Blood sweat tears

Первые утренние лучи едва пробирались сквозь тучи, окрашивая улицы мягким светом. Но для Чимина всё будто остановилось, он уже просто потерял ощущение времени и пространства. Ноги сами привели его к подъезду многоэтажного дома, и, не раздумывая, он поднял усталый взгляд, смотря куда-то ввысь. Почти бессознательно вошёл внутрь. Сил не было, как и не было хоть какой-то веры. Просторный холл встретил парня тишиной, и он без замедления направился к лифту. Ведь был в этом доме не раз и знал, куда идти. Он вдавил кнопку и ожидал, когда лифт спустится к нему. Рукой облокотился о стену и опустил голову, смотря на свои грязные кроссовки. Сил просто уже не было. Двери лифта наконец-то распахнулись, и парень шагнул внутрь, тут же остановился, глубоко вздохнув, потеряв всякое желание двигаться дальше. Внутри кабины царила тишина, только отражение в зеркальной стене напоминало о том, что он тут делает. Пак был измучен не только физически, но и душевно. Он не смог спасти Джону. Переведя усталый взгляд на панель с цифрами этажей, без раздумий нажал двенадцатый. Вспоминая, как бегал всю ночь по своему району, пытаясь найти хоть один след отца. Время шло — часы, казалось, растягивались в вечность. Он был на пределе — сил, эмоций, надежды. Поиски превратились в бесконечную борьбу, пустые улицы и забегаловки, и нигде не было виновника всего этого кошмара. Всё было тщетно. Его сердце было наполнено отвращением — к старому идиоту, который опять залез в долги. Он и так проиграл всё, что у них было, теперь позволяя себе куда более опасные вещи. Связавшись с мафией, неужели он думал, что это сойдёт ему с рук? Или опять верил в глупую удачу? Никто не знал, куда он подевался и где мог бы быть. Омега в какой-то момент настолько отчаялся, что стучался ко всем соседям, умоляя рассказать хоть что-то. Желая лишь найти родителя, который в этот раз должен был хоть что-то сделать. Но он так и не смог найти его, чей безответственный поступок и алчность привели к тому, что забрали самого дорогого человека — маленького Джону. Который не заслуживал всего этого. Бандиты взяли не просто младшего брата, а часть его самого. Он не мог пойти в полицию, помня, что ему сказали и как грозились вернуть ребёнка по частям. Эти слова прозвучали как приговор. Омега знал — нельзя было рисковать. Полицейские не смогут помочь, потому что бандиты не оставляли следов, а их цепкие лапы уже держали всё — и его, и брата. В один момент всё потеряло смысл — у него не было ни денег, ни знакомых, ни способа выбраться из этого кошмара. Он поднял голову и наткнулся на своё отражение — лицо, уставшее от ночной беготни, волосы красными сосульками свисали на лицо. Следы дождя, что прошёл ночью, остались на одежде, и это ещё больше подчёркивало его усталость. Парень из отражения смотрел на него с каким-то безразличием. Взгляд сказал всё: он был на грани. Его глаза — как зеркало его внутреннего состояния — выражали пустоту, потерю и боль. Чимин глубоко вздохнул и подошёл к зеркалу, пытаясь собрать мысли по кусочкам. Он понимал, что сейчас ему нужно что-то делать — хоть что-то, чтобы не сдаться полностью. Но внутри всё бушевало: страх, злость, безысходность. Только одна мысль крутилась у него в голове: как выбраться из этого дерьма? Как спасти Джону? Он почувствовал, как сжимаются руки и сердце, — и вдруг осознал, что хоть внешне он и ослаб, внутри всё ещё есть искра — желание бороться, сохранить хотя бы немного силы для очередного шага. Двери открылись, и парень вышел из лифта в пустое помещение подъезда. Длинный коридор встретил его множеством одинаковых дверей и тишиной утра. Парень свернул направо и, шаркая ногами, направился в сторону. Он знал, что здесь ему помогут, а если и нет, то хотя бы подскажут, что делать. Медленно идя вперёд, он понимал, что у него нет больше выбора. Остановившись напротив неприглядной двери, без замедления нажал на кнопку звонка несколько раз и опустился на колени. Было всё равно, что о нём подумают. Вскоре в квартире послышался шорох, и через мгновение писк замка. — Чимин, ты что… Что случилось? — как только дверь открылась, голос друга коснулся парня. — Вставай, давай, — добавил он и, подойдя ближе, помог подняться. — Тэхён, помоги, — тихо произнёс Пак, сил говорить громче просто не было. Как и поднять голову на парня рядом. — Заходи, поговорим, — Ким завёл омегу в прихожую и закрыл дверь. — Что тут… — в проходе появился Намджун, но оборвал сам себя, видимо, видя состояние и внешний вид друга. — Парни, мне очень стыдно… И я не знаю, что делать, — омега осел на пол, и было всё равно, что он в прихожей. — Чимин, что случилось? — Тэхён присел на корточки рядом и положил руку на плечо друга, стараясь заглянуть ему в глаза. — Джону, моего Джону. Его похитили и требуют… — Как? — перебил Намджун, что всё ещё был рядом. Парень поднял голову и посмотрел на друзей, что ещё были в одинаковых голубых пижамах и следами сна на лице. Видимо, он разбудил их своим неожиданным приходом. Пак глубоко вздохнул и снова опустил голову. — Отец взял в долг семьсот миллионов вон у какого-то босса. Они забрали Джону и дали время до завтра, чтобы найти деньги, иначе… Иначе они убьют его, — парень расплакался и закрыл руками лицо, он был не в силах подняться, так и сидел на полу. — Да, на эти деньги можно небольшой домик в пригороде купить. Куда он их дел? — сказал Тэхён, по-прежнему находясь рядом. — Нужно идти в полицию, — добавил обеспокоенно он и встал на ноги. — Я не знаю. Но в полицию нельзя. Они сказали, что тогда вернут Джону по частям, — не отрывая рук от лица, ответил Пак, зная, что это плохая идея. — Чимин, нам очень жаль, что всё так получилось. Но у нас нет таких денег, — вставил своё слово Намджун и тоже подошёл ближе. — У нас миллионов триста может есть на двоих, — добавил он, немного задумавшись. — Прошу вас… Я верну, обещаю. Мне больше негде искать помощи. Я умоляю, помогите, — всхлипнув, сказал парень, он сменил позу и встал на колени, опускаясь на пол, головой утыкаясь в керамическую плитку. У него не было выбора, и друзья — это единственные, кто могли помочь хоть чем-то. И сейчас хоть какая сумма была кстати. Он возьмёт кредит, продаст душу, если нужно. Но найдёт выход и сможет выкупить своего брата из того ада, куда его забрали сегодня ночью. Пак даже не хотел думать, что с ним там могут делать. Просто надеясь, что ничего страшного с ним не произойдёт. Иначе омега сойдёт с ума и лишится рассудка. Без брата он жить не сможет, тем более если его убьют из-за него.

***

Медленно открыв глаза, он не понимал, где находится. Светлое помещение с белыми стенами казалось ему чужим. Вокруг — картины на стенах, уютное окно в пол с белой тюлью, через которое проникал мягкий дневной свет. Он немного поморгал, пытаясь вспомнить, где находится, и вдруг в его памяти вспыхнула вся картина — прошлой ночи. Воспоминания резко заполнили разум: как Джону похитили, как он бегал по улицам, пытаясь найти отца, что был всему виной. Он вспоминал, как пришёл рано утром к друзьям, чтобы попросить у них денег — ему нужно было выплатить долг, в который по своей глупости опять влез родитель. Чимин резко поднялся с кровати. Чувствуя себя немного лучше, чем на его старом матрасе в родном доме, который был не таким мягким и комфортным. Он заметил напротив тумбочку, на которой стоял небольшой плоский телевизор. Взгляд сам упал на телефон, лежащий на прикроватной тумбе рядом. Он взял гаджет в руку и понял, что уже обед. Усталость, видимо, настолько накрыла его разум и тело, что он провалился в сон здесь, у друзей в квартире. И всё же мысли не отпускали его. Как ему найти нужную сумму? Намджун и Тэхён обещали снять со своего счёта триста миллионов вон — огромная сумма, но этого всё равно недостаточно. У него оставалось не так много времени, завтра уже нужно заплатить. И ему нужно ещё четыреста миллионов вон, чтобы выполнить условия бандитов. Он знал, что эта сделка — его ответственность, его долг. Он обещал себе, что не отступит, пока не вернёт брата домой. Внутри у него горело желание верить, что всё получится. Пак тихо подошёл к двери, открыл её и вышел в светлую гостиную, где уютно расположился большой коричневый диван у стены и огромный телевизор напротив. Семейные фотографии украшали стены, хотя парни ещё не были женаты. Он заметил Намджуна — сидящего за столом на кухне. Тот был занят работой за ноутбуком, на экране мелькали строки текста. Друг был погружён в свои мысли, будто не замечая ничего вокруг. — Привет… Прости, что так внезапно нагрянул, — сказал Чимин, окинув взглядом окно, пытаясь подобрать слова. — Просто мне действительно не к кому больше идти, — добавил он спокойнее, чем когда только заявился к ним. Альфа поднял глаза и медленно посмотрел на парня. В его взгляде читалась усталость и небольшая доля удивления, но он не ответил сразу. Лишь спокойно закрыл ноутбук и внимательно осмотрел гостя. — Всё нормально, — ответил Ким. Голос был спокойным и даже сдержанным. Омега сделал шаг ближе к столу, опираясь рукой о его край, ещё раз взглянул на своего друга и присел рядом. Ему сейчас было важно получить деньги и отправиться искать оставшуюся сумму. Но требовать он ничего не мог, поэтому ожидал, когда альфа первым заговорит об этом. Пак заметил, как Намджун откинулся назад и пристально смотрел в глаза Чимина. — Ты знаешь, мы всегда стараемся помочь, — голос Кима стал чуть мягче, хотя в нём всё ещё чувствовалась прохлада. — Но я не могу дать тебе денег просто так. Ты должен понять, это огромная сумма, и признай, что ты даже в руках никогда столько не держал, — добавил он. В нём чувствовалась уверенность в своих словах. Чимин вздохнул и кивнул, опустив глаза в пол. Он понимал, о чём говорит друг, и знал, что тот прав. Это действительно огромная сумма, и он так же знал, что друзья откладывали эти деньги для покупки дома, в который всегда хотели переехать. — Я понимаю, — прошептал Пак. — Просто я в отчаянии. Никаких других вариантов нет. Если я не соберу эти деньги, Джоуна убьют, — добавил он, сам замечая, как отчаянно звучит его голос. — Знаю, ты говорил. И мы поможем, но только под расписку на год. И под небольшой процент, — альфа повернулся и достал из сумки, что висела на спинке стула, листок, положив его на стол и придвинув ближе к парню. Парень кивнул, стараясь сдержать слёзы. Он понял, что друзья всё-таки не оставят его одного, даже в эту страшную минуту. Внутри оседала надежда, что всё-таки есть шанс вернуть брата. Не вчитываясь в подробности, он машинально взял ручку со стола и подписал расписку. Не было времени проверять, ему были необходимы деньги, а на всё остальное в данный момент было плевать. Ему пришлось взять себя в руки, чтобы были силы идти дальше. Потому что в этом мире, где всё перемешалось — долг, предательство, страх и любовь, — он знал, что один и никто больше не поможет. Несмотря ни на что, он обязан бороться за свою семью. — Хорошо, — сказал Намджун, беря бумагу в руки и отложив её на стол по другую сторону от ноутбука. Снова развернулся и достал небольшой пакет с пачками денег, передавая их омеге. — Через год ты должен будешь вернуть четыреста миллионов вон, — добавил он, смотря на парня пристально. — Спасибо! Я верну, обещаю, — Чимин схватил этот свёрток и, встав, поклонился несколько раз. На душе стало чуть легче, и он знал, что сможет собрать всю сумму, что требуют бандиты. Омега крепко сжал пакет в руках, будто это был спасательный круг в бушующем море. В голове уже крутились мысли, где достать недостающие деньги. Время поджимало, и каждое мгновение было на счету. Он посмотрел на Кима, в глазах которого читалось сочувствие, но и решительность. Пак понимал, что друзья сделали всё, что было в их силах, а остальное уже зависело только от него. — Мне нужно идти. Спасибо ещё раз, — проговорил сбивчиво Пак, стараясь придать голосу уверенность. — Я должен найти деньги и спасти Джоуна, — добавил он. — Будь осторожен, — сказал Намджун, провожая друга взглядом. Омега направился в коридор, полный решимости и надежды. Ему предстоял долгий и трудный путь, но он не собирался сдаваться. Он знал, что на кону жизнь его брата, и он сделает всё возможное, чтобы вернуть его домой. Собравшись с мыслями, он надел свои поношенные кроссовки и вышел из квартиры, не ожидая, что его проводят. Друг и так помог уже, хоть и с выгодой для себя. Но об этом Пак подумает чуть позже. Сейчас нужно было искать деньги дальше. Идя в сторону лифта, омега вспомнил, что сегодня должен был быть его первый рабочий день в ресторанчике госпожи Ким, и стало стыдно. Женщина была такой добродушной, а он подвёл её, не выйдя на работу. Нужно хотя бы позвонить и извиниться за недоразумение. Всё же она не виновата в том, что в его жизни наступила чёрная полоса, которая была хуже всех предыдущих.

***

Воцарилась привычная тёплая жара, которая казалась особенно удушливой сегодня. Солнечный летний день заливал город ярким светом, и горячие лучи прижигали кожу. Чимин наконец-то вернулся домой, чувствуя усталость и вес огромной суммы, которую он держал в руках и охранял как нечто драгоценное. Эти деньги — единственная надежда на спасение Джоны. Но несмотря на то, что у него была огромная сумма в руках, лишних средств у него не было. Его путь домой оказался трудным — пришлось идти пешком под палящим солнцем и мучаясь от жары и жажды. По дороге он зашёл в ресторан, куда вчера устроился помощником на кухню. Госпожа Ким внимательно выслушала его, когда он подробно объяснил всю ситуацию, извиняясь за причинённые неудобства и беспокойство. Женщина предложила ему двести тысяч вон, но Чимин отказался. Так как ему было неудобно брать у неё деньги. Они были малознакомыми людьми, и омега ещё не заслужил её доверия. Да и эти двести тысяч никак не помогли бы ему. Он поблагодарил хозяйку за заботу и покинул ресторанчик, чувствуя усталость. Ведь поспал всего несколько часов в квартире друзей. Наконец-то парень был у ворот дома, откуда они вчера вместе ушли с братом в компьютерный клуб. Выцветшая потрескавшаяся краска на калитке встретила Пака. Он винил себя в том, что увёл Джону вчера из дома. Хотя и понимал, что этих людей ничто бы не остановило и они даже здесь смогли бы добиться своего. Их дом не был крепостью. Выдохнув, он открыл калитку, и его взгляд упал на отца, который сидел у закрытой двери на корточках, словно ожидая чего-то. Объявился наконец-то, но его вид только усилил отвращение Чимина. Ни облегчения, ни радости он не испытал от его появления. Лишь неприязнь возникла внутри к этому человеку, который звался их отцом и был причиной всех бед. — Ты где ходишь? Я тут с утра сижу, — с возмущением спросил господин Пак, заметив сына. Он поднялся на ноги, чтобы освободить дверь и пропустить парня внутрь. И, как ни странно, говорил он трезвым голосом, без привычных пьяных запинок. Омега молча подошёл к двери, достал из кармана ключи, открыл её и дёрнул за ручку. Не было желания выяснять отношения на улице, к тому же он считал, что сейчас любой разговор — лишь пустая трата времени. Внутри было пусто, лишь окна пропускали мягкий солнечный свет. Он без замедления прошёл в прихожую, снял кроссовки и направился в свою спальню, которую делил с братом, спрятав в своём матрасе пакет с деньгами. Просто зная, что не стоит говорить родителю о том, что у него есть деньги. Взгляд упал на школьный рюкзак, который стоял на полу. Внутри него была надежда, что Джону в порядке, что его просто держат в плену, дают пить и есть. И очень надеялся, что над ним не издеваются. Парень стиснул зубы и начал думать о следующем шаге. Нужно было что-то делать. — Чимин, где Джону? Я думал, мы… — Где ты был? — перебил Пак отца, злобно посмотрев на него. Он хотел знать правду. — Не важно, — ответил мужчина, проходя в комнату. — Я спросил, где Джону? — с строгостью в голосе добавил он и осмотрелся, будто пытаясь найти младшего сына среди пустой комнаты. — Ты ещё смеешь спросить о Джону? Я скажу тебе, где он. Его похитили! — повысил голос омега. Сил сдерживать эмоции просто не было. — Да что ты… В смысле похитили? Кто? — господин Пак сначала попытался возразить, но заметно удивился. Явно не ожидая услышать подобного. — Те, кому ты должен семьсот миллионов вон, — пройдя мимо отца в гостиную, ответил омега. — Чем ты думал, когда брал такие деньги? У нас ничего нет, а ты проигрываешь такие огромные суммы. Как тебе вообще дали, у тебя же… — Чимин, я не думал, что всё будет так, — перебил отец. Его голос дрогнул, он уже не выглядел уверенным в себе, а даже наоборот — напуганным и растерянным. Он прошёл и сел на диван, закрыв руками лицо. — Плевать, что ты думал! — парень злился и не скрывал этого. — Нам дали время до завтра, чтобы вернуть деньги, иначе они убьют его, — добавил он, сам боясь этих слов. — Почему ты не защитил его? — господин Пак резко поднялся на ноги и с презрением посмотрел на старшего сына. — Я не защитил? — возмущённо спросил Чимин в ответ и ткнул рукой себе в грудь. — Я делаю всё для него. Обеспечиваю, готовлю и… Это была твоя обязанность, а не моя. Ты взвалил на меня заботу о Джону, и все эти годы ты просто жил так, как хотел. А я бросил школу ради него, занимался с ним, работал, а ты где был? Только пил, играл и загонял нас в долги, — добавил на эмоциях он, устав уже держать это всё в себе. Он потратил больше десяти лет своей жизни на брата, и этот человек ещё смеет его обвинять в чём-то. Мужчина бросил на парня взгляд, полный раздражения, и направился в коридор. Больше не говоря ни слова. Через мгновение дверь хлопнула, и звук её удара разорвал тишину дома. Осталось лишь тяжёлое ощущение безысходности. Отцу снова всё равно. Вряд ли он пошёл искать деньги, чтобы спасти младшего сына, скорее опять напьётся где-то и ничего не сделает, как и всегда. Внутри омеги поднимались ярость и отчаяние — он понимал, что один в этой борьбе. Но он обещал себе, что найдёт способ. Вытащит Джону из плена. И в конце концов выгонит этого человека, так называемого отца, которому нет дела до проблем семьи. Нет ему больше места среди них. Пусть живёт где хочет и как хочет. Но Пак больше палец об палец не ударит ради него. Надоело постоянно спасать человека, которому просто всё равно. Родитель видимо решил, что сын будет постоянно его прикрывать, помогать и молча терпеть все выходки. Если так, то он глубоко ошибается. Хватит заботиться о том, кому плевать на себя и собственных детей. Чимин тяжело опустился на диван. Ярость постепенно уступала место леденящему душу страху. Он знал, что у него катастрофически мало времени. Максимум два дня, чтобы найти способ собрать эту огромную сумму, которая может спасти младшего. Отчётливо понимал, что больше ждать помощи неоткуда. В голове лихорадочно мелькали варианты. Кредит. Это было единственное, что приходило на ум. Но кто даст ему кредит в четыреста миллионов вон? У него нет ни залога, ни стабильного дохода. Идти в банк — бессмысленно, и он это понимал. Но он не позволит этим подонкам сломать жизнь Джону. Чимин сделает всё возможное и невозможное, чтобы вернуть его домой целым и невредимым. Только это сейчас имело значение. Парень встал и прошёл на кухню, взял стакан со стола, налил воды из-под крана, жадно выпивая его полностью. Снова чувствуя усталость, но не давая себе возможности расслабиться. У него нет времени на это.

***

Было около пяти часов вечера, и парень только что вернулся домой. Омега с тревогой ощупал карманы, достал ключи и осторожно открыл дверь. Внутри было тихо, отец так и не вернулся, просто испарился, как и всегда. Парень обратил внимание на ракетки в углу, которые оставил там вчера вечером брат. Вспоминая о том, как они играли в бадминтон, а потом вместе делали уроки. Джону всегда всё делал заранее, чтобы не откладывать на потом. Этому он научился у старшего брата, и Пак гордился им. Даже когда у младшего возникали проблемы в учёбе, он никогда не ругался, а лишь помогал и поддерживал его. И сейчас было больно от этих мыслей. Пройдя в гостиную, Чимин опустился на диван, который в тишине скрипнул слишком громко. Парень тяжело откинул голову назад, словно пытаясь отдохнуть от всего этого безумия. Он сходил в ближайший банк и подал заявку на кредит. Наверное, это было нелогично, ведь он прекрасно понимал, что шансов получить одобрение было мало. У него не было нормальной работы, постоянного жилья или надёжной финансовой подушки. Всё, что у него оставалось, — это слабая надежда, что удастся хоть немного сдвинуть ситуацию с мёртвой точки. Как и ожидалось, заявку отклонили. Вежливый сотрудник, высказавшись тактично, объяснил, что у парня нет шансов из-за плохой кредитной истории и отсутствия постоянного места работы. Он и без него знал, что до этого у него случались просрочки по кредитам. Омега понимал, что ему придётся искать другие пути. Но у него не было больше вариантов, кроме как обратиться к нелегальным кредиторам, которые не щадили никого, кто попадал в их цепкие лапы. Связываться с ними было опасно, почти так же, как самому себе подписывать смертный приговор. Для них это был бизнес, в котором не было места милосердию. И всё же — выбора у парня не было. Он чувствовал, что уже на краю пропасти. Ему нужны были деньги, чтобы спасти своего брата. Чимин был один, но он не собирался сдаваться. Правило было простым: нужно было найти деньги любой ценой. Но в голове царил хаос. Где искать этих нелегальных кредиторов? Он не знал. Просто не приходилось с ними сталкиваться ещё. Поэтому он вернулся домой, чтобы немного передохнуть, набраться сил. Пак почувствовал тяжесть своего положения. Будто вся вселенная навалилась на его плечи. Он понимал, что отныне ему придётся стать как отец — человеком, который живёт в долгах, выживает, не имея другого выбора. И Чимин не соврёт, если скажет, что устал невыносимо. Вся его жизнь за последние годы — это бесконечные поиски работы, мимолётные надежды и разочарования. Забота о брате и отце. Сейчас у него не было другого выхода, как найти эти проклятые деньги и выкупить своего младшего брата из лап преступников, вернуть его домой — вот его задача. Все его мысли вращались вокруг этого. И он знал, что в будущем придётся работать больше, чем он когда-либо работал прежде. Работа без выходных, чтобы отдать долги. Но внутри он верил, что всё это не зря. Надежда ещё не угасла. Это был его единственный смысл, его путь: вырваться из этого ада живым и свободным. Просто жить, без боли, без страданий, без постоянной борьбы за каждый вдох. Омега надеялся, что однажды сможет оставить всё плохое позади, найти свет в конце туннеля и построить жизнь, в которой больше не будет места страху и отчаянию. И пока он сидел на диване, окружённый тишиной, он старался в это верить. Потому что именно вера и останется его силой — в самые тёмные часы, когда кажется, что выхода нет. В коридоре послышалось какое-то шуршание, и парень обратил на это внимание. Подумав о том, что, может, тот котёнок вернулся к нему. Но где-то в глубине себя он надеялся, что это брат, что смог сбежать и вернуться к нему. Поэтому встал, чтобы проверить, кто там. Но он не ожидал увидеть отца, который вошёл в дом и снял свои тапки. Он знал, что родитель может помочь, хотя бы тем, где ему найти кредитора. Ведь он точно знал всех в округе и часто сталкивался с ними, когда играл в азартные игры. — А, ты дома? — спокойно сказал мужчина, подходя ближе. Он был трезв, но взгляд был виноватым. — Ты где шатался? — спросил с злостью в голосе омега. — Скажи мне адрес или дай номер… — Чимин, подожди и не ругайся, пожалуйста, — перебил господин Пак и, пройдя до дивана, сел на него. — Я встретил человека, что готов нам помочь, — добавил он, достав из кармана поношенных спортивных штанов визитку, и положил на импровизированный журнальный столик. — Что ещё за человек? — с непониманием спросил парень и, подойдя ближе, бросил взгляд на визитку. Там был номер телефона и имя, которое ничего не говорило парню. Он не знал никакого Мин Юнги. — Он сказал, что его начальник готов оплатить весь долг и вернуть нам Джону, но… — Но? Что они хотят взамен? — перебил Чимин, чувствуя, что им придётся заплатить за такую доброту. — Тебя, — отпустив голову, тихо ответил родитель. Ему явно было тяжело это говорить. — Меня? Что это значит? — с удивлением поинтересовался Пак, не понимая, зачем он нужен кому-то. — Ты должен отработать долг в доме у господина Чона, чтобы нам вернули Джону, — ответил отец и осмелился посмотреть на омегу. — Что? Ты вообще понимаешь, что говоришь? — парень был в ужасе от слов отца, и его голос дрогнул. — Ты меня решил продать… — Нет, Чимин, ты дорог мне не меньше, чем Джону, — снова перебил господин Пак, встал и подошёл ближе. — Ты вправе отказаться. Но подумай о брате. Мы не сможем найти такую огромную сумму быстро. Нам предлагают помощь, и глупо отказываться, — добавил он, взяв сына за руки. В его взгляде проскользнула вина и раскаяние. — Ты вообще понимаешь, что ты мне предлагаешь? — вырвав свои руки, спросил омега и отошёл от отца. — Дай мне номер нелегального кредитора? Я возьму деньги у них и сам спасу своего брата, — добавил он, прося помощи сейчас. — Чимин, все, кого я знал, уже давно в тюрьме, — ответил спокойно мужчина. — Нам никто не поможет. Это единственный выход, — добавил он. — Ты слышишь себя? А если я попаду к какому-нибудь старому уроду, что будет издеваться надо мной? — добавил он, поражаясь тому, как легко отец говорит об этом. Конечно, их долги будут оплачены, и брат вернётся домой, но омега может потерять себя и свою жизнь. — Чимин… — Я знаю, тебе плевать, — перебил парень и с злостью посмотрел на отца. — Ты хочешь избавиться от меня. И тебе, как обычно, всё равно на мои чувства, — добавил он и ушёл в свою комнату, хлопнув дверью. Он не хотел верить в то, что это происходит, и не мог уложить в своей голове такое решение родителя, который, несмотря на опасность, продолжал утверждать, что это единственный выход.

***

Парень сидел посередине пустой комнаты. Тихое пространство вокруг казалось безжизненным, словно стены поглотили его. Он сел прямо на пол, ощущая неровные доски в этом старом доме. Волнение и страх сжимали его сердце, и он знал, что это место теперь останется в прошлом. Новая жизнь, или, скорее, существование, начнется совсем скоро, и он отчетливо чувствовал, что не вернется сюда больше. Омега все-таки позвонил по номеру, что был в визитке, и связался с неким господином Мином, он был представителем человека, что предлагал им помощь. Его голос был тихим, ровным, внушал хоть какое-то доверие. Чимин почувствовал, как немного успокоился. Может, потому что он услышал в голосе уверенность. Омега старался убедить себя, что ничего страшного не случится, что все будет хорошо. Что это всего лишь временно, что он вынужден пойти на сделку с дьяволом ради брата. Как сказал господин Мин, его ждет работа. Пак почувствовал, как сердце сжалось, но он не позволял слабости брать над ним верх. Хоть и понимал, что дальше его ждет неизвестность — новая жизнь, которую он не хотел, но и отказаться не имел права. Отец не стал ничего решать и помочь Чимину не собирался. И омега начал думать, что все это было подстроено специально, чтобы избавиться от него. Он чувствовал, что на грани, что больше ничего не осталось. Свою уязвимость, свою слабость, страх за брата и надежду, что этот шаг даст Джону возможность жить как прежде. В какой-то момент его одиночества и прощания с природой, что была за окном. Пак принял свою участь и было плевать, что с ним сделают там вдали от дома. Пусть хоть убьют, может, так закончат его мучения. Парень перевел взгляд на свою собранную сумку с вещами, не забыл и о деньгах, что днем взял у Намджуна. Все же их нужно вернуть, если они не пригодились. Если, конечно, у него будет такая возможность. Солнце собиралось садиться за горизонт, поэтому в комнате становилось темнее, но Чимин не думал вставать и включать свет. Просто хотелось сидеть в полной темноте и одиночестве, чтобы никто его не трогал. — Хён! — послышался громкий голос Джону в гостиной и громкие шаги. — Хён, ты где? — добавил брат и открыл дверь в спальню. Пак вскочил на ноги и быстро подошел к мальчишке, прижимая его к себе теплыми объятиями. Его мальчик вернулся домой, и это не могло не радовать, даже в такие ужасные моменты. — Джону, ты как? С тобой все хорошо? — слегка заикаясь спросил омега, просто не в силах справиться с эмоциями. — Все хорошо, хён, — с мягкой улыбкой ответил Пак младший. Парень еще крепче обнял брата, впитывая его тепло и чувствуя его близость. Он знал, что это может быть их последняя встреча перед разлукой. И возможно, они больше никогда не увидятся. Желание рассказать ему о том, что его ждет, боролось с желанием уберечь его от правды. Он не хотел, чтобы брат чувствовал вину за то, что ему пришлось сделать, чтобы спасти его. Парень лишь надеялся, что его поступок позволит младшему жить нормальной жизнью и учиться. — Садись, — тихо сказал Чимин, отпуская мальчишку из объятий. Он указал на пол, и оба брата уселись рядом. В комнате царила тишина, нарушаемая лишь редкими вздохами. Омега смотрел на Джону, стараясь запомнить каждую черту его лица, каждый изгиб губ, каждую искринку в глазах. Он хотел сохранить этот образ в своей памяти на долгие годы, чтобы он согревал его в самые темные времена. — Хён, что-то случилось? Ты какой-то странный, — прошептал Джону, нарушая тишину. Он внимательно смотрел на старшего, чувствуя его напряжение и переживания. Чимин вздохнул и притянул брата к себе, утыкаясь лицом в его волосы. Это было невыносимо для омеги — оставить брата один на один с отцом в этом холодном мире. Он с трудом сдерживал слезы, понимая, что не знает, что должен говорить. — Со мной все нормально. С тобой хорошо обращались? — омега оторвался и взял брата за плечи, посмотрев ему в глаза. — Да, у них там интересно. Много игровых автоматов, — ответил ребенок, который явно был в хорошем настроении. А у парня груз упал с плеч. И он негромко выдохнул. Главным было то, что брат не пострадал и никто не причинил ему вреда. Хоть что-то хорошее в этом ужасном моменте. — Джону, прости меня, — тихо сказал Пак. — Но я должен уехать… — Нет, хён, — перебил мальчик и прижался к парню, обнимая его. — Не бросай меня, — добавил он. — Я не бросаю, глупый. Я просто устроился на работу. И поэтому мне нужно переехать, — сказал омега, стараясь сдержать слезы. Он говорил это, зная, что, возможно, больше никогда не увидит брата. Голос его дрогнул, выдавая его истинные чувства. Подросток лишь крепче обнял старшего в ответ, но ничего уже не сказал. Пак отстранился первым и попытался улыбнуться. Он понимал, что не может открыть брату всю правду, но и не мог уйти, не объяснив ничего. Он решил ограничиться полуправдой, надеясь, что этого будет достаточно, чтобы смягчить боль от разлуки. — Джону, послушай меня внимательно. Я люблю тебя больше всего на свете. И все, что я делаю, я делаю ради тебя, — старался спокойно объяснить Чимин, смотря в глаза ребенку, который тоже не мог сдержать слез. — Я хочу, чтобы у тебя было все самое лучшее. Поэтому я должен уехать. Но это не значит, что я забуду о тебе. Я всегда буду рядом, — добавил он, видя, как детские глаза смотрели на него с недоверием и страхом. Мальчик молчал, и лишь слезы бежали по его щекам. Он крепко вцепился в его футболку руками, словно боялся, что он исчезнет прямо сейчас. Парень снова обнял его, чувствуя, что все происходящее разрывает его изнутри. Он понимал, что разбивает сердце своему младшему брату, но у него не было выбора, и ему необходимо было выполнить свою часть сделки. — Как только у меня будет возможность, я обязательно приеду к тебе, — сказал Пак, стараясь придать себе хоть немного уверенности и сил. — Пообещай мне, что будешь хорошо учиться, слушаться отца и не грусти без меня. Помни, что я всегда буду любить тебя, — добавил он, смотря в глаза напротив, что были наполнены слезами. Омега взял Джону за руки и посмотрел ему в глаза. В них отражалась вся боль и обида, которые он сейчас испытывал. Чимин с трудом сдерживался, чтобы не заплакать, но понимал, что должен быть сильным ради младшего. Он поцеловал его в лоб и обнял еще раз, прежде чем встать и взять свою сумку. — Мне пора, — тихо сказал Пак, отворачиваясь, чтобы скрыть свои эмоции. Он быстро вышел из комнаты, оставив брата одного в темноте. Закрывая за собой дверь, он услышал тихий всхлип за спиной. Чимин замер на мгновение, но не обернулся. Он знал, что если увидит брата еще раз, то не сможет уйти. Но он должен был это сделать. С тяжелым сердцем он направился к выходу, в новую жизнь, полную неизвестности и страха. Даже не сказав ни одного слова отцу, которого, возможно, тоже видит в последний раз.

***

Машина проехала через огромные кованые ворота во двор с большим участком и двухэтажным особняком. Но радости от этого никакой. Собственный отец продал его, как ненужную вещь, просто распорядившись его судьбой. Было страшно, вдруг тот, кто купил его, окажется плохим человеком и будет заставлять делать ужасные вещи, или будет издеваться над ним, морить голодом, заставлять работать без отдыха. Ведь, по факту, он просто купил себе игрушку, безвольного раба. Автомобиль притормозил у входа в дом. Яркий свет пробивался через большие окна во двор, освещая плиточную дорогу и зеленые деревья. Юнги первым вышел из автомобиля и открыл дверь для Чимина, который не особо хотел выходить. Впереди его ждала неизвестность, с которой сталкиваться не было никакого желания, и так хотелось просто убежать. — Господин Пак, мы приехали, — с мягкой улыбкой сказал парень, с которым омега разговаривал по телефону и который привёз домой Чимина. Омега бросил холодный взгляд и выбрался из представительного и дорогого автомобиля, осматриваясь вокруг. Зеленые насаждения, аккуратно подстриженный газон и освещение по всей территории. Он направился к двойным дверям вслед за парнем, что был лишь на несколько лет старше его, замечая открытый и большой гараж по правую сторону от входа. Там было несколько дорогих автомобилей, в которых парень не разбирался. Омега снова посмотрел на спину Юнги, что был немногословен, но обладал милой улыбкой, красивой внешностью. Но в данный момент Пак ощущал ненависть к своему отцу, который из-за личной выгоды так легко распорядился его жизнью. Он не удивится, если узнает, что родитель получил денежное поощрение за то, что уговорил сына на этот шаг. Яркий свет и мраморная отделка стен встретили парня своей чистотой. Он почувствовал себя неуютно, будто находясь в другом измерении. Большие зеркала в прихожей, отдельный спрятанный шкаф для обуви. Омега снял свои потрёпанные кроссовки и прошёл дальше, рассматривая убранство большой гостиной, с двух сторон от него закруглённые лестницы, что вели на второй этаж. — Добрый вечер, — на входе в гостиную омегу встретил высокий парень с аккуратной укладкой и доброй улыбкой. — Меня зовут Ким Сокджин, я управляющий этим домом, — добавил он и поклонился. — Здравствуйте, — несмело сказал Чимин и поклонился в ответ, не понимая, почему с ним так учтивы. Он чувствовал себя некомфортно, возможно, его пригласили на роль прислуги, поэтому хотят продемонстрировать дружелюбие в коллективе. Парень увидел большое окно, что было в два этажа, огромный угловой диван и телевизор на стене напротив, красивую хрустальную люстру, похожую на водопад, свисающую с потолка. По левую сторону кухня и, видимо, столовая. Возле окна двойная стеклянная дверь, омега прошёл мимо небольшого коридора, что вёл вглубь дома, и там было лишь две двери напротив друг друга. Стеклянное ограждение на втором этаже и множество дверей по обе стороны. Это всё, что он успел заметить. Дом выглядел роскошно и богато. — Господин Пак, присаживайтесь, — Мин указал рукой в сторону изумрудного дивана, а сам достал из папки лист бумаги и положил на стеклянный и идеально чистый журнальный столик. — Подпишите, это ваше согласие на брак с господином Чоном, — добавил он спокойным тоном, будто его начальник каждый день женится на ком-то. — На какой ещё брак? — возмутился омега, не понимая, что происходит. — Я не хочу выходить… — Господин Пак, вас привезли в этот дом именно для того, чтобы вы стали мужем господина Чона, — спокойно перебил Юнги. — Подождите… Но я не знаю никакого господина Чона и сомневаюсь, что мы вообще знакомы, — парировал Пак, совершенно не понимая, что происходит. Страх захватил его. Он судорожно пытался вспомнить хоть кого-то знакомого с такой фамилией. — Это не важно. Таким было условие сделки. Вы выходите замуж за господина Чона, он оплачивает долг вашего отца, — холодно сказал парень. Он видел документ перед собой и лишь пытался осознать, во что его втянули. Выдохнув, Чимин взял ручку, что Юнги положил рядом, и уже собирался оставить свою подпись, даже не вчитываясь в подробности, понимая, что выбора просто нет. Но что-то внутри останавливало его от этого шага. Смотря на документ перед собой, он не видел, что было написано, всё расплывалось. Его интуиция кричала, что он совершает ошибку и лучше уйти сейчас, чем когда будет уже поздно. Заметил, как помощник достал коробочку, видимо, с кольцом и ещё один лист. — Ах да, — сказал Мин спокойным тоном, — это список правил, которые вы не должны нарушать, — добавил он и положил лист перед омегой. Парень взял его в руки и начал читать. Просто было интересно, что ему нельзя делать в этом роскошном особняке. Но страх всё равно никуда не уходил, хотя Пак старался не показывать своей уязвимости. Эти люди не должны знать, что он напуган и сбит с толку. Нельзя пропускать совместный ужин в семь часов. Нельзя заходить в спальню и кабинет господина Чона. Нельзя никого приводить в дом. Нельзя работать. Нельзя ходить по ночным клубам. Нельзя изменять. Нельзя рассказывать о жизни в доме. Нельзя давать интервью. Нельзя ночевать за пределами дома. Нельзя слушать громко музыку. Нельзя кричать и повышать голос. Нельзя носить искусственные ткани. Список правил показался омеге глупым и странным. Поднял глаза на помощника своего будущего мужа, зная, что если оставит свою подпись на свидетельстве о браке, Пак окончательно потеряет свою жизнь и попадёт в рабство. — Я не буду ничего подписывать, — Чимин встал, отбросив листок с правилами на стол. — Господин Пак, вы, конечно, можете уйти. Но тогда вашего отца просто убьют, а брата опять похитят и продадут на органы где-нибудь за границей, — спокойно ответил Юнги, внимательно смотря на парня. — Господин Чон внёс лишь аванс за вашего отца, — добавил он. Омега резко посмотрел на помощника, понимая, что у него просто нет выхода и он обязан подписать этот документ, что сделает его мужем какого-то господина Чона, который так и не соизволил появиться, чтобы с ним познакомиться лично. Он не так сильно боялся за отца, как за своего младшего брата, что ни в чём не виноват. Пак опустился обратно на диван, чувствуя, как внутри разливается ледяной ужас. Слова Мина прозвучали как смертный приговор, лишая его последней надежды на свободу. Он знал, что его отец погряз в долгах, но никогда не мог представить, что это коснется его семью таким жестоким образом. Брат был единственным, кто оставался для парня светом в жизни, и мысль о том, что с ним может что-то случиться, разрывала сердце на части. — Чего он хочет от меня? — тихо спросил Чимин, стараясь держать голос ровным. — Господин Чон хочет, чтобы вы были ему верным мужем и соблюдали правила дома, — слегка наклонив голову, ответил Юнги. Пак закрыл глаза и сглотнул, чувствуя горечь во рту. Роскошь, купленная ценой его собственной жизни. Омега точно не знал, что его ждет, но был готов бороться за своего брата, даже если это означало, что он должен притворяться счастливым и любящим мужем для человека, которого никогда не видел. — Хорошо, — прошептал Чимин, открывая глаза и смотря прямо на Юнги. — Я согласен. Можете передать господину Чону, что я принимаю его предложение, — добавил он, взял ручку со стола и оставил свою подпись на документе. Пак готов был терпеть любые унижения, лишь бы видеть своего брата счастливым. В его сердце зародилась решимость, твердая и непоколебимая, как сталь. Омега не позволит этому браку сломать его. Он будет бороться за свою жизнь, за свою свободу, за будущее своего маленького альфы. Он станет сильным, как лед, и выдержит любой шторм, сохранив в своём сердце любовь лишь к одному человеку. Юнги взял коробочку со стола и, открыв её, достал кольцо, судя по всему, из белого золота с большим, каплевидным и прозрачным камнем. Подойдя ближе, взял парня за руку, из-за чего он сжался, не желая, чтобы к нему прикасались. Но Юнги это не смутило, и он без лишних слов надел кольцо на руку омеги, этим подтверждая, что Чимин себе больше не принадлежит.

***

Кабинет был олицетворением богатства и власти. Тёмные стены насыщенного коричневого оттенка создавали ощущение уюта и строгости одновременно. В изумрудных вставках присутствовал лёгкий блеск — знак изысканности и вкуса владельца. Свет ярких ламп, закреплённых в потолке, равномерно освещал всё пространство, подчёркивая каждую деталь интерьера: резной большой стол, книжный шкаф, занимающий всю стену напротив, небольшой кожаный диван и столик у окна. За столом сидел красивый парень с аккуратной причёской, красивыми чертами лица и холодным взглядом. Он был погружён в документы и лишь изредка поднимал глаза на мониторы, стоящие на его столе, что мерцали мягким светом: один транслировал камеры по всему дому — наблюдение за каждым уголком, другой — заполнен таблицами с цифрами и графиками, анализом его деятельности. Он был в работе, как и всегда. Она была неотъемлемой частью его жизни, его способом контролировать ситуацию. В очередной раз, когда Чон посмотрел на монитор, он увидел, как к его кабинету приближаются Юнги и Сокджин. Они уверенно двигаются по коридору, их шаги слышны в тишине просторного помещения. Резкий стук в дверь нарушил уединение парня. — Войдите, — коротко произнёс Чонгук и нажал на кнопку под столешницей, не отрываясь от работы, снова опуская взгляд на шестизначные цифры в бумагах. Дверь тихо открылась, и на пороге появились его работники, суетливые и ответственные одновременно. Они прошли в кабинет молча и быстро поклонились почти одновременно. — Президент Чон, Пак Чимин подписал согласие на брак, — начал Юнги, делая небольшой шаг вперёд и аккуратно кладя перед начальником свидетельство о регистрации брака. — Всё готово, — добавил он. Парень внимательно посмотрел на документ, затем вздохнул и мягко кивнул, словно это было частью его обычного распорядка дня. — Хорошо. Внеси остаток долга за него. А он пусть осваивается, — произнёс альфа ровным тоном, откладывая бумагу в один из ящиков стола. — Знакомство отложим на завтра, — холодно добавил он. Юнги кивнул и отошёл назад, чтобы не смущать начальника, находясь слишком близко к его столу. Все знали, что он не любил, когда нарушают его личное пространство. — Сокджин, завтра займись его внешним видом, — Чонгук бросил взгляд на фотографию, лежащую на столе, — Заставь его перекраситься в натуральный цвет. Он должен стать моим дополнением, а не позором, — чуть с отвращением в голосе добавил он и поморщился. Никогда не понимал тех, кто красится в яркие цвета, и угораздило же его связаться с одним из таких чудиков. — Хорошо, — кивнул управляющий, внимательно слушая указания. — Вот, возьми, прочти, — парень взял со своего стола досье на Чимина и протянул Киму. Сокджин взял досье и быстро пробежался глазами по написанному там. Люди Чона два дня собирали всю информацию, чтобы знать об этом омеге всё. — Ладно, я займусь этим, — ответил парень со спокойной уверенностью, склоняя голову. Он вернул обратно на стол несколько листов, что дал ему начальник, видимо запомнив главное. — И если будет возмущаться, ты знаешь, что делать, — сказал с холодной усмешкой Чон. — Покажи ему дом, объясни правила, — продолжил Чонгук, складывая руки в замок на столе. — Хорошо, я всё сделаю, — кивнул управляющий. — Можешь идти. Юнги, ты останься, — добавил Чон холодным тоном, демонстрируя, кто здесь главный. Он сделал небольшой жест рукой, показывая, что разговор окончен. Ким снова кивнул и поспешил покинуть кабинет, оставляя парней наедине. Чон проследил за его уходом, и как только дверь закрылась, снял своё инвалидное кресло с тормоза и медленно выехал к большому напольному зеркалу. Его взгляд напоминал лёд, тёмный и холодный. — Президент Чон, могу я спросить? — негромко сказал Мин, смотря лишь на парня. — Спрашивай, — спокойно отозвался альфа, отвернувшись от зеркала, повернув своё кресло к помощнику. — Почему вы решили жениться на этом парне? — осторожно спросил Мин, чтобы не задеть тонкую границу дозволенного. Парень вздохнул и отвёл взгляд к окну, мягко смеясь про себя, словно это был вопрос, на который он уже давно подготовил ответ. — Потому что захотел, — коротко ответил Чонгук. — Мой отец тоже так поступил когда-то: увидел моего папу на улице и решил взять его в мужья. Я решил продолжить старую традицию. Моя семья всегда получает то, что хочет. И я — не исключение, — добавил холодно и властно он. Он развернул кресло обратно к столу, останавливаясь напротив фото в рамке, на котором были изображены двое мужчин. Один – с властным взглядом и жесткими чертами лица, второй – с мягкой улыбкой и какой-то неземной красотой. Отец и папа парня. Он провёл пальцем по стеклу, словно пытаясь коснуться прошлого. — Что у нас завтра по плану? — спросил спокойно Чонгук, обращая внимание на помощника, что так и стоял недалеко от двери, но даже не сдвинулся с места. — Созвон с арабскими эмиратами, — тихо ответил Юнги, заглянув на секунду в планшет. Альфа кивнул и отвернулся к монитору, давая понять, что разговор окончен. Помощник поклонился и вышел из кабинета, оставляя Чонгука наедине со своими мыслями и планами. В этот момент, глядя на отражение города в большом окне, он чувствовал себя королём, окруженным золотом и властью. Чонгук задумчиво барабанил пальцами по столешнице, обдумывая предстоящий день. Очередные переговоры всегда были утомительным занятием, требующим максимальной концентрации и умения вести эти сложные многоходовки. Но игра стоила свеч. Этот контракт мог принести компании огромную прибыль и укрепить его позиции на рынке. Он должен быть безупречен, каждая деталь продумана до мелочей. Мысли о новоиспеченном муже навязчиво возвращались, нарушая привычный ход рассуждений. Альфа поморщился, словно вкусил что-то неприятное. Яркий цвет волос, вызывающая внешность — всё это раздражало его, перфекциониста до мозга костей. Завтра они встретятся в первый раз. Чон намерен контролировать ситуацию с самого начала, задать тон их отношениям. Муж станет его проектом. Он преобразит его, сделает послушным и удобным. Омега не посмеет пойти против него. Парень почувствовал усталость и нажал на кнопку под столом, выключая компьютер. Пока он выключался, Чон собрал документы и аккуратно разложил на своём столе, не нарушая порядок. Важные вперёд, всё, что не пригодится в ближайшие дни — в папку. Снова заметил досье Пака и убрал его туда же, куда и свидетельство об их браке. Он отъехал от стола и переместился до неприметной двери рядом, прикоснулся к панели, и дверь с тихим шуршанием отъехала в сторону. Он нажал на выключатель и погасил свет в кабинете, проезжая в просторную ванную комнату. Белые стены с серыми прожилками встретили парня, душевая кабина со стеклянными дверями, низкая раковина и большое зеркало. Аккуратно уложенные полотенца на полочке, все уходовые средства расставлены на столешнице раковины. Он чуть проехал и совсем расслабил галстук, снимая его с себя, так же сняв пиджак и рубашку. Всё это оставляя в плетенной корзине рядом. Чувствуя, как усталость захватывает разум и неприятное ощущение в глазах появилось после работы за компьютером. Альфа прикрыл глаза и потёр переносицу, понимая, что сегодня сил на душ у него просто нет.