Редкий цветок в пустыне

Ночь разбилась осколками. Под полночь виски сдавило ноющей болью, а в коротких снах-вспышках преследовал пронзительный взгляд. Он третий раз вздрогнул, выпадая в реальность, и скинул с себя на пол прохладную, пропитанную потом, футболку. Перекатился по кровати, встал – шёлковый халат обнял плечи. Вышел в гостиную, лампы разогнали тени по углам, плавно забрался с ногами на диван, стащил со стола огромное плоское блюдо с острыми креветками и включил Мулан от Disney. А что? Когда-то они смеялись с братом, что их любимый БДСМ, это «быть дома, смотреть мультики». Так и есть, так и есть. Окунаясь в прошлое, он всё чаще думал – мог бы стать кем-то более конвенциональным? «Всё ещё мечтаешь о карьере ветеринара?» – он сам себе усмехнулся, отрывая голову очередной креветке: по пальцам растекался жгучий от перца красный сок. – «Брось, за этим последовала бы невеста». И это тоже правда. Матушка одно время – ещё до того, как он подался в модельное агентство – всё упаковывала его на приёмы в паре с Вэнь Цин. Та училась на медика. И в отношениях не нуждалась так же, как в компании. С ходу предложила ему выгодный для них обоих деловой контракт: свадьба, общая недвижимость, лет через десять наследник, ну, и все семейные застолья, а жизнь – жизнь раздельная. Хочешь – карьера, хочешь – любовники, да хоть покорение Края Света, ей ни жарко, ни холодно. Почему он отказался? Внезапно вдохновился. Её решимостью, её чёткими целями и умением их достигать. И уже через день провёл аудит своих оценок, ещё семестр ушёл на то, чтобы добрать баллы там, где они проседали – опять же, спасибо брату, который без проблем его подтянул, без смс и репетиторов – а затем, модельное агентство. Интересная внешность, высокий рост, отличные баллы – и вот он уже первый раз летит в Сингапур. Пара-десятков азиатских стран. И выход на Европу. Со временем с горизонта исчезли все друзья, встроившиеся в обычную жизнь, в которую он не смог. И вот уже из активных контактов: вечно шебутной брат на другом конце планеты и милая сестра, оставшаяся единственным утешением родителей. Как-то криво или нет, зато сам выбрал и сам сделал. Под утро зеркало не порадовало. Ну да, красные глаза и опухшее лицо, это тоже он сам сделал. Спасибо достижениям косметологии. И вот уже охлаждающая маска снимает отёк, металлические ролики сглаживают синяки под глазами, а капли для глаз – выбеливают всё, что должно транслировать ясный взгляд прозрачно-голубых глаз. На площадку он вбегал буквально в последнюю минуту. Впрочем, не опаздывал, уже хорошо! Не успел он упасть в кресло к визажистам, как ассистент руководителя впихнула ему в руки букет свежих белоснежно-кремовых пионовидных роз. – Разбирай. Нашел себе шейха? – Сплюнь! – он повертел в руках букет, сминая хрустящую упаковку: – Кто притащил? – Курьер, – девушка пожала плечами, как само собой разумеющееся. – Отдал и убежал. – Так, может, и наш А-Чэн кому-то от.. ой! – Цзян Чэн не отказал себе в удовольствии мстительно кинуть спонж в сплетников. – Да, молчу-молчу! Может, там записочка есть? Он перевернул букет вверх тормашками и потряс, точно яблоню. Так и есть – на пол спланировал плотный белый прямоугольник: «Завтрак или ужин? На ваш вкус». – Пошёл нахуй! – не возникло и тени сомнений, кто подсунул сюда этот сюрприз: – Вот так и знал.. – Я была права! Я была права! У него ЕСТЬ поклонник! – Не очень-то он этому рад.. – А что, бывало иначе? – Нет, но.. – Dummy up! Ничего не хочу слышать об этом, – он решительно воткнул цветы в вазу, которую ему принесли, и отвернулся к зеркалу, прикрыв глаза. – Откуда только узнал, что и кому слать.. – Ой, тоже мне, загадка века, – визажистка мягко протёрла лицо тоником. – Здесь не так уж много команд. А в них не так уж много смазливых китайцев.. – Сама такая, – он фыркнул со смешком. – Смазливая? Да если бы! Вот за что Цзян Чэн любил их команду, так это за сплочённость и умение разрядить обстановку. И за отсутствие закулисных интриг, конечно же. Можно было просто расслабиться и делать свою работу, не ожидая подвоха. Букет и букет, подумаешь. Этот же сказал, что с первого раза не отвяжется. Хоть не площадку не заявился, и уже.. Стоп, что?! – Команда, знакомьтесь, спонсор наших съёмок – господин Лань Сичэнь! Именно его линейку брендового парфюма мы рекламируем. Это же ваш аромат на вас сегодня? Этот тёплый древесный тон я теперь везде узнаю.. – Верно, благодарю за ваши слова, очень рад быть сегодня здесь.. «Блядь. Просто блядь». – Смотри-ка, важный гость сегодня, – он нехотя отвернулся и дал закончить свой макияж: бронза и золото с вкраплениями зелёных стрелок, имитирующих лианы, и серебристых мерцания глиттеров. – Понравился? – А что, полагаешь, красавчик? – он провёл пальцами по губам, на них остался влажный след сливовой помады. – У тебя глаза вообще есть?! – она возмутилась громким шёпотом. – Я таких красивых людей в жизни не видела.. А я уж сколько работаю! Зараза. И не поспоришь. Господин Лань действительно был красив. Высокий и широкоплечий, белая приталенная рубашка мягко обнимала тело, рукава закатаны и видно, как идеально подкачаны руки – в самый раз, чтобы красиво, но не чересчур, узкие тёмные брюки, кожаный широкий ремень, стильная причёска с рваными прядями, спадающими на глаза. И опять, сука, этот пронзительный взгляд! Он поёжился, невольно пытаясь укрыться хоть за штативом. – Скажи мне, что это не он прислал цветы. – Не он. – Врешь. – А зачем тогда спрашиваешь?! – он огрызнулся, одёргивая очередные слои газовой ткани: сегодня стилизация напоминала древнеегипетскую с песочными, слегка золотистыми, шортами и топом, которые облегали тело, но с верхними накидками, широкими ожерельями и десятком косичек на голове. – А зачем ты врать не умеешь?! – Я.. я вообще молчу, – он ровно встал, спокойно, выверено и без паники прошёл на площадку и даже приветливо кивнул продюсеру и – сука, блядь! – заказчику. Ладно, всё, что от него требовалось, это лежать и дать по себе ползать паукам. Огромную, размером с ладонь, девочку посадили ему на плечо – он закинул руку, едва касаясь её указательным пальцем, и замер. Мягкая, почти невесомая, похожа на игрушку. Видимо, так считал только он, потому что остальные предпочитали держаться подальше. Кадры шелестели привычно. Вспышка – ракурс, вспышка – поза. В какой-то момент он почувствовал, что в шею что-то кольнуло, но не придал этому значения. Ещё через десять минут кожу начало припекать, как на солнце, но ведь они нет? Цзян Чэн в перерыве, когда ассистенты подошли забрать пауков, попросил посмотреть: – Очень кожу жжёт, что там такое? – Ой, она тебя, верно, укусила! Погоди. Надо антигистаминное и, может, ещё.. – Воды. Желательно, побольше, – он вздохнул. Когда работаешь с животными – укусы, царапины, порезы, это нормальная часть рутины. Как правило, он отделывался временным повышением температуры и ознобом, ну, редко когда приходилось денёк поваляться в постели. Всё же, экзоты были переносчиками разных сюрпризов. Пусть и не слишком опасных для человека. Все же помнят про охрану труда? Так вот, это всё ещё не касается людей. – Господин Цзян, вы в порядке? Нам нужен доктор, – господин Лань Сичэнь обратился к продюсеру. – Это может быть опасно. – Не нужен, – он встал рядом, пожав плечами. – Это не первая моя съёмка. Ничего криминального. Порядок. – Господин Лань, доктор в отеле.. – В отеле? Почему не на площадке? Ладно, потом. Позвольте, я провожу. Это не просьба. – Да, слушай, А-Чэн, пусть, на всякий, тебя посмотрят, – его мягко подтолкнули к выходу, видимо, делая хорошую мину при начальстве. – Отдыхай. И завтра тоже! Потом разберёмся с графиком.. Цзян Чэн машинально сделал с десяток шагов, подошёл к чужой машине, а потом выпалил, от шока перейдя на «ты»: – Охренеть. Ты в курсе, что из-за тебя мне дали внеплановый выходной? – Ты рад или жалуешься, всё ещё сложно понять? Он прикусил язык, понимая, что невольно сам поддаётся более неформальному общению: – Поехали уже.