О потерянных девочках и единорогах

      — Па-а-ап, мы скоро приедем? — протянула с заднего сиденья Гиацина, болтая ногами в кресле и то и дело наклоняясь вперед, будто от этого дорога сократится.              Оторвавшись от книжки, прихваченной с собой в дорогу, Анакса обернулся, посмотрев на дочь. Карандаши и цветная книжка с рисунками валялись по всему заднему сиденью, и даже где-то на полу. Плюшевый Ика был зажат где-то между креслом и детским боком.              — Потерпи, солнце, осталось совсем немного, — произнес Анакса. Все же нетерпение ребенка понять было не трудно.              Гиацина тихо вздохнула, с трудом вытаскивая Ику из своебразного плена, обхватывая руками. Аккуратный хвостик сделанный еще утром растрепался от вечного ерзанья, и несколько прядей противно лезли в глаза.              — Ты говорил “немного” еще пол часа назад, — пробубнела она себе под нос.              Омега тихо вздохнул.              — На этот раз папа не врет. Вон, смотри в окно, — пришел ему на выручку Фаенон, до этого сосредоточенно следивший за дорогой. Анакса и сам имел водительское удостоверение, но ввиду меньшего опыта предпочитал отсиживаться на пассажирском сидении сбоку.              Гиацина прижалась к стеклу, распахнув глаза: впереди уже виднелись переливы воды, искрящиеся под солнцем, и тянулась длинная полоса светлого песка.              — Мо-о-оре! — восторженно протянула девочка, подпрыгнув в кресле и чуть не уронив Ику на пол.              Анакса невольно улыбнулся, наблюдая за восторгом дочери. Даже книжку окончательно отложил в сторону, оставив между страниц закладку.              Фаенон замедлил ход, свернув на узкую дорогу, ведущую к парковке у пляжа. Машина мягко покатилась вниз по склону, и Гиацина уже не могла усидеть на месте – то и дело тянулась к ремням, будто готовая выскочить в ту же секунду.              — Тише, Гиа. Сейчас остановимся и я тебя отстегну, не дергай ремень, — добавив строгости в голос сказал Анакса, посматривая в зеркало заднего вида.              Гиацина насупилась, но все же перестала дергать пряжку.              — А ты строгий, — шутливо подметил Фаенон прокручивая руль и заезжая на свободное место.              — Еще не хватало, чтобы она себе пальцы прищемила.              Как только мотор заглох, омега вылез наружу, подходя к задней двери со стороны детского кресла. Стоило замку щелкнуть, девочка радостно хлопнула в ладоши и потянулась наружу.              — Никуда не убегай, тут машины ездят, — предупредил ее отец, помогая выбраться из кресла.              Гиацина послушно уцепилась за руку омеги, как только оказалась на земле. И сразу же распахнула глаза шире, уловив запах соленого ветра, жадно потянув носом воздух.              — Пахнет морем! — радостно сообщила она, словно взрослые сами этого не знали.              Анакса только мягко улыбнулся, поправляя на ее плечике тонкий лямочный сарафан, накинутый поверх купальника.              Тем временем Фаенон хлопнул багажником и подхватил на плечо большой пляжный рюкзак, в другую руку взяв зонт. Привычно легко балансируя с ношей, альфа догнал их в пару шагов. Скользнул взглядом по Анаксе – тот, как и ожидалось, держал ладонь дочери так бережно, словно она была самым ценным в мире сокровищем.              — Даже не думай, — предупредил он с легкой усмешкой, заметив, как Анакса хотел было протянуть руку к пакету с полотенцами. — Я сам все донесу, ты за ней следи.              Омега лишь закатил глаза, но спорить и вправду не стал. Гиацина же нетерпеливо дернула отца за руку, почти подпрыгивая на месте.              — Ну пошлите уже! — ее голос звенел нетерпением.              Анакса тихо рассмеялся, поддавшись ее рвению, и позволил увлечь себя вперед. По тропинке вниз они почти сбежали, и вскоре песок заскрипел под ногами. Соленый воздух стал гуще, мягкий шум прибоя накрыл их.              Гиацина почти бросилась вперед, но Анакса успел удержать ее ладошку, чуть потянув назад.              — А обувь и платье кто снимать будет? — мягко напомнил он, помогая дочери стянуть сарафан через голову.              Фаенон в это время опустил рюкзак и раскрыл зонт, оглядываясь на них с заметной улыбкой.              Гиацина топнула уже босой ногой по песку, снова поднимая голову на отца.              — Ну а теперь можно?              — Подожди, — Анакса быстро собрал розовые волосы в новый хвостик, убирая лишние пряди с лица. — Все, теперь иди.              Гиацина радостно пискнула и тут же сорвалась с места, наперегонки с ветром устремившись к линии прибоя. Песок хрустел под ее маленькими ступнями, оставляя неровный след, быстро смываемый набегающими волнами.              Стоило коснуться воды, девочка ойкнула и моментально отдернула ноги, будто обожглась.              — Холодно! — вскрикнула она, но уже в следующую секунду засмеялась и снова шагнула вперед, позволяя пене набежать выше щиколоток.              Анакса улыбнулся, покачав головой. Он двинулся следом, но без спешки, все еще наблюдая, как она упирается в волны, то взвизгивая, то смеясь.              Фаенон же, усевшись на покрывале под зонтом, подцепил клапан и усердно надувал детский круг, наблюдая за всем краем глаза.                     Он справился быстро: единорог расправил крылья и гордо вытянул рог, будто готовый бороздить морские просторы. Альфа закрыл клапан и, поднявшись, направился к берегу.              — Гиа, смотри, кто приплыл к тебе! — окликнул он.              Гиацина тут же оторвалась от воды и резко повернулась. Увидев в руках Фаенона разноцветного единорога, девочка радостно завизжала и замахала руками.              — Ика теперь морской единорог!              Фаенон рассмеялся, опуская круг в воду так, чтобы Гиацине было удобнее в него забраться.              Девочка радостно юркнула внутрь круга и, брызнув руками по сторонам, звонко захохотала. Волны мягко покачивали ее, а Фаенон, не отходя ни на шаг, придерживал, чтобы та не уплыла далеко.              Анакса подошел ближе, остановившись так, чтобы вода доставала до колен. Он наблюдал, как дочь, счастливо вскидывая руки, пыталась сама «управлять» единорогом, а Фаенон время от времени слегка поворачивал круг, помогая.              — Смотри, пап! Я плыву! — закричала Гиацина, блестя глазами и отчаянно махая ладонями по воде.              — Я вижу, Гиа, — сердце в груди сжалось от нежности.              Фаенон удерживал круг уверенно и спокойно, позволяя девочке чувствовать себя самостоятельной, краем глаза продолжая следить за Анаксой. Поза омеги была слегка напряженной, будто он был готов сорваться с места в любую секунду.              — Еще немного – и сама в море поплывешь, — с легкой усмешкой заметил альфа, слегка приподнимая круг, чтобы волна подхватила его и прокатила вперед.              Гиацина захохотала так звонко, что над водой взлетели чайки.              Анакса не удержался и улыбнулся, хотя тревога все еще цепляла его. Он шагнул ближе, позволив пене омывать ноги чуть выше, и протянул руку – скорее чтобы самому почувствовать устойчивость, чем чтобы помочь.              Фаенон поймал этот жест, взглядом коснулся пальцев омеги и – будто невзначай – подался ближе.              — Расслабься, — тихо сказал он, едва слышно сквозь шум прибоя. — Все под контролем.              Анакса выдохнул, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. Он задержал взгляд на дочери — та смеялась так звонко, что сердце переполнялось теплом. И в этот миг он поймал на себе уверенный взгляд Фаенона.              — Я присмотрю, — спокойно сказал альфа. — Иди, отдохни на берегу. Ты же не фанат воды.              Анакса хотел возразить – привычка держать все под контролем взыграла – но в голосе Фаенона было столько твердости и заботы сразу, что слова против воли застряли в горле. И, сам удивляясь себе, он кивнул.              — Хорошо, — на грани шепота.              Фаенон чуть улыбнулся и снова повернул круг, увлекая Гиацину дальше по волнам. Анакса же развернулся и неспешно пошел к берегу, впервые за долгое время позволив себе отступить.              

***

      

      Анакса подскочил на месте, едва не подавившись от веса, упавшего на грудь. Кожу тут же обдало холодом, а под ухом послышалось знакомое детское хихиканье.              Разлепив наконец глаз и проморгавшись, он увидел лицо дочери, которое так и лучилось довольстом от удавшейся шалости.              — Папа, просыпайся! — надавив отцу на плечи и раскачиваясь у него на груди прокричала Гиацина. Анакса слегка поморщился от громкого звука.              — Зачем так пугать то… — сердце все еще бешено колотилось в груди из-за резкого пробуждения.              Хотелось сердито нахмуриться, но вид сияющего личика дочери, с которого на него капала холодная морская вода, мгновенно отогнал любое раздражение. Он лишь сгреб Гиацину в охапку и поднялся, садясь на песок, усадив ее себе на колени.              — И как ты только не замерзла? — удивленно пробормотал он, проводя ладонью по ее холодным мокрым ножкам. А в следующую секунду понял, что чего-то не хватает. А если быть точнее – кого-то. — И где ты потеряла Фаенона?              — Пошел покупать мороженое, — ответила Гиацина, прижимаясь ближе к отцу, как только его руки аккуратно замотали ее в полотенце.              Анакса удовлетворенно кивнул, принимая ответ. Он продолжил вытирать дочь, стараясь прогнать мурашки с ее кожи. Мокрые волосы прилипли ко лбу и щекам ребенка, немного мешая, поэтому он так же постарался убрать их, заправив за уши.              — Погрейся на солнце, пока ждем Фаенона, — сказал Анакса, аккуратно обтерев Гиацину, и подтолкнул ее к песку. Он потянулся к сумке и выудил детский набор с ведерком, лопатками и формочками, протянув его дочери.              Гиацина радостно ухватила игрушки и тут же бросилась к песку, присаживаясь и начав лепить что-то вроде замка. Анакса уселся рядом, слегка наклонившись, чтобы наблюдать, как она сосредоточенно творит.              — А вот и я, — Анакса чуть вздрогнул от неожиданности, услышав голос Фаенона за спиной. Альфа протянул ему обычный пломбир, в другой руке удерживая еще два рожка и пакет с чем-то на предплечье.              — Спасибо, — он кивнул, принимая рожок из чужих рук.              Фаенон опустился на песок рядом, поставив пакет между ними. Он протянул Гиацине яркий рожок, щедро украшенный разноцветной посыпкой.              — Для принцессы песчаного замка, — объявил он торжественно.              — Ура! — девочка мгновенно забыла про строительство, увлеченно принявшись за сладкое.              Анакса наблюдал, как дочь сосредоточенно вылизывает вафельный стаканчик, стараясь поймать каждую каплю тающего мороженого.              — А что в пакете? — спросил он, кивая на предмет между ними.              — А, это, — опомнился Фаенон, показывая содержимое. — Клубника. Красивая была, решил, что вы не откажетесь. А еще кофе тебе взял.              Анакса одобрительно кивнул, принимая прохладную банку кофе. Конденсат сразу же увлажнил его ладонь.              — Идеально. Спасибо.              Он откинулся на локти, потягивая кофе и наблюдая, как Гиацина, закончив с мороженым, с новым энтузиазмом возвращается к строительству замка, теперь уже украшая его клубникой вместо палочек, что имитировали флажки.              Стоп, что?              Анакса моргнул, прежде чем подскочить.              — Нет, нет, нет, Гиа, нельзя использовать еду! — чуть не расплескав кофе он все же успел добраться до дочери и отобрать контейнер с ягодами.              Фаенон, явно расслабившийся, и вовсе не успел понять, что произошло.              — Гиацина, что ты делаешь? — Фаенон наконец оторвался от созерцания горизонта и приподнялся на локте, наблюдая за внезапной суматохой.              — Папа забрал клубнику! — возмущенно сообщила Гиацина, указывая пальцем на Анаксу, который уже успел отставить контейнер подальше от песчаного «стройполигона».              Анакса вздохнул, пытаясь сохранить терпение. Он поставил контейнер с клубникой на безопасное расстояние, поверх сложенного полотенца.              — Она хотела воткнуть ягоды в песок вместо флажков.              На лице альфы мелькнуло понимание, смешанное с легкой усмешкой.              — А... Ну, креативно. — Он повернулся к Гиацине, которая смотрела на него с надеждой, ищущей поддержки. — Но папа прав, солнышко. Песок на зуб не очень приятен. Испортим вкусную клубнику.              Гиацина надула губы, явно разочарованная.              — Но будет красиво...              — Будет, — согласился Фаенон, его взгляд скользнул по пляжу в поисках решения. — Но знаешь, что будет еще красивее? Вот смотри. — Он наклонился, подбирая несколько мелких, плоских ракушек, переливающихся на солнце перламутром. — Они же блестят! Как настоящие драгоценные флажки для замка.              Идея сработала. Глаза Гиацины загорелись с новой силой. Она тут же забыла про клубнику, увлеченно хватая ракушки из его руки.              Анакса с облегчением выдохнул.              Солнце заметно сместилось к горизонту, окрашивая небо в нежные персиковые тона. Песочный замок разросся до невероятных размеров, обзаведясь сложными бастионами, глубоким рвом и целым садом из ракушечных цветов.              — Пап, я есть хочу, — Гиацина отложила ведерко и потянулась к Анаксе, оставляя на его руке песчаный отпечаток.              Фаенон, копавший по просьбе «архитектора» дополнительный тоннель, поднял голову и встретился взглядом с Анаксой. Тот уже доставал контейнер со спасенной ранее клубникой.              Гиацина лениво взяла ягоду, но вместо того чтобы есть, задумчиво покатала ее в ладони.              — А мостик через ров достроите? А то королевской процессии негде будет проехать...              — Конечно, достроим, — Фаенон легко вскочил на ноги и отряхнул руки. — Ешь и ни о чем не переживай.              Он принялся утрамбовывать влажный песок, а Анакса, улыбаясь, сидел рядом, наблюдая со стороны.              Когда омега обернулся, обеспокоенный тишиной за спиной, слова так и застряли в горле. Гиацина лежала на боку на теплом покрывале, свернувшись калачиком. В одной руке она все еще сжимала нетронутую клубнику, а другая была подложена под щеку.              Вот так просто взяла и заснула.              Анакса тихо тронул Фаенона за локоть. Тот обернулся, и его лицо тоже смягчилось при виде спящего ребенка.              — А дома и по несколько часов не уложишь, — прошептал Анакса.              Фаенон тихо хмыкнул, откладывая в сторону ком влажного песка.              — Море, солнце, свежий воздух... Лучшее снотворное.              Анакса кивнул, прижимаясь к теплому телу Фаенона рядом. Вечерний бриз шевелил их волосы, а последние лучи солнца окрашивали кожу в золотистый цвет.              — Знаешь, — тихо начал Фаенон, прижимаясь щекой к макушке омеги, окутывая последнего своим запахом. По телу Анаксы пробежался табун мурашек. — Я вижу, как ты беспокоишься за каждый ее шаг и все контролируешь, и я понимаю, почему. Но хочу, чтобы ты знал, что тебе больше не нужно отвечать за все самому. Возможно, я никогда не стану для Гиацины отцом, но я готов стать опорой и поддержкой для вас обоих в любом случае.              Анакса замер. Что-то внутри ощутимо дрогнуло от чужих слов. Шум прибоя отступил куда-то далеко, оставив только биение собственного сердца и низкий, теплый голос альфы, проникающий прямо в душу.              — И чего тебя вдруг на сантименты потянуло, — пытаясь скрыть собственное смущение ответил Анакса. И все же против воли прижался к мужчине ближе.              Фаенон лишь тихо засмеялся, и смех его вибрировал у Анаксы где-то под ухом, согревая изнутри.