Просто работа гримерши

В предстартовой суете паддока Макс искал хоть минуту покоя. Комната пахла антисептиком, горячим металлом и мужским потом — его родными запахами. Он только что снял комбинезон, и кожа дышала прохладным воздухом. В дверях, бесшумно как всегда, появилась Лена. В руках у неё был не пакет, а просто свернутый комплект одежды. -Привет, герой, сказала она, ее голос был ровным, рабочим. Твоя обычная смена белья в стирке. Инженеры что-то пролили на коробку. Пришлось срочно найти замену. Держи. Она протянула ему вещи: мягкие черные тренировочные шорты из хлопка с лайкрой и простую белую футболку из тонкого пима. Никаких логотипов, швов наружу, дизайнерских изысков. Абсолютно банальные вещи, какие можно купить в любом спортивном магазине. Макс, не глядя, взял их. Спасибо. Выручила. А то ходить в комбезе не вариант. - Не за что. Меня за это и держат, Лена улыбнулась, но её глаза, острые и оценивающие, скользнули по его торсу, ещё влажному от пота. Она отвернулась, начиная раскладывать инструменты на столе, делая вид, что полностью поглощена подготовкой кистей. Макс натянул шорты. Они сели… интересно. Не как его обычные, чуть свободные. Они мягко облегали бёдра, подчеркивая линию паха и ягодиц без какой-либо вульгарности, но с неумолимой точностью. Футболка, оказавшись на нём, была сделана из ткани, которая не висела, а словно прилипла к рельефу грудных мышц, пресса, бицепсов. Она была не узкой она была точной. Как вторая кожа, только на полотне тоньше. Он покрутился перед зеркалом. Нормально. Удобно. Лена, не поднимая головы, пробормотала: Рада, что подошло. Бери, что дают. В её голосе не было ни капли намёка на что-либо, кроме обыденной деловитости. Макс вышел из трейлера, направляясь на брифинг. Он не заметил, как Лена на секунду замерла, глядя ему вслед, её губы сложились в едва уловимую, тонкую улыбку. Никаких подмигиваний, никаких таинственных фраз. Просто работа сделана. Брифинг: Льюис Хэмилтон. Макс занял свое место в проходе. Льюис, сидевший через ряд, обернулся, чтобы что-то сказать своему инженеру. Его взгляд скользнул по Максу, и слова застряли у него в горле. «Что это?» Мысли Льюиса, всегда структурированные, споткнулись. Белая футболка на Максе в свете неоновых ламп казалась слепящей. Она не скрывала абсолютно ничего. Он видел, как ткань шевелится при каждом вдохе, обрисовывая нижние ребра, видел тени мышц на животе. Шорты, сидящие на бедрах так… правильно. «Это… отвлекает. Непрофессионально. Почему он так одет?» Но почему-то отвести взгляд было сложно. Он поймал себя на том, что изучает линию, где край шорт встречается с мышцей бедра. По телу пробежала волна тепла. Он резко кашлянул и уставился в планшет, но цифры и графики поплыли перед глазами. Образ простой, ясный, мощный врезался в сетчатку. Макс, чувствуя на себе чей-то пристальный взгляд, обернулся. Льюис тут же уткнулся в экран, но кончик его уха был неестественно красным. Зона отдыха: Шарль Леклер. После брифинга Макс зашёл за водой. Шарль сидел на диване, уткнувшись в телефон, но когда Макс наклонился к холодильнику, Шарль поднял глаза и ахнул тихо, про себя. Футболка натянулась на спине Макса, обрисовывая каждый мускул, каждую лопатку. Шорты плотно облегали его ягодицы. Это было… шокирующе откровенно. И самое странное в этой откровенности не было ничего умышленного. Макс вел себя как обычно, абсолютно естественно. Это делало картинку в тысячу раз сильнее. «C'est juste une chemise... Pourquoi est-ce que je regarde?» («Это же просто футболка… Почему я смотрю?») Шарль чувствовал, как у него пересыхает во рту. Его пальцы непроизвольно сжали телефон. Он вспомнил тренировки в зале, видел Макса без футболки. Но сейчас, когда тело было прикрыто этим тонким, послушным слоем ткани, оно казалось более доступным для взгляда и в то же время более запретным. Его воображение начало работать против его воли: как бы эта ткань ощущалась под пальцами? Насколько она тонкая? Он почувствовал знакомое, смущающее напряжение внизу живота и резко встал, будто его ужалили. -Всё в порядке, Шарль? спросил Макс, оборачиваясь с бутылкой в руке. Движение заставило мышцы его плеча и груди сыграть под белой тканью. -Да! Да, конечно! голос Шарля прозвучал на октаву выше Просто… вспомнил, что нужно кое-что проверить. И он почти побежал прочь, чувствуя, как горит всё лицо. Макс нахмурился. «Странный. Может, давление с медиа?» Коридор: Карлос Сайнс и Ландо Норрис. Макс шел по коридору, когда навстречу высыпали Карлос и Ландо, что-то оживленно споря. Увидев его, они замолчали одновременно. Карлос, обычно такой разговорчивый, замер. Его взгляд упал на грудь Макса, на то, как тонкая ткань обтягивает твердые грудные мышцы. «Joder, parece pintado.» («Черт, будто нарисовано»). Мысли спутались. Это Макс. Соперник. Друг, в каком-то смысле. Почему сейчас его тянет не похлопать его по плечу, а… остановиться и просто смотреть? Он почувствовал внезапную, дикую ревность к этой футболке. К этой простой, дурацкой, белой футболке. Ландо, стоявший рядом, выдавил: Э-э, привет, Макс. Но его глаза не встретились с Максом. Они были прикованы к линии пояса шорт, к тому, как они сидят на бедрах. Его мозг, обычно генерирующий шутки и мемы, выдал совершенно неуместную, кристально четкую картинку. Он почувствовал, как по спине пробежали мурашки, а в штанах стало тесно. «Нет-нет-нет, это неловко, это Макс, это ж Макс…» - Привет, кивнул Макс, проходя мимо. Он уловил странную тишину и напряженность в воздухе, но списал это на их прерванный спор. Когда он прошел, Карлос и Ландо переглянулись. На лице Карлоса было недоумение, смешанное с темным интересом. Ландо вытер лоб. - Ты это видел? тихо спросил Ландо. - Видел, хрипло ответил Карлос. - Это… это новая форма Red Bull? Чтобы отвлекать соперников? - Если это так, Карлос сделал глоток воздуха, то это чертовски эффективно. Вечер. Возвращение в трейлер. День подошел к концу. Макс чувствовал себя… странно. На него смотрели. Не так, как всегда. Взгляды были тяжелее, дольше, более сфокусированными. Он ловил на себе глаза Фернандо (и тот, вместо привычной едкой шутки, лишь оценивающе поднял бровь), Джорджа (который покраснел и быстро заговорил о погоде), Пьера (чей взгляд был таким тёплым и прямым, что от него стало не по себе). В трейлере его ждала Лена. Она вытирала стол, абсолютно спокойная. - Ну как, удобно было в том, что дала? спросила она, не глядя на него. - Да, удобно, сказал Макс, садясь на кушетку. Он помолчал. Лен… ты не находишь, что сегодня люди как-то… странно себя вели? Лена остановилась, её лицо было бесстрастным. Странно? В каком смысле? Не знаю. Смотрели как-то… пристально. Она пожала плечами, поворачиваясь к нему. Её взгляд был чистым, лишенным всякого скрытого смысла. Макс, ты только что выиграл спринт. На тебя всегда смотрят. Может, ты сам сегодня более восприимчив? Устал? Он посмотрел на нее. Никакой хитрости, только забота и легкая усталость. «Она права, наверное. Паранойя». - Наверное, вздохнул он. Завтра что-нибудь подобное подкинешь? Удобно, правда. Лена улыбнулась простой, открытой улыбкой. Конечно. Позабочусь. У меня там ещё пара таких футболок лежит. И шорты. Просто базовые вещи. - Отлично, Макс потянулся, и ткань футболки снова натянулась на его торсе. Лена, наблюдая за этим, лишь кивнула и вернулась к уборке. Внутри же она чувствовала холодный, точный триумф. Ей не нужны были намёки. Ей не нужно было ничего говорить. Её гений был в полном отрицании. Она просто давала ему одежду. Удобную, качественную, простую. А уж как эта простота взаимодействовала с его телом, как она заставляла смотреть, хотеть, сгорать от любопытства и вожделения это было не её дело. Это была просто игра света, ткани и формы. Слепое пятно для самого Макса и магнит для всех остальных. И завтра, когда он наденет тонкий серый трикотаж, который она уже приготовила, игра продолжится. Без единого слова. Без единого подтверждения. Просто работа гримерши. Просто забота подруги. А в паддоке, в тот вечер, многие пилоты плохо спали. Перед их внутренним взором стоял простой, ясный силуэт в белом и черном, жгучий и недостижимый, как победа на его машине. И они даже не подозревали, что стали участниками тихого, идеально спланированного эксперимента, директор которого даже не признавала своего режиссёрства.