Король в клетке

Новости пришли на рассвете. Чонгук не спал — в последние дни он вообще спал урывками, прислушиваясь к дыханию Тэхена в соседней комнате. Тот больше не сидел в кресле у его кровати — после того случая в коридоре между ними словно установилось негласное перемирие. Тэхен приходил трижды в день: утром, чтобы проверить температуру и принести лекарства; днём, чтобы молча посидеть в кресле, пока Чонгук делает вид, что читает; и вечером, перед сном, чтобы убедиться, что жар не вернулся. Они почти не говорили. Но Чонгук чувствовал его присутствие каждой клеткой тела. И знал, что Тэхен чувствует то же самое. — Ваше Высочество! Голос Чимина, ворвавшийся в комнату без стука, не предвещал ничего хорошего. Капитан был бледен, взлохмачен и явно бежал через весь замок. — Что случилось? — Чонгук мгновенно вскочил с кровати, хватаясь за меч по привычке. — Разведка вернулась. — Чимин перевёл дух. — Чёрные Волки знают. — Что знают? — Что вы живы. И что у вас есть лекарь. — Чимин сглотнул. — Они ищут способ добраться до него. До Тэхена. Чонгук замер. Тишина в комнате стала такой плотной, что её можно было резать ножом. — Что значит «ищут способ»? — голос Чонгука упал до опасного шёпота. — У них есть лазутчики. Возможно, уже внутри замка. Мы не знаем точно, но... — Чимин не договорил. Потому что Чонгук взорвался. — КАК ОНИ УЗНАЛИ?! — рявкнул он так, что стены, кажется, дрогнули. — Кто сказал? Кто пропустил? Я ПРИКАЖУ КАЗНИТЬ ВСЕХ, ЕСЛИ С НИМ ЧТО-ТО СЛУЧИТСЯ! — Чонгук, тише! — Чимин попытался его остановить, но куда там. — УСИЛИТЬ ОХРАНУ! — Чонгук метался по комнате, как загнанный зверь. — ВДВОЕ! ВТРОЕ! НИКТО НЕ ВХОДИТ В ЕГО КОМНАТУ БЕЗ МОЕГО ЛИЧНОГО РАЗРЕШЕНИЯ! ЕСЛИ ХОТЬ ВОЛОС УПАДЁТ С ЕГО ГОЛОВЫ, Я... — Ты кого-то убьёшь? — раздался спокойный голос от двери. Чонгук замер. В дверях стоял Тэхен. В простой белой рубашке, с мокрыми после умывания волосами, с чашкой чая в руках — видимо, шёл с завтрака и услышал крики. — Тэхен... — Чонгук выдохнул, пытаясь взять себя в руки. — Иди в свою комнату. Сейчас же. — Почему? — ПОТОМУ ЧТО Я ТАК СКАЗАЛ! Тишина. Тэхен поставил чашку на ближайший столик, скрестил руки на груди и посмотрел на Чонгука с тем самым ледяным спокойствием, от которого у альфы внутри всё переворачивалось. — Не ори на меня, принц. Я не глухой и не твой подчинённый. Что случилось? Чимин перевёл взгляд с одного на другого и тихо сказал: — Чёрные Волки знают о тебе. Они ищут способ добраться до тебя, чтобы убить или использовать против нас. Тэхен моргнул. Один раз. Два. А потом его лицо стало совершенно непроницаемым. Ледяная маска, за которой невозможно было прочесть ни одной эмоции. — Понятно, — сказал он ровно. — Я уйду. Чонгук, который уже почти успокоился, снова взорвался: — ЧТО?! — Я уйду, — повторил Тэхен. — Если они ищут меня, значит, замок в опасности. Если я уйду, они пойдут за мной и оставят вас в покое. — Ты с ума сошёл?! — Вполне возможно. — Тэхен пожал плечами. — Но это логично. Я здесь временно. Моя задача — замедлить яд, чтобы ты успел найти противоядие. Если я стану угрозой для замка, правильнее будет уйти. Чонгук смотрел на него и не верил своим ушам. Этот человек... этот невозможный, холодный, странный омега только что предложил принести себя в жертву. Спокойно. Рассудительно. Будто речь шла о том, вынести мусор или сходить за водой. — Ты... — голос Чонгука сел. Он сделал шаг вперёд. — Ты понимаешь, что говоришь? — Абсолютно. — Они убьют тебя! — Возможно. — ИЛИ ХУЖЕ! Тэхен чуть склонил голову набок, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на удивление. — Ты беспокоишься обо мне? — КОНЕЧНО, БЛЯДЬ, БЕСПОКОЮСЬ! Это вырвалось само. Чонгук не планировал кричать. Не планировал срываться. Но этот омега с его ледяным спокойствием и готовностью умереть выводил его из себя сильнее, чем любой враг. — Ты не вещь! — заорал он, подходя почти вплотную. — Ты не какая-то там проклятая безделушка, которую можно передарить, выбросить, принести в жертву! Ты человек! Ты Тэхен! И я не позволю тебе уйти и умереть, потому что каким-то чёртовым волкам взбрело в голову на тебя охотиться! Тэхен замер. Впервые за всё время его идеальная ледяная маска дала трещину. Глаза расширились, губы чуть приоткрылись, дыхание сбилось. Он смотрел на Чонгука так, будто видел его впервые. — Ты... — прошептал он. — Что ты сказал? — Я сказал, что ты не вещь. — Чонгук тяжело дышал, стоя в сантиметре от него. — Что ты человек. Что ты имеешь право жить. Что я не отдам тебя никому. Ни за что. Никогда. Тишина. Чимин, стоящий в углу, затаил дыхание и молился всем богам, чтобы его сейчас испарили или хотя бы сделали невидимым. Тэхен смотрел на Чонгука. И в его глазах происходило что-то странное. Лёд таял. Медленно, но неумолимо. Под ним открывалась такая бездна боли, такого давнего, застарелого одиночества, что у Чонгука сердце разрывалось на части. — Меня никогда... — голос Тэхена дрогнул. Он прокашлялся и попробовал снова: — Меня никогда раньше не называли человеком. — Что? — Всегда. — Тэхен говорил тихо, глядя куда-то в сторону. — Всегда «проклятье», «опасность», «оно». Даже те, кто пытался помочь, смотрели на меня как на... инструмент. Способ что-то получить. А ты... — он поднял глаза, и они блестели. — Ты сказал, что я человек. Чонгук стоял и смотрел, как по щеке Тэхена скатывается одна-единственная слеза. Холодная. Прозрачная. Почти незаметная. И в этой слезе была вся боль мира. — Тэхен... — Чонгук протянул руку, не думая, не анализируя, просто повинуясь инстинкту. — Можно? Тэхен кивнул — едва заметно. Чонгук осторожно, кончиками пальцев, стёр слезу с его щеки. Кожа под пальцами была ледяной — но Чонгуку казалось, что он обжигается. — Ты человек, — повторил он твёрдо. — Самый настоящий. Со своими страхами, своей болью, своим прошлым. И ты заслуживаешь жить. Не быть инструментом. Не быть проклятием. Просто жить. Тэхен закрыл глаза. Долгую минуту он просто стоял, позволяя Чонгуку касаться своего лица, и дышал. Дышал так, будто заново учился это делать. — Я не знаю, как это, — прошептал он наконец. — Я не помню, когда в последний раз чувствовал себя человеком. — Я научу тебя. — Это опасно. — Мне плевать. — Я могу убить тебя. — Не убьёшь. — Откуда ты знаешь? Чонгук улыбнулся — впервые за последние дни искренне, тепло, по-настоящему. — Потому что мой тигр выбрал тебя. А мой тигр не ошибается. Тэхен открыл глаза и посмотрел на него. В их глубине больше не было льда. Там была растерянность, надежда и страх — такой огромный, что, казалось, он мог затопить весь мир. — Я боюсь, — признался он. — Я знаю. — Я боюсь поверить тебе. Боюсь, что это сон. Боюсь, что проснусь в своей хижине в горах, и всё это окажется... — он не договорил. — Не окажется. — Чонгук взял его за руку. Холодные пальцы дрогнули, но не отстранились. — Чувствуешь? Я здесь. Ты здесь. Это реально. Тэхен смотрел на их переплетённые пальцы. Белые, почти прозрачные — и смуглые, сильные. — Ты горячий, — прошептал он. — А ты холодный. — Мы несовместимы. — Мы идеально дополняем друг друга. Чимин, который всё это время стоял в углу и боялся дышать, наконец решил, что пора либо умереть от умиления, либо напомнить о своём существовании. — Кхм... — кашлянул он. — Я, конечно, понимаю, что вы тут обрели друг друга и всё такое... Но у нас всё ещё проблема с Чёрными Волками. Чонгук и Тэхен одновременно повернулись к нему. И Чимин поразился тому, как синхронно они это сделали. Будто давно уже были одним целым. — Я не уйду, — сказал Тэхен. — Я и не отпущу, — ответил Чонгук. — Значит, будем драться, — заключил Тэхен. Чонгук усмехнулся: — Ты умеешь? — Я умею замораживать. Этого достаточно? — Более чем. Чимин переводил взгляд с одного на другого и чувствовал, что мир сошёл с ума. Ещё час назад они едва разговаривали. А сейчас стояли, держась за руки, и обсуждали план битвы, как заправские военачальники. — Я пойду проверю посты, — сказал он, пятясь к двери. — А вы... ну... продолжайте. — Чимин, — окликнул его Чонгук, не отпуская руки Тэхена. — Спасибо. — За что? — За то, что привёз его. Чимин улыбнулся и вышел, оставляя их наедине. --- В комнате снова стало тихо. Чонгук и Тэхен стояли посреди этой тишины, держась за руки, и смотрели друг на друга. — Что теперь? — спросил Тэхен. — Теперь мы будем жить, — ответил Чонгук. — По-настоящему. — А если не получится? — Получится. — Чонгук притянул его ближе. — Потому что я не отступлю. И ты, кажется, тоже не умеешь. Тэхен усмехнулся — тепло, почти счастливо. — Не умею. — Ну вот. — Чонгук обнял его. — Значит, справимся. Тэхен замер в его объятиях на секунду. А потом — впервые в жизни — обнял в ответ. И мир вокруг них изменился. Где-то далеко, в лесах, выли волки, готовясь к охоте. Но здесь, в этой маленькой комнате, двое одиночеств наконец перестали быть одинокими. И это стоило любой войны.