ним. — А ты, значит, Каин, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри все дрожало. — Много о тебе говорят в последнее время. — Говорят? — его бровь насмешливо изогнулась. Он сделал шаг к ней. Один шаг. Потом второй. — И что же говорят? — Что ты работаешь на Шепфамалума. Что ты его правая рука. Что ты опасен. Каин усмехнулся — и от этой усмешки у Вики мурашки побежали по коже, хотя она видела многое и многих. — И ты пришла одна? — спросил он, приближаясь еще. Теперь между ними было не больше трех метров. — Без поддержки, без прикрытия, с одним жалким кинжалом против первородного ангела? Это храбрость... или глупость? — Это разведка, — Вики не отступила. Она стояла на месте, хотя каждая клетка тела кричала об опасности. — Я пришла посмотреть на тебя. Понять, кто ты и чего от тебя ждать. Орден должен знать, кто наш враг. — Посмотреть на меня, — повторил Каин. Он приблизился еще на шаг, и теперь между ними был всего метр. — И что ты видишь, маленькая разведчица? Вики смотрела в его ледяные глаза и чувствовала, как внутри все сжимается. Не от страха — от чего-то другого. От того, как ее метисская природа реагирует на его присутствие. Она тянулась к нему, хотя разум кричал об опасности. Тянулась так, как тянется пламя к холоду, создавая пар и бурю. Теперь она видела детали — как короткие белые пряди падают на лоб, как бледные губы чуть кривятся в усмешке, как длинные пальцы с идеальными ногтями расслабленно опущены вдоль тела. И чувствовала его запах — озон, мороз, почему-то еще немного полыни. Запах древности и одиночества. — Я вижу того, кого послали проверить, — ответила она, заставляя себя говорить твердо. — Если ты с Шепфамалумом, Орден должен знать. Мы не можем позволить себе еще одного врага такого уровня. Каин склонил голову набок, и короткая белая прядь упала ему на лоб. Этот жест был таким человеческим — и одновременно совершенно нечеловеческим в своей грации. — А если я не с ним? — спросил он тихо. — Если я сам по себе? Если я древнее, чем ваша война, и мне нет дела до ваших дрязг? — Тогда докажи. Повисла тишина. Такая плотная, что Вики слышала биение собственного сердца. Каин смотрел на нее с новым, более глубоким интересом. Он изучал ее так, как коллекционер изучает редкую находку — внимательно, жадно, с ноткой удивления. — Ты первая за тысячелетия, кто не отводит взгляд, — сказал он вдруг. — Первая, кто смотрит на меня и не видит только угрозу. Кто ты, Вики? Он назвал ее по имени. Она не говорила ему своего имени. Но он знал. Конечно, знал. Он прочитал ее всю, без остатка. — Ты знаешь, кто я, — ответила она. — Метис. Разведчица. Боец Ордена. — Я знаю, что написано в твоем досье, — поправил Каин. — Я спрашиваю, кто ты на самом деле. Та, что смогла увидеть меня. Та, чья магия отозвалась на мой холод. Та, кто не сбежала, хотя могла. Кто ты? Вики молчала. Она не знала, что ответить. Потому что он спрашивал о том, о чем она сама боялась думать. Каин поднял руку — медленно, чтобы она видела каждое движение. Вики напряглась, готовясь к атаке, к защите, к чему угодно. Но он не атаковал. Он просто коснулся ее щеки — легко, почти невесомо. Прикосновение было обжигающе ледяным. Настолько холодным, что на мгновение ей показалось, что кожа примерзнет к его пальцам. Вики дернулась, но не смогла отступить — будто паралич сковал мышцы. И в тот же миг она почувствовала его снова. Глубже, чем в первый раз. Тысячелетия. Бесконечные тысячелетия одиночества среди существ, которые боялись его, завидовали ему, хотели его силы, но никогда не видели в нем личность. Войны, в которых он участвовал не по убеждению, а потому что так было нужно. Холод, который стал не просто его сущностью, а его тюрьмой. И где-то в глубине — маленькая искра надежды, что однажды появится кто-то, кто сможет растопить этот лед. А он в этот миг чувствовал ее. Ее метисскую природу — смесь кровей, которую чистокровные презирали. Ее боль от неприятия. Ее преданность Ордену, который дал ей дом, но не всегда давал тепло. Ее силу, которую она годами взращивала в себе. Ее страх перед ним — и одновременно притяжение, которому она не могла найти объяснения. Магия Вики вспыхнула в ответ на его прикосновение — ярко, неконтролируемо. Золотистые искры затанцевали вокруг ее рук, взметнулись вверх, и Каин... Каин улыбнулся. Настоящей улыбкой. Не усмешкой, не насмешкой — улыбкой. От которой у Вики остановилось сердце. — Ты даже не представляешь, — тихо сказал он, убирая руку, — что ты такое. И что ты сделала со мной в тот момент, когда вошла в этот зал. — Я... — Вики запнулась, пытаясь собрать мысли в кучу. — Я пришла за информацией. Я должна... — Ты должна доложить, что я не враг, — перебил Каин. — Что я не служу Шепфамалуму и не собираюсь вмешиваться в вашу войну. Если, конечно, меня не вынудят. — Почему я должна тебе верить? Каин посмотрел на нее долгим, тяжелым взглядом. — Потому что ты уже чувствуешь правду. Так же, как чувствуешь мой холод. Так же, как твоя магия тянется к моей. Ты знаешь, что я не лгу. Ты просто боишься себе в этом признаться. Вики молчала. Потому что он был прав. Каин развернулся и пошел к выходу. Короткая стрижка открывала сильную линию шеи, и Вики поймала себя на том, что смотрит на эту шею, на разворот плеч, на то, как идеально сидит на нем черный плащ. У двери он остановился. Не оборачиваясь, бросил через плечо: — Иди за мной, если хочешь выбраться отсюда живой. Твой амулет погас, и на его сигнал уже идут другие. Те, кто не будут с тобой разговаривать. Или оставайся здесь. Побудь еще немного в моем холоде. Посмотрим, что из этого выйдет. Пауза. Он все-таки повернул голову — чуть-чуть, чтобы она видела профиль, белую прядь, падающую на лоб, ледяной глаз. — Выбор за тобой, маленькая разведчица. И вышел. Вики осталась одна в огромном пустом зале. Вокруг была пыль, мусор, тишина. Кинжал валялся на полу в паре метров. Амулет на груди был мертв. Щека горела там, где коснулись его ледяные пальцы. Сердце колотилось так, что ребра, казалось, трещали. Мысли путались, натыкались друг на друга, разбегались. Она пришла за информацией о враге. А нашла... что? Союзника? Угрозу? То, чего боялась всю жизнь — кого-то, кто видит ее настоящую? Где-то вдали раздался звук. Шаги. Много шагов. То, о чем он предупреждал. Вики подняла кинжал, закинула сумку на плечо и шагнула в коридор, куда ушел Каин. Не потому что боялась. А потому что ей нужно было узнать больше. О нем. О том, что произошло между ними. О том, почему ее метисская кровь поет в его присутствии. Впереди мелькнула белая вспышка — его волосы в полумраке коридора. Он ждал. Вики ускорила шаг, стараясь не отставать от белой вспышки впереди. Каин двигался абсолютно бесшумно — она не слышала его шагов, только чувствовала присутствие, как холодный ветерок на затылке. Коридор петлял, нырял в темные ответвления, иногда раздваивался. Каин сворачивал без колебаний, будто знал это здание лучше собственного дома. Возможно, так и было. Вики сжимала кинжал в потной ладони и пыталась унять дрожь в коленях. Не от страха — от адреналина. И от того, что щека до сих пор горела там, где коснулись его пальцы. — Вопросы? — раздалось впереди. Она чуть не споткнулась. Голос возник из ниоткуда — Каин даже не обернулся, но явно чувствовал каждое ее движение. — Тысяча, — честно ответила Вики. — Задавай один. Самый главный. Она задумалась всего на секунду. — Почему ты не убил меня? Каин остановился так резко, что Вики едва не врезалась в него. Он стоял спиной, но она видела, как напряглись его плечи под плащом. — Интересный выбор, — произнес он после паузы. — Не "кто ты", не "что тебе нужно", не "как ты выключил мой амулет". Почему не убил. Он медленно повернулся. Короткие белые волосы качнулись, открывая ледяные глаза. В полумраке коридора они светились собственным светом. — А ты как думаешь? Вики стиснула челюсть. Она ненавидела, когда на вопросы отвечают вопросами. — Я думаю, что у первородных ангелов нет причин щадить метисов из Ордена Сопротивления. Если только... — Она запнулась. — Если только? — подтолкнул Каин. — Если только я не нужна тебе для чего-то. Как инструмент. Как пешка. Каин усмехнулся — но усмешка вышла какой-то горькой. — Пешка, — повторил он. — Ты думаешь, я смотрел бы на пешку так, как смотрел на тебя? Ты чувствовала мой взгляд. Ты знаешь, что это было не так. Вики молчала. Потому что он снова был прав. Каин шагнул к ней. Один шаг. Между ними снова стало тесно. — Я не убил тебя, потому что ты первая за тысячелетия, кто увидел во мне не чудовище, — тихо сказал он. — Ты пришла сюда с кинжалом и злостью, но когда наши взгляды встретились... ты увидела. Не врага. Не угрозу. Меня. Ты даже не представляешь, как это... редко. Вики смотрела в его глаза и тонула. Тонула в этой ледяной глубине, где вдруг проступило что-то человеческое. Что-то очень уставшее. Очень одинокое. — Я не знаю, что я увидела, — честно сказала она. — Я до сих пор не понимаю. — Понимаешь, — Каин покачал головой. — Просто боишься признаться. Метисы всегда боятся того, что видят глубже поверхности. Слишком часто вас за это били. Вики вздрогнула. Он снова попал в точку. Сзади раздался звук. Шаги. Много шагов. И низкий, вибрирующий рык, от которого волосы на затылке встали дыбом. — Они близко, — сказал Каин без эмоций. — Идем. Он развернулся и пошел дальше, но теперь чуть медленнее, будто давая ей возможность идти рядом. Вики догнала его. — Кто они? — спросила она, стараясь говорить тихо. — Твари, которых привлек твой погасший амулет. Ищейки Шепфамалума. Чуют магию за версту. — Ищейки? — Вики похолодела. Она слышала о них в донесениях разведки. Твари, которых невозможно убить обычным оружием. Которые не останавливаются, пока не найдут цель. — Не бойся, — голос Каина звучал спокойно, даже скучающе. — Они не войдут, пока я здесь. — Почему? Он бросил на нее быстрый взгляд. — Потому что они знают, кто я. И знают, что я не люблю, когда мешают моим разговорам. Вики хотела спросить еще, но вдруг поняла, что они вышли к лестнице. Каин начал подниматься, и она последовала за ним, стараясь ступать бесшумно — чему ее учили в Ордене. На втором этаже было еще темнее. Окна здесь заросли плющом, почти не пропускающим свет. Каин шел уверенно, будто видел в темноте. — Ты действительно не с Шепфамалумом? — спросила Вики в спину. — Нет. — Но ты знаешь о нем. Знаешь об ищейках. — Я знаю много о чем. Это не значит, что я участвую. — Тогда почему ты здесь? В этом здании? В этом городе? Каин остановился у окна, за которым чернела ночь. Повернулся к ней. Короткие белые волосы серебрились в тусклом свете. — Я ищу, — сказал он просто. — Что? — Себя. Смысл. Что-то, ради чего стоит просыпаться каждое утро, когда тебе миллион лет. Вики смотрела на него и чувствовала, как внутри что-то переворачивается. Она думала, что первородные — это боги, которым все равно на смертных. А он стоял перед ней — уставший, красивый, бесконечно одинокий — и говорил о том же, о чем она сама думала ночами в своей каморке в штабе Ордена. — Я знаю это чувство, — тихо сказала она. — Когда не знаешь, зачем все это. Когда устал бороться. Каин посмотрел на нее с новым интересом. — Метис, служащий Ордену, который никогда не примет его до конца, знает, что такое одиночество? — спросил он без насмешки. Просто констатируя факт. — Знаю, — Вики отвела взгляд. — Чистокровные ангелы не любят таких, как я. Чистокровные демоны тем более. Люди боятся. А Орден... Орден использует. Потому что метисы живучи и умеют выживать там, где другие гибнут. — И ты согласна на это? — А у меня есть выбор? Каин молчал долгую секунду. А потом сделал то, чего Вики совсем не ожидала. Он протянул руку и коснулся ее подбородка, приподнимая, заставляя смотреть в глаза. Нежно. Почти бережно. — У тебя всегда есть выбор, — сказал он тихо. — Ты просто должна его увидеть. Как увидела меня. Вики замерла, боясь дышать. Его пальцы снова были ледяными, но от этого прикосновения по телу разливалось тепло. То же самое, что в зале. То же самое, от чего сердце пропускало удары. Внизу раздался вой. Ищейки. Ближе, чем она думала. Каин убрал руку. Его лицо снова стало непроницаемым. — Твои друзья ждут за этим окном, — он кивнул на темный проем. — Спрыгнешь — и через сто метров будет пост Ордена. Они заметят тебя, если я уберу полог тишины. — А ты? — вырвалось у Вики раньше, чем она успела подумать. Каин усмехнулся уголком губ. — Я останусь здесь. Разберусь с ищейками. У меня с Шепфамалумом свои счеты. — Я могу помочь... — Нет. — Голос стал жестче. — Ты выполнила свою миссию. Ты узнала, что я не враг. Иди, докладывай. Вики стиснула зубы. Ей хотелось спорить, хотелось остаться, хотелось... она сама не знала, чего хотелось. — Мы встретимся снова? — спросила она прямо. Каин посмотрел на нее долгим взглядом. В ледяных глазах мелькнуло что-то теплое. Почти невозможное для первородного ангела. — Если ты захочешь, маленькая разведчица. Я буду там, где холод встречается с теплом. Ты найдешь меня. Он шагнул к окну и одним движением разорвал невидимую завесу — воздух дрогнул, и Вики услышала звуки ночи: ветер, далекий лай ищейок, собственное дыхание. — Иди, — сказал Каин. — Пока я не передумал и не оставил тебя здесь навсегда. В его голосе не было угрозы. Было что-то другое. То, от чего у Вики перехватило дыхание. Она шагнула на подоконник. Обернулась в последний раз. Каин стоял в темноте, белые волосы светились, ледяные глаза смотрели на нее так, будто запоминали каждую черточку. — Как ты сказал? — спросила Вики. — Там, где холод встречается с теплом? — Да. — Я запомню. И она прыгнула в ночь.