Бытовуха Жнеца

Глава 1. Новый скин Все закончилось быстро. Свист, грохот, темнота. Ракета прилетела прямо в дом. Иронично: я годами мечтал уснуть и не проснуться, но кишка была тонка сделать это самому. А тут — доставка желания на дом, за счет заведения. Спасибо «соседям», удружили. Я открыл глаза (все шесть) и понял, что я больше не Артем, выпускник художки с дипломом, которым можно только подтереться. Я стоял над руинами своей хаты и рассматривал руки. Точнее, черные когтистые лапы. Тело было соткано из абсолютной тьмы, словно я провалился в текстуры реальности. Я подошел к уцелевшему куску зеркального шкафа. Оттуда на меня смотрело нечто, напоминающее Лорда Пустоты из Hollow Knight. Только это был мой персонаж. Я рисовал его сотни раз, когда прогуливал пары. Полностью черный силуэт, шесть белых сияющих глаз и отсутствие рта. — Ну, хоть рот теперь не нужен, — подумал я. — Не придется ни с кем разговаривать. Сзади кто-то кашлянул. Обернувшись, я увидел стандартный набор: плащ, коса и какой-то бледный клерк с планшетом. — Артем Валерьевич? Вы приняты. Испытательный срок — вечность, или пока не наработаете на реинкарнацию. Рая нет, Ада нет, есть только План. Ваша задача — сбор "потеряшек". Так я стал жнецом. Халявная рабсила для Шефа, чье имя называть не принято. Глава 2. Призрак с первой парты Работа оказалась непыльной. Ходишь по городу, ищешь души, которые застряли, и даешь им волшебный пинок в сторону Света (или куда их там Шеф распределяет). Живые меня не видят. Точнее, почти никто. Только старики, которым уже прогулы на кладбище ставят, да мелкая шелупонь детсадовского возраста. Иду я по улице, плащ развевается, коса на плече. Навстречу мамочка с коляской. Ребенок в коляске тычет в меня пальцем и смеется. Я подмигиваю ему тремя левыми глазами. Мать дергает коляску: «Не показывай пальцем, это неприлично!». Иду и вспоминаю. В прошлой жизни я был мастером спорта по невидимости. В универе меня называли «ученик-призрак». Я заходил в чат группы, кидал мем, а народ пугался: «Ого, Артем жив? Тебя не взломали?». Меня это даже забавляло. А ведь когда-то я был другим. Наивным дурачком в младших классах. Помню, как друг сказал: «Кто сядет с Темой, тот гомосек». Я и сел с ним. Друг же. Я думал, «гомосек» — это дровосек такой. С тех пор я стал изгоем. Меня били, а я лез дружить. Играли в «сифака» (они называли это похуже), где надо было поймать и «трахнуть». Унизительно? Да. Но тогда я думал, что так мы играем. Потом была Настя, соседка. Я пытался её защитить, а она присоединилась к травле. Это был контрольный в голову. С тех пор улица для меня закрылась. Я заперся в комнате, в играх, в своих рисунках. Глава 3. Семейный портрет Интересно, как там они? Мать, наверное, сейчас бегает по инстанциям, оформляет бумажки. Она была училкой. «Встань, ответь, почему молчишь, у тебя нет своего мнения!». А откуда ему взяться, мам? Спорить с тобой — себе дороже. Проще кивнуть, согласиться и уйти в свою скорлупу. Она таскала меня по курсам даже летом, а потом удивлялась, почему я вырос затворником. Отец… Батя, наверное, просто молча выпил. Он был полковником, но дома — мебелью. Пришел, поел, уснул. Иногда помогал писать конспекты по истории, густо пересыпая факты матом. Нормальный мужик, в принципе, просто безучастный. Как дед. Деду повезло — он помер от ковида за пару дней до войны. Боевой был командир, не увидел бы этого позора. Бабка погорюет, конечно. Сестра? Ей пофиг. Мы были чужими людьми, живущими в одной квартире. Глава 4. Драконы молчат Я остановился у витрины магазина электроники. Там крутили новости, но звука я не слышал. Знаете, быть жнецом лучше, чем быть тем Артемом. В последние месяцы жизни я уже не мог даже играть. Просто лежал и смотрел в потолок. Перед сном я делал «погладушки» — гладил воздух, желая спокойной ночи воображаемым друзьям. У меня была даже девушка-драконица в голове. Но потом… потом крыша поехала окончательно. Голоса в голове, мои драконы, начали называть меня выблядком. Каждый вечер. Сейчас в голове тишина. Никаких голосов. Никаких ожиданий. Никаких «Артем, ты должен найти работу», «Артем, почему ты не выходишь». Я — Лорд Пустоты. У меня есть коса, список душ и вечность впереди. Я нашел свою цель. Парень, лет двадцати, сидит на бордюре и плачет, глядя на свое тело, которое грузят в черный пакет спасатели. Я подошел ближе. Он поднял глаза. — Ты кто? Смерть? Я покачал головой. Рта нет, ответить не могу. Просто протянул ему костлявую руку. В этом жесте было больше сочувствия, чем я получил за всю свою жизнь. Он взялся за мою ладонь. — Страшно? — спросил он. Я пожал плечами. Нет, чувак. Страшно — это жить, когда ты никому не нужен. А это — просто работа. Мы шагнули в тень. Жаль только, что коллекция музыки осталась на компе. И книги. Я купил кучу фэнтези, половину так и не открыл. Ну да ладно. Может, в следующей жизни дочитаю.