Просто работа гримерши

Утро квалификации встретило Макса лёгким туманом и привычным предстартовым мандражом. В трейлере пахло кофе и свежей краской. Лена уже ждала его, разложив на стуле новую стопку одежды. -Утро, чемпион, сказала она, её голос был бодрым, но не нарочито. Сегодня прохладно, но в боксах душно. Вот, что-то среднее. Она указала на вещи: свитшот из тончайшего серого трикотажа с небольшим воротом-стойкой и черные мягкие штаны, похожие на тайтсы для йоги, но чуть менее облегающие. Макс взял свитшот в руки. Ткань была невесомой, почти эфирной. Не замерзну в этом? Он же тонкий как паутина. -Он тёплый. Кашемировый микс. Не будет потеть и мешать. А штаны эластан с хлопком. Свобода движений, объяснила Лена, отворачиваясь, чтобы налить себе кофе. Её тон был техническим, как у врача, выписывающего рецепт. Твой обычный спортивный костюм в стирке, опять же. Инцидент с энергетическим напитком. Макс лишь крякнул, снимая футболку. Он уже привык к тому, что Лена решает, что ему носить в паддоке. Это было удобно. Он натянул штаны. Они облегали ноги, подчеркивая форму икр и бедер, но не были узкими. Свитшот, оказавшись на нём, стал откровением. Он был не просто облегающим. Он был… текучим. Он мягко повторил каждый изгиб его плеч, бицепсов, груди, лёг тонкой второй кожей, скрывая и одновременно подчеркивая всё. Воротник-стойка обрамлял шею, делая её визуально мощнее. Макс посмотрел в зеркало. Выглядит… нормально. - Так и есть, Лена бросила на него быстрый, оценивающий взгляд, затем вернулась к своему планшету. Идеально на тебе сидит. Пора на брифинг. Брифинг: Концентрация и её отсутствие. Макс вошел в переполненную комнату. Разговоры на секунду стихли, затем возобновились, но уже с другим тембром. Он прошел к своему месту, чувствуя на себе десятки взглядов. Сегодня они были ещё тяжелее. Даниэль Риккардо, обычно излучающий невозмутимую обаятельность, сидел в нескольких метрах. Его улыбка, когда он увидел Макса, замерла на лице, став немного напряженной. Его глаза, скрытые за солнцезащитными очками, неотрывно следили за движением серой ткани на спине Макса, когда тот садился. «Вот это материал… Интересно, где он такие вещи берет. На нем это выглядит… опасно хорошо. Слишком хорошо». Он почувствовал странный укол чего-то похожего на ревность и досаду. Его собственный яркий стиль вдруг показался ему кричащим и фальшивым рядом с этой сдержанной, смертоносной элегантностью. Фернандо Алонсо, сидевший рядом, пробормотал что-то по-испански себе под нос. Его острый, всевидящий взгляд сканером прошелся по Максу. Он видел не просто одежду. Он видел стратегию. «Это умно. Никакой броскости. Только форма. Заставляет смотреть. Заставляет думать. Отвлекает. Как старый трюк с девушкой на боковом зеркале… но гораздо, гораздо изощреннее. Кто его учит?» Он наблюдал, как свитшот натягивается на плече Макса, когда тот опирается на подлокотник, и почувствовал сухое, почти профессиональное уважение к тактике. И вместе с ним назойливое, чисто физическое любопытство. Макс пытался сосредоточиться на словах гоночного инженера, но атмосфера в комнате была густой, почти осязаемой. Он ловил на себе взгляды, быстрые и горячие, со всех сторон. Ему казалось, что в комнате стало душно. Зона разминки: Взгляд на спину. Перед квалификацией пилоты обычно разминались в отдельной зоне. Макс встал в угол, делая простые упражнения на растяжку спины и ног. Джордж Расселл и Алекс Албон стояли неподалеку, обсуждая трассу. Но их разговор всё сбивался. Джордж пытался не смотреть, но его периферийное зрение было сфокусировано на Максе. Когда тот наклонялся, тонкий трикотаж свитшота натягивался на широчайших мышцах спины, обрисовывая мощный V-образный торс. Штаны, в свою очередь, показывали каждую мышцу ног. «Это… несправедливо. Как он может быть так сосредоточен, когда выглядит так, будто только что сошел с обложки какого-то… не того журнала?» Джордж почувствовал прилив неловкости и странного возбуждения. Он вспомнил свои собственные, тщательно подобранные, но внезапно казавшиеся мешковатыми, треники. Ему захотелось… потрогать ту ткань. Узнать, какая она на ощупь. Он резко отвернулся, чувствуя, как кровь бьет в висках. Алекс же наблюдал молча. Его взгляд был более тихим, более грустным. Он видел в этой простой одежде не вызов, а некую… уязвимость. Тело, не спрятанное за броней комбинезона или мешковатой одеждой. Сильное, но открытое для взгляда. Это будило в нём смесь ностальгии (он помнил другие времена) и острого, щемящего желания. Он сглотнул и уставился в пол. Квалификация: Отвлечение на пит-лейн. Пока машины выстраивались в очередь на выезд, пилоты и механики толпились на пит-лейн. Макс вышел, чтобы поговорить со своим инженером. Легкий ветерок обдувал его, и тонкий трикотаж свитшота на мгновение прилип к его торсу, обрисовывая пресс. Шарль Леклер, стоявший у своей Ferrari, увидел это. Его сердце ёкнуло. Всё, о чём он думал последние сутки, материализовалось перед ним с новой силой. Эта серая ткань была хуже, чем вчерашняя белая. Она была мягче, податливее, она жила на Максе. Шарль поймал себя на том, что представляет, как она соскользнёт вниз, если за что-то зацепиться… Он с силой потёр лицо ладонями. «Concentre-toi, Charles! Concentre-toi sur la piste, pas sur ses... sur ses vêtements!» («Сосредоточься, Шарль! Сосредоточься на трассе, а не на его… на его одежде!»). Но это было бесполезно. Образ врезался в сознание. Его собственная квалификация прошла в тумане. Он проиграл две десятых в первом же секторе, думая не об апексе, а о том, как свет падает на серое плечо в нескольких боксах от него. Ландо Норрис, проходя мимо, нарочно толкнул Макса плечом в шутливой манере, но когда его плечо коснулось трикотажа, а под ним — твердой мышцы, шутка застряла у него в горле. Прикосновение было электрическим. Ткань оказалась невероятно мягкой, а то, что под ней — твёрдым и горячим. Ландо отпрыгнул, будто обжёгшись, его улыбка стала кривой. - Эй, осторожно, сказал Макс, даже не обернувшись, погруженный в разговор. - Да… извини, пробормотал Ландо и быстро скрылся в боксе McLaren, чувствуя, как его руки дрожат. «Что со мной? Это просто Макс. Просто ткань». Но он уже не верил в эту простоту. После квалификации. Трейл. Макс взял поул. Он был доволен, но измотан странной, нервной усталостью. В трейлере было тихо. Лена вытирала пыль с полок -Отличный круг, сказала она, не оборачиваясь. Поздравляю. - Спасибо, Макс снял свитшот. Ткань бесшумно соскользнула с него. Он повесил его на спинку стула. Лен… эти вещи… где ты их берешь? Лена обернулась. Её лицо было открытым, немного уставшим. В разных местах. У одного поставщика белья премиум-класса. У другого спортивная экипировка. Почему? Раздражает? - Нет… Макс сел, потирая виски. Просто… люди как-то странно реагируют. Сегодня Шарль вообще в столб врезаться мог, так на меня пялился. Ландо чуть не сбил меня с ног, а потом извинялся, будто я из стекла. Даже Фернандо… смотрел, как на диковинку. Лена подошла, села рядом. Её выражение было мягким, понимающим. Макс, ты взял поул. Ты в центре внимания. Все анализируют каждое твоё движение, каждый взгляд. Тебе кажется. Ты просто более восприимчив к атмосфере перед гонкой. А одежда… она взяла свитшот, потрогала ткань, она просто удобная. Может, она тебе так идёт, что они просто завидуют твоей способности не париться о стиле и при этом выглядеть хорошо. Мужики тоже страдают от неуверенности, знаешь ли. Её слова звучали так логично, так искренне. В её глазах не было ни капли лукавства, только забота и легкая усталость. Макс почувствовал, как его подозрения тают. «Она права. Я параною. Это давление. Все эти взгляды просто конкуренция, переведенная на невербальный уровень». - Наверное, вздохнул он. Просто устал. - Завтра гонка, напомнила Лена, вставая. Нужно выспаться. Приготовила тебе пижаму. Та же ткань, что и свитшот, только в виде комплекта. Чтобы ты отдохнул как следует. Она указала на аккуратно сложенные серые штаны и футболку на полке. Макс кивнул с благодарностью. Когда он остался один, Лена вышла из трейлера. На её лице не было никакой улыбки. Только холодная, чистая концентрация. Она достала телефон и отправила короткое сообщение своему контакту-поставщику: «Заказ №3 готов к отгрузке. Мерки те же. Материал тонкий лен, белый. Крой стандартный, но по фигуре. Да, именно тот лен, что становится прозрачным при намокании». Она выключила телефон. Завтра была гонка. А после гонки традиционный розыгрыш на подиуме. Шампанское. И у Лены уже был готов новый, «случайный» комплект одежды на тот случай, если празднование будет жарким и мокрым. Просто на всякий пожарный. Просто чтобы её друг не простудился. Она даже не думала о том, что произойдет, когда капли шампанского и пота пропитают тонкий белый лен на теле Макса на глазах у всей планеты и, что важнее, у всех его коллег по паддоку. Это было бы просто неосторожностью. А она просто заботилась о его комфорте. Все остальное не её забота. Это были просто последствия. Слепое пятно, которое она создала, росло, и скоро в нём утонут все, включая, возможно, и самого Макса. Но пока что он видел в ней только верную подругу, а не архитектора своего невольного триумфа не только на трассе, но и в куда более опасной игре.