Осколки судьбы

Сет пришёл, как и обещал. Я лежала в постели, не в силах уснуть, когда воздух в комнате сгустился. Свечи затрепетали, хотя окна были закрыты. И он материализовался из теней в углу, словно был соткан из ночи. — Вставай, — сказал он. — Пора начинать. Я села, натягивая покрывало выше. Тонкая ночная туника мало что скрывала, и его взгляд, скользнувший по моей фигуре, был откровенно оценивающим. — Начинать что? Сейчас глубокая ночь. — Лучшее время для того, чему я хочу тебя научить. — Он приблизился к постели. — Амулет сильнее всего проявляет себя в темноте. Как и Сехмет. Богиня ночной охоты, помнишь? Я вспомнила видение в гробнице. Храм, залитый красным светом заката. Жертвоприношение. — Я не хочу... — Ты не хочешь многого, — перебил он, — но это не имеет значения. Амулет уже выбрал тебя. Богиня уже говорит с тобой. Я прав? Я замерла. Откуда он знал? Последние три ночи я слышала шёпот. Тихий, настойчивый, на языке, которого не понимала, но каким-то образом улавливала смысл. Голос обещал силу. Обещал месть тем, кто посмеет обидеть меня. Обещал кровь. — Ты слышишь её, — констатировал Сет, читая ответ на моём лице. — Хорошо. Значит, связь уже установлена. Осталось научиться контролировать. — А если я не хочу контролировать? Если хочу просто избавиться от этого проклятого амулета? Его смех был коротким и жёстким. — Слишком поздно. Ты думаешь, ты первая, кто хотел избавиться? — Он присел на край кровати, и я невольно отодвинулась. — Была одна женщина, лет двести назад. Жрица из Мемфиса. Она пыталась уничтожить амулет. Бросила его в Нил. Знаешь, что случилось? Я покачала головой. — Река вернула его ей. В ту же ночь. А утром она проснулась в храме Сехмет, по колено в крови тех, кто пытался ей помочь. Богиня не любит, когда её дары отвергают. Ужас сжал моё горло. — Это... это неправда. — Хочешь проверить? — Его глаза сверкнули красным. — Попробуй выбросить амулет. Посмотрим, что случится. Я инстинктивно прижала руку к груди, защищая артефакт. Или защищаясь от него? Я уже не знала. — Вот и умница, — одобрил Сет. — Первый урок: не сопротивляйся. Прими то, что произошло. Амулет — часть тебя теперь. Как твоё сердце. Как твоя кровь. — Я не хочу быть оружием богини. — Тогда стань тем, кто владеет оружием. — Он протянул руку. — Пойдём. Покажу тебе кое-что. Я колебалась, глядя на его ладонь. Принять её означало согласиться. Вступить на путь, с которого нет возврата. Но разве я уже не на этом пути? С того момента, как коснулась амулета в гробнице? Я взяла его руку. Мир взорвался вихрем красного и чёрного. Когда зрение прояснилось, мы стояли в храме. Не в моей комнате, не во дворце — в настоящем храме Сехмет. Огромная статуя богини возвышалась в центре. Львиная голова на женском теле, глаза из красного сердолика, которые, казалось, следили за каждым движением. В воздухе пахло ладаном и чем-то металлическим. Кровью. — Где мы? — прошептала я. — В священном месте. — Сет обошёл вокруг статуи, его пальцы скользили по камню. — Здесь проводили ритуалы жрицы Сехмет. Здесь они учились направлять ярость богини. Здесь... Он не договорил. Воздух дрогнул, и из статуи полилось сияние. Красное, густое, почти материальное. Оно обволокло меня, проникло внутрь через нос, рот, поры кожи. И тогда я услышала её. Не шёпот. Голос. **"Дочь моя. Наконец-то ты пришла."** Я упала на колени. Голос звучал не в ушах — он звучал в костях, в крови, в самой душе. **"Так долго я ждала. Так много поколений. Но теперь ты здесь. Последняя из моих жриц. Та, что завершит начатое."** — Что... что вы хотите от меня? — выдохнула я. **"Мести. Справедливости. Крови тех, кто предал. Крови тех, кто посмел забыть."** Образы хлынули в мой разум. Я видела женщину — мою прапрабабку, как понимала интуитивно. Она стояла в этом же храме, рыдая над телом ребёнка. Её ребёнка. Убитого по приказу фараона, который боялся пророчества. Видела, как она призывала Сехмет. Как приносила жертву. Как клялась, что боль вернётся к виновным стократно. Видела, как проклятие начало своё путешествие сквозь века. От матери к дочери. От крови к крови. — Нет, — прошептала я. — Я не буду... **"Ты уже начала,"** — голос богини был непреклонен. **"Разве не чувствуешь? Жажду крови? Желание мести тем, кто смотрит на тебя с презрением? Кто считает тебя слабой?"** Я чувствовала. Боги, как я чувствовала. Последние дни во дворце были пыткой. Шёпот придворных за спиной. Насмешливые взгляды. Верховная жрица Нейт, которая смотрела на меня, как на грязь под ногами. Я хотела заставить их замолчать. Хотела увидеть страх в их глазах. Хотела... — Нет! — Я схватилась за голову. — Это не я. Это вы! **"Это всегда была ты, дитя. Я лишь даю тебе силу осуществить то, чего ты желаешь в глубине души."** Сияние исчезло так же внезапно, как появилось. Я осталась стоять на коленях, дрожащая и обессиленная. Сет подошёл, опустился рядом. — Теперь понимаешь? — Его голос был почти нежным. — Богиня не заставляет. Она освобождает. Даёт разрешение быть тем, кем ты боишься стать. — Чудовищем, — прошептала я. — Хищником. — Он взял моё лицо в ладони, заставляя посмотреть на него. — Есть разница. Чудовище убивает без разбора. Хищник выбирает жертву. Ты можешь выбирать, Эва. Можешь направить силу амулета на тех, кто действительно заслуживает гнева Сехмет. — А вы? — Я встретилась с его красным взглядом. — Почему вы помогаете мне? Что вам с того? Усмешка тронула его губы. — Разве бог не может просто наслаждаться компанией красивой женщины? — Не говорите ерунду. Он рассмеялся и отпустил моё лицо, но не отстранился. — Хорошо. Правда. Сехмет и я... у нас есть история. Она мне должна. Старый долг, тысячелетней давности. Помогая её жрице, я возвращаю часть этого долга. — И это всё? — Нет. — Его пальцы скользнули по моей щеке к шее, остановившись на пульсе. — Я хочу тебя, Эва. С того момента, как увидел у гробницы. Ты горишь такой яростью, такой страстью, даже не подозревая об этом. Я хочу увидеть, как ты разгоришься полностью. Хочу быть рядом, когда пламя вырвется наружу. Его близость опьяняла. Жар его тела. Запах бури и пустыни. Опасность, которую он излучал, как дикий зверь. — Это безумие, — прошептала я. — Лучшее из возможных. — Он наклонился, его губы коснулись моего лба. — Я научу тебя контролировать силу. Научу защищаться. Научу убивать тех, кто посмеет навредить тебе. — А взамен? — Взамен... — его голос понизился до рычания, — ты будешь моей. Никто не посмеет коснуться того, что принадлежит богу хаоса. Я должна была оттолкнуть его. Должна была бежать. Но вместо этого прошептала: — Я ничья. — Пока. — Его улыбка была торжествующей. — Но ты сдашься, Эва. Рано или поздно. Они все сдавались. Он отстранился и поднялся. Протянул руку, помогая мне встать. — Возвращаемся. Тебе нужен сон. Завтра во дворце будет... интересный день. — Почему? Его глаза сверкнули зловеще. — Тело царедворца нашли. Хенуи, тот, что распускал слухи о тебе. Мёртв при странных обстоятельствах. Кровь отлила от лица. — Что? Я... я не... — Ты не помнишь, что делала прошлой ночью, — закончил он. — Я знаю. Амулет пока контролирует тебя, пока ты не научишься контролировать его. Вот почему мои уроки так важны, Эва. Иначе однажды проснёшься по колено в крови, не зная, чья она. Ужас залил меня ледяной волной. — Я убила его? — Сехмет убила. Используя твоё тело. — Он взял меня за руку. — Но не волнуйся. Он заслужил. Поверь мне. Мир снова закружился. Когда остановился, мы стояли в моей комнате. Сет всё ещё держал мою руку. — Спи. Набирайся сил. Завтра я приду днём. Под видом уроков египетского языка и культуры. Фараон одобрил. Он направился к двери, но я окликнула: — Сет! Он обернулся. — Вы... вы можете остановить это? Убийства? Долгое молчание. Затем: — Да. Если ты позволишь мне помочь. Если доверишься. — У меня есть выбор? Его улыбка была печальной. — Всегда есть выбор, Эва. Вопрос в том, готова ли ты к последствиям каждого из них. Он исчез, оставив меня в темноте с бешено колотящимся сердцем и амулетом, который теперь казался тяжелее свинца. Я убила человека. И не помню этого. Кем я становлюсь?