На границе времени и небес

На улице стояло теплое солнце, его мягкие лучи ласково согревали окрестности. В воздухе витал запах свежего асфальта, цветов и обещания новых путей. Вся местность вокруг старшей школы оживилась, ведь сегодня — важный день для учеников, их родителей и учителей. На школьной территории сооружены яркие палатки и растянуты воздушные шары, развешанные на ветках деревьев. Везде царила суета: родители фотографировали своих детей, кто-то подбадривал, а кто-то просто стоял, наблюдая за происходящим с гордостью в глазах. Мамины и папины улыбки, искренняя радость и легкое волнение создавало атмосферу трепета и предвкушения — встреча новых горизонтов. Дети — в ярких платьях и костюмах — медленно расползались по площадке, некоторые переписывались, а другие нервно поправляли свои награды и дипломы. Лица их были озарены одновременно волнением и радостью: впереди их ждала новая жизнь, полная приключений и счастливых событий. Молодая семья из тёмноволосой женщины и высокого мужчины с радостным настроением запечатлели этот важный момент на камеру. В их объятиях — мальчик около 8 лет, сияющий от счастья, и девочка примерно 13 лет, одетая в элегантную выпускную одежду. Родители держали в руках аттестат дочери, улыбаясь и передавая свою гордость и поддержку этим замечательным детям. Иемитсу Савада, отец семейства, улыбаясь и смеясь, подошёл к своей дочери и мягко сказал: — Я горжусь тобой, солнышко. Ха-ха-ха-ха! Время так быстро летит. А ведь всего лишь 13 лет назад… ты была таким крошечным существом, что я боялся даже взять тебя на руки и не раздавить. Мама, Нана Савада, тоже улыбаясь, вспомнила те годы и добавила: — А я помню, как ты, Иемитсу, постоянно ходил рядом с нами — боясь сделать лишнее движение, чтобы не задеть нашу маленькую принцессу. Мы все растём и меняемся, и сегодня я так горжусь тобой, дорогая. Нана Савада, улыбнулась и продолжила: — В честь твоего выпуска мы идём в ресторан, милочка. Так что готовься к вкусной еде и приятным сюрпризам! Тсунаёши Савада, смеясь, воскликнул: — Ура! Я так рад! Сегодня у нас настоящий праздник! Папа, повернувшись к младшему ребёнку, мягко сказал: — Ну что, маленький, ты уже знаешь, что сегодня у нас особенный день. Мы очень гордимся нашей семьёй. А ты, как думаешь, кто здесь самый счастливый? Конечно же, наша именинница, — он улыбнулся и погладил его по голове. — Но и мы тоже, потому что ты у нас такой замечательный малыш. В это время виновница торжества — сама Мира — витала в облаках и совсем задумалась о чём-то своём. Её взгляд был немного потерянным, улыбка легкая и мечтательная. Её сердце наполнялось желание поскорее оставить родительский дом и отправиться в большое путешествие по миру. Она представляла себе, как будет учиться в новых городах и странах, узнавать о культурах, традициях и людях, которых никогда раньше не встречала. Её всегда тянуло к неизвестному — к тому, что не изучено в школе и не рассказывается в книгах. Мира думала: «Хочется скорее послушать голоса незнакомых языков, увидеть разные красоты природы и архитектуры, попробовать блюда, о которых я даже и не слышала. Мир огромен, и я хочу узнать о нём всё! Не только латинские и восточные страны, но и тех, о которых мало кто знает, — их загадки и тайны. Мне интересно… что скрыто за горизонтом? Какие секреты хранятся в глубине океанов, в горах, в лесах?» Она мечтала о том, чтобы учиться на лучших университетах, путешествовать по разным странам, встречать интересных людей и узнавать их истории. Для неё было важно не только получить знания, но и понять, как живёт этот мир. Мира ощущала, что это её путь, её мечта — открыть для себя новые горизонты и стать частью большого мира. И в то же время она понимала, что эти мечты требуют терпения и усилий. Но она была готова к этому — потому что её сердце не знало страха, только жажду приключений и любви к неизведанному. В этот момент семья Мира уже вошла в уютный ресторан. Официант, заметив их, улыбнулся и быстро подошёл, чтобы помочь с посадкой. Он аккуратно провёл их к свободному столику, поздоровался и с достоинством принял заказ. — Добрый вечер! Прошу вас пройти за мной, — вежливо сказал он, открывая меню и указывая на свободные места. Все с садились, разговаривая и чуть ли не предвкушая вкусных блюд, а Мира, немного отвлечённая своими мыслями о путешествиях, улыбалась радостно, почувствовав, что сегодняшний день наполнен приятными событиями. Мама, заметив задумчивый взгляд Миры, тихо спросила: — Дорогая, что ты планируешь дальше? В какой университет в городе хочешь поступить? Их, конечно, немного, но ты уже определилась? Мира взглянула на маму, потом — на папу, у которого был виноватый, немного растерянный взгляд. Она сразу поняла, что он так и не решился сказать маме о её планах уехать за границу. Этот момент её раздражил ещё сильнее. Она вздохнула с лёгким раздражением, подумав: «На кой хрен этот папа так подводит? Всё равно не скажет прямо, как есть». Внутри закипала холодная волна разочарования — особенно от того, что взрослые не могут решить свои проблемы или даже просто поговорить честно. И её настроение стало ещё более отстранённым и холодным — так, словно всё её окружающее уже давно превратилось в игру для взрослых, в которой она не хочет участвовать. Мира взглянула на маму, чуть сдерживая раздражение, и перевела взгляд на папу. В холодных, чуть отстранённых чертах лица слышался оттенок снобизма. — Мама, мы с папой уже говорили на эту тему... Он обещал, что я поступлю в Гарвардский университет в США, — спокойно произнесла она, словно бы повторяя заученную фразу. Мама резко повернулась к папе и строго спросила: — Ты обещал ей? Не поговорив со мной? Папа немного смутился, опустил взгляд и тихо ответил: — У меня там есть знакомый, он будет за ней присматривать, всё по договоренности. Мама меж тем воскликнула: — Как он будет за ней присматривать? Она даже яйца не умеет приготовить, у неё постоянно что-то получается с ядом! Её еда может убить. А бытовые дела она вообще не умеет делать, потому что слишком ленива. Она сказала чуть со злостью: — В каком мусоре она там будет жить? В непонятном доме, полном вонючего хлама, в котором она ничего не умеет делать. Мира слушала это всё в молчании, сдерживая внутренnee раздражение. Ощущение, что все вокруг ставят её под сомнение, накапливалось и превращалось в холодную черствость. Мира подумала с раздражением: Ну не умеет она делать бытовые дела — и что с того? Это ведь не так уж важно. Она задержала взгляд на маме. Ну приготовила она еду, которая отравила братика. Ну попал он в больницу…несколько раз... Но не умер же он, значит, всё не так уж и плохо. Она усмехнулась про себя, чувствуя, как внутри возникает лёгкий сарказм. Она что всю жизнь будет вспоминать эти моменты? — размышляла она. Савада тихо улыбнулся и мягко сказал: — Дорогая, всё не так уж плохо. Мы наймем сиделку, которая будет приходить и готовить, и убирать. Так ты хотя бы будешь знать, что она в надежных руках. А я сам буду часто ездить в Америку, и при возможности обязательно буду приезжать, чтобы видеть её, оставаться рядом… Мама со слезами на глазах начала говорить, дрожа голосом: — Но как она там без меня? Я так боюсь, что она будет одна, будто совсем одна, такая маленькая… Я так переживаю, что она не справится… Емитсу Савада аккуратно подошел к жене, начал гладить её по плечу и, смотря ей прямо в глаза, тихо произнес: — Пойми, любимая, наша девочка очень умная и сильная. Мы ведь не зря ее отправляем учиться в университет — потому что она должна развиваться, заниматься тем, что ей интересно, учиться тому, что ей действительно нравится. Мы не можем остановить её взросление. Ты ведь хочешь, чтобы она была счастлива, правда? Мама чуть вздохнула, кивнула и прошептала: — Да… я понимаю, что она должна расти и становиться самостоятельной. Просто мне так тяжело отпустить её одну. Савада нежно взглянул на жену и сказал: — Любимая, ты ведь знаешь, что она умеет заботиться о себе. Я уверен, что всё у неё будет хорошо. А ты — не забывай, что мы её поддерживаем и любим. И что в любой момент она всегда сможет позвонить тебе или мне. Она не одна — у неё есть наша любовь и вера в её силы. Мира, которая слушала всё это, мягко подошла и обняла Тсуну. Она тихо произнесла: — Я обещаю, что буду тебе звонить как можно чаще. Заботься о себе, не волнуйся за меня слишком сильно. Я понимаю, что мне нужно расти и учиться самостоятельности. Всё будет хорошо… Тсуна улыбнулся ей тепло и ответил: — Не переживай, сестричка. Ты уезжаешь, да, но для меня ты всегда будешь рядом. Я буду скучать, но горжусь тобой. Мира почувствовала, как её сердце наполняется теплом и уверенностью. Она знала, что впереди её ждут новая жизнь.

***

На склонах горы Этна, у подножья мифической вершины, в знойный вечерний воздух медленно проникала густая тень. Невидно мерцали последние солнечные лучи, окрашивая небо в насыщенные оттенки оранжевого и пурпурного. Невысокая девушка с белыми волосами, словно выполненные из солнечного света снежинки, осторожно карабкалась вверх по скользким каменистым тропам. Ее голубые глаза — ясные и решительные — внимательно следили за каждым шагом, как будто боясь упустить что-то важное на пути. Она была одета в плотную походную одежду — куртка с капюшоном, крепкие штаны, удобные ботинки и рюкзак на спине, из которого торчали карманы с необходимыми вещами. Кажется, она уже шла несколько часов, так как усталость слегка отпечаталась на ее лице, но совсем она не собиралась останавливаться. Наоборот, движущаяся в тени вечерней темноты, она ощущала внутри что-то особенное — желание достичь вершины, понять что-то важное, может быть, открыть для себя новые границы. Солнце почти скрылось за горизонт, оставляя небо в мягком сумраке. Ветер поднял легкий шорох среди сухих трав и камней, развевая белые волосы девушки. И, несмотря на усталость, она продолжала подниматься за горизонтом, преодолевая последние, самые трудные шаги. Вскоре впереди она заметила слабое мерцание — возможно, это было озеро или нечто, что светилось в вечернем мраке. Но самое главное — в сердце у нее уже затаилась решимость, несмотря на наступающую ночь и утомление. Мира медленно остановилась на краю обветренной тропы, окидывая взглядом окружающие руины, залитые последними отблесками заходящего солнца. Уже несколько месяцев она исследовала древние руины, путешествовала по миру, изучая забытые исторические памятники и тайны давно минувших эпох. В этот раз её путь привел в Италию — в сердце богатых легенд и загадок. Прошлое указывало на этот храм как на важную часть великого наследия, и только недавно, среди разломов и древних камней, Мира наткнулась на потрепанную карту. Вырезанная кусками и схематично изображенная, она скрывала дорогу, ведущую к загадочному входу — именно туда, где, как говорилось в легенде, был скрыт особый вход в храм. Теперь, стоя на скалистом склоне горы Эвта, Мира держала карту в руках, присматриваясь к обозначениям и линиям. Она уже как несколько часов карабкалась по тропинкам, ведущим вверх, потому что знала — именно здесь, среди мраморных массивов и вечно зеленых кипарисов, находится вход. И, несмотря на темнеющую ночь и треск ветра, внутри нее жгло чувство открытия — словно сама судьба привела ее сюда именно для этого момента. Белые волосы девушки развевались на ветру, а голубые глаза засветились решимостью. Вчерашний день был полон приключений, а сейчас она была ближе, чем когда-либо, к разгадке древней тайны. Она помогла себе картой, медленно ищущей знакомые черты на обгорелых камнях и изгородях. И вот, приблизившись к одному из каменных входов, она ощутила в сердце легкое волнение — она знала, что именно здесь начинаются настоящие открытия. Мира осторожно вошла в древний храм, оставляя за собой шум ветра и эхо своих шагов по холодным каменным тропам. Внутри царила полная тишина, лишь трещание в стенах и слабое свечение ее фонарика нарушали мрак. Она включила маленький ручной фонарь, и яркий луч прорезал тьму, освещая древние стены, покрытые рунами и таинственными надписями. Чтобы не пропустить ни одной важной детали, Мира повесила на грудь фотопорат — маленький, надежный и очень важный для ее работы инструмент. Он был нужен ей для того, чтобы захватывать изображения незабытых надписей, рисунков и символов, скрытых в темноте и роковых слоях пыли. Настроившись на свою задачу, она внимательно рассматривала каждый рисунок, каждую выжженную линию, пытаясь разгадать смысл древних знаков. Эти надписи могли рассказать о судьбе этого места, о его былых владельцах или секретах, спрятанных внутри стен. Ее голубые глаза сверкали любопытством и настойчивостью, когда она делала фотографии каждого элемента — от таинственных схем до изображений богов и мифологических существ. Мира, вооруженная фонарем и фотоаппаратом, продолжала тщательно осматривать стены древнего храма. Свет ее луча скользил по ржавым рунам и выжженным рисункам, раскрывая еще одну страницу загадочной истории. Чем глубже она проникала в тёмные уголки, тем яснее становилось, что этот храм хранит нечто большее, чем просто забытые легенды — он, возможно, содержит ключ к давно исчезнувшей цивилизации, о которой в современных хрониках не осталось и следа. Мира уже находила подобные надписи в предыдущих пещерах — изображения семерых человекоподобных существ, окружавших одного в центре. Согласно рисункам и символам, эти существа могли управлять элементами: пламя, дождь, грозы, туман — все эти чудеса применялись ими как средства для исцеления или контроля над природой. Это не были боги в привычном понимании, скорее — могущественные существа, о которых в течение веков забыли, и которые, похоже, имели особое значение для целых народов, населявших древний мир. Что особенно поразило Мирy — это то, что все изображения всегда показывали их семерых, а один из них постоянно занимал центральное место в композиции. Этот факт застрял у нее в голове: не могло ли это означать какую-то некую вселенскую гармонию или особое знание, скрытое внутри этой самой группы? Несмотря на все попытки найти информацию в интернете, в книгах или архивах, Мира так и не могла обнаружить упоминаний о них — ни в современных источниках, ни в популярных мифах. Лишь в этих забытых пещерах, в отголосках прошлого, она находила свидетельства о существовании — или, возможно, о происхождении, — этих древних существ. Для Миры это не просто загадка; это ключ к потерянной истории, которая могла раскрыть тайну исчезнувших цивилизаций и их силы, охраняемой на протяжении веков. Мира осторожно прошла по узкому проходу, следя за каждым своим движением. Внезапно перед ней раздался мягкий шум воды — будто далекое журчание ручья или поток, пробивающийся сквозь скрытие. Интуиция подсказывала ей следовать за звуком, и она шагнула вперед, пока не оказалась в огромной круглой комнате. Комната поражала воображение: она была окружена семью высокими колоннами, покрытыми древними рунами и загадочными изображениями. Из шести из них исходили яркие надписи, но Мира не могла их прочитать — символы оказались непонятными, возможно, старинным языком или их просто не сохранилось полностью. В центре комнаты находился необычный объект: что-то синее, светящееся и кристального вида. Его форма напоминала сплетение элементов — возможно, это было святилище или символ силы, связанный с темами воды и энергии, о которых она читала в предыдущих пещерах. Он будто притягивал взгляд, требуя внимания и раскрытия. Над этим объектом, сверху, пробивался мягкий лунный свет, струящийся через сквозное отверстие в потолке, создавая таинственное освещение. Лунный свет подчеркнул магию этого места, придавая всему ощущение особого, сакрального настроения. Мира почувствовала, что находится внутри важного ритуального пространства, где, возможно, сосредоточены знания или силы, связанные с водой и луной — элементами, обладающими мощными целительными и управленческими свойствами. Мира осторожно приблизилась к кристаллу, медленно обойти его по окружности, стараясь рассмотреть каждую деталь. Его поверхность была прозрачной и блестящей, словно лед, но в этом месте, особенно летом в Италии, наличие такого кристалла казалось невероятным. Как он смог образоваться внутри древнего храма? Может, это было каким-то магическим или сверхъестественным явлением, сохранившимся с древних времен. Когда она прошла чуть дальше, её взгляд остановился на необычной сцене: половина тела человека оказалась запечатанной в искрящийся ледяной кристалл. Его лицо было видно сквозь прозрачную преграду, выражение — словно он пытался что-то сказать или просить о помощи. В этот момент Мира резко замерла, задыхаясь от шока. От неожиданности у нее вырвался крик, а в руках выпал фонарик — он остро упал на каменное покрытие. Вглядевшись еще раз, Мира поняла, что это был молодой человек примерно ее возраста. У него были темные, торчащие в разные стороны волосы, похожие на иглы или ежика — как будто его волосы собирались в нечто дико неукротимое. Глаза его были слегка приоткрыты, и казалось, что он пережил нечто ужасное, оставаясь запечатанным в кристалле. Мира охватила смесь удивления, страха и любопытства. Кто он? Почему он оказался здесь, закованный в лед? И что за сила взяла и запечатлела его в этом кристалле? Внутри нее кипели вопросы, каждое из которых требовало ответа, а в голове уже начинали роиться самые разные гипотезы. Мира аккуратно подула на кристалл, пытаясь разглядеть его поближе. Она заметила, что на шее запечатанного мужчины был амулет — тонкая цепочка с небольшим кулоном, который слегка заметно торчал из-под ледяной преграды. Осторожно протянув руку, она проверила пульс — он бился равномерно, слабое, но живой. Казалось, что парень скорее спит, нежели без сознания или мертв. Осознав это, Мира вздохнула с облегчением. Но она понимала, что из этого льда ему уже не выбраться — нужно было помочь. Взяв из рюкзака спички, она аккуратно зажгла их, чтобы вызвать небольшой огонь, надеясь, что тепло поможет частично растопить лед. Затем, вооружившись небольшим молотком из своего набора инструментов, она стала осторожно постукивать по кристаллу в области его рук и ног. Каждый удар был аккуратным, чтобы не повредить человека внутри, но достаточно сильным, чтобы лед начал трещать и разрушаться. Мира напряженно следила за каждым движением, надеясь, что ей удастся освободить парня без вреда для него. Процесс шел медленно, и лед накапливал трещины. Наконец, с тихим потрескиванием часть кристалла раскололась, и молодой человек медленно задвигался, словно просыпаясь от долгого сна. Его глаза медленно открылись, удивленно встретившись с Мирой. — Ты в порядке? — тихо спросила она, внимательно наблюдая за его реакцией. — Ты жив, всё хорошо. Я помогу тебе выбраться. Мужчина еле слышно произнес, его голос был хриплым и слабым: — Ты... смела меня разбудить. Кто ты? Мира мягко улыбнулась и ответила: — Меня зовут Мира. Я изучала древние надписи в этом храме и наткнулась на тебя. Когда я увидела, то решила помочь. Ты ведь жив, хотя и очень слаб, как ты вообще смог выжить в таком состоянии? Он попытался пошевелиться, собираясь ответить, но лица его было полно боли и удивления. Его красные глаза, казалось, кипели смесью недоумения и благодарности: — Не знаю... Я даже не помню, как оказался запечатан в этом льду... — он запнулся, тяжело вздохнул. — И кто ты? Почему ты здесь? Когда Мира почти расколола последний слой льда, мужчина внезапно заорал, его голос был полон боли и страха. На его теле и лице начали появляться незамысловатые, но очень яркие рубцы и шрамы, словно некогда сильные и глубокие раны вновь проявлялись, расползаясь по коже. Мира быстро вытащила его из кристаллического плена и осторожно положила на пол, стараясь не повредить со здоровьем. Она достала из аптечки обезболивающее и начала аккуратно вводить его, чтобы облегчить страдания мужчины. В этот момент, внезапно, его рука сжала её запястье. Он прошептал с тревогой в голосе: — Мы должны уходить. Они придут за мной, и убьют меня... Мира взглянула на него с тревогой и решила не медлить. В её глазах было ясно, что она понимает: здесь их ждут опасности, и, скорее всего, не просто так он оказался запечатан в льду. Мира быстро поднялась, помогая мужчине, который свесился на неё, опираясь, чтобы встать. Он слабо прижался к ней, и они начали двигаться в сторону выхода из храма. Однако, внезапно, он свернул не туда, изменив направление, и начал тянуть её за собой в другую сторону. — Куда ты идешь? — спросила Мира, смущенно прищурившись. — Выход в другую сторону? Мужчина с слабо ответил, сдерживая дыхание: — Есть более быстрый способ спуститься с горы. Следуй за мной. — и показал на древнюю лестницу, что вела вниз по склону. Ступеньки казались узкими и каменными, кажется, скрывали под собой тайный путь вниз, обходя опасные участки. Мира, не раздумывая, решила довериться ему, потому что времени было мало, и она ощущала, что там, в глубине храма, их ждала опасность. Она крепко держала его на себе, придерживая за плечо, и шагнула по странной лестнице, следуя за тем, кто обещал вывести их быстрее и безопаснее. Мира с легким удивлением посмотрела на него и спросила: — Чувак, как тебя хоть зовут? Мужчина, с легкой усталостью, ответил: — Ты не знаешь, как меня зовут? Мира ответила, немного удивленная: — Если бы я знала, то, наверное, не спрашивала. Он спокойно произнес: — Занзас. Когда они спустились по древней лестнице, внизу перед ними раскинулось спокойное озеро, его поверхность мягко мерцала в слабом свете, отражая небо и тянущееся вдаль пространство. На берегу, у самой воды, стояла одна единственная лодка — небольшая и явно достаточно старая, чтобы служить лишь для коротких переходов по озеру. Мира тяжело вздохнула, утомленная всем этим путешествием и внутренними сомнениями. Она остановилась и посмотрела на мужчину, которого только что узнала как Занзаса. В голове крутились мысли: зачем она вообще его спасла? Что заставило её рискнуть всем ради этого человека, которого едва знала, — ведь вокруг столько опасностей, столько загадок. Но в тот же момент что-то внутренняя интуиция подсказывала ей, что за этим есть гораздо больше, чем кажется, — не просто случайный человек. Когда Мира села в лодку и начала грести, она бросала быстрые взгляды назад, надеясь получить хоть какой-то ответ от Занзаса. Ее голос звучал требовательно: — От кого мы бежим? Мужчина оставался молчаливым, словно погруженным в свои мысли, и лишь тишина отвечала ей. Зуд раздражения заиграл в её голосе, и она тихо, но с нажимом сказала: — Если ты и дальше будешь молчать, я оставлю тебя здесь, подыхай. На это Занзас повернул голову к ней и произнес коротко и хмуро: — Тц... мусор. — Чертов ублюдок, не смей меня так называть! — резко вспыхнула Мира, ее голос звучал горячо и обидно. — Напоминаю, что это я сейчас тебя спасаю, подвергая опасности свою жизнь! Занзас, немного оскорбленный ее словами, ответил спокойно, но с нотками иронии: — Мы бежим от Вонголы... Мира, чуть запутавшись, спросила: — Кто такая эта Вонгола? Мужчина удивленно посмотрел на нее и спросил: — Ты вообще из мафии? Мира чуть смутилась и ответила: — Неа, я вообще никак не связана с мафией. Занзас одновременно произнес: — Тц... гражданский мусор. Она повернулась и сказала с недовольным оттенком: — Пошёл на хер. Мира не могла сдержать раздражения и продолжила, глядя на него с вызовом: — Короче, ты как-то перешёл дорогу мафии, и они тебя заковали в лед... Занзас кивнул в знак согласия, не подавая вида, что у него есть что-то добавить. Мира, схватив воздух, продолжила упрекать: — Хреново, что ты такое им сделал, чтобы они тебя аж в лед заковали. Что ж, чувак, ты счастливчик. Если бы не я, то умер бы ты в этом льде. В её голосе звучала смесь гнева и уверенности — она знала, что в этой ситуации она — их единственная надежда, и только от них зависит, что будет дальше. — У тебя есть какое-либо убежище? — спросила Мира, оглядываясь по сторонам, осознавая всю опасность, в которой они оказались. — Как бы мне ни было тебя жалко, я не хочу иметь ничего общего с мафией. Она взглянула на Занзаса с настойчивостью, ожидая ответа, понимая, что им нужен безопасный приют, чтобы пережить оставшуюся часть пути и избежать преследования. Ее голос прозвучал твердо, но с нотками усталости и тревоги, ведь каждая минута могла стать последней. — У меня есть знакомые, которые могут помочь, — сказал Занзас. Мира смотрела на него с подозрением и спросила: — А ты можешь им доверять? Не предадут ли они тебя твоим похитителям? Занзас ответил спокойно, немного улыбнувшись: — Я им доверяю. На это Мира с усмешкой и немного с горечью ответила: — Все предают. Эти слова отражали её внутреннее чувство, что в их мире ни на кого нельзя полностью положиться, и каждая надежда — лишь иллюзия безопасности. Они остановились возле холма, и Занзас медленно поднялся вверх, показывая дорогу. Мира с облегчением следовала за ним, мысленно надеясь, что всё пройдет гладко. Когда они достигли дороги, Мира оглянулась, ожидая увидеть знакомого водителя с машиной. Но вместо этого — пустая дорога, и водитель отсутствовал на месте. Мира нахмурилась, тревога закрала ее душу. Она прислушалась к тишине, пытаясь понять, что случилось. Время шло, и ощущение, что кого-то ждут или что-то не так — усиливалось. — Где он? — прошептала она, чувствуя, как сердце учащенно бьется. — Почему его нет? — Эй, Занзас, ты умеешь водить машину? — спросила Мира, оглядываясь по сторонам. — Тут должен был ждать водитель, но его нет. Куда он делся?.. Занзас с недоумением пожал плечами: — Я не смогу водить в таком состоянии... Мира взорвалась от злости: — Пиздец... — пробормотала она, сдернула его с пассажирского сиденья и сама села за руль. Повернувшись к Занзасу, она с усмешкой и нотками иронии сказала: — Я хреново вожу. На права сдавала около двенадцати раз — и всё впустую, так что если мы умрем, не вини меня. Она на мгновение замялась, чувствуя, что ситуация выходит из-под контроля, но понимала: их единственный шанс — ехать и надеяться на лучшее. Занзас в полном шоке посмотрел на Миру, его глаза расширились от удивления и недоумения. — Как можно за двенадцать попыток не сдать? — спросил он, пытаясь понять её странную историю. Но почти одновременно с этим он инстинктивно вцепился за дверцу машины и быстро пристегнулся, чувствуя, как впереди началась безумная гонка. Мира на бешеной скорости щадила тормоза, её руки крепко держали руль, а лицо было напряжено. — Помедленнее! Куда гонишь?! — закричал Занзас, хватаясь за ручки двери, в панике от скорости. — Заткнись, я сказала! — громко крикнула Мира, бросая взгляд на Занзаса. — Я знаю, что делаю! Не мешай мне! — Как ты вообще можешь так гонять?! — выкрикнул Занзас, видно, переполненный страхом и раздражением. — Ты вообще водить умеешь? Или я сейчас просто умру из-за твоего безумия? — Ты что, думаешь, я хочу здесь умирать?! — ответила Мира, едва удерживая рули, глаза сузились от напряжения. — Мне плевать, можешь ли ты это понять или нет! Мне нужно уйти отсюда, и я делаю всё, что могу! — Ты вообще соображаешь?! — закричал он, хлопая по рулю. — Ты давишь на газ как сумасшедшая! Лучше бы ты просто села и не мешала! — А ты лучше бы… — Мира уже не могла сдерживаться, её голос срывался. — Лучше бы ты сел на место и показал, как правильно водить! Тогда бы я тебе поверила! — И кем ты вообще себя считаешь?! — зарычал Занзас, с яростью в голосе. — Ты рулишь, как будто у тебя всё в порядке, а сама — полная незадача! Мира вздохнула, немного оттаяв, и сильнее сжала руль. — Мне пофиг, что ты думаешь. Главное — чтоб мы выбрались отсюда живыми. А если ты хочешь остаться жив — держись от меня подальше! — и снова резко повернула, прибавляя скорости. — Чокнутая... — прошептал Занзас, изумлённо и с нотками недоверия в голосе, когда шум мотора затих на мгновение. Его глаза зажмурились, словно пытаясь понять, насколько опасна эта неуправляемая гонка и насколько безумна их ситуация. Внутри машины воцарилась тишина, лишь слышен был звон ветра и тихий переброс слов, полных страха и раздражения. Занзас оторвался от руля чуть больше, сжимая кулаки, и, наконец, тихо добавил: — Ладно, чокнутая или нет… только бы выжить. — Чёрт, сам поведу, — сказал Занзас, чувствуя в себе хоть какую-то уверенность. — Чувствую себя получше, давай, уступи мне за руль. Мира с трудом согласилась, осознавая, что всё равно лучше, чтобы он попробовал. Она чуть удивилась, но быстро высвободилась из водительского места и дала ему дорогу. Занзас сел за руль, взялся за баранку и глубоко вдохнул, почувствовав, что теперь хоть чуть больше контроля. Он внимательно взглянул на дорогу, настроился на это напряжённое путешествие и взял ситуацию в свои руки, чтобы довезти их до безопасного места. Занзас через некоторое время повернулся к Мире, его лицо было сосредоточенным. — Нам нужно остановиться на заправке. Я позвоню своим людям, и они заберут меня оттуда, — сказал он. Мира кивнула, не протестуя. — Окей, — ответила она. — Я видела заправку где-то примерно в двух милях отсюда. На следующем повороте они увидели указатель и, наконец, вышли на небольшую заправочную станцию. Машина тихо остановилась, и оба выдохнули с облегчением — им нужно было сделать паузу и подготовиться к дальнейшему пути. Мира осталась в машине, наблюдая за тем, как Занзас разговаривает по телефону, его лицо было напряженным, он потел и явно нервничал. Её взгляд сверкал от напряжения, она чувствовала, что сейчас происходит что-то важное. Когда разговор Занзаса завершился, Мира вышла из машины и подошла к нему. Мужчина, который разговаривал по телефону, уже собирался уходить, когда Мира приблизилась. — Кто это был? — спросила она, взглянув на Занзаса с подозрением. — И что ты собираешься делать дальше? Занзас ответил, немного нервничая: — Это был мой знакомый, он скоро приедет. Мира кивнула, слегка уставшая. — Окей, пойдем в кафешку. Я голодная, — сказала она и, взяв Занзаса за рукав, потянула его за собой. Они зашагали к небольшому заведению неподалеку — там продавались пончики и горячий кофе. Мира быстро открыла дверь, и они вошли внутрь, надеясь немного передохнуть и набраться сил перед дальнейшим путём. Через некоторое время они сидели вместе за столиком в маленькой кафешке, с большим аппетитом уплетая пончики. Каждый из них, усталый и напряжённый, не мог остановиться: голод, стресс и усталость пожирали их изнутри. Мира с жадностью раскрыв пакеты, быстро съела около двадцати пончиков, запивая их сладким кофе. Занзас тоже не отставал — он нередко брал по несколько пончиков за раз, не обращая внимания на свою сдержанность. Они оба чувствовали, как небольшая перкуссия сладкой еды немного успокаивает их, дать сил и немного снять напряжение, хотя в душе всё ещё царила тревога и неопределённость. Внезапно в помещение вошли четыре мужчины в черных костюмах. Они остановились у входа, мгновенно заметив пару за столом. Не говоря ни слова, они резко открыли огонь — пули свистели в воздух и рикошетили о стены. Занзас среагировал мгновенно. Он резко опрокинул стол, скрывшись за ним, и зажмурился, чтобы защитить Миру от смертельных пуль. Он вытянул ее за руку и прижал к полу, всерьез понимая, что сейчас их жизнь в опасности. — Держись! — крикнул он ей сквозь шум выстрелов, пытаясь защитить её и придумать план действий. В это мгновение всё вокруг превратилось в хаос, а их единственной надеждой было оставаться живыми. Внезапно звуки стрельбы внезапно прекратились, словно кто-то выключил страшный шум. В тишине раздался жуткий ВРОЙ — непонятный, зловещий звук, проникающий прямо в душу. Занзас осторожно выглянул из укрытия, его сердце билось быстро. Перед ним предстала картина, которая навсегда останется в памяти: длинноволосый мужчина с холодными глазами и катаной в руках стоял среди убитых, тела которых лежали вокруг, а на полу полегли тела с отрезанными головами. Занзас замер, не в силах оторвать взгляд. В этом моменте он осознал: их битва только началась — и придется столкнуться с кем-то гораздо опаснее и безжалостнее, чем эти наемники. Когда Занзас посмотрел еще раз, его глаза расширились от удивления и облегчения. Перед ним стоял его подчинённый — тот самый, кому он доверял, — живой и целый. Мужчина с длинными волосами держал катану устойчиво и, заметив взгляд Занзаса, тихо кивнул, словно говоря: «Все в порядке». Облегчение резко нахлынуло на Занзаса, он вздохнул с облегчением, понимая, что у них появился шанс на выживание. Вдохновленный этим знаком, он собрался с силами, зная, что теперь им нужно быстро принять решение, чтобы выбраться из этого кошмара. Мужчина, быстро прибежавший и кружась вокруг босса, с междометиями и восторженным восклицанием говорил: — ВРОЙ, это и правда ты, босс! Я так скучал по тебе... Затем он резко перебил свои мысли, поднял Занзаса за плечо и, заметив Миру, повернулся к ней. Внезапно, с силой схватив Миру за грудки, он громко крикнул: — ВРОЙ! Ты кто?! Его голос прозвучал напряженно, а взгляд богомола-агрессора метался между двумя, словно он не мог поверить в происходящее, и пытался быстро разобраться, кто перед ним. Занзас посмотрел на Скуалло строго и приказным тоном сказал: — Отпусти её, Скуалло... она помогла мне сбежать. Мужчина, услышав слова Занзаса, чуть зажмурился и, медленно отпустив Миру, начал благодарить её со смятением и облегчением. — Спасибо тебе, — прошептал он, немного задыхаясь, — спасибо за помощь. Мира, немного отошла, прислушиваясь к своему внутреннему голосу, прошептала себе под нос: — Сука... меня окружают одни психи. Она нервно взглянула на всех вокруг, понимая, что ситуация вышла из-под контроля, и что теперь ей предстоит придумать, как выбраться из этой опасной ловушки. Скуалло, схватив Миру за руку, решительно повел её к машине. Его взгляд был полон решимости и какого-то безумия. Он направился быстро, избегая лишних слов, и уже через мгновение двери машины были открыты. Занзас сидел внутри, внимательно наблюдая за происходящим. Занзас посмотрел на нее серьезно и сказал: — Мы оставим тебя в ближайшем городе, чтобы за тобой не было слежки. Ты сможешь добраться до дома? Мира кивнула и ответила спокойно: — Окей, без проблем. Затем, немного задумавшись, она спросила, чуть грустным голосом: — А вы так и уедете...? Вы не собираетесь прятать трупы? Занзас на мгновение замолчал, его глаза засуетились, и он понял, что вопрос важен — он не может просто уйти, не ответив. Мужчина, продолжая, сказал с холодной уверенностью: — Туда приедет группа зачистки, и они всё уберут. Всё, что произошло, ты должна молчать. Мира сдержанно кивнула, её лицо выразило усталость и нежелание влезать в опасную игру. — Ага... — прошептала она, — мне не очень хочется связываться с мафией и всякими преступниками. Через некоторое время Скуалло остановил машину в городе, возле темного переулка. Он повернулся к Миру и, слегка улыбаясь, сказал: — Постарайся больше не попадать в такие ситуации. Занзас, усмехнувшись, добавил: — Я в долгу у тебя. Если тебе понадобится помощь, — он протянул ей бумажку с номером, — позвони по этому номеру, Мусор. Мира взяла эту бумажку, ее глаза искрились усталостью и смятением. Она понимала, что ситуация сложная, и что этот шанс может оказаться единственным для нее. Занзас взглянул строго, но в его голосе слышалось что-то большее, чем просто ответ: — В любом случае, если что – ищи меня там, где нельзя найти ничего хорошего. Будь осторожна, Мира. Она вышла машины, собираясь уйти, но вдруг оглянулась и спросила: — А зачем вы мне вот это дали? Занзас глянул на Миру своими холодными глазами и мягко, но с оттенком решимости произнес: — Если ты когда-нибудь подумаешь о том, чтобы кого-то убить, знай — я сделаю это. Неважно, кто это будет. Тому, кто посмеет поставить тебя под угрозу, я отомщу так, что ты не узнаешь его. Он замолчал, посмотрев прямо ей в глаза, в его тоне не было ни капли шутки — только твердое обещание, которое явно означало, что за долг он заплатит любой ценой. Мира стояла неподвижно, наблюдая, как уезжает темная машина, растворяясь в ночном городе. Ее сердце было тяжелым, а мысли — размытыми и запутанными. Она знала, что путь впереди будет нелегким. И где-то там, в темных переулках и за чертой обозримого мира, начиналась новая глава её судьбы.