Растопить лёд

…Отвар Мертвоцвета на вкус удивительно приятен — он напоминает мёд с лёгкой примесью мяты и граната, оставляя после себя холодковатое, освежающее послевкусие.

Главная его ценность заключается в двойном действии: он не только мягко снимает любую физическую и душевную боль на шесть-восемь часов, даря покой и лёгкость, но и обладает надёжным противозачаточным эффектом, длящимся до месяца с момента употребления…

Из трактата «Флора Асгарда: целебные и опасные растения»

Асгард. 33-й день руны Иса, 2108 год правления Великого Одина Всеотца (по Земным меркам — 4 мая 1305 год) Воздух в дальних королевских садах был густым и сладким, словно сотканным из самого мёда. Он наполнял лёгкие живительной силой, которой дышали только здесь. Ветви деревьев, усыпанные сияющими золотыми яблоками Идунн, гнулись под тяжестью бесценного урожая. Каждый плод мерцал тёплым, внутренним светом, будто в нём была заключена крошечная живая звезда. Их кожица была тёплой, словно солнце успело приласкать каждый фрукт. Сама магия Асгарда звенела здесь тихим, едва слышным хором, переливаясь по изумрудной траве, что была мягче самого дорогого бархата. — Почему вы сами собираете яблоки? — держа в руках плетёную корзинку, спросила Белла — Разве у вас нет садовников? — Это… традиция — пожал плечами Тор и потянулся за очередным фруктом. — Что за традиция? — не унималась принцесса, смотря то на Тора, то на Локи. — Древняя традиция, дитя моё — из-за густой ветви вышла королева Фригга — Дар жизни и молодости слишком важен, чтобы доверять его кому-то другому. Это право и обязанность семьи правящего короля. Знак единства и доверия. Фригга улыбнулась, её пальцы с лёгкостью нашли самое спелое яблоко и бережно уложили в корзину. Белла на секунду остановилась, внутри всё сжалось, а щёки порозовели: — Это… большая честь — вполголоса проговорила она и продолжила собирать урожай в плетёнку, смущённо опустив взгляд. — Как и для нас — королева Фригга нежно опустила ладонь на девичью макушку и провела по рыжеватым волосам. Белла улыбнулась ей в ответ, одними лишь глазами выражая целый океан благодарности. — Точно! — подтвердил старший Одинсон, растянув губы в улыбке — Ты теперь с нами! Делишь тяготы правления, радости пиров, и… Юноша замялся, подбирая нужные слова, однако, из его рта вылетало только что-то непонятное и нечленораздельное: — Сбор урожая? — смеясь помогла ему Белла, и от этой игривой улыбки у Локи мурашки побежали по спине. Уже семь чёртовых лет Локи смотрел на её улыбку, так и не смея признаться в том, что никогда не знал улыбок красивее и манящее. Семь лет он носил в себе это признание, тяжелее любых доспехов и острее любого кинжала. Он, чьи слова могли обернуть реальность, терял дар речи при виде глупых ямочек на её щеках. Он, мастер тысячи обличий, замирал, когда её смех достигал его ушей, такой настоящий, такой живой. — Именно! — возглас Тора отвлёк младшего принца от пытки его собственных мыслей. Королева Фригга слегка посмеялась, качая головой: — Не забывайте про яблоки, дети мои — мягко проговорила она в шутливом тоне — Иначе на балу весь Асгард останется без желанной молодости. Её слова прозвучали точно заклинание — молодые боги мгновенно вернулись к сбору урожая, глупо улыбаясь. Её Высочество направилась вглубь садов. — Эй, принцесса — спустя какое-то время окликнул её Локи, подходя сбоку. Белла, до этого усердно собиравшая яблоки, остановилась, внимательно глядя на друга. — Наверху самые вкусные — шепнул он ей в ухо, хитро улыбаясь, и исчез также быстро, как и появился. Уголки её губ дрогнули, складываясь в ответную, чуть озорную улыбку. Она отставила корзину и откинула со лба непослушные рыжие пряди. — Так, значит, наверху? — пробормотала Белла себе под нос, бросая оценивающий взгляд на самую высокую ветвь ближайшего дерева, усыпанную особенно крупными и сияющими плодами. — Сестрёнка? — озадаченно окликнул её Тор, заметив, что она перестала наполнять корзину — Ты куда? Но Белла уже сделала несколько шагов назад, чтобы взять должный разбег. — Локи сказал, там, наверху, самые лучшие! — крикнула она в ответ, и, прежде чем Тор успел что-то возразить, она легко взбежала по воздуху на пару метров, схватившись за крепкую ветку. Её лёгкое голубое платье мелькало среди листьев, а рыжие волосы развевались по ветру. Тор снизу смотрел на неё с нескрываемым восхищением и некоторой долей тревоги: — Эй, осторожнее! Отец убьёт меня, если ты свернёшь себе шею! — но в его голосе слышалось скорее веселье, чем упрёк. Белла же, добравшись до заветной ветки, протянула руку к самому румяному яблоку. И в этот миг, высоко над землёй, в лучах Асгардского солнца, она почувствовала себя не гостьей, не чужой, а частью чего-то большого и прекрасного. Частью этой семьи, этого безумия, этой тайны, которую ей только что доверили. Девичьи губы вновь тронула улыбка, а на глазах невзначай появилось пару слезинок. Где-то в тени огромной яблони, Локи наблюдал за ней, и его сердце бешено колотилось, не от страха, а от восторга и того мучительного, сладкого чувства, которое трепетало в груди все сильнее с каждым днем.

***

Асгард. 34-й день руны Иса, 2108 год правления Великого Одина Всеотца (по Земным меркам — 5 мая 1305 год) Величественный золотой зал сиял тысячами огней. Воздух гудел от смеха, музыки и гулких голосов асгардской знати, собравшейся на главное торжество. Ароматы жареного мяса, сладкого эля и свежих цветов смешивались в один опьяняющий коктейль. Казалось, всё королевство собралось здесь, чтобы вкусить Золотых Яблок и на следующие пятьдесят лет забыть о бремени лет. Белла стояла в тени колонн, чувствуя себя немного потерянной в этом море великолепия и шума. На ней было прекрасное платье, выполненное в традиционном Ниберском стиле, сама королева Фригга, с трогательной заботой и уважением к памяти её народа, распорядилась, чтобы придворные мастера создали этот наряд. Лёгкая полупрозрачная ткань нежного лилового оттенка струилась до самого пола, мягко шурша при каждом движении. Платье почти невесомо касалось тёплой кожи, оголённую спину украшали серебряные нити, расходившиеся от линии плеч изящным полукругом, их кончики, увенчанные крошечными каплями горного хрусталя, свисали до самой поясницы, едва слышно звеня при каждом вдохе. Такие же свободно свисающие драгоценные нити мягко опоясывали её талию, запястья и шею, не сковывая, а лишь обозначая изящные линии тела мерцающим контуром. Даже обувь, этот необходимый Асгардский элемент, была уступкой её привычкам. Вместо грубых сапог — тончайшая подошва из замши и лёгкая ткань, перехваченная у щиколоток ажурными серебряными лентами, которые вились вверх по икрам. — Вот ты где! — к девушке подошёл Тор, радостно раскинув руками. Рядом с ним, словно тень из зелёного шёлка и золота, двигался Локи — Выглядишь… прекрасно! Громкий голос старшего принца на мгновение отвлёк Беллу от её мыслей. Тор сиял, как само солнце, в своих лучших блестящих доспехах и алом плаще, что величественно вился позади. Его лицо уже обыденно озаряла широкая, добрая улыбка. — Спасибо — робко улыбнулась принцесса. — Ты пробовала эль? — с неприкрытым детским любопытством поинтересовался Тор — Сегодня просто волшебный! Его глаза весело блестели, а рука уже тянулась куда-то в сторону, словно он был готов сию же секунду принести ей целую бочку. — Ещё нет — неуверенно начала принцесса. — Помнится мне, в прошлый раз это плохо кончилось — вдруг влез Локи, сурово глядя на брата, руки его были скрещены на груди. Белла растянула губы в тонкую ниточку, глядя Тору в глаза, а затем подтверждающе кивнула, вежливо отказываясь от предложения. — Локи плохо на тебя влияет, сестрёнка — чуть расстроено проговорил громовержец — Не будь такой скучной! — Пожалуй, я сегодня последую совету Локи — мягко сказала она, и в её взгляде читалась не столько боязнь эля, сколько желание поддержать младшего принца в этой маленькой битве. Тор тяжело вздохнул, разводя руками в театральном жесте капитуляции. — Ну хорошо! Если уж ты выбрала сторону зануды… — он бросил притворно-сердитый взгляд на брата, но в его глазах уже мелькало привычное веселье — Тогда я пойду проверю крепость этого чудесного эля лично! Тор развернулся и, счастливый, зашагал к щедро накрытым столам. Стоило брату отойти на достаточное расстояние, Локи медленно развёл скрещённые на груди руки, и его осанка смягчилась, а уголки губ дрогнули в едва уловимой улыбке: — Знаешь… Тор был прав — задумчиво протянул он, подходя к девушке ближе. — Насчёт зануды? — усмехнулась Белла, чуть задирая голову, чтобы посмотреть ему в глаза. — Нет — мгновенно нахмурился юноша — Насчёт тебя… Ты и правда… неотразима… Каждое слово давалось громадным трудом, сердце в груди бешено клокотало, а мозг уже сто раз позабыл речь, отрепетированную перед зеркалом. — Боги — выдохнула Белла, опуская глаза в пол. Её щёки залила яркая краска, а пальцы бессознательно сжали складки воздушной ткани. В его словах, таких простых и таких искренних, было что-то обжигающее. Локи видел, как дрогнули её ресницы, как сжались пальцы, он видел её растерянность, и это придало ему странную смелость: — Ох, неужели у меня снова это вышло? — на смену волнению пришла уже привычная ему маска насмешливости. — Что? — недоумевала Белла. — В очередной раз засмущать Ниберскую принцессу, конечно же — легко ответил он, на что получил обозлённый взгляд той самой принцессы. — Когда-нибудь я тебя убью — проворчала она, но в её медовых глазах, несмотря на показную злость, плескалось облегчение. Знакомая игра была куда безопаснее, чем та пугающая искренность, что висела в воздухе мгновением раньше. — Жду не дождусь — снисходительно отозвался принц, еле сдерживая усмешку. — Дурак — легонько посмеялась принцесса, заглядывая в изумрудные глаза. — Знаешь… я давно… — начал он, и собственный голос внезапно снова потерял всю напускную лёгкость, став тихим и почти серьёзным — Я хотел… Локи замолчал, переводя дух, его взгляд бегал по её лицу, пытаясь прочитать малейшую эмоцию. — Потанцуешь со мной? — не решившись признаться, выпалил он, ненавидя себя за трусость. Слова повисли в воздухе — простые, лишённые его обычного лоска и уверенности. В них слышалась лишь чистая, незащищённая просьба. Он замер, ожидая её ответа, готовый к отказу, к насмешке, к чему угодно, что позволит ему снова надеть маску и отступить в тень. — Конечно — мягко улыбнулась принцесса, легко вкладывая свою руку в его протянутую ладонь с непринуждённостью, от которой у Локи свело живот. Локи повёл её к центру зала, стараясь не выдавать ту тонну волнения, что нависала над ним. Каждый шаг отдавался в его висках гулким эхом, а прикосновение её пальцев к его ладони ощущалось как ожог. Музыка, до этого бывшая просто фоном, внезапно обрушилась на него всеми нотами сразу, и ему потребовалось всё его мастерство, чтобы не сбиться с ритма. — Представляешь — вдруг начала Белла, позволяя Локи вести себя в танце — В детстве меня никак не могли научить придворным танцам… Локи поднял бровь, мягко направляя её в повороте: — Неужели? Мне казалось, Ниберская грация должна была сделать тебя звездой любого бала. — О, грации хватало — она усмехнулась, и в глазах мелькнула тень старой досады — Но я вечно наступала на ноги партнёрам. Говорила, что это они неправильно считают ритм. Отец шутил, что мне нужно найти партнёра с железными сапогами. — Железные сапоги — это скорее к Тору — коротко рассмеялся Локи — Хотя… — он искусно провернул её, избегая любых случайных касаний чужих ног — Должен заметить, с тех пор ты явно преуспела… Мои ступни в полной безопасности. — Это потому, что ты ведёшь — легко парировала Белла — Ты… не даёшь ошибиться. И это была правда. В его руках она чувствовала себя удивительно легко и уверенно. Её шаги становились плавными, а повороты точными. С ним исчезала привычная неуверенность, сковывавшая её на тренировках с другими. Рядом с Локи всё было… проще. Гораздо проще, чем должно было быть. И всё же, чем дольше длился танец, тем явственнее Белла ощущала странную, едва уловимую пустоту где-то глубоко внутри. Будто она слушала прекрасную мелодию, в которой не хватало всего одной, самой важной ноты. Будто наслаждалась вкусным вином, но не могла уловить его главный оттенок. С Локи было хорошо. Спокойно. Надёжно. Но чего-то не хватало. Какой-то глубины, которой она не могла дать имя. Какой-то тишины между нотами, которая значила бы больше, чем сама музыка. Она откинула голову назад, ловя его взгляд, и внезапно поймала себя на мысли, что ищет в его зелёных глазах ответ на вопрос, который даже не могла сформулировать.

***

Асгард. 42-й день руны Иса, 2108 год правления Великого Одина Всеотца (по Земным меркам — 13 мая 1305 год) Солнце клонилось к земле, вечерняя тренировка тоже близилась к своему завершению. Правда сегодня на ней были лишь двое — улыбчивый громовержец, ни капли не запыхавшийся после получасовой погони и ужасно недовольная Ниберская принцесса, готовая вот-вот выплюнуть свои лёгкие. Белла стояла, широко расставив ноги, руки упёрла о колени, пытаясь привести в норму тяжёлое дыхание. Они только вернулись из леса, где играли в любимую игру братьев — волчья погоня. Белла была охотником, а Тор — добычей. — С ног валюсь — неровно дыша, проныла Белла. — Зато спать будешь без задних ног! — дружески посмеялся Тор и подбадривающе хлопнул девушку по скрюченной спине. Принцесса закашлялась и чуть не грохнулась лицом в пыль тренировочной площадки. — Ой! — воскликнул громила, резко ухватив её за плечи — Извини, сестрёнка, совсем забыл, что ты хрупкая! Белла успела лишь укоризненно посмотреть на него, как вдруг на полигон вышла молодая девушка в простеньком одеянии служанки, робко замершая в почтительном поклоне: — Леди Белла — робко проговорила она не решаясь подойти ближе к принцу и принцессе, сжимая в руках клочок бумаги. — Эвелин? — всё ещё тяжело дыша спросила Белла, выпрямившись и мягко улыбаясь — Что-то случилось? Тор, наблюдавший за разговором, удивлённо поднял бровь. Он привык, что прислуга — это часть дворцового интерьера, чьи имена и лица редко удостаивались внимания королевских особ. — Ты знаешь её по имени? — с неподдельным любопытством спросил он. Белла посмотрела на него, словно он спросил что-то само собой разумеющееся. — Конечно. Она помогает мне укладывать волосы по утрам — Белла снова повернулась к служанке, и её голос снова стал тёплым и участливым — Всё хорошо, Эвелин? Служанка, заметно покраснев от такого внимания при столь высокопоставленной особе, суетливо помотала головой: — Всё хорошо, миледи, спасибо… принц Локи просил передать вам. Она протянула сложенный листок, сделав ещё один быстрый реверанс, и, получив кивок от Беллы, поспешила ретироваться. — Надо будет спросить, как зовут нашего конюха… — задумчиво протянул Тор, глядя вслед торопливой Эвелин. — Ульф — молниеносно ответила принцесса, пробегаясь взглядом по записке. — Что? — нахмурился громовержец, отвлёкшись от своих мыслей. — Конюха зовут Ульф — объяснила принцесса и поспешила спрятать бумагу в карман — Мне уже пора, спасибо за игру! — Счастливо! — только и сумел крикнуть ей Тор, прежде чем принцесса побежала в неизвестном направлении, будто не стояла прямо тут при смерти ещё пару минут назад. Ноги жутко гудели, но принцесса позволила себе перейти на шаг лишь когда увидела знакомую фигуру, ожидающую её в саду: — Ты пришла — произнёс Локи, и это прозвучало почти как облегчение. — «Жду тебя в саду, это срочно»? — процитировала она его записку — Локи, я думала что-то случилось! Принцесса тяжело дышала, подходя ближе, в её глазах читалось беспокойство, сменяющееся недоумением, ведь Локи стоял невредимый и казался спокойным. Он смотрел на неё, на её взъерошенные после бега волосы, на разгорячённое лицо. Все слова, все тщательно подготовленные речи, которые он репетировал в уме, вдруг показались ему нелепыми и ненужными. — Принцесса, я… — он ощущал её горячее дыхание на своих одеждах, видел своё отражение в её невероятных глазах, все слова на свете вдруг забылись — Я давно хотел… сказать… Он вновь помедлил, стараясь успокоить сердцебиение, но ничего не выходило: — Локи… всё в порядке? — девичьи брови встали домиком, взгляд был полон недоумения. — Да… нет… прошу, не мешай! — он путался, слова набегали друг на друга и рассыпались. Он видел, как на её лице появляется тревога, и это лишь усугубляло его панику — В общем, я… Слова застряли в горле, её губы, её чёртовы губы были слишком близко, а в глазах читалось такое чистое, неподдельное недоумение, что все его мысли спутались в один тугой узел. Локи замер, осознавая, что уже нельзя отступать и, если он не скажет это сейчас, то уже не решится никогда. — Локи…? — прошептала Белла и это было его последней каплей. Он сделал шаг. Резкий. Быстрый. Сократив и без того ничтожное расстояние между ними. Его руки, дрожащие от адреналина, схватили её за плечи, не грубо, но решительно. Все слова, все тысячи изящных фраз и колкостей, что всегда были у него наготове, исчезли, оставив лишь оглушающую тишину и одну-единственную мысль. Мир сузился до её глаз, широко распахнутых от недоумения, до её чуть приоткрытых губ. Он прижался губами к её губам и внутри что-то взорвалось. Это было не мягко и не робко. Это было стремительное падение в пропасть. В её губах Локи ощутил вкус страха — её или свой, он уже не понимал, вкус неимоверно опьяняющего вина. Его сердце колотилось где-то в горле, заглушая всё, бешеным, нестройным барабанным боем. Он целовал её, и это был самый честный поступок в его жизни. И самый отчаянный. Её тонкие руки легли ему на грудь, ладони ощущали биение сердца, а затем Оттолкнули. Локи отпрянул, будто получив пощёчину. Воздух с шумом вырвался из его лёгких, сменив пьянящий восторг на леденящий ужас. Он увидел её глаза — огромные, потрясённые, в них не было гнева, лишь чистое, животное непонимание. Девичьи пальцы, дрожа поднялись к собственным губам, касаясь их, как чего-то чужого, обожжённого. — Боги — прошептал Локи, также оцепенев от своего поступка — Прости меня! Молю… я… я не хотел… Его голос сорвался, став хриплым и чужим. Слова превратились в хаотичный, бессвязный поток. Но Белла его не слышала. Она стояла, глядя куда-то сквозь него, в пустоту. Его отчаянные оправдания разбивались о каменную стену её молчаливого шока. — Молю… прости меня — жалостливо проговорил Локи и наконец столкнулся своими глазами с её. Ледяной шок растаял под вспышкой ослепительной ясности, всё вдруг обрело смысл, всё сложившись в единую картину. Вот оно, то самое, чего не хватало в его объятиях во время танца. Та самая недостающая глубина, та самая искренность, которую она бессознательно искала в его глазах все эти годы. Белла смотрела в его глаза ещё пару секунд, а затем шагнула вперёд, её рука стремительно взметнулась и вцепилась в воротник его камзола, притягивая к себе. В его изумрудных глазах мелькнул шок, не уступающий её собственному. И, прежде чем он успел что-то понять, её губы снова нашли его. Там, где раньше был страх, теперь плясали искры, и каждая из них прожигала их насквозь, выжигая остатки сомнений и стыда. Локи застыл на мгновение, парализованный этим внезапным поворотом, а затем его разум окончательно отключился. С тихим стоном облегчения, в котором утонули все его страхи, он ответил ей. Его руки обвили её талию, прижимая к себе так плотно, будто он хотел стереть любое расстояние между ними, вплести её в самое нутро, пальцы впились в легкую ткань её платья, ощущая под ней каждый вздох, каждый вздрагивающий мускул. Белла не сопротивлялась. Она растворилась в этом прикосновении, словно её собственная магия наконец-то обрела недостающий элемент для равновесия. Где-то в глубине сада, за густой стеной зелёных кустов, едва слышно шлёпнулась на ухоженную дорожку плетёная корзинка. Из неё выпало пару связок свежих трав. Но ни он, ни она, поглощённые внезапно обрушившимся на них миром, этого не услышали. Королева Фригга стояла неподвижно, затаив дыхание. На её губах играла лёгкая, почти невесомая улыбка, а в мудрых глазах светилось понимание. Она мягко наклонилась, подняла травы, бережно уложила их обратно в корзинку и, не издав ни звука, развернулась, исчезнув в вечерних сумерках сада, оставив молодых богов с их внезапно нахлынувшим, украденным у времени счастьем.