Can’t Help Failing in Love

Приятного прочтения! Очень надеюсь что кому то понравится :) ——————————— Как думаете, как может пройти первый день в школе после того, как тебя выперли из предыдущей? Наверное, стоит постараться, чтобы не произошло того же в новой? Так сделает любой, кроме Джона Леннона. До официальной церемонии, посвященной началу учебного года, оставалось всего ничего. Большая половина учеников, если не все, уже стояли разодетые во дворе школы. В этот день солнце было довольно теплым — еще бы, осень только началась, и листья даже не начали опадать. Леннон шел пешком: расстегнутая сверху рубашка на две пуговицы, подвернутые рукава, брюки и кроссовки, через плечо висит сумка. С началом учебного года, как говорится. Он должен был встретиться с другом. Благо что тетка выбрала именно эту школу для перевода — школу имени святого такого-то такого-то, плевать какого, главное, что там был хоть один, кого Леннон знал. Хазза, а если быть чуть точнее, Джордж Харрисон был не то чтобы сильно другом Джона, больше знакомым, но опять же — хоть кто-то. Зайдя на территорию школы, Джон чуть сморщился. Ну и бредятина же. Красивое величественное здание было совсем не под стать характеру парня. Кирпичное здание цвета темного шоколада казалось еще пафоснее, если учесть еще и его колонны. Что за перфекционист его строил? Красивое классическое здание дополняли не только идеально стриженные кусты и ровный газон, но и теннисный корт, находящийся на этом же газоне, просто с другой стороны. Про теннис Джон знал только от дяди: то, что «справа бить одной рукой, слева — двумя, удар доводить до спины, а при верхней подаче работать плечами», и все такое. Честно, спорт мало его интересовал. То ли дело музыка? Он мог играть рок-н-ролл хоть днями, если бы организм не требовал отдыха! Уже подойдя к чугунной витиеватой калитке, Джон услышал знакомый голос: — Леннон, ты оглох, что ли? — Чего оглох-то? — Я тебе кричу, кричу, ты тупишь, стоишь, хотел какой-то план выдать, сам меня пораньше призвал, а щас молчишь, стоишь. — А сам-то? Гонишь сразу. А вот насчет плана… Подойдя к другу чуть ближе, Джордж начал вслушиваться в дальнейший их ход действий. Вообще, Харрисон старался несильно отсвечивать: ну учится нормально, особо никуда не влипает — что еще нужно? Но когда начинаешь коммуницировать с Джоном Ленноном, то напрочь забываешь о всех моральных рамках и устоях. План был прост и надежен, как швейцарские часы. Подменить речь, написанную на листочке, и поменять ноты для оркестра, который должен был играть на церемонии. — Ну и зачем? — Что — зачем? — Менять зачем? — По приколу. Вот представь: начинается вся эта дребедень, и тут оркестр выдает не классику, а что-то роковое, а? А препод городит бред вместо речи. Не так душно будет на этом «мероприятии». — Тебя поздно отговаривать, да? — Да. С легкой улыбкой пожав плечами, ребята направились ко входу. До всей официальной части осталось семнадцать минут. Успеем. --- Двое бежали по полупустой школе, отбивая ритм ботинками, как метроном. Вот уже подойдя к нужному кабинету, они юркнули внутрь. Захлопнув дверь, Джон сразу принялся шарить по столу, а Джордж — за полки. — Да где?! — В принтере, дебил! Джордж окинул Джона многозначительным взглядом: мол, дебил ты и идея твоя, но листы они всё же начали подменять. Первый лист нот пошел, за ним — второй и третий. Прекрасно. Осталось только вернуть всё в изначальное состояние — в принтер, как было! План почти удался, если бы за дверью не застучали каблуки и не послышались бы женский бас вперемешку с голосом парня. — …раздашь ребятам ноты… — …хорошо, миссис Мансон. Леннон и Харрисон одновременно переглянулись, а затем обернулись на шкаф. Времени думать было немного, поэтому двое кое-как затолкали друг друга в деревянного беднягу. За секунду до того, как открылась дверь, ребята успели закрыть шкаф. Воцарилась тишина. Сидеть в темном шкафу, в котором единственным источником света была только щелочка, было не то чтобы удобно, но что поделать? Женщина в фиолетовом платье и с идеально прилизанным пучком на голове прошлась к столу. — Вот ноты. Помнишь, где находится оркестр? — Да, миссис Мансон. Балкон над входом. Пока некая миссис Мансон продолжала что-то говорить про ноты и речь, парень в кабинете застыл. Джону показалось, что что-то не так, и чуйка его не подвела. Ровно через секунду раздался голос: — Миссис Мансон… шкаф. Сердце Харрисона упало вниз — он в такое редко ввязывается! Зато Леннону было плевать на страх. Какая тварь его спалила? Шкаф открылся, и предстала очень интересная картина. Двое парней в шкафу, затаив дыхание, сжимают сумку. Сумку, из которой выглядывает лист с надписью: «Ноты для пианино, стр. 1» и далее по нумерации. — Мистер Харрисон и… мистер Леннон, верно? — Ага. — Да… — Быстро вылезли из шкафа! Это что такое?! Вы совсем бессовестные! В первый учебный день! После церемонии оба к директору! Харрисон, я была о тебе лучшего мнения! А ты… Взгляд учительницы, чьи стекла в очках чуть не трескались от ультразвука её ора, перешел на Джона. — Ты у меня попляшешь! Думаешь, что в той школе терпели до конца и в этой будут терпеть?! Позорище! Если Джордж внимал и трясся от каждого слова этой тучной женщины, то Джону было абсолютно плевать. Его взгляд был устремлен на парня за спиной преподавателя. Стоящий за миссис Мансон парень побелел, едва ли не сливаясь со стеной. Черный костюм, лакированные туфли и галстук… Волосы, ровно причесанные и идеально лежащие… Он, судя по всему, и проектировал данное здание. Ударом для Джона стало то, что по виду это был его ровесник! Где же хоть какая-то солидарность? Хотя… на него было достаточно только посмотреть. Сто процентов — любимчик учителей. Когда миссис Мансон закончила свою поучительную тираду, то едва ли не за уши выкинула двоих из кабинета, предварительно отобрав сумку. Перед выходом Джон таки успел бросить предателю пару слов напоследок: — Я тебя запомнил, крыса. — Мистер Леннон! По итогу церемония прошла идеально, без сучка и задоринки, если не учитывать, что Джордж и Джон находились под постоянным контролем этой Мансон. Всю церемонию Джон смотрел… нет, он откровенно пялился на парня за пианино. Предатель. Он самый. ---