Цена перемирия

Малфой-мэнор. Большой бальный зал. Суббота, 20:00. Малфой-мэнор сиял. Тысячи магических свечей парили под потолком, отражаясь в хрустале и черном мраморе пола. Это был «Бал Единства» — официальное празднование новой эры Британии. Но за блеском бриллиантов и ароматом редких орхидей скрывался ледяной страх. Гермиона стояла рядом с Драко, одетая в платье цвета ночного неба, расшитое мелкими бриллиантами. На её шее красовалось колье Рода Малфоев, которое казалось ей тяжелее кандалов. — Улыбайся, Грейнджер, — прошептал Драко, поднося её руку к губам. — На нас смотрят все камеры «Пророка». Если ты сейчас упадешь в обморок от морального истощения, завтра напишут, что ты беременна наследником. — Я не упаду в обморок, Драко. Я просто гадаю, сколько здесь людей, которые хотят всадить нам нож в спину, — ответила она сквозь стиснутые зубы. — Почти все, — легко согласился он. — Но только Поттер может сделать это так, что никто не заметит. В центре зала, в окружении подобострастных чиновников, стоял Гарри. Он был в черном камзоле, застегнутом до подбородка. В его руке была палочка — он не убирал её в кобуру. Она казалась продолжением его руки. Пэнси, стоявшая рядом с ним в алом платье, выглядела как прекрасная восковая кукла — безупречная и безжизненная.

***

Терраса. 21:30. Джинни Уизли стояла в тени колонн, сжимая в руке крошечный флакон из синего стекла. Блейз подошел к ней бесшумно, как хищник. — Пора, дорогая, — его голос был мягким, как шелк. — Кингсли Шеклболт сейчас пойдет к фуршетному столу. Одина капля в его бокал с шампанским — и через десять минут он тихо уснет в своем кресле. Сердце просто перестанет биться.  Никаких следов магии, никакой боли. Джинни посмотрела на него, её глаза лихорадочно блестели. — А если я откажусь, Блейз? Забини мягко взял её за подбородок. — Тогда твой брат Рональд, который сейчас прячется в винном погребе под видом официанта, не выйдет оттуда живым. Мои домовики уже окружили его. Выбор за тобой: жизнь брата или жизнь старика, который всё равно скоро уйдет на пенсию. Джинни почувствовала, как земля уходит из-под ног. Рон здесь? Идиот! Он пришел за ней? Или за головой Поттера? — Иди, — подтолкнул её Блейз. — Будь хорошей девочкой, Джинни. Стань частью нашей семьи.

***

В это же время. Библиотека. Гермиона ускользнула из зала под предлогом головной боли. Она знала, что Драко будет занят разговорами с инвесторами еще как минимум полчаса. Ей нужно было найти записи о Старшей палочке — она чувствовала, что магия Гарри меняется. Он становился... другим. Не просто злым, а чужим. Она едва успела коснуться полки, когда дверь захлопнулась. — Ищешь способ лишить меня силы, Гермиона? Гарри стоял у двери. Его присутствие заполнило комнату физически ощутимым холодом.  — Гарри, ты пугаешь меня, — честно сказала она, отступая на шаг. — Ты не спишь, ты почти не ешь. Ты превращаешься в то, против чего мы боролись. — Мы боролись против слабости, — Гарри медленно пошел к ней. — Волдеморт был безумен, он действовал из страха смерти. У меня нет этого страха. Я видел ту сторону, Гермиона. Там ничего нет. Только тишина. И я принесу эту тишину в наш мир, чтобы закончить хаос. — Ты убиваешь людей, Гарри! — выкрикнула она. — Я убираю сорняки, чтобы сад мог расти, — он подошел вплотную. — Ты думала, я не узнаю про твою встречу в «Кабаньей голове»? Драко думает, что он самый умный, подменив сыворотку. Но он забыл, что я вижу связи между людьми. Я вижу твою магическую нить, которая тянется к Уизли. Гарри поднял Старшую палочку. — Я должен был наказать тебя. Но я передумал. Вместо этого я накажу его.

***

Бальный зал. 22:15. Внезапный крик разорвал музыку вальса.  Кингсли Шеклболт, стоящий у стола с бокалом в руке, начал хвататься за горло. Но вместо того, чтобы упасть, он начал... меняться. Его кожа покрылась серыми пятнами, а изо рта повалил густой черный дым. — Покушение! — закричал кто-то. — На Министра покушение! В этот момент из толпы официантов выскочил человек в маске. — Экспеллиармус! — луч света ударил в сторону Гарри, который только что вошел в зал вместе с Гермионой. Гарри даже не шевельнулся. Невидимый щит отразил заклинание с такой силой, что нападавшего отбросило к стене. Маска слетела. — Рон! — вскрикнула Гермиона. Рон Уизли лежал на полу, пытаясь подняться, его палочка была сломана пополам. Гарри медленно шел к нему через расступающуюся толпу. Каждое его движение было пропитано ледяным величием.  — Рональд, — голос Гарри звучал почти печально. — Ты всегда был вторым. Даже в своей попытке стать героем.  — Гарри, остановись! — Джинни выбежала вперед, загораживая брата. Она дрожала, в её руке всё еще был зажат синий флакон. — Это я! Я должна была отравить Шеклболта, чтобы спасти Рона! Блейз заставил меня! В зале воцарилась гробовая тишина. Блейз Забини, стоявший у стены, лишь приподнял бровь и отпил вина из своего бокала. Гарри посмотрел на флакон в руке Джинни, затем на Блейза, затем на Рона. — Твоя сестра пыталась спасти тебя, Рон. Но она провалилась. Знаешь почему? — Гарри остановился в двух шагах от них. — Потому что я знал об этом плане еще три дня назад. И я позволил этому случиться. Гарри повернулся к замершим лордам Визенгамота. — Министр Шеклболт был отравлен оппозицией, — громко объявил он. — Группой «Гриффиндорского Сопротивления». В связи с этим, я, Гарри Поттер, Глава Совета Шести, ввожу Чрезвычайное Положение. Он посмотрел на Кингсли, который уже не дышал. — И с этого момента, я принимаю на себя полномочия Верховного Правителя магической Британии.  — Гарри, нет! — Гермиона бросилась к нему, но Драко перехватил её, крепко сжав за талию. — Стой, дура, — прошипел он ей на ухо. — Он сейчас убьет любого, кто откроет рот. Ты видишь? Палочка... она светится. Старшая палочка действительно пульсировала ослепительным белым светом.  Гарри посмотрел на Рона.  — В Азкабан его. И Джинни тоже.  — Нет! — закричала Гермиона, вырываясь из хватки Драко. — Гарри, ты не можешь! Гарри обернулся к ней. В его серебряных глазах не было ни капли тепла. — Я могу всё, Гермиона. Я — Тот-Кто-Победил-Смерть. И сегодня я победил закон.  Он взмахнул палочкой, и зал погрузился во тьму, прерываемую лишь криками гвардейцев в черных плащах, которые начали арестовывать гостей.  В ту ночь Малфой-мэнор стал не местом праздника, а местом рождения Империи.