Синтаксис первого контакта

Уилл смотрел на экран. Существо смотрело на него. Четыре дня неподвижности. Четыре дня ожидания. Чего? Пока он очнется? Пока примет решение? — Доктор Байерс, — Вебер тронул его за плечо. — Идем. Конференция через сорок минут, а вам еще нужно ознакомиться с последними данными. Уилл кивнул, с трудом отрывая взгляд от темных глаз на экране. Макс пошла с ними, на ходу листая свой планшет. — Я подготовила краткую сводку, — говорила она, пока они шли через шумный зал. — Основные изменения в эмиссии объекта, сравнительный анализ вашей энцефалограммы, попытки других баз... — Потом, — оборвал Вебер. — Сначала пусть придет в себя. Они вошли в небольшой конференц-зал, наскоро оборудованный в одном из новых модулей. Уилл ожидал увидеть десяток людей на экранах, но реальность превзошла ожидания. Огромная стена была разделена на двадцать четыре сегмента. В каждом было лицо. Генералы, политики, ученые. Значки, флаги, надписи на разных языках. Уилл узнал эмблемы ООН, НАТО, какие-то китайские иероглифы, российские двуглавые орлы. В центре, крупнее остальных, сидел сухопарый мужчина в строгом костюме с лицом человека, привыкшего принимать решения, от которых зависят судьбы миллионов. Председатель Совета Безопасности ООН. Уилл видел его по телевизору. — Доктор Байерс, — голос председателя звучал ровно, но в нем чувствовалась сталь. — Рады видеть вас в сознании. Присаживайтесь. Уилл сел за пустой стол. Вебер и Макс остались стоять у стены наблюдателями, не участниками. — Начнем без предисловий, — продолжил председатель. — Ситуация критическая. Двенадцать объектов в небе над ключевыми точками планеты. Ноль прогресса в коммуникации, кроме... вашего случая. У нас есть ваши записи, данные ваших коллег. Но у нас также есть вопросы. Много вопросов. Уилл сглотнул. Во рту снова пересохло. — Доктор Байерс, — вступил седой мужчина с нашивками российского Генштаба. — Объясните, почему объект открылся именно вам? Что вы сделали такого, чего не сделали наши специалисты? — Я... — Уилл запнулся. — Я не знаю. Я просто поднял руку. Протянул ее к барьеру. — И оно ответило, — язвительно заметил китайский генерал. — А нашим людям, которые делали то же самое, объекты не ответили. Почему? — Я не могу знать намерений пришельцев, — Уилл старался говорить ровно. — Возможно, дело не в жесте, а в контексте. Мы уже установили, что их коммуникация многомерна. Возможно, они считывают не только действия, но и... — Но и что? — перебил российский генерал. — Ваши мысли? Ваши эмоции? Вашу генетику? — Я не знаю! — Уилл повысил голос, но тут же взял себя в руки. — Простите. Я не знаю. Я могу только предполагать. Моя специальность — это мертвые языки, не ксенокоммуникация. Конференция длилась два часа, но Уиллу показалось, что  целую вечность. Вопросов было много. Слишком много. И с каждым ответом он чувствовал, как петля на шее затягивается туже. — Доктор Байерс, — голос российского генерала звучал ледяным металлом, — объясните, почему вы приняли решение приблизиться к объекту без согласования с командованием? — Я не согласовывал, потому что не было времени, — Уилл старался говорить ровно. — Ситуация развивалась стремительно. Объект открылся, и... — И вы решили, что имеете право действовать самостоятельно? — перебил генерал. — Вы понимаете, что ваша самодеятельность могла стоить жизни вашим коллегам? — Мои коллеги живы, — Уилл почувствовал, как в груди закипает раздражение. — И, насколько я знаю, мы единственные, кто вообще смог войти внутрь. — Войти и быть вышвырнутым, — язвительно заметил китайский представитель. — Четыре дня без сознания. Ваша энцефалограмма вызывает серьезные вопросы. Вы уверены, что не находились под контролем? — Я не чувствую никакого контроля, — Уилл сжал руки под столом, чтобы скрыть дрожь. — Я чувствую только то, что чувствовал всегда, себя. — А что вы чувствуете по отношению к существу? — неожиданно спросила британка. В ее голосе не было агрессии, только холодное любопытство. — Вы смотрели ему в глаза. Вы протянули руку. Что вы чувствовали в тот момент? Уилл замер. Вопрос застал врасплох. — Я... — он запнулся, подбирая слова. — Я чувствовал... интерес. С его стороны. И со своей благоговение. И страх. Но не животный страх. Скорее... трепет перед чем-то большим. Чем-то, что нас превосходит. — Вы антропоморфизируете, — вмешался ученый из Европейского космического агентства. — Вы приписываете существу человеческие эмоции. Это грубейшая методологическая ошибка. — Возможно, — Уилл кивнул. — Но это все, что у меня есть. Я не могу прочитать его мысли. Я могу только интерпретировать его действия так, как умею. — И как вы интерпретируете тот факт, что оно вышвырнуло вас? — спросил российский генерал. Уилл помолчал. Этот вопрос мучил его все четыре дня. — Я думаю... — медленно проговорил он, — что оно не вышвырнуло нас. Оно отпустило. Как отпускают муравья, который заполз на руку, не убивая, не удерживая, просто... возвращая туда, откуда он пришел. — Или как выбрасывают мусор, — хмыкнул кто-то. — Если бы мы были мусором, — Уилл поднял глаза, — оно бы не смотрело на меня все это время. Оно бы не ждало. Тишина повисла в зале. Председатель медленно кивнул. — Доктор Байерс, — сказал он, — мы пришли к предварительному решению. Но перед тем как объявить его, я хочу спросить вас прямо: вы готовы идти туда снова? Уилл глубоко вздохнул. — Да. — Вы понимаете риски? — Да. — Вы понимаете, что если что-то пойдет не так, мы можем не успеть вас эвакуировать? Уилл сглотнул. Перед глазами на секунду возникла темная бездна объекта, сияющий проем, и лицо существа. — Понимаю. Председатель обвел взглядом экраны. Короткие кивки от каждого сегмента. — Решение принято, — объявил он. — Доктор Байерс, вы отправляетесь к объекту повторно. Ваша задача — установить полноценный контакт, попытаться наладить коммуникацию. В ваше распоряжение выделяется усиленная группа обеспечения. Связь с базой  постоянная. Время вылета — 23:00. Вопросы? — Нет, — Уилл покачал головой. — Тогда готовьтесь. Конференция окончена. Экраны погасли. Софиты потухли. Уилл остался один в полумраке студии, чувствуя, как бешено колотится сердце. Он вышел в коридор и тут же наткнулся на Лукаса и Дастина. Они ждали, прислонившись к стене — Дастин нервно крутил в руках зажигалку, Лукас сжимал в кулаке нательный крестик. — Профессор! — Дастин рванул к нему. — Ну что? Что решили? — Иду, — коротко ответил Уилл. — Мы с вами, — твердо сказал Лукас. — Нас уже включили в группу. — Ребята, — Уилл покачал головой, — это опасно. В прошлый раз вы чуть не... — И вы чуть не, — перебил Лукас. — Но мы все здесь. Значит, повезло. И во второй раз повезет. — Мы без вас не пойдем, — добавил Дастин. — Так что либо вы с нами, либо мы за вами. Уилл смотрел на них, молодых, упрямых, с горящими глазами. И странное тепло разливалось в груди. Он не один. — Спасибо, — сказал он просто. Лукас хлопнул его по плечу. — Идите, сэр. Вам готовиться надо. А мы подождем. Уилл кивнул и направился по коридору. Но мысли были тяжелыми. Слишком тяжелыми. Страх сидел где-то глубоко внутри, свернувшись холодным клубком. Он вспоминал тот момент, когда объект вышвырнул их. Резкий подъем, невесомость, паника. И взгляд существа..такой внимательный, изучающий, но в конце... в конце там было что-то еще. Усталость? Разочарование? Безразличие? «А если я разозлю его? — думал Уилл. — Если моя попытка заговорить покажется оскорблением? Если оно просто не захочет больше иметь с нами дело?» Он остановился у окна, глядя на черный силуэт объекта в ночном небе. Тот висел неподвижно, как гробовая плита. Ни огней, ни сигналов. Только тишина. — Чего ты ждешь? — прошептал Уилл. — Меня? Ответа не было. Он простоял так минут десять, потом глубоко вздохнул и пошел дальше. Решение принято. Отступать некуда. До вылета оставалось пять часов. Уилл прошел в свой временный кабинет, просмотрел записи, данные Макс, энцефалограммы. Пытался найти хоть какую-то закономерность, хоть какой-то ключ. Но мозг отказывался работать, а мысли путались, перед глазами стояло лицо существа. В 22:30 он вышел в коридор, направляясь в медицинский отсек на последний осмотр. База гудела, как растревоженный улей, готовилась вторая миссия. Люди сновали с планшетами, техники проверяли снаряжение, военные отдавали приказы. Уилл шел, стараясь ни о чем не думать. Просто ставил одну ногу перед другой. Возле медотсека он замедлил шаг. Дверь была приоткрыта, и оттуда доносились голоса. Уилл узнал голос Вебера. И второй,  низкий, властный, принадлежащий явно кому-то из высокого начальства.Уилл остановился. Он не хотел подслушивать, но слова врезались в тишину коридора, и он не мог не слышать. — ...я понимаю все риски, полковник, — говорил второй голос. — Но у нас нет выбора. Этот человек — единственный ключ. Если объект откроется только ему, значит, он должен идти. — Я знаю, генерал, — голос Вебера звучал глухо. — Но если что-то пойдет не так... — Если что-то пойдет не так, — перебил генерал, и в голосе его появилась сталь, — вы знаете протокол. В случае нестандартного поведения, агрессии со стороны объекта или явных признаков того, что Байерс находится под контролем — вы ликвидируете его. На месте. Без колебаний. Тишина. Уилл замер, прижавшись к стене. Сердце пропустило удар. — Генерал, — голос Вебера дрогнул, — он гражданский. Ученый. Он не солдат. — Он — актив, — отрезал генерал. — И если этот актив станет угрозой, мы его нейтрализуем. Вы получите прямой приказ. И вы его выполните. Это понятно? Пауза. Долгая, тяжелая пауза. — Понятно, — голос Вебера звучал так, будто каждое слово выдавливали из него силой. — Хорошо. Я на вас рассчитываю, полковник. Шаги. Уилл рванул прочь от двери, вбежал в ближайший технический коридор, прижался спиной к холодной металлической стене. Дышал он часто и мелко, как загнанный зверь. Они убьют его. Если что-то пойдет не так, они просто пристрелят его. Не будут спрашивать, не будут пытаться понять. Пуля в затылок  и все. Уилл медленно сполз по стене, сел на корточки, обхватил голову руками. Холод пробирал до костей, то ли от металла, то ли от страха. «Они убьют меня. Они правда убьют меня». Он представил, как входит в объект, как видит существо, как пытается заговорить и вдруг сзади выстрел. И даже не узнает, успел ли что-то сказать. Даже не увидит, как существо отреагирует. А потом он вспомнил взгляд. Темные глаза без белков, но с бездонным, почти человеческим интересом. Вспомнил, как оно присело, чтобы быть на одном уровне с ним. Как ответило на его жест. Как смотрело вслед, когда их уносило прочь. — Нет, — прошептал Уилл в тишину коридора. Голос дрожал, но в нем появилась твердость. — Я не могу не пойти. Он поднялся на ноги. Ноги дрожали, руки тряслись, но он заставил себя выпрямиться. Они могут убить его. Да. Но если он не пойдет, они убьют надежду. Надежду на то, что человечество способно на диалог. На то, что мы не просто хищники, готовые стрелять во все, чего не понимаем. Уилл глубоко вздохнул, вытер холодный пот со лба и пошел в медотсек. Джейн встретила его настороженным взглядом. — Вы бледный, профессор. Вам плохо? — Все в порядке, — Уилл постарался, чтобы голос звучал ровно. — Просто нервничаю. — Это нормально, — Джейн кивнула, жестом приглашая его на кушетку. — Давайте проверим вас. Она провела стандартные тесты — давление, пульс, рефлексы. Уилл сидел неподвижно, чувствуя, как под ложечкой сосет от страха. Но не от страха перед объектом. От страха перед людьми. — Все чисто, — сказала Джейн, помогая ему встать. — Вы готовы к выходу, профессор. Уилл кивнул и направился к выходу. В дверях он столкнулся с Вебером. Полковник стоял, прислонившись к стене, и смотрел куда-то в пустоту. Лицо его было серым, осунувшимся, казалось, он постарел на десять лет за эти несколько часов. Когда он увидел Уилла, в глазах мелькнуло что-то... вина? Сожаление? Усталость? — Доктор, — сказал Вебер тихо. Голос его сел. — Если хотите отказаться... еще есть время. Я могу... — Нет, полковник, — Уилл покачал головой. Он смотрел прямо в глаза Веберу и видел там то, что, возможно, никто никогда не видел, а именно живого человека под броней военного. — Я иду. Вебер долго смотрел на него. Потом кивнул, коротко, резко. — Тогда удачи. Он развернулся и ушел, не оглядываясь. Уилл смотрел ему вслед и думал: «Интересно, нажмет ли он? Сможет ли?» Ответа не было. В 23:00 Уилл стоял у подножия подъемника. Рядом были Лукас, Дастин и еще двенадцать бойцов в тяжелых скафандрах с нашивками спецназа. Восемь человек охраны, четверо техников, двое ученых. И он. Над ними в черном небе висел объект. Его нижняя часть светилась тем же синим светом. Дверь была открыта. Уилл посмотрел на Лукаса. Тот кивнул, сжимая автомат. — Профессор, — тихо сказал Дастин, — вы только не отходите от нас далеко. Ладно? — Постараюсь, — Уилл криво усмехнулся. Они шагнули на платформу. Платформа дрогнула и поползла вверх. Уилл поднимался в сияние, чувствуя спиной холодок страха. Рядом с ним были люди, готовые убить его, если что-то пойдет не так. Но он думал не о них. Он думал о темных глазах и светящихся узорах. О ритме, который бился внутри него в унисон с существом. — Я иду, — прошептал он. — Поговори со мной. Пожалуйста.