A Good Alpha | Хороший Альфа

День, когда Зоро согласился следовать за Луффи, стал днем, когда жизнь Зоро изменилась. Он не ожидал этого, учитывая его нынешние обстоятельства: его повесили во дворе, распяли и выставили на посмешище всей морской базе. Тем не менее, даже несмотря на то, что его положение не могло стать намного хуже – до сих пор его били и морили голодом – была раздражающая надежда, которая представилась в виде тощего мальчика в соломенной шляпе. Зоро уловил в воздухе запах, и в носу у него защекотало от узнавания. Омега. Редкая находка, подумал Зоро про себя, но не менее раздражающая, когда он хотел остаться один и голодать до конца месяца. Для самого Альфы быть пойманным таким образом было оскорблением, и все же это было оскорбление, которое Зоро был готов вынести. Он определял гордость иначе, чем то, чему его учили в юности. Неважно, что он был Альфой, попавшим в плен. Неважно, что его принижали и высмеивали. Важно было то, что он смог защитить слабых – защитить маленькую девочку и ее мать, которые не заслуживали той смертельной угрозы, которой им угрожали. Если месяц без еды в жару – единственная цена, которую Зоро должен заплатить за то, чтобы этого не произошло, то это был вызов, который он готов принять. Его гордость отличалась от типичной гордости Альфы. Луффи, должно быть, знал это, когда Зоро попросил съесть растоптанный рисовый шарик, покрытый в этот момент больше грязью, чем водорослями. «Я решил, что ты присоединишься к моей команде». Это была даже не просьба, а заявление, против которого Зоро не должен был возражать. Другие бы посмеялись над простым Омегой, требующим чего-либо от Альфы, но Зоро не смеялся. Он мог видеть это в темной интенсивности глаз Луффи, нравится это Зоро или нет, он станет пиратом под знаменем Луффи. И Луффи был прав. К концу дня они отплыли на своей маленькой лодке, и Зоро, внушающий страх альфа и охотник за головами, теперь называл этого странного Омегу своим капитаном. Темно-зеленые глаза Зоро устремились на Луффи, пока они плыли. У них не было определенного пункта назначения, и без навигатора они оказались практически на мели, отдавшись на милость течений. Зоро не возражал. Он провел слишком много времени, блуждая по морю без цели, чтобы это его беспокоило. Этот раз ничем не отличался. Но это было не так. Потому что Зоро был не один. По мере того как день переходил в ночь, в воздухе ощущался привкус морской соли. Некий холодок поселился над океаном, еще больше усиливаемый ветром, проносящимся по гребням плещущихся волн. Среди ароматной смеси соли и дерева Зоро уловил еще один запах Луффи. Мальчик развалился в том небольшом пространстве, которое им предоставила шлюпка, надвинув соломенную шляпу на лицо и громко храпя. В своих путешествиях в качестве охотника за головами Зоро встретил несколько Омег, хотя они были почти такими же редкими, или, возможно, даже более редкими, чем Альфы. Они были сексуально желанными в деревнях, в которых они жили, и с ними обращались не более чем как с потенциальной идеальной парой. Мысль о том, что Омеги были засунуты в категорию простых «домохозяек», предназначенных для воспроизводства, часто оставляла горький привкус на языке Зоро. Он не верил, что кто-то может быть больше или меньше другого, особенно с учетом первичного и вторичного пола. И все же чем больше Зоро узнавал о мире, тем больше понимал, насколько он был в основном одинок в своём образе мышления. Впрочем, в основном одинок не означало, что он был совсем один. Судя по тому, как беспечно спит перед ним этот мальчик, Зоро, возможно, был не так одинок в своих мыслях, как он изначально полагал. Потому что Луффи не был похож ни на одного омегу, которого когда-либо встречал Зоро. Он был свирепым, что пленяло, но в то же время невинно очаровательным. Его харизма была естественной. Его простой ум был искренним и неподдельным. Именно из-за этих качеств Зоро согласился стать частью всей этой шарады. Пиратская команда из двух человек была смехотворна, и все же Зоро больше не мог смеяться над этим, потому что он составлял половину этой команды и называл этого омегу своим капитаном. Губы Зоро дернулись, когда Луффи фыркнул во сне, ворча о мясе и пиратах, переворачиваясь на бок. Дрожь пробежала по телу капитана, когда он втянул в себя руки, чтобы защититься от холода, резиновые конечности обвились вокруг его туловища несколько раз. Это все еще было странным зрелищем. Не каждый день Зоро натыкался на человека, сделанного из резины. Пожалев бедного капитана, Зоро пристроился рядом с младшим подростком, чтобы предложить ему свою близость в качестве источника тепла. Даже во сне Луффи был шумным и требовал к себе внимания. От его храпа сотрясалась вся лодка, и он оставил лужицу слюны на рубашке там, где его подбородок был прижат к груди. Зоро вспомнил, что Омеги должны были быть элегантными и воздушными, почти благородными в своем облике, поскольку они пленяли массы как своим ароматом, так и своей красотой. Сейчас, глядя на Луффи, Зоро подумал, что эта идея нелепа. Не было ничего прекрасного ни в храпе Луффи, ни в его слюнях, ни в том, что он был завёрнут в клубок резиновых рук и ног, пока сам не превратился в узел эластичных конечностей. «Сегодня я назвал тебя своим капитаном», – проговорил Зоро, голос альфы был глубоким и задумчивым, когда он опустил голову в сторону Луффи. «И если ты хочешь, чтобы так было и дальше, значит, тебе придется продолжать доказывать, что ты достоин этого». Омега был мертв для мира, поэтому Луффи, конечно же, не услышал ни слова из того, что сказал Зоро. Мечник предположил, что он не возражает. У него было тревожное чувство, что это был решающий момент в его жизни, точка, где компас, диктующий его пути, сместился. Перед ним открывалось новое будущее, которое он не мог даже предположить, но не прочь был за ним последовать. Запах Луффи пах величием, достижением. И альфа, конечно же, первым выстроился в строй и последовал за ним. Чувство защиты пробудилось почти сразу. Если альфы от природы склонны к защите, то Зоро был вундеркиндом в этом искусстве. В течение первого дня совместного путешествия Зоро выловил Луффи из моря бесчисленное количество раз, так что он даже не потрудился надеть рубашку или ботинки, потому что омега обязательно снова упадёт в океан. Потом они наткнулись на корабль торговца. Тип торговца, который вел как свой законный, так и незаконный бизнес с лодки. Торговец заметил их и остановился, чтобы предложить им припасы, но затем парень и его команда уловили запах Луффи – Луффи, который с нетерпением приветствовал каждого, с кем пересекался, – и их глаза потемнели от похотливых намерений. «Омега», – промурлыкали они, лукаво ухмыляясь. «Какая удача». «Продолжайте плыть», – рявкнул Зоро, его взгляд потемнел от предупреждения, когда он посмотрел на бет, жаждущих заполучить капитана Зоро, «Или умрите». Это простое предложение, и оно исходило от Альфы, торговцы прислушались к нему. Луффи смеялся, когда они уходили, забавляясь тем, что ему удалось украсть несколько бочек с едой своими резиновыми руками и не попасться. Торговцы скрылись за горизонтом, и только после их ухода Зоро расслабился. Луффи сидел на одной из бочек, полной свежих фруктов, которыми он перекусывал, и ухмылялся, глядя на Зоро, «Ты ведь альфа-защитник, не так ли?» Некоторые, взглянув на Зоро, назвали бы его пугающим или устрашающим. Никто и никогда не догадывался, что его запугивание было вызвано чувством защиты окружающих. Зоро пожал плечами и покопался в бочках в поисках выпивки. «Тебя это беспокоит?» Луффи покачал головой, темные волосы спутались и растрепались под полями его соломенной шляпы, «Нет. Все будет хорошо, когда мы наконец соберем команду. Это значит, что я могу доверить тебе безопасность всех». «Включая тебя», – заявил Зоро. «Я могу защитить себя». – сказал омега, но спорить не стал. Хруст яблока между зубами был громким и безразличным. «Можешь». Зоро признал, потому что Луффи силён. Он был величием в тощем резиновом теле. Он был безграничным потенциалом, готовым покорить мир, «Но все – значит все. Это гордость пирата – защищать своего капитана и свою команду». «Ладно, – согласился Луффи, недолго думая, – тогда я тоже буду всех защищать. Между нами двумя никто никогда не пострадает». Капитан ухмыльнулся при этой мысли, его глаза наполнились полной уверенностью не только в себе, но и в мечнике. Губы Зоро дрогнули в улыбке, «Да. Как скажете, капитан». Луффи хихикнул себе под нос, умное «ши-ши-ши» , которое с этого дня станет неотъемлемой частью жизни Зоро, «Зоро – хороший альфа». Желание защищать было инстинктивным, а вот свирепость – не очень. Впервые Зоро едва не лишился рассудка при виде своего капитана, прижатого к полу другим альфой. Они больше не были просто дуэтом. К их команде присоединилась еще одна, даже если она утверждала, что это не официально. Как и Зоро и Луффи, Нами была бетой, непохожей ни на одну другую. Она обладала уверенностью альфы и очарованием омеги. Ее остроумие было пугающим (а ее кулаки еще более пугающими). ​​Хотя Зоро едва ли доверял девушке, он признал ее как члена команды, который мог помочь им плыть к новому будущему. Поэтому он не стал возражать против того, чтобы она отправилась с ними, даже когда Луффи спросил его мнение по этому поводу. «В конце концов, это ваше решение, капитан», – сказал он со всей серьезностью человека, доверяющего мнению омеги. «Если вы хотите, чтобы она была нашим штурманом, тогда всё решено». Нами была непостоянной и подлой, но за те дни, что они плыли вместе, она стала менее предосудительной и более любопытной по отношению к Луффи и Зоро. Она спросила, как они познакомились, и почему Луффи захотел стать Королем Пиратов. Она не могла поверить, что Зоро и капитан сбежали из военно-морского лагеря в одиночку, даже если учесть, насколько сильны они оба. Через три дня плавания Нами впервые рассмеялась вместе с ними, неохотно забавляясь игривыми выходками Луффи. Через два дня они высадились на острове, где могли пополнить запасы, прежде чем попытаться раздобыть более крупное судно. Именно в этом порту Зоро осознал, до каких глубин он готов опуститься, чтобы защитить своего капитана. День был как и любой другой. Нами исчезла, чтобы заняться своими делами, оставив Луффи и Зоро одних бесцельно бродить по портовому городу. Луффи тащил альфу по улицам, указывая на различные киоски и магазины с едой и безделушками, которые привлекали внимание Омеги. Зоро потакал ему. Поскольку больше нечего было делать, следовать за Луффи казалось не такой уж плохой идеей. Плюс, хорошее настроение Луффи часто поднимало настроение и Зоро . Видя своего капитана счастливым или взволнованным, альфа чувствовал себя непринужденно, как это редко случалось. Они были в баре, сидели за столиком и спокойно пили. Луффи поглощал тарелки с едой с пугающей скоростью, а Зоро удовлетворенно наблюдал за ним, и улыбка плясала на его губах. Может быть, это было потому, что он позволил себе слишком расслабиться, а может быть, он позволил себе слишком отвлечься. В любом случае, пьяный мужчина застал врасплох и капитана, и мечника. Это был Альфа, и судя по тому, как глаза расширились от желания, это был альфа на грани гона. «Омега». Мужчина проворковал, врезаясь в Луффи и нетерпеливо прижимая капитана к полу. Пьяница начал пускать слюни, роняя их изо рта, его клыки были обнажены в злобном оскале. Зоро списал это на свой шок, из-за которого он не сразу же швырнул Альфу через бар и от своего капитана. Однако этот шок сменился яростью в тот момент, когда Зоро заметил, как Луффи вздрогнул, омега уловил ноты гона, который был отвратительный на запах. «Ты воняешь!» – воскликнул Луффи, пытаясь ущипнуть и заткнуть себе нос. «Отвали». Язык альфы высунулся изо рта, его щеки покраснели, и он демонстративно понюхал воздух, «Но ты пахнешь восхитительно...» Зоро едва помнил, что произошло дальше. Он едва пришел в себя, когда его пальцы схватили другого альфу за шиворот и дернули его, пока он не был вынужден отпустить Луффи. Он кипел от злости, охваченный этой жгучей яростью, что хотелось разорвать весь мир по швам. Зоро смутно помнил, как прижал пьяного альфу к стене и впивался ногтями в его горло, пока тот не начал истекать кровью. Зоро рычал, источая такую ​​сильную жажду крови, что остальные в баре могли только съежиться от страха. Зоро убил бы альфу. Вырвал бы ему горло зубами, если бы не Луффи, положивший руку на плечо Зоро. «Отпусти его, Зоро. Это приказ». И даже в слепой ярости голос Луффи отчетливо прорвался сквозь шум инстинктов Зоро. Мечник пришел в себя, только чтобы обнаружить, что он лишил другого альфу сознания от страха и доминирования. Зоро убрал руку с горла мужчины и пассивно наблюдал за тем, как тот рухнул на пол. После этого альфа повернулся к своему капитану, ожидая выговора. Но вместо этого он был встречен беспокойством Луффи. Немного обеспокоенная морщина между бровей, слегка надутые розовые губы, а нос наморщился. Это был первый раз в жизни, когда Зоро посмотрел на что-то и ему на ум пришло слово «мило». «Зоро ведь не ранен, да?» — спросил Луффи, указывая на царапины на руках Зоро, оставленные ногтями другого альфы. Зоро даже не заметил их, слишком поглощенный милым образом, который представлял собой его капитан. Мечник покачал головой, «Я в порядке, капитан». Луффи поверил ему, но все равно был невыносимо мрачен, глядя на красные и кровоточащие царапины на руке Зоро. Зоро не знал, что делать, когда Луффи подошел к нему, заполнив его личное пространство, как это обычно делал омега. Капитан вытянул большой палец, собирая каплю крови, стекавшую по руке Зоро, нахмурившись. Долгое время он ничего не делал, кроме как смотрел, его большой палец был красным, пока Зоро ждал чего-то, чего угодно, что позволило бы ослабить напряжение между ними. Перерыв наступил, когда появилась Нами, крича, что им нужно идти. Судя во всему, она ограбила нескольких бандитов на окраине города, и они хотели отомстить. Этой новости оказалось достаточно, чтобы взволновать и Зоро, и Луффи, капитан расплылся в своей обычной непринужденной улыбке, прежде чем со смехом побежать за Нами. Зоро мог только следовать за ним, влекомый течением Луффи так же беспомощно, как дрейфующая древесина в океане. Он знал, что эта защитная реакция была инстинктивной. Но ярость, с которой Зоро хотел защитить Луффи, определенно не была таковой. Усопп был странным, но не нежеланным дополнением. Как и Луффи, он тоже был омегой, хотя и отличался от него во многих отношениях. Во-первых, он был трусом, но симпатичным трусом, как только вы привыкали к его жалобам. Он также был забавным, способным привлечь внимание Луффи дикими историями, которые часто заставляли капитана покатываться со смеху. Усопп также прихватил с собой корабль, достаточно большой, чтобы на нем с комфортом поместились все. «Гоинг Мерри» превзошла ожидания Зоро. Она была очаровательной и необычной, и хорошо подходила для растущей команды соломенных шляп. На борту корабля Зоро застолбил себе несколько мест. Одним из них было «воронье гнездо», поскольку оно идеально подходило для сна и наблюдения за обстановкой. Он отдыхал там весь день, а иногда и до глубокой ночи, позволяя звукам двух омег и беты внизу заполнять согревающее пространство в его сердце. Поначалу Усопп его побаивался. В его деревне не было альфы, а те немногие случаи, когда Усопп сталкивался с альфами, были не очень хорошими. «Не волнуйся!» – подбадривал Луффи, когда Усопп прятался за ним каждый раз, когда приближался Зоро. «Зоро – хороший альфа». Нами фыркнула, закатив глаза в свойственной ей высокомерной манере, «Скорее мускулистый идиот, который не может отличить лево от права». Зоро бросил на нее сердитый взгляд, но она просто беззаботно отмахнулась. Луффи продолжал смеяться над нерешительностью Усоппа, пытаясь подтолкнуть его немного расслабиться. «Зоро – защитник», – снова заверил Луффи. «Он станет величайшим мечником в мире». В конце концов, именно то, как Зоро улыбнулся на слова Луффи, стало решающим фактором. В конце концов Усопп перестал пугаться, поняв, что, каким бы устрашающим ни казался Зоро, он на самом деле не такой, как все остальные. «Ладно», – скептически сказал подросток, выходя из-за спины капитана, – «Поверю тебе на слово». В течение недели версия Усоппа «поверить Луффи на слово» привела к полному принятию альфы новым омегой. Усопп отнесся к Зоро как к брату, обозначив альфу как идеальную цель для всех своих и Луффи проделок. На Зоро забирались, тревожили его во время сна и заставляли играть в игры, которые ему были неинтересны. От этого не было спасения. Нами притворилась жалкой, но Зоро знал, что она просто счастлива, что ей не приходится изо дня в день разбираться с двумя буйными членами команды. «Усопп, перестань цепляться за мою ногу. Мне нужно отлить», – фыркнул Зоро, глядя вниз на то место, где Усопп обхватил его. «Нет, Зоро, не могу. Луффи гонится за мной, и мне нужна защита». Мечник вздохнул. После этого он наклонился ровно настолько, чтобы оторвать Усоппа от своей ноги. Затем он поднял младшего за воротник рубашки, «Я не твой личный спортивный зал». Он заявил, надеясь донести свою точку зрения, «И мне нужно поссать, так что найди другое место, где можно спрятаться». Усопп скрестил руки и задрал нос кверху, «Я думал, ты должен защищать своих товарищей по команде, а не оставлять их на произвол судьбы». Зоро нахмурился, но в конце концов уступил требованиям Усоппа, позволив младшему использовать Зоро в качестве щита, когда Луффи подбежал к ним с глупым рисунком на лице, нарисованным Усоппом. В конце концов, Зоро был благодарен за то, что в команде появился еще один Альфа. Каким бы дерьмовым и раздражающим ни был светловолосый повар, присутствие Санджи служило уравнителем, эффективно отвлекая внимание Усоппа и Луффи от него. Зоро в любом случае не был таким уж хорошим Альфой. Он не любил потакать ролям, которые выбрала для них биология, но иногда ему казалось, что он должен это делать, когда Луффи и Усопп играли с ним. Временами это было подавляюще. Луффи обычно не был тем, кто подпитывал стереотипы об омегах, но он также не был тем, кто убегал от них. Рядом с Усоппом он был более игривым и ребячливым. Меньше походил на капитана и больше на подростка, играющего в пирата. Зоро не возражал против всех этих дурачеств, пока Луффи знал, когда нужно относиться к делу серьезно, но бывали моменты, когда в этих дурачествах участвовал он сам, и Зоро внезапно оказывался внимания двух очень ласковых омег, с которыми он не мог справиться в одиночку. Поэтому, когда Санджи согласился присоединиться к их команде (после того как Зоро был почти разрублен пополам, а Нами сбежала с их кораблем), Зоро был скорее благодарен, чем обеспокоен. В большинстве случаев наличие двух альф на борту обязательно должно было вызвать проблемы, и хотя Зоро и Санджи определенно чаще сталкивались лбами, чем нет, динамика между ними была хорошо сбалансирована. Они прекрасно сочетались друг с другом, хотя оба играли на корабле разные роли. В то время как Зоро оставался стражем для соломенных шляп, защитником, которому остальные могли доверять и на которого могли положиться в трудную минуту, Санджи дарил ласку и тепло, которые Зоро иногда был неспособен дать. Его не так беспокоила вся эта прилипчивость Усоппа и Луффи, и он оказался гораздо более искусным в том, чтобы заставить этих двоих сосредоточиться на игре друг с другом, а не с кем-то еще. Внезапно дни Зоро стали менее бессмысленными и появилось больше времени для тренировок. Он снова смог спокойно поспать и вновь занял свой обычный пост в вороньем гнезде. Именно в одну из таких ночей, когда Зоро вызвался нести первую ночную вахту (которую он намеревался проспать), Луффи нашел его в вороньем гнезде. Глаза капитана были темны в звездной ночи, но форма его соломенной шляпы была вполне различима, когда Луффи просунул голову в люк, чтобы посмотреть на него. «Как твоя грудь?» – спросил капитан, не поднимаясь полностью. Он выглядел глупо, только его голова и шея смотрели на мечника. Зоро окинул себя взглядом. Рана все еще гноилась и служила лишь напоминанием о том, как далеко Зоро должен был вырасти, прежде чем он снова осмелится бросить вызов величайшему в мире. «Все в порядке», – хмыкнул он, подтягивая к себе ноги, чтобы освободить место для своего капитана. Луффи воспринял это как приглашение и поднялся наверх. В его запахе чувствовалась нотка беспокойства, которая не покидала его со времен событий в Барати и Арлонг-Парке. Не нужно быть гением, чтобы понять, чем вызвано это беспокойство. Зоро чуть не умер. Нет, он, вероятно, должен был умереть, и еще более удивительно, что он этого не сделал. Альфа бросил вызов величайшему мечнику мира, будучи всего лишь птенцом, и едва уполз, сохранив свое достоинство. Уязвленная гордость все еще горела сильнее, чем изуродованная плоть и пронзённые внутренности. Потеря была горькой, злой, и она только подстегнула Зоро стать сильнее. Не только для себя, но и для своего капитана. Его капитан, который наблюдал, как Зоро бросает вызов Михоку, не останавливая его. Который отказался вмешаться, когда Зоро был порезан и пронзен, который вскрикнул только один раз, когда Зоро упал в воду, казалось бы, мертвый. Луффи не встал на пути амбиций альфы, как и обещал при их первой встрече. Его капитан сдержал свое обещание, и теперь пришло время Зоро сделать то же самое. Пальцы вывели Зоро из раздумий. Ногти Луффи щекотали кожу на его груди, когда капитан подполз ближе – достаточно близко, чтобы рассмотреть рану, которая навсегда оставит шрам на груди Зоро. Тревога в запахе Луффи усилилась, хотя выражение лица омеги почти не изменилось. Мечник поймал руки Луффи, прежде чем они успели уйти дальше. «Я не умру, ты же знаешь». Он сказал, зная, что именно поэтому Луффи искал его сегодня вечером, «Я дал тебе обещание». «Я знаю». Губы Луффи изогнулись в гримасе, что-то еще приглушило его запах. Зоро подумал, что это, возможно, печаль. Впрочем, жалеть было не о чем. Зоро был очень унижен человеком, которого он называл своим соперником. Это был своего рода звонок для пробуждения, в котором он нуждался. Чем раньше он избавится от своей наивности, тем скорее он сможет действительно начать оттачивать свои навыки. Теперь перед ним открылся целый мир возможностей. Был потенциал для роста в будущем, чтобы однажды заставить мир содрогаться от его силы. Не было ничего, что стоило бы оплакивать. Более того, Зоро почувствовал, что его охватывает волнение. «Мне не нравится видеть, как Зоро страдает», – пробормотал капитан. Он устроился на коленях у Зоро, прежде чем альфа успел запротестовать, вздохнув одновременно устало и грустно. Часть Зоро постепенно привыкала к тому, насколько ласков был Луффи. Он был обидчивым по своей природе – может быть, это было вызвано тем, что он был омегой, а может быть, Луффи просто был таким. В любом случае, сопротивляться физическим прикосновениям младшего было бессмысленно. Так или иначе, Луффи получал то, что хотел, и в конце концов, Зоро всегда с охотностью давал ему это. Его руки застыли по бокам, Зоро не был уверен, что он должен был сказать в этой ситуации. Луффи был теплым, и он чувствовал себя маленьким на коленях Зоро. Его вес можно было даже считать комфортным. Мило. Подумал Зоро, глядя вниз и видя, как Луффи естественно прижимается к нему. Его сердцебиение предательски участилось, когда взгляд альфы задержался на том, как лицо Луффи вжимается в плечо Зоро, скрываясь от остального мира. Мечник сглотнул и оторвал взгляд от омеги. «Вероятно, мне снова будет больно». Это было в порядке вещей. Они были пиратами, которые собирались войти в Гранд-лайн. Зоро почувствовал, как Луффи нахмурился. «Я знаю это», – проворчал младший. «Но это не значит, что мне это должно нравиться. Глупый». «Эй, кого ты назвал глупым?» – сказал Зоро, его пальцы в знак упрека дергали Луффи за волосы. «А?» Луффи посмотрел на него, прижавшись подбородком к Зоро, а его темные глаза снова уставились вверх. Взгляд его был несправедливо красив. У него были длинные, густые ресницы, и то, как они обрамляли его глаза, было... привлекательно. Да и маленький шрам под левым глазом был интересен. Тонкий, но все же заметный, и Зоро захотелось протянуть руку и коснуться его. Но он этого не сделал, потому что его рука была слишком занята волосами Луффи. От дёрганья волос он перешел к игре с ними, пальцы почти успокаивающе перебирали чернильно-черные пряди. Внутри капитана раздался гул. С недоверием Зоро пришел к выводу, что гул на самом деле был мурлыканьем. Он начался тихо и негромко, но вскоре стал неоспоримым. Луффи мурлыкал, темные глаза омеги затуманились от удовольствия. Зоро никогда раньше не слышал мурлыканья омеги, и уж точно никогда не был его причиной. «Это приятно», – признался Луффи, сжимая руку Зоро. «Продолжай». Это был не совсем приказ, но мечник был обязан его выполнить в любом случае. Мурлыканье продолжалось, и кислые нотки тревоги и печали полностью исчезли из Луффи, сменившись домашним и сладким удовлетворением. «Зоро тупой, но он хороший альфа», – пробормотал Луффи, закрыв глаза. В свете звезд и луны Зоро подумал, что, возможно, понял, почему Омег называют красивыми, потому что это был единственный способ описать, как Зоро видел Луффи в тот момент. Он был милым и податливым, открытым и мурлыкающим перед лицом незначительной привязанности Зоро. То, как он наклонялся к каждому прикосновению, как его вес идеально ложился на колени Зоро... было трудно представить что-то красивее его омеги-капитана. Оглядываясь назад, Зоро, вероятно, следовало бы насторожиться о развитии чего-то большего, чем просто преданность своему капитану. Позже, когда он думал об этом, он решил, что всё действительно началось тогда – в ту ночь, когда Луффи провел всю вахту Зоро, мурлыча у него на коленях, милый, как котенок, и слишком красивый для Зоро. Да, пожалуй, это был первый момент, когда Зоро начал влюбляться. Вопреки мнению окружающих, Зоро не был полным идиотом, когда дело касалось его чувств. Годы самоанализа, посредством медиации, привели к тому, что Зоро слишком хорошо осознавал свои эмоции и мысли. Вот почему на следующее утро после открытия того, что Луффи на самом деле очень симпатичный , Зоро знал, куда такие мысли в конечном итоге приведут его. Утро, проведенное в глубокой медитации, решило проблему простым способом: игнорировать ее. Какие бы другие эмоции ни волновали его капитана, они не были необходимы для их путешествия. Скоро они должны были выйти на Гранд Лайн, и Зоро нужно было быть в здравом уме, если он хотел сохранить команду и Луффи в безопасности. Грядущее приключение – не время и не место для того, чтобы альфа начал рассматривать Луффи в каком-либо ином свете, кроме как «капитан». Его чувства почти не изменились, если вообще изменились. Он вел себя так же, как и всегда, но больше следил за собой. Если он обнаруживал, что его взгляд слишком часто обращается к Луффи, чтобы это можно было легко объяснить, он отвлекался на сон или тренировку. Если он засиживался без сна ночью, размышляя, не спит ли капитан, он заставлял себя выйти наружу, чтобы подышать свежим воздухом. Это было небольшое изменение, но он приложил усилия, чтобы к нему стремиться, и к тому времени, как они покорили обратную гору и вышли на Гранд Лайн, вспыхнувшие чувства к капитану корабля были под контролем. Зоро был не из тех, кто позволяет влечению отвлекать его от его роли в команде или от того, чего он должен был помочь Луффи достичь. Иногда он мог и вовсе забыть о своем влечении. В разгар их безостановочных приключений с момента выхода на Гранд Лайн у него едва ли оставалось время на размышления, не говоря уже о том, чтобы тратить его на созерцание прелести омеги. Однако то, что об этом иногда легко забыть, не означает, что об этом легко забыть всегда. Одним из самых сложных аспектов чувств, к которым ему пришлось привыкнуть, был тот факт, что он был гораздо более настроен на запах Луффи, чем когда-либо прежде. Даже Усопп, который сам был Омегой, пах слабее, чем их капитан. Зоро мог поклясться, что при необходимости учует Луффи за много миль. Это был тот же запах, что и всегда, тот, что обещал мир, если бы Зоро был достаточно силен, чтобы идти по следу, по которому Луффи мчался впереди, но теперь он был сильнее . Иногда он заставал Зоро врасплох, особенно когда Луффи пробегал мимо, беспечный и свободный, как всегда, и Зоро был ошеломлен свободой, приключениями и величием. Зоро, конечно, мог с этим справиться, как он справился с теми глупыми охотниками за головами в Виски Пик за то, что они осмелились подумать, что могут продать его команду. Альфа наслаждался шансом проверить, насколько выросли его навыки за короткое время после его боя с Михоуком. Он легко прорвался сквозь армию мужчин и женщин, выполняя свою роль защитника, даже если другие не знали, что их защищают. Не было никого, кто представлял бы вызов, по крайней мере, настолько, чтобы заставить его вспотеть. Это было почти жалко. Он ожидал большего от Гранд Лайн, но все, что он получил, было кучей подчиненных, которые едва могли постоять за себя. Альфа позаботился обо всех солдатах Барок Воркс, когда в его чувства вторгся первый намек на кислый привкус. Его разум немедленно узнал запах, который обычно был у Луффи, когда он был недоволен. Действительно недоволен. Желудок альфы скрутило от этой мысли, он беспокоился, что что-то могло случиться с его капитаном, пока он отвлекался, разбираясь с этой угрозой. Но на самом деле все было совсем не так. Недовольство Луффи не было вызвано тем, что кто-то причинил боль ему или кому-то из членов команды. Виной горького запаха Луффи был не кто иной, как альфа-мечник. «Что ты сделал? Как ты мог это сделать, Зоро?» прорычал Луффи, глядя на Зоро и кипя от злости. Запах омеги был настолько острым и злым, что Зоро едва не отшатнулся от резкого запаха. Он не понимал, почему Луффи был так зол. Зоро всего лишь выполнял свою роль защитника в команде, того, кто всегда прикрывал спину остальным, и всё же Луффи этого не видел. Он вбил себе в голову, что Зоро хладнокровно напал на всех этих людей, и как бы альфа ни пытался заставить Луффи выслушать его, он не слушал. Это был первый раз, когда Луффи не доверял ему, и это задело. Он был глубоко поражён, что капитан поверил словам незнакомца больше, чем своему собственному мечнику. Жжение заставило Зоро отбиваться. Боль в сердце заставляла его продолжать борьбу. Он не мог поверить, что Луффи можно так легко обмануть, что омега, в которого Зоро вселил свою веру и преданность, так легко отмахнется от него. Разве Зоро еще недостаточно себя проявил? Неужели клятва, которую Зоро дал, умирая и истекая кровью, была бессмысленной для капитана? Клинки Зоро с яростью рвались порезать капитана, но его внутренности были все переплетены, гноясь от этой невыносимой смеси разочарования и неудачи. Ведь если Луффи не доверял ему, то Зоро, очевидно, не сумел заслужить это доверие. В конце концов, драку остановила Нами. Бета-навигатор была в ярости на них обоих, но больше всего на Луффи. «Как ты мог подумать, что Зоро может так хладнокровно поступить?» – закричала она, сжав кулаки по бокам и уставившись на их капитана. Большая часть Зоро, которая была предана Луффи, хотела вмешаться, сказать Нами, чтобы она отступила и проявила к их капитану немного уважения, но с чего он взял, что может говорить что-то подобное? В конце концов, он только что сражался с Луффи с истинным намерением победить, независимо от того, что это может повлечь за собой. Со своей стороны, Луффи выглядел искренне смущенным и пристыженным, приняв выговор Нами без единого слова протеста. «Прости. Я не подумал». «Ты чертовски прав, ты не подумал», – вскипела Нами. «Вы двое могли убить друг друга!» И то, что она произнесла это вслух, заставило Зоро физически вздрогнуть. Его охватил горячий стыд за то, что он поднял мечи на своего капитана, даже если Луффи был тем, кто это начал. Как первый член команды, Зоро должен был сильнее стараться заставить Луффи слушать, объяснять, а не полагаться на свои мечи. В этом случае альфа был виноват не меньше, чем омега. Не стоит и говорить, что после того, как Нами закончила кричать, стало неловко. Зоро и Луффи отказывались смотреть друг на друга, альфа внутренне боролся, а капитан нервно ковырял грязь. К счастью, отвлечение представилось в виде принцессы, которую нужно было спасти, и к тому времени, как они отплыли от Виски Пик, драка между омегой и альфой закончилась. Хотя «закончилось» не обязательно означает «забыто». В конце концов Луффи первым сдался и отправился на поиски Зоро. Зоро почуял приближение Луффи еще до того, как он прибыл, и приготовился как можно лучше встретить последствия своих действий. Он почти ожидал, что Луффи вышвырнет его с корабля. В конце концов, если член команды поднимает оружие на своего капитана, это может считаться мятежом и стать основанием для изгнания. Это было справедливо, пусть даже из-за недоразумения. Альфа решил, что если изгнание станет решением Луффи, то он примет его достойно. Луффи прошаркал в кладовку, где дремал Зоро, нервный и пугливый, закрывая за собой дверь. Альфа сел, нейтрально наблюдая за приближением своего капитана. От Луффи пахло нервами и беспокойством, но больше того, от него пахло сожалением. «Я был плохим капитаном». Луффи тихо признался, опустив голову и сжав перед собой руки. «Мне жаль, что я не верил тебе. Я доверяю тебе. Я доверяю Зоро больше, чем кому-либо другому, но я...» Луффи оборвал себя шипением. К запаху сожаления добавилась нотка грусти. «Я провалился как твой капитан. Прости меня, Зоро. Я- если ты решишь остаться, я больше никогда так не опозорю тебя. Клянусь». Если ты останешься. Луффи заставил Зоро принять решение. Грудь альфы сжалась. Настолько, что было трудно дышать. Мысль об уходе была невыносимой, такой, которую он даже не рассматривал по-настоящему. Конечно, ему было стыдно за свои действия, но он не собирался убегать от этой команды. От Луффи. У них были мечты, не так ли? Амбиции. Цели. Они хотели вместе завоевать мир, и больше всего на свете Зоро хотел, чтобы это произошло. «Я никуда не уйду, капитан». Он заверил, потому что ему нужно было, чтобы Луффи это знал. Прежде всего, Зоро был членом этой команды. Он был мечником Луффи. Это не изменится из-за драки, которая вообще не должна была произойти. «Ты это серьезно?» Луффи шмыгнул носом, звуча более уязвимо, чем когда-либо прежде. Насколько он был напуган, чтобы на самом деле поверить, что Зоро уйдет? Что-то более инстинктивное, чем что-либо еще, взывало к Луффи. Он не мог удержаться, чтобы не позволить своим словам пересечь пространство между ними, так как они вырвались у него сами собой. «Иди сюда, Омега». Луффи захныкал, повинуясь, и слеза вырвалась из его глаз, когда он прижался к груди Зоро, обхватив альфу руками, пока Зоро не оказался в коконе Луффи. Рука Зоро опустилась на волосы Луффи, нежно поглаживая его. «Почему ты плачешь?» – нежно пробормотал он, его тон был глубоким и успокаивающим, когда Луффи икнул ему в грудь. Омега покачал головой, не желая отвечать, но Зоро все же вытянул это из него. Он оттолкнул Луффи ровно настолько, чтобы их глаза могли встретиться, и свободной рукой мечник обхватил мокрую щеку Луффи ладонью. Зоро обычно не считал людей красивыми, когда они плачут, особенно Луффи. Обычно Луффи был весь в соплях и преувеличенных выражениях, но не сейчас. Сейчас его глаза блестели от слез, а щеки покраснели от переполнявших его эмоций. Его нижняя губа дрожала, распухшая от того, что он пытался сдержать плач. О, Зоро чувствовал, как это растет внутри него. Желание. Влечение. Жажда. «Скажи мне, омега», – ласково приказал Зоро, сохраняя голос нежным, хотя глубина его тона значительно увеличилась. «Почему ты плачешь?» «П-потому что я...» – голос Луффи дрогнул, а глаза заслезились ещё больше, – «Я думал, что Зоро уйдет, и я не хочу, чтобы он уходил». «Тогда я не уйду». Зоро поймал несколько капризных слезинок большим пальцем, смахивая их. «Я дал тебе клятву, не так ли?» Луффи кивнул, все еще плача. Это затронуло те части Зоро, о существовании которых он даже не подозревал. Он жаждал чего-то, но не был уверен, чего именно. Возможно, Луффи. В конце концов, желание было трудно игнорировать, особенно учитывая, как мило и красиво выглядел омега, плачущий именно по Зоро из всех людей. Чтобы забить последний гвоздь в крышку гроба, Луффи прильнул к прикосновениям Зоро и прерывисто дыша прошептал, «А-Альфа...» Только чудом Зоро не поддался инстинктам и не переступил черту, которая неуклонно начинала размываться. Из всех людей их прервал Санджи. Он постучал в дверь кладовой, нуждаясь в нескольких ингредиентах для приготовления ужина. Зоро отстранился от капитана, словно обожженный, ужаленный свирепостью своих желаний, и неловко прочистил горло. Он никогда не зашел бы так далеко, чтобы сказать, что сбежал от Луффи, но он определенно поспешил прочь от другого, чтобы открыть дверь кладовой и подышать свежим воздухом. «Наконец-то...» – начал было Санджи, но Зоро проигнорировал его, протиснувшись мимо альфы, чтобы оставить между собой и Луффи как можно большее расстояние. Он не хотел думать о слезах Луффи или о том, что они с ним сделали. Он не хотел думать о том, как легко он начал сдаваться, привлеченный омегой, который должен был быть капитаном Зоро и ничем больше. Вечер, проведенный в медитации, открыл ему еще одну правду о себе. Чувства, как бы Зоро их ни отрицал, только усиливались. Алабаста была дерьмовым шоу, но и настоящим испытанием на прочность для пиратов в соломенных шляпах. В конце концов они одержали победу, но лишь на волоске от гибели. Их победа была оплачена кровью, потом и слезами. Зоро не остался невредимым. Никто из членов команды не остался невредимым, даже новое пополнение в виде говорящего оленя-доктора. Чоппер был милым в том смысле, в котором Зоро обычно не думал, что вещи могут быть такими. Он был маленьким и милым, поначалу пугался Зоро, но после того, как они вместе сражались в битве, он стал признавать альфу как союзника. С этим принятием пришла и привязанность, но, в отличие от Усоппа и Луффи, когда снайпер только присоединился к ним, он не был чрезмерным. Чоппер был слишком маленьким, чтобы быть подавляющим. И пушистым. Очень пушистым. Этот вышеупомянутый пушистый комок шерсти сейчас кричал на него, пытаясь убедить Зоро отдохнуть, чтобы его раны могли как следует зажить. «Я никогда не встречал человека, более изуродованного, чем ты, который был бы жив!» – воскликнул доктор. «Ты ходячая мумия». «Я бы больше не выглядел как мумия, если бы ты уже снял эти бинты», – ответил Зоро, выполняя серию упражнений, чтобы расслабить затекшие мышцы. Чоппер отверг эту идею, а затем перечислил все причины, по которым снятие повязок и занятия спортом так скоро после получения травм были плохой идеей. «Мне нужно тренироваться, Чоппер», – сказал Зоро после более чем пятнадцати минут общения с молодым оленем. «Это единственный способ скоротать время». Зоро не нужно было объяснять, почему он хотел скоротать время. Ответ был очевиден – он лежал в коме в постели прямо в лазарете. Зоро остался на балконе, не в силах оставаться рядом с Луффи, но и не в силах быть далеко от него. Ему не хотелось видеть капитана в таком жалком и израненном состоянии, но и не присматривать за ним он тоже не мог. Видя Луффи таким беспомощным, Зоро разрывался на части, но альфе ничего не оставалось, как постоянно находиться рядом. Сейчас, как никогда, Луффи нуждался в чьей-то защите. Каким бы уязвимым он ни был, Зоро не мог уйти. «Ладно», – вздохнул Чоппер, уступая упрямству альфы. «Но не переусердствуй!» Хотя мечник хотел тренироваться до тех пор, пока снова не истечет кровью, он воздержался от этого, не торопясь, как и велел Чоппер. Он все время держал Луффи на прицеле, хотя ему было больно видеть капитана таким неподвижным и тихим, лежащим на кровати. Вопреки всему Луффи сразился с шичибукаем и победил. Это было почти невероятно, да и было бы невероятно, если бы это был не Луффи. Луффи, который проник в лагерь дозорных только для того, чтобы завербовать Зоро в свою команду. Луффи, который победил Пиратов Арлонга только потому, что они причинили боль Нами. Луффи, который провел их через Рэд Лайн в самое опасное море на планете. В этот момент младший был для Зоро больше, чем просто капитан, и было трудно продолжать притворяться. Было очевидно, что Луффи суждено совершить в этом мире нечто более дикое, чем могло представить даже самое богатое воображение. Может, Луффи и был омегой, и для кого-то он был не более чем красивым инструментом для размножения, но для Зоро, для остальных пиратов Соломенной шляпы, Луффи был невероятен. В течение трех дней, последовавших за победой в Алабасте, Зоро не отходил от Луффи. Не нависал, но был достаточно близко, чтобы оказаться рядом, как только Луффи проснется. Он проснулся, и первое, о чем подумал омега, была еда. Это было так характерно для Луффи, что Зоро мог чувствовать только огромное чувство облегчения, переполненный знанием того, что все будет хорошо. Луффи проснулся, и он все еще был настолько очевидным Луффи, что казалось почти нелепым тратить столько времени на беспокойство о нем. Нами даже сказала это, закатив глаза с любовью, пока Санджи ввел тележки с едой. Два омеги из команды сидели на одной кровати, оживленно болтая друг с другом. Усопп приукрасил несколько версий истории о победе Луффи (хотя Луффи сам пережил эту историю) и утверждал, что имя Луффи теперь известно во всем мире как человека, который победил Крокодайла, военачальника флота. Зоро слушал, лишь наполовину обращая внимание на сам разговор и больше на то, что Луффи был жив. Он был жив, бодр и быстро вернулся к своим обычным выходкам. Альфа, который оставался молчаливым стражем, охраняющим тело своего капитана от тех, кто мог бы причинить ему вред, наконец-то выпустил из себя все напряжение. Он впервые за несколько дней осмелился проявить облегчение. Санджи был тем, кто позже нашел Зоро, стоящим на балконе. Мечник не стал поднимать слишком много шума, когда Луффи проснулся, просто спросив, как себя чувствует капитан, прежде чем занять свой пост снаружи. Ночи в Алабасте были прохладными, несмотря на сухую жару дней. Огни столицы замерцали, семьи и друзья воссоединились, продолжая восстанавливать разрушенную страну. Запах Санджи был необычным. Обычно Зоро не любил других альф. Он не стал бы говорить, что видит в них угрозу, но это был один из тех инстинктов, от которых он никогда не мог полностью избавиться. Брат Луффи, Эйс, был альфой. Причём сильным, но по запаху и поведению так походил на Луффи, что его было трудно оттолкнуть. Зоро находил утешение в том, что был ещё один человек, который без раздумий отдал бы свою жизнь за Луффи. Это означало, что он не был одинок в своей решимости. Как и Эйс, несмотря на то, насколько раздражающей была личность повара, альфа-часть его не была слишком ужасной. Они хорошо сработались (что удивительно), даже если и ругались почти постоянно. Даже сейчас, когда Санджи вышел на балкон, зажав сигарету между губами, Зоро не испытывал желания драться или бежать. В основном он был просто раздражен тем, что его потревожили. «Знаешь, я думал, ты сейчас не покинешь Луффи», – прокомментировал другой альфа, прислонившись к стене позади него и откидывая светлые волосы с глаз. «Учитывая, как сильно ты крутился последние пару дней». «Я не крутился», – прорычал Зоро, но в его рычании не было ни капли угрозы, и поэтому оно лишь позабавило другого мужчину. Санджи усмехнулся, высокомерно и самодовольно, как всегда, обращаясь к мечнику, «Я не идиот, как Луффи. Я знаю, что он тебе нравится». «Всем в команде нравится Луффи», – оправдывался Зоро, притворяясь, что не знает истинного смысла слов Санджи. Санджи закурил, в его голубых глазах вспыхнуло веселье. «Ну, скажем так, он стал нравиться тебе немного больше». Зоро оскалил зубы, его клыки стали острыми, но в этом жесте снова не было никакой настоящей угрозы. Иногда он желал, чтобы их с Санджи альфы не так хорошо сочетались друг с другом, просто чтобы у него был повод по-настоящему подраться с другим мужчиной. «В этом нет ничего плохого», – сказал Санджи, вынимая сигарету изо рта. «Это естественно». «И что, черт возьми, это должно значить?» Зоро поклялся, что если Санджи скажет ему какую-нибудь чушь о том, что альфы и омеги биологически притягиваются друг к другу— «Успокой свои сиськи, придурок. Я не это имел в виду», – проворчал Санджи, с нетерпением глядя на Зоро. «Я просто имел в виду, что вы с Луффи с самого начала были на одной волне. Вы, ребята, сочетаетесь, как Шардоне с лимонным пирогом». «Я не понимаю эту аналогию». «Ну, я недостаточно разбираюсь в мечах, чтобы проводить сравнение с их помощью». Зоро нахмурился и отвернулся. Ему не нужно было разбираться в кулинарии, чтобы понять намерения Санджи. Другой альфа, несомненно, ссылался на сверхъестественную способность Зоро и Луффи понимать друг друга, даже без слов. Однако за этим стоял уровень доверия, который они оба культивировали. После событий на Виски Пик, казалось, что они оба решили пойти ва-банк. Больше не было ни единого сомнения или вопроса между ними. Они работали в большем тандеме, чем когда-либо прежде. Они доказали это снова во время своего пребывания в Алабасте, когда Луффи доверил Зоро заботу о команде, пока сам сражался с Крокодайлом. Зоро понял более глубокий смысл этого намерения, между нами двумя никто никогда не пострадает. Он знал, что Луффи специально просит его возглавить остальных в предстоящей битве. Это было больше, чем просто доверие, которое Луффи оказал ему. Это был авторитет. Это была честь – быть тем, кто позаботится о команде в отсутствие Луффи. Не нужно было быть идиотом, чтобы понять, что это значит и как такое развитие событий неизбежно изменит динамику на корабле. Раньше все соломенные шляпы были равны перед капитаном, но после последней битвы ситуация неуловимо изменилась. Они по-прежнему были равноправными членами команды, но теперь ответы на вопросы команда будет искать не только у Луффи, но и у Зоро. «То, что мы хорошо работаем вместе, не обязательно означает то, что ты думаешь». «Может и нет», – поправился Санджи. «Но это, черт возьми, начало, не так ли?» Зоро продолжал смотреть на город Алубарна, решив больше ничего не говорить. Санджи, похоже, понял, что продолжать бессмысленно. Он затушил сигарету и направился внутрь. Однако на пороге он остановился. «Никто не будет думать о тебе хуже, если ты полюбишь Луффи немного иначе, чем все остальные. Как мужчина или как альфа». С этими напутственными словами Санджи скрылся в лазарете. Зоро слышал, как Луффи с энтузиазмом приветствовал повара, прежде чем потребовать что-нибудь поесть. Зоро невольно улыбнулся. Луффи всегда вызывал улыбку на его лице, даже когда улыбаться было последним делом, о котором он думал. Опять же, оглядываясь назад, Зоро должен был понять, насколько глубоки были его эмоции, насколько прочными начали прорастать корни, но пройдёт еще немало времени, прежде чем Зоро столкнётся со всей силой того, насколько любимым стал для него его капитан-омега.