Та, которая видит

Зелья. Утро понедельника Подземелье было холодным и пахло странно — травами, чем-то кислым и еще чем-то, от чего хотелось чихнуть. — Ненавижу подземелья, — пробормотала Марлин, входя в класс. — Ты еще ничего здесь не делала, — заметила Лили. — И уже ненавижу. Они расселись за парты. Вика села рядом с Лили. Джим плюхнулся напротив, рядом с Сириусом. Ремус и Питер пристроились с краю. — Слизнорт, — шепнул Ремус. — Говорят, любимчиков выделяет. — Повезет же кому-то, — усмехнулся Сириус. Дверь открылась. Вошел невысокий лысоватый профессор с пузом и довольным лицом. Он улыбался так, будто уже знал что-то приятное. — Первокурсники, — пропел он. — Мои любимые первокурсники. Садитесь-садитесь, не надо вставать. Кто у нас тут? Он прошелся между рядами, заглядывая в лица. — Люпин? Родственники? Нет? Не знаю таких. Петтигрю? Не слышал. Блэк! — он остановился у Сириуса. — О, Блэк. Ваша бабушка варила лучшие зелья на моей памяти. Надеюсь, вы пошли в неё. Сириус скривился, но промолчал. — Поттер! — Слизнорт всплеснул руками. — Целых два Поттера! Джеймс и Виктория. Ваш отец, Флимонт, был моим лучшим учеником. Талантливейший зельевар. Ну-ка, ну-ка, посмотрю на вас. Вика почувствовала, как Лили тихо фыркнула рядом. — Похожи, — заключил Слизнорт. — Очень похожи. Ну, покажите, что умеете. Он отошел к доске. — Сегодня варим простейшее зелье от насморка. Ингредиенты на доске. Работаем в парах. Лучшую пару ждет награда. — От насморка, — протянул Джим. — Скука. — Не ной, — сказала Вика. — Просто делай. Они начали. Вика резала корни, Лили отмеряла жидкость. Джим пытался помогать, но только мешался. Сириус вообще сидел и смотрел, как Ремус делает всё сам. — Ты помогать будешь? — спросил Ремус. — Я морально поддерживаю. — Морально ты бесишь. — Это тоже поддержка. Вика краем глаза следила за ними и улыбалась. — Вика, — позвала Лили. — Сколько там еще? — Три капли. Не спеши. Они закончили первыми. Зелье получилось прозрачным, с легким голубоватым отливом, как в учебнике. Слизнорт подошел, понюхал, посмотрел на свет. — Превосходно, — сказал он. — Просто превосходно. Мисс Эванс, мистер Поттер... то есть мисс Поттер. Кто варил? — Мы вместе, — сказала Вика. — Вместе, — повторил Слизнорт. — Похвально. Десять баллов Гриффиндору. За аккуратность и командную работу. Гриффиндорский стол мысленно ликовал. Марлин показала Вике большой палец. — А у вас что? — Слизнорт подошел к Сириусу и Ремусу. — Ну... — Ремус покраснел. Их зелье дымилось и было фиолетовым. — Интересный цвет, — заметил Слизнорт. — Очень... творческий. Минус пять баллов Гриффиндору за несоблюдение инструкции. — Я говорил, — вздохнул Ремус. — Я морально поддерживал, — напомнил Сириус. Вика засмеялась.

***

Трансфигурация. После обеда Макгонагалл была полной противоположностью Слизнорту. Строгая, поджатая, в очках-половинках. Она оглядела класс так, будто уже знала, кто будет шалить. — Трансфигурация — один из сложнейших предметов, — начала она без предисловий. — Я не потерплю небрежности. Моя аудитория — не место для дурачеств. Джим под столом показал Вике язык. Вика закатила глаза. — Сегодня мы попробуем превратить спичку в иголку. Теоретически это просто. Практически... — она обвела взглядом класс. — Посмотрим. Она показала движение палочкой, объяснила теорию. Потом обошла ряды, поправляя руки. — Поттер, не маши палочкой как удочкой. — Я не машу, — обиделся Джим. — Машешь. Поправь локоть. Вика сосредоточилась. Вспомнила движение. Взмах. Спичка дрогнула. Стала тоньше, вытянулась. Посеребрилась. — Неплохо, мисс Поттер, — раздалось над ухом. Макгонагалл смотрела на её иголку. — Почти идеально. Еще чуть-чуть практики — и будете лучшей на курсе. Пять баллов Гриффиндору. Вика улыбнулась. Лили толкнула её локтем: — Молодец! — У тебя тоже получается, — кивнула Вика на спичку Лили, которая уже наполовину превратилась. К концу урока у Вики была почти настоящая иголка. У Лили — чуть кривоватая, но железная. У Ремуса — странная, но металлическая. У Сириуса спичка просто лежала и не думала превращаться. — Я ей не нравлюсь, — пожаловался он. — Ты ей взмах не тот делаешь, — сказал Ремус. — Я делаю как все. — Нет. Ты машешь как будто мух отгоняешь. — А ты как будто кошку гладишь. — Зато у меня иголка. Вика слушала их перепалку и снова улыбалась. — Поттер, — позвала Макгонагалл. — Подойдите. Вика подошла. — У вас природный талант к трансфигурации. Редко встречается. Если будете заниматься — к пятому курсу сможете сдать экзамен экстерном. — Спасибо, профессор. — Не благодарите. Заслужите. Вика вернулась на место довольная. — Нравится ей, — шепнул Джим. — А тебе нет? — Я ей локтем не угодил. — Локтем надо правильно махать, а не угождать. — Очень смешно.

***

Тренировка на метлах. Конец недели — Первокурсникам на метлы рановато, — мадам Трюк была похожа на поджарую птицу. — Но подержаться — можно. Они стояли на поле, дрожа от ветра. Метлы лежали на траве. — Правая руку над метлой, — скомандовала мадам Трюк. — И "Вверх!". — Вверх! — гаркнул Джим. Метла прыгнула ему в руку. Викина — чуть замешкалась, но тоже послушалась. Сириусова — подлетела и ткнула его в лоб. — Это она знакомится, — объяснил он. — Она тебя ненавидит, — поправил Ремус, чья метла даже не шевельнулась. — Тоже вариант. Мадам Трюк ходила между ними, поправляла хват, ругалась, хвалила. — Поттер, — остановилась она у Вики. — Хват правильный. Сядешь — не упадешь. Давно летаешь? — С семи лет. На отцовской. — Понятно. — Она оглядела её цепким взглядом. — Ты легкая. Для ловца хорошо. Будешь пробоваться? — В следующем году, наверное. — Не наверное, а будешь. — Мадам Трюк перевела взгляд на Джима, который уже вовсю пытался взлететь, хоть и не разрешали. — А этот — охотник. Носится как угорелый, пасовать умеет. Тоже в следующем году. — Я? — Джим расплылся в улыбке. — Ты. Если не убьешься до тех пор. Она подошла к Сириусу: — А ты чего метлу мучаешь? — Она первая начала. Мадам Трюк хмыкнула: — Руки сильные. Для загонщика хорошо. Будешь бить бладжеры — будешь пробоваться. — Я? — Сириус удивился. — Ты. Не спи, Блэк. В следующем году жду всех троих. Она ушла к другим первокурсникам. Джим подлетел к Вике (он все-таки взлетел, хоть и нельзя было): — Слышала? Она сказала, я охотник! — Слышала. — И ты ловец! — Ага. — И Сириус загонщик! — Я в курсе. Сириус подошел, потирая лоб: — Эта метла меня убьет когда-нибудь. — До следующего года доживешь, — успокоила Вика. — Потом будешь бить бладжеры. — А, — он задумался. — Это те, которые шары? Которыми по головам? — Они самые. — Ну, по головам я умею. Тренировался на брате. Джим засмеялся. Вика улыбнулась. Над полем дул ветер. Вдалеке светился замок. — Знаете, — сказала Вика, глядя на Хогвартс. — Кажется, тут будет хорошо. — Уже хорошо, — поправил Джим. — Согласен, — кивнул Сириус. Они пошли к замку, таща метлы за собой.

***

Середина зимы. Декабрь Хогвартс утонул в снегу. За окнами гостиной кружились белые хлопья, камин трещал, а Вика сидела в кресле и делала вид, что читает. На самом деле она следила за Ремусом. Он сидел в углу с книгой, как всегда. Но в этот раз выглядел хуже обычного. Бледный, под глазами тени, руки чуть дрожат. — Опять, — тихо сказала Вика. — Что опять? — Лили оторвалась от своего свитера. — Ничего. Я зачиталась. Лили посмотрела подозрительно, но промолчала. Вика наблюдала за Ремусом уже месяц. Сначала просто замечала, что он часто болеет. Потом — что болеет всегда в одно и то же время. В полнолуние. А потом она вспомнила книгу в библиотеке. «Оборотни и способы их распознавания». Картинки там были страшные, но текст она прочитала внимательно. Бледность. Усталость. Шрамы. Пропуски занятий раз в месяц. Ремус. Вика отложила книгу и подошла к нему. — Привет. Он поднял глаза: — Привет. — Можно присесть? — Ага. Она села рядом. Помолчала. — Ты как? — спросила она. — Нормально. — Врешь. Ремус дернулся: — Чего это? — Ты бледный. Под глазами круги. Руки дрожат. И так каждый месяц. Он замер. Книга в руках застыла. — Не знаю, о чем ты, — сказал он слишком быстро. — Рем. — Что? — Я не слепая. Он смотрел на неё. Страх в глазах, паника. Вика видела, как он сжимает книгу так, что побелели костяшки. — Я никому не скажу, — тихо сказала она. — О чем? — О луне. Он побелел еще сильнее, хотя казалось, куда уж. — Я не знаю, что ты... — Рем, — перебила Вика. — Я правда никому. Даже Джиму. Он молчал долго. Очень долго. Потом закрыл глаза и выдохнул: — Откуда? — Я наблюдательная. И читаю много. — Кто еще? — Никто. Я первая. — Ты уверена? Может, кто-то... — Никто, — твердо сказала Вика. — Я проверяла. Ремус открыл глаза. В них было что-то странное. Страх, надежда, недоверие — всё вместе. — Зачем тебе это? — Что? — Молчать. — А зачем мне говорить? — Потому что я... потому что это опасно. — Для кого? — Для всех. — Ты ни разу никого не тронул. — Откуда ты знаешь? — Я знаю. Ремус смотрел на неё. Вика смотрела в ответ. — У меня тоже есть секрет, — сказала она вдруг. — Какой? — Я вижу вещи. Будущее. Иногда. — Что? — Картинки. Вспышки. Я не контролирую. Просто приходит. Ремус моргнул: — С пророчествами связано? — Не знаю. Может быть. — Ты кому-то говорила? — Нет. Только тебе сейчас. Он уставился на неё. Потом вдруг выдохнул и рассмеялся. Тихо, устало, но рассмеялся. — Мы оба ненормальные, — сказал он. — Получается так. — Два психа на один курс. — Лучшие друзья. Он улыбнулся. Настоящей улыбкой, не той, которой улыбался всем. — Спасибо, — тихо сказал он. — За что? — Что не боишься. Что не бежишь. Что... ну, просто. Вика пожала плечами: — Ты мой друг. Друзей не бросают. — Откуда ты знаешь, что я друг? — А ты разве нет? Ремус помолчал. Потом кивнул: — Наверное, да. — Вот и всё. Они посидели еще немного. В гостиной было тепло. Джим и Сириус где-то орали, играя в взрывные карты. Марлин спорила с Мэри о чем-то. Лили вязала и делала вид, что не подслушивает. — Рем, — тихо спросила Вика. — А тебе страшно? — В смысле? — В полнолуние. Он замялся: — Страшно. Но не так, как думают. Страшно, что проснусь и узнаю, что кого-то... ну. — Не узнаешь. — Откуда знаешь? — Я же вижу будущее. Ты там есть. Живой. Ремус посмотрел на неё долго. Потом кивнул: — Ладно. Верю. — Правильно. Он улыбнулся снова. — Вика? — М? — Ты правда никому? — Никому. Обещаю. — И про видения тоже? — Только тебе. Теперь у нас обоих есть секреты. — Дружить? — Дружить. Ремус кивнул.

***

Библиотека. Неделю спустя С того вечера они стали неразлучны. Сидели вместе на завтраках, обедах и ужинах. Вместе делали уроки. Вместе торчали в библиотеке, потому что Ремус любил читать, а Вика любила сидеть рядом с Ремусом. — Вы как сиамские близнецы, — заметила Марлин за завтраком. — Только разъединенные. — Мы просто любим книги, — сказала Вика. — Ага, — кивнул Ремус. — И друг друга, — добавила Марлин. — Это же очевидно. Вика и Ремус переглянулись. — Лучшие друзья, — сказал Ремус. — Самые лучшие, — добавила Вика. Марлин закатила глаза, но улыбнулась. В тот день в библиотеке было особенно тихо. Ремус читал очередную книгу по истории, а Вика бродила между стеллажами в поисках чего-нибудь интересного. Она уже хотела вернуться, когда взгляд упал на корешок в самом дальнем углу. «Анимагия. Полное руководство». Вика замерла. Она слышала об анимагах. Люди, которые превращаются в животных. Редко, сложно, опасно. Но... Она сняла книгу с полки и вернулась к столу. — Нашла что-то? — спросил Ремус, не отрываясь от своей книги. — Ага. Вика открыла оглавление. Процесс, годы тренировок, опасности, незарегистрированные анимаги. — Вика? — Ремус отложил книгу, заметив её лицо. — Что там? Она подняла голову: — Рем. Я хочу стать анимагом. — Что? — Смотри. — она пододвинула книгу к нему. — Если я научусь превращаться в животное, я смогу быть с тобой в полнолуние. Ремус побелел: — Ты с ума сошла. Это опасно. Это годы тренировок. Это... — Я знаю. — Тебя могут поймать. Это незаконно без регистрации. — Я зарегистрируюсь. Потом. — Вика... — Рем. — она посмотрела ему в глаза. — Ты не должен быть один. Никто не должен быть один. А если я смогу быть рядом, когда ты превращаешься... если я смогу составить тебе компанию, чтобы ты не боялся, что убьешь кого-то... Он молчал. — Я не хочу, чтобы ты боялся, — тихо сказала она. — Я хочу быть рядом. Ремус закрыл глаза. Когда открыл, в них стояли слезы. — Ты ненормальная, — сказал он хрипло. — Знаю. — Совсем. — Ага. — Это годы, Вика. Годы тренировок. И никто не знает, получится ли. — Получится. — Откуда ты знаешь? — Я видела. Он замер: — В видении? — Ага. — она улыбнулась. — Я видела себя. Волчицу. Черную. Мы бежали рядом. Ты и я. Ремус смотрел на неё и не верил. — Правда? — Правда. Я не вру. Особенно тебе. Он выдохнул. Дрожащей рукой взял книгу, полистал. — Это сложно, — повторил он. — Мандрагора, подготовка, лист мандрагоры держать во рту месяцами... — Я справлюсь. — А если поймают? — Не поймают. — А если не получится? — Получится. Ремус посмотрел на неё. На её упрямое лицо, зеленые глаза, в которых горела решимость. — Ты правда это сделаешь? — спросил он тихо. — Ага. — Ради меня? — Ради друга. Он отвернулся к окну. За стеклом падал снег. — Я не заслуживаю такого друга, — сказал он еле слышно. — Не тебе решать. Он усмехнулся сквозь слезы: — Ты невыносима. — Знаю. Но ты меня уже любишь. Ремус фыркнул и уткнулся в книгу, делая вид, что читает. Вика видела, как у него дрожат руки. — Рем? — М? — Мы справимся. Вместе. Он кивнул, не поднимая глаз. Она улыбнулась и тоже открыла книгу.

***

Вечером, в гостиной — Где вы были? — спросил Джим, когда они вошли. — В библиотеке, — хором ответили Вика и Ремус. — Опять? Вы там живете уже. — Книжки умные читаем, — сказала Вика. — Тебе не понять. — Эй! Сириус засмеялся: — Попал, Поттер. — Сам ты попал. Вика села в кресло, Ремус рядом на подлокотник. Привычное уже место. — Секретничаете? — лениво спросил Сириус. — Ага, — кивнула Вика. — Обсуждаем, как подложить тебе лягушку в кровать. — Опять? — Ты же сам напросился. Сириус усмехнулся и вернулся к картам. Ремус тихо, так, чтобы слышала только Вика, сказал: — Спасибо. — За что? — За всё. Она улыбнулась и толкнула его плечом. За окном падал снег. В камине трещали дрова. Рядом орали друзья. Было хорошо.