Озон в лепестках свободы

      В государстве Феромония, где ароматная кровь, пульсирующая под кожей диктовала законы, а истинную пару определял лишь зов крови под влиянием телесных ароматов, Розиана наслаждалась жизнью в достатке, являясь частью состоятельной семьи рода Эльмирозе. Здесь социальный статус определяется не богатством, а биологическими особенностями. Чем сложнее, чище и «эстетичнее» был аромат, тем выше человек поднимался по лестнице утонченности. Общественный строй этого мира опирался на три столпа иерархии:       Высшая каста: «Эфирные» — элита, привилегированный класс, занимающий руководящие, научные или управленческие посты на предприятиях по очистке воздуха;       Средняя каста: «Синтетики» — составляют основное население города, включая ремесленников, служащих и надзирателей. Их деятельность связана с вспомогательным обслуживанием, обеспечением правопорядка и мелкооптовой торговлей.       Низшая каста: «Земные» — которых часто пренебрежительно называют «Отбросами», «Гнилью» или «Сорняками». Они выполняют самую тяжелую работу, участвуют в гладиаторских боях на аренах или служат «живыми донорами» феромонов.       Среди жителей «Верхнего Сада», престижного городского квартала, род Эльмирозе пользовался особым уважением. Предки девушки сколотили огромное состояние, занимаясь производством редких эссенций и парфюмерии, предназначенной для маскировки запахов, присущих низшим слоям общества. Но Розиана не стремилась идти по стопам родителей, а уж тем более выполнять их настоятельную просьбу — выйти замуж за влиятельного лорда де Моранвиля. Конечно она прекрасно осознавала, что этот брак был бы отличной сделкой, ведь Эвандер происходил из старинного аристократического рода, чья семья контролировала банковскую сферу и владела монополией на производство «Блокаторов» — субстанций, лишающих представителей низших каст обоняния. Но вопреки неодобрению близких, Розиана предпочла карьеру учителя начальных классов, устроившись в частную школу для детей элиты. И казалось, что вроде бы жизнь наладилась, никаких причитаний, возможно иногда… Вот только всё омрачал её старший брат, Ориан, считавшийся «паршивой овцой» в семье. Ориан Эльмирозе был страстным игроком, подсевшим на острые ощущения от подпольных боев. Со временем его собственный запах розы приобрел горький и резкий оттенок из-за постоянного стресса и долгов, которые он тщательно маскировал дорогостоящими ароматизаторами — «подавителями».       Всё же однажды беспокойство за своего родного оболтуса стало невыносимым. Розиана дождалась завершения рабочего дня и, вернувшись домой, не снимая строгого учительского платья, уселась за проверку стопки тетрадей. Однако, спустя всего двадцать минут, с досадой захлопнув последнюю работу, она решилась на отчаянный шаг. В списке контактов она отыскала человека, который мог бы ей помочь. Это была Агнеш Вертли — её подруга из «Синтетиков», чьи руки всегда пахли свежим пластиком и спиртом. Розиана решилась на рискованный звонок, ведь Агнеш, без сомнения, имела связи в теневом секторе.       — Привет, Агнеш. Слушай… — Розиана судорожно приложила трубку к другому уху, чувствуя, как пальцы дрожат от постыдной просьбы, которую она готовилась высказать. — Не могла бы ты помочь мне достать пропуск в «Ржавую Привязь»? Пожалуйста~       Лабораторный гул на том конце провода не смог заглушить тяжелый вздох подруги.       — Только не говори мне, что снова хочешь попытаться спасти задницу Ориана. Если это так, то я умываю руки, — отрезала Агнеш, высказывая всю свою неприязнь к тому, кто тянет семью лучшей подруги ко дну. — Тратить свои связи на этого ходячего мешка с золотым навозом… СЕРЬЁЗНО, Рози? Он не стоит того, чтобы ты там задохнулась ради спасения его задницы.       Розиана тут же поджала нижнюю губу. Да, её старший брат был далек от идеала, но всё же у них были вполне дружеские отношения до его игровой зависимости. Именно поэтому терпеть резкие слова Агнеш, даже зная, что подруга из чистых намерений пытается отговорить её от этой безрассудной затеи, всё равно было неприятно.       — Он всё же мой брат… и я нашла его долговую расписку.       — Послушай. Меня. Внимательно, Рози, — сказала она, и её тон стал пугающе серьезным. — Я достану тебе пропуск, но учти: «Ржавая Привязь» — это не твоя безупречно чистенькая школа с запахом цветных мелков. Там, внизу, законы химии работают по-другому.       — Я все это и так прекрасно знаю! — вспылила Розиана, чувствуя как её начинают поучать, думая что она неженка. А ведь так и было. — Думаешь, я совсем не задумываюсь о рисках? — она ещё сильнее поджала губы, явно обиженная.       — О, всё наша Язнайка психанула, — закатила глаза Агнеш, и Розиана услышала шипение разливаемого в емкость парфюма на другом конце связи. — Так и быть, просто напомню Язнайке. Когда будешь собираться уходить, надень самый старый плащ, который найдешь в шкафу горничных. Твой врожденный природный аромат — это чистый концентрат Эльмирозе. В подполье, среди «Земных», которые годами не видели женщин, твоя роза сработает как детонатор. Твой запах почувствуют за три коридора, ещё до того, как ты доберёшься до зрительного зала.       — Я возьму «блокатор», Агнеш… — тихо перебила её Розиана.       — Знаешь, что? — жёстко отрезала близкая подруга. — Твой блокатор там будет просто плацебо. Гладиаторы в «Привязи» — это уже не люди, а дикие монстры, которых специально держат в сенсорно-обонятельном голоде. Если столкнешься с кем-то из «Изуве́ров»… избегай прямого взгляда. Особенно тех, кто носит намордники. Намордник там надевают не для прикола, а для того, чтобы «Земные» не разорвали глотку любому, чья кровь под кожей хоть немного пахнет лучше самих отбросов. И, разумеется, чтобы не выжгли рецепторы зрителям своим мощным запашком.       Теперь Розиана, терзаемая сомнениями в собственной стойкости, отвернулась от своего рабочего места и уставилась в окно, где ветер игриво играл с развевающейся розовой занавеской.       — Я обещаю быть осторожной… — пролепетала она.       Агнеш вздохнула, на этот раз её тон смягчился, хотя и прозвучал с плохо скрываемым беспокойством:        — Рози, ты идешь в яму к волкам, чтобы спасти одного нерадивого барана. Дай мне слово: если почувствуешь, что воздух стал слишком тяжелым или, не дай Бог, озоновым, — ты сбегаешь. Немедля. И ни в коем случае не оглядывайся.       — Почему? — вопрос, наивный до глупости, застыл на её изумленном лице, напоминая первокурсницу, пойманную с поличным, когда та пыталась списать.       — По слухам, этот «озоновый запах» принадлежит «Немому Титану». Говорят, он ни с чем не сравним по степени опасности, а его аромат настолько едок, что способен прожечь фильтры высококачественных намордников!       С каждой полученной информацией девушка крепче сжимала мобильный телефон, покусывая прядь каштановых волос, упавшую ей на лицо.       — Я обещаю тебе, Агнеш.       — Вот и славно! Жди курьера. Кодовое слово — «Роза».       Несколько часов спустя у неё в руках оказался пропуск в самое сердце организации «Ржавая Привязь», туда, где гладиаторы проливают кровь на аренах. Теперь ей предстояло встретиться с изнанкой мира Феромония.              

***

      

      Пробираясь по тенистым улочкам квартала «Подножье Нижнего Сада», где обычно бытовали «Синтетики», — её шаги в замшевых туфлях, с пренебрежительно низким каблуком, отдавались драматическим ритмом по мокрому, ещё не совсем просохшему после ливня асфальту.       Сердце клокотало от вселенского страха.       Но повернуться назад после того, как в ней зародилась такая непоколебимая решимость, было никак нельзя!       Дёргая пуговицы на воротнике серого непрезентабельного пончо, которое она стащила у гувернантки Фелис, Розиана ухитрилась запнуться и едва не совершила эффектное падение на стальной люк, металлическая поверхность которого была украшена замысловатым цветочным орнаментом, окаймлённым массивными цепями. Обретя равновесие, взгляд её глаз «хамелеонов» (голубо-зеленых), пригвоздил тяжелый люк к земле. Замерев над входом, открывающим доступ к нижним уровням мегаполиса, она одним резким движением засучила широкие рукава дорогого винтажного шелка, обнажая бледные локти, и, прихватив подол, опустилась на корточки, не заботясь о том, что бежевая ткань длинной юбки коснется грязного бетона. С тихим рычанием девушка сдвинула тяжелую крышку люка, обжигая пальцы холодом.       «Клянусь своей честью, Ориан! Я больше никогда не буду спасать твою шкуру, паршивый оболтус!»       Спустившись по скрипучей, ржавой лестнице, Розиана брезгливо стряхнула с пончо пыль и липкие капли подземной сырости, пропитавшей воздух. Вскинув голову, она поправила капюшон и замерла, не в силах отвести взгляд. Перед ней раскинулись первобытные пещерные леса Феромонии. «Нижний Сад» был целой подземной экосистемой, словно сокровищница, пропитанная запахами влажной земли и первобытных инстинктов. Это был тот самый «Грязный Рай», где благородные и утонченные жители поверхности спускали свои богатства на развлечения. Оборотная сторона нижнего мира пульсировала жизнью, которая никогда не знала солнечного света, словно живой организм, дышащий во мраке.       Розиана сжала пальцы в кулаки и заставила себя сделать шаг вперед. Пряча страх за маской напускной уверенности, она почти бежала по влажной земле ботанического туннеля, пока не притормозила на пятках, ослепленная сиянием тысяч мириад светлячков. Одно дело — читать сухие строки в учебниках об искусственной подсветке нижних уровней, и совсем другое — увидеть это живое мерцающее море в реальности.       Развернув помятую карту, что всего пару часов назад была украдена у Ориана, девушка принялась лихорадочно сверять маршрут. После двух неудачных попыток и блужданий по сырым отсекам-кварталам города, она наконец оказалась перед гигантской дверью, подозрительно похожей на ту крышку люка. Над ней, в скудном свете дребезжащего неона, пульсирующем в такт биению её сердца, проявился символ заведения: собачий намордник, окруженный кольцами колючей проволоки. Под ним красовалась надпись: «Ржавая Привязь».       Розиана мысленно поблагодарила случай за то, что перед своим приключением успела выпить эссенцию подавителя — вязкую, похожую на мёд смесь из рисового отвара и содового порошка, дополненную тем самым, индивидуальным для каждой элиты секретным ингредиентом. Так, для неё в составе содержался сок стебля розы, который надежно запечатывал её аромат крови. Судорожно сжав запасные флаконы таких «блокаторов» в кармане, она напрямую ощутила: воздух здесь оказался настолько густым и вязким, что его хотелось раздвигать руками, словно мутную воду. Он напоминал ядовитый кисель из смрада химикатов, едкого дыма дешёвых папирос и резкой звериной вони. Эта удушливая смесь ароматов казалась такой агрессивной, что ей виделось, будто плетение её пончо вот-вот начнёт истлевать, а проникающие повсюду запахи, словно споры впитаются прямо в кожу, изменив формулу её крови.       — Пропуск, — гаркнул бугай с грязной повязкой на левом глазу, обдав её запахом синтетического спирта и застарелого пота.       Розиана не смогла скрыть судорожного движения рук, пока ощупывала карман. Не теряя ни секунды, она протянула черную карточку. Выгравированный на пластике логотип ощущался неприятно холодным под её тонкими пальцами.       Зрелый здоровяк присмотрелся к чёрному прямоугольнику, разглядев на нём золотой код. В его бездонном взгляде мелькнуло нечто похожее на почтение. Эксклюзивная карта «Королева Цепей» — это право беспрепятственного доступа в любой сектор. Она уже хотела закрыться от мира, почти зажмурилась, страшась разоблачения своего «трофея», добытого связями Агнеш, но верзила просто налёг на штурвал люка. Дверь поддалась, открывая вход, скрытый занавесом из бархата, чья алая тяжесть напоминала сгустки застывшей крови.       В суматохе приготовлений к гладиаторским боям, молодая учительница пробиралась через зловонные коридоры сектора «Нижний Сток», пытаясь найти VIP-ложу, где мог быть брат Ориан. Случайный поворот не туда — и та оказалась в зоне «Изуверов», где в клетках держат бойцов перед выходом на смерть.       В той глубокой нише, среди мерцания ядовитых флуоресцентных ламп-светлячков, он учуял её раньше, чем увидел. В этом Грязном Раю его звали «Немым Титаном», но в редкие секунды тишины он шептал себе под нос запретное имя: «Эдис…» — единственный якорь, не дающий ему окончательно озвереть. Вдруг его ноздри под клыкастым намордником жадно затрепетали. Сквозь фильтры, сквозь вонь нечистот и тяжелую медь крови он уловил невозможное. Тот самый запах, что годами преследовал его во снах, но ни разу не появлялся в реальности.       «РОЗЫ?»       Стуча мощными каблучками по ступеням, Розиана почувствовала, как по спине пробежал холодок. Угораздило же её зайти именно в логово гладиаторов! К счастью или нет, но в глубине самой затемненной клетки виднелся лишь один громадный, сплетенный из бледных мускулов и боевых шрамов, силуэт, который мгновенно напрягся. Внутренняя часть его стального оскала была утыкана иглами, готовыми впрыснуть транквилизаторы при любой попытке «Изувера» издать звук, но Эдис не чувствовал боли. Он чувствовал лишь этот страстно сладкий, опьяняющий вкус свободы в воздухе.       Девушка затаила дыхание, и в этот момент капюшон соскользнул с её гладких волос. Аромат роз: чистый, концентрированный, почти божественный — заполнил тесную клетку. Для Эдиса, который годами вдыхал только вонь и химикаты, это было похоже на взрыв свежей воды из родника. Охваченный маньячным инстинктом, он бросился к решетке. Тяжелый намордник с оглушительным лязгом ударился о прутья, цепи натянулись до предела. Он не хотел разорвать плоть девушки. Нет. Лишь вдохнуть её всю, до последней капли. Он никогда не знал близости и тело выдало его сразу же: гормональный салют был настолько мощным, что его верные кожаные штаны натянулись до предела, а сам Эдис едва не потерял сознание от экстаза.       Парализованная страхом учительница из элиты держалась в отдалении от стального гиганта. Однако, встретившись взглядом с его серо-голубыми глазами, она была поражена: вместо ярости там плескались лишь вновь ожившие океанские глубины. Поддавшись необъяснимому импульсу страсти, вопреки всякой осторожности, она шагнула навстречу «Изуверу»…