A Good Alpha | Хороший Альфа

Глаза Луффи были холодны и лишены эмоций, когда Беллами смеялся и унижал его. Он отдал приказ отступить, и Зоро отступил. Это было на полу того грязного бара, где Луффи и Зоро были избиты до крови. На заднем плане Нами кричала им, чтобы они встали и дали отпор. Но Зоро не хотел, и Луффи тоже. Нами не понимала. Это было то, в чем только Зоро мог следовать приказам Луффи. Беллами продолжал рассказывать об угасании эпохи пиратских мечтаний. Зоро отказался доставить мужчине удовольствие услышать его крик. После этого их вышвырнули наружу, их лица были измазаны грязью, когда они вставали и отряхались. Там их ждал человек – или, скорее, команда, скрытая в толпе. Опасно. Отсутствующие зубы улыбнулись, широко раскинув руки, «День, когда пираты перестанут мечтать, никогда не наступит! Разве не так, соломенная шляпа?» Беллами усмехнулся и плюнул на Луффи, назвав его жалким подобием омеги, сказав ему заползти обратно в дом блаженств и раздвинуть ноги. В конце концов, единственное, на что он был годен – это размножение. Человек, стоявший сейчас перед Луффи и державший свою бутылку сакэ в знак признания, не сделал ни одного житейского замечания по поводу второго пола Луффи. Вместо этого его глаза сверкнули, как у человека, у которого есть амбиции завоевать мир. Зоро и Луффи не сказав ни слова незнакомцу, отвернулись. Нами все еще суетилась, злясь на то, что они позволили себя победить тому, кого они явно могли бы победить. Но это было нормально. Она не понимала. Зоро взглянул на один из опухших черных глаз Луффи и понял, что, по крайней мере, они оба понимали. И это было все, что имело значение. Зоро увидел свой первый мокрый сон о Луффи после Скайпии. Он представил себе омегу на коленях, глаза мокрые от слез, щеки вспыхнули розовым цветом, а его губы раздвинулись в дымке безумного желания. Пальцы Зоро скользили по челюсти Луффи, осторожно, мимолетно касаясь ее, и он шептал, «Ты такой хороший омега». На следующее утро он проснулся от сильной боли, а когда пришел в себя, в воздухе витал тяжелый, пьянящий аромат, отчетливо пахнущий гоном. Зоро рухнул обратно в гамак, потный от бреда, и закрыл глаза рукой. Гон уже начался, так что было слишком поздно для лекарств. Мечнику придется просто терпеть, пока лихорадка не спадет и он не придет в норму. Первым это заметил Усопп, его глаза расширились, когда он вошел, чтобы разбудить Зоро к завтраку. Однако будить его не пришлось, потому что Зоро уже проснулся, и он болел. Зарывшись под одеяла в попытке заглушить запах, он все же не смог скрыть его биологию. «Эй, Зоро– Воу». Через небольшую щель в одеяле Зоро он увидел, как Усопп прикрыл нос, глаза его выпячились из орбит, когда он почувствовал затхлый запах гона альфы. «Т-такого раньше не случалось». Не случалось, потому что Зоро всегда чувствовал приближение гона и старался не допустить его появления. Вчера он лег спать, чувствуя себя хорошо, но сон, в котором Луффи был таким красивым– Его возбуждение резко возросло, и Усопп вскрикнул, подумав, что это из-за него. Но это было не так, и Зоро хотел сказать ему об этом, но он не мог произнести ни слова, чтобы это не прозвучало как рычание. Поэтому он поступил следующим образом. Схватив одну из лишних подушек, он швырнул ее через всю комнату, попав Усоппу в голову. «Убирайся!» Несомненно, весь корабль уже знал, что Зоро не совсем «в себе». Его запах только усилился, стал густым и удушающим, когда он практически пропитал свое непосредственное пространство альфой и гоном. Никто не осмеливался приближаться к мужским каютам, и Зоро чувствовал бы себя плохо из-за этого, если бы он не был так чертовски несчастен. Дело было даже не в том, что он хотел трахаться. Дело было в чертовых перепадах настроения. Каждая мелочь заставляла его нервничать. Малейший толчок корабля выводил его из себя. Кто-то топал по лестнице под палубой, и ему хотелось выколоть себе глаза. Он зарыдал в простыни, когда понял, насколько он одинок, и насколько холодной и пустой остается кровать. Зоро забыл, насколько плох может быть гон. Как сильно он запутывает мозг и заставляет его вести себя так, каким он не был. Он рычал и был раздражен. Он скулил и был одинок, заглушая свои завывания подушками. Ему хотелось всё ломать и всё трахать, а лихорадка была такой сильной, что он думал, что умрет. Чоппер проверил его в середине, осторожный, но беспристрастный, когда он принес Зоро добавки и воду. Зоро изо всех сил старался держать свое настроение под контролем, но стоило только Чопперу ткнуть его не туда, и Зоро приходил в ярость, сжимал кулаки и скалил зубы, пока Чоппер не выбежал из комнаты в слезах. Черт, ему придется извиниться за это позже, но только тогда, когда ему не захочется вылезти из кожи. Хуже того, их корабль атаковали морские пехотинцы. Зоро почувствовал первое покачивание судна, когда пушечное ядро промахнулось мимо, а затем раздались звуки перезарядки тяжелых боеприпасов. Свист выстрелов, пронесшийся по воздуху, заставил Зоро подняться на ноги, хотя в данный момент он чувствовал себя далеко не самым дееспособным. В любом случае, мечник не мог сидеть на заднице, пока корабль атаковали, будь проклят его гон. Робин заметила его первой. Новое пополнение в их команде, причем неожиданное. Бета все еще была окутана тайной, но она доказала, что способна сражаться и защищать остальных. Именно из-за этого, а также из-за доверия Луффи к этой женщине, Зоро дал ей добро. События в Алабасте остались в прошлом. Сейчас Робин была частью их команды, и это было все, что имело значение. Даже под дождём и грозой, когда в воздухе витал дым пушечных выстрелов, гон Зоро – в полном разгаре к этому моменту – был достаточно мощным, чтобы первым привлечь внимание Робин. Бета повернулась к нему с обеспокоенными глазами, отбиваясь от серии пушек, летящих в их сторону. «Тебе не следует вставать с кровати». Сказала она серьезно. По-матерински. Ее выражение лица омрачилось беспокойством. «Пожалуйста, вернись в мужскую комнату, мечник». «Чёрта с два я буду сидеть и ничего не делать, пока корабль атакуют». Альфа зарычал, и это был раскатистый звук, способный сломить даже самого храброго человека. Военный корабль был уже совсем близко, шторм помог сократить расстояние между ними и соломенными шляпами. Зоро потянулся к мечам, борясь с волной головокружения, когда шагнул к перилам «Мерри». Когда дозорные оказались достаточно близко, он перепрыгнул на их корабль, выхватил мечи и, как в оцепенелом тумане, стал рубить ближайшего флотского ублюдка. Из за гона от него исходила еще большая жажда крови, враждебность исходила от него мощными волнами и еще более грозным запахом. Ближайшие к нему дозорные инстинктивно съеживались, чувствуя угрозу опасного альфы среди них. «Ты, идиот мохнатоголовый, какого черта ты встал с кровати?» Это был Санджи, благоразумно державшийся на расстоянии, когда его нога разбила пушку при ударе, «Сейчас не время разыгрывать из себя героя!» Зоро не изображал из себя героя, он просто выполнял свои обязанности члена команды, черт возьми. Другой морпех, достаточно смелый, чтобы попытаться сделать выпад в его сторону, и хотя у Зоро были мечи в обеих руках, он использовал свои зубы, прикусывая место соединения шеи и плеча, пока морпех не закричал. Клыки Зоро разорвали плоть и мышцы, и кровь хлынула ему в рот. Вкус у нее был мерзкий, и все же он хотел еще. По крайней мере, если он не мог трахаться, то мог убивать. «Срань господня, он что, сражается с нами в гоне?». Закричал один из флотских, «Он что, спятил?» Их слова потонули в шуме бури и грохоте рычания. Рычание Зоро, понял мечник. Рычащий, как громовая масса вдалеке, когда пот стекал по его лицу и груди, лихорадка достигла своего апогея. «Эти парни – монстры! Отступаем!!!» Зоро даже не был уверен, как они выиграли бой. Он был слишком занят, убивая все, что попадалось под руку, чтобы обращать на это внимание, но тут его схватили за руки. Санджи. Зоро узнал запах альфы, и это действовало ему на нервы. Зоро стиснул челюсти, желая разорвать его за то, что тот посмел прикоснуться к нему в таком состоянии, но Санджи просто принял на себя всю тяжесть его поведения, когда он отправил Зоро обратно на Гоинг Мерри. Когда Зоро приземлился на палубу, все еще ошеломленный и с головокружением, он чувствовал, как члены команды смотрят на него. Они смотрели на мечника, как на дикого зверя. «Он сумасшедший!» – прошипела Нами. «О чем, черт возьми, он думал?» «Ничего подобного». Это была Робин, спокойная и собранная, как всегда, «Он, должно быть, часто подавлял свой гон, если он приводит его в такое ужасное состояние». «Я должен ему помочь!» – закричал Чоппер. «Ему больно!» Зоро было больно, он хрипел и стонал, пытаясь подтянуться на руках и коленях. Ему это не удавалось, ноги и руки подводили его при каждой попытке. Всхлип смешался с рычанием, за которым последовал вой агонии. Всё болело. Он просто хотел, чтобы всё прошло, но оно не проходило, и все, черт возьми, пялились– Зарычав, как зверь, Зоро снова перешел на рык, но остановился, когда его взгляд упал на пару обутых в сандалии ног, промокших от дождя . Секунду спустя эти ноги пригнулись, пока беспечный омега не уставился Зоро прямо в глаза, не обращая внимания на то, что при желании Зоро мог бы впиться зубами и ногтями в резиновую кожу до крови. Задыхаясь и то входя, то выходя из бреда, Зоро снова застонал, его зрение затуманилось, когда он подполз ближе к капитану. Его мозг не воспринимал ничего, кроме того, что это был Луффи. Он знал запах этого омеги. Он был ему знаком. Успокаивающий. Он положил голову на ноги Луффи, чувствуя, как прохладные резиновые пальцы прижимаются к его щеке. Когда пальцы скользнули вниз, чтобы убрать волосы с лица Зоро, альфа заскулил, зажмурив глаза и наклонившись к прикосновению, беспомощный, но жаждущий большего. «Давай уложим Зоро в постель, хорошо?» – сказал Луффи, и голос омеги был сладким и уговаривающим, словно он точно знал, какой тон использовать, чтобы заставить Зоро слушать. Руки помогли ему встать, и Зоро тяжело навалился на своего капитана, едва не упав от плохого самочувствия. «Зоро не должен был вставать с кровати. Это было глупо с его стороны». Луффи спокойно упрекнул его, пока вел вниз по лестнице, а затем наконец уложил Зоро в его гамак. Пальцы продолжали перебирать его волосы, и это прикосновение чудесным образом ослабляло поток ощущений, проносящихся через него. Его член был твердым, и это смущало, но больше, чем секса, он жаждал простых прикосновений своего капитана. Как изголодавшийся по прикосновениям ребенок, он просто хотел знать, что Луффи рядом. Измученные зеленые глаза открылись и уставились на Луффи, «О-Омега…» Капитан улыбнулся ему, обнажив все свои белые зубы и Луффи тихонько хихикнул. За пределами корабля продолжал бушевать шторм, но для альфы это не имело значения. «Зоро просто нужно немного отдохнуть». Луффи был полон решимости, такой красивый, даже когда промок до нитки из-за дождя. «И это приказ, альфа». Зоро снова заскулил, но был согласен, кивая в ответ на простые команды Луффи. Он не мог не вцепиться в протянутую ему руку, не прижать ее к лицу и не вздохнуть, когда жар, все еще бушующий и неумолимый, чуть-чуть утих под прикосновениями младшего. «Мне жаль» – Зоро пробормотал, когда наконец смог, невнятно и устало, едва слышно, прижавшись ртом к подушкам, – «Прости меня». Что-то влажное и мимолетное прижалось к его лбу. Он не был уверен, что это было. Может, это был дождь с протекающего потолка, а может, прикосновение губ Луффи к его коже. «Тебе не за что извиняться». После его фиаско с гоном Чоппер устроил Зоро строгий разговор о его циклах и прочем. Фактически, те в команде, у кого был какой-либо цикл, получили строгие инструкции о том, как принимать добавки. Маленький доктор был в ужасе, узнав, что Зоро принимает так много блокаторов, что они полностью прекратили его гоны, хотя добавки были предназначены только для минимизации побочных эффектов. Видимо, никто в команде не был таким же тупым, как он, и не знал, как принимать лекарства. Даже Луффи знал, когда одна таблетка добавки становилась лишней. Видимо, это было единственное, что он слушал в детстве, потому что Эйс вдалбливал ему эти знания в голову кулаками и угрозами, что будет, если Луффи не позаботится о своих циклах. «Тебе повезло, что не стало хуже», – фыркнул Чоппер, скрестив маленькие руки на груди и надувшись от беспокойства. «Тебе предстоит пройти строгий естественный цикл гона в течение следующего года, пока он не придёт в норму». «Но– » Зоро хотел было возразить, но доктор его оборвал. «Ты принимаешь их только раз в четыре месяца, это не будет большой проблемой. Мы будем вести календарь, и если сможем, то убедимся, что находимся в безопасном месте. Это необходимо, Зоро». Маленький доктор подчеркнул, «Учитывая, как долго ты злоупотребляешь добавками, я боюсь, что это может иметь долгосрочные последствия для твоих гормонов, и есть целый список причин, по которым это плохо. Трудности с рождением детей, перепады настроения, потеря аппетита, усталость…» Чоппер ущипнул себя за нос, покачав головой, «Так что мы собираемся убедиться, что не навредим еще больше , и будем принимать натуральные препараты в течение года , а затем снова начнем с минимального количества добавок. Понятно?» Зоро закатил глаза, но да, конечно, он понял или что-то в этом роде. Усопп по какой-то причине снова стал вести себя с ним настороженно. Зоро решил, что это из-за того, что он учуял возбуждение Зоро и, возможно, решил, что это из-за него, но это было просто глупо. Зоро был примерно так же увлечён Усоппом, как морским слизняком. Не то чтобы снайпер Омега был уродлив или что-то в этом роде, но... ...но он не был Луффи. И говоря о Луффи... «Гон Зоро пахнет приятно». Мечник вздохнул, выходя из кабинета Чоппера, но почти сразу же подвергся нападению со стороны своего капитана. «Это мило», – вежливо сказал он, пытаясь обойти омегу. Луффи небрежно скользнул ему на пути, «Гон всегда воняет для меня». Он продолжил, ничуть не заботясь об окружающем мире, «Но не твой!» Капитан улыбнулся. Может, он думал, что это хорошие новости. Может, он действительно не понимал, почему комплименты запаху гона Зоро были проблемой. Ну, для большинства это не было бы проблемой, но для Зоро это было. Ему не нужно было... ему не нужно, чтобы Луффи придумывал какие-то идеи, или, что еще хуже, проявлял любопытство. До этого момента Зоро отлично справлялся, держа свое влечение к омеге под строгим замком, но если он постоянно будет сталкиваться с капитаном, указывающим на то, как приятно пахнет Зоро или как он силен, альфа просто сойдет с ума. «Луффи», – заявил Зоро строгим и усталым голосом. «Неужели ты не можешь просто оставить это в покое? Я бы предпочел забыть обо всем этом». Омега моргнул, пораженный его поведением. Зоро наблюдал, как в темных глазах погасло волнение, и внезапно почувствовал себя самым большим мудаком в мире. «Э-э, да. Конечно». Капитан пожал плечами, пытаясь изобразить спокойствие. «Я просто... пойду найду Усоппа и поиграю с ним». «Да», – согласился Зоро. «Это, наверное, хорошая идея». Луффи отвернулся, прежде чем Зоро успел увидеть, как он нахмурился, и, не сказав больше ни слова, скрылся. Альфа хмурился, глядя вслед младшему, и проклинал себя и свой дурацкий гон за то, что начался и всё усложнил. Санджи прошел мимо него по дороге на кухню и столкнулся плечами с мечником, презрительно фыркая себе под нос. «Перестань быть идиотом», – сказал блондин. Зоро не стал сдерживать рычание, «Ты первый». Вотер 7, страна кораблей и воды, впечатляла даже издалека. Зоро наблюдал за приближением острова, не радуясь и не предвкушая прибытия. Было бы неплохо починить Мерри, но в то же время Зоро не нравилось находиться так близко к твердыни Мирового Правительства. Излишне говорить, что он не хотел задерживаться в Вотер 7 дольше, чем нужно, но остальные члены команды не разделяли его настроений. Луффи, конечно, хотел исследовать. У Нами были планы превратить сокровища, которые они собрали на Скайпии, в деньги, которые они могли бы потратить. Санджи хотел просмотреть продовольственные рынки в поисках ингредиентов, которые он не мог получить больше нигде. По сути, любые протесты Зоро по поводу более длительного пребывания на острове были сведены на нет энтузиазмом команды, желавшей исследовать город. Все еще измотанный гоном, Зоро был назначен дежурным по кораблю. Он мог бы пожаловаться, но, честно говоря, он все еще был уставшим и с удовольствием бы провел спокойные минуты в одиночестве, наблюдая за кораблем (иначе говоря, дремал). После того как Чоппер в последний раз проинструктировал его, чтобы он не напрягался, члены экипажа разошлись, с нетерпением расставаясь, по своим делам. Через несколько минут после их ухода Зоро откинулся на верхней палубе «Мерри», его глаза медленно закрывались. Запах незнакомого альфы разбудил его. Сначала он был в замешательстве, потому что его размытое зрение уловило длинный нос (похожий на нос Усоппа), но нос не соответствовал запаху, который ощущал Зоро. Зоро потребовалась мучительно долгая минута, чтобы понять, что на его корабле есть кто-то, кого там быть не должно. Как только эта мысль пришла в голову, Зоро вскочил на ноги и с рычанием потянулся к мечам. Незнакомец был одет в форму докера и нес ящик с инструментами. Похоже, его не очень волновало, что Зоро на него рычит, пока он внимательно осматривал часть Мерри. «Я корабельный плотник». Незнакомец объяснил просто, «Ваш капитан послал меня посмотреть, что нужно отремонтировать». «Даже если это правда, ты не можешь просто так ввалиться на корабль, не представившись», – мечи Зоро были обнажены, но они казались тяжелыми в его руках. Этот гон действительно сыграл с ним злую шутку. Другой альфа заметил его усталость и осторожно понюхал воздух, «Оправляешься от гона? Тебе нужно отдохнуть». Он сказал просто, без снисходительности и излишней дружелюбности, «Я закончу в один миг». Мечник взвесил все «за» и «против» отступления. С одной стороны, Зоро был идиотом, позволив кому-то подобраться так близко к кораблю, не заметив этого, но с другой стороны, этот парень не казался проблемой. По крайней мере, сейчас. Он искренне осматривал «Мерри», хмурясь и делая заметки ручкой и бумагой. «Хорошо, но я буду пристально за тобой следить», – заявил Зоро, все еще не в восторге от того, что этот странный альфа вторгся в его пространство. «Давай быстрее». «Я так и планировал, иначе консультация будет бесплатной». Зоро переключился в режим наблюдателя, пока другой альфа быстро оценивал Гоинг Мерри. Казалось, все шло хорошо, пока корабельный плотник не отправился на нижнюю палубу и не вернулся оттуда, нахмурившись от досады. «Что случилось?» – потребовал Зоро, которому не понравился запах беспокойства, который он учуял от другого мужчины. «В чем проблема?» «Проблема?» Корабельный плотник усмехнулся, но его усмешка была сухой и грустной, возможно, даже немного нервной, когда он положил руку на центральную часть Мерри. «Проблема в том, что этот корабль нельзя починить». Новость, как и ожидалось, застала всех врасплох, но сильнее всего она ударила по Луффи. Как капитан, он принял решение получить новый корабль, но это было нелегко. «Гоинг Мерри» прошла с ними через бесчисленные приключения, вывела их за пределы того, о чем большинство из них могли только мечтать. Такое внезапное расставание поразило команду соломенной шляпы непреодолимой скорбью. Хуже того, Робин пропала. Бета исчезла посреди дня, не сказав никому ни слова. Конечно, все они были обеспокоены. Даже если они сначала опасались ее присоединения, спокойное, материнское отношение беты помогло сделать команду более похожей на стаю, чем на что-либо еще. Она была милой, хотя иногда и немного угрюмой, и её уравновешенное принятие проделок соломенной шляпы было редким зрелищем. Но были и другие вещи, о которых стоило беспокоиться. Например, о том, что Усопп не мог смириться с мыслью о расставании с Мерри и вызвал их капитана на дуэль. Схватка между двумя омегами потрясла сердца всех оставшихся в команде. Усопп и Луффи были неразлучны. Их общая динамика и схожие интересы означали, что они стали лучшими друзьями, пока плавали в открытом море. Честно говоря, в глазах Усоппа Луффи, вероятно, был не столько капитаном, сколько компаньоном-омегой. Это была проблема, очевидно, и эта проблема проявилась в том, как эти двое сражались. Они не сражались так, как должны были бы сражаться капитан и его член команды. К счастью, Санджи вмешался прежде, чем спор успел усугубиться, но ущерб уже был нанесен. Усопп бросил перчатку. Он будет драться с Луффи за Мерри, невзирая на угрозу поражения. Зоро подумал, что это было довольно паршивое время для другого Омеги, чтобы начать обретать свою храбрость, но он не имел права вмешиваться. Луффи принял вызов, выглядя расстроенным и убитым горем, и к 10 часам вечера того же дня команда Соломенных Шляп потеряла своего первого члена. «Ты знал, чем это закончится», – воскликнул Луффи, голосом, полным гнева и слез, стоя над избитым телом Усоппа. «Ты знал!» Зоро наблюдал, как Луффи пошел обратно к Мерри, низко натянув шляпу на глаза, а слезы текли по его щекам. «Больно». Капитан заскулил, схватившись за сердце. Его запах был мучительным, самым болезненным, что когда-либо чувствовал Зоро. Альфа отвёл глаза и посмотрел в море, «Вот бремя капитана». Он сказал, зная, что это может быть жестоко, но это было необходимо. Это был бой чести, гордости соломенной шляпы. Если Луффи не мог увидеть это до конца, то он не имел права называть себя капитаном. Все было так просто. Луффи снова закричал от боли, прежде чем вытереть глаза. Его руки все еще тряслись, когда они упали по бокам, но он старался контролировать свои эмоции. Неважно, какой ценой. Неважно, что им придётся отдать, они должны были продолжать двигаться вперед. Если Усопп не мог быть частью этого будущего, то... Грудь Зоро сдавила глубокая боль. «Если ты сейчас развалишься», – снова сказал Зоро, сдерживая свои чувства, – «соломенным шляпам конец». «Я знаю», – сказал Луффи, все еще раненый, но более решительный, чем прежде, – «Пойдем, поищем место для ночлега. Я не хочу больше смотреть на Мерри». Собрав вещи, оставшиеся члены команды оказались в местной гостинице. Робин все еще не было, а Усопп явно отсутствовал, и настроение у всех было довольно скверное. Чоппер молча смотрел на Зоро, потому что не понимал, как Зоро может вести себя так холодно в такой момент. Зоро хотел бы, чтобы Чоппер знал, как он расстроен из-за этой драки, как сильно ему хотелось разнять двух омег, пока они не убили друг друга, но они не дети, играющие в пиратов. Если Усопп не может уважать Луффи и его решения, то ему лучше больше не путешествовать с ними. Нами вздохнула над своим напитком. Зоро и она оказались в баре под их номером, тихо и молча поглощая свои напитки. Навигатор была первой, кто нарушила тишину, «Как ты это делаешь?» Она прошептала, уязвимо, когда обратила на него свои слезящиеся глаза, «Как ты держишь себя в руках?» Он держал себя в руках? Он не был в этом уверен. Он не чувствовал , что он держит себя в руках, но он знал, что он должен был сделать как член соломенной шляпы, и что значит быть пиратом. Он цеплялся за свою честь и гордость, чтобы пережить это. Это не уменьшало боль, но помогало ему смотреть в будущее, а не застревать в мучительном настоящем. «Ты считаешь меня бессердечным?» – спросил он, обеспокоенный этой мыслью. Чоппер так и сделал. Он плакал и рыдал и говорил, что Зоро не любит никого из них, если он может просто стоять и смотреть, как все рушится, не пролив ни единой слезинки. Чоппер был еще ребенком, поэтому он не знал ничего лучшего. Он не понимал, почему Зоро отдал им приказ не шевелиться, пока идет бой. Он не понимал, насколько Зоро умирал изнутри, наблюдая, как его команда разрывается на части. «Нет», Нами посмотрела в сторону, ее губы подрагивали от волнения, «Я знаю, что это не так. Я просто не понимаю, как ты можешь быть таким сильным. Остальные из нас...» – она замолчала, подавляя плач, который грозил вырваться наружу. Зоро вздохнул и поставил свой напиток. Нерешительно он протянул руку и положил ее на голову Нами, неловко погладив ее, как он надеялся, в знак утешения, «Я сильный, чтобы остальные могли сломаться, если понадобится. Это мое предназначение в этой команде». Быть тем, на кого всегда можно положиться. Быть защитником во всех смыслах этого слова, «Мы будем в порядке». Нами сломалась под его прикосновениями, прижалась к нему, всхлипывая в грудь. Альфа не привык к ласке, особенно от Нами, но все равно принял её. «Пожалуйста, не дай нам больше развалиться», – плакала навигатор. «Пожалуйста, Зоро». Альфа вздохнул и искренне пообещал, «Не позволю». Луффи нашел его позже той же ночью. Зоро наполовину ожидал этого, но даже если он ожидал, он все равно был удивлен, увидев капитана, входящего в комнату Зоро, прежде чем закрыть за собой дверь. Луффи прислонился к двери, его шляпа все еще была низко надвинута на глаза. Капитан не выглядел так, будто хотел сократить расстояние между ними, не уверенный, что Зоро это приветствовал. Альфа сел на кровати, его грудь была обнажена, а простыни сбились вокруг его талии. Он не сомкнул глаз после того, как уложил в постель заплаканную Нами. Он увидел Санджи, возвращающегося, который докуривал вторую пачку сигарет. Блондин не сказал ни слова, прежде чем со вздохом скрыться в своей комнате. От Луффи пахло поражением и горем, и от этого запаха сердце Зоро сжималось до такой степени, что он едва мог дышать. Они вдвоем не произнесли ни слова. Зоро не был уверен, ожидалось ли, что он первым нарушит тишину, или это планировал сделать Луффи. В любом случае, тишина затянулась надолго. Наконец, все закончилось, когда щелкнул замок двери, заперев их двоих в этой комнате. Запах Луффи изменился, и каким-то образом Зоро узнал в нем запах, ищущий утешения. Луффи пришел к нему в этот момент не как капитан пиратов соломенной шляпы. Он пришел к Зоро, потому что доверял альфе настолько, чтобы принять его как просто Луффи, омегу, потерявшего лучшего друга. Зоро вздохнул, часть напряжения ушла из него, «Иди сюда, Луффи». Капитан не сдвинулся с места. Поэтому Зоро попробовал еще раз, его тон стал глубже и немного более командным, «Омега». Перемена в Луффи была очевидна. Он поднял голову, открыв глаза, покрасневшие от слез, которые не останавливались, как бы он ни старался их вытереть. Он тихонько икал, рыдая в одиночестве все то время, что они оставались в гостинице. Чувство сочувствия охватило альфу, и он поманил Луффи рукой, «Луффи...» – снова позвал он, в последний раз, и этого было достаточно, чтобы младший захныкал, приближаясь к кровати Зоро. Он стоял у ее подножия, все еще неловкий и напряженный. Альфа знал, что нужно Луффи, и, не говоря ни слова, взял его за руку и повел к кровати. Затем он обхватил тощую талию Луффи и притянул милого капитана к себе, пока тот не оказался полностью окутанным коконом в объятиях Зоро. «Всё хорошо», – заверил он нежно и глубоко, пока его руки успокаивающе скользили по тем частям тела Луффи, до которых он мог дотянуться. «Я держу тебя, капитан». «З-Зоро…» – заплакал Луффи, зарываясь лицом в шею Зоро, прячась в объятиях альфы. Зоро мало что мог сказать, но, по крайней мере, он мог быть рядом с Луффи, оставаясь сильным и непоколебимым, даже когда капитану казалось, что весь его мир рушится. Альфа знал, что утром Луффи вернется на свое место и продолжит продвигаться вперед, но сейчас, только сегодня вечером, он мог плакать в безопасности объятий Зоро. Перед остальными он должен был держать себя в руках, но в уединении этой темной комнаты, где присутствовал только мечник, Луффи позволил себе расклеиться. Пока Луффи плакал, Зоро нежно покачивал его. Он решил никогда не быть причиной того, что Луффи так плакал, потому что это было душераздирающе. Это было жестоко и несправедливо, и Зоро ненавидел видеть Луффи таким. Ему было неприятно осознавать, что он ничего не может сделать, чтобы исправить ситуацию. Что сделано, то сделано. Они выдержат, потому что это была жизнь, которую они выбрали, но черт возьми— Зоро заставил себя успокоиться. Не было смысла заводиться. Он должен оставаться сильным. Ради Луффи. Ради команды, потому что без него ничто не помешало бы Луффи окончательно сойти с ума. Пришлось сразить своего собственного товарища по команде, избить его до тех пор, пока он не смог бы подняться, как Луффи мог не ненавидеть себя в этот момент? Как Луффи мог не ненавидеть быть пиратом? Зоро не стал бы винить его за это, но он бы стал винить Луффи, если бы омега позволил этому остановить его в попытках достичь своей мечты. «Ты справишься, Луффи», – сказал Зоро, обещая правду. «Ты самый сильный человек из всех, кого я знаю». Луффи снова заплакал, но уже тише. Вероятно, он был измотан. Через минуту-другую омега прижался к Зоро еще крепче, чем раньше, стараясь как можно глубже зарыться в альфу. Зоро запоздало понял, чего добивается Луффи, и было слишком поздно, чтобы остановить его, когда нос Луффи прижался к обонятельным железам Зоро, пытаясь изо всех сил вызвать больше запаха Зоро. У Зоро расширились глаза, и он попытался отстраниться, но Луффи был настойчив, «Пожалуйста», – взмолился он, звуча слишком сладко, чтобы отказать, «Зоро приятно пахнет. Это заставляет меня чувствовать себя лучше». И если капитану от этого становилось легче, то кто такой Зоро, чтобы отказывать омеге в этой близости? А близость была. Невероятно. Никто еще не пытался почувствовать запах Зоро. Во-первых, потому что он никогда не подпускал к себе настолько близко, чтобы попытаться, а во-вторых, потому что большинство людей не находили в нем ничего подходящего или утешительного. И все же Луффи продолжал прижиматься к Зоро, проводя носом по железе, пока в комнате не стало пахнуть альфой. Но этого было недостаточно. Как только Луффи начал больше ощущать запах альфы, он заскулил, задыхаясь от нужды, а затем прижал плоский язык к шее Зоро. «Луффи!» – Зоро вскрикнул, ошеломленный. Одно дело, когда Луффи обнюхивает его, как щенка, но совсем другое, когда его язык и зубы сосут чувствительную область. Луффи проигнорировал его, и Зоро был бессилен, кроме как застонать, когда почувствовал, как зубы Луффи кусают его. Он подавил этот стон, крепко закрыв рот и тяжело дыша через нос, напрягаясь, пока омега продолжал его лизать. Зоро не должен был этого допускать. Это зашло слишком далеко. Он фактически поощрял Луффи, сидя там и ничего не делая. «Останови это», – подсказал ему разум Зоро. «Пока у него не возникло неверное представление». Зоро поднял руку, намереваясь оттолкнуть младшего, но тут Луффи заскулил, жарко и жадно прижимаясь к его шее и извиваясь у Зоро спереди, пока тот сосал сильнее. Глаза альфы потемнели, когда его пальцы нашли путь к волосам Луффи, резко дергая за темные пряди. Омега взвизгнул, когда Зоро оттолкнул его, его глаза все еще слезились, но в них блестело что-то еще, помимо горя. Из груди Зоро раздался низкий рык. Губы Луффи были слегка припухшими и влажными от того, что он присосался к альфе. Его щеки были румяно-розовыми, все еще окрашенными остатками блестящих слез. Аромат Зоро пропитал комнату, густой смесью нескольких оттенков эмоций. Нервозность. Страх. Но над всем этим возвышалось будоражащее чувство желания. Желание, которое он не хотел, чтобы Луффи заметил. «Я не давал тебе разрешения на это», – сказал Зоро. Как ни странно, Луффи не выглядел ни капли извиняющимся. Он отреагировал на мрачные нотки в голосе Зоро и, понюхав воздух, заметно задрожал. «Приятно пахнет», – оправдывался Луффи, словно это оправдывало его действия. «Хочу сделать это снова». Зоро не должен был ему позволять. Мечник прагматично понимал, что это плохая идея. Это было не просто хождение по черте, это было полное ее пересечение. Он не должен этого делать. Черт, это была такая плохая идея. Звук, разрывающийся между рыком и стоном, вырвался у альфы, когда он прижал Луффи к кровати. Он прижал омегу вниз, чувствуя, как Луффи извивается, пытаясь дотянуться до шеи Зоро. Когда ему это не удалось, он повернул голову, чтобы укусить Зоро за запястья. Это действие обнажило младшего таким образом, что его можно было легко принять за подчинение. После этого чувство логики Зоро решительно исчезло, неспособное выдержать соблазнительный образ, который представлял собой Луффи.  «Чёрт возьми, Луффи». Он сказал, его голос сорвался на словах, когда он нырнул вперед к шее Луффи, вцепившись в пахучие железы омеги с доминирующей интенсивностью. Его зубы резко впились в шею, не настолько, чтобы прокусить кожу, но комната внезапно наполнилась не только запахом Зоро, но и аппетитным ароматом омеги.  «Нгх– Альфа!!!» – крикнул Луффи, переходя в стон, выгибаясь навстречу старшему, прижимаясь к телу Зоро так, словно требовал, «ещё, ещё– дай мне ещё».  Их запахи смешивались, становясь все более и более интенсивными, пока Зоро бездумно лизал, сосал и кусал Луффи, вызывая у него крики и всхлипы, вызывая греховный вой, который заставлял разум Зоро забираться в очень темные места. Он даже не присутствовал достаточно, чтобы отругать себя за то, что сделал это, за то, что поддался искушению, а не убежал от него. Луффи был просто таким– таким Луффи, и он был всем, чего мог желать Зоро. Дело было даже не в том, что он был омегой. Дело было в том, что Луффи был будущим, его амбициями и равным Зоро. Дело было в том, как легко они понимали друг друга, как зависели друг от друга, чтобы пережить трудные времена. Это была связь, которую он никогда не чувствовал ни с кем прежде, заставлявшая его думать о том, чего не следовало делать, и совершать поступки, от которых нужно было воздержаться. Пальцы Луффи вцепились в него, впиваясь в кожу Альфы, требуя, «Зоро, пожалуйста, ты так вкусно пахнешь. Ты— »  «Такая заноза в моей заднице», – прорычал Зоро, совсем не похожий на себя. «Ты такой раздражающий, омега. Такой чертовски красивый». Он говорил совсем не то, что нужно. Ему нужно было заткнуться. Ему нужно было отступить и остановиться, прежде чем это зайдет дальше, прежде чем он потеряет способность правдоподобно отрицать свои действия Но он не мог. Он физически не мог отстраниться, не тогда, когда Луффи снова рыдал – не от боли, а от удовольствия. Зоро едва коснулся этого парня, а Луффи уже был на небесах.   «Нуждаешься, не так ли?» – промурлыкал он, невольно обрадовавшись этой мысли. Луффи кивнул. Он, вероятно, даже не знал, на что соглашается.  Черт, Зоро был твёрд.  Это было так неправильно, и все же… Тёмные глаза смотрели на него, размытые, но такие милые, «Зоро такой хороший альфа». Луффи прошептал, улыбаясь и снова потянувшись к Зоро, «Я хочу тебя».  Я хочу тебя.  Эти слова ударили Зоро сильнее, чем любая ножевая или огнестрельная рана. Его дыхание стало прерывистым, глаза расширились, словно он наконец понял, что делает и как он ошибался, делая это.  Жгучее желание, некогда охватившее альфу, полностью угасло.  Проклятье, он придурок.  Отстранившись от младшего, игнорируя звук отчаяния, который он издал, Зоро провел рукой по волосам и вздохнул. Луффи попытался подползти к нему, не понимая, почему Зоро остановился, но мечник держал его на расстоянии вытянутой руки.  «Ты сейчас не в себе», – сказал Зоро, стыд наполнял его, когда он смотрел куда угодно, только не на омегу. «Твое сердце разбито, капитан. Я не могу– Я не буду этим пользоваться».  Запах Луффи снова изменился.  Гнев. «Ты думаешь, я тупой?» – спросил капитан, расстроенный отказом Зоро. «Ты думаешь, что используешь меня? Как будто ты вообще можешь это сделать».  Луффи оторвался от кровати, унося с собой тепло, которое исходило от него. Оставшийся после него холод был леденящим. Пустым. Одиноким.  Луффи мерил шагами комнату, весь дрожа от раздражения. Он остановился один раз, чтобы бросить взгляд на Зоро.  Мечник отказался встретить его взгляд.  Зоро чувствовал, как Луффи ищет слова, но они так и не слетели с его губ. Вместо этого он сжал руки в кулаки и потопал обратно к кровати.  Мечник решительно посмотрел на босые ноги Омеги.  «Если я тебе не нужен, так и скажи». Капитан резко бросил, и глаза Зоро округлились. «Не придумывай глупых оправданий. Ты уже говорил, что мы не играем во взрослых или пиратов, так что не обращайся со мной как с ребенком, который не знает, что делает. Я твой капитан».  Губы Зоро дернулись в гримасе. Как будто он этого еще не знал.  «Именно потому, что ты мой капитан, я и говорю это!» – возразил он, хотя, вероятно, ему лучше было бы промолчать. «Это плохая идея, Луффи».  «Трус». Луффи презрительно усмехнулся, точно зная, что сказать, чтобы вывести Зоро из себя. «Что? Ты боишься?»  «Луффи…» – предупредил Зоро. Младший ступил на опасную территорию, но, судя по выражению лица другого, ему было на это наплевать.  «Ты всегда меня затыкаешь и отталкиваешь». Луффи давил, все еще настойчиво. Всегда слишком чертовски настойчиво.  Вот почему Зоро верил, что Луффи однажды станет королём, потому что он видел в Луффи то же упрямство, что и в нём самом.  «Так что пойми этот чертов намёк», – рявкнул Зоро, сжимая руки до белой крови на костяшках. «Используй свою чертову голову, Луффи. Я знаю, что ты умнее, чем все остальные думают».  «Это так!» – крикнул в ответ Луффи. «Вот почему я думаю, что ты ведешь себя глупо!»  В следующее мгновение Зоро вскочил на ноги, его лицо исказилось от гнева, «Я не перейду эту черту, Луффи. Мне все равно, как сильно я, черт возьми, хочу тебя. Я твой член команды и ничего больше».  Большинство бы струсили перед гневом Зоро. Они бы почуяли разъяренного, устрашающего альфу и благоразумно подчинились.  Но Луффи не существовал в рамках разумного. Он был дерзким и гордым, и таким чертовски сильным даже перед лицом своего самого верного мечника.  Луффи непоколебимо поднял подбородок.  Черт, он был прекрасен.  «Говори, что хочешь, Зоро. Я не отступлю». Он подошел вплотную. Зоро зажмурился от его запаха.  «Но я сказал "нет"», – подчеркнул Зоро, потому что Луффи наверняка не станет настаивать на своём, если он откажет ему достаточно много раз, верно? Луффи наклонил голову, небрежно и уверенно, «Ты действительно говоришь "нет" или просто притворяешься недотрогой?»  Трудно было сказать, какая часть вопроса Луффи была правдой.  «Мы только что потеряли члена команды». Зоро довольно жестоко напомнил капитану. Это был удар ниже пояса, но он выполнил свою задачу. Уверенность Луффи дрогнула, его глаза расширились, прежде чем затуманиться от боли.  Зоро должен был бы почувствовал себя плохо (он чувствовал), но ему нужно было держаться. Если он не упрется сейчас, то он сдастся. Он мог только так долго бороться с омегой.  Альфа продолжил, нанося свой последний, завершающий удар, «Если ты мне так доверяешь, то доверься мне, когда я скажу тебе нет».  Это был последний гвоздь в крышку гроба. К лучшему или к худшему, Зоро окончательно определился в этом вопросе. Ему было все равно, будет ли это больно или захочется ударить все на своем пути. Отношения между ними принесут больше вреда, чем пользы. Им не нужно было отвлекаться. Им не нужно было заботиться друг о друге больше, чем о других членах команды. Соломенные шляпы были на грани развала. Если бы они сейчас поддались искушению капитана, это, несомненно, отдалило бы их друг от друга еще больше. Луффи, конечно, какое-то время будет сердиться на него, но капитан справится с этим. Они пойдут дальше, найдут Робин, возьмут новый корабль и продолжат плыть к своему следующему великому приключению. Это была всего лишь небольшая заминка на пути. Это не должно было быть чем-то большим. Альфа знал свое место в команде, и пришло время Луффи тоже начать осознавать свое собственное.  «Я тебя сейчас ненавижу», – сказал капитан.  Зоро кивнул, «Я знаю».  Его ответ только больше разозлил Луффи, потому что Зоро, конечно же, знал, что чувствует Луффи. Он также знал, что Луффи справится с этим. Он примет ответ Зоро, и со временем они снова станут такими, какими были всегда. Капитаном и его доверенным первым помощником. Это все, чем им нужно было быть.  Луффи выбежал из комнаты.  Зоро подумал, что это позор, что Луффи пришел к нему за утешением, только чтобы уйти еще более раздраженным, чем прежде. Он вздохнул в отсутствие младшего, сидя на кровати и опустив голову на руки.  Если он провел остаток ночи, оплакивая отношения, которых никогда не будет, беззвучно плача до тех пор, пока не мог больше не спать, значит, рядом не было никого, кто мог бы это увидеть.  Зоро всегда делал то, что было лучше для команды. Альфы всегда считались эгоистичными придурками, но Зоро был просто бескорыстным.  Луффи справился с этим. В основном потому, что у них не было другого выбора. Робин шантажировало мировое правительство, и в попытке спасти жизни команды соломенной шляпы она сдалась без борьбы. Это послужило стимулом для разрозненных соломенных шляп, которые потеряли большую часть своей воли в отсутствие Робин и Усоппа. Море было потоком, соответствующим гневу команды, и решимости, которую они имели, было достаточно, чтобы скрыть боль, которую они терпели до этого момента.  Луффи протянул оливковую ветвь, попросив Зоро прорваться сквозь волну вместе с ним. Их сила и мощь были полностью синхронизированы, их способности смешивались так же хорошо, как и всегда. Когда волна разбилась, пробив дыру в ее центре, Зоро знал, что они вдвоем преодолеют это препятствие, как и все остальные, что встречались до этого.  Луффи победно ухмыльнулся.  Зоро улыбнулся в ответ, чувствуя себя по-своему торжествующим.  С ними все будет в порядке.  На самом деле, они почти чувствовали, что они были лучше, чем когда-либо, когда Луффи снова и снова обращался к нему с просьбой разрубить все на своем пути, пока "Рокетманн" покорял морские просторы с ослепительной скоростью. Каждый раз, когда Зоро безупречно выполнял приказы своего капитана, омега улыбался, в его глазах плясала смесь гордости и восхищения. Это наполняло Зоро теплом, зная, что это, по крайней мере, никогда не изменится между ними. Они по-прежнему были лучшей чертовой командой, которую когда-либо видел этот мир.  Еще одна вещь, которая никогда не изменится, неспособность Луффи следовать плану. Зоро ожидал этого, полностью осознавая, что капитан сбежит при первой же возможности, чтобы в одиночку ворваться в Эниес Лобби. В его отсутствие Зоро взял на себя руководство, разрабатывая планы (даже если они были неполными и в основном основывались на удаче) и ведя других соломенных шляп к Башне Правосудия. Было кровопролитие и душевная боль, и из всех людей именно чёртов Усопп появился в этой дурацкой маске, но в конце концов шестеро из них стояли на вершине башни, бесстрашно сражаясь со Спандамом и мировым правительством.  Омега поднял руки вверх и закричал, «Я хочу услышать, как ты скажешь это, Робин! Скажи мне, что ты хочешь жить!»  Эхо ответа было душераздирающим, но все же оно вызвало улыбку у соломенных шляп.  Женщина, которая присоединилась к их команде просто по прихоти и ни по какой другой причине, которая отдала свою жизнь, чтобы спасти их, крикнула в ответ с глазами, полными слез, «Я хочу жить».  В ответ на ее крик соломенные шляпы поднялись и приняли вызов. Они боролись до этого момента. Спотыкались и почти остановились, но теперь они собирались ринуться вперед, оставляя за собой огненный след. Правительству была объявлена ​​война, флаг горел в огне, пока ткань не превратилась в пепел. У Зоро не было ни малейшего сомнения в том, что это было лучшее решение. Враг его товарищей по команде был и его врагом. Он уничтожит любого, кто встанет у них на пути.  Включая того нелепого корабельного плотника, который сказал им, что «Мерри» больше никогда не поплывет. Этот высокомерный жирафообразный ублюдок действовал на все нервы Зоро. Не помогло и то, что Усопп из всех людей сковал их наручниками. Омега был безумен, но он также старался изо всех сил спасти Робин, и именно по этой причине Зоро защищал омегу всеми силами (и уж точно не потому, что скучал по нему или что-то в этом роде).  Команда воссоединилась на мостике, Фрэнки защищал Робин от одной атаки за другой, двое работали в тандеме, чего Зоро никак не ожидал увидеть. Зоро испытывал смешанные чувства по отношению к Фрэнки. С одной стороны, он все еще хотел ударить этого парня за то, что он был причиной того, что Усопп был так сильно избит, когда они были в Вотер 7, но с другой стороны, Фрэнки постоянно использовал себя в качестве щита, чтобы защитить соломенных шляп, и оставался рядом с Робин на протяжении всего боя.  Остальная часть битвы была размыта, особенно когда был вызван Бастер Кол. Лил адский дождь, морпехов было так много, а Луффи был избит до полусмерти — цена победы — шансы на то, что они выберутся из этой ситуации живыми, быстро уменьшались.  Спасение пришло в лице неожиданного союзника, давнего друга, который был с командой почти с самого начала. Гоинг Мерри появился из моря, выкрикивая их имена.  Прыгайте вниз. Я здесь.  И вот Пираты Соломенной Шляпы прыгают, смеясь над чудом, вне себя от радости от воссоединения со своим кораблём.  Поистине, их побег был чудом. Они должны были погибнуть, и все же, пока Эниес Лобби сгорал дотла позади них, пираты совершили побег. Это было беспрецедентное нападение. Луффи не только объявил войну правительству, но и сжег один из трех главных оплотов правосудия.  Победа была сладкой на вкус, но прощание было горьким до самого конца. Когда их путешествие с Мерри подошло к концу, воспоминания горели в огненном шаре, соломенные шляпы оплакивали потерю дорогого друга. Луффи плакал, опустив голову от досады и печали. Зоро наблюдал за ним и кораблем с эхом потери в сердце.  Вернувшись в Вотер 7, команда начала все сначала. Фрэнки собирался построить им корабль, и когда все будет сказано и сделано, они продолжат свое путешествие, прокладывая путь вперед со всем рвением, который они испытывали в Эниес Лобби.   События приняли неожиданный оборот, когда Зоро заметил дозорных у берегов Вотер 7, одинокий боевой корабль, который приближался на поразительной скорости. Он выругался, задаваясь вопросом, удастся ли им когда-нибудь передохнуть. Альфа попытался бежать обратно в Галлей-Ла, но каким-то образом улицы продолжали меняться и выкидывали его обратно в океан.  «Чёрт возьми, на это нет времени!» – закричал он, раздраженный своей неспособностью предупредить остальных членов команды о надвигающейся опасности.  К счастью, двое придурковатых детей, считавших себя достаточно крутыми, чтобы стать панками, попытались ограбить его.  Очевидно, это была плохая идея.  «Отвезите меня обратно в Галлей-Ла, и мы будем квиты», – сказал он, глядя на двух маленьких сопляков с классическим выражением запугивания.  «У-у, да, сэр! Сейчас же». Они бросились бежать, и Зоро бросился за ними в погоню.   Столкновение с морскими дозорными так скоро после Эниес Лобби было неидеально. Никто из них еще не оправился полностью, Зоро все еще оплакивал потерю Юбасири, а Луффи все еще был практически прикован к постели.  Ему нужно было торопиться, но, конечно, он опоздал. Он увидел в конце улицы, где морпехи собрались у входа в Галлей-Ла, целую роту мужчин. Зоро зарычал, обнажая свои клинки. Он пах как разъяренный альфа, защищающий и территориальный, набросившись на первого попавшегося дозорного. Его единственной заботой было добраться до своей команды и убедиться, что с ними все в порядке. Если они не— «Зоро! Стой!» Альфа замер на полпути, услышав команду Луффи. Он уже расправился с половиной дозорных, лишив их сознания, пока он резал и рубил свой путь. Поэтому теперь масса солдат поредела настолько, что он мог видеть Луффи. Младшего удерживал массивный пожилой мужчина с белыми волосами и диким оскалом.  Альфа. Угроза. Опасность. Зоро не нужно было обладать острыми чувствами, чтобы понять, что этот человек, на которого он смотрел, вице-адмирал, судя по его гербу, был врагом могущественного масштаба. Он источал силу– силу, которая заставляла Зоро бледнеть в сравнении с ней. Однако сила этого человека не имела никакого значения для Зоро, когда он увидел Луффи, плененного в трюме дозорного, с беспокойством уставившегося на мечника.  Альфа. Луффи. Омега. Защита.  Зоро ощетинился от защитного гнева, а его глаза полыхнули яростью. Его запах, территориальный и яростный, пропитал воздух. Он предостерег оставшихся дозорных, большинство из которых отступали, понурив головы. Однако альфу-дозорного было не так-то легко остановить. Он ухмыльнулся, полностью повернувшись к Зоро. Он продолжал держать Луффи, и омега не пытался сопротивляться.  «Думаешь, у тебя хватит сил бросить мне вызов, парень?»  Зоро прорычал в ответ, «Если ты не отпустишь моего капитана, ты узнаешь».  Ноздри альфы-дозорного раздулись, уловив больше, чем просто обычный запах защиты. В поведении Зоро было нечто большее, чем просто территориальный. Он был готов убить. Если этот морской дозорный хотя бы пальцем тронет омегу Зоро— «Зоро, я сказал, остановись!» – рявкнул Луффи, его тон прервал желание Зоро покалечить. «Это приказ!»   «Лучше держи своего альфу на поводке получше, парень». Вице-адмирал хмыкнул, смеясь, пока Зоро физически сопротивлялся желанию выпустить пар. Он послушает Луффи. Он должен. Но это не значит, что он этого хочет.  Зоро силой вложил мечи в ножны. Если бы он этого не сделал, то искушение могло бы быть слишком велико.  Луффи облегченно вздохнул, чувствуя, как он одобряет способность Зоро подчиняться. Однако внезапно его поза изменилась, и он сердито начал бить кулаками старшего мужчину. «Зоро не нужен поводок, дедуля!»  Дедуля?  «А? Ты что, собираешься ударить собственного дедушку, мальчик?»   Дедушка? «Ты неблагодарный маленький сопляк! Я проделал весь этот путь, чтобы увидеть тебя, и вот как ты со мной обращаешься? Я вобью в тебя манеры, если ты продолжишь в том же духе».  «О, да?! Хотелось бы посмотреть, как ты попробуешь!»  «Почему ты, маленький тощий коротышка– » «Луффи - внук Монки Д. Гарпа, Героя флота», – объяснил Санджи, вставая рядом с Зоро. «И, судя по всему, сын самого разыскиваемого преступника в мире, Драгона».  «О», – просто сказал Зоро, наблюдая, как Луффи и Гарп начали бороться друг с другом. Ну, это была не столько борьба, сколько то, что Луффи кусал и царапал своего деда, а Гарп пытался вбить в молодого пирата немного хороших манер.  «Понятно». Санджи ухмыльнулся, «Ты собирался бросить вызов величайшему офицеру Дозора, которого когда-либо знала история, и получить за это по заднице. Тебе повезло, что Луффи приказал тебе отступить».  «Гарпу повезло», – настаивал Зоро, хотя это было похоже на ложь. Он вдруг почувствовал себя неловко. Он ринулся вперед, не задавая вопросов, готовый сразиться с одним из сильнейших людей в мире просто потому, что он думал, что Луффи в опасности.  И все же то, что Луффи в опасности было более чем достаточной причиной для Зоро, чтобы убить. Даже одна мысль об этом заставляла его кипеть от ярости.  Санджи покосился на него, «Я учуял вас двоих той ночью. Перед тем, как мы отправились в Эниес Лобби», – заметил другой альфа, – «я также учуял, как Луффи был зол после этого».  «Это не твое чертово дело». Зоро предупреждающе оскалил зубы, «Так что брось это».  Санджи не бросил это, потому что он был буквально послан на эту землю, чтобы вбивать Зоро на гребаную стену, «Наверное, это была твоя вина, да? Не могу винить тебя за глупость. Ты же тупой мохнатоголовый, в конце концов».  Зоро нахмурился, «Чертов кок, я серьезно». Он прорычал, «Брось это, или я тебя пну».  «Как скажешь», – блондин закатил глаза. «Только не ходи ко мне плакаться, когда Луффи уйдет и найдет себе кого-то другого».  «Ты придурок— » Зоро сделал выпад в сторону Санджи, повар самодовольно улыбнулся, но не успел Зоро обхватить пальцами шею альфы, как в него попал летящий Луффи, а капитана отбросил через двор его дед.  Зоро отлетел назад и приземлился с громким звуком, когда воздух выбило из его легких.   Луффи застонал от боли, уткнувшись лицом в грудь Зоро и заскулив. Зоро напрягся, сосредоточившись на этом звуке и вспомнив, как Луффи скулил от желания, и желания именно к Зоро.  «Ты никогда не знаешь, когда остановиться, да?» – проворчал Гарп, глядя на внука. «О чем ты думал, бросая вызов мировому правительству?!»  Луффи оттолкнулся от Зоро, пристально глядя на своего деда.  К сожалению, он все еще сидел на Зоро, не заботясь о том, как это действие может быть истолковано, «Это не моя вина, что люди, на которых вы работаете, все тупые! Они пытались навредить моей команде, поэтому получили по заслугам!»  Гарп зарычал, но он не казался таким уж злым, когда покачал головой, «Прямо как твой отец. Клянусь, упрямство у нас семейное», – сказал морпех, рассеянно ковыряя в носу.  Зоро хотел сказать, что ковыряние в носу у них тоже семейное, потому что Гарп выглядел почти как точная копия Луффи.  Он не успел открыть рта, как Гарп пронзил мечника взглядом, «Так ты и есть тот самый печально известный Ророноа Зоро. Какой тупой охотник на пиратов сам станет пиратом?»  «Крутой!» – настаивал Луффи. «Зоро лучший, так что не говори о нем плохо, иначе я надеру тебе задницу!»  Гарп закатил глаза, «Если ты не хочешь, чтобы я плохо отзывался о твоем парне, может, ему стоит перестать быть таким глупым. Он сам напрашивается на то, чтобы его ударили, если продолжит так на меня смотреть». Зоро поперхнулся и захлебнулся слюной.  Луффи застыл на месте, его глаза расширились. «П-парень?»  Черт, это было слишком рано.  Зоро поспешно оттолкнул от себя Луффи и вскочил на ноги. Он яростно покраснел, разрываясь между смущением и беспокойством. «Я не его парень». Он настаивал, отряхивая штаны и отказываясь смотреть на капитана. «Я первый помощник, так что любую драку, которую ты затеешь с ним, ты затеешь со мной, понял?»  «О, разве ты не крутой парень?» – размышлял Гарп, хотя его глаза потемнели от вызова Зоро. «По-моему, ты всё ещё чертовски глуп. Я не думаю, что ты мне нравишься».  «Мне все равно, нравлюсь я тебе или нет», – рявкнул Зоро, скаля зубы и готовясь снова драться. «Старик».  «Да ладно, Зоро, оставь это. Он просто пытается тебя разозлить», – настаивал Луффи, дергая Зоро за рукав рубашки.  «Это работает». Зоро хмыкнул, но неизбежно отступил. Как бы Гарп его ни злил, Зоро не станет нарушать приказы своего капитана.  Но, боже, как же ему хотелось набить эту тупую морщинистую морду.  Откуда, черт возьми, этот придурок взялся, решив, что Зоро – парень Луффи?  «Э, неважно. Ты не стоишь моего времени», – сказал Гарп, снова ковыряя в носу. «Я просто пришел навестить своего обожаемого внука, а не разбираться с твоими глупыми проблемами».  Проблемы? У Зоро не было никаких проблем, спасибо большое.  «Ты мог бы просто отправить письмо». Луффи надулся, «О! Зато я видел Эйса в Алабасте! Он тоже такой классный!»  «О, ты имеешь в виду моего другого внука, который оказался хулиганом». Гарп закатил глаза, но теперь он улыбался, и выражение его лица потеплело от энтузиазма Луффи.  Зоро подумал, что это, пожалуй, единственное, что у них со стариком было общего.  В конце импровизированного прибытия Гарпа вице-адмирал заявил, что не собирается предпринимать никаких усилий для поимки пиратов, и что это был просто семейный визит. Зоро это показалось странным, но, с другой стороны, когда речь шла о родственниках Луффи, странного следовало ожидать.  Это было той же ночью, когда все волнения утихли, а Гарп давно ушел, Санджи усадил их всех и рассказал, что он услышал, бегая по городу в тот день.  Усопп планировал вернуться в команду.  Естественно, Чоппер, Нами и Луффи были в восторге.  Неудивительно, что Зоро не разделял их энтузиазма, и на то были веские причины. В конце концов, несмотря на то, как сильно он скучал по единственному другому омеге в команде, это не отменяло того факта, что Усопп не уважал их капитана. Каким бы идиотом ни был Луффи, он все равно был капитаном, и эту иерархию нужно было уважать. Он ясно изложил свою позицию по этому вопросу, всегда оставаясь голосом разума, даже когда никто этого не хотел.  Я делаю только то, что лучше для тебя, Луффи. Он хотел сказать, но воздержался. Он знал, что Луффи всё поймет и без его слов. В конце концов, это не имело значения. Пока Гарп бросал в них пушечные ядра голыми руками (и какого черта?), Усопп наконец-то нашел их, рыдая, извиняясь перед всей командой. Луффи гадко плакал от облегчения и счастья, а вид воссоединения двух омег вызвал мимолетную улыбку на лице мечника.  Все вернулось на круги своя. На самом деле, у них даже появился новый корабль и новый член команды. Лучше и быть не может, подумал Зоро. Все будет хорошо. Пока, конечно, не стало. Зоро преследовал другой сон. Этот был гораздо более подробным и запутанным, чем любой другой сон о Луффи. Нетрудно было догодаться, о чем он. Теперь, когда альфа имел представления на то, как Луффи может звучать в муках страсти, его разум вызвал множество сценариев, которые он не мог не вообразить.  Он проснулся от толчка, пот стекал по его груди, пока «Санни» покачивалась в унисон с течениями, несущими их к следующему острову. Его кожа горела, но это был не гон (слава богу), а просто боль потребности, сжигающая его плоть и кипящая в его крови. Он был твердым, безумно твердым, и ему пришлось проглотить свои хныканья, когда рука стала его единственным утешением, чтобы унять желание.  К счастью, остальная часть команды крепко спала. За это мечник был безмерно благодарен. Последнее, что ему было нужно, это чтобы остальные случайно услышали, как он работает над своим членом, пока он снова не выплеснет свою сперму, как подросток.  Испытывая отвращение к себе, Зоро встал раньше всех, чтобы принять душ и потренироваться. Спортзал в вороньем гнезде был его убежищем, и, окруженный своими гантелями и тренажерами, он мог сосредоточить мысли в своем разуме только на том, что было самым важным.  Стань сильнее. Он сказал себе, «Ты должен быть лучшим. Для себя. Для Луффи. Для своего омеги– » Зоро с такой силой ударил гантелями по земле, что, казалось, пол треснет, когда он опустился на одну руку и сделал серию отжиманий. Его пот стер все следы его предыдущего душа, оставив его мокрым от непрерывной тренировки. Санджи назвал бы его сейчас идиотом с мускулистыми мозгами. Нами, вероятно, пожаловалась бы, что он воняет. А Луффи— Зоро отжался отпола и пошел к кардиотренажёру, задав жёсткий темп, который наверняка заставит его лёгкие гореть. Он добавил столько сопротивления, сколько мог, наваливая гантели на плечи, заставляя своё тело работать сильнее, чем когда-либо прежде.   Когда он чувствовал, что находится на грани обморока, он тренировался еще больше, и когда Санджи, наконец, позвал его, чтобы он уже черт возьми пообедал, мечник вытер пот со лба тряпкой и начал подниматься на палубу внизу.  Он был без рубашки, пар поднимался от его кожи, когда его босые ноги ступали по мягкому газону Санни. Он на мгновение поднял взгляд к небу. Ясное небо по всем признакам, но зная Гранд Лайн, это могло измениться в одно мгновение. Зоро легко улыбнулся и шагнул в новую кухню-столовую. Аквариум был приятным штрихом к кораблю, и его мягкое голубое свечение создавало тонкую атмосферу, в которой Зоро мог расслабиться.  «Тупой мохнатоголовый. Почему ты пропустил завтрак?» – зарычал Санджи, когда Зоро пришел последним после всех остальных. «Ты пытаешься меня разозлить?»  Зоро рассеянно вытер шею полотенцем, пот все еще капал с его тела, «Я тренировался. Не то чтобы ты что-то об этом знал». Мечник усмехнулся.  Еда пахла очень вкусно, и его желудок взвыл от голода, когда увидел выдвинутый шведский стол. Альфа наполовину ожидал увидеть Луффи, уже поглощающего еду. Обычно он был лишен вежливости, особенно когда дело касалось мяса, но он был удивлен, обнаружив, что омега вообще не ел.  «Хм?» Зоро удивленно моргнул, увидев, как капитан молча смотрит на него. «Что-то не так, Луффи?» Он снова перекинул тряпку через плечо, с любопытством наклонив голову набок. С каждым вдохом его мышцы попутно напрягались, напрягаясь так, что многие сочли бы это привлекательным.  К сожалению, Зоро не смог выслушать ответ Луффи, так как этот ублюдок-повар пнул его в голень, «Ты потеешь на полу моей кухни. Неужели тебе не хватает приличия надеть рубашку? Нами и Робин пытаются спокойно поесть, ты же знаешь».  «На самом деле, это самый мирный обед, который у меня был до сих пор», – любезно прокомментировала Робин. «Поскольку капитан, похоже, не пытается приберечь всю еду для себя».  «О, да, это довольно странно», – задумчиво произнес Усопп. «Ты хорошо себя чувствуешь, приятель?» Даже Усопп, единственный другой омега на корабле, не смог оторвать Луффи от его молчаливого соревнования, которое он пытался устроить с грудью Зоро. Это становилось довольно странным (и так было странным). То, что Луффи не был первым, кто быстро потреблял еду, было основанием для надвигающегося апокалипсиса.  «Похоже, у него нет жара…» – заметил Чоппер. «Луффи?»  «Просто оставьте его в покое», – Нами помахала вилкой. «Просто побольше еды для нас. Что бы его ни заставило…» – навигатор замолчала, и, судя по ее реакции, она, должно быть, что-то поняла.  Зоро наблюдал, как Нами проследила за взглядом Луффи и увидела, что он смотрит прямо на Зоро, а затем, переведя взгляд с одного на другого, она злобно ухмыльнулась.  «О, понятно», – хихикнула она, тихонько посмеиваясь. «Как очевидно».  Робин рассмеялся вместе с ней, «Разве нет?»  Усопп и Чоппер остались в недоумении, «А, что такое?»  «Не о чем беспокоиться, маленькие братья», – мягко сказал Фрэнки, погладив каждого по голове. «Это взрослые дела». «Я взрослый!» – настаивал Усопп.  Со своей стороны, щеки Зоро покраснели, поскольку он довольно быстро понял, на что они намекают, «Вы неправильно поняли!» Он резко бросил, «Капитан!» Он продолжил, его тон был достаточно резким, чтобы вывести младшего из оцепенения, в которое тот впал.  Я хочу тебя.  «Ты будешь есть или как?» – спросил он, садясь напротив Луффи. «Потому что если ты не будешь, я заберу все». «Что? Эй! Нечестно!» – заныл Луффи, начиная забирать себе еду, лежащую рядом с ним. «Я голоден».  «Тогда ешь», – потребовал Зоро, его щеки все еще предательски пылали, «И перестань вести себя странно!»  «Я не веду себя странно…» – проворчал капитан, глядя в сторону с милой гримасой. «Ты воняешь, Зоро».  Луффи демонстративно заткнул нос, одновременно запихивая в рот половину курицы, «И ты весь потный. Мерзость».  Зоро хрюкнул, но не ответил. Он в основном сосредоточился на игнорировании взглядов других членов команды. Они думали, что они такие знающие и умные. Они такими не были, потому что знать и выяснять было нечего.  Зоро об этом позаботился.  Я хочу тебя.  Отлично, теперь он даже не был голоден.  «Спасибо за еду, но я пойду снова тренироваться».  «Может, тебе стоит сделать перерыв?» – предложил Фрэнки, но альфа проигнорировал его и встал.  «Просто отпусти его». Санджи вздохнул, нахмурившись. «Этого идиота не переубедить. Он упрям, как никто другой». Зоро хотел возразить, но он решил, что лучше уйти сейчас, пока он может. Он не собирался убегать или делать что-то глупое. Ему просто... нужно было побыть одному. Вот и все. Было легче забыть обо всём, когда они объявляли войну правительству, но теперь, когда все улеглось, Зоро обнаружил, что слишком много думает об определенной ночи и определенном капитане.  Я хочу тебя.  Проклятье.  Альфа ощетинился, больше раздраженный собой, чем чем-либо другим.  Он мог с этим справиться. Он мог.  Я хочу тебя, альфа.  Ему просто нужно больше тренироваться.  Зоро многое ожидал узнать или открыть для себя на острове, полном зомби – зомби, воплощенных украденными тенями. Между говорящими скелетами, небом, на котором никогда не видно солнца, летающими девушками-призраками и невидимыми извращенцами, ничто не казалось невозможным. В реальности это было похоже на лихорадочный сон. Он получил новый меч, столкнулся с тенью Луффи в перевоплощенном монстре, а затем, в финальной победе, они одолели (в очередной раз) Шичибукай. Гекко Мория лежал поверженным. Луффи оставался без сознания. Победа была сладкой на вкус, на грани завершения.  И тут появился Тиран.  И все они были беспомощны.  Они все были слабы.  «Вместо него возьми мою голову». Зоро никогда в жизни не умолял на коленях, и все же он не думал об этом дважды в тот момент. Он стоял лицом к лицу с этим Тираном, поражение было неизбежным, и он думал, что лучше нарушить данное Луффи обещание и потерять свою собственную жизнь, чем терпеть неудачу, наблюдая, как Луффи теряет свою.  «Ты так говоришь, потому что чувствуешь себя защитником омеги. Не будь таким глупцом».  «Это нечто большее», – заявил Зоро, полный железной решимости, которая не поколеблется. «Луффи – тот человек, который станет Королём Пиратов!»  Что-то в Зоро, должно быть, поколебало Куму, взывало к крупице чести в другом пирате, потому что он исполнил желание Зоро. За исключением того, что вместо того, чтобы взять голову Зоро, Зоро попросили принять боль Луффи. Выдержать все это, а в конце непременно умереть. Даже просто вкус вызвал у Зоро агонию, какую он никогда не мог себе представить, и никогда не желал испытать снова.   «Теперь ты отступишь, Ророноа Зоро?» Это был глупый вопрос.  Если уж на то пошло, Зоро всегда был человеком, настроенным на смерть.  Пока Санджи и остальная часть команды были без сознания, альфа положил свои мечи рядом с ними. Там, куда он направлялся, они ему не понадобятся.  Прежде чем отойти, он бросил последний взгляд на тех, кого он стал называть своей командой — своей семьей, — и когда он в последний раз запомнил их лица, его взгляд задержался на лице его капитана. Омега, не подозревавший, что он вот-вот потеряет своего мечника, был прекрасен даже в коматозном состоянии.  Речь шла не только о преданности.  Зоро не мог больше этого отрицать, выходя на выбранную им поляну.  Речь шла не только о желании.  Перед ним стояла красная масса боли Луффи, гигантская и внушительная. Зоро знал, что смотрит на свою смерть, и пути назад не было.  В конце концов, в нём было всего понемногу. Верность. Амбиции. Доверие .  Зоро стиснул зубы и, не колеблясь больше, сунул руки в пузырящуюся массу, а через секунду его тело последовало за ним, и в этот момент Зоро даже не был в состоянии кричать.  Речь шла о том, чего Зоро больше не мог отрицать: о любви. Когда он пришел в себя, он все еще стоял. Каким-то чудом он не упал на колени. Трудно было описать состояние его тела, но там была кровь — слишком много крови. Где-то вдалеке Зоро мог учуять приближение Санджи. Альфа, казалось, был рад его видеть, пока не приблизился. «Что, черт возьми, здесь произошло? Чья это кровь?»  Наверное, Зоро. Все болело, и он уже почти не пришел в себя.  Воистину, он умер и вернулся к жизни. Только так можно было объяснить, почему он все еще стоял на ногах. Хотя, он предположил, что Санджи не должен был знать этого. Никто не должен был знать, что здесь произошло, потому что — потому что это не было важно. Это не могло быть важно, потому что если бы это было важно, и Луффи узнал бы— «Ничего не произошло», – выдавил Зоро из последних сил, оставшихся в его теле, «Вообще ничего».  Он потерял сознание стоя. Сломанный. Избитый. Истерзанный так, что на его заживление уйдут недели, месяцы, и это не считая перенесенной им эмоциональной и психической травмы.  Но в конце концов все было хорошо. Потому что он выжил, и его стая тоже. Зоро выполнил свою роль как защитника, и если изуродованное тело было ценой за эту жертву, он сделал бы это еще сотню раз.  «Ты тупой, самоотверженный идиот…» – выругался Санджи, и его голос звучал так, будто он плакал. «Что нам с тобой делать…»  В каком-то смысле смерть многое прояснила для Зоро.  Во-первых, он действительно не хотел умирать снова. Умирать было отстойно. Из-за этого ему потребовалась целая вечность, чтобы проснуться, а когда он очнулся, все, что он почувствовал, была боль. Пульсирующая боль, разрывающая его изнутри, мучительная боль, которая, казалось, существовала глубже костей. Он даже не мог дышать, не желая выть, и дурацкая кислородная маска, к которой его подключил Чоппер, тоже не помогала. Она была удушающей и неприятной. Может, он и находился на смертном одре, но им не нужно было обращаться с ним так! Второй урок, который он извлек из того, что его тело было полностью уничтожено, но он каким-то образом всё ещё выжил в конце, заключался в том, что, очевидно, его время умирать ещё не пришло. Зоро не очень-то верил в богов или великие планы вселенной, но он мог признать, что должен был умереть, вероятно, умер, и все же он не был мертв. Гордыня и высокомерие склонили бы его к мысли, что это его собственная сила удерживала его в вертикальном положении и помогала дышать, когда он терпел боль Луффи — и, возможно, так оно и было — или, может быть, его время действительно не пришло. Еще так много всего предстояло сделать. В конце концов, Луффи еще даже не стал королем пиратов.  Третье и, пожалуй, самое раздражающее осознание, которое он получил после смерти, было тем, что он не мог больше игнорировать.  Это было совершенно очевидно. Вероятно, было очевидно уже несколько месяцев. По правде говоря, не было смысла отрицать это дальше.  Я идиот.  Потому что только идиот мог подумать, что отдать свою жизнь ради друзей – единственный оставшийся вариант, или, скорее, именно это прошипел ему Санджи, когда Зоро впервые проснулся, не в силах возразить, потому что не мог дышать. Другой альфа устроил ему ад, кипя и дымясь, как раненое животное. Он знал о жертве Зоро, вероятно, знал, почему тот это сделал, но это не означало, что он с ним согласен.  «Я понимаю, что это было необходимо. Черт, я был готов сделать то же самое, но как ты думаешь, что бы почувствовал любой из нас, если бы я нашел тебя мертвым, а не живым?! Как ты думаешь, что бы почувствовал Луффи?» Зоро был идиотом, думая, что они смогут продолжать без него, что они смогут продолжать без любого из них. Веря, что даже после его смерти, Соломенные Шляпы, Луффи, будут в порядке. Они не будут, и Санджи ясно дал это понять.  «Но я понимаю. Как бы глупо это ни звучало». Санджи вздохнул, плюхнувшись в кресло. «Ты любишь его. Что еще ты мог сделать?» Ты любишь его.  Да, это был последний урок, который он не мог проигнорировать. Правда практически ударила его по лицу — или, скорее, искалечила его тело изнутри. Если раньше Зоро мог представить себе мир, в котором он мог бы стать величайшим мечником самостоятельно, то теперь все было иначе. Теперь он не мог представить, где он стал бы лучшим, а Луффи не было бы рядом с ним. Идея была совершенно невероятной. Неправдоподобной. Невозможно было даже помыслить об этом. Так что да, после всех его усилий, отрицаний и попыток преодолеть то, что он считал всего лишь простым "желанием" и ничем иным, теперь казались бессмысленными.  Зоро был глуп, но он не был настолько глупым, чтобы думать, что легко забыть того, кого любишь. Особенно кого-то вроде Луффи, человека, который бросал вызов невозможному на каждом шагу, который создавал свои собственные ожидания относительно своей жизни.   Санджи, должно быть, увидел что-то в его глазах, потому что он снова вздохнул, словно Зоро был абсолютно безнадежен, и он не мог больше пытаться, «Постарайся не быть таким жалким и вылезай уже из кровати. Все остальные волнуются».  После этого альфа ушел, не сказав больше ни слова, осторожно прикрыв за собой дверь.  Зоро застонал и стянул с лица кислородную маску.  Он не мог поверить, что из всех людей его только что отчитал Санджи. Куда, черт возьми, катится этот мир?  Кряхтя от усилий, альфа сел на кровати, хрипя и испытывая головокружение, но все еще достаточно сильный, чтобы стоять на собственных ногах, если он постарается как следует.   И, возможно, это было не самое лучшее, чтобы встать так скоро после стольких страданий, но если Зоро и был чем-то, так это болезненно упрямым. У него были дела, которые ему нужно было сделать. В конце концов, у них был новый член команды. Брук – поющий гребаный скелет из всех людей.  Но у них уже был киборг и говорящий олень, какого черта нужно было добавлять в цирк еще одно шоу уродов?  Накинув рубашку поверх бинтов, Зоро прицепил мечи к поясу штанов и пошаркал наружу. Они вернулись на Санни, хотя все еще не покинули Триллер Барк. Должно быть, они не хотели уходить так скоро после своей победы, полагая, что время на восстановление было обязательным условием в этот момент.  «Ого, мечник-бро, тебе уже пора вставать с кровати?» – раздался голос Фрэнки из-за спины альфы, когда Зоро выскользнул на лужайку Санни.  Зоро пожал плечами, «Наверное, нет». Но он все равно спросил, «А где все остальные?»  Киборг нахмурился, глядя на Зоро. Он был интересным парнем, если не считать частей робота. Во-первых, у него не было вторичного пола. По крайней мере, теперь. Когда-то он был бетой, но после потери половины тела после попадания под поезд он претерпел столько изменений, что было трудно уловить какой-либо запах, кроме запаха металла.   Как Кума. Если не считать киборга (что было скорее круто, чем странно), Фрэнки был отличным парнем. Немного эксцентричным, но такими были и все остальные, и ему нравилось заботиться о людях. Будь то серьезный совет или успешная попытка подбодрить остальных, это почти как иметь на борту старшего брата — того, кто всегда знал, что сказать или сделать, чтобы поднять настроение. «Хм, Скело-бро сейчас у мемориала, который мы с длинным носом соорудили для его погибших товарищей. Нами подсчитывает добытые нами сокровища. Робин помогает ей, и я думаю, что троица ребятишек совершает набег на кухню. Санджи, вероятно, кричит на них, пока мы разговариваем— » «Луффи, если ты съешь эти чертовы кексы, клянусь богом— » « —Так что да», – продолжил Фрэнки, ничуть не обеспокоенный, – «Все в безопасности и на связи, вице-капитан». Как ни смешно, Фрэнки отдал честь, хитро ухмыльнувшись, а Зоро закатил глаза.  «Мне не давали этого звания», – пробормотал он себе под нос. По крайней мере, официально.  «Ну, я подумал, что после того, что ты сделал, чтобы спасти все наши жизни, это меньшее, чего ты заслуживаешь». Пронырливые ублюдки. Конечно, команда пойдет и выяснит подробности.  «Луффи все еще не знает, верно?» – спросил Зоро, встревоженный мыслью о том, что омега узнает правду. Если он думал, что лекция Санджи была плохой— «Нет», – сказал Фрэнки, выражение его лица стало немного мягче, чем раньше. «Робин и Санджи сказали, что ему лучше не знать. Никогда». Он подчеркнул, потому что это была правда, которую им придется унести с собой в могилу. Ради рассудка Луффи.  Омега определенно был тем типом, который мог погубить себя мыслью о том, что Зоро умрет не только из-за него, но и потому, что Зоро взял на себя все тяготы Луффи, не задумываясь. Чувство вины раздавит его, и Зоро не собирался быть причиной того, что Луффи забудет о своих амбициях.  «Да. Они правы», – согласился Зоро.  Он посмотрел вдаль и заметил кладбище, о котором упоминал Фрэнки, где Брук, несомненно, отдавал дань уважения пиратам Румба. Это напомнило Зоро о том, что ему тоже нужно сделать, и он решил, что нет лучшего места, чтобы положить один меч на покой там, где он получил новый.  Брук был на удивление тихим парнем, когда Зоро присоединился к нему перед мемориалом. Впрочем, Зоро и так не особо с ним разговаривал, пока отдавал должное Юбасири, складывая руки в почетной молитве за товарищество и службу Юбасири. Сюсуй тяжело сидел на его бедре, увесистый черный клинок, полученный от Рюмы.   Он чувствовал, как Брук пристально смотрит на него, с любопытством и серьезностью, «Ты настоящий мечник». Он заявил, любуясь альфой со своего места, «Я не могу достаточно отблагодарить тебя за все, что ты для меня сделал».  Зоро пожал плечами, «Не беспокойся об этом. Я слышал, ты официально присоединился к команде».  «О да!» – Брук задорно хихикнул. «Полагаю, да».  Альфа ухмыльнулся, «Тогда мне жаль, что тебе не повезло... Это чертовски крутая команда».  Хотя скелетному лицу трудно быть очень выразительным, Зоро мог сказать, что другой был польщен тем, что Зоро принял его, «Да, и именно поэтому я сделаю все возможное, даже пока не умру... хотя, полагаю, я уже мертв. Йохохо». Зоро фыркнул, как ни странно, обрадованный.  Было бы неплохо иметь на корабле еще одного мечника. Когда Юбасири был должным образом похоронен и упокоен перед почетным мемориалом пиратам Румба, Зоро вернулся на Санни, Брук вежливо направил его обратно, лишь слегка поправляя альфу, когда тот сбивался с пути.  Чоппер накричал на него, как только он вернулся, «Глупый Зоро! Ты должен быть в постели!»  «Эй, я в порядке, Чоппер», – не унимался он. «Перестань уже волноваться».  «Я перестану волноваться, когда ты перестанешь чуть ли не умирать!» – продолжал доктор, и слезы брызнули из его глаз. Наконец, это стало слишком, и Чоппер начал рыдать по-настоящему.  Зоро поджал губы, чувствуя себя немного виноватым за то, что причинил малышу столько стресса. Присев на корточки перед доктором (и не обращая внимания на разрыв своей плоти), Зоро ласково потрепал оленью шерсть, «Спасибо, что позаботились обо мне, док. Я практически как новенький».  Чоппер громко шмыгнул носом, сопли смешались со слезами, но затем на его щеках растянулась польщённая улыбка, «Ты мелкий ублюдок, думаешь, что сможешь сделать меня счастливым, назвав меня доктором или кем-то еще. Лесть на меня не действует».  Альфа ухмыльнулся, «Конечно, нет».  Чоппер довольно быстро пришёл в себя и посмотрел на мечника влажными глазами, «С тобой действительно все будет в порядке?»  Зоро вздохнул и подхватил маленького доктора на руки, слушая, как Чоппер визжит от восторга, «Это займет немного больше времени, чем обычно, но я буду в порядке».  «Ладно», – смягчился Чоппер, прижимаясь к мечнику. «Я так испугался».  Его сердце ныло от тихого, эмоционального голоса, Зоро присоединился к остальным членам своей команды на корабле. Они готовили Санни к отплытию, чтобы покорить Новый Свет. Нами сказала ему просто вздремнуть, но независимо от того, что она сказала, Зоро все равно помог подготовить корабль. К середине утра они отплыли, оставив позади кошмар Триллер Барка. Море было таким же широким и необъятным, как и всегда, мерцая синевой океана, как солнце сияло на безоблачном небе. Чоппер уснул, прижавшись к плечу Зоро. Альфа не возражал. Чоппер был одним из немногих людей в этом мире, кого Зоро мог терпеть, когда он цеплялся за него – в основном потому, что он был слишком мал, чтобы даже замечать это в половине случаев.  И он был милым. Маленький вонючка.  Пока Санни продолжал плыть, Зоро понял, что было относительно тихо. На самом деле, он вообще не видел Луффи. Омеги не было на верхней палубе. Обычно капитан играл с Усоппом или сидел на голове Санни, обозревая путь, лежащий перед ними.  Это было странно, и из-за этой странности Зоро усадил Чоппера в тень вместе с Робин, чтобы тот отдохнул, а сам отправился на поиски местного резинового человека.  Он легко вычислил омегу. Запах Луффи всегда оставался для него ясным как день (по причинам, которые он недавно вынужден был признать), и обнаружил капитана, прячущегося в мужской каюте, сидящего на своем гамаке с низко надвинутой на глаза шляпой.  Альфа даже не был уверен, готов ли он встретиться с Луффи. Санджи ничего не рассказал ему о том, как Луффи отреагировал на разрушенное тело Зоро, и, честно говоря, Зоро был убежден, что не хочет этого знать. Если уж на то пошло, он просто хотел покончить со всем этим хаотичным дерьмом. Чем скорее они оставят это в прошлом, тем лучше.  Но принятие боли капитана, осознание всего, что пережил омега, было не тем, что можно было легко проигнорировать. Даже сейчас боль в теле Зоро была почти невыносимой. Травма от этого события была все еще свежа в его памяти. Он вспоминал гигантский красный пузырь, рассеянно парящий на разрушенной поляне. Вспомнил, как даже капля боли Луффи поверх его и без того ужасных травм едва не свела его с ума.   И снова Зоро не мог не поразиться своему чудесному выживанию, но именно благодаря этому чуду Зоро узнал себя и своего капитана лучше, чем когда-либо прежде.  «Луффи?» – позвал он нежным голосом, задержавшись в дверном проеме. «Могу ли я войти?»  Омега фыркнул, «Это и твоя комната тоже». Он проворчал, неловко ёрзая на кровати, «Тебе нужно вздремнуть или что-то в этом роде?»  «Я спал достаточно долго», – сказал Зоро, делая шаг в глубь комнаты. «Я пришел проверить тебя».  «Зачем? Это же не я чуть не умер или что-то в этом роде».  Луффи все еще не смотрел на него. Не нужно быть гением, чтобы понять почему. Зоро был не в лучшем состоянии, чтобы на него смотреть. Он был с ног до головы обмотан окровавленными бинтами, на его теле виднелись новые шрамы и синяки, которые окрасили его тело в черно-синий цвет.  Нахмурившись, Зоро шагнул еще дальше в комнату и не останавливался, пока не оказался у подножия двухъярусной кровати Луффи. Луффи заметил его с периферии и решительно отвернулся.  «Луффи». Зоро вздохнул, прислонившись к кровати и уперевшись локтями в матрас. Луффи больше всего нравилась верхняя койка, он утверждал, что капитан всегда должен быть наверху. Это давало Зоро возможность оставаться на ногах, нежно глядя на своего надутого капитана.  «Ты собираешься посмотреть на меня?»  «Нет», – ответил омега. «Я не хочу».  «Ладно», – легко согласился Зоро. «Тогда я просто посмотрю на тебя».  Луффи был самым здоровым из всех, кого он видел. Помимо своего плохого настроения, он выглядел посвежевшим. Свободным от бремени боли, с которой он, вероятно, всегда жил, но никогда не заботился.  Выражение надутых губ было милым. Даже восхитительным. Было что-то очаровательное в Луффи, когда он преувеличенно надувал губы.  Зоро напевал, странно ласково, хотя Луффи решительно игнорировал его. Может быть, это было потому, что Зоро больше не мог притворяться, что Омега не забрал сердце альфы себе. Может быть, это было потому, что смерть заставила многое из того, что Зоро изначально пытался игнорировать, увидеть в перспективе. В любом случае, альфа улыбнулся, выражение его лица было мягким и теплым. Пока Луффи был в безопасности, Зоро никогда не пожалеет о своем решении.  Полюбовавшись в тишине несколько долгих минут, Луффи начал ёрзать. Это было настолько характерно для него, что Зоро едва смог скрыть свой смешок при первом признаке нетерпения омеги. Тепло, уняло боль в его сердце, Зоро продолжал спокойно смотреть на Луффи, который то дергался, то вздыхал, а затем, наконец, сорвался.  «Почему Зоро не уходит?»  Бровь Зоро вопросительно приподнялась, «Ты хочешь, чтобы я это сделал?»  «Да. Может быть», – Луффи надулся ещё сильнее, «Я не знаю».  «Мило», – пробормотал Зоро, не пытаясь скрыть нежность в своем тоне.  Луффи напрягся, запах омеги был полон бесчисленных эмоций. Смятение. Напряжение. Неуверенность.  Луффи нерешительно оглянулся через плечо, застенчиво встретившись глазами с Зоро, прежде чем снова отвернуться. Его щеки были красными, и, пытаясь скрыть румянец, он надвинул соломенную шляпу ниже на лицо.  Не желая перегружать капитана, Зоро решил, что пройдет время, прежде чем Луффи вернется к своему обычному состоянию. Видеть Зоро таким раненым, вероятно, было не тем, что омега мог быстро пережить. Особенно... особенно потому, что альфа знал, что Луффи любит его немного иначе, чем всех остальных.  Я хочу тебя.  Снова улыбнувшись, Зоро отошел от двухъярусной кровати, «Я просто хотел убедиться, что с тобой все в порядке». Он сказал, «Я пойду и...»  Резиновые пальцы остановили его, прежде чем Зоро успел полностью отвернуться. Его взгляд упал на руки, схватившие его, а затем на лицо омеги, гораздо ближе, чем было несколько мгновений назад.  «Не уходи», – взмолился Луффи, его глаза расширились, а запах искажён, «Пожалуйста».  Сердце Зоро забилось еще сильнее, и прежде чем он понял, что делает, он взял одну из рук Луффи и поднес ее к губам. Омега заметно ахнул, когда Зоро поцеловал раскрытую ладонь младшего, коротко прикоснувшись к запаховой железе вдоль запястья Луффи в жесте привязанности.  «Да, капитан. Я останусь», – заверил он. «Но вам придется подвинуться, потому что я не собираюсь стоять здесь весь день».  Если это возможно, глаза Луффи расширились еще больше. «Т-ты серьезно?»  Вместо того, чтобы подтвердить свои намерения словами, альфа просто начал взбираться на койку, проскользнув между Луффи и стеной. Слегка поморщившись, он обхватил Омегу за талию, притягивая его к себе. Запах Луффи окутал его, сладкий и восхитительно смущенный.  «Капитан…» Зоро приятно вздохнул, почти мурлыча. «Милый омега…»  Зоро физически ощущал, как покраснел Луффи. Он был напряжен как доска, когда Зоро прижимал его к себе, и на то была веская причина. Такое поведение было редкостью для Зоро, особенно после Вотер 7. Когда-то Зоро слишком боялся, что пересечет черту, за которую он никогда не сможет вернуться, даже не осознавая, что он пересек ее давным-давно, когда влюбился в Луффи.  Конечно, чтобы понять это, Зоро потребовалось пережить смертельный опыт. «Зоро ведет себя странно. У него что, лихорадка?» Усмехнувшись, Зоро провел носом по шее Луффи, дразня темные волосы на затылке своим дыханием. «Нет», – сказал он, – «Просто счастлив».  Счастлив, что жив. Счастлив, что с Луффи все в порядке. Счастлив, что у него есть возможность побыть с омегой.  Конечно, было еще много вещей, которым он не мог радоваться. Например, тот факт, что Луффи так много вынес ради них всех.  Или то, что они все еще слишком слабы перед лицом все более серьезных угроз.  Однако все это не имело значения, когда Зоро держал Луффи в своих объятиях, защищая капитана и прижимая омегу к себе. Луффи извивался под ним, «Но Зоро сказал... Зоро сказал нет». Капитан настаивал, ссылаясь на ночь в гостинице, которая, казалось, была целую вечность назад, «Ты— » «Я был идиотом. По крайней мере, потом. Тогда это было действительно неподходящее время», – признался он, не отпуская капитана. «И мы поговорим об этом. Позже. А сейчас всё хорошо, и я хочу этим насладиться».  Луффи снова пошевелился. Очевидно, сон был последним, о чем он думал, судя по возбуждению, которое начало от него исходить.  «Зоро~», – заныл младший. «Я думал, ты сказал, что и так слишком много спал».  «Это было до тех пор, пока я не заполз к тебе в постель, омега». Альфа мурлыкал, рокоча слова, пока они не завибрировали в его груди. Луффи замер, больше не извиваясь, как червяк. «Теперь, несмотря на то, что ты такой милый, когда капризничаешь, я бы хотел, чтобы ты оставался неподвижным. Дай мне подержать тебя». Он акцентировал свои слова, уткнувшись носом в шею Луффи, слегка понюхав омегу.  Луффи снова заскулил. На этот раз в голосе звучала нужда.  «Как я могу спать, когда ты делаешь все это!» Омега разочарованно вздохнул, «Я в полном замешательстве! У меня от тебя голова болит, Зоро».  «Ладно», – усмехнулся мечник, наклонившись так, чтобы видеть помидорное лицо Луффи, «Я объясню тебе».  Ухмыльнувшись, альфа наклонился к нему, пока они не оказались нос к носу, и только когда он увидел, как взгляд Луффи упал на его губы, Зоро наклонился вперед и нежно поцеловал Луффи.  Простота и правильность этого поцелуя заставили Зоро задуматься, почему он не сделал этого раньше.  Луффи замер под ним, глаза расширились, а рот отвис, когда Зоро отстранился — все еще ухмыляясь, заметьте. В мозгу бедного омеги не было никаких мыслей, его разум полностью закоротило.  Проведя большим пальцем по гладкой поверхности щек Луффи, Зоро наклонился вперед и поцеловал Луффи еще раз.  «Для вас это достаточно очевидно, капитан?»  Зоро не думал, что лицо Луффи может покраснеть еще сильнее, но это произошло.   Наконец, когда омега выглядел так, будто вот-вот взорвется, он выпалил, «И как мне теперь спать после этого?! Глупый Зоро!!!»  Мило. Черт возьми, Луффи был слишком чертовски милым для своего же блага, «Думаю, нам не придётся», – сказал он, его слова стали глубже с намеком на растущее желание, «Но я не могу так уж хорошо двигаться, так что если хочешь— » На этот раз Луффи поцеловал его. Возбужденный и полностью погруженный, как и все остальное, что делал Луффи. Омега был сгустком энергии, свернутым в тугой клубок и готовым к освобождению, когда он вжимался в Зоро с переполняющим энтузиазмом. Альфа принял его так хорошо, как мог в том состоянии, в котором он находился, но было трудно что-либо сделать с его травмами и тем, насколько маленькой была двухъярусная кровать.   Тем не менее, это не помешало Зоро с готовностью принять Луффи, перекатиться на спину и притянуть омегу к себе, их губы все еще были сцеплены в страстном объятии. Он застонал от веса омеги на нем, но это не имело большого значения, поскольку Луффи лизал его рот со всем пылом, ожидаемым от этого нетерпеливого омеги.  Младший ахнул, когда Зоро начал возвращать себе контроль над поцелуем, когда его руки скользнули вверх по бокам Луффи, одна из которых обосновалась на его талии, а другая на затылке Луффи. Вздох вскоре перешел в стон, поскольку желание неуклонно начало просачиваться в воздух, очевидное для того, кто имел несчастье пройти мимо мужских покоев.  Луффи оторвался от него с тяжелыми, прерывистыми вздохами, «Если бы Зоро не был так ранен…» – пообещал омега, его глаза потемнели от желания и чего-то гораздо более сладкого. Он сидел на альфе верхом так, что Зоро прикидывал, какова вероятность его смерти, если он скажет "пошло оно" его травмам и сделает то, что он хотел. «Если бы мне не было так больно, я бы сейчас наверстывал упущенное время». Альфа пообещал, «Кстати, прости за это. Я был глуп, что пытался оттолкнуть тебя». Луффи фыркнул, его губы распухли и увлажнились, «Да. Зоро был большим, тупым альфой».  Глаза Зоро сузились, глядя на этого самоуверенного маленького засранца.  Достаточно мило, Луффи хихикнул, и его лицо озарила легкая, слащавая ухмылка, пока он не стал воплощением солнечного света. Такой очаровательный. Такой драгоценный.  Зоро закрыл лицо рукой и простонал, «Чёрт возьми, Луф, перестань быть таким чертовски милым всё время».  Луффи, благослови его сердце, на самом деле выглядел сбитым с толку, «Что? Я просто улыбнулся».  «Точно так и есть». Зоро хмыкнул, но сам улыбался. Счастлив так, что трудно описать. Какое-то облегчение, смешанное с чувством "наконец-то ты, тупица", и поверх всего этого было просто общее счастье, которое Луффи вызывал в Зоро. Гордость. Обожание. Юмор. Привязанность. Все это смешивалось в альфе, пока он не почувствовал себя невыносимо сентиментальным.  «Если ты этого еще не понял», – Зоро опустил руку, встретившись взглядом с Луффи, «Я люблю тебя».  Луффи, в свою очередь, не выглядел особенно удивленным, но его улыбка стала шире, вероятно, это была самая яркая и красивая вещь, которую Зоро когда-либо видел.  «Это хорошо!» – обрадовался капитан. «Потому что я тоже тебя люблю».  Щеки Зоро покраснели, несмотря на то, что он ожидал такого ответа. Одно дело знать, что чувствует Луффи, и совсем другое слышать это.  Пытаясь придумать, что бы сказать, Зоро остановился на, «Вероятно, было бы довольно неловко, если бы ты этого не сделал». Что заставило Луффи рассмеяться, громко и ярко.  Конечно, это заставило сердце Зоро почувствовать себя настолько переполненным, что ему показалось, будто оно вот-вот лопнет.  Посмеявшись, Луффи удовлетворенно вздохнул, прижимаясь к мечнику и идеально пристраивая свое лицо к изгибу шеи Зоро. «Зоро всегда был хорошим альфой». Младший признался, звуча вяло и сонно, «Даже когда он вел себя глупо, он считал, что поступает правильно».  Пальцы Зоро рассеянно перебирали волосы Луффи, успокаивая и удовлетворяя, «Я хочу быть лучшим только для тебя. Больше ни для кого».  «Да уж», – фыркнул капитан, закрыв глаза и почти засыпая. «Это потому, что Зоро мой».  Должно быть, он заболел, раз почувствовал себя таким чертовски мягким.  «Да», – поцеловав Луффи в лоб, Зоро никогда в жизни не чувствовал себя таким любимым и любящим, «Я твой, капитан».