Blood sweat tears

Несмотря на ранний час, солнце сияло вовсю. Кругом ни души. Одинокий омега неспешно двигался по улице. Ветер, поднявшийся после ночного ливня, проникал сквозь одежду, но даже он не мог ускорить шаг парня. Ярко-красные пряди волос спадали на лицо, но Пак лишь отбрасывал их рукой, не сердясь на непогоду. Он смотрел под ноги, чувствуя лишь сильную усталость. Как ни крути, последняя смена выдалась изматывающей и напряжённой. Свернув возле круглосуточного магазина, медленно переставляя ноги, он плёлся домой. — Чимин, — услышал позади себя громкий и настойчивый женский голос. Пак замер и медленно повернулся. Он догадывался, кто его позвал и чего от него хочет женщина, которая работала в этом самом магазине. Развернувшись, заметил, как она, отставив пустой ящик, направилась к нему. — Здравствуйте, госпожа Ан, — произнес Пак, чуть склонив голову, стараясь скрыть своё нежелание разговаривать. — Чимин, твой отец опять взял в долг и сказал, что ты сегодня… — Что он взял? — перебил омега, сохраняя внешнее спокойствие. Хотя назвать это спокойствием было сложно. — Пять бутылок соджу и пару пачек рамёна, — отозвалась полноватая женщина с добрыми чертами лица. Её чёрные волосы были собраны в высокий пучок. — Госпожа Ан, мне очень неудобно, — быстро и застенчиво поклонился Пак, — но сможете подождать до завтра? Сейчас у меня нет денег, — добавил он, чувствуя, как стыд захватил его щёки. — Хорошо, — недовольно произнесла женщина, бросив на омегу взгляд понимания, — но только потому, что ты всегда отдаёшь… — Госпожа Ан, пожалуйста, не давайте больше ему в долг, — перебил опять парень. В данный момент он злился на отца, который прекрасно знал об их финансовом положении и, как будто назло, загонял их в долги ещё сильнее. — Ладно, — кивнула Ан и, развернувшись, демонстративно направилась к дверям магазина. Парень проводил ее взглядом, мысленно ругая себя за то, что выбрал этот маршрут. Лучше бы пошёл в обход, но сил не было на это. Он слишком устал и грезил об отдыхе, а не о том, чтобы тратить время, судя по всему, на пьяного родителя. Пак, пройдя ещё шагов пять, замер и закрыл глаза, наслаждаясь моментом тишины в их обветшалом районе. Ветки на деревьях тихо шуршали, где-то вдалеке слышались автомобили. Парень ощущал стойкое желание не возвращаться домой. Голову заняли мысли об очередной проблеме. Но так не хотелось думать об этом. Омега устал от всего этого, от постоянных поисков выхода и от такой жизни. Пак простоял так несколько минут, затем открыл глаза и огляделся. Вокруг никого, только ветер. И так хотелось забыться. Просто отпустить все проблемы и забыть об этой жизни. Хотя бы на время. Он устал не только физически, но и морально. Внутри ничего не осталось, просто пустота. Вакуум, где давно нет места хорошим и приятным моментам. Все одно и то же, типичный день сурка. Работа, дом, работа и отец, сидящий у него на шее. Сколько раз Чимин думал о том, чтобы бросить все и сбежать куда-нибудь. Но он не мог уйти, как и изменить что-либо в своей жизни. Медленно пошел по улице вдоль высоких заборов, размышляя о том, когда все пошло не так. Что заставляет его терпеть такую жизнь и ничего не менять в ней. Он ведь знает, что отец уже не изменится и никакая магия не вернет того человека, который когда-то был опорой и делал всё для семьи. Омега свернул за светлым кирпичным забором и просто посмотрел вперед. Внутри себя надеялся, что отец спит. Совсем не хотелось разговаривать с ним пьяным и тем более выслушивать его очередной бред. У калитки своего дома он заметил соседа, который, упираясь рукой в стену, пытался попасть в домофон. Было заметно, что мужчина едва стоит на ногах. Чимин ускорил шаг и приблизился, еще не хватало, чтобы он вломился в его дом. — Господин Ван, что вам нужно? — спросил Пак, подойдя к своему забору и внимательно глядя на соседа. Хотя он знал, что ему было нужно: продолжить банкет с отцом или опять пришёл денег просить. Мужчина медленно поднял голову и посмотрел, сразу отдергивая руку от домофона, будто его током ударило, видимо, так и не смог попасть в кнопки. — А, Чимина… Я… — выдавил мужчина, икнул и огляделся. — Мне нужен Сынхо… — добавил он с трудом и глубоко вздохнул. — Отца нет дома, — с лёгким раздражением в голосе ответил парень, — идите к себе, иначе я вызову полицию, — добавил он, глядя на этого великовозрастного идиота. — Пф… — выдохнул Ван и выпрямился. Видимо, пытался изобразить из себя героя, которому не страшна полиция. — Идите домой. Отца нет, — сказал Пак и открыл для себя калитку, не собираясь пускать соседа даже во двор. Он знал, что Ван боится полиции, поэтому никогда и не спорит. Мужчина отсидел несколько лет в тюрьме за кражи. Поэтому омега не хотел пускать его в свой дом. Чимин прошел в пустой двор, заметив свет в старых окнах. Снова бросил взгляд на покосившуюся крышу и вздохнул. У него нет денег на ремонт. И сейчас он лишь надеялся, что отец действительно просто спит. Нет у парня сил спорить или разговаривать с ним. Громкий голос соседа, решившего вдруг, что он певец, доносился с улицы. Уходя, он орал какую-то песню, но слов было не разобрать. Скорее это было похоже на невнятное мычание. Пак тяжело выдохнул и пошел к дому. Подойдя ближе, он заметил, что дверь приоткрыта, понимая, что отец не закрыл дверь. Коснувшись ручки, вошел в прихожую. В небольшой прихожей в глаза сразу бросились разбросанные тапки и кроссовки. Вся обувь была на полу, будто отец что-то искал на полке. Он снял туфли и посмотрел на свое отражение в поцарапанном зеркале. Внимательно себя осмотрел. Красные волосы немного растрепал ветер. Лицо без макияжа, но хотя бы без припухлостей. Пухлые губы, аккуратный нос. Глаза немного разной формы покраснели, и в них было трудно не заметить усталость. Он просто отвернулся и прошел дальше, в небольшую гостиную. Светлые стены пожелтели от времени, справа стоял коричневый диван. Вместо журнального столика — ящик с прибитой доской, на котором стояла кастрюля из-под рамёна, остатки кимчи, открытая бутылка соджу и наполовину пустая рюмка. Напротив стояла старая тумба, на которой был телевизор, и которого сейчас не было. Парень пристально смотрел на тумбу, не веря своим глазам. Он понял, что отец ради своего удовольствия лишил их единственного развлечения. В этот момент дверь в ванную открылась, и оттуда вышел худой мужчина, шатаясь. Темные, когда-то волосы покрыла седина, под темными пустыми глазами залегли темные круги, щетина уже неделю не покидала его лицо. Он нетвердой походкой дошел до дивана и рухнул на него. Да так, что потрёпанный жизнью диван жалобно скрипнул. — Ты где был? — спросил отец, глядя на омегу и подтягивая спортивные штаны, он потянулся к рюмке и допил остатки, даже не поморщившись. — На работе, — ответил спокойно Пак и прошел на кухню, расположенную напротив гостиной. Дом был не новым, а очень старым, где тараканы, пауки и другая живность чувствовали себя хозяевами. Омега бегло осмотрелся, заметив вещи отца на кресле, грязную посуду в раковине. Что-то липкое разлито на полу. Отец не потрудился убрать за собой. Пак подошел к холодильнику и открыл его, понимая, что есть нечего. Немного кимчи и несколько банок пива, которые мужчина купил несколько дней назад, взяв у него деньги якобы на продукты. Но, как всегда, он всё пропил. Хотя Чимин сам виноват, не стоило ему доверять. Но тот уверял, что изменился, что больше не будет пить и играть. Но слова его были ложью, как всегда.

***

— Проснись, Джону, — Чимин тихонько тормошил брата, спящего на матрасе прямо на полу в пустой комнате. — Вставай же! — уже более настойчиво произнес он и легонько потряс его за плечо. Темноволосый подросток промычал и вяло пытался отбиться от парня. Именно ради этого человека Пак находил силы возвращаться в этот дом. Его младший брат, нуждавшийся в его защите. Оставить его наедине с отцом было бы неправильно. Поэтому каждый день он спешил обратно в эти унылые стены. — Подъём, а то опоздаешь в школу, — с ласковой улыбкой сказал Пак, слегка повысив голос, чтобы добудиться младшего. — Сейчас встану, — пробормотал подросток, потягиваясь и зевая, затем сел на матрас и откинул в сторону одеяло, устремляя взгляд на сидящего рядом парня. — Подъём, подъём, — с улыбкой повторял омега, тряся мальчика за плечо, видя, что вставать он точно не хочет. Чимин наблюдал, как Джону медленно встал на ноги, борясь с остатками сна. Их комната, служившая спальней, была абсолютно пустой и неуютной. Лишь старые матрасы, расстеленные на полу, личные вещи, сложенные в углу в картонных коробках. Это было всё их имущество. Омега поднялся с места и направился на кухню, стараясь не потревожить отца, крепко спящего на диване. Он достал старую, потемневшую от времени кастрюлю, наполнил её водой и поставил на плиту. Джону, сонно перебираясь из комнаты на кухню, уселся за стол в ожидании скудного завтрака. Во взгляде омеги читалась тревога, которую он старался скрыть от младшего брата. Он ощущал огромную ответственность за его будущее, за будущее, в котором они были только вдвоем. Сутками Чимин подрабатывал санитаром в морге. Лучшую работу найти не удавалось, и за это ему было стыдно перед братом, вынужденным терпеть такую жизнь. Пак всегда торопился домой, зная, что брат ждет его. Они вместе делали уроки, делились своими переживаниями и мечтами. Парень старался быть для Джону и папой, и отцом, оберегая его от жестокости окружающего мира. Он был его опорой и надеждой. — Он вчера опять играл, — тихо сказал мальчик, выглядевший лет на четырнадцать. — Он забрал мой телефон, — добавил он с горечью в голосе. Чимин повернулся и внимательно посмотрел на Джону, который опустил взгляд на свои руки, будто это была его вина. Омега уже и сам понял, что отец опять играл в карты. Об этом свидетельствовало отсутствие телевизора в гостиной. А это означало лишь одно: родитель снова не смог удержаться. И в этот раз он перешел все границы, лишив собственного сына телефона. От этого на душе стало гадко. Они и так жили в нищете, а он отнимал у них последнее. Этот телефон был подарком на день рождения от Пака, чтобы над братом не издевались в школе. И теперь его не было. Внутри вскипела злость, но парень ничего не мог поделать. — Джону, — омега подошел ближе. — Я обещаю тебе, что у нас с тобой всё наладится. Ты веришь мне? — спросил он и, присев на корточки возле стола, взял мальчика за руки и заглянул в его темные глаза. Джону кивнул, и в его глазах появились слезы. Он верил Чимину больше, чем кому-либо на свете, верил в его обещания, в его заботливые руки, которые всегда находили способ успокоить и поддержать. И парень об этом знал, поэтому крепко обнял брата, прижав к себе. Он чувствовал, как бьется его маленькое, испуганное сердечко, и сам боялся, что однажды сломается под тяжестью долгов и проблем. Боялся, что больше не сможет защищать брата от этого мира. Парень услышал, как вода в кастрюле начала закипать, поэтому встал и подошел к плите, доставая пачку рамёна, которую отобрал у пьяного отца. Он не соврет, если скажет, что устал. К тому же Чимин потерял работу и теперь не знал, как быть. Ему хотелось спать и есть, но времени не было, нужно было найти деньги, чтобы отдать долг в магазин, где отец взял лапшу и алкоголь. Пак старался держаться, но не знал, что предпринять. Как вырваться из этой ужасной жизни? Всё чаще его посещала мысль, что проще умереть, чем пытаться что-то изменить. У него не было образования, чтобы найти хорошую работу, а всё, что он зарабатывал, уходило на долги и жалкое существование в стенах этого обветшавшего дома. Порой парень не знал, где брать силы, чтобы просто не опустить руки. Поварив лапшу несколько минут, снял кастрюлю с огня и поставил перед братом, передавая палочки и ложку. Он улыбнулся и взъерошил его черные волосы, присаживаясь рядом на соседний стул. В голове билась одна мысль: нужно как можно скорее найти новую работу, иначе их ждут серьезные проблемы. — А ты есть не хочешь? — спросил Джону, невинно глядя на парня. — Нет, не хочу, — улыбнулся Пак. — Ешь давай, — добавил он с нежной улыбкой. Конечно, ему хотелось и есть, и спать, но еды в доме больше не было, и он не мог себе позволить расслабиться. В мыслях был лишь один выход: ему нужно найти деньги. И он знал, к кому может обратиться, хоть это было унизительно и стыдно. В такие моменты Чимину просто хотелось разрыдаться от безысходности, но он не мог этого сделать. Он должен быть сильным. Мальчишка быстро ел, будто боясь, что у него отберут. Даже не пытался прожевывать. Выпив горячий бульон, он встал и улыбнулся. Омега не стал ничего говорить, понимая, что слова сейчас излишни. Мальчишка пошел собираться в школу. Чимин наблюдал за ним, чувствуя, как сердце сжимается от вины. Он видел, как брат вытащил из кармана брюк проводные наушники, бросил их на пустую тумбочку и направился к двери. Омега вздохнул и посмотрел в сторону, где спал отец. Тот лежал, развалившись на старом диване, и громко храпел. Пак с отвращением смотрел на него. Ненависть с каждым днем росла в его душе, отравляя его жизнь. Почему он не думает о семье? Почему просто уничтожает свою жизнь и не хочет думать о том, что у него есть дети, которые в нём нуждаются? Парень встал и, взяв пустую тарелку и столовые приборы, отнёс их в раковину, решая позже помыть посуду. Он прошёл мимо холодильника, оставив отца в одиночестве, направился в ванную, чтобы умыться и привести себя в порядок. Пройдя в крошечную ванную комнату, где с трудом можно было развернуться. Тусклый свет над головой, небольшая душевая кабина и унитаз – вот и всё убранство. Отчетливый запах мочи и грязи ударил в нос. Омега лишь бросил мимолетный взгляд на свое отражение в зеркале. Усталость и бессонная ночь оставили свои следы на его лице. Достав из небольшого шкафчика зубную щетку и взяв пасту, он вышел из ванной и направился обратно на кухню. В доме царил беспорядок, и никто не убирался. Он чувствовал, как ноги прилипают к полу, и понимал, что нужно заняться уборкой, но сделает это позже. Достав свой телефон, Пак взглянул на время. Он лишь надеялся, что не разбудит друга. Он зашел в телефонную книгу, нашел нужный номер и без раздумий нажал на вызов, поднеся телефон к уху и ожидая ответа. Сердце бешено колотилось от волнения, ведь это был единственный вариант, и если ему откажут, Чимин просто не знал, что делать. Друг вполне может отказать, так как омега ему должен ещё за прошлую помощь.

***

Он стоял возле огромной стеклянной стены современного офиса, изнывая под жарким солнцем июня. Спрятаться от вездесущих лучей было негде, поэтому приходилось терпеть. Его взор был прикован к входным дверям. Омега ждал появления друга, который должен был вскоре выйти, хотя и понимал, что эта встреча не принесет облегчения его сердцу, не снимет тяжесть переживаний. В темных глазах Пака отражалась усталость. Сухость во рту и чувство голода с легкой тошнотой преследовали его от самого дома. Омега чувствовал себя опустошенным, как физически, так и морально. Осознавал, что его силы на исходе, и казалось, что бороться он больше не мог. Мимо по дороге проносились машины, иногда замедляясь перед красным сигналом светофора. Мысли об отце постепенно заполняли его сознание, об этом эгоистичном человеке, которому было все равно на всех, кроме себя. А Чимину всего лишь хотелось спокойной жизни, без постоянных проблем, без этой тревоги о том, где достать денег, как прожить еще несколько дней. Он ощущал себя ничтожным, хрупким созданием, и сегодня его уязвимость была особенно острой. Где взять энергию? Как выбраться из этой ямы? Эти вопросы крутились в голове, не давая покоя. Он часто вспоминал прошлое, когда у них было все: уютная квартира, хорошая работа у отца, надежда на светлое будущее. Воспоминания тех дней были словно теплый плед, согревающий даже сейчас. Но все рухнуло в одночасье: папа вдруг предпочел другого мужчину, бросил семью и исчез, оставив лишь записку с просьбой его не искать. После этого жизнь пошла под откос: отец начал пить, лишился работы, становился все более жестоким и безразличным. Он погряз в азартных играх, проигрывая все: сначала машину, потом квартиру, где он рос и где родился брат. Деньги, которые он зарабатывал подработками, шли в подпольные казино, в долгие ночи, полные рискованных ставок и безумного желания разбогатеть. Чимину было всего шестнадцать, когда это произошло. Ему пришлось повзрослеть раньше и заменить Джону обоих родителей. Он бросил школу, оставил учебу, чтобы заботиться о младшем брате. Когда папа ушел в тот роковой день, брату только исполнился год. И за эти тринадцать лет он ни разу не попытался связаться с ними, испарился, оставив после себя лишь болезненные воспоминания. Пак часто задавался вопросом: где он сейчас? Что он чувствует? Почему он даже не попытался позвонить или написать? Следы его исчезли, словно его никогда и не было. Единственное, что он узнал, это то, что папа жив. В полиции сообщили, что в их базе данных его нет. Это все, что он знал о когда-то самом близком человеке. И именно это давало ему надежду, пусть и необоснованную, что папа однажды вернется. Постоянное чувство боли и тоски преследовало парня все последние годы. Он словно застыл в нерешительности, в том состоянии, когда сердце рвется кричать, а губы молчат. И так сильно хотелось услышать голос папы, увидеть его хотя бы раз, чтобы убедиться, что он жив, что он где-то рядом. Блик от хромированной детали автомобиля привлек его внимание, и парень обратил взгляд на дорогу. Рядом остановился черный двухдверный спорткар с полностью затемненными окнами, сквозь которые не было никого видно. Парень лишь подумал, что это, вероятно, кто-то богатый и успешный. Омега когда-то мечтал, что когда-нибудь ему удастся вырваться из этого кошмара и добиться успеха. Но сейчас понимал, что такого никогда не будет и его судьба – жить в нищете. Он как заворожённый смотрел на автомобиль, не в силах отвести взгляда. Видел, как мужчина в костюме вышел на улицу и обошёл спорткар, открыв дверь, открывавшуюся наверх. На сиденье впереди он заметил парня в белой рубашке и чёрных брюках. Черные очки и волосы – он выглядел красиво. Но, посмотрев на заднее сиденье, омега заметил то, что заставило его отвести взгляд и спешно достать телефон из кармана. Водитель достал с сиденья инвалидное кресло, разложил и подвёз его ближе к пассажиру этой дорогой машины. Чимин понимал, что не стоит смотреть на то, как парень будет пересаживаться в кресло, поэтому опустил взгляд в телефон, бездумно смотря на заставку. Но лишь подумал о том, что даже богатым людям иногда не везёт. Через несколько минут он поднял взгляд, в надежде, что эти двое уехали. Заметил, что парень в кресле смотрел на него, поэтому снова опустил взгляд в телефон, сделав вид, что не заметил этого. Молодой человек был красивым, хоть Пак и не видел его глаз, но почувствовал какую-то внутреннюю силу и уверенность, несмотря на его физический недостаток. Водитель взялся за ручки его кресла и повез в сторону входа в страховую компанию. На улице жизнь продолжала бить ключом. Люди торопились, махали руками, разговаривали по телефонам, но внутренний мир Чимина казался потерянным. В этот момент он чувствовал себя словно в темном подземелье, где никто не услышит его крика и не увидит его страданий. Сердце разрывалось от боли, и он стоял без сил и надежды, просто зная, что ничего не выйдет и он навсегда останется в этом аду, из которого обязательно найдёт когда-нибудь выход, но только через свою смерть. — Привет, – раздался рядом знакомый голос. — Привет, Тэхён, – Пак обернулся и увидел знакомую квадратную улыбку, каштановые волосы и добрый взгляд. — Прости, что вытащил тебя с работы, – добавил он. Ему было неловко, но другого выхода не было. — Все в порядке. Держи, – сказал Ким и вынул из кармана несколько купюр, протягивая их омеге. — Спасибо, – поклонился Чимин и робко улыбнулся. — Как только найду работу, сразу же верну долг, – добавил он. — А что с моргом? Ты же вроде работал санитаром? – спросил друг, внимательно глядя на омегу. Зеленая рубашка и черные брюки подчеркивали его успешность, в отличие от Пака, который никак не мог найти свое место в этом мире. — Меня уволили, – тихо ответил парень, опустив взгляд. Ему было стыдно, ведь его вины не было в том, что он подготовил и передал родственникам усопшего не то тело. Он выполнял распоряжение патологоанатома, который и перепутал постояльцев морга. — Понятно. Не переживай, отдашь, как сможешь, – заразительно улыбнулся Тэхён и положил руку на плечо друга. — Все обязательно будет хорошо, – добавил он. Пак посмотрел на него и осознал, что друг – один из немногих, кто его понимает и принимает таким, какой он есть, кто всегда приходит на помощь. И он был благодарен судьбе за то, что они когда-то встретились и подружились. Он слабо кивнул, стараясь выдавить улыбку, но получилось неубедительно. В горле стоял ком, ему было трудно говорить. Пак чувствовал себя маленьким и беспомощным рядом с Тэхёном, таким уверенным в себе и преуспевающим. Но в то же время он безумно ценил его поддержку и дружбу, потому что знал, что в этом мире у него есть кто-то, кто его понимает и не осуждает. — Может, сходим куда-нибудь? – предложил Тэхён, заметив состояние друга. — Выпьем кофе, поговорим, – добавил он с теплой улыбкой. — Да, давай, – кивнул Пак, решив не сопротивляться. Провести время с другом было хоть чем-то приятным. — Вон там есть неплохое кафе, – сказал Ким, указывая рукой в сторону, и первым двинулся вперед. — Тэ, а как у тебя дела? Как Намджун? – спросил омега, желая узнать больше о жизни друга, ведь им редко удавалось встречаться. Рабочие графики часто не совпадали. — Все отлично, – улыбнулся Тэхён. — Недавно Джун получил награду за лучшую статью… — Я рад за него. Передай ему мои поздравления. Он действительно заслужил, – перебил Чимин с мягкой улыбкой и был рад за друга. Он знал, что Ким был замечательным журналистом и всегда писал от чистого сердца, иногда затрагивая темы, которые другие предпочитали обходить стороной.

***

После встречи с другом, омега занялся уборкой. Подняв со стола опустевшую бутылку, где ещё виднелись остатки крепкого напитка, парень бросил беглый взгляд на грязную гору посуды и забытую кастрюлю из-под лапши, вероятно, оставшиеся после вчерашнего ужина отца. Вокруг царил хаос, словно здесь пронёсся ураган: немытые тарелки, разбросанные вещи, отвратительный запах спиртного – всё напоминало о постоянной борьбе в этом доме. Отец, как обычно, даже не потрудился убрать за собой, считая это не своим делом. Пак сдержанно вздохнул, оглядывая этот беспорядок, и его охватила нарастающая волна раздражения. Раньше за этим следил папа. А отец всегда твердил, что омега обязан поддерживать чистоту, уют и порядок в доме. И теперь эти заботы лежали на плечах парня. Ещё раз посмотрев на весь этот хаос, Чимин чувствовал, как внутри всё сжимается от злости. Он уже и не припомнит, когда в последний раз видел отца трезвым. Постоянные пьянки, мутный взгляд, отёкшее, побледневшее лицо – он словно исчез из их жизни, прозябая в своём состоянии, погрязнув в азартных играх и выпивке. Это стало бесконечным повторением: отец твердил, что ему обязательно «повезёт», что он «отыграется», «вернёт своё». Каждый раз, когда омега пытался убедить его прекратить это, – всё было напрасно. Отец клялся, что скоро всё вернёт и перестанет играть, что это лишь временное увлечение. Однако дни шли за днями, долги росли, отец продолжал безнадёжно стоять на месте, будто застрял в трясине. Пока он размышлял обо всём этом, руки сами собой принялись мыть посуду – за сутки накопилось огромное количество грязных тарелок, чашек и кастрюль. Горячая вода обжигала кожу рук, но молодой человек не обращал внимания, не сдерживая своих чувств, с силой стал аккуратно расставлять чистую посуду в сушилку. Ему было всё равно, насколько громко это звучит: пусть отец услышит этот шум, пусть поймёт, как он устал и как ему всё это надоело. Закончив, он взял полотенце, торопливо вытер руки и сел за старый, потрескавшийся стол. Глубоко вздохнул, пытаясь справиться с тяжестью внутри. Он сходил в магазин, вернул долг отца и купил немного продуктов, потому что денег, что одолжил у друга, было мало, и теперь надо думать, как выживать дальше. Необходимо найти подработку. Но куда его возьмут без законченного среднего образования? Встав, парень направился в гостиную, стал собирать пустые бутылки из-под соджу, разбросанные по полу, стоящие возле дивана и даже на подоконнике. Собрав их, он отнёс их к мусорному ведру. Потом принялся собирать вещи отца, разбросанные по комнате. Дошёл до кладовки напротив ванной комнаты – там тоже были вещи, он бросил их в вертикальную стиральную машинку, которой, наверное, было столько же лет, сколько и омеге. Собрался начать стирку, чтобы хоть немного навести порядок, но вдруг понял, что стирального порошка тоже нет. Внутри вспыхнула злость – только этого и не хватало. Он пнул машинку, будто это могло помочь ему успокоиться. Всё внутри пылало от возмущения: почему всё так сложно? Почему так несправедливо? Он презирал такую жизнь, где приходится выживать каждый день, где любое решение – как шаг по минному полю, где всё, что есть – лишь обиды, невыплаченные долги и пустота. В этот момент проснулся отец и сел на диване, потирая виски. Ему было плохо после алкоголя, как обычно и бывает. Хорошо, что брат ещё в школе и не видит его в таком состоянии. Хотя, кажется, Джон уже привык к тому, что родитель редко бывает трезвым. – Можешь вести себя тише? – раздражённо спросил мужчина, глядя на сына. Который вернулся в гостиную и продолжал убираться и как раз в этот момент собирал мешок с мусором, который пора выкинуть. Всё-таки остатки пищи уже начали неприятно пахнуть. Омега терпеть не мог неприятные запахи, поэтому старался следить за чистотой, хотя и не особо хотелось это делать, тем более в чужом доме. Старый друг отца разрешил им пожить здесь, после того как их квартиру отобрали за долги. – Отец, надо поговорить, – сказал Чимин, стараясь сохранять самообладание. – Зачем ты забрал телефон у Джона и наш телевизор? Верни всё, пожалуйста, – добавил он. – Что ты себе позволяешь? Это не твоё дело! – альфа злобно прорычал и посмотрел на сына. – Я знаю, что делаю, – небрежно бросил он. – Ты всё проиграл, да? – устало спросил Пак, заранее зная ответ. – Ты проиграл последнее, что у нас было, – добавил он, понимая, что всё это бесполезно. Мужчина промолчал, отводя взгляд. Чимин почувствовал, как закипает кровь. Он сжал кулаки, чтобы не дать волю эмоциям. Он знал, что разговаривать с этим человеком бесполезно. Отец уже давно не воспринимает его слова. – Ты хотя бы раз в жизни подумай о Джоне. Он ни в чём не виноват, – сказал Пак, глубоко вздохнув. – Почему он должен жить так? Почему должен голодать и страдать от насмешек? – спросил омега, хотя догадывался, что отец ничего не ответит и, как всегда, промолчит. Господин Пак встал и, не сказав ни слова, просто прошёл мимо в сторону туалета, словно его не касалось то, что происходит в их семье. Чимин проводил его взглядом, понимая, что отцу просто наплевать. Лишь его глупые увлечения имеют для него значение: напиться и проиграть очередную сумму в карты. Только это ему и нужно. И омега единственный, кто думает о брате, который ничего не говорит, но и без слов было понятно, что ему нелегко. Парень опустился на продавленный диван и закрыл глаза, пытаясь остановить подступающие слёзы. Чимин сидел неподвижно. Слёзы жгли веки, но он упрямо старался не дать им пролиться. Позволь он сейчас расплакаться – и утонет в пучине отчаяния. А у него не было на это времени. Собравшись с мыслями и успокоив свои чувства, он открыл глаза и достал свой телефон из кармана синих шорт, чтобы посмотреть вакансии на бирже труда. Несмотря на сложную жизнь, омега любил яркие цвета. Они словно спасали от серости жизни и давали хоть немного уверенности в себе. Может, это лишь защитная реакция, но Пак не собирался отказываться от своего стиля и не хотел ничего менять. Хлопок двери привлёк его внимание, и Чимин взглянул в сторону прихожей, понимая, что отец опять ушёл, не сказав ни слова. Снова направился на поиски очередной рюмки где-нибудь в забегаловках. Он не раз видел, как родитель слоняется возле уличных ресторанчиков и выпрашивает алкоголь у их посетителей.

***

Младший брат, сжимая лямку своего рюкзака, прошёл в гостиную. Утомлённый и слегка взъерошенный после насыщенного дня, он скользнул взглядом по комнате и ничего не сказал. Отца всё ещё не было – скорее всего, он снова придёт в состоянии алкогольного опьянения или найдёт приют в каком-нибудь сомнительном заведении, а может, проспится на улице. Главное, чтобы он воздерживался от азартных игр. Пак давно устал расплачиваться по его долгам и мириться с его безответственностью. Эти карточные долги словно гири тянули их на дно, не давая построить светлое будущее. — Привет, как дела в школе? — спросил Чимин, заметив брата в гостиной. — Всё нормально, — буркнул Джону, скрывшись за дверью их общей комнаты. — Переодевайся, ужин почти готов, — с лёгкой улыбкой сказал старший брат. Омега чувствовал, как усталость волной накатывает. Долгая смена в морге вымотала его: тишина, постоянная беготня с новыми гостями, которых, как назло, в эту ночь было много. Всё это изматывало до предела. Он чувствовал, как спина ныла, как тяжесть ощущалась в руках. Но он старался продержаться до вечера, надеясь, что ему удастся лечь пораньше, чтобы утром с обновлёнными силами пойти на поиски новой работы. Он прошёл на кухню и достал тарелки из сушилки. Он специально ждал брата, чтобы поужинать вместе. Сегодня в меню была жареная курица – любимое блюдо Джону. Присутствие младшего всегда заряжало его энергией и давало сил двигаться вперёд. Чимин жил ради него, всегда был рядом, учил ходить, говорить, читать и писать, в то время как отец пропадал в барах и подпольных казино, растрачивая свою жизнь. Тем временем младший брат сменил школьную форму на серую футболку с минималистичным принтом и спортивные шорты. Выйдя из комнаты, он сразу же схватил телефон старшего брата, лежавший на тумбочке, где ещё вчера стоял телевизор, и прошёл устраиваться на диване, запуская очередную стрелялку. Чимин смотрел на брата и понимал, как сильно тот соскучился по играм после того, как отец отобрал у него телефон. — Может, сначала поешь, а потом поиграешь? Я приготовил курицу, — предложил омега, наблюдая за мальчиком. Джону отложил телефон и подошёл ближе, взглянув на стол, где в центре стояла сковорода с курицей, кимчи, тушёные овощи, гречневая лапша и белый рис. Чимин старался хотя бы вкусным ужином порадовать брата. — Откуда деньги? — спросил Джону, усаживаясь за стол, сразу же беря палочки в руки и выбирая самый большой кусок мяса. — У Тэхёна одолжил. Отец набрал долгов в магазине, вот пришлось опять занять у него, — ответил Чимин, тоже садясь за стол и накладывая себе немного курицы. — Хён, с тобой всё в порядке? Ты выглядишь уставшим, — поинтересовался Джону, отправляя в рот лапшу. — Всё нормально. Просто хочу спать, — ответил Пак, приступая к еде. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал брат, и его искренний взгляд тёмных глаз не позволил парню скрыть свою усталость. — Где отец? — добавил он без особого интереса в голосе. — Не знаю. Опять куда-то ушёл, — ответил Чимин, не желая говорить об этом человеке. Тишину нарушал лишь тихий звон палочек о тарелки. Джону с аппетитом быстро поглощал свою порцию, словно спешил поскорее вернуться к игре. Чимин наблюдал за тем, как брат торопливо ест, и лишь усмехнулся. Растущий организм не переставал удивлять. Но он сам лишь ковырялся в еде, его мысли были далеко от кухни. Он чувствовал себя загнанным в угол, словно зверь в клетке. Долги отца, забота о брате – всё это давило на его плечи непосильным бременем. Он мечтал о другой жизни, где не было места страху и неопределённости, где он мог бы позволить себе немного счастья. — Спасибо, я наелся, — сказал младший Пак, прожевав последний кусок мяса и отложив палочки, вернулся к дивану, снова беря телефон в руки. Чимин лишь улыбнулся и встал из-за стола. Есть ему особо не хотелось, поэтому он начал убирать, складывая остатки еды в холодильник, а грязную посуду отправляя в раковину. Включив воду, он машинально протирал каждую тарелку, каждый стакан. Вода стекала по его рукам, унося с собой часть усталости. Он думал о том, что когда-нибудь всё изменится, что они смогут быть счастливыми. Омега обязательно заработает денег и даст брату всё самое лучшее. Стоит лишь немного подождать, и у них всё будет хорошо. Закончив с посудой, Чимин вытер руки полотенцем и направился в комнату. Он прошёл мимо младшего, который увлечённо играл в телефоне и, казалось, ничего не замечал вокруг. Зайдя в спальню и включив свет, Пак взглянул на свой матрас, сложенный в углу, и понял, что сон всё ещё не идёт, хоть усталость глубоко сидела внутри. Тяжёлые мысли сидели в голове, мешая расслабиться. Он подошёл к окну и посмотрел на стену напротив, что была окутана вьющимися растениями, что тянулись вверх по светлой стене. Чимин думал о том, как помочь отцу, как вытащить его из этого состояния. В памяти парня он был любящим и заботливым родителем, который всегда находил время для детей. Они вместе ездили отдыхать. Маленький Чимин бегал по песку, пока родители отдыхали в тени. Он даже не помнил, чтобы когда-либо были ссоры между его родителями. В их доме всегда царили гармония и понимание. Что же заставило папу бросить всё? Почему он ушёл один и даже не предложил им уйти тоже? Он просто оставил их одних, бросил на произвол судьбы. Наверное, не думая, что отец сломается без него. Чимин часто вспоминал прошлое и мечтал вернуться туда, где не нужно было ни о чём думать, где родители любили друг друга и его тоже. В те счастливые моменты, что они проводили вместе, смотря фильмы, гуляли в горах и парках, посещали кафе. Чимин скучал по папе, даже несмотря на то, что с момента его исчезновения прошло много лет. Чимин вздохнул и закрыл глаза. Реальность всё же была жестокой, ему приходилось выживать здесь и сейчас. Нужно было думать о завтрашнем дне, а не копаться в прошлом. Он одёрнул себя за эти мысли, понимая, что они ни к чему не приведут, кроме как к ещё большей апатии. Ему необходимо было быть сильным ради Джону, ради их будущего.

***

Во дворе раздались громкие возгласы, в которых парень узнал отцовский голос. Оторвавшись от книги, с которой он устроился на диване, чтобы ненадолго отвлечься, омега подошёл к открытому окну. Его взгляд упал на отца, едва державшегося на ногах. Походка мужчины была неуверенной, а лицо выражало смесь усталости и неадекватности. Отложив книгу на подоконник, Чимин поспешил к входной двери, понимая, что родитель не сможет дойти самостоятельно. Открыв дверь, парень увидел, как отца повело в сторону, и тот рухнул на гравий, попутно задевая хлам, который он сам же и притащил с какой-то помойки. Попытки подняться оказались безуспешными, и он завалился на бок. Пак вздохнул и спокойно приблизился, осознавая, что отец вновь поддался своей пагубной привычке. Никакие уговоры на него не действовали, он уже обкрадывал собственных детей, не испытывая угрызений совести. В воздухе отчётливо чувствовался запах алкоголя. Чимин с тревогой наблюдал за родителем, инстинктивно понимая, что очередной ссоры не избежать. Он осторожно подошёл к господину Паку, чьи глаза неестественно блестели, а движения были замедленными. — Отец, вставай давай, — тихо произнёс парень, протягивая руку. Он аккуратно поддержал мужчину под руку и спину, не давая ему снова упасть, чем помог подняться. Мужчина сопротивлялся, словно не желая признавать свою слабость, пытался вырваться и идти самостоятельно, кряхтя и ворча, будто гордость не позволяла ему быть уязвимым. Чимин терпеливо молчал, помогая ему дойти до двери, а затем по коридору в гостиную. Он мягко поддерживал отца за талию, направляя к дивану. Однако господин Пак воспротивился и вырвался на полпути, усевшись на пол и отказываясь двигаться дальше. — Тебе нужно отдохнуть, — сказал омега, присаживаясь рядом с мужчиной. Он не мог оставить его в таком состоянии и должен был уложить в постель. Но отец лишь отрицательно покачал головой, словно что-то боролось внутри него: страх или нежелание спать. Он продолжал сидеть на полу, опираясь руками о деревянный пол, и что-то невнятно бормотал себе под нос. — Не хочу спать, — вдруг произнёс Пак старший глухим голосом. — Мне нельзя спать, — добавил он скорее для себя, чем для Чимина. В его голосе звучала какая-то скрытая тревога, непонятная парню, но ощущаемая очень явно. Омега внимательно наблюдал за родителем, снова беря его за руку и пытаясь поднять. На этот раз мужчина не сопротивлялся и позволил поднять себя и довести до дивана. Омега уложил отца, который почти был без сознания, на подушку и накрыл старым пледом. Родитель ещё попытался приподняться, но безуспешно, а затем закрыл глаза, сдавшись своему состоянию. Парень убрал с лица отца растрёпанные седые волосы. — Всё будет хорошо. Просто отдохни, я рядом, — негромко сказал Чимин и, отойдя от дивана, выключил свет в гостиной. Парень вернулся в прихожую и закрыл дверь на замок. Всё же не стоит оставлять двери открытыми. Несмотря на все выходки отца, парень любил его и не мог бросить, поэтому часто помогал ему, даже в ущерб себе. Тишина воцарилась в доме, нарушаемая лишь тихим, прерывистым дыханием отца. Вернувшись в свою комнату, Чимин не мог избавиться от тягостного чувства. Он снова и снова прокручивал в голове моменты последних минут, пытаясь понять, что за тревога звучала в словах отца. Что значили его слова? Может, есть что-то, о чём он не знает? Или это просто бред пьяного человека, не имеющий под собой никакой основы? Парень подошёл к окну и посмотрел на звёздное небо. Теплый воздух проникал сквозь щели в раме. Мысли о будущем, о своих мечтах и стремлениях столкнулись с суровой реальностью, в которой он вынужден заботиться об отце, погрязшем в алкогольной зависимости. Эта ноша становилась всё тяжелее и тяжелее, отнимая силы и лишая надежды на лучшую жизнь. — Ложись спать, ты же устал, — сказал Чимин Джону, который уже лежал на своём матрасе, укрывшись новым одеялом, подаренным братом несколько месяцев назад. — Сейчас лягу, — ответил Пак, посмотрев на мальчишку, игравшего в его телефоне. — Не забудь поставить будильник, а то в школу проспишь, — добавил он, берясь за свой матрас, расправляя его рядом с маленьким альфой, поправил подушку. Внезапно в тишине дома послышался приглушённый стон. Чимин прислушался, замер на несколько секунд, даже брат обратил внимание и приподнял голову. Звук повторился, став немного громче. Не раздумывая, омега вскочил на ноги и выбежал из комнаты, направляясь в гостиную. Сердце бешено колотилось в предчувствии беды. Он замер на пороге, увидев отца, сидящего на диване и обхватившего голову руками. Его тело трясло, из горла вырывались сдавленные рычания. Не медля, парень бросился к нему, опустившись на колени рядом. Он нежно взял отца за руку, пытаясь успокоить. — Что случилось? У тебя что-то болит? — взволнованно спросил Чимин. Мужчина поднял на него глаза, полные ужаса. Во взгляде читался такой страх, что омеге стало не по себе. Похоже, родитель допился до галлюцинаций. Только этого сейчас не хватало для полного счастья. Снова нужно проходить лечение, которое, как обычно, поможет лишь на время, а потом всё вернётся на круги своя. — Они придут… Они заберут меня… — прошептал Пак старший, дрожа всем телом. Парень присел рядом и обнял отца, прижимая к себе. Он понимал, что отцу сейчас как никогда нужна его поддержка. Он также заметил, как Джону поднялся и стоял в дверях, молча наблюдая, как брат успокаивает родителя. Брат был менее чувствительным, будучи альфой, и все эти эмоции не вызывали в нём такого страха, как в омеге, поэтому он спокойно относился к такому поведению родителя. А может, он просто обижен на него за такую жизнь и поэтому старался сохранять дистанцию. — Никто тебя не заберёт. Я здесь, я тебя не брошу, — твёрдо сказал Пак, стараясь говорить как можно убедительнее. Он чувствовал, как тело отца дрожит в его объятиях, как страх сковывает его движения. И знал, что сейчас любое неверное слово или действие может ухудшить ситуацию, но в то же время понимал, что опасность нереальна. Скорее всего, это фантазия родителя играет с ним. — Кто они, отец? Кто хочет тебя забрать? — тихо спросил Чимин, стараясь выудить хоть какую-то информацию. Парень понимал, что в таком состоянии отец может наговорить чего угодно, но вдруг в его словах будет хоть доля правды? Вдруг за этим страхом кроется какая-то реальная угроза? Мужчина молчал, его взгляд по-прежнему блуждал по комнате, словно он видел что-то, чего не видели остальные. Парень не знал, что и думать. Он понимал, что родитель находится в состоянии сильного алкогольного опьянения, но в его действиях была неподдельная тревога, какая-то боль, которую он не мог объяснить. Он смотрел на отца и видел в его глазах не только страх, но и отчаяние.

***

Когда отец, наконец, утих и снова уснул, комнату окутала тишина. Парень бросил взгляд на диван, тихонько поправил покрывало на отце и, осторожно ступая в полумраке, пробрался в свою комнату. Там Джон уже поправил матрас и покрывало для старшего. Эти небольшие проявления внимания от брата дарили Чимину уверенность, что у них всё будет хорошо. Да, их финансовое положение оставляет желать лучшего, но у них есть нечто большее – семья, готовая поддержать в любой ситуации. Чувствуя некоторое облегчение, Пак устроился на своём старом матрасе, оставив дверь в комнату открытой. Он побоялся, что закрытая дверь помешает ему услышать, если отцу снова станет плохо. Понимал, что завтрашний день потребует активных поисков хоть какой-то работы, чтобы пополнить их скудные запасы. Жизнь всё больше превращалась в борьбу за выживание, особенно учитывая возможность повторного обращения за медицинской помощью для отца. Долг перед другом, которому он был многим обязан, лишь усиливал тревогу. Эта тяжесть, давившая на плечи, не позволяла Чимину расслабиться, усталость не отступала. Он бездумно смотрел в потолок, ощущая, как груз ответственности словно сдавливает изнутри. Вторая бессонная ночь подряд не приносила облегчения, и любые попытки отвлечься оказывались тщетными. Внутреннее напряжение и опасения за будущее не давали ему возможности отключить сознание и погрузиться в безмятежный сон. Перевернувшись на бок, он услышал тихое посапывание брата на соседнем матрасе. Его ровное дыхание и спокойная поза создавали умиротворяющую картину. Пак надеялся, что младшему снятся добрые сны. Лунный свет проникал в комнату через окно, мягко освещая её серебристым сиянием. В этом спокойствии, несмотря на внутренние переживания, было что-то успокаивающее – казалось, время замерло, давая ему небольшую передышку перед новым днём, полным нерешённых вопросов. Чимин закрыл глаза, пытаясь расслабиться, но мысли настойчиво возвращались к нерешённым проблемам. Он вспоминал измученное лицо отца и понимал, что не может позволить себе слабость. Ему необходимо быть сильным и найти выход из этой трудной ситуации. Нужно было собраться и что-то предпринять. В голове мелькали варианты: временная работа на стройке, раздача рекламных листовок, ночные смены в магазине. Ничто не казалось достаточно прибыльным и стабильным. Требовалось что-то более надёжное, обеспечивающее хоть какой-то постоянный доход. Однако с его образованием и отсутствием опыта во многих сферах, выбор был невелик. Он вспоминал свои мечты о поступлении в университет, которые разбились о жестокую реальность. В тишине дома отчётливо слышался каждый звук, скрип половиц и рам. Услышав шорох рядом с собой, парень приподнялся, чтобы осмотреться. Заметив движение в углу, он напрягся, так как в их дом часто проникали разные животные. В углу явно кто-то сидел, возможно, мышь или крыса, но в темноте было сложно разглядеть. Чимин почти бесшумно поднялся с матраса. Ему не хотелось, чтобы грызун разбудил брата, поэтому он взял свою футболку, лежавшую под рукой, и медленно направился к углу, стараясь не спугнуть зверька. Он не боялся, а лишь думал о том, как поймать незваного гостя. Приблизившись, Чимин смог рассмотреть, кто это был. Вместо крысы в углу сидел маленький котёнок. Он был грязным и взъерошенным, но его большие глаза блестели в полумраке. Пак замер, не ожидая увидеть малыша в своей комнате. Парень присел на корточки, стараясь не напугать животное. Котёнок, казалось, тоже немного испугался, прижался к стене и жалобно мяукнул. Страх отступил, этот маленький комочек не навредит его брату. Сердце Чимина дрогнуло. Он знал, что им самим едва хватает еды, но не мог оставить беззащитное существо в беде. Осторожно протянув руку, медленно приблизился к котенку. Тот сначала задрожал, но потом, словно почувствовав тепло и заботу, позволил себя погладить. Его шерстка была жёсткой и грязной, но под ней чувствовалось хрупкое тельце. Пак бережно взял котёнка на руки. Он был таким маленьким и лёгким, что почти ничего не весил. Прижав его к себе, омега ощутил тепло и странную дрожь в сердце. В этот момент он забыл о своих проблемах и заботах, ощущая лишь желание защитить и обогреть маленькое существо. Поднялся с пола и, аккуратно ступая, вышел вместе с ним из комнаты, направляясь в сторону кухни. Там он открыл холодильник и достал кусочек курицы, отпустив котёнка на пол, положил перед ним угощение. Легонько погладив малыша, который, кажется, потерял свою маму. Ночной гость с удовольствием съел мясо и, подойдя ближе, потерся об ногу парня, громко мурлыкая при этом. Чимин снова взял его на руки и вернулся в спальню на свой матрас, уложив котёнка рядом с собой. Сам лег на подушку. Серый пушистик свернулся клубочком, прижавшись к его боку, и почти сразу заснул. Омега снова закрыл глаза, но теперь в его душе поселилось что-то новое. Возможно, этот маленький котёнок станет лучом света в их непростой жизни, символом новых начинаний и веры в лучшее. И, возможно, заботясь о ком-то ещё, он сможет немного унять свою собственную боль и найти в себе силы двигаться дальше. Несмотря на все трудности, в глубине души он верил, что всё наладится, стоит лишь приложить немного усилий. Он верил в это и мечтал о том, что однажды сможет обеспечить своей семье достойную жизнь. Верил и в то, что отец оставит свои вредные привычки и вернется к ним — прежним, любящим и понимающим. Возможно, он был наивен, но он искренне этого хотел. Пролежав так некоторое время, Чимин почувствовал, как на душе стало немного спокойнее. Маленький комочек тепла, прижавшийся к нему, словно вытеснял тревогу и страх, наполняя сердце крошечной, но ощутимой надеждой. Он медленно провёл пальцами по шерстке котёнка, чувствуя его биение. Это крошечное существо нуждалось в нём, в его заботе и защите. И в этот момент Пак понял, что не только он один нуждается в поддержке. Мысли о работе и будущем всё ещё витали в его голове, но теперь они не казались такими безнадёжными. Появление котёнка словно подтолкнуло его к действиям, пробудило желание бороться за лучшее. Он решил начать с малого, с того, что было в его силах. Завтра он обязательно найдёт работу — какую бы ни была, лишь бы она приносила доход. А ещё он позаботится о котёнке, найдёт ему тёплое место. С этими мыслями Чимин почувствовал, как его голова стала тяжелее, а все тревоги будто растворились, позволяя ему погрузиться в такой долгожданный и спокойный сон, которого так не хватало в последнее время.