Пепел и Катана.♡

Азур не помнил, как начался пожар. Он помнил только крики. Мать кричала, отец кричал, соседи кричали, а потом крики превратились в хрипы, а хрипы стихли. И остался только треск огня и запах гари, от которого щипало глаза. Он сидел на коленях посреди того, что раньше было его домом, и смотрел на небо. Оно было чёрным от дыма, но где-то высоко всё ещё виднелись звёзды. Холодные. Равнодушные. Вокруг лежали тела. Отец — у порога, с перерезанным горлом. Мать — рядом с ним, прижимая к себе младшую сестру, которая так и не проснулась. Соседи — кто в дверях, кто на улице, кто в своих сгоревших домах. Деревни больше не было. Был только пепел, трупы и тишина. Азур не плакал. Он просто сидел и смотрел на звёзды, потому что смотреть вниз было невыносимо. --- Шаги он услышал не сразу. Сначала просто хруст веток, потом шорох ткани по пеплу, потом — тяжёлое дыхание. Азур поднял глаза. Перед ним стоял самурай. Доспехи чёрные, лакированные, с золотыми вставками. На плечах — накидка, тёмно-синяя, с вышитыми хризантемами. Катана на поясе, рука на рукояти — расслабленно, но готово в любой момент выхватить. Лицо — холодное, спокойное, красивое той страшной красотой, от которой хочется бежать, но ноги не слушаются. Длинные чёрные волосы собраны в высокий хвост, чёлка падает на глаза, но даже сквозь неё виден взгляд — тёмный, глубокий, изучающий. Самурай смотрел на Азура долго. Потом перевёл взгляд на тела, на пепелище, снова на Азура. — Ты один остался, — сказал он. Голос низкий, ровный, без эмоций. Азур не ответил. — Почему ты жив? Азур пожал плечами. Он правда не знал. Самурай сделал шаг ближе. Остановился в трёх шагах, присел на корточки, оказавшись с ним на одном уровне. — Ты не боишься, — заметил он. — Боюсь, — тихо ответил Азур. — Просто уже всё равно. Самурай смотрел на него. Долго. Очень долго. А потом вдро сделал то, чего Азур совсем не ожидал. Он протянул руку и коснулся его лица. Провёл пальцем по щеке, стирая копоть. — Грязный, — сказал он. — И тощий. Но глаза... глаза живые. Азур замер. От этого прикосновения по коже побежали мурашки — то ли от холода, то ли от чего-то другого. — Как тебя зовут? — спросил самурай. — Азур. — Азур, — повторил тот, пробуя имя на вкус. — Простое имя. Хорошее. Он убрал руку, выпрямился. — Вставай, — сказал он. — Пойдём. — Куда? — Ко мне. В усадьбу. Азур смотрел на него непонимающе. — Зачем? Самурай усмехнулся — едва заметно, но Азур увидел. — Ты мне понравился, — ответил он просто. — Я редко встречаю тех, кто смотрит смерти в глаза и не отводит взгляд. — Я не смотрел смерти в глаза, — возразил Азур. — Я просто сидел. — Это и есть тот самый взгляд, — сказал самурай. — Вставай. Не заставляй ждать. Азур встал. Ноги подкашивались, в голове шумело, но он стоял. Самурай кивнул, довольный. — Идём. Он развернулся и пошёл прочь от пепелища, не оглядываясь. Азур пошёл за ним. Потому что идти было больше некуда. Потому что дома больше не было. Потому что этот странный человек с холодным лицом и тёплыми пальцами — единственное, что осталось в этом мире, кроме пепла и трупов. Они шли молча. Позади догорала деревня. Впереди была неизвестность. Азур не знал, что его ждёт.