О потерянных девочках и единорогах

      — Не-е-ет, Сайфер, ну дорожка не так должна быть! — возмутилась Гиацина, отбирая у девочки рядом небольшие камушки, собранные по округе, и перекладывая все заново. Сайфер недовольно надулась, поджала губы и пересела чуть в сторону, ковыряя палочкой песок.              — Ну и строй сама свой дворец, — буркнула она, но уже через пару секунд снова подползла поближе, не удержавшись. — А, может, сделаем еще и пруд?              Солнце клонилось к закату, но на площадке у садика по-прежнему было шумно. Кто-то гонял мяч, радостные визги то и дело доносились со стороны горки, в то время как Гиацина и Сайфера оккупировали песочницу.              — Да, отличная идея, — подтвердила Гиацина, продолжая выкладывать камешки, от усердия даже высунув кончик языка. — У Ики будет самый лучший замок на свете!              Сайфер, воодушевившись, пристроилась сбоку, чтобы не мешать подруге, и зачерпнула песок руками, вырывая небольшую ямку, которая в будущем должна стать прудом. Воспитатели тихонько стояли в стороне, наблюдая за беготней детей и встречая все прибывающих родителей.              — Гиа, дай мне немного камешков, — Сайфер ткнула подругу в плечо, привлекая внимание. — Озеро тоже должно быть красивым.              — У нас уже все закончились, нужно еще собрать, — покачала головой Гиацина. — Заодно можно и травы для озера собрать, вместо камышей.              — Точно! — подскочила Сайфер. — Ты пока строй, а я сбегаю поищу!              Она ловко перемахнула через бортик песочницы и стрелой понеслась к краю площадки. Воспитатели, переговариваясь у входа, даже не успели толком обернуться, как Сайфер уже юркнула за угол здания. Гиацина проводила ее взглядом, но ничего не сказала – была уверена, что подруга вернется с полными ладошками «камышей».              Для многих, включая их родителей и воспитателей, их дружба выглядела странно. Тихая и в целом послушная – по крайней мере, на фоне других детей – Гиацина, и совершенно неуправляемая Сайфер – как дикая кошка, сама себе на уме, редко прислушивающаяся к взрослым. Разве что к маме.              Гиацина как раз собиралась выровнять последнюю дорожку у замка, когда краем уха уловила знакомый голос:       — Сайфера! Иди сюда, пора домой!              Она подняла голову – к калитке площадки подошла высокая женщина в светлой блузе без рукавов и светлыми волосами. Сайфер вынырнула из-за угла почти в ту же секунду, прижимая к груди охапку травы и мелких веточек.              — Мама! Смотри, я нашла камыши! — она гордо продемонстрировала добычу, но Аглая лишь качнула головой с легкой улыбкой.              — Камыши подождут до завтра. Давай, прощайся.              — Мамааа, ну можно еще чуть-чуть? — Сайфер моментально подскочила к Аглае, держа траву в руках, как трофей. — Мы почти закончили! Ну пожалуйста!              — Сайфер, уже вечер… — начала было Аглая, но девочка вцепилась в ее руку и зашептала так, будто это было делом жизни и смерти: — Всего пять минут! Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста-а-а!              Аглая чуть закатила глаза, но, заметив, как Гиацина сидит в песочнице и наблюдает, затаив дыхание, только вздохнула.              — Ладно. Но только пять минут.              Сайфер, ликуя, бросилась обратно к песочнице, оставив женщину у калитки.              — Мама разрешила поиграть еще! — хвастливо заявила девочка, быстренько выкладывая камни вокруг «бассейна». Гиацина довольно улыбнулась в ответ. Иногда ей казалось, что будь у подруги хвостик, она бы непременно махала им из стороны в сторону после каждой удавшейся шалости.              — А за мной сегодня обещал Фаенон прийти! — сказала Гиацина, руками выравнивая стену замка. О том, как пухлый единорог протиснется в такие маленькие ворота песочного замка, они еще не думали.              — Фаенон? — переспросила Сайфер, отрываясь от своего «бассейна». — Это тот, который тебе игрушку подарил?              — Угу! — кивнула Гиацина, подцепляя камушек и аккуратно укладывая его в дорожку. — Он всегда меня забирает, когда папа занят.              Сайфер уже собиралась что-то ответить, как со стороны калитки донесся скрип, и на площадку вошел высокий мужчина в темной рубашке. Его взгляд сразу нашел Гиацину.              — Гиацина, — позвал он, и девочка тут же подняла голову. Улыбка, мелькнувшая на ее лице, быстро погасла.              — А где Фаенон? — спросила она, даже не пытаясь скрыть разочарование.              — Кто? — не понял Аль-Хайтам.              — Ну, папин друг! — охотно пояснила девочка, вставая с колен и отряхивая ладошки. — Он часто к нам приходит, мы играем, и он обещал, что сегодня заберет меня.              Аль-Хайтам на мгновение задержал взгляд на ней, но промолчал, как будто обдумывал услышанное.              — Фаенон, значит? — тихо переспросил он, будто проверяя, правильно ли запомнил.              — Ага! — радостно подтвердила Гиацина, но тут же снова нахмурилась. — А ты его знаешь?              — Нет, — спокойно ответил Хайтам, но в голосе проскользнуло что-то жесткое.              — О, так вы Аль-Хайтам? — раздался неподалеку голос Аглаи. Альфа чуть отступила от калитки и улыбнулась, протягивая руку для рукопожатия. — Я мама Сайфер, Аглая. Как понимаю, Вы дедушка Гиацины? Рада знакомству.              Аль-Хайтам вежливо кивнул, отвечая на рукопожатие.              — Верно, — ответил он. — А вы, значит, знакомы… с этим Фаеноном?              Аглая чуть приподняла брови, но кивнула. — Встречала пару раз. Он иногда забирает Гиацину, когда ее отец занят.              Аль-Хайтам медленно перевел взгляд на внучку, которая в этот момент пыталась выровнять «пруд» в песочнице, игнорируя весь их разговор.              — Я не знал, что в жизни моего сына появился… кто-то новый, — сказал он сухо.              Аглая чуть улыбнулась, но уже без прежней теплоты. Выказывать неприязнь к Анаксагору перед его отцом она не собиралась.               — Думаю, это вопрос не ко мне. Я только видела, что Гиацина радуется, когда он приходит. Дети ведь редко скрывают, кто им симпатичен.              В песочнице Сайфер и Гиацина уже радостно подпрыгивали вокруг замка, строя «мост» из палочек. Солнце клонилось к горизонту, окрашивая песок в мягкое золотое свечение.              — Пять минут истекли, — произнесла Аглая достаточно громко, чтобы дочь точно услышала. Сайфер недовольно надулась. — Давай, юная леди, ты и так уже выпросила у меня лишнее время сегодня. Пора домой.              Сайфер тихо вздохнула, поворачиваясь обратно к Гиацине, чтобы обнять на прощание.              — До завтра! — крикнула Сайфер уже у калитки, пока Аглая помогала ей накинуть любимую кофту с кошачьими ушками на капюшоне. Вечера были довольно прохладными.              Аль-Хайтам проводил их взглядом, пока за Аглаей и Сайфер не захлопнулась калитка. На площадке заметно посвободнело – родители спешили забрать детей, и шум постепенно стихал.              — Нам тоже пора, — негромко сказал он, подходя к песочнице.              Гиацина нехотя встала, отряхивая ладони и с грустью глядя на недостроенный замок.        — А если он завтра развалится?..              — Построишь новый, — спокойно ответил Хайтам, подхватывая с края песочницы ее маленький рюкзачок. Гиацина подхватила на руки Ику, вторую руку вложив в большую ладонь Аль-Хайтама.              Они направились к калитке, и только когда вышли за пределы садика, он спросил уже ровным, но внимательным голосом: — Расскажешь мне про этого Фаенона?              

***

      

      Устроившись на мягком ковре с теплым пледом и подушкой под спиной, Гиацина, словно завороженная, смотрела в экран телевизора. Цветные картинки сменяли одна одну, полностью занимая внимание ребенка, в то время как обеспокоенные взрослые тихо переговаривались, сидя за столом неподалеку.              — И кто он? — все не унимался Кавех, пытаясь выпытать из мужа хоть какие-то крохи информации. Но, похоже, кроме того, что им рассказала их маленькая внучка, больше им узнать не получиться. Лишь только прямо спросить все у сына. — Как вообще так вышло, что он никому об этом не сказал?              Светлые волосы растрепались за день, то и дело торча отдельными прядями в разные стороны. Омега тихо вздохнул, потирая виски от усталости. Заказчик сегодня попался до ужаса раздражающий. Мигрень все никак не желала сходить после 4-х часов объяснений, почему строить здание из кирпичей нерационально с точки зрения сейсмостойкости, и почему для небоскреба лучше использовать стальной каркас.              — Возможно, посчитал, что это не стоит упоминания, — сухо отозвался Аль-Хайтам делая глоток из кружки.              Кавех налил себе еще чаю, недовольно прихлебывая из кружки. Аль-Хайтам же, сложив руки на груди, лишь наблюдал за ним с безмятежным видом.              — И ты считаешь, что это нормально? — воскликнул Кавех, повышая голос. — Он мог хотя бы нас предупредить! Что, если этот... Фаенон…              — Каве, — перебил его Хайтам, жестом указывая снизить тон и мягко кивая в сторону Гиацины. Кавех глубоко вдохнул, вынуждая себя успокоиться. Все же стоило сдерживать себя при ребенке.              — Я просто... боюсь, что история может повториться, — тихо сказал Кавех, поставив кружку обратно на стол. — Что Анакса снова доверится не тому.              Кавех замер, опустив взгляд на свои руки, сжимающие кружку. В его глазах отразилось воспоминание о том, как их сын, едва заметно округлившийся, в отчаянии плакал в его объятиях. Пусть случившееся и закалило Анаксу, но Кавех отказывался даже допускать нечто подобное вновь.              — Кавех, — снова позвал его Аль-Хайтам, накрыв своей ладонью его собственную. Омега поднял на него взгляд, давая понять, что слушает. — Я знаю, ты переживаешь. Как и я. Но Анаксагор уже не ребенок, он сам вправе принимать решения, что делать со своей жизнью. Наша задача – только быть рядом и всегда быть готовыми поддержать. И его, и Веритаса.              Секунду Кавех молчал, слушая тихое бормотание мультфильма и смех Гиацины, которая хлопнула в ладоши, когда на экране появилось нечто особенно яркое.              Улыбка, едва заметная, все же коснулась его губ.              — Вечно ты говоришь правильные вещи в тот момент, когда я уже почти закипаю, — пробормотал он, чуть сжав пальцы мужа в ответ.              Кавех слегка усмехнулся, заметно расслабляясь. Несмотря на вечные перебранки и склоки, кое в чем они с мужем все же были согласны абсолютно всегда.              — Дедушка, — позвала Гиацина, привлекая к себе внимание. Оба мужчины синхронно обернулись. Взгляд девочки был прикован к старшему. Кавех тихо вздохнул.              — Да, Гиа, уже иду, радость моя, — выпутываясь из слабой хватки рук Хайтама ответил Кавех, слегка усталым шагом подходя к внучке.              — Скоро папа придет? — спросила она прижимаясь ближе к теплому боку, стоило Кавеху только сесть рядом.              — Скоро, — мягко улыбнулся Кавех, обнимая ее за плечи и подтягивая к себе. — Он сказал, что постарается вернуться до твоего сна.              Гиацина удовлетворенно кивнула, но все же еще немного нахмурилась, продолжая смотреть на экран. На миг показалось, что она снова уйдет с головой в мультфильм, но вместо этого тихо произнесла:       — Я хочу, чтобы он пришел с Фаеноном.              Кавех замер, едва заметно бросив взгляд на мужа через комнату. Аль-Хайтам никак не отреагировал, лишь вернулся к кружке, но напряженная линия его плеч все-таки выдала, что он слушает каждое слово.              — Посмотрим, радость моя, — осторожно ответил Кавех, гладя ее по волосам. Хвостики, сделанные еще утром, к концу дня совсем растрепались, поэтому Кавех просто снял резинки, распустив волосы девочки.              Девочка вздохнула, но кивнула, словно приняла этот ответ, и снова погрузилась в теплое, разноцветное свечение экрана. В комнате стало почти тихо, если не считать далеких звуков телепередачи и приглушенных шагов в подъезде.              Щелчок замка раздался неожиданно громко на фоне приглушенного звука телевизора. Гиацина тут же подскочила, скинув плед, и бросилась в коридор. Кавех поднялся следом, а Аль-Хайтам, хотя и остался за столом, повернулся в сторону двери.              — Папа! — радостно выкрикнула девочка, вцепившись в ноги вошедшего.              Он чуть наклонился, погладив дочь по спине, и, переступив через разбросанные в прихожей кроссовки, снял куртку. В коридоре запахло вечерним воздухом и чем-то терпким, будто пряным чаем.              — Пап, а где Фаенон? — нахмурившись спросила Гиацина, заглядывая за чужую спину.              — Да, сынок, где Фаенон? — вместо приветствия, с натянутой на лице улыбкой спросил Кавех выходя следом в коридор. — Или мне стоит сначала спросить, кто такой Фаенон, а уже потом – как так вышло, что мы с твоим отцом о нем впервые слышим?              Анакса удивленно приподнял брови.              — Так вы не спрашивали, — искренне сказал он, будто это все объясняло.              Кавех замер на месте, безмолвно переводя взгляд на Аль-Хайтама, что успел подойти к ним, и лишь чуть глубже вдохнул и, не торопясь, сделал глоток из кружки.              — И правда, — сухо заметил Хайтам, — мы не спрашивали.              Кавех уставился на них обоих, прищурившись, и театрально вскинул руки.              — Ну спасибо! Вот ради этого я, значит, по несколько часов мучился, рожая их обоих?! — возмутился он, обращаясь скорее к потолку, чем к кому-то конкретно. — Мало того, что внешне от меня почти ничего не досталось, так они еще и характером в своего отца пошли!              Анакса сдержал улыбку, а вышеупомянутый отец, даже не моргнув, сделал еще один глоток чая.              — Зато логичные, — невозмутимо заметил Аль-Хайтам.              — Скорее уж нейроотличные! — передразнил Кавех, забирая из рук сына куртку и закрывая дверь. — Ну, и чего ты стоишь на пороге?              — Пап, нам домой уже по-              — Я тебя в такую темень самого уже никуда не пущу, у нас останешься! — тоном, не вызывающим возражений заявил Кавех, подпинывая Анаксу в спину. — Давай, давай, вперед.              Анакса обреченно вздохнул, но без сопротивления прошел вглубь квартиры, подхватывая Гиацину на руки, мысленно надеясь пережить вечер, который, кажется, перерастет в допрос.