Осколки судьбы

Песок хрустел под ногами, проникая сквозь тонкую ткань сандалий. Я остановилась у входа в гробницу, прищурившись от нестерпимо яркого солнца, которое превращало пустыню в мерцающее марево. Западный берег Нила. Место мёртвых. Место, где древние египтяне хоронили своих фараонов, веря, что солнце, заходящее на западе, уносит души в загробный мир. — Эва, ты идёшь? — окликнул меня профессор Мартин, уже скрывшийся в тени каменного проёма. Я кивнула, хотя странное предчувствие сжимало грудь. Это была наша третья неделя на раскопках, и до сих пор мы не находили ничего значительного. Эта гробница обещала быть такой же пустой. Но что-то внутри меня шептало обратное. Прохлада подземелья была благословенной после пекла снаружи. Запах древней пыли и чего-то ещё — сладковатого, почти неуловимого — наполнял узкий коридор. Наши фонари выхватывали из тьмы фрески на стенах: сцены суда Осириса, взвешивание сердец, пожирательница душ Аммат. — Здесь явно уже побывали грабители, — вздохнул профессор, осматривая разбитые канопы в первой камере. — Смотрите, саркофаг вскрыт... Он замолчал. Я подошла ближе и увидела то, что заставило его осечься. Мумия была здесь, нетронутая. Льняные бинты сохранились почти идеально, покрытые слоем смолы и охры. Но главное — на груди мумии лежал амулет. Золотой, размером с кулак, с инкрустацией из лазурита и сердолика. Изображение львиноголовой богини с поднятым скипетром. Сехмет. Богиня войны, мести и исцеления. Могущественная. — Невероятно, — прошептал профессор. — Как грабители могли пропустить такое? — Они не пропустили, — перебила я, не узнавая собственного голоса. — Они не смогли взять. Откуда я это знала? Я не знала. Но каким-то образом была уверена. Амулет лежал там, нетронутый, потому что никто не мог его забрать. Кроме того, кому он предназначался. Я протянула руку, не думая. Пальцы коснулись холодного металла, и мир взорвался красным. Видение обрушилось на меня как удар молнии. Храм, залитый алым светом заходящего солнца. Колонны в форме стеблей папируса. Алтарь из чёрного базальта, покрытый тёмными пятнами. Женщина в белых одеждах жрицы стояла перед статуей Сехмет, державшей в руке нож. — Кровь за кровь, — шептала жрица, и её голос эхом разносился по каменным сводам. — Предательство должно быть отомщено. Боль должна вернуться к тем, кто причинил её. Сехмет, могущественная, услышь мою клятву! Лезвие сверкнуло. Красное пролилось на чёрное. И статуя богини... улыбнулась. — Эва! ЭВА! Я очнулась на полу гробницы. Профессор Мартин склонился надо мной, его лицо было бледным в свете фонаря. — Что произошло? Ты упала... Моя рука сжимала амулет. Золото обжигало ладонь, пульсируя в такт моему сердцебиению. Я попыталась разжать пальцы, но не смогла. Или не захотела. Граница была размыта. — Всё в порядке, — пробормотала я, поднимаясь. — Просто... духота. Мне нужно выйти. Профессор нахмурился, глядя на мою сжатую руку. — Амулет... Эва, мы должны его задокументировать... — Потом, — отрезала я резче, чем собиралась. — Извините. Я принесу его в лагерь через час. Я не дала ему возразить, развернувшись и направившись к выходу. Единственное, что имело значение — выбраться отсюда, из этой гробницы, которая вдруг стала казаться ловушкой. Снаружи солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в оттенки крови и золота. Нил вдали сверкал, как расплавленная медь. Я прислонилась к каменной стене, пытаясь отдышаться, и только тогда разжала пальцы. Амулет лежал на моей ладони, невинный и прекрасный. Золото, лазурит, сердолик. Но когда я смотрела на изображение Сехмет, мне казалось, что богиня смотрит в ответ. Я подняла руку к шее, нащупывая тонкую золотую цепочку. Когда она появилась? Я не помнила, чтобы надевала амулет. Не помнила ничего после того, как коснулась металла в гробнице. Паника закралась в грудь. Я попыталась снять цепочку, но застёжка не поддавалась. Тогда я попробовала стянуть амулет через голову, но он словно приклеился к коже. — Проблемы? Я вздрогнула и обернулась. На скале позади меня сидел мужчина. Как я могла его не заметить? Он был одет в тёмные одежды, неуместные для палящей жары, его лицо наполовину скрывала тень. Но глаза... глаза горели странным красноватым светом в сумерках. — Кто вы? — выдохнула я. Он улыбнулся, и что-то в этой улыбке заставило меня отступить на шаг. — Можно сказать... старый знакомый артефакта, который ты только что присвоила. Его голос был низким, почти гипнотическим. Он спрыгнул со скалы с кошачьей грацией и подошёл ближе. Теперь я могла разглядеть его черты: резкие скулы, тёмные волосы с красноватым отливом, и эти глаза, которые смотрели на меня так, словно видели насквозь. — Я ничего не присваивала, — возразила я, отступая ещё на шаг. — Это археологическая находка... — Нет, — он покачал головой, его улыбка стала шире. — Это судьба. Ты же чувствуешь, верно? Амулет выбрал тебя. Как выбирал и других до тебя. Моя спина уперлась в стену гробницы. Некуда было отступать. — Других? — прошептала я. — Других женщин. Других жриц Сехмет. — Он остановился в шаге от меня, и я почувствовала странный жар, исходящий от него. — И все они встречали меня в конце. Интересно, сколько времени пройдёт, прежде чем ты поймёшь, что я — единственный, кто может помочь тебе выжить в том, что грядёт. — Вы... вы безумны. — Нет. Я Сет. — Он протянул руку и коснулся амулета на моей шее. Его пальцы были горячими. — Бог хаоса, бури и пустыни. И твой единственный союзник в игре, в которую ты только что вступила. Прежде чем я смогла ответить, он исчез. Просто растворился в воздухе, словно мираж в пустыне. Я осталась стоять у стены, дрожа, с его словами, эхом звучащими в моей голове. А амулет на моей шее пульсировал теплом, словно живое сердце.