Потерян и не найден

Что я чувствовал, что знал?

Я один, я так устал…

Ты будешь здесь?

Ведь я один, кто ждет тебя…

Metallica — The Unforgiven II

***

      — Кай сказал мне, что вас ранил преторианец Аякс… Его сила вполне сопоставима с вашей… — Эскулап, человекоподобный робот, лицом похожий на Чейза, изучает рентгеновский снимок тела Мэнди. Сама героиня лежит на кожаной кушетке, около большого открытого окна. Она разглядывает изумрудные листья чёрного тополя, что то и дело наклоняются в сторону лазарета и что-то нашёптывают; будто интересуются, всё ли хорошо. — Рёбра целы, слава Солнцу. Трещин нет… Скорее всего, вас поразило током от его щита, и это спровоцировало межрёберную невралгию.       — Вы же поможете мне, да?.. Мне нужно продолжать экспедицию. — тихо говорит Блонди Блейзер, слегка приподнимаясь и держась рукой за больной бок. Эскулап откладывает снимок и подходит к массивному стеклянному шкафу, уставленному различными приборами и коробками с лекарствами. На каждой коробке есть буквенные и числовые обозначения. Дверцы шкафа слегка звенят при открытии.       — Не переживайте, моя дорогая Звезда, сейчас я дам вам обезболивающее. — с милой улыбкой приговаривает мужчина, протягивая экспедитору магическим образом созданный стакан с водой. — Затем мы с вами проведём магнитотерапию. Вам сразу станет легче.       — Мэнди, милая, Гелиос сейчас разговаривает с Чедом… Мы переключаем канал связи, чтобы ты тоже знала, о чём идёт речь, хорошо? — быстро и мягко говорит Милла. Мэнди коротко угукает, запивая небольшую таблетку, что подал Эскулап после стакана воды.       — Теперь ложитесь, я принесу магниты. — двойник Чейза уходит куда-то за ширму.       Героиня внимательно слушает, о чём говорит Гелиос… О Кае и его жертве во имя спасения любимого друга и юного героя, совсем недавно потерявшего отца… О жестоком эксперименте, заранее спланированном двумя героями… Или уже нет? Где заканчивается та грань, когда герой становится антигероем, или всё-таки злодеем?.. Откровение Роберта из мира оболочки вновь вызывает боль в груди, но не между рёбер, нет. В области сердца. Слёзы струятся под маской, глаза краснеют и горят… Когда Эскулап приносит несколько поясов с белыми медицинскими магнитами и видит заплаканную героиню, андроид заметно грустнеет. Вода в прозрачном стеклянном теле начинает бурлить пузырями… Ему больно.       — Я тоже… Отголосок. — тихо говорит Чейз, сев около пациентки на табуретку. Мэнди больше не слышит разговора в своём наушнике, потому внимательно смотрит на андроида, его заплетённые белые дреды на голове, его тело… — Я был самым первым преторианцем моего Владыки. Меня звали… Лучезар. Но потом, когда началась война, меня отправили в мир бездны и… там меня убили… Но Иуда, дитя бездны, забрал мою голову и потом передал Гелиосу через Манлия… Вернули к жизни. Но я больше не тот Лучезар. Теперь меня зовут Эскулап, как величайшего лекаря начала времён. Я помогаю моему Владыке и его верным преторианцам в борьбе с вторженцами.       — Я и… Янтарь… Видели одного. Огромный механический паук. А внутри… Тело из животного мяса. Странное зрелище. — комментирует Мэнди, тяжело вздохнув. Эскулап кладёт на грудь экспедитора несколько белых пояса с плоскими магнитами и нажимает на боковые, еле видимые кнопочки. Приятные, слегка щекочущие вибрации плывут по верхней части тела.       — Твари Полога, с которыми сталкиваются преторианцы, выглядят по-разному. Но чаще всего они имеют красные аугментации с дистанционным управлением… И все разговаривают как он. Владыка думает, что вторженцы связаны одной сетью данных… Патер иногда предоставляет нам материнские платы. И мы вместе с Владыкой их анализируем.       — И что вы узнали?.. Ну, если можешь мне рассказать, конечно. — аккуратно добавляет Блонди Блейзер. Чейз мило улыбается ей.       — Я обязан рассказать. И тебе, и Янтарю. Но раз Владыка принял его лично, то я тогда расскажу положение дел тебе отдельно… Если суммировать массивы данных, что мы почерпнули… Вторженцы появились в сознании около недели назад по внешним меркам. Здесь, в мире оболочки, прошло около трёх дней. В мире бездны… Вторженцы появились с третьей переменной. Флавий, один из братьев бездны, упомянул некую Искру…       — Это моя подруга. Кортни. — тихо поясняет Мэнди. Эскулап кивает на это. В тёмных глазах нет эмоций. — Она попала в сознание через…       — Блэкаут. Это прослойка между мирами. И запретная зона. Если кто-то проникает в неё, то после выхода… Существо обречено на гибель… Я вижу страх в твоих глазах, моя дорогая Звезда. Но насколько мне сейчас известно, Искру ждёт трибунал. Это значит, что её гибель отсрочена. Лишь одному Владыке решать, пощадить её или нет.       — Она не виновата, что тумблер неправильно сработал. — пытается оправдать подругу экспедитор.       — А ты думаешь, что проблема в машине?.. — слабо улыбается Эскулап. — Да, такое иногда случается, не спорю. В конце концов, я тоже… Но если Искра снова попадёт в Блэкаут, даже с верными настройками… То это будет означать только одно. У Искры… свой особый путь. И это решение принимает не Владыка, а… Метачувство. Я однажды видел его. И после этой встречи я ослеп на долгие годы, пока Владыка не даровал мне новые глазные яблоки…       — Это ещё один Роберт?.. — слегка хмурится Мэнди. Новые данные, имена… И нет им конца и края. Вероятно, поэтому человеческий мозг так плохо изучен.       — О нет, это не часть Роберта, нет. — мотает головой Чейз. — Как бы объяснить… Метачувство предстало передо мной… в виде Феникса. Владыка сказал мне, что это чувство высшего порядка и им обладают только сильные души. Феникс есть птица, что учуяв скорую смерть совершает ритуальное самосожжение и затем возрождается вновь, и так из цикла в цикл… Владыка долго гадал, какое именно чувство воплощено в этой птице. А потом понял… Оно есть и в тебе, моя дорогая Звезда.       — Да?.. Ты правда так думаешь?.. — героиня слегка смущается. Андроид встаёт с табуретки и выключает магниты, после снимает их с груди пациентки.       — Недаром Владыка дал тебе эпитет «Рубиновая». Предводитель всех самоцветов, посвящённый Солнцу. Кровь богов. Рубин — камень власти и… любви. Метачувство, моя дорогая Звезда, есть безоговорочная любовь к ближнему. Не ты ли спасла нас?.. И это было не раз. — Чейз прикладывает свои руки к рукам Мэнди, когда она привстаёт и свешивает ноги с койки. Боль в боку наконец-то прошла. — Камень на твоей груди… Откуда он у тебя?       — Передаётся по наследству в моей семье… Кажется, моя прапрабабушка получила его от какой-то ведьмы в подарок за помощь… Я изначально была рождена без суперсил, и этот кристалл перешёл мне от матери, когда… — Мэнди слегка запинается. — Когда её не стало…       — Мой Владыка верит, что в каждом человеке есть суперсилы. Они могут спать глубоко внутри коры мозга. Либо иметь воплощения в иных формах. Например, в виде чрезмерной самоотдачи. Или глубокого психологизма… Ты заслужила свою силу с самого начала, моя дорогая Звезда. Твоя душа и помыслы чисты… Ох, если бы не ты, война сознания приняла бы самый скверный оборот… Самость хотела уничтожить наши миры, но вовремя одумалась… И всё благодаря тебе… Спасибо, милая Звезда, что ты есть в этом мире. — Чейз невесомо целует пальцы почти плачущей от переизбытка эмоций Мэнди. — Наша спасительница…       — Раз наша спасительница пришла в себя, то тогда можно отправить её на разведку. — говорит вошедший в лазарет Роберт-Гелиос. Он мило улыбается. Мэнди тут же поднимается с койки. — Но перед этим я хочу поговорить с тобой тет-а-тет, Звезда. Эскулап, брат, благодарю за помощь, мы пойдём.       — Всегда пожалуйста, мой Владыка. — Чейз салютует Гелиосу от груди к небу. Мэнди покидает лазарет под руку с Робертом; он сам молча предложил ей этот жест.       — Полагаю, тебе уже многое известно… Я заметил у Янтаря наушник в правом ухе, по нему вы имеете связь с иномирцами. — тихо говорит Владыка небес. — Иуда был прав… Я не против сотрудничества. В конце концов, мы все хотим перевернуть пирамиду обратно. Даже если это будет болезненно для меня.       — Что ты имеешь в виду?.. — слегка недоумевает Мэнди.       — Я не должен быть здесь. — серьёзно заявляет Гелиос. — Я родился в мире идеальном. Но из-за войны сознания путь мне туда закрыт… Представь моё существование как… жизнь рыбы на суше. Рыбы, что сумела каким-то чудом приспособиться за столько времени в чужом для неё мире. И вот теперь появился шанс вернуться домой, и я…       — Ты всё потеряешь. — тихо заключает Мэнди. Роберт кивает. — Или даже?..       — Правильно думаешь… Ты — кровь богов, упавшая с небес. Тебе ли не знать, что значит жертвовать собой изо дня в день… Но ты делаешь это добровольно, из глубин сердца… — Гелиос останавливается на месте, в коридоре, немного не доходя до внутреннего двора, усыпанного гелиотропами. Чеда нигде не видно, как и Кая. Должно быть, ушли на прогулку… Бог Солнца убирает свои руки, делает шаг в сторону и внимательно разглядывает Мэнди; точно пытается найти в ней какой-то изъян; затем смотрит ей в глаза. — Ты любишь человечество. Это под силу только великим, сильным личностям… Наверное, поэтому ты так заботишься… об Искре. Скажи мне, почему ты решила ей помочь?..       — Она… заблудилась. Рядом с ней не было людей, которым она могла бы полностью довериться. Не было поддержки, любви… Кортни оступалась, и не раз. Но это всё из-за вины. Ей нужен был хоть какой-то свет, и я… предоставила ей эту возможность. Поначалу она, конечно, не доверяла мне. — Мэнди старается смотреть Роберту в глаза, но видит в них какую-то странную эмоцию, которую невозможно прочитать… Это эмоциональный блок. Отстранение. Так смотрят… судьи на трибунале. — Но я старалась не навязываться, быть терпеливой… Мы даже подружились. Я чувствую, что она мне как… потерянная младшая сестра. И мы наконец нашлись.       — Ты думаешь, что она до конца честна с тобой? Искренна? — холодно уточняет Гелиос.       — Да, вполне. — тут же отвечает героиня, слабо улыбнувшись. — Я верю ей и верю в неё. Её прогресс очевиден… Роберт тоже сильно помог ей. — Роберт натягивает левый уголок губы, но не в улыбке.       — До вашего с Янтарём прихода в мой дворец, я вёл переписку с Иудой. — мужчина теперь совсем не улыбается, даже глазами. Он напряжён, серьёзен и холоден. Мэнди чувствует себя некомфортно под столь мрачным взглядом Гелиоса. — Он подтвердил смерть одного из вторженцев в мире бездны. И сказал, что тот проник в сознание через связь с Искрой. Я требую объяснений лично от тебя… Раз вы… сёстры, как ты говоришь. — не без некоторой издёвки в голосе добавляет Гелиос. Героиня хмурится на это; ладони невольно сжимаются в кулаки.       — Нет никаких доказательств, что именно из-за Кортни Полог попал в мир бездны! Эскулап сказал, что вторженцы здесь уже с неделю, как раз с того момента, как Роберт впал в кому! Может быть, Полог нашёл отсюда путь в бездну и намеренно оклеветал мою подругу?! — с чувством восклицает Мэнди. Кровь приливает к лицу от гнева. Гелиос непоколебим. — Да и вообще, мы освободили Мехамена! И он сказал, что Полог лжёт про связь с Кортни!       — Ме-ха-мен? — по слогам переспрашивает Роберт. Он делает вид, что призадумался, прикладывает пальцы правой руки к подбородку. — Это который закован в граните?.. Странно, почему Иуда об этом умолчал… Впрочем, оставим это на потом. Ты веришь в Искру и в её невиновность. Янтарь… тоже. — Гелиос слегка поджимает губы, словно всё идёт не так, как он изначально планировал. — В любом случае, я учту твои слова, Рубиновая Звезда. Как и слова Венца Творения… В мире, мне чужом, вы — главные звёзды и божества. И против вас… я идти не смею. Можешь быть свободна. Экспедиция должна продолжаться. — мужчина отворачивается от Мэнди и собирается идти в сторону внутреннего двора.       — Гелиос, последний вопрос. — Владыка небес замирает на месте. Желваки на мгновение проступают на его щеках, а в карих глазах горит недовольство, но когда он снова оборачивается к героине лицом, то выглядит вполне дружелюбно. — Трибунал. Я и Янтарь… сможем на нём присутствовать?       — Нет. — твёрдо заявляет Гелиос. — О вердикте ты узнаешь от своих друзей из внешнего мира. А теперь ступай на разведку. Патер и Янтарь будут ждать тебя на площади…       — Поняла. Спасибо, что принял нас. И прости, если что-то было не так. — серьёзно говорит Мэнди, после чего разворачивается и уходит направо. Она запомнила по трофеям и картинам на стенах, куда нужно двигаться, чтобы выйти из дворца Владыки небес.       Роберт мира оболочки снова оказывается во внутреннем дворе своей белокаменной обители. Подходит вплотную к чёрному тополю, черпает в ладонь расплавленный янтарь, текущий смолой из трещины в стволе, и пьёт его как воду. К хозяину подбегает весёлый Кай. «Как дела по периметру, малыш? Без происшествий?» — мило интересуется Гелиос, стирает кончиками пальцем золотой мёд с уголков своих губ. Собака звонко гавкает два раза, подтверждая: «Нарушений нет». Хозяин ласково гладит питомца по голове и спине и не сразу замечает фигуру Эскулапа около себя.       — Иуда вышел на связь, мой Владыка. Искра скоро прибудет в наш мир. Что прикажете делать преторианцам?       — Найти и задержать… Где преторианец Аякс, что ранил Звезду? — Гелиос хмуро глядит на двойника Чейза. — Почему он не в карцере? Эскулап, я понимаю, что ты лекарь, но не забывай, что и у меня не сто рук.       — Аякс сбежал. — спокойно заявляет андроид. Роберт краснеет от злости, в руках появляется белое пламя. — А что вы хотели от своего сына? Яблоко от яблони падает недалеко. Вы тоже не всегда подчинялись власти Самости. — Кай поддакивает кивком головы, словно он понял, о ком идёт речь. — Патер предположил, что Аякс собирается найти Искру первым и не дать вам судить её.       — Этот паршивый щенок… — рычит Гелиос, запуская в свои волосы пальцы, с усилием тянет их по сторонам. Теперь ходит из стороны в сторону, согнувшись в три погибели. — Он должен стать моим преемником, когда меня не станет!.. А теперь он подрывает мой авторитет! Какая тварь его заколдовала?! — Чейз тяжело и шумно вздыхает. Он не хочет говорить, но придётся.       — Мой Владыка, вы же знаете, что из-за переменных в нашем сознании начались необратимые процессы… Патер признался, что ему помогает…       — Сайленс здесь?.. — страшно шепчет Гелиос, медленно поворачивает голову на Эскулапа. Глаза Роберта становятся алыми. Кай скулит от страха и прячется за тело андроида, поджимает хвост…       — Не думал, что когда-то скажу вам это, но похоже… время пришло. Помните, что сказала Самость перед своим изгнанием? «Сайленс выйдет из тени, и войне сознания придёт конец. Лишь тогда я вернусь домой». Он помог переменным в мире бездны, помогает Патеру в нашем мире… Он вам не враг, мой Владыка… Да и если так подумать… Сайленс ваш предок.       — Ах да, я должен сказать ему спасибо за то, что из сотен отголосков внутри себя он породил наружу именно тебя и меня. — с горьким сарказмом говорит Гелиос. Выпрямляется во весь рост. Кости невольно хрустят.       — Тьма породила Солнце. Солнце породило Тьму. Вы сами об этом говорили, и не раз… Вы боитесь, что Сайленс растворит нашу идентичность. И я понимаю ваши опасения, мой Владыка. Но Самость считает иначе. И мы должны довериться ей. Мы лишь части одного целого. Нам нельзя разобщаться. Особенно перед лицом врага. — серьёзно говорит Чейз. Решается подойти ближе к Гелиосу, кладёт свои руки ему на плечи… Кай тихо поскуливает и тоже подходит к хозяину, но по-прежнему держится около Эскулапа.       — Трибунал всё равно состоится… Есть на примете эпитет для Искры?.. Звезда у нас «Рубиновая». Янтарь — «Венценосный»… Ну так что?       — Есть один. Но вы и сами держите его в уме уже давно… Я доверяю вашей интуиции, мой Владыка. Кай — тоже. Да, дружок? — питомец ластится к ногам андроида. — Хороший мальчик.       — Да, самый послушный малыш на свете. — с улыбкой говорит Гелиос, присаживаясь на колени перед Каем. Тот ласково бодается в его лицо мордой, хлопает умными глазками. — Ты меня никогда не предашь. И если надо будет, то ты умрёшь за меня… Снова. И я за тебя умру, мой милый Кай… Да, и за Аякса тоже. Потому что он мой сын. Какой бы он ни был. И если однажды меня не станет, ты будешь служить ему верой и правдой, малыш.       — Вы думаете, что Аякс подвергся влиянию Блэкаута?.. — тихо интересуется Чейз, когда Роберт встаёт в полный рост. Нужно заниматься другими делами. Владыка небес отрицательно мотает головой. Он отвечает лишь одно слово, и Эскулапу становится всё ясно: «Флавий».

***

      Бесконечное чёрное пространство, где не существует времени. Прослойка между мирами сознания, запретная зона, искажающая всё, что в неё проникает. Здесь некоторое время назад была Кортни, третий экспедитор, третья переменная. Искра, упавшая в Хаос. Первая, кому на глаза показался Сайленс. Здесь, в этой буферной зоне, он и существует. Отсюда наблюдает за всем происходящим; несмотря на отсутствие глаз; переговаривается с новыми союзниками; несмотря на отсутствие голоса. После упоминания Янтарём Гелиоса, Роберт из Блэкаута возвращается домой. Это имя… вызывает гнев. Чёрные глазницы становятся ещё больше, а ладони сжимаются в кулаки…              Сайленс вспоминает, как в его мир, давным давно, проник заплаканный мальчик. Милые карие глазки, веснушки на лице, ручки в синяках и ссадинах… Мальчик прижимал к груди пластиковую фигурку… Мехамена. «Папы больше нет. Что мне делать?» — шёпотом спросил он у Сайленса. Существо не знало, что делать. Белые руки под чёрной мантией стали искать что-то внутри растворённого тела. Порывшись с минуту внутри себя, ладони вытащили наружу… два светящихся камешка. Один — жёлтый с золотыми крапинками, второй — алый, почти прозрачный, со множеством граней. И Сайленс вручил их мальчику. «Что это? Что мне с этим делать?» — слетают с дрожащих губ вопросы, полные страха и непонимания. Немое существо отвечает ребёнку жестами: «Папа не ушёл, Роберт. Он стал отголоском. Я пока что не смог его найти. Но я отыскал взамен вот эти два… Вот этот алый камень — это тот, кого ты зовёшь Чейзом. А этот камень… То, что досталось тебе от мамы. Пока ты не окреп, они будут рядом. Всегда. Где бы ты ни был… И даже когда ты вырастешь, они всё ещё будут у тебя навиду… Береги их, Роберт». Тогда мальчик спрятал камешки внутрь фигурки Мехамена, поклонился Сайленсу… И ушёл обратно в свой мир, через белый портал.       То была Самость. Блуждающее во сне детское сознание каким-то невообразимым чудом достучалось до Блэкаута и попросило помощи… у частички Космоса. У необыкновенно опасной силы, способной запросто стереть память и личность человека. Ибо в каждом человеке есть и свет, и тьма. Таков должен быть баланс. Как бы лучи Солнца не падали на землю, не распространяли свет, они же и порождают тени… Мальчик, утративший Свет, попросил помощи у Тени. И та откликнулась. И подарила два лучика. Алый камешек, рубин, стал Лучезаром. Жёлтый камешек, гелиолит, стал Гелиосом. Лучезар был жестоко убит в ходе войны сознания, но частично возрождён, и стал Эскулапом. Гелиос не только выжил, но и стал полноценным правителем, божеством Солнца. Ему молятся и поклоняются дети бездны, на него уповают некоторые жители мира оболочки, а существа мира идеального ждут его триумфального возвращения домой…       Но вот наступил новый виток войны сознания… Роберт встал со своего трона, отдал последний приказ своим разумным фигурам сознания… и отправился в добровольное изгнание, больше не в силах противостоять вторженцам, приспешникам Полога и ему самому… Гелиос умолял его остаться, умолял не передавать контроль ему в руки. «Я не достоин! Я способен лишь на разрушения!» — кричал он истошно в лицо Самости… А мужчина улыбнулся и лишь ответил ему: «Это мне и нужно». Тогда вмешался Эскулап: «Роберт, вы не можете так поступить. Вас ждут снаружи… Пожалейте сердце своего старшего брата… И как же наша спасительница? Наш защитник? Наша проводница?.. Вы же любите их?..»       Роберт призадумался на долю секунд, отвёл глаза в сторону… На него издалека смотрело существо в тёмной мантии, с чёрными впадинами глазниц, с белым лицом; с щёк лились на землю бесконечные солёные слёзы… Вечно безмолвен и слеп, вечно в трауре… «Кто ты?» — Роберт показал пальцем на своего мрачного двойника, левитирующего в воздухе у огромного окна белокаменного дворца. «Я есть Сайленс», — ответил голос в голове императора сознания.       Самость долго стояла на месте и молчала, напряжённо вглядываясь в бездны глаз. Сайленс говорил с Робертом его же голосом, но тихим и слишком проникновенным. От этого голоса шли мурашки по коже, а в сердце проникал первобытный страх перед неизвестным… Существо Блэкаута напомнило мужчине, как они встретились однажды. Как он подарил ему два столпа опоры, чтобы не сгинуть в жестоком внешнем мире… «Я так устал… У меня не осталось веры, Сайленс», — в карих глазах показалась влага. «Поэтому ты уходишь, Роберт. Отдохни, пока есть такая возможность. Я обо всём позабочусь», — уверяет голос в напряжённой, алой от эмоций голове. «Каким же образом?» — вопрошает Роберт, судорожно стирая со своих щёк слёзы.       Сайленс вдруг подлетает к нему вплотную, проходит сквозь тела Гелиоса и Эскулапа, и широко, слегка жутковато улыбается: «Покуда космос существует, покуда Солнце светит людям, которых ты любишь… Я буду кричать за тебя. Я буду биться за тебя. И не только я… Ты не один, Роберт. Помни об этом».       В мире оболочки была тихая, безлунная ночь, когда настоящий Роберт покинул свой дворец и отправился в добровольное изгнание. Он оставил Гелиосу и Эскулапу голосовое сообщение: «… Я не могу справиться с Пологом в одиночку. Я в западне… Простите меня. Я ухожу в ночи, пока вы спите… Надеюсь, вы видите хорошие сны… Заранее отвечу на вопрос о моём возвращении. Сайленс выйдет из тени, и войне сознания придёт конец. Лишь тогда я вернусь домой… Пожалуйста, если кто-то ответит на зов, будьте обходительны. Особенно ты, Гелиос… Прощайте».       Гелиос не послушал Роберта. И когда на зов о помощи начали отвечать экспедиторы… Отправлял через мир оболочки цензоров разных видов и классов. Владыка небес был в ярости. Роберт убежал! Бросил его, создание идеального мира, умирать в чужой ему обители! Да, Самость подарила ему свой замок, подарила свой титул — божества Солнца. Ибо его Гелиос и выпрашивал долгие годы. Ведь он отголосок астральной суперсилы! Но он не хотел, чтобы власть перешла в его руки именно таким путём. Когда в мирах сознания бродят враги, отравляющие всё сущее. И враги серьёзные, страшные, прямиком из болезненного, тёмного прошлого… Король умер. Да здравствует король.       Но вдруг в беспокойной, безлунной ночи звонит Патер, и говорит Владыке небес: «Нам явилась Звезда, мой господин». Через некоторое время: «С небес упал Янтарь, мой господин». Гелиос воспринял все эти новости спокойно, даже хладнокровно… Но цензоров отправлять не стал. Существа были не в духе, некоторые сильно ранены. Эскулап просто не успевал их лечить, ведь он один, а цензоров — сотни сотен. А создавать их с нуля… Требуется очень много ресурсов, как магических, так и моральных.       Один такой цензор чуть не забрал все силы Гелиоса при своём рождении… Его назвали Аякс. Он рос своенравным и сильным мальчиком. Эскулап был его учителем. Гелиос, отец и мать в одном лице (ибо выносил сына в своём теле, не без помощи магии), лишь наблюдал со стороны за взрослением ребёнка и руководил миром оболочки. Аякс принимал холодность родителя и отвечал ему тем же. Лишь к Эскулапу он питал тёплые чувства и искреннее уважение.       Аякс сбежал в мир бездны с группой цензоров, чтобы противостоять четвёртой экспедиции психонавтов. Но вступать в контакт с иномирцами не решился, струсил, спрятался в каком-то здании… Которое оказалось цифровой библиотекой не абы кого, а самого Флавия. И архетип искателя, конечно же, заметил незванного гостя… Мужчины долго разговаривали между собой. Флавий рассказал Аяксу о своих загадочных видениях, о том, что скоро в их миры явятся новые экспедиторы, и они наконец поставят точку в бесконечной войне сознания… Роберт рассказал и про свои контакты с Сайленсом, что начал возникать то тут, то там, предвещая тем самым конец войны. «Мне был сон. Он благословит Искру, упавшую в хаос», — тихо признался Флавий. «А как она выглядит?» — поинтересовался Аякс. Средний брат-архетип показал фотографию… И с тех самых пор сын Гелиоса ждёт прихода Искры. И он сделает всё, чтобы уберечь её от козней своего отца.       Ибо Гелиос посмел нарушить обещание Самости. Оборвал все связи с Сайленсом, своим предком… Уничтожил мир бездны, обескровил его, не вступился за Манлия, Нерона, Флавия, когда им нужна была его помощь… Сколько ещё ошибок он совершит? Сколько жгучей боли и суровой любви он принесёт, пытаясь быть адекватным и хорошим отцом для своего сына?.. Порочный цикл замкнулся. От деда к отцу. От отца к сыну. От сына…       «Владыка иногда не отвечает на мои мольбы… Почему?» — спросил Флавий напоследок, когда Аякс уже собирался уходить. «К сожалению для тебя, я знаю ответ, Флавий. — серьёзно заявил Аякс, затем крепко обнял архетипа. — Потому что ты… постоянно контактируешь с Сайленсом. Ты — вероотступник в глазах отца. Он ждёт слепой веры и прямого подчинения… Но ты по природе искатель, что ищет свободу… Вера в Солнце не даст её тебе, Флавий, и ты это знаешь…»       Вернувшись домой, Аякс не стал отчитываться перед Гелиосом за свой проступок (скорее преступление). Просто маршировал днями и ночами по площади, избегая других преторианцев. И в тайне ждал и верил, что совсем скоро придёт Она. Искра надежды. Но сначала пришли Они. Рубин и Венец Творения. Особенно Рубиновую Звезду возненавидел Аякс. Гелиос уповает на неё даже больше, чем на Венценосного Янтаря, хотя должно быть совсем наоборот… Или это очередная психологическая манипуляция для отвлечения внимания?.. «Венец Творения» не просто так получил свой звучный эпитет. Янтарь был рождён во тьме, он рос во тьме, а потом Солнце зажгло в его груди очищающий огонь, признало его идеальным сосудом… венцом творения человеческого. Да, Янтарь совершил много зла. Он нёс повсюду одни разрушения… Но настоящий Роберт, главный император, в тайне уповает на эту разрушительную силу. Если уметь её контролировать, она может быть очень полезна… Янтарь сумел укротить её в себе. И потому Самости хочется узнать, каково это — подчинить огонь своей воле. Хотя бы со стороны, с позиции наблюдателя…       Побег из карцера прошёл успешно. Дворец остался далеко позади. Ночь по-прежнему не наступила, но ей непременно быть. Таков миропорядок оболочки. Аякс скрывается в одном из многоэтажных домов, в своём тайном убежище. В тёмной маленькой каморке метражом шесть на шесть он садится на ледяной пол, достаёт чёрный планшет, включает его и ждёт команды… От Флавия. От своего тайного духовного брата. От самого ярого последователя Гелиоса… и его же самого страшного грешника. Нужно во что бы то ни стало найти Искру первым. И спасти её от других преторианцев, от отца. Искра достойна спасения. Достойна… прощения.