Покой мне только снится

      Дернье повернулся к Стиву и удивленно приподнял брови.       — Они настаивают, что денег с нас ни за что не возьмут, — перевел он то, что сказал ему владелец гостиницы. — И даже обсуждать это с нами не будут.       Стив, к тому моменту уже получивший ключи, глубоко вздохнул и задумался. Ему не хотелось как обременять владельцев гостиницы, так и начинать спор, в котором он даже поучаствовать как следует не сможет. В итоге он повернулся к женщине за стойкой и тепло улыбнулся ей.       — Merci beaucoup, — поблагодарил он. Она улыбнулась в ответ и что-то сказала ему.       — Она говорит, что это меньшее, чем они могут отблагодарить нас за спасение города, а нашего юного друга — за защиту ее сына, — перевел Дернье.       При упоминании Эда Стив невольно стиснул ключи. Еще раз поблагодарив хозяйку, они с Дернье присоединились к остальной команде, гревшейся у очага.       — Можете расходиться по комнатам. Располагайтесь, мойтесь, развлекайтесь, как хотите. Ужин в семь, — объявил Стив, раздавая ключи. — Собираемся на этом же месте.       — Есть, Кэп, — ответил Джонс, пока остальные поднимали сумки. — Но что насчет?..       Он замолчал, указав взглядом на Эда — тот сидел на кресле и слепо смотрел в очаг. У его ног лежал огромный пушистый пес и громко похрапывал. У Стива ушел целый миг, чтобы взять себя в руки и сказать:       — Я с ним поговорю.       Воющие Коммандос обменялись взглядами, после чего некоторые медленно направились наверх. Монти и Джим, однако, продолжали обеспокоенно рассматривать Эда.       — Если тебе получится его разговорить… — неуверенно заметил Монти. — Пожалуйста, передай, что нам очень жаль.       — Нам не стоило терять его из виду, — в очередной раз повторил обескураженный Джим. Стив посмотрел на Эда, который, похоже, не слышал ни слова из их разговора.       — Я скажу это вновь и, уверен, Эд со мной согласится, — со всей серьезностью заявил Стив. — В том, что произошло во время миссии, никто не виноват. Просто не повезло. Я никого не виню — как наверняка и сам Эд.       Коммандос переглянулись, после чего кивнули, и Стив мог лишь надеяться, что они действительно в это поверили.       — Мы вернули его, и это самое главное, — добавил он. Джим и Монти взяли сумки, еще раз кивнули и пошли наверх.       Из команды остался один лишь Баки: он по-прежнему с тревогой рассматривал Эда. Стив похлопал лучшего друга по плечу, намекая, что сейчас уже можно расслабиться. Баки перевел на него взгляд, после чего неохотно кивнул и также отправился наверх.       Стив убрал два оставшихся ключа в карман и поднял свои с Эдом сумки. Их он передал хозяйке гостиницы, которая с улыбкой спрятала их за стойкой. Когда он обернулся, Эд даже позы не сменил, и это едва не разбило Стиву сердце. Глубоко вздохнув, он медленно приблизился к Эду, не желая спугнуть его. Но тот оставался безразличен ко всему, продолжая рассеянно потирать шею.       Зачем же ему дважды вводили препараты? А вдруг они переборщили с дозой? Стив даже предполагать такое не желал…       — Эд?       Парень не ответил, но вот пес повернулся к Стиву и вопросительно склонил голову. Стив присел на корточки перед Эдом и, следя краем глаза за псом, осторожно положил ладонь ему на колено. Эд тут же вздрогнул от неожиданности.       — Эй, не бойся, это всего лишь я. Ты понимаешь, что я говорю?       Пес заскулил, и Стив почесал его за ухом свободной рукой. Пса это более чем устроило. Эд же тем временем прерывисто вздохнул, слегка расслабился и кивнул. Стив улыбнулся и чуть-чуть сжал его колено.       — Хочешь прогуляться вместе со мной? — Эд моментально опустил взгляд, но Стив не собирался так просто сдаваться. — Мы только походим туда-сюда. Если хочешь поговорить, мы поговорим, но мне бы хотелось просто пройтись. Можем заодно захватить твоего нового друга.       — Друга?       Стив указал на пса. Стоило Эду посмотреть на него, как тот радостно завилял хвостом. А понимал ли Эд, что тот всё это время лежал рядом с ним? Стив отбросил эту удручающую мысль и сосредоточился на друге.       — Так что? Прогуляемся? — с ласковой улыбкой спросил он.       Эд, казалось, спорил с самим собой, но потом пожал плечами.       — Сочту это за согласие, — заметил Стив, а затем выпрямился и протянул Эду руку. Настороженно посмотрев на нее, Эд глубоко вздохнул, схватился за Стива левой рукой и с его помощью поднялся с кресла. Пес тоже встал и наблюдал за ними.       Стив повернулся к стойке. Хозяйка, к счастью, еще не ушла и даже заинтересованно смотрела на них, но сейчас Стива это не волновало. Он пальцами изобразил, что собирается прогуляться, и указал на собаку. Хозяйка понимающе кивнула и без лишних вопросов вытащила ему из-под стойки поводок. Поблагодарив ее, Стив надел поводок на пса, после чего передал его Эду и вывел их на улицу.       Какое-то время они шли молча. Стив держал слово: они просто гуляли. Он надеялся, что таким способом добьется больше, чем в прошлые свои попытки вызнать у Эда правду. Стив незаметно поглядывал на друга и заметил, что пес не отходит от него, а иногда даже тычется Эду мордой в ладонь, чтобы тот почесал его за ухом. Прошло еще несколько минут, прежде чем до него донеслось тихое:       — Стив?       Уже что-то. Пусть и всего одно слово, но Эд сам решил заговорить. Стив повернулся к другу и с улыбкой спросил:       — Да?       Эд с трудом сглотнул, избегая его взгляда.       — Я… виноват.       Стив ожидал совсем не этого.       — И в чем же ты виноват?       Эд протяжно выдохнул и засунул руки в карманы.       — А мне всё перечислить? Я проебался… Меня поймали. Кажется… я даже напал на кого-то из вас.       Стив прикусил язык, чтобы не отчитать его за брань, и переключил внимание на всё остальное.       — Во-первых, заруби себе на носу: никогда не извиняйся за то, что тебя поймали. Ты в этом не виноват, Эд. Не виноват. А всё, что случилось после того и до сих пор, не столь важно. Я не дам никому из моей команды взять на себя вину за это, ясно? Ни тебе, ни Монти, ни Джиму — никому.       Эд остановился и растерянно нахмурился.       — Монти и Джиму? — медленно повторил он. — А они причем?.. Кто-то винит их?       Стив тоже остановился и повернулся к Эду.       — Они винят самих себя.       — Но почему? Они же не виноваты! — воскликнул он, и Стив даже не знал, радоваться ли тому, что Эд приходит в себя, или волноваться, как бы Эд не взял всю вину на себя. Он скрестил руки и подавил желание покачать головой.       — И кто же тогда виноват? — спросил он. Эд открыл было рот, но понял, что ведет себя в точности, как они. — Важно лишь то, — продолжил Стив, — что все спасены, живы и здоровы. Запомни это.       Эд вздохнул, отвернулся и задумался.       — Все? — тихо переспросил он. Стив кивнул.       — Даже те дети, которые просили нас найти тебя. Все они вернулись к семьям.       Эд почти незаметно улыбнулся, но Стив успел это заметить. Пройдя еще немного вперед, Эд повернулся к Стиву и нахмурился.       — Монти и Джим правда считают, что это они виноваты? — вновь поинтересовался он. Стив кивнул.       — Они считают, что должны были внимательнее за тобой следить. Но я буду повторять, пока вы трое этого не поймете: в случившемся никто не виноват, — Эд фыркнул и пошел дальше. — Эд! — предостерегающе окликнул его Стив.       — Я понял, — пробурчал он. — Я… — он тяжело вздохнул. — Я поговорю с ними, когда мы вернемся.       Стив улыбнулся и похлопал Эда по плечу.       — Уверен, они будут этому рады.       Эд промолчал, но Стив и не ждал от него ответа. Они поговорили даже дольше, чем он рассчитывал, и ему не хотелось искушать судьбу. Эд рискнул вылезти из своей скорлупы.       Пока что этого ему было вполне достаточно.

_________________

      Мы со Стивом еще какое-то время гуляли молча; меня не покидали мысли обо всём, что он мне рассказал и что успело произойти. В голове звучал приговор: я опять всё испортила. И на сей раз это чуть не стоило мне автоброни. Варианты того, что могло случиться, если бы Зола успел ее отцепить, легли на меня настолько тяжелым грузом, что даже радость от того, что все дети спаслись, прошла незамеченной.       — Эд?       Вырвавшись из мрачных размышлений, я глянула на Стива. Он кивком указал на небольшой парк — точнее, на одинокую скамью в нем.       — Не хочешь присесть?       Я пожала плечами, но последовала за ним: что стоя, что сидя думать я буду об одном и том же…       Я со вздохом упала на скамью, и пес, будто бы подражая мне, плюхнулся у моих ног. Да почему я вечно какой-то магнит для собак? Я фыркнула и уставилась в одну точку, не заботясь о том, что творится вокруг.       — Эд? — тихо спросил Стив, привлекая мое внимание. — Судя по тому, как ты себя ведешь… Что ж, если ты…       Я прервала его, уже догадавшись, к чему он клонит:       — Если собрался спросить, не собираюсь ли я уйти из команды, я тебе жопу надеру, — пробурчала я, скрестив руки.       — Мне просто хотелось убедиться, — вздохнул Стив. Значит, я была права. — И дать тебе право выбора.       Я покачала головой.       — Нет. Мой ответ неизменен. Тут всё как с теми детьми: я попросту не мог их бросить.       Мне не хотелось так резко говорить со Стивом, но иначе я просто не могла. Как он до сих пор не понял? Пусть у меня нет алхимии, но я по-прежнему способна помогать другим. Я должна помогать другим. Стив…       А задавал ли ему хоть кто-нибудь этот вопрос? Он беспрекословно выезжал на любую миссию… но по собственной воле или по принуждению?       — А что насчет тебя? — внезапно спросила я.       — А что насчет меня? — растерянно переспросил Стив.       — Вот только идиота из себя не строй. Ты понял, о чем я.       Стив ответил почти мгновенно:       — Нет, я бы тоже не ушел.       — Потому что не хочешь или не можешь? — уточнила я, выразительно глядя на него.       Какое-то время мы буравили друг друга взглядами, пока Стив, наконец, не отвернулся, откинувшись на спинку скамьи.       — У меня те же причины, что и у тебя, Эд, — ответил он, глядя, как мимо нас проходят горожане. — Я не могу бросить этих людей.       Я смотрела на него, вспоминая, что он сказал доктору Эрскину в день нашей встречи. Стив взаправду шел на весь этот риск, потому что хотел спасти других.       Именно поэтому он стал Капитаном Америка.       — Ясно, — пробурчала я, тоже откидываясь на скамью. Какое-то время мы сидели молча, пока Стив вновь не привлек мое внимание:       — Эй, Эд… — сказал он. — Ты не обязан отвечать, но… Тебя разделили с детьми из-за… из-за твоих конечностей?       Я прерывисто вздохнула, схватившись за правое запястье.       — Они что-нибудь с ними сделали?       Мои пальцы непроизвольно сжались от его слов.       — Не знаю… Зола…       Краем глаза я заметила, как напрягся Стив, и разговор заглох. Мои мысли крутились вокруг того, что же могли сделать с моей рукой и как мне выкроить время, чтобы как следует ее осмотреть. Если верить ощущениям, поломать в ней ничего не успели, но я ей практически не пользовалась с самого нашего возвращения.       Если он и правда что-то сделал…       — Зола, — медленно повторил Стив. — Это он был тогда…       — С Баки, да, — ответила я и услышала, как прерывисто выдохнул Стив.       — Если бы я прибежал раньше, я бы успел…       — Нет смысла рассуждать об этом, — резко прервала его я. — Если начнешь, я накину еще с сотню вещей, которые мог бы сделать как-то иначе.       Он положил локти на колени и провел ладонями по лицу.       — Но ты всех спас, Стив, — добавила я, привлекая его внимание. — И это самое главное, не так ли?       Он внимательно посмотрел на меня, а затем положил ладонь мне на плечо и крепко его сжал.       — Ты, как всегда, прав, — с тихим смешком заметил он. Похлопав меня по спине, он откинулся на скамью и принялся разглядывать голые ветви. — Ну что, какую легенду мне скормить остальным?       — Насчет?.. — ведь вариантов было так много…       — Насчет того, почему они схватили тебя и увезли.       О… Я посмотрела на Стива, понимая, к чему он клонит. Он был готов соврать остальным — включая полковника! — о том, почему солдаты ГИДРЫ уделили мне такое пристальное внимание. Он был готов солгать лучшему другу.       Лишь бы сберечь мою тайну.       Я откинулась на скамью и задумалась.       — Что ж, они знали, что я — член твоей команды, — начала я, вспоминая, как вскрылась правда о моей автоброне. — Можем заявить, что причина была исключительно в этом.       Стив подумал и кивнул.       — И с учетом того, что они… — он многозначительно кашлянул. — Вырубили тебя, когда поймали, ты больше ничего не помнишь.       Я пожала плечами, представляя, как другие отреагируют на такое объяснение. Раз рассказывать обо всём будет Стив, полковник, скорее всего, поверит в эту полуправду. Но если меня решат допросить, то, скорее всего, начнут задавать уточняющие вопросы и поймут, что весь рассказ шит белыми нитками, и тогда…       — Édouard!       Мы вскинули головы и увидели бегущую к нам Колетт. Широко улыбнувшись, она запрыгнула на скамью, уселась между мной и Стивом, а потом чуть ли не задушила меня в объятьях. Не сразу придя в себя, я обняла ее в ответ.       — Ты жив! — воскликнула она. — И наконец-то проснулся!       Я неловко улыбнулась ей и отпрянула.       — Я же говорил — у меня отличные друзья, — сказала я.       — Но не говорил, что один из них — Капитан Америка! — упрекнула меня Колетт и даже укоризненно помахала мне пальцем.       Я глянула на Стива — похоже, суть разговора он уловил, особенно услышав знакомые слова посреди французской речи.       — Прости, совсем из головы выскочило, — сказала я, поворачиваясь к Колетт. Она возмущенно покачала головой и с широкой улыбкой посмотрела на Стива. Поразглядывав его какое-то время, она повернулась ко мне и спросила:       — Представишь нас?       Я едва сдержала смешок. Какая она, оказывается, кокетка! Стоило ГИДРЕ пропасть с горизонта, наружу вылезла истинная Колетт. И я была совсем не против такого.       — Ну конечно. Колетт, это Стив. Тебе он знаком в роли Капитана Америка, — сказала я, указывая на него. — Стив, это Колетт.       Я успела заметить, как Стив улыбнулся и кивнул девочке.       — Mademoiselle.       Она едва ли не взвизгнула от счастья, и мне пришлось прикрыть рот, чтобы не рассмеяться.       — Любой, кто может вызвать у Эда такую улыбку, автоматически поднимается в моих глазах, — внезапно добавил Стив, и я заметила, как он наблюдает за мной поверх головы Колетт.       — Что он сказал? — спросила она, повернувшись ко мне. Я опустила руку и кивнула на Стива.       — Он сказал, что ты — хороший человек.       На сей раз она уже не сдержала радостного писка и повернулась к Стиву, глядя на него во все глаза.       — Вы правда так думаете?       — Просто кивни, — сказала я ему, и он, пусть и по-прежнему пребывая в замешательстве, кивнул ей.       — Merci! — Колетт улыбнулась и принялась болтать ногами. — Какой он вежливый! И такой красивый! Скажи ему, что он — самый красивый человек на свете!       Я аж закашлялась.       — Колетт, я не буду это переводить.       Она надулась и уставилась на меня.       — А ты что, не согласен?       — Я… — я замолчала, смутившись таким поворотом в разговоре. — Не в этом дело! — я никогда не думала о Стиве в таком ключе и начинать не собиралась.       — Просто скажи, что это я так думаю! Ну скажи, что тебе стоит! — я протяжно выдохнула и согнулась напополам. — Я ведь сама не могу, я не знаю, как это по-вашему! — добавила Колетт.       — Что там у вас происходит? — поинтересовался Стив, глядя на нас с Колетт. Девочка посмотрела на меня, и я провела ладонями по лицу, не представляя, как позволила заманить себя в такую ловушку.       — Колетт, — я остановилась и протяжно выдохнула. Девочка жестом попросила меня продолжать. — Колетт считает, что ты не только вежливый, но и… — Колетт смотрела на меня так, будто понимала, что я сказала еще не всё. — Самый красивый человек на свете.       Стив сначала побледнел, а затем залился краской.       — Ну вот, — сказала я, указывая на него. — Я всё перевёл. Он из-за это смутился.       — Отлично.       Стив откашлялся и попытался улыбнуться, потирая шею.       — Merci?..       — De rien!       Мы общались еще какое-то время, пока Колетт не сказала, что ей пора возвращаться к родителям. Она попрощалась, обняла по очереди каждого из нас, погладила пса по голове и убежала. Проводив ее взглядом, я повернулась к Стиву и заметила, что он по-прежнему улыбается.       Как, должно быть, и я.       — Вот поэтому мы этим и занимаемся, — тихо сказал он, поворачиваясь ко мне.       — Чтобы маленькие девочки называли тебя красавцем? — не удержалась я.       — Эд! — думаю, он хотел возмутиться, но так громко прыснул при этом, что заразил смехом и меня. Только когда мы полностью успокоились, Стив с улыбкой добавил: — Возможно, я понял, в чем смысл нашего дела.       — Не поделишься соображениями?       — В счастье, — ответил он, поворачиваясь ко мне. — Увидев, как счастлива Колетт, я тоже почувствовал себя счастливым, как будто мне все горы по плечу. А тебе?       Я… Не могла ему возразить. Мало того, что ко мне постепенно вернулась решимость, так я ещё и почувствовала… какую-то легкость во всём теле. Стив, должно быть, прав: всем нам нужно сражаться за счастье.       Это давало пищу для совсем иных размышлений.       Стив тем временем поднялся и потянулся.       — Пойдем обратно?       Что ж, с размышлениями придется повременить. Я кивнула и отправилась за ним.       — Да. И спасибо тебе, Стив.       Когда я это произнесла, он смотрел на ключи от выделенных нам комнат. Улыбнувшись, он в последний раз посмотрел на свою ладонь, выдал мне один из них и сказал:       — И тебе спасибо, Эд.       Я взяла ключ, но Стив…       — Встретимся здесь же, — сказал он, направившись в противоположную сторону. — Мне надо кое-что забрать.       Я растерянно посмотрела ему вслед. Что ему здесь забирать?       — Тебе помо…       — Нет, Эд, не нужно. Увидимся за ужином, хорошо? Отдыхай. Твоя сумка лежит за стойкой.       И после этого он сразу же ушел. Я опустила взгляд на пса, не понимая, что только что произошло.       — Ты что-нибудь понял? — спросила я, и пес гавкнул в ответ. — Вот и я нет. Пошли.       Вернувшись в гостиницу, я сняла с пса поводок, но он не спешил покидать меня.       — Даже не думай на меня запрыгнуть, — пробормотала я, настороженно глядя на пса. До сих пор всё шло просто замечательно, и мне бы не хотелось распластаться под чьим-то шерстистым пузом. Пес, как-никак, большой…       Похоже, я сама же накликала беду: он тут же облизал мне лицо и напрыгнул, прижав меня к полу. Я попыталась спихнуть меня, но он продолжил пытаться меня облизать. Ну почему собаки просто обожают так делать?! И обязательно выбирают для этих целей меня?       — Александр! Ко мне, мальчик!       Пес, к счастью, сразу откликнулся на зов, и я, ворча, поднялась, вытерла рукавом всю…       Стоп. Александр? Пса зовут…       У меня перехватило дыхание, когда я увидела женщину, гладившую пса по голове. Ее глаза… Ее лицо…       — Простите, пожалуйста. Обычно он ведет себя куда лучше, — она виновато улыбнулась мне. — Вам уже лучше? Вас зовут Эдуард, верно?       Она…       — Да, спасибо, — кивнула я.       — Это вам спасибо, — сказала она, заглядывая за стойку и вытаскивая мою сумку. — Вы спасли моего сына. Этого мне никогда не забыть, — она протянула мне сумку и ласково похлопала по щеке. — Если вам что-нибудь нужно, просто дайте знать, хорошо? И зовите меня просто Нина.       Сглотнув комок в горле, я забрала у нее сумку и кивнула.       — Конечно. Спасибо.       Она улыбнулась, вновь похлопала меня по щеке и ушла. Александр последовал за ней, а я смотрела им вслед, не в силах сдержать улыбку.       Нина и Александр. Они… В этом мире они выжили. И она даже родила сына! Сына!       Я с трудом разбирала, как поднимаюсь по лестнице.       Они живы. Живы и счастливы. И их вид давал мне… надежду, как бы странно это ни звучало. Раз Нина и Александр здесь счастливы…       Я добралась до нужно двери и посмотрела на ключ.       Могу ли и я позволить себе быть счастливой?       — Эд?       Я обернулась и увидела Джима, выходившего из комнаты. Он нерешительно помахал, и мне вспомнилось, как я набросилась на него в грузовике.       — Джим, я… — я быстро подошла к нему, понимая, что должна что-то сказать прежде, чем он заговорит о случившемся. — Прости за то, что произошло, — он открыл было рот, но я не дала ему и слова вставить. — Нет, правда, мне не стоило убегать. Простите, что заставил вас волноваться. Поверь, я не виню ни тебя, ни Монти. Я…       — Тише, шкет, — наконец, прервал меня он, положив ладонь мне на голову. — Вдохни и выдохни для начала, лады?       Я подавила желание спихнуть его руку и вместо этого сделала так, как он просил. Когда я подняла взгляд, Джим уже улыбался; у него словно груз с плеч свалился.       — Лучше? — поинтересовался он.       — Да. И я говорил правду. Поверь мне.       — Хорошо, хорошо, но… — он замолк, слегка надавив мне на голову. — Я тоже хочу извиниться, что потерял тебя из виду. Нам стоило быть осторожнее.       — Но вы и были, — возразила я. — И вы же сумели всех спасти. Включая меня!       Джим фыркнул и пожал плечами.       — Ну, если так рассуждать… — я улыбнулась, услышав сарказм в его голосе. Джим улыбнулся в ответ. — Рад, что ты снова с нами, шкет.       — Я еще прихожу в себя. Благодаря тебе, — добавила я, потирая шею, обернутую бинтом.       — Я подозреваю, каким будет ответ, но, сделай одолжение, скажи: у тебя нигде не болит? Тебе ничего не поломали?       — Честно? Думаю, я отделался всего парой синяков, — ответила я, вспомнив, как солдаты били меня в живот. Джим распахнул глаза.       — Кажется, ты впервые так искренне отвечаешь на все мои вопросы.       Я невольно рассмеялась, наконец-то скинула его ладонь и скрестила руки.       — Пробую нечто новое. Не заставляй меня жалеть об этом.       — Ничего обещать не могу. Точно никаких ушибов, переломов или растяжений?       Я кивнула.       — Стопроцентно. Я бы сказал, если бы меня что-то беспокоило.       — «Если бы», — передразнил он, покачав головой. — Ладно, поверю на слово. Иди, отдыхай. Предписание доктора.       Я закатила глаза, а затем отсалютовала ему и щелкнула каблуками.       — Есть, сэр.       Джим едва не хлестнул меня полотенцем, но я успела вовремя увернуться и направиться к своей комнате. Обернувшись у самой двери, я заметила, что он наблюдает на мной. Он указал на дверь и поднял полотенце, словно угрожая еще раз хлестнуть меня им. Я ехидно ухмыльнулась ему, после чего отперла дверь и с улыбкой зашла внутрь.       Счастье.       Пожалуй, у меня получится сражаться за него.