Покой мне только снится

      Прости, Ал… Мне так жаль…       Его большие золотые глаза смотрели на меня — такие распахнутые и испуганные. Я… не хотела, чтобы всё закончилось вот так. Мы оба не хотели…       — Сестра, прошу! Должен быть иной выход!       Я медленно покачала головой, чувствуя, как затуманивается разум. Неужели я и впрямь оставлю его одного?       — Прости, Ал… Я вновь поступила безрассудно…       — Сестра!       Я схватилась за рану в боку. Да, я надрала зад тому ублюдку, но… какой ценой?       Справится ли он один? Без меня?       — Ал, ты… Ты хочешь…       Как мне заставить себя это произнести?       — Ты хочешь вернуться? Один?       Из его глаз потекли слезы, и это разбило мне сердце. Видеть его настоящее, живое тело и без того было пыткой, но смотреть на то, как он плачет, оказалось выше моих сил.       — Сестра?       Мир вокруг меня начал искривляться.       — Я не… бросаю тебя, но… С тобой всё будет в порядке?       По выражению его лица было ясно — он понимал, куда я клоню.       — Неужели мы ничего не можем сделать?       — Ал… Мне уже не выжить… Зато ты можешь вернуться…       Один…       Как я могу оставить его одного?!       — Я лишь хочу, чтобы ты был счастлив, — хрипло прошептала я.       — Сестра… Эвелин.       Я тихо хмыкнула, и зияющая рана в боку тут же отозвалась болью; на белый пол вытекло немного крови. Ал практически никогда не звал меня полным именем. Только когда собирался очень строго отчитать.       — Да… Прости, Ал…       Я шагнула к нему, но пошатнулась и попыталась выпрямиться; если я не выдержу, Ал ни за что не останется в этом теле.       — Ал, что… Что я должна?..       Он медленно преодолел пропасть между нами и обхватил меня своими хрупкими, живыми руками.       — Неужели ты не сможешь спасти себя, Эвелин?       — Ты важнее, Ал. И всегда был… Мне тошно… оставлять тебя одного, но… Зато ты будешь жить. Будешь счастлив… Обретешь семью…       Он подавил всхлип, и мне пришлось взять себя в руки, чтобы самой не расклеиться.       — Стань сильнее, Ал… Попрощайся… с остальными. С Учителем… Уинри… бабулей… Черт, даже с Ублюдком…       Ал отпрянул и вымученно улыбнулся.       — С которым из?       Я невольно усмехнулась, вспомнив как папу, так и полковника.       — Наверное, с обоими, — я потянулась к нему, и он крепко схватил меня за руку, так крепко, как могла его ныне хрупкая рука. — Люблю тебя, брат.       — Я тоже тебя люблю, сестра.       — Живи счастливо.       — Обещаю.       Чувствуя, что разум подводит меня, я хлопнула ладонями, и вокруг нас закружили синие искры трансмутации. За спиной Ала возник ослепительно белый свет, и он неуверенно пошел к нему. Когда он обернулся, я увидела слезы, стекающие по его щекам, но ему всё же удалось улыбнуться.       Спасибо тебе, Ал…       Именно этот образ мне хотелось унести с собой — образ моего брата, счастливого и вновь обрётшего тело.       И я упала.