Цена перемирия

Зал заседаний Визенгамота. 10:00. Золотые ворота распахнулись с грохотом, который эхом отозвался под сводами министерского подземелья. Старые лорды и чиновники, привыкшие к неспешным дебатам, замерли.  В зал вошли они. Трое мужчин в тяжелых парадных мантиях своих Родов: Поттер в черном с серебром, Малфой в глубоком изумрудном, Забини в темно-фиолетовом. И три женщины, чья магия сплеталась за их спинами в единый, подавляющий шлейф.  Гермиона шла по правую руку от Драко. Её подбородок был высоко поднят, но пальцы судорожно сжимали фальшивый галлеон в кармане мантии — тот самый, через который когда-то связывался Отряд Дамблдора. — Лорды и леди, — голос Гарри не нуждался в заклятии «Сонорус». Он заполнял пространство сам по себе. — Сегодня мы здесь не для того, чтобы просить. Мы здесь, чтобы утвердить «Пакт Тройственного Единства».  Кингсли Шеклболт, сидящий на месте Верховного Чародея, выглядел постаревшим на десять лет.  — Гарри, ты не имеешь права... Это нарушает Устав 1689 года! — Устав 1689 года был написан магами, которые боялись собственной тени, — отрезал Драко, делая шаг вперед. — Мы — те, кто выжил в войне, которую вы допустили. Мы — те, чью кровь вы решили пустить в расход ради своих «демографических планов». Теперь правила диктуем мы. Гермиона чувствовала на себе взгляды сотен людей. Она видела ужас в глазах старой профессорки Макгонагалл, сидевшей в секторе наблюдателей. Минерва смотрела на неё так, словно Гермиона только что предала всё, во что они верили.  «Простите меня, — подумала Гермиона, сжимая монету. — Я должна это сделать, чтобы разрушить систему изнутри».

***

Два часа спустя. Дамские комнаты Министерства. Гермиона закрылась в кабинке и вытащила монету. На ребре галлеона медленно проступали буквы: *«Кабанья голова. Полночь. Р.»* Сердце забилось чаще. Рон. Он жив, он в Лондоне, и он собирает тех, кто не согласен с новым порядком.  — Грейнджер, ты слишком долго пудришь носик для женщины, которая только что помогла установить диктатуру. Пэнси Паркинсон стояла у зеркал, поправляя помаду. Её отражение выглядело идеально, но руки заметно дрожали.  — Тебе-то что, Пэнси? Ты всегда мечтала быть на вершине, — Гермиона вышла из кабинки, спрятав монету в рукав. — На вершине горы или на вершине вулкана? — Пэнси резко обернулась. — Ты видела его глаза, Грейнджер? Ты видела глаза Поттера? В них больше нет Гриффиндора. В них тьма Блэков, помноженная на силу Старшей палочки. Если ты думаешь, что сможешь его контролировать через свои книжки и законы, ты дура. — Я не собираюсь его контролировать, — твердо сказала Гермиона. — Я собираюсь спасти его от самого себя. — Тогда удачи, — Пэнси усмехнулась, надевая перчатки. — Но советую проверить свою мантию. Малфой помешан на твоей безопасности. Или на твоем послушании.

***

Полночь. Хогсмид. «Кабанья голова». В баре было темно и пахло кислым элем. Аберфорт Дамблдор лишь кивнул Гермионе, указывая на дальний угол, скрытый за грязной занавеской. Там сидели трое. Рон, чей вид был болезненным и изнеможденным, Невилл с глубоким шрамом через щеку и Луна Лавгуд, чьи глаза больше не казались мечтательными. — Гермиона! — Рон порывисто вскочил, но не обнял её. Он смотрел на её палец, где сияло кольцо с гербом Малфоев. — Значит, это правда. Ты действительно... с ними. — Рон, послушай, — Гермиона заговорила быстро, шепотом. — Это единственный способ. Гарри не в себе. Он верит, что это порядок, но он создает монстра. Закон о браке был ловушкой, но Консенсус, который предложил Драко... он дает нам легальную власть. Мы можем изменить всё законно! — Законно? — Невилл горько усмехнулся. — Гарри сегодня утром арестовал пять семей за «недостаточную лояльность новому курсу». Их отправили в Азкабан без суда. Гермиона, это не закон. Это террор. — Мы готовим сопротивление, — Рон подался вперед. — У нас есть доступ к старым тоннелям Хогвартса. Нам нужны коды доступа к защитным чарам Министерства. Ты — их мозг. Ты знаешь эти коды. Гермиона замерла. Предать Гарри? Предать Драко, который, несмотря на свою холодность, защищал её последние недели от всех нападок чистокровных?  — Я... мне нужно время. — У нас нет времени! — прошипел Рон. — Твой «муж» и Поттер собираются подписать указ о «Магической чистоте» в понедельник. Это будет конец для всех полукровок и маглорожденных, которые не вошли в их свиту. В этот момент дверь таверны распахнулась. Холодный ветер ворвался внутрь, гася свечи.  На пороге стоял Драко Малфой. Один. Без палочки в руках, но с таким выражением лица, что Рон и Невилл мгновенно вскочили, выхватывая оружие. — Опустите свои зубочистки, — лениво произнес Драко, проходя к столу. — Если бы я хотел вашей смерти, дементоры уже бы высасывали ваши души. Я пришел за своей женой. Он посмотрел на Гермиону, и в его взгляде была не ярость, а глубокое разочарование.  — Гермиона, ты действительно думала, что я не наложу чары слежения на кольцо Рода? — он подошел и взял её за руку, игнорируя направленную в грудь палочку Рона. — Пойдем домой. Сейчас. Пока Гарри не узнал, что ты здесь. — Ты защищаешь её от него? — прищурился Рон. — Своего лучшего союзника? Драко посмотрел на Уизли как на надоедливое насекомое.  — Поттер больше не союзник. Он — стихия. И если Грейнджер будет стоять у него на пути, он уничтожит и её. Я пытаюсь сохранить ей жизнь, идиот.  Драко дернул Гермиону к выходу.  — И передай остальным, Уизли: в следующий раз я приду не один. Не заставляйте меня выбирать между преданностью другу и безопасностью моей семьи. Когда они вышли на заснеженную улицу Хогсмида, Гермиона вырвала руку. — Ты лжец, Драко! Ты просто хочешь, чтобы я была твоей марионеткой! Драко резко остановился и развернул её к себе. Его лицо было бледным в свете луны.  — Гарри сегодня приказал Блейзу приготовить «Сыворотку Правды» для тебя, Гермиона. Он подозревает, что ты ведешь двойную игру. Я подменил флакон водой. Если ты еще раз свяжешься с ними — я не смогу тебя спасти. Он убьет тебя, и даже не моргнет. Понимаешь? Гермиона замерла. В этот момент она поняла: Тройственный Союз уже начал трещать по швам. И самым опасным звеном в нем был тот, кого она когда-то называла своим лучшим другом.