Бытовуха Жнеца

Глава 9. Пинг высокий, но урон проходит Способность открылась случайно. Или, как говорят в играх, «в состоянии аффекта». Я шатался по спальному району. Обычная рутина: забрать деда с инфарктом, проверить «зависшего» наркомана. И тут я увидел это. Трое подростков (лет по 14, самый мерзкий возраст) зажали в углу гаражей котенка. Мелкого, рыжего, блохастого. Они не просто пугали его, они кидали в него камни и ржали. Во мне что-то вскипело. Не человеческая злость, нет. Холодная ярость Бездны. Я вспомнил себя. Как меня так же зажимали. Как били, если я пытался защищаться. Как я мечтал стать кем-то большим и страшным, чтобы все разбежались. Я рванул к ним. По инструкции я не имею права вмешиваться в дела живых, если нет ордера. Я просто воздух. Тень. Глюк. Я замахнулся косой, чтобы пугнуть их (ментальная атака иногда работает, вызывает чувство тревоги), но в этот момент я захотел стать реальным. Я представил, как моя рука тяжелеет. Как тьма становится плотью. ВЖУХ. Звук был похож на схлопывание вакуума. Моя призрачная лапа вдруг обрела вес. Когти со скрежетом проехались по металлической стене гаража, высекая сноп настоящих искр. Подростки замерли. Они медленно повернули головы. А там я. Два метра ожившего кошмара из Hollow Knight. Шесть глаз горят прожекторами, плащ из теней развевается, хотя ветра нет, и коса, которая теперь выглядит вполне материальной и очень острой. — БРЫСЬ, — сказал я. Рта у меня нет, поэтому звук шел будто из всех динамиков мира сразу, на низких частотах. Пацанов сдуло. Буквально. Один споткнулся, упал, пополз на карачках, теряя кроссовки. Через секунду двор был пуст. Я посмотрел на свою руку. Она снова стала полупрозрачной. — Опа, — подумал я. — Ачивка «Материализация». Кулдаун, наверное, дикий, но эффект того стоил. Котенок сидел и смотрел на меня. Он не убежал. Он подошел и потерся о мою ногу. Я почувствовал тепло. Впервые за вечность я что-то почувствовал кожей (или что там у меня). — Живи, мелкий, — буркнул я и пошел дальше. Глава 10. Заказ с OLX Вечером Шеф (планшет завибрировал) скинул особый заказ. Цель: Мария С. Локация: Хоспис. Примечание: «Без паники. Нужен деликатный подход». Я не люблю хосписы. Там воздух такой густой от боли и страха, что его можно ножом резать. Даже Аззи туда не любит летать — слишком горько. Я просочился сквозь стену в палату. На кровати лежала девушка. Лысая после химии, худая, как скелет. Ей было лет двадцать. Она спала, но дыхание уже сбивалось. Таймер над головой показывал: 00:03:00. Я подошел ближе и замер. На стене, напротив её кровати, висел рисунок. В дешевой рамке. Это был мой рисунок. Тот самый «Лорд Пустоты», которого я рисовал на парах. Я помню, как выставил его на OLX за копейки, просто чтобы купить доширак. Какая-то девчонка купила его, написав в сообщениях: «Он выглядит таким одиноким, но сильным. Мне нравится. Спасибо вам». Я тогда даже не ответил. Просто отправил посылку. Она открыла глаза. Увидела меня. Обычно люди орут. Или молятся. Или пытаются спрятаться под одеяло. Маша улыбнулась. Слабо, уголками губ. — Ты пришел... — прошептала она. — Я знала... что ты такой. Она смотрела не на монстра. Она смотрела на своего любимого персонажа с картины. Для неё я был не Смертью, а старым другом. — Ты настоящий? — спросила она. Я вспомнил утренний «апгрейд». Энергии было мало, но... Я сосредоточился. Сжал волю в кулак. Тьма сгустилась. Я протянул ей руку. На этот раз — твердую, прохладную, бархатистую на ощупь. — Настоящий, — транслировал я ей в мысли. — И я здесь, чтобы тебе не было страшно. Она вцепилась в мою черную ладонь своими тонкими пальцами. — Я боялась, что там... пустота, — сказала она. — Там не пустота, — ответил я. — Там... новые текстуры. И нет боли. И можно рисовать. — Ты проводишь меня? — Лично. Без очереди. Таймер обнулился. Она закрыла глаза, но улыбка осталась. Я аккуратно извлек её душу — она была легкой, светлой, как акварель. Никаких Аззи, никаких Чистильщиков. Я завернул её в свой плащ, как в одеяло. — Поспи, — сказал я. — Когда проснешься, будешь в новом мире. Там круто. Я проверял. Выходя из хосписа, я чувствовал себя странно. В груди что-то ныло. Не как раньше, от тоски, а... от чего-то другого. Кажется, моя жизнь была не такой уж бесполезной, если хоть одному человеку мой рисунок помог не бояться смерти. — Эй, Шеф! — крикнул я в небо. — Если дашь мне премию, я потрачу её на курсы рисования. В Раю есть художка?