Покой мне только снится

      Я плюхнулась на кровать, понимая, что должна, наконец, побыть честной сама с собой. Я отвергала счастье, потому что считала, что в итоге оно не принесет нам ничего, кроме страданий, но… всеми этими играми в прятки и равнодушие я лишь причиняла еще больше боли.       Мне нужно поговорить с ним. И разобраться, что же именно я…       — Стив! Вы с Эдом уже вернулись? Как всё про…       Я вскочила на ноги так резко, что чуть не повалилась на пол. В дверях стоял… стоял…       Баки.       Практически раздетый Баки.       Стоя в одних штанах, он как раз натягивал через голову майку, но тут же застыл, едва заметил меня. А я продолжала пялиться на его голую грудь, чувствуя, как румянец заливает щеки. И как в комнате становится жарко. Очень жарко.       Может, поэтому и у него кожа блестит?       — Эд?.. — наконец, выдавил он, и я с трудом отвела взгляд, стараясь отвлечься, заметить хоть что-то еще. Например, его волосы. Мокрые волосы. Значит, он только что мылся.       Не на такой образ я хотела отвлечься!       — Эм… Что?.. Что ты тут делаешь? — спросил он.       Кажется, я была даже… разочарована, когда он всё-таки натянул майку. Да что со мной такое? Я навидалась мужиков — даже более раздетых! — но ни на кого вот так не реагировала. Я совсем иначе… Стоп.       — Я? Но это же… — разве это не тот номер, в котором ночуем мы со Стивом? Я полагала, что Баки и зашел-то только для того, чтобы с ним поговорить. Зачем же тогда он идет к сумке на соседней кровати и…       Вот черт. Он идет к своей сумке, чтобы вытащить свою кофту. Картинка сложилась.       — Стив, — пробурчала я, массируя виски. — Он дал мне ключ, — вернее сказать, он всё подстроил. Баки помолчал, натягивая кофту, и, похоже, пришел к тому же выводу.       — Погоди. Так ты и… Мы… О.       — О, — повторила я. Иначе и не скажешь.       Какое-то время мы молчали. Я без конца ломала голову: для чего Стив отправил меня именно сюда? Именно к Баки? Зачем…       — Я могу с кем-нибудь поменяться, — внезапно предложил Баки. Я ошарашенно взглянула на него, но он уже направился к двери. Я без задней мысли бросилась за ним и захлопнула дверь, прислонившись к ней спиной. Он остановился и распахнул глаза, озадаченно разглядывая меня. — Эд?..       — Нам нужно поговорить, — медленно произнесла я, глубоко вздохнув. Несмотря на явное замешательство, он кивнул и отошел на шаг.       Ладно, я справлюсь. Я уже столько раз за сегодня извинилась; неужто сейчас не справлюсь?       Хотелось бы надеяться…       — Я… Видишь ли… — я откашлялась и стиснула кулаки. Черт, будет куда сложнее, чем мне казалось. Ну же, выдави хоть самую банальщину! — Прости меня.       Баки посмотрел на меня, а затем… удрученно вздохнул?       — Эд, не нужно… извиняться передо мной. Я всё понял. Это была ошибка. Мне не стоило принуждать тебя идти со мной на свидание. Я сам виноват.       Принуждать? О чем он?       — Нет, ты не прав, всё не так. Я согласилась и… вообще говоря, мне очень понравился тот вечер.       Он разинул рот и растерянно взглянул на меня.       — Но… Эд, почему тогда ты меня избегала?       Я опустила голову, раздумывая, как ответить. Понятно или честно?       — Я боялась, что не принесу тебе ничего, кроме страданий, — медленно ответила я. Он провел ладонью по влажным волосам.       — А избегая меня, значит, не приносила?       Я фыркнула.       — Ну, когда ты всё это так выставляешь… — пробурчала я, потирая шею. — Я просто… Я никогда не думала, что окажусь в такой ситуации.       Баки постучал пальцами по бедру и несколько раз глубоко вздохнул.       — И?..       — И… — да почему же это так тяжело?! — И я думала, что продолжать это будет нечестно по отношению к тебе.       — Нечестно? Эд, да ты с собой-то честно не поступаешь. В Греции… — он едва не перешел на крик, но затем замолчал, взял себя в руки и продолжил, но уже гораздо тише. — Та ночь для меня как в тумане, но я точно помню, как ты плакала. Плакала. Скажи-ка мне: по отношению к кому это честно?       Вот черт. Из всего, что он мог услышать, он запомнил именно это?..       — Послушай, Эд, — продолжил Баки. — Если… Если это было ошибкой, то так и скажи. Скажи, что то, что между нами было — как это ни назови — закончилось. Чтобы больше не было никаких догадок, никаких недомолвок. Просто скажи прямо — и забудем обо всём.       Но это не было ошибкой — теперь-то я это понимаю. Мне была мучительна сама мысль оттолкнуть Баки, расстаться с ним. Мне стоило…       — Всего одно твое слово…       — Я не хочу, чтобы это заканчивалось, — выпалила я, не в силах смотреть на него. — Не хочу. Вечера, проведенные с тобой, были сами счастливыми за… за очень долгий срок. Я считала, что, отдалившись от тебя, спасу нас обоих от страданий, но сделала только хуже. Прости меня, — я глубоко вздохнула, упрямо разглядывая доски пола. — Я знаю, что очень хреново поступила, и хочу всё исправить. Я поняла, как быстро всё может измениться, и… И не хочу больше убегать, не хочу причинять тебе еще больше боли и не давать нам ни единого шанса. Но… С учетом того, как сильно я тебя обидела, я пойму, если…       — Я тоже этого не хочу.       Я нерешительно глянула на него, и мое сердце пропустило удар. Как он смотрел на меня! Его взгляд был таким нежным и полным… чего-то непонятного мне. Но он сказал, что тоже не хочет оставлять всё в прошлом. Значит, я ещё не всё испортила.       — Я хочу и дальше встречаться с тобой. Но только если ты в этом уверена. И если сейчас ты говорила искренне.       Я кивнула, даже не подумав.       — Ни разу душой не покривила. Не знаю, сможешь ли ты простить меня за всё то дерьмо, через которое я тебя протащила, но… Надеюсь на это.       Он пожал плечами, с которых словно свалился невидимый груз.       — Я уже простил тебя.       Я печально улыбнулась, не веря ни единому слову.       — Правда? Так просто?       Он засунул руки в карманы, продолжая разглядывать меня.       — Знаешь, я так скучал по твоей улыбке, — заметил он. Я фыркнула, но следом поняла, что улыбка моя стала шире. — Да, вот по этой.       Я покачала головой, не позволяя ему уклониться от ответа:       — Ты правда уже меня простил?       — Как я уже сказал, я хочу и дальше встречаться с тобой. Я не могу перестать думать о тебе, Эд, — он медленно подошел ближе, внимательно глядя на меня. — Мне… было больно при мысли, что ты не… Что я тебе не нравлюсь, что я каким-то образом всё испортил. Так что, да, я «уже», как ты выразилась, тебя простил. По той простой причине, что… — он стиснул зубы, будто гадая, как бы это выразить словами. — Что мы прощаем тех, кого любим.       О.       О!       Дошло до меня не сразу. Не горжусь этим. А уж тем более — своей реакцией: я так резко вдохнула, что шумно закашлялась. Прошла пара минут, прежде чем мне удалось взять себя в руки.       Неужели он и впрямь сказал это? Он… Мне ведь не послышалось? Когда я подняла голову, то заметила, что Баки как-то незаметно оказался ближе и взволнованно разглядывал меня.       — Может, не стоило вот так это на тебя вываливать… — прошептал он. Я отмахнулась, наконец-то как следует вдохнула и ответила:       — Плохая реакция. Просто ужасная. Не знаю, нормально это или нет. Вероятно, нормально. Для меня, во всяком случае.       Он внимательно присмотрелся ко мне — вероятно, гадая, правду ли я говорю, — но потом хмыкнул и, похоже, расслабился.       — Значит, палку я не перегнул?       Я быстро покачала головой и только потом заметила, как горят у меня щеки. Значит, не послышалось. Однако…       — Просто это…       — Ты не обязана отвечать тем же, если не готова. Я могу подождать, — прервал меня Баки.       Я невольно улыбнулась, чувствуя, как меня переполняет тепло. Было так приятно услышать от него эти слова. Теперь я понимала, о каких таких бабочках в животе порой говорила Уинри, и, хоть я бы и не стала это так описывать, они прекрасно передавали мое нынешнее состояние.       Я не бралась утверждать, что люблю его, но он был мне определенно небезразличен и…       — Можно… можно я кое-что скажу? — кое-как выговорила я, цепляясь за остатки смелости.       Баки кивнул, ласково улыбаясь мне.       Может, я слегка переборщила, бросившись ему на шею и поцеловав, но это стоило того — ведь он почти сразу ответил на поцелуй, обхватил за талию и притянул к себе. Не думала, что такое возможно, но я словно бы растворилась в этом поцелуе, крепко прижимаясь к нему, глубоко дыша носом и наслаждаясь вкусом его губ.       Предыдущие поцелуи и в подметки этому не годились.       Я едва заметила, как он отпустил меня, но зато прочувствовала всем телом, когда он слегка наклонился, обхватил меня руками под бедра и приподнял, прижимая к двери. Я ахнула от удивления, прервав поцелуй, и инстинктивно обхватила его талию ногами.       — Всё в порядке? — тихо поинтересовался Баки, и я кивнула. Несмотря на это, он заметил: — Ты дрожишь… Мы можем остановиться.       — Я… Возможно, — ответила я, понимая, что он прав. — Но я в порядке. И не хочу останавливаться, — я говорила правду: я не понимала, почему мое тело так реагирует на происходящее, но в глубине души догадывалась, что ничего плохого в этом нет.       — Я не хочу ни к чему тебя принуждать, — объяснил Баки, перехватывая мой взгляд. — Как только тебе станет страшно или неприятно, сразу же скажи мне. Хорошо?       Я чуть не фыркнула.       — Не волнуйся, я в любом положении смогу тебе зад надрать.       — Верно. Но, прошу, хотя бы предупреди об этом.       — Постараюсь, — с ухмылкой ответила я.       Он хмыкнул, после чего наклонился и вновь поцеловал меня.       Не знаю, как долго мы целовались, но в какой-то момент я почувствовала, как он несет меня по комнате и медленно опускает на кровать. Тяжело дыша, он навис надо мной и посмотрел на меня сверху вниз.       — Всё по-прежнему нормально?       — Если будешь спрашивать об этом каждые два минуты, я тебе точно зад надеру, — прорычала я, схватила его за воротник и притянула к себе.       Пока мы целовались, я обвила левой рукой его шею и затылок, а правой рукой потянула его за кофту, прижимаясь еще крепче и жаждая коснуться его груди.       — Знаешь, — сказал Баки, разрывая поцелуй. — Я всё жду, когда ты мне что-то скажешь, — ему даже хватило наглости бесстыдно улыбнуться мне! Я закатила глаза.       — Не будь arschgeige.       — Но я твой arschgeige. Что бы это ни значило, — он задумался. — Это как-то связано с задницей? — он ухмыльнулся. — Тебе нравится моя задница?       Застонав, я толкнула Баки в сторону, решив подмять его под себя.       Однако я не учла, что одноместной кровати не хватит для такого маневра.       Мы свалились с кровати, с грохотом повалившись на пол. Баки ударился головой о мою левую руку, а я повалилась ему на грудь. Краем уха я услышала, как он зашипел от боли, и тут же посмотрела на него.       — Прости, — выдохнула я, пытаясь отдышаться. Он поднял на меня затуманенный взгляд и мимолетно ухмыльнулся.       — Ничего… Всё нормально, — прохрипел он. — Просто ты… застала меня… врасплох, — его ухмылка стала шире. — Не хочешь поцеловать меня, чтобы всё прошло?       Я прыснула и уткнулась носом ему в шею, попутно подавив чертов зевок. Выглядели мы сейчас, наверное, как два идиота, но, впрочем, я ведь добилась, чего…       Я застыла, услышав, как кто-то бегом поднимается по лестнице.       Не говоря Баки ни слова, я вскочила с него и запрыгнула на ближайшую кровать. И вовремя: дверь распахнулась и в комнату влетел Стив. Последовала немая сцена удивленного переглядывания.       — Всё?.. Я слышал, как что-то упало, — начал Стив. Судя по лицу, у него аж от сердца отлегло, когда он понял, что мы с Баки не переубивали друг друга.       — Эм… Да, — отрицать это было бессмысленно. — Всё в порядке.       — А что случилось?       Хороший вопрос. Я старалась не смотреть на Баки и придумать понятную причину…       — Мы немного подрались, — выпалила я. — Ага. Я… Видишь ли, я уже не раз грозился, что ему зад надеру, и, ну… До этого всё же дошло.       Стив нахмурился.       — С чего вдруг вы решили подраться?       — Эм…       — Я развел его на слабо, — вмешался Баки. Откашлявшись, он сел на полу. — Ну, знаешь, сказал, что я ему не по зубам. Чтобы отвлечь его… от…       — Да, — быстро согласилась я и подавила очередной зевок. — Именно так всё и было. Теперь он убедился, что я не просто словами бросался.       Стив продолжал растерянно нас разглядывать.       — Вы хоть целы? Кости не сломаны?       — Да на нас ни царапинки.       — Задето только самолюбие.       Еще пару долгих минут он продолжал смотреть на нас, но потом, видимо, решил махнуть на нас рукой.       — Ну, как скажете, — он кивнул и направился к двери. — Но, может, хотя бы до завтра подождете со своими… спорами? И отдохнете чуть-чуть? — предложил он и выразительно посмотрел на меня под конец. — Увидимся за ужином.       После чего он вышел и закрыл дверь.       Я протяжно выдохнула. Было трудно поверить, что он поверил в эту неуклюжую ложь.       — Что ж, это…       Я заткнула Баки рот подушкой, потому что по-прежнему слышала шаги Стива. А раз я его слышу, то и он определенно может услышать нас. Баки, к счастью, намек понял, молча поднялся и кинул подушку обратно на кровать. Я жестом велела ему не говорить ни слова и подавила еще один зевок. Когда, наконец, шаги стихли, я пробормотала:       — Теперь нас не услышат.       Баки кивнул, тихо подошел к двери и запер ее.       — Как бы меня ни пугал твой острый слух, я рад, что ты его услышала.       — Согласна.       — Но, — он повернулся и медленно склонился надо мной. — Ты правда считаешь, что победишь меня в драке?       Я фыркнула, слыша, как заходится сердце в такой близи от него.       — Еще бы.       — Позволь не согласиться, — прошептал он, снова целуя меня. Я резко выдохнула, закрыла глаза и…       И тут он повалил меня на спину, оседлал мои бедра и прижал мои запястья к матрасу.       — Видишь? — он навис надо мной, продолжая бессовестно ухмыляться. — Я победил.       — Нечестно играешь, — пробормотала я.       Он с улыбкой чмокнул меня в кончик носа, а затем улегся слева от меня и обнял за талию, прижавшись грудью к моей спине.       — Может, нам всё же стоит прислушаться к Стиву — особенно тебе. Уверен, ты устала куда больше, чем показываешь.       — Нет, я… — очередной зевок не дал мне договорить, и Баки хмыкнул, чуть крепче обнимая меня. — Ладно.       — До ужина еще целый час. Я тебя разбужу.       — Да, уж постарайся. Я страшно голодна, — пробормотала я. Баки вновь хмыкнул, нежно поцеловал меня в щеку, и я закрыла глаза, пододвигаясь к нему.

_________________

      Поужинали мы, в общем-то, без происшествий. Я говорю «в общем-то», потому что Александр в какой-то момент вновь решил повалить меня с ног — прямо на глазах у всех Коммандос. Баки и Стив запаниковали было, но затем поняли, что со мной всё в порядке. Так или иначе, им удалось стащить с меня прилипчивого пса…       А об остальном и рассказывать нечего.       Именно благодаря тому, что ничего необычного не происходило, я весь ужин думала о Баки и о секретах, которые продолжала утаивать от него. Рассказать о сыворотке или об Аместрисе я не решалась, но…       — Эд? Не спится?       Я подняла голову и разглядела Баки в темноте комнаты. Мы разошлись по кроватям несколько минут назад, но я пока так и не легла.       — Я думаю, — ответила я.       — О чем?       Я перевела взгляд на свои руки. Пожалуй, он заслуживает правды.       — Только постарайся не шуметь, — тихо сказала я, стянула перчатки и бросила их на нашу общую прикроватную тумбочку.       Баки сел на кровати и сглотнул, заметив, как я схватилась за край рубашки. Немного поколебавшись, я стянула ее, оставшись в одной только майке.       — Эд?       Я встала и толкнула ставни, пропуская лунный свет в комнату. Его было вполне достаточно, чтобы он смог разглядеть…       Резкий вздох, раздавшийся со стороны его кровати, ясно дал понять, что он отлично видит вместо обычной руки автоброню, из-за чего я застыла. Мне хотелось показать ее, но… готова ли я к его реакции? Это ведь металлический протез! Таких в его мире не делают!       — Нихре…       Голос Баки вернул меня к реальности, и я, глубоко вздохнув, повернулась к нему. Он не сводил глаз с автоброни, сверкающей в лунном свете и резко контрастирующей с моей бледной кожей. Он буквально пожирал взглядом каждый ее дюйм, но при этом больше ни слова не произнес.       — Я… Я не совсем врала, когда говорила, что это — механический каркас, — тихо объяснила я, двигая автоброней. — Но и всей правды не сказала. Моя рука… полностью сделана из металла.       Баки наконец-то посмотрел мне в глаза.       — Полностью?       Я кивнула.       — Я могу запросто ее отстегнуть.       — Как бы потрясающе это ни было, — с улыбкой прошептал он, жестом подзывая меня к себе, — мне хочется знать, как же, черт возьми, она работает! Можем зажечь свет?       Я не могла сдержать улыбку. Стоило догадаться, что от автоброни он будет не в меньшем восторге, чем от изобретений Говарда. Пару раз я заставала Баки в лаборатории Старка; казалось, он был готов часами слушать, как тот расписывает свое очередное прорывное изобретение. Однако…       — Нет, не можем. Нельзя, чтобы кто-то пришел и спросил, что это мы тут обсуждаем посреди ночи.       — Разумно, — он кивнул.       Я с улыбкой покачала головой, а затем подошла к нему и вытянула правую руку, чтобы он смог детально ее рассмотреть — как, полагаю, ему и хотелось. Он осторожно взял меня за запястье, провел ладонью по металлу, после чего согнул и разогнул каждый мой палец.       — Глупый вопрос, — сказал он, поворачивая мою руку. — Ты что-нибудь из этого чувствуешь?       Я покачала головой.       — Они подсоединены к моим нервным окончаниям, чтобы я могла ими двигать, но почувствовать ими ничего нельзя.       Он понимающе хмыкнул, после чего нахмурился и медленно поднял на меня взгляд.       — «Ими»?       Я глубоко вздохнула и села на кровать. Не отнимая у него автоброни, я стащила левый носок, закатала штанину и продемонстрировала второй металлический протез.       — Такая она до колена, — объяснила я. Его завороженный, переполненный чуть ли не детского восторга взгляд сменился встревоженным и даже мрачным. Стиснув мою руку, он присмотрелся к ноге.       — Что… Что произошло?       Я посмотрела на автоброню, понимая, что не решусь сказать правду.       — Глупая ошибка, — ответила я. Это была не прям уж ложь, если начистоту.       Баки окинул взглядом оба протеза, а затем обнял меня левой рукой за талию и притянул к себе, расположив нас так, чтобы я оказалась между его ног. Я мигом расслабилась в его объятиях, откинувшись на его плечо.       — Прости, — прошептал Баки. Я пожала плечами, прижимаясь к его груди.       — Я научилась жить с ними. Просто не хочу, чтобы люди о них знали.       — Кто-нибудь еще из наших в курсе?       — Пегги и Стив. Но в оба раза это вышло случайно.       Баки кивнул.       — Еще Пегги знает, что ты женщина. А Стив?       — Нет. Я думала рассказать ему еще в самом начале, но каждый раз боялась последствий, — пробормотала я, не гордясь этим фактом. Я радовалась, что не вижу сейчас его лицо. — А теперь… Кажется, что я слишком долго тянула. Он был разочарован, что я ничего не рассказала про автоброню. Даже думать не хочу, как он отреагирует, когда узнает о таком…       Баки вздохнул, положив голову мне на плечо.       — Я понимаю, каково это — не хотеть разочаровать Стива.       Какое-то время мы просто молчали. Баки продолжал сгибать и разгибать мою автоброню, отвлекая меня от… не самых приятных мыслей.       — Баки? — тихо позвала я его, привлекая его внимание. — У меня еще не было возможности как следует осмотреть протез руки. Ты мог бы… Мог бы посмотреть, не сломан ли он?       — Да, конечно, но откуда такие подозрения?       У меня невольно перехватило дыхание от воспоминаний.       — Зола, — пробормотала я. — Он… Он ее изучал.       От одного только упоминания его имени Баки крепче перехватил меня за талию. Он не хуже меня представлял, каким пыткам меня могли подвергнуть. Я коснулась его ладони левой рукой и переплела наши пальцы. Лишь потом я поняла…       Я никогда не касалась его без перчаток.       Да что там — я почти никого не касалась без перчаток.       Я… даже забыла, каково это.       — Я ничего подозрительного не заметил, — через какое-то время заметил Баки. — Но я проверю еще раз утром, когда будет достаточно света.       Я слегка повернула голову, чтобы увидеть его лицо, и тепло улыбнулась.       — Спасибо.       — Прости меня, — прошептал он, опуская взгляд. Я нахмурилась.       — За что ты извиняешься?       — Что не нашел тебя быстрее, и этот мудак…       — Не нужно, — быстро прервала его я, отлично понимая, к чему он клонит. — Не кори себя, а не то я тоже начну.       — Ты? Эд…       — Баки.       Он замолчал, чуть ли не надувшись, но потом всё же кивнул.       — Но мне всё равно очень жаль.       — Не заставляй меня по-настоящему тебе зад надирать.       Это вызвало у него смешок. Когда мы посмотрели друг на друга, я понадеялась, что он не винит себя в случившемся. Словно прочитав мои мысли, он поцеловал меня в кончик носа и сказал:       — Это не потребуется.       Я улыбнулась, расслабилась и прижалась к его груди.       — Спасибо, что показала их, Эд, — прошептал Баки, положив подбородок мне на плечо и продолжая играться с автоброней. — Спасибо, что доверилась мне.       Я обернулась к нему и заметила, что он не сводит взгляда с протеза.       — Как он тебя захватил, да? — со смешком заметила я. Баки, не отрывая глаз от автоброни, чмокнул меня в щеку.       — Дай еще пару минут полюбоваться. Собрано просто поразительно!       Я хихикнула, закрыв глаза.       — Спасибо, что простил меня.       Он крепче обнял меня за талию и прошептал:       — Я не смогу не простить тебя.

_________________

      Баки продолжал изучать металлическую руку, всё ещё пытаясь понять, как протез, целиком сделанный из металла, может двигаться, как конечность из плоти и крови. А металлическая нога! Эд ходила и бегала совсем не так, как все виденные Баки инвалиды. Ее движения были совершенно естественными…       …Кроме того раза, когда она надела каблуки.       В тот вечер он думал, что она попросту не привыкла носить их, но теперь понимал, что оступалась она именно из-за протеза. Он вспомнил, как его сестра впервые училась ходить на каблуках; ее лодыжки так шатало, что Баки всерьез заволновался, как бы она не подвернула ногу. Его поражало, как тогда Эд — на металлической ноге! — умудрялась сохранять равновесие.       Поразмыслив ещё больше, Баки понял, что Эд, лишенная двух конечностей, могла дать фору любому из Воющих Коммандос в плане выносливости и ловкости. Только Стив превосходил ее по обоим параметрам.       Его восхищение и любовь к ней только росли.       Переключив внимание на ее руку, он заметил, что она стала тяжелее.       — Эд, если я тебя затискал, то так и скажи. Только не отталкивай меня, — тихо сказал он.       — Что? — спросила она, зевнув.       — Мне отпустить твой протез? Тебе надоело? — спросил он в лоб. Она кое-как покачала головой.       — Нисколько, — пробурчала она. — И я тебя не отталкивала…       Баки слегка растерялся, после чего внимательно присмотрелся к протезу и поднял его повыше.       — Получается, ты просто расслабилась? — спросил он, понимая, какую тяжесть держит в руках. Эд глубоко вздохнула, откинула голову ему на плечо и, закрыв глаза, устроилась поудобнее.       — Угу.       — То есть, ты хочешь сказать, — начал он, крутя ее протезом из стороны в сторону, — что тебе приходится постоянно таскать на себе весь этот груз? И руки, и ноги?       Она простонала, приоткрыла глаза и смерила его слегка раздраженным взглядом.       — Ты же нес меня на руках, помнишь? Мог бы догадаться…       — Я тогда думал, что ты просто крепкого телосложения или… что мне нужно подкачаться.       Она перестала хмуриться и весело усмехнулась.       — Ты всегда мог присоединиться к нам со Стивом на утренних тренировках.       — Вы встаете в безбожную рань, — сказал он, припомнив, как всё же пытался последовать ее совету. Добраться до спортзала ему удавалось, но тренироваться настроения не было.       Особенно после того, как он видел Стива и Эд, бодрых, как огурчики, без намека на сон в глазах.       — Ты ведь сказал, что тебе нужно подкачаться, — сквозь зевок заметила она.       — Ты тяжелая.       — А ты жопа, — мигом ответила она.       — Опять про жопу. Кажется, ты небезразлична к моей, да, Эд?       Она фыркнула, и, будь в комнате больше света, Баки мог бы поклясться, что увидел румянец на ее щеках.       — И всё-таки ты arschgeige, — пробурчала она, закрывая глаза и прижимаясь к нему. Он хмыкнул, в последний раз окинул взглядом автоброню и наконец-то отпустил ее, вместо этого обнимая Эд уже двумя руками.       — Эд? — позвал он через несколько минут.       Она что-то неразборчиво пробормотала и слегка повернула к нему голову, не открывая глаз. Он с трудом сглотнул, но всё же смог довольно буднично предложить:       — Останься здесь. Со мной.       Она простонала и нахмурилась.       — Зачем мне куда-то уходить? — сонно поинтересовалась она.       Баки хмыкнул и покачал головой, понимая, что стоило выразиться иначе.       — Не нужно никуда уходить, Эд, — с улыбкой ответил он. — Даже в свою кровать. Давай сегодня поспим вместе?       Он почувствовал, как она выпрямилась в его руках, открыла глаза и несколько раз моргнула.       — О, так ты о…       — Только если ты хочешь, конечно, — тихо добавил он.       Она повернулась к нему лицом, после чего, достаточно долго подумав, нерешительно кивнула и улыбнулась. Он улыбнулся в ответ и немного подвинулся, чтобы она могла улечься.       — Я… Я не могу спать на правом боку, — сказала она, глядя на кровать. Баки посмотрел на ее протез и кивнул.       — Да, представляю, как это неудобно, — заметил он и жестом предложил ей лечь, как угодно. — Мы что-нибудь придумаем.       Она вновь посмотрела на кровать, после чего кивнула — скорее для себя, чем для него. Она скользнула под одеяло и устроилась на левом боку, оставив более чем достаточно места Баки. Он лег рядом с ней и накрыл их обоих одеялом. Посмотрев друг другу в глаза, они обменялись улыбками, а потом Баки медленно положил руку ей на талию.       — Пододвинешься ко мне? — прошептал он, нежно притягивая её к себе.       Она юркнула к нему под бок, и Баки смог как следует обнять ее и коснуться ее лба своим.       — Доброй ночи, Эд, — прошептал он.       — Gute nacht, — ответила она, приподнялась, чтобы поцеловать его, и закрыла глаза.       Он знал, что лежит и улыбается, как распоследний идиот, но ему было плевать.       Устроившись на боку, он закрыл глаза, вдохнул знакомый запах Эд и погрузился в сон.       Этой редкой ночью ни его, ни ее не мучали кошмары.