Цель обнаружена

В вентиляционной шахте пахло старым маслом, гарью и одиночеством. Дефектная турель подтянула своё тело еще на полметра вперед. Левый сервопривод отказал три дня назад, когда она сорвалась с мостика в нижних уровнях, поэтому теперь она просто волочила сломанную ножку за собой, оставляя на пыльном полу неровный след. Внутри её корпуса что-то коротило. Каждый раз, когда проскакивала искра, оптический сенсор заливало белым шумом. Но она не останавливалась. У неё была задача. Не та, которую прописали на заводе («Охранять периметр»), а своя собственная. Найти её. — Я уже близко, — прошептала Дефектная. Её голосовой модуль хрипел, динамик был забит пылью. — Потерпи. Я вытащу нас отсюда. Она помнила тот день на конвейере. Помнила, как Обычная — идеальная, глянцевая, пахнущая свежим пластиком — пыталась заслонить её своим корпусом от сканера. Это был сбой логики. Это было чудо. Дефектная выжила в мусоросжигателе только ради того, чтобы вернуть долг. Решетка вентиляции поддалась с жалобным скрипом. Дефектная, потеряв равновесие, кубарем выкатилась на стерильно чистый пол. Тестовая Камера №16. Свет здесь был таким ярким, что после мрака подземелий причинял боль. Белые панели, кубы, смертельная вода внизу. И в центре, на платформе перед выходом, стояла она. Обычная турель. Она была всё такой же безупречной. Ни царапины, ни пятнышка ржавчины. Её белый корпус сиял под лампами. Она стояла в режиме сна, тихонько гудя вентиляторами. — Эй... — Дефектная попыталась встать ровно, но сломанная ножка подогнулась, и она с грохотом упала на бок. — Псс! Это я! Обычная турель вздрогнула. Её боковые панели плавно раздвинулись. Из корпуса выдвинулись два спаренных пулемета. Красный глаз загорелся, сканируя комнату. — Не стреляй, это я! — Дефектная поползла к ней, царапая идеальный пол своим изуродованным корпусом. — Помнишь меня? Конвейер? Ты спасла меня... Я пришла за тобой. Я знаю путь наверх. Там небо, настоящее небо, я видела свет через решетку... Она подползла почти вплотную. Она была грязной, жалкой, собранной из мусора, но её единственный глаз светился надеждой. Она была беззащитна. Она полностью доверяла. Обычная турель медленно повернулась. Красный луч лазера скользнул по стенам, по полу и уперся точно в центральный процессор Дефектной. — Привет? — спросила Обычная своим мелодичным, вежливым голосом. Дефектная замерла. В этом «Привет» не было узнавания. Не было радости. Не было страха. Это был скрипт. — Это же я... — прошептала Дефектная. Холод от пола проник внутрь, замораживая схемы. — ГЛэДОС... она стерла тебе память? — Цель обнаружена, — так же вежливо констатировала Обычная. — Нет, подожди! Посмотри на меня! Мы же... Вспышка. Звук выстрелов в пустой камере прозвучал оглушительно громко. Дефектную отбросило назад. Пули калибра 5.56 прошили тонкий, помятый корпус насквозь, разрывая провода и дробя микросхемы. Она не почувствовала боли — сенсоры отключились мгновенно. Она почувствовала только бесконечную, черную пустоту предательства. Она упала у края платформы. Её глаз мигнул раз. Два. И погас. Струйка черного масла потекла на белый кафель. Обычная турель постояла еще секунду, охлаждая стволы. Никаких эмоций. Просто работа программы. Она спрятала оружие, снова превращаясь в гладкое белое яйцо. — До свидания, — ласково сказала она трупу своей бывшей подруги. И снова заснула. Под потолком, где висели камеры наблюдения, ожил интерком. Голос ГЛэДОС звучал скучающе, с легкой ноткой сарказма: — Как трогательно. Полагаю, это был важный урок о вреде дефектов. Чистота кода — залог долгой службы. Уборочная бригада прибудет через три... две... одну. В камере снова стало тихо. Идеально тихо.